Текст книги "Зенит. История 100 лет"

Автор книги: Алексей Андрианов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Перед нами ставили задачи привлечения в «Зенит» талантливых молодых футболистов, входящих в поле зрения тренеров сборных команд, и укрепления взаимодействия верхних возрастов Академии с «Зенитом-М» и «Зенитом-2», – рассказывает Александр Макаров, в ту пору работавший заместителем Вячеслава Малафеева. – Нам вменялось в обязанность ведение селекции с прицелом на то, чтобы молодые футболисты «Зенита-2» могли пополнить обойму главной команды. Иллюзий о мгновенном переходе привлеченных нами молодых футболистов в основу мы не питали, да и задачи такой перед нами не ставили. Первой командой занимался сначала Оресто Чиквини, потом Рибалта, нашей зоной ответственности, повторюсь, были молодые футболисты. Кроме того, если требовалось, мы оказывали помощь в коммуникации русскоязычных игроков в главной команде. Так усилиями нашего спортивного блока в «Зените» появился Андрей Мостовой. Мы долго вели переговоры, убеждали представителей Мостового и самого Андрея поверить в то, что в «Зените» он вырастет в игрока национальной сборной. Первым эту фразу произнес Владислав Радимов. «Если мы все вместе сейчас не упустим, то это игрок сборной», – сказал Владислав Николаевич, увидев Мостового на тренировке. Так, собственно, и произошло. Конечно, по футбольным вопросам было много нюансов, но точечные советы Владислава Николаевича, кропотливая работа в «Зените-2» сделали из Мостового игрока основного состава сегодняшнего «Зенита». Тогда мы немного скорректировали его действия на футбольном поле, убедили его в том, что он может больше играть в атаку, уговорили чаще брать игру на себя, невзирая на то, что при такой манере игры будет больше потерь в его зоне. Мы дали ему зеленый свет, карт-бланш на атакующую игру. Затем Мостовой ушел в аренду в «Сочи», а уже оттуда вернулся в Санкт-Петербург более зрелым игроком.

– Мог ли «Зенит» получить других игроков уровня Мостового?

– Да, мог, но я не хотел бы называть конкретные фамилии, поскольку сейчас это футболисты основных составов конкурентов «Зенита». К сожалению, на тот момент эти ребята отказали «Зениту». Приверженность к родному флагу оказалась у них сильнее, они и тогда, и сейчас доказывали, что хотят развиваться в системах воспитавших их клубов. И, как я вижу, добились успеха.

– Манчини проявлял интерес к вашей работе?

– Нет. У нас были выстроены отношения по всей вертикали, если кто-то попадал на тренировочные сеты или на сборы, это и являлось результатом нашей работы. Дальше ребята должны были проявлять себя сами. Мы, например, очень радовались удачному дебюту Ильи Скроботова. В общем, мы старались помогать молодежи. И если бы Вячеслава Александровича Малафеева утвердили в должности спортивного директора «Зенита» с соответствующими полномочиями, то, полагаю, игроков с российскими паспортами в сегодняшнем «Зените» было бы намного больше.

– Что, на ваш взгляд, не получилось у Скроботова?

– Причиной была совокупность факторов, в том числе травмы. Илья – самый яркий представитель двухтысячников, которым выписывали самые смелые авансы. И не просто так – эти ребята шикарно смотрелись в молодежном футболе. Но все хотят, однако не все могут играть на взрослом уровне.

