Текст книги "Зенит. История 100 лет"

Автор книги: Алексей Андрианов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Под руководством Анатолия Викторовича Давыдова «Зенит» занял третье место в чемпионате России. Молодежный состав под руководством Николая Ларионова и Александра Горшкова, принявших коллектив после ухода в главную команду Давыдова, впервые в истории выиграл золотые медали первенства России. Из той команды по-прежнему в строю мои товарищи – Николай Заболотный и Сергей Петров, с которым регулярно переписываемся в день его рождения, 2 января. До сих пор жалею, что перелом ноги поставил крест на карьере в «Зените» этого трудолюбивого игрока, начинавшего играть в футбол в поселке Никольское Ленинградской области. Но Петров нашел силы перезапустить карьеру. Он прошел долгий, трудный путь из молодежного состава «Зенита» до основы «Краснодара». Честь и хвала, пример петербургским мальчишкам.

– Самое яркое впечатление после побед 2007–2008 года? – спрашиваю Радимова.

– Чемпионство. Когда наш автобус после возвращения из Раменского встречал весь город, на «Петровском» не было свободных мест. Сказать, что эмоции после завоевания Кубка УЕФА и Суперкубка Европы были сильнее, я не могу. Золото 2007 года действительно стоит особняком.

– Все выигранные впоследствии титулы, на мой взгляд, начались с прихода в 2006 году Дика Адвоката, – считает Зырянов. – При Дике многое стало меняться, и то, как сейчас выглядит «Зенит», которому, конечно, предстоит очень много работы, – во многом заслуга Адвоката.

– Дик Адвокат – хороший, жесткий, принципиальный, – считает Ивица Крижанац, – как папа.

10 декабря 2009 года Совет директоров «Зенита» единогласно утвердил в должности главного тренера Лучано Спаллетти, последним клубом которого была итальянская «Рома». «Папа» покинул «Зенит».

Клан Спаллетти

– Со Спаллетти мы познакомились на сборе, – вспоминает Виктор Файзулин, – и на первой же тренировке он велел нам качать пресс. «Триста раз, – говорит, – качайте». Мы в шоке: «Серьезно?» А Спаллетти в свою очередь тоже недоумевал – как это профессионалы не качают пресс? И вот по два, два с половиной часа монотонные тренировки – песок, горки, прыжковые серии, ускорения, тренажерный зал. Про мяч забыли, это был принципиально другой подход. Как у Красножана, наверное, как в Советском Союзе. Потом стало больше тактики, перестроений, взвешеннее, в медленном темпе. Спаллетти был более общительным, чем Адвокат. Поговорить, пошутить – это как раз про Спаллетти. Ощущения после сбора? Все жаловались, что ноги болят. Помню, в открытую сомневались: «Мистер, мы точно будем в порядке?» Однако понимали, что пришел новый тренер со своими законами. Надо соблюдать.

Характерной для Спаллетти стала история капитана юношеской сборной России Олега Самсонова, пришедшего в «Зенит» еще при Адвокате. Самсонов выступал в аренде за нальчикский «Спартак», а в январе 2010 года вместе с другими молодыми футболистами поехал с «Зенитом» на сбор в Дубай.

– Я провел лучший сбор в карьере, много работал, неплохо играл в контрольных матчах, сделал все от меня зависящее, чтобы закрепиться в «Зените», – рассказывает Олег Самсонов, – у меня было замечательное настроение, я был полон сил и желания, но в один миг все перевернулось. Спаллетти общался с командой, Игорь Денисов пошутил, ребята, в том числе и я, засмеялись, наши взгляды с главным тренером пересеклись. Спаллетти попросил Симутенкова перевести: «Надеюсь, другой тренер заставит тебя смеяться меньше». Я переспросил Игоря Витальевича: «Мистер говорит серьезно?» Тот ответил: «Да». У меня оставался год контракта с «Зенитом», но я понял, что придется искать другую команду.

На тренировках Спаллетти наигрывал комбинации до автоматизма, именно при нем «Зенит» стал использовать подключения из глубины поля центральных полузащитников. Схематичная, но не лишенная импровизации игра Спаллетти, со скрытыми передачами и розыгрышами на третьего, основанная на идеальной физической готовности, ставила в тупик соперников «Зенита».

В августе 2009-го в «Зенит» вернулся Владимир Быстров.

