Текст книги "Зенит. История 100 лет"

Автор книги: Алексей Андрианов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Первое чемпионство

1984 год стал переломным в моей судьбе: окончание школы, поступление в университет, полная перезагрузка внутренней системы. Я продолжал играть в футбол на любительском уровне – сначала на первенство Невского района, затем за сборную ЛГУ. Мысли о профессиональной карьере меня больше не посещали, хотя однажды по протекции своего старшего товарища я едва не оказался в «Большевике». Приехал к назначенному времени к воротам стадиона на проспекте Обуховской обороны, где делал первые шаги в футболе Лев Дмитриевич Бурчалкин, но даже не дошел до раздевалки, в последний момент решив сохранить верность команде своего детства, «Торпедо». Некоторым выпускникам «Газпром»-Академии, срывающимся в Москву, такое сложно представить. Это не хорошо и не плохо. Это данность.

Весной 1984-го мы ходили на каждый матч «Зенита». В СКК имени Ленина проходки доставали через горком комсомола, на стадион Кирова заблаговременно покупали билеты в театральных кассах на Невском проспекте. Ходили большой компанией, щеголяя перед девчонками футбольными знаниями. Мы обожали «Зенит» и чувствовали, что команда отвечает нам взаимной любовью.

– Я колпинский и люблю своих друзей, – признается мне Юрий Герасимов. В этом весь «Зенит»-84.

Мой одноклассник, известный шансонье Антон Духовской, взахлеб рассказывал, как в каком-то скромном кафе на Гражданке встретил Алексея Степанова и Владимира Долгополова. Переехавший из Горького в Ленинград Вячеслав Мельников жил в одном доме с семьей моей бабушки Клавдии Николаевны (мамина сестра тетя Алла, ее муж дядя Максим и двоюродная сестра Виктория). Они на шестом этаже в доме на улице Сикейроса, автор победного мяча в ворота «Днепра» – выше.

Я своим родным тихо завидовал: «Счастливые, они видят самого Мельникова».

К 47-му чемпионату Советского Союза «Зенит» готовился за рубежом. Федерация футбола отправила команду на два сбора в Камерун, где зенитовцы провели практически все межсезонье. Тренировались на качественных полях в приличных климатических условиях, встречались с достойными спарринг-партнерами, в числе которых была национальная сборная Камеруна, в 1982 году выступавшая на чемпионате мира в Испании.

– Это была особенная, ни на что не похожая подготовка к сезону, – вспоминает Борис Чухлов, – на мой взгляд, сборы в Камеруне сильно повлияли на наш старт в сезоне 1984 года.

На базе в Удельном парке находились общие интересы – карты, нарды, настольные игры. Зенитовцам хотелось общаться друг с другом, обсуждать новости, выходить на тренировки.

– После 1980 года команда набралась опыта, собрались ребята приблизительно одного уровня и возраста, – вспоминает Сергей Веденеев. – Перемены дали эмоциональный толчок, однако выстроенного тренировочного процесса, какой-то специальной подготовки у нас не было.

По воспоминаниям Веденеева, Садырин не проводил теоретических занятий. Современные аналитики назвали бы Павла Федоровича тонким психологом и блестящим мотиватором, хотя, на мой взгляд, он владел всеми необходимыми для специалиста высочайшего класса навыками: аналитика, направленность тренировочного процесса, научный подход.

– Я бы не стал говорить, что мы забивали после каких-то наигранных комбинаций, – утверждает Сергей Веденеев, – просто был подбор игроков выше среднего уровня, очень надежный вратарь, бомбардир, пусть и игравший в середине поля, группа атакующих футболистов, забивших шесть и более мячей. Ровный состав, без явных сильных, но точно без слабых мест.

– Мы сыгрались, притерлись друг к другу, – вторит Веденееву Юрий Желудков. – После ухода Ткаченко, Казаченка, Голубева, Бондаренко, Зинченко в команде осталась лишь пара «стариков», Мельников и Давыдов. Мишка Бирюков пришел в команду в 1980 году, в первом же матче запустил пять мячей, но четыре года спустя стал лучшим вратарем Советского Союза.