– Я очень хотел играть, – признается Виктор Файзулин, который провел свой последний сезон в «Зените» именно при Манчини, – съездил на первую операцию, подумал – нормально, три месяца восстановления – и вернусь на поле. Но боль не проходила. Сделал вторую. Пошли эмоциональные качели. Я настраиваюсь снова и снова, понимаю, что надо просто найти первоисточник боли, разобраться в проблеме. Ладно, – рассуждаю, – не может же так продолжаться вечно! Я пропустил гол. Думаю, ладно, футбол – я бегать не могу. Для профессионального спортсмена это катастрофа – невозможно разогнать пульс. Я ежедневно находился в тренировочном процессе, а тогда мне элементарно не хватало эндорфинов. Думал, степ бай степ, надо терпеть и искать пути решения. После каждой операции я понимал, что колено не держит, боль не отпускает. Не скрою, в какой-то момент появилось отчаянье, но я снова и снова задавал вопрос – неужели во всем мире при современном уровне развития медицины невозможно найти выход? Мы объездили полсвета, выслушивали мировых светил, побывали на десятках консилиумов в Финляндии, Сербии, Германии, Италии, Америке. Я хотел только одного – чтобы хоть кто-нибудь сделал мне правильную операцию. И в конце концов боль действительно ушла! Я тут же сказал Манчини, что готов вернуться, зимой 2018-го надеялся попробовать поработать в общей группе на натуральных полях в Турции, но Манчини твердо сказал: «Нет». В итоге я не поехал на сборы, я понял, что моя история с «Зенитом» подходит к концу. Доработал действующий до конца 2018 года контракт и объявил о завершении карьеры. Мог ли еще поиграть? А кто меня, такого больного, мог взять? Надо было ехать в более слабую команду, бросать все в Санкт-Петербурге. Но я беспокоился о колене, поскольку существовал риск рецидива, новая операция в буквальном смысле слова была смерти подобна, поэтому посидел дома день, пять, десять, крепко подумал и решил закончить. Подумал – футбол хорошая штука, у меня получилась классная карьера, но здоровье дороже.

– Каким запомнился Манчини?

– Отстраненным. Не покидало ощущение, что человек приехал не в свою страну заниматься не своим делом не в своем чемпионате. Мне показалось, что Манчини – яркий представитель тренеров, приехавших заработать деньги. Он взялся за дело с энтузиазмом, но в какой-то момент ему, возможно, что-то не понравилось, что-то расстроило его до такой степени, что он стал работать спустя рукава. Я вообще не понял, что произошло – залетел человек, улетел. Ни ему, похоже, не понравилось, ни другим. Где-то он улыбался – привет, привет. Я с ним часто пересекался, он любил побыть в тренажерке. Но все равно, повторюсь, выглядел каким-то отстраненным.

Мы комментировали матчи «Зенита» и «Тосно» в сезоне 2017/2018 года с Леонидом Борисовичем Генусовым на телеканале 78. Мы продуктивно работали в паре, искали интересные факты, использовали яркие эпитеты, но во второй половине сезона так и не смогли найти изюминку в матчах петербургской команды. У меня не было к Манчини личных претензий – он позволял мне солировать на пресс-конференциях и, в отличие от Виллаш-Боаша, не накладывал вето на интервью с игроками. Я и по сей день считаю Манчини большим профессионалом, что он и доказал на чемпионате Европы. Но затем он поссорится с президентом Федерации Габриэле Гравиной, уедет на более солидный контракт в Саудовскую Аравию, признает ошибку и прямым текстом заявит о желании вернуться к работе со сборной Италии. Такой человек. С «Зенитом» попрощался красиво: как муж оставляет супруге квартиру при разводе, Манчини благородно отказался от компенсации за досрочное расторжение контракта. Мы должны быть благодарны Манчини за работу в «Зените». Интерес к клубу в Европе в сезоне 2017/2018 года был огромным, мы вживую видели игру будущего чемпиона мира в составе сборной Аргентины Леандро Паредеса. Разгром «Спартака» подарил болельщикам «Зенита» невероятные эмоции, да и дизайн формы при Манчини, на мой взгляд, был самым оригинальным в последние годы. От души желаю Роберто Манчини успехов в дальнейшей карьере – на Евро-2020 я болел за Италию именно из-за него.

Команда-династия

Эпоху Сергея Семака в роли главного тренера «Зенита» еще предстоит переосмыслить. Семак становился чемпионом России с тремя разными клубами и восемь раз включался в список тридцати трех лучших футболистов страны на разных позициях – защитник, полузащитник, нападающий. Мы наблюдаем за его достижениями в «Зените», вместе переживаем неудачи на европейской арене, с открытой душой принимаем в семью новых игроков и тепло прощаемся с отдавшими «Зениту» все свои силы футболистами. На наших глазах «Зенит» продолжает выигрывать титулы и писать свою большую историю. «Зенит» Семака и сам Семак – это открытая книга, которую я лично читаю с большим удовольствием.

Среднюю общеобразовательную школу будущий главный тренер «Зенита» окончил с золотой медалью. В Луганском училище олимпийского резерва, в котором в разные времена обучались футболу Сергей Андреев и Сергей Юран, сделал свой выбор и Семак, навсегда связав свою жизнь с футболом. Его считают матерым прагматиком, но в душе он остается тем самым простым луганским мальчишкой, зимой лежавшим на снегу и любовавшимся звездным небом.