– Уходя, я сказал так: «Когда меня позовут обратно, сразу вернусь к ребятам», – рассказывает Владимир Быстров. – Мне сказали: «Все, ты переходишь». По-другому вопрос не стоял, все решилось буквально за день. Насколько я знаю, Гарик поговорил с Алексеем Борисовичем Миллером, после чего я вернулся в Санкт-Петербург. Отношения с фанатами? Во-первых, мне хотелось приносить пользу команде, чтобы во время матчей на стадионе не было ни драк, ни кричалок. Мне обещали, что так будет, но, к сожалению, не получилось. Я попросил организовать встречу с болельщиками. Все знают, как раньше общались без диктофонов, как кому надо, так и ставили обрывки фраз, где надо поставить знак препинания, где нет. Вырывали из контекста, искали сенсации. Но я никогда ничего негативного о «Зените» не говорил и уж точно ничего плохого клубу не делал, о чем и сказал фанатам на той встрече.

Принципиально иной подход Спаллетти к тренировочному процессу дал результат. «Зенит» не проигрывал двадцать три матча подряд, однако первое же поражение стало одним из самых болезненных при итальянском специалисте: петербуржцы уступили «Осеру» со счетом 0:2 и не смогли пробиться в групповой этап Лиги чемпионов.

– Я выходил на матч без ощущения легкости, ноги точно были несвежими, но я понимал, что легко отбегаю сто двадцать минут, – вспоминает Виктор Файзулин. – Я мог поглощать расстояния, бежать, напрягать. Усталость не чувствовалась, ощущений, что садятся ноги, точно не было. Помню, после сезона 2009 года мы находились под постоянным давлением, чувствовали необходимость всегда побеждать.

Первый трофей со Спаллетти «Зенит» выиграл 16 мая 2010 года – в финале Кубка России «Зенит» благодаря голу Романа Широкова обыграл «Сибирь». Полгода спустя, за два тура до финиша, зенитовцы разгромили «Ростов» и оформили золотой дубль. Атакующая, тактически грамотная, сбалансированная игра «Зенита» покорила петербургских болельщиков. Казалось, Спаллетти пришел всерьез и надолго, вопрос продления трехлетнего контракта – дело недолгого времени. Не настораживало и неудачное выступление в Еврокубках – Спаллетти пользовался доверием не только руководства, но и болельщиков, которые надолго запомнили его выход к трибунам с обнаженным торсом после заключительной домашней игры сезона с «Крыльями Советов». Я сидел в ложе прессы, укутавшись в пуховик и грея руки о бумажный стакан с горячим чаем, и не представлял, как теплолюбивый итальянец выдержит испытание петербургским морозом. Это был не популизм и не панибратство, но благородный порыв: Спаллетти искренне хотел разделить радость чемпионства с поклонниками «Зенита». Спаллетти интегрировался в Санкт-Петербург, как его соотечественники, строившие город на Неве, – Растрелли, Трезини, Росси, Кваренги. Его дочь родилась в Санкт-Петербурге, он пытался учить русский язык, защищал Владимира Быстрова, подарил каждому футболисту «Зенита» именной золотой кулон в честь завоевания Кубка России. Спаллетти впервые в истории «Зенита» вывел команду в плей-офф Лиги чемпионов, первый раз сохранил звание чемпиона страны, выиграв переходный чемпионат с финальной группой из восьми сильнейших команд. «Зенит» оформил чемпионство за три тура до финиша, опередив ближайшего преследователя, «Спартак», на тринадцать очков. При Спаллетти с «Зенитом» расстались два недавних лидера – Ивица Крижанац и Радек Ширл.

– Я был травмирован, когда пришел Спаллетти, долго лечился, два месяца не играл, – рассказывал мне Ширл. – Спаллетти стал доверять Томашу Губочану, я кое-как, с переменным успехом закончил сезон 2009 года. Потом мы обсудили с главным тренером сложившуюся ситуацию. Спаллетти честно признал, что играть у него я не буду, поэтому, по его словам, если у меня появится предложение, мне лучше уйти. Не скрою, покидать «Зенит» было очень грустно. Я любил «Зенит», привык к России, не исключаю, если бы «Зенит» возглавил другой тренер, с иными взглядами на мою роль, я, возможно, остался бы в Санкт-Петербурге еще на какое-то время.

Мог покинуть «Зенит» и Виктор Файзулин.