По итогам стартового отрезка 47-го чемпионата СССР «Зенит» с тремя победами, четырьмя ничьими и тремя поражениями занимал в турнирной таблице десятое место. Перелом наступил после победы над киевским «Динамо», 2:0. 2 мая 1984 года открылся летний сезон: море болельщиков в Приморском парке Победы, конная милиция, аншлаг на трамвайных остановках. Я был на той игре и прекрасно помню, что поклонники «Зенита» оккупировали весь парапет, сидели в проходах и теснились на деревянных скамейках. Матч «Зениту» удался – голы в ворота киевлян забили Сергей Дмитриев и Юрий Желудков.

– Это было какое-то сумасшествие, – по-прежнему восхищается Сергей Веденеев, – аншлаг, «Динамо» без моментов!

Месяц спустя, обыграв в дополнительное время воронежский «Факел», «Зенит» вышел в финал Кубка Советского Союза.

– Нас завезли на базу чуть ли не за неделю до финала, – сокрушается Веденеев, – а ведь у нас все получалось – мы летали по полю, была какая-то общая энергетика. Наверное, имело смысл собраться на вокзале перед выездом в Москву, поехать на финал со свежими эмоциями. А мы всё готовились, готовились, после тренировки маялись, не знали, чем заняться, еще и в Москве сутки прожили в гостинице. В день игры перед завтраком чувствую – ноги не идут. И спать вроде нельзя, станет еще хуже. Плюс бесконечные накачки: «Сорок лет победы в Кубке 1944 года, вы должны, вы обязаны!»

За командой неотлучно следовала съемочная группа, заранее заготовили шампанское. По воспоминаниям Алексея Ефимова, 24 июня на матче с «Динамо» в Лужниках впервые организовавшие массовый выезд болельщики «Зенита» вывесили баннер следующего содержания: «Как и сорок лет назад, ждем мы кубок в Ленинград». Но в составе «Динамо», занимавшего пятнадцатое место в турнирной таблице, на каждой позиции нашлись лидеры: Прудников – в воротах, Новиков – в центре обороны, Газзаев и Бородюк – в атаке. Первый не пропустил, второй зацементировал, третий и четвертый забили. 2:0.

– Поражение в финале Кубка – самый сложный момент того сезона, – вздыхает Юрий Желудков, – я такой момент не реализовал, метров с двенадцати отправил мяч выше ворот. С Прудниковым до сих пор вспоминаем тот эпизод: «Лех, – говорю, – а я ведь мог похоронить вас до дополнительного времени». Но я не забил, а потом несчастный случай у наших ворот, и всё.

– Проиграли Кубок, выиграем чемпионат, – сказал команде Павел Садырин.

О чемпионстве в Ленинграде заговорили в августе, когда после нескольких побед «Зенит» возглавил турнирную таблицу. Вновь, как в 1980-м, ленинградцы неплохо сыграли на юге – ничья в Баку и волевая победа над тбилисскими динамовцами.

– Матч в Тбилиси действительно стал своеобразным импульсом, – считает Владимир Клементьев, – мы осознали, что нам по силам побороться за медали с «Днепром», «Торпедо», «Спартаком», поняли, что, если хорошо играть и стремиться к высокому результату, все обязательно получится.

28 июля на тбилисском стадионе имени Ленина в присутствии сорока шести тысяч зрителей ленинградцы активно начали игру, подали пять угловых, не реализовали выход один на один и заставили ахнуть поклонников «Динамо» – мяч после удара Желудкова попал в перекладину ворот голкипера Аслана Баладзе. К середине первого тайма хозяева выровняли игру и организовали массированное контрнаступление. Преимущество постепенно перешло к тбилисским футболистам.

– В перерыве Павел Федорович Садырин нашел нужные слова, – вспоминает Владимир Клементьев. – Мне, в частности, сказал: «Представь, что мы играем не с “Динамо” (Тбилиси), а с “Манчестер Юнайтед”». Кого-то Садырин обнадежил, кого-то заставил встрепенуться, но всем придал уверенности в своих силах.