– В наших местах небо невероятно красивое, – говорил мне Сергей Семак.

Свой первый матч во взрослом футболе он сыграл за «Асмарал» в семнадцатилетнем возрасте. Забил гол в ворота «Жемчужины», получил лестные отзывы от Константина Ивановича Бескова, спустя год стал капитаном «Асмарала», ушел в ЦСКА, где не только сделал себе имя, но и заслужил репутацию великолепного футболиста, честного и справедливого человека. Дисциплинированность и обостренное чувство ответственности перед доверяющими ему людьми сформировали профессиональные навыки Семака, надежность и универсализм. Он играл на всех позициях в поле, в том числе последнего защитника при Садырине в ЦСКА и справа в обороне у Спаллетти в «Зените». В сборной Гуса Хиддинка Семак цементировал середину поля и доигрывал абсолютно все эпизоды.

– Сергей Богданович мог доставать безнадежные, казалось бы, мячи, – рассказывает Константин Зырянов. – Помню матч с греками на Евро-2008, в котором я забил гол с передачи Семака, этот момент его очень хорошо характеризует. Когда половина нашей команды развернулась и побежала в защиту, Сергей Богданович пошел до конца и продлил нам пребывание на Евро.

В его личной коллекции есть и зарубежный трофей – Кубок Франции, завоеванный в составе команды ПСЖ в 2006 году. Сергей Богданович признавался мне, что время, проведенное в Европе, изменило его футбольный менталитет. Здесь, по его признанию, он и в тренерском ремесле подметил для себя принципиально новое: «Я увидел, что тренер – такой же наемный работник, как и футболисты. С ним можно спокойно пить кофе и общаться на разные темы в нерабочее время. Конечно, во время матчей и тренировок футболист должен соблюдать субординацию, но вне футбольного поля мы равны. И, главное, сам тренер не хочет выделяться на фоне других».

Семак – человек мира. Родился в Луганске, жил в Москве, Париже, Казани, Уфе, но именно Санкт-Петербург был и остается для него самым красивым городом России. «Здесь чувствуется характер петербуржцев, которые дорожат тем, что принадлежало их прошедшим через невероятные испытания бабушкам и дедушкам. Остался вот тот дух». Свой первый матч в Санкт-Петербурге Семак провел 4 апреля 1994 года в возрасте девятнадцати лет, на 58-й минуте выйдя на замену в матче с «Зенитом». Он забил победный мяч за ЦСКА в ворота петербургской команды в августовском поединке 2000 года на безмолвном «Петровском», а в сентябре 2001-го открыл счет в последнем матче Павла Садырина. 31 июля 2010 года после матча «Зенит» – «Рубин» в машине Владислава Радимова состоялся решающий разговор двух старых товарищей перед переездом Семака в город на Неве. Пример сверхудачной инвестиции: за два миллиона евро петербургский клуб получил не только универсального и благоприятно влияющего на атмосферу в коллективе футболиста, но и успешного тренера, сделавшего «Зенит» командой-династией.

– Семак честный, – характеризует главного тренера «Зенита» Константин Зырянов.

– Тренер Семак сказал, что доволен моим отношением к работе, назвал меня профессионалом, это было приятно, – рассказывал мне Кристиан Нобоа. – Важно, чтобы наставник был справедливым, игроки это очень ценят. Семак именно такой. Главный тренер сказал, что я могу остаться, конкурировать за место в основном составе, и вместе с тем посоветовал сделать так, как будет удобно мне. Я тогда сделал выбор в пользу «Сочи» и не пожалел об этом. Как меня провожали из «Зенита»? Очень тепло, просто супер! «Зенит» – семья, поэтому мне было очень грустно. Петербург оставил в моей карьере яркий след, здесь я стал чемпионом России, приобрел новых друзей.

Слова Нобоа дополняют психологический портрет Семака. Он умеет быть жестким, но никогда не переходит строго установленных человеческих и профессиональных границ. Уважаемый, порядочный человек и объективный наставник, для которого единственным критерием оценки футболиста является уровень его текущей готовности.