– Спаллетти не видел во мне крайнего полузащитника, – рассуждает Файзулин, – в центре поля подобрались сильные футболисты, полностью его устраивавшие, поэтому места на поле мне не находилось. Меня пробовали на разных позициях, Спаллетти помучился со мной год, я сам почувствовал, что не вхожу в его планы. Мы поговорили. «Витя, я не понимаю, как тебя использовать», – сказал мне главный тренер. И мы были готовы расстаться. Были предложения от «Анжи» и «Краснодара», но тогда это был не тот «Краснодар», который сейчас претендует на чемпионство. Деньги предлагали, хорошие деньги, и я бы, скорее всего, перешел, но в этот момент друг за другом сломались центральные полузащитники, Семак и Широков. Я затесался в эту компанию, начал играть – и Спаллетти, увидев меня в центре, сделал определенные выводы. Вот так вопрос решился сам собой.

В декабре 2011 года «Зенит» впервые вышел в плей-офф Лиги чемпионов.

– Матч с «Порту» стоит для меня особняком, – вспоминает Вячеслав Малафеев. – Мне, как спортсмену, именно в тот период хотелось как можно ближе подойти к финалу главного клубного турнира Европы. В Порто мы проводили важный, ответственный матч сложнейшего для меня года, сыграли вничью, 0:0, решили стоящую перед нами задачу. Мне эта встреча запомнилась больше всех, в том числе и победных матчей за «Зенит» и сборную России.

В июле 2012 года я прибыл на летний сбор «Зенита». Мы с супругой проделали огромный путь: из Санкт-Петербурга на машине в Хельсинки, оттуда совершили многочасовой перелет в Лиссабон со стыковкой в Амстердаме. На следующий день часа четыре добирались до Лагуша: два поезда, пешком до гостиницы в кромешной тьме. Утром, едва открыв глаза, я помчался в отель к «Зениту», намереваясь сделать первый репортаж о ходе предсезонной подготовки, но меня окатили ушатом ледяной воды: Спаллетти, придирчиво осмотрев меня с головы до ног, произнес убийственную фразу:

– Все должны находиться в равных условиях. Почему мы должны дать вам возможность освещать сборы, когда другие журналисты из Санкт-Петербурга не имеют доступа к команде?

– Я проделал двухдневный путь, предварительно поставив в известность о моем визите пресс-службу «Зенита», – парировал я, – все изначально находились в равных условиях, но до Лагуша добрался я один.

Игорь Витальевич Симутенков перевел мои слова. Я чувствовал себя лицеистом, сдававшим экзамен строгой комиссии во главе со Спаллетти, причем, по моим ощущениям, меня должны были безапелляционно заваливать. Спаллетти наверняка намеревался растоптать мои добрые намерения по отношению к «Зениту», однако присутствовавший при разговоре Юрий Гусаков развернул тональность беседы:

– Мистер, Алексей никогда не поливает игроков грязью и доброжелательно относится к «Зениту».

Фразу о «доброжелательном отношении» Спаллетти, полагаю, пропустил – в Санкт-Петербурге мало кто отзывался о «Зените» не в комплиментарных тонах, а вот на словах Юрия Михайловича внимание заострил. Итальянский специалист во всех своих командах предельно бережно, по-отечески относился к своим футболистам, стремился отгородить их от критики и старался создавать максимально комфортные условиях для работы. «Зенит» не был исключением, и тогда, за два месяца до самого крупного скандала в истории петербургского клуба, Спаллетти преклонил передо мной голову:

– Раз так, двери команды для вас открыты. Вы можете посещать все тренировки, заходить в тренажерный зал, общаться с игроками. Мы ценим такое отношение.

Это был мой пропуск в футбольный рай. Я бегал на каждое занятие, записывал нюансы тренировочного процесса, вел онлайн-репортажи для информационного портала bobsoccer.ru, делился новостями с основателем этого замечательного проекта, одним из авторитетнейших спортивных журналистов страны Борисом Сергеевичем Тосуняном. Я записал несколько интервью с футболистами, принял участие в импровизированной пресс-конференции, организованной тогдашним пресс-офицером «Зенита» Дмитрием Циммерманом. Мое погружение в командные тайны было настолько глубоким, продуктивным и, я бы сказал, желанным с обеих сторон, что «Зенит» показался мне полной идиллией. Я нашел команду легкой, трудоспособной, открытой, целеустремленной и предельно мотивированной, с окрепшими собственными воспитанниками, Денисовым, Быстровым и Кержаковым, восстановившимся Данни, интеллектуальным Широковым, моторным Файзулиным, надежным Малафеевым и железными Кришито и Анюковым. Если бы тогда, на прохладном скалистом пляже Лагуша, где мы с супругой Олесей, как Грей и Ассоль, провожали португальский закат, мне сказали, что в сентябре команда будет в глубочайшем кризисе, перед которым окажется гуру коммуникации Лучано Спаллетти, я бы в отчаянии бросился в океан. Но на горизонте команды Лучано Спаллетти замаячили Халк и Витсель, ставшие, того не ведая, яблоком раздора между Герой, Афиной и Афродитой. Читай – Денисовым, Митрофановым и Спаллетти.