В середине второго тайма Садырин попытался выровнять игру заменами, но и Кипиани усилил игру двумя свежими форвардами. В итоге в течение девяти минут хозяева дважды добились успеха: сначала после подачи с углового отличился Шенгелия, а затем затяжную атаку с четвертого добивания завершил Чкареули. Ленинградцы отыгрались под занавес встречи – дубль на 80-й и 82-й минуте оформил Сергей Дмитриев. Точку в матче поставил Владимир Клементьев.

– С кавказскими командами всегда было так: если у них все получалось, справиться с ними было очень сложно. В противном случае в их рядах начинался разброд, они принимались шипеть друг на друга, – улыбается Владимир Клементьев. – Серега Дмитриев забил первый мяч – и у них начались разборки. Как сравняли счет – динамовцы совсем занервничали, да и мы удачно прихватили их прессингом: Дмитриев отобрал мяч, отдал Юрке Желудкову, тот сделал передачу мне, а я щечкой с угла вратарской забил гол, 3:2.

– Стадион имени Ленина аплодировал нам стоя, такое было в моей жизни всего два раза: тогда, в Тбилиси, и в Баку, когда мы обыграли «Нефтчи» 5:2, – вспоминает Борис Чухлов. – Динамовцы, мне показалось, были в шоке, но после игры заехали к нам в гостиницу. Как перевернулась игра при счете 0:2? Честно говоря, все получилось достаточно легко. Еще при счете 0:0 Павел Федорович произвел замены, сил хватало. Помню, в раздевалке было ощущение, что все так и должно было быть. Уж проигрывать не должны были точно! В Тбилиси всегда было приятно играть – динамовцы по-спортивному наглые, мастеровитые, все время стараются атаковать. Звездный состав, заполненные трибуны, драматичный сценарий – здорово!

В следующем туре «Зенит» взял реванш у московского «Динамо» за поражение в финале Кубка СССР 1:0 (гол на счету Дмитриева), а 7 августа одержал одну из самых ярких побед в своей истории – в Москве над «Спартаком».

– Мы достаточно быстро открыли счет, – рассказывает Владимир Клементьев, – я получил передачу от Сереги Веденеева, проскочил между двух защитников и оказался с глазу на глаз с Дасаевым. Признаться, немного оторопел, Ринат растопырился, я даже поначалу не знал, куда бить. Показал, что ударю в левый от него угол, но покатил тихонько, а Дасаев завалился – так и повели 1:0.

«Спартак» отыгрался усилиями Сергея Шавло, затем Бирюков парировал пенальти от Гаврилова, на 63-й минуте Юрий Желудков ударом со штрафного вывел ленинградцев вперед, однако Сидоров вновь восстановил равенство в счете. На 77-й минуте зенитовцы остались в меньшинстве – вторую желтую карточку получил Владимир Клементьев.

– Против меня играл Женька Сидоров, привязался ко мне, преследует по пятам, куда я, туда и он, – рассказывает автор первого мяча «Зенита», – я его спрашиваю: «Жень, ты персональное задание получил?» Тот только отмахивается. Свою первую карточку уже не помню, может, действительно грубовато сыграл. А потом бегу по бровке, Женька меня раз прихватил, второй – судья не реагирует, я же с мячом. А после третьего зацепа я отмахнулся, чего арбитру и оказалось достаточно для второго предупреждения.

В следующей атаке арбитр встречи Велоди Миминошвили практически в той же точке назначил второй штрафной в ворота «Спартака».

– Говорю Желудкову: «Юр, дай-ка я пробью в правый угол», – вспоминает Сергей Веденеев, – Желудков отмахивается: «Не, не, я сам». Я ему: «Да ты не забьешь второй раз!» Но забил ведь!

– Стоп, стоп! – смеется Желудков. – Где Веденеев и где штрафные! Как-то сидим на банкете после ветеранского матча с Ринатом Дасаевым, я говорю: «Слушай, меня уже утомили расспросами о тех штрафных». «Меня тоже, – отвечает Дасаев, – всё, давай забудем!»