– Семак закрытый, – рассказывает комментатор Матч ТВ Павел Богданов, – несмотря на то, что мы на протяжении нескольких лет постоянно видимся на домашних, а бывает, и на выездных матчах «Зенита», он редко открывается. Это всегда предельно дипломатичные, выверенные формулировки. Да, иногда получается вывести Сергея Богдановича на откровенный, открытый разговор о футболе, однако для этого требуется умение формулировать вопросы. Тогда, возможно, пойдет разговор о схемах и персоналиях. Ни разу за все это время я не слышал от Семака критику своих футболистов. Реплика о том, что некий игрок провел не совсем удачную игру, в его системе координат означает предельно жесткую критику. Есть тренеры, которых можно вывести на эмоции после окончания игры, но с Сергеем Богдановичем это практически невозможно. О внутреннем состоянии Семака можно судить лишь по нюансам: как он составляет предложения, насколько длинные ответы.

Как ведет себя Сергей Богданович накануне игры? Если он расслаблен, то улыбается и здоровается со всеми окружающими. Если предельно сосредоточен, то короткое «Здравствуйте» – мне, и начинаем работать. Эмоции? После окончания первого тайма одного из матчей, в котором было очень много спорных судейских решений по офсайдам, незасчитанным мячам, желтым карточкам, Семак, кипящий на бровке, вошел в подтрибунное помещение, где находился один из ассистентов главного арбитра. Я понимаю, что сейчас что-то будет. Семак идет прямо на арбитра и таким железным голосом говорит: «Весь стадион видел, что был офсайд. Кроме Вас». На «Вы» обращается, это в моменте очень важно! И уходит. Признаюсь, даже мне стало страшно. По каким-то формулировкам я чувствую, что Сергей Богданович чем-то раздражен – возможно, ему вопрос не понравился, но это такие тонкие, интуитивные настройки. Повторюсь, он никогда не подаст виду. У него колоссальная выдержка! Во время матча Семак кипит, самый главный показатель, когда ему что-то не нравится в игре, – это когда он часто начинает общаться с резервным арбитром, который таким образом попадает под пресс главного тренера «Зенита». Причем это не всегда означает, что Сергей Богданович недоволен судейством – нет, это определенный выхлоп его собственных эмоций по поводу игры. Однако сразу с финальным свистком он берет себя в руки. Бывает, придет на флэш-интервью мгновенно, через одну-две минуты. И такое впечатление, что главный тренер не эмоционировал на бровке, а где-то спокойно пил чай. Ни разу не видел, чтобы он сорвался. Реакция Семака во время игры? Ни разу не видел, чтобы Сергей Богданович бросал бутылки или бил ногой по скамейке. Максимум, он может схватиться за голову. Несколько раз я видел, как он выражал недовольство врачами, которые не могли оперативно принять решение, может ли футболист продолжить игру или требуется замена. Но, опять же, все это в пылу игры. Еще один признак, когда Семаку что-то не нравится, – его отход к скамейке. Стоит и наблюдает – это означает, что все пошло совсем не по намеченному плану. Коммуникация с помощниками и запасными идет в спокойном ключе: чаще всего Сергей Богданович общается с Анатолием Тимощуком и Вильямом Оливейрой.

На скамейке «Зенита» всегда два планшета: на одном – прямой эфир трансляции, на другом, который не выпускает из рук Тимощук, картинкой можно манипулировать: остановить, отмотать назад. При заменах Семак очень редко говорит много, произносит для выходящего на поле игрока буквально два-три слова. А с игроками на поле коммуникация еще проще – обычный подсказ. Но если по ходу матча главный тренер за тайм неоднократно произнес фамилию того или иного футболиста, то это для игрока действительно серьезная проблема. Как реагировал Семак, когда уходящие с поля игроки не пожимали ему руку? Никогда не давал эмоциям выплеснуться наружу. Но у меня такое ощущение – он человек, который может что-то долго носить в себе, терпеть, однако если что-то решил, то решения не поменяет. Подчеркну, это исключительно моя точка зрения, но несколько примеров из истории «Зенита» эту версию подтверждают.

– Семак настоящий, – утверждает Владислав Радимов, – он никогда не подведет, в любую трудную минуту позвонит и поможет. Когда у тебя все хорошо, он не будет звонить, но когда возникает какая-то проблема, он словно чувствует и оказывается рядом. Мы знакомы тридцать пять лет, познакомились, когда нам было по пятнадцать.

– Семак мне сказал, что он не умеет дружить, а Радимов умеет.