– Вопрос простой, – высказывает свою версию Виктор Файзулин, – люди играли практически одним составом, завоевали Кубок УЕФА, два раза победили в чемпионате России. «Зенит» катком прошелся по соперникам во внутренних соревнованиях, но Спаллетти резонно, как любой тренер, решил усилить коллектив. Никто не спорит – Халк и Витсель были классными футболистами, однако в команде на тот момент сложилась особая химия, мы давали результат, нацеливались на улучшение выступлений в Европе. А пришли новые футболисты – и что-то разладилось. Не клеится первый, второй, третий матч, игра не идет, командные механизмы нарушились. Я не знаю, кто куда ходил, но, полагаю, разговор шел прежде всего об интересах команды и восстановлении внутренней атмосферы. Деньги тогда вообще не имели значения, нам надо было понять, что происходит на футбольном поле. Мы просили объяснить, в чем причина плохих результатов, почему мы откатываемся с завоеванных позиций. Спаллетти же нам ничего не объяснял. Главный тренер занял выжидательную позицию, ком проблем нарастал, атмосфера ухудшалась. Ну и нашла коса на камень. Расставание со Спаллетти? После всей этой движухи в коллективе сложился нечемпионский менталитет, каждый думал о своем. Спаллетти – классный мужик, он пытался во всем разобраться, но у всех разные языки, свои мысли. Вроде все находились в одной лодке, но одни гребли туда, другие сюда. К решению клуба расстаться со Спаллетти я лично отнесся спокойно: таково решение клуба, это футбольная жизнь, мы должны двигаться дальше.

Я знаю Игоря Денисова с тех пор, как осенью 2001 года взял первое в его жизни интервью. Денисов выступал за «Смену» 1983 года рождения, под руководством Андрея Горлова ставшую чемпионом России среди команд спортивных школ клубов РФПЛ. Денисов всегда обладал обостренным чувством справедливости. Колючий взгляд и напряженное выражение лица, сжатые, как мне казалось, кулаки, не были способом самозащиты – нет, таков психотип. Это тот самый Игорь Денисов, выживший в драках в ленинградских дворах, защитивший свое место под футбольным солнцем в «Смене» и забивший решающий гол в финале Кубка УЕФА. Он сразу дал отпор мне, начинающему телевизионному корреспонденту, приставшему к команде с глупым, как я сейчас понимаю, вопросом «Как сложится ваша дальнейшая судьба?» Сидевшие рядом юноши быстро уразумели, кто контролирует ситуацию, и, словно стая, покорно сели у ног своего вожака.

Пару месяцев спустя от Леонида Борисовича Генусова я узнал, как к Денисову отнесся Морозов. У Юрия Андреевича было две крайности – бросать молодого футболиста в пекло взрослого футбола либо безжалостно растоптать мечты и надежды после первой же неудачи. Денисов дебютировал в дубле «Зенита» на глазах Морозова, по его собственному признанию, все делал невпопад, в игру не попал, допустил несколько потерь. В итоге тот самый Морозов, который годом ранее вручил Игорю медаль за победу в очередном турнире со словами «Ты – будущее “Зенита”», выписал Денисову волчий билет: «Чтобы этого толстозадого в команде я больше не видел». Он мог обидеться на весь белый свет и бросить футбол, однако поступил ровно наоборот: нашел индивидуального тренера по легкой атлетике и продолжил тренироваться до изнеможения. Труд во все времена приносит результат. Добился своей цели и Денисов: у Алексея Александровича Стрепетова стал одним из лучших бомбардиров в дубле, при Рапопорте в матче с ЦСКА вышел на замену в главной команде, выгрыз место в основе при Петржеле и Адвокате, стал трехкратным чемпионом России, забил решающий мяч в финале Кубка УЕФА и получил приглашение в сборную страны. Денисов – глубокий, разносторонний человек, бесконечно преданный своей супруге Елене, любящий животных, воспитывающий четверых детей, великолепно играющий в шахматы и построивший роскошный дом в Ленинградской области. На футбольном поле я видел то, что и все петербургские болельщики: преданность «Зениту», запредельную самоотдачу, готовность в прямом смысле слова умереть за партнеров. Про таких говорят: с ним пойду в разведку. Я бы пошел.