Казалось, летом зенитовцы открыли себе прямую дорогу к золотым медалям, однако команду неожиданно залихорадило. «Зенит» уступил дома «Черноморцу», слабо выглядел в матчах с «Жальгирисом» и «Кайратом», но затем взял себя в руки и благодаря голу Чухлова вырвал победу в Москве над «Торпедо». Именно в тот момент, когда пошли разговоры об упущенном чемпионстве, Садырин увез команду в Сочи, где футболисты играли в большой теннис, волейбол и баскетбол. 7 ноября зенитовцы приняли участие в демонстрации в честь годовщины Октябрьской революции, после которой поехали на дискотеку в Дагомыс.

– Все на нас смотрели удивленными глазами: «Ну вы даете, так к чемпионству готовитесь?» – вспоминает Борис Чухлов. – На самом деле Павел Федорыч угадал момент, чтобы мы не думали о решающих играх, а спокойно проводили время.

Того же 7 ноября 1984 года в Ленинграде нам, первокурсникам университета, велели взять на демонстрацию ярко-красные, как в старых советских фильмах, транспаранты в поддержку войны в Афганистане. Мы тогда мало что смыслили в политике и больше прислушивались к зову сердца: кумач якобы забыли в Большой химической аудитории химфака на Среднем проспекте и вместо политических лозунгов скандировали кричалки про «Зенит».

Из Сочи команда прилетела в Днепропетровск. Город накрыло снегом, резкий перепад температур с плюс двадцати пяти в минус восемь был не на руку команде Садырина. Накануне игры с занимавшим второе место «Днепром» арбитр Владимир Кузнецов пригласил в гостиницу начальника действующего чемпиона СССР, ветерана Великой Отечественной войны Геннадия Афанасьевича Жиздика и администратора «Зенита» Матвея Соломоновича Юдковича. «Отцы, – сказал за ужином Кузнецов, – я уважаю вас обоих и гарантирую: отсужу, как есть, без претензий любого из вас».

– Юра Желудков подал угловой, Серега Кузнецов поборолся, я расположился перед штрафной, мяч отлетал ко мне и хорошо ложился на ногу, – рассказывает автор победного мяча Вячеслав Михайлович, – меня уже накрывали защитники «Днепра», поэтому и ударил. Не скажу, что метился, но точно бил в сторону ворот. После матча у нас было приподнятое настроение, мы, конечно, поздравляли друг друга, но, насколько помню, говорили так: «Ребята, это пока не чемпионство, впереди две игры с не самыми последними командами Советского Союза, радоваться преждевременно».

«Спартак» был готов отдать «Шахтеру» коммерческую поездку в Америку, однако проводивший первый матч после тяжелейшей травмы Николай Ларионов принес «Зениту» трудную победу, 1:0. 21 ноября я наудачу отправился в СКК – даже моих родственных связей в горкоме комсомола не хватило для того, чтобы попасть на золотой матч с харьковским «Металлистом». В поисках лишнего билета я два часа наматывал круги вокруг СКК, надежды таяли с каждой минутой, заканчивалась первая половина встречи, и вдруг мне улыбнулась удача: прямо передо мной лишний билет толпе предложил вышедший в перерыве на перекур добросердечный болельщик «Зенита». Я впервые в жизни растолкал конкурентов локтями, сунул ему полтора рубля и быстрее ветра полетел к входным дверям. Голы первого тайма я не увидел, но при счете 3:1 в пользу «Зенита» совершенно об этом не жалел. Четвертый мяч, забитый Сергеем Дмитриевым с передачи Валерия Брошина, качания Садырина и ликование болельщиков – все это проходило уже на моих глазах. «Зенит» впервые выиграл золотые медали чемпионата Советского Союза, и 21 ноября 1984 года на свете не было более счастливых людей, чем мы, ленинградцы.

Любовь к «Зениту»-84 действительно похожа на первое, выстраданное чувство. Помните, как Сергей Михайлович Волконский, внучатый племянник княгини Зинаиды Волконской, которой восхищался Александр I, описывал ее, одну из виднейших аристократок пушкинской эпохи: «Женщина очаровательного ума, блестящих художественных дарований… Утонченная представительница юного романтизма в его сочетании с пробуждающимся и мало еще осознанным национализмом». Это про всех нас, восьмидесятников.