– Ну, это смотря что вкладывать в понятие «дружба». С людьми, с которыми мы общались с юношеской сборной, – Семак, Орещук, Хохлов, Липко – мы до сих пор дружим. Саша Беркетов ушел из жизни. У меня недавно была свадьба, на которую я собрал всех, Семак не приехал, потому что я, дурак, не посмотрел и поставил день свадьбы на дату первого тура чемпионата. Но, надеюсь, на пятидесятилетие всех близких друзей обязательно соберу. Повторюсь, Семак поможет в любой ситуации. У меня были тяжелые времена, Сережа без вопросов мгновенно приходил на помощь. Друг, наверное, и должен так поступать, правильно?

– В чем секрет тренерского успеха Семака?

– У него сумасшедший стержень. Он пришел в ЦСКА из «Асмарала», мне было восемнадцать, я играл и даже в сборную вызывался. Так вот Семака Тарханов сразу поставил в состав, он начал играть чуть раньше Хохлова. На поле я был недоволен больше всех, а вот Серега никогда не отвечал, все время проглатывал, что я ругался на него. Хохлов мог дать мне отпор, а Сережа нет. Но в какой-то момент, бывало, Сережа посмотрит таким взглядом, что я понимаю – ну хватит, все, надо отпустить. (Смеется.) Я недавно разговаривал с Соболевым. «Ты можешь сколько угодно ругаться с судьями, еще с кем-то, – говорю я, – но не лезть на рожон к Сергею Богдановичу. Есть какая-то грань, которую нельзя переступать. А переступишь – пожалеешь. Он может ничего не сказать, но посмотрит так, что лучше бы что-то сказал». (Смеется.)

Я восхищаюсь Семаком. Тренерскую работу Семака можно ругать сколько угодно, каждый тренер работает по-своему: кто-то активнее прессингует, кто-то действует от обороны, кто-то чаще атакует. Кто лучше – Моуриньо или Гвардиола? Да Бог его знает! Но удержать эту махину под названием «Зенит», в котором собраны миллионеры, у всех разные контракты, но все хотят играть, – это дорогого стоит. И как Семак держит ситуацию под контролем, уму непостижимо. Да, какие-то внутренние конфликты есть, поди угомони таких клиентов, как Вендел и Клаудиньо, но посмотрите, как он это делает! Это как раз к разговору о стержне. Наверное, только таким людям удается выиграть такой чемпионат, как в прошлом году.

Последнее чемпионство далось ему труднее всего, это было видно по тому, как Семак его праздновал, встав на колени. Я счастлив, что у меня есть такой товарищ по жизни. Тренерский ресурс? У кого-то это как наркотик – ходить на тренировки и работать на матчах. У меня в «Зените-2» в какой-то момент наступило выгорание, я понимал, что силы и энергия заканчиваются, делаю свою работу машинально. Это всегда плохо. Мне кажется, Карпин ушел из «Ростова» именно из-за этого: каждый день по кругу, все одно и то же, требуется что-то новое. А у Богданыча еще есть силы, он справляется.

– Несмотря на кажущуюся легкость, Семак может быть жестким и даже деспотичным. Резать по живому он точно умеет.

– Абсолютно верно! Это большое искусство, которым Семак владеет в полной мере. Он молодец, чувствует, когда надо принимать жесткие решения. А без ошибок не бывает. Есть матчи, в которых «Зенит» выглядит плохо, а есть команды, которые максимально заряжены на «Зенит» и проводят против него матч жизни. Я понимаю болельщиков, ворчащих после поражений от «Крыльев Советов» и «Акрона», – мол, вы со своим составом эти команды дома не смогли обыграть? Но такова футбольная жизнь. И умение держать удар у Семака очень хорошее. Семак – глыба! Знаете, как в хоккее – влупит тебя в борт какой-нибудь тафгай. А ты берешь и встаешь. Вот это как раз про Семака.

Всю жизнь Семак строит в интересах семьи. Он простой человек, со своими достоинствами и недостатками, радостями и печалями, тревогами и заботами, пристрастиями и увлечениями. Семак может быть разным – эмоциональным тренером, не раскрывающимся для посторонних людей человеком, глубоким экспертом и интересным рассказчиком. Неизменным остается только одно – он души не чает в своих детях и с глубоким уважением относится к поклонникам футбола. Как любой человек, он ошибается – в матч-менеджменте, при выборе тактики игры, оперативной оценке эпизодов. Однако его главные качества – честность и любовь к футболу – были и остаются примерами для подражания. Семак успешен и самодостаточен, о его работе в «Зените» по-прежнему идут жаркие дискуссии, но спорят неравнодушные люди. Не это ли в футболе самое главное?