Игорь взрослел на моих глазах, а в инфополе продолжали создавать образ Денисова как замкнутого, нелюдимого и угрюмого, словно Урфин Джюс, человека. Судят по поступкам, отголоски скандалов с участием Денисова негативно влияли на его имидж в глазах петербургских болельщиков, однако никто не разбирался в тонкостях этих историй. Игорь категорически отказывался от интервью, на моей памяти сделав лишь три программных заявления, одно из которых, «Спорт-Экспрессу» в сентябре 2012-го, пустило под откос его карьеру в «Зените». Проведя несколько часов в его компании в январе 2025-го, я утвердился во мнении: эрудированный, начитанный, с великолепным русским языком, Денисов является интереснейшим собеседником и мог стать одним из лучших спикеров «Зенита». Он рожден для работы с детьми. Открытый, душа нараспашку, до сих пор подвижный и цепкий, как в лучшие игровые годы, он бегает по полю на тренировках, подсказывает мальчишкам, эмоционирует после каждого эпизода. Мгновенно завяжет шнурки, даст пять, приобнимет, пожурит и тут же поддержит.

– Я с пацанами дружу, – сказал мне Игорь Денисов. Таким должен быть детский наставник.

С «Дела Денисова» еще не снят гриф секретности, но мы попробуем разобраться в причинах конфликта в коллективе. По своему потенциалу «Зенит» был командой-династией в России и соответствовал уровню поздних стадий плей-офф Лиги чемпионов. Еще раз подчеркну – до августа 2012 года в команде царила идиллия: демократичное руководство, успешный тренер, русский костяк, сильные легионеры, талантливая молодежь. Восстановлю хронологию событий: 1 сентября в эфире программы «Футбольная столица» Геннадий Сергеевич Орлов объявляет о подписании Халка и Витселя. Вечером следующего дня я был на базе «Зенита» и своими глазами видел, как тепло встретили легионеров старожилы петербургской команды: тепло обнялись, пожали руки, помогли освоиться. 14 сентября Халк и Витсель дебютировали в «Зените» в матче с «Тереком». Петербуржцы владели преимуществом, однако в концовке встречи пропустили две контратаки и уступили со счетом 0:2. В команде стали известны зарплаты бразильского и бельгийского футболистов. 18 сентября петербуржцы были разгромлены «Малагой» в первом матче группового этапа Лиги чемпионов, а 22-го со своим мощнейшим по меркам премьер-лиги составом не смогли выиграть в Самаре у «Крыльев Советов», причем уже к 26-й минуте проигрывали со счетом 0:2. По официальной версии, перед игрой Спаллетти обратился к команде с вопросом, который задавал перед каждой игрой: «Кто не готов играть?» Не признающий полутонов Денисов прямолинейно ответил: «Я».

После игры теперь уже экс-капитан был переведен в молодежную команду со следующей официальной формулировкой: «Данная мера связана с тем, что игрок в ультимативной форме отказался выйти на поле в матче против “Крыльев Советов”, требуя пересмотра личного контракта». Вскоре в дубль отправили и поддержавшего Денисова Кержакова. 24 сентября в беседе с Борисом Левиным Денисов попытался объяснить свои мотивы, однако сделал это крайне неудачно: болельщики не стали разбираться в нюансах, а ответный и решающий ход остался за генеральным директором клуба Максимом Митрофановым, который в интервью тому же «Спорт-Экспрессу» аргументировал позицию клуба более зрело и взвешенно. Эту шахматную партию Денисов проиграл. Много лет спустя в личной беседе с Денисовым я высказал ему свою точку зрения – на мой взгляд, экс-капитан «Зенита» ошибся дважды, сначала не выйдя на поле в матче с «Крыльями Советов», а затем пустившись в публичную полемику с руководством клуба. Игорь признал только одну: «Интервью “Спорт-Экспрессу” – моя грубая ошибка».

Спаллетти, знавший об особенностях характера двадцативосьмилетнего футболиста, попытался разобраться в ситуации. Общались с глазу на глаз, Денисов говорил о ментальной неготовности к игре, пытался объяснить причину своего стрессового состояния, признавался, что из-за нервного перенапряжения не спал ночь и не способен контролировать эмоции, что чревато возможным удалением и пропуском игры с «Локомотивом». Спаллетти мог в этот же день погасить очаг зарождавшегося конфликта, объяснить в прессе отсутствие Денисова травмой бедра, которая действительно беспокоила Игоря на протяжении всего года, разрулить ситуацию в раздевалке так, как сделал в случае с Крижанацем, когда хорватский защитник в сердцах бросил на беговую дорожку майку «Зенита» и наговорил главному тренеру массу неприятных слов. Однако Спаллетти поступил по-другому: он повторно вызвал Денисова на разговор, но уже в присутствии Максима Митрофанова, который начал оперировать контрактными цифрами. «Мы не на рынке, поговорим в Санкт-Петербурге». Просил Денисов не только для себя, но и, по-пацански, для всех российских игроков, что в частных беседах подтверждали мне все футболисты «Зенита». Однако Денисова не услышали, а необратимой ситуацию сделала фраза Максима Львовича «А вы подождете».

«Зенит» вышел в четвертьфинал Кубка России, оказал достойное сопротивление «Милану» во втором туре группового этапа Лиги чемпионов, обыграл дома «Андерлехт», набрал 16 очков в шести матчах чемпионата России и достойно выглядел в московском матче с «Динамо», в котором «из-за петарды Шунина» петербуржцам засчитали техническое поражение. И вот в тот момент, когда «Зенит» вновь стал поднимать голову, игроки стали постепенно понимать Халка и Витселя, а Денисов вернулся в состав, Спаллетти допустил роковую ошибку. После матча с ЦСКА, в котором петербуржцы упустили победу после фола Томаша Губочана в своей штрафной, Спаллетти на пресс-конференции в уничижительном тоне высказался о смене капитана команды:

– Вы считаете, что Денисов и Кержаков после того, что они сказали о новых партнерах, должны носить капитанскую повязку? В этой команде капитаном становится тот, кто корректно, правильно себя ведет, и тот, кто в сердце действительно переживает за результаты «Зенита». А не те люди, которые комментируют, кого нужно покупать, а кого нет.

И даже после этого горячий, скорый на необдуманные решения Денисов взял себя в руки и блестяще сыграл в победных матчах со «Спартаком» и «Миланом». Капитаном «Зенита» стал Данни, Денисов же в заключительном поединке календарного года с «Анжи», с которым судьба ненадолго сведет воспитанника петербургского футбола, провел на поле последние девяносто минут в составе «Зенита». Но дни в Санкт-Петербурге были сочтены не только для Денисова, но и для самого Спаллетти. Итальянец так и не выучил русский язык, поссорился с Широковым и неконфликтным интровертом Александром Анюковым, все прегрешения которого ограничились мальчишеской самоволкой из «Кемпински» при Адвокате.

– Что произошло между Спаллетти и Широковым? – спрашиваю Быстрова.

– На сборах с нами работали два переводчика. Один футбольный человек, понимавший, что во время игры можно переводить главному тренеру, а что нет, а другой переводил все подряд. Вот он и перевел Спаллетти. Тот что-то крикнул Широкову, он ответил. И понеслось. В общем-то, это нормальные вещи, но если бы Игорь Витальевич Симутенков переводил все, что происходило на поле, мы бы уже на третий день все передрались.

– Мог ли «Зенит» добиться большего в Европе при Спаллетти? – начинаю беседу с Владимиром Быстровым.

– Нет.

– Команда достигла своего потолка?

– Мы столкнулись с тем, что дома играли от себя, а на выезде нас уничтожали. Нам приходилось обороняться, мы не привыкли действовать в такой манере, хотели атаковать, но… «Порту» вжало нас в штрафную, и мы, бедные, не знали, как добежать до середины поля. Вот такие матчи были в Лиге чемпионов! Мы реально видели, как соперник двигает мяч, прессингует, ничего не дает делать. Понятно, что если бы хотели с ними бороться на равных, надо было выходить на трансферный рынок и закупаться значительно более сильными игроками.

– Ну вот и закупились в 2012-м!

– Закупились немножко не так, как планировал клуб. Некоторые люди начали тянуть одеяло на себя, подставлять других, давать комментарии в прессе о том, чего на самом деле не было. Вы же понимаете, что руководство всегда будет правым. А как доходила информация до высшего руководства «Зенита», мы можем только догадываться. Доверять же принимающие ключевые решения люди будут тем, кого они поставили во главе команды. Думаю, как на любой другой работе, низшие звенья могут быть тысячу раз правыми. И тысячу раз менеджеры средней руки поймут, что ты действительно прав, но в этом никто никогда не признается и не скажет наверху.

– Что должны понять болельщики, до сих пор обвиняющие Игоря Денисова в развале команды?

– Они понимают это так, как им преподносили. А развалили команду совершенно другие люди. То, что мы якобы что-то устроили – это полный бред! Уверяю вас, мы были очень рады, когда в команду пришли сильные иностранные футболисты. Однако как только начались проблемы с результатами, принялись искать крайних. Сами себя-то люди не могли признать виноватыми, правда? Поэтому началось: один улыбался на скамейке запасных, другой что-то сказал. И все.

– Почему вы ушли из «Зенита»? – спрашиваю я Быстрова.

– Я ушел не из-за Спаллетти, а просто я уже не хотел находиться внутри коллектива, в котором происходят такие странные вещи. Когда косо смотрят друг на друга даже люди, дружившие всю жизнь. Появилось недоверие, непонятки. Атмосфера была не футбольная, не та, которую мне хотелось бы видеть. Мне предлагали новый трехлетний контракт, по деньгам больше, чем в «Краснодаре», я мог спокойно сидеть и смотреть футбол, но мне хотелось играть, я очень устал от всех разборок, поисков виноватых, когда кто-то друг на друга валит.

25 февраля 2014 года петербуржцы в первом матче 1/8 финала Лиги чемпионов уступили «Боруссии» 2:4, а 9 марта не выиграли у «Томи», 0:0. 11 марта руководство «Зенита» приняло решение об отставке Спаллетти. Клуб дипломатично не разорвал действующий контракт (по другой версии – первые лица петербургского клуба не платили неустойку за досрочное расторжение договора из-за боязни получить проблемы по линии финансового фэйр-плей). Футболисты и главный тренер устали друг от друга. Итальянец продолжал жить в Санкт-Петербурге, не появлялся на публике, но перед отъездом на родину написал трогательное письмо болельщикам «Зенита»:

– Здесь родилась Матильде. Здесь нашел свой мир Федерико. Питер – мой дом, и я буду в нем жить. Как и каждый житель города, я продолжу болеть за «Зенит» и буду радоваться каждой новой победе, каждому его новому завоеванию. Я уверен, что команда обладает всеми необходимыми качествами, а Сергей Семак сделает все, чтобы она их показала. Вперед, «Зенит»!

– Спаллетти – сильнейший тренер, которому удавалось держать команду, который полностью владел ситуацией, – считает Владимир Быстров. – Ему нравилось быть главным, у него было очень много фишек, нюансов, он ими охотно с нами делился, и они приносили пользу на протяжении двух-трех сезонов, которые я с ним работал. Нас до Спаллетти никто таким деталям не обучал, он был постоянно с командой; несмотря на его непростой характер, все понимали, как надо действовать в той или иной ситуации. Не было такого, чтобы кто-то мог недорабатывать – сразу такой человек получал в лоб и от Спаллетти, и от команды. Все было по-честному перед игроками, ребята играли за тренера, все было хорошо. Когда начались закулисные игры, все рухнуло, надо было строить новую команду.

Спаллетти нашел в Санкт-Петербурге настоящих друзей, которые до сих пор сохранили с ним теплые отношения. Он помог началу европейской карьеры замечательных специалистов Александра Низелика и Марии Буровой, первым предрек Сергею Семаку блестящее тренерское будущее. Уроженец Тосканы, он принимал в гостях петербургских друзей в своем уютном доме в Кампанье. Спаллетти стал чемпионом Италии с «Наполи», симпатию к которому я испытываю со времен выступления за неаполитанцев своего любимого футболиста, Диего Марадоны, и по-прежнему тепло отзывается о Санкт-Петербурге. На берегах Невы он оставил о себе добрую память и запомнится обнаженным торсом в заключительном матче сезона 2010 года и феноменальной игрой Широкова, Файзулина, Кержакова, Данни и других ребят, пошедших с ним в славный итальянский поход.