«Зенит». Синдром второго сезона

Я часто размышлял на тему, почему «Зенит» не стал такой же командой-династией, как в эпоху Сергея Богдановича Семака. На мой взгляд, это глубокая спортивная драма, истоки которой уходят корнями в холодный январь 1985 года. Та зима сковала Ленинград по-настоящему сибирскими морозами: мы, студенты ЛГУ, вечно зябли на остановках общественного транспорта на Университетской набережной. Невозможно было согреться даже в салонах троллейбусов, поэтому, спасаясь от холода и стремясь как можно скорее добраться до спасительного метро, мы перебегали Неву по льду, представляя себя воинами Александра Невского в сражении с крестоносцами. Протоптанная десятками студенческих ног в дешевых зимних ботинках и девичьих полусапожках дорожка вела от здания Двенадцати коллегий к бывшему доходному дому и театру Панаева на Адмиралтейской набережной. В шестидесятые здесь собиралась ленинградская литературная богема, и, по преданию, именно в этом доме герой книги Сергея Довлатова «Соло на ундервуде. Соло на IBM» Грунин ответил искавшему Бродского знакомому: «Где живет, не знаю, но умирать ходит на Васильевский остров».

В январе 1985-го к нам на встречу со студентами университета приехал «Зенит». В актовый зал попадали по спискам профкома, и даже мне, выступавшему за сборную химического факультета, достать пригласительный удалось с огромным трудом. Я сидел на галерке и с восхищением рассматривал своих кумиров: Брошина, Желудкова, Клементьева. Совсем юный на тот момент Дмитриев держался застенчиво, но именно его по завершении официальной части мероприятия активнее всего атаковали кокетливые студентки. Посчастливилось взять автограф и мне, но, расчеркнувшись в моей тетради по неорганической химии, Дмитриев тут же принялся умолять: «Ребят, отпустите, а то Павел Федорович больше в состав не поставит».

Таких встреч чемпионов СССР с коллективами ленинградских вузов и предприятий были десятки. На каждой – фуршет для тренерского штаба. Повсеместное почитание и обожание трудовыми и студенческими коллективами. Подарки, бесконечные интервью, автографы, шампанское – «Зениту» в ту зиму было не до подготовки к новому сезону. Венчала это культовое поклонение церемония награждения золотыми медалями в СКК, на которую билеты продавались с той же нагрузкой, что и пятью месяцами ранее на стадион Кирова. В СКК, где в 1983-м выступали «Машина времени» и «Спейс», установили сцену не в концертном варианте, справа, а напротив центральных трибун. Это уменьшило вместимость арены, однако позволило телевизионщикам снять качественную картинку. Фильм «Золото “Зенита”» режиссера Михаила Литвякова с закадровым текстом в исполнении Кирилла Юрьевича Лаврова сохранил для потомков вручение Николаю Ларионову чемпионского кубка, награждение медалями футболистов и тренеров, точно передал атмосферу на трибунах СКК. Я сидел на центральном секторе и чувствовал себя по-настоящему счастливым человеком. В тот момент меня не тревожила даже перспектива загреметь в армию: мы, студенты вузов, знали о готовящемся эксперименте – повысить интеллектуальный уровень Вооруженных Сил СССР за счет призыва на армейскую службу первокурсников.

Два месяца спустя, 11 марта 1985 года, Генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Сергеевич Горбачев. Маховик гласности и ускорения еще не запустили, антиалкогольная кампания официально стартовала 7 мая с постановления «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», но уже с конца марта на местах принялись рапортовать о приверженности к трезвому образу жизни. Горбачев активно ездил по стране, новому генсеку хотели понравиться. Жернова перестройки перемололи не только элитные виноградники, но и судьбы многих людей. Одним из них стал Валерий Брошин, по итогам сезона 1984 года включенный в список тридцати трех лучших футболистов страны. 3 марта 1984 года «Зенит» со счетом 2:0 обыграл «Факел», однако затем потерпел три поражения подряд: 10 марта – в Ростове-на-Дону, 1:3, 17 марта – дома в матче со «Спартаком», 1:4, 31 марта – в Баку, 1:2. Действующий чемпион СССР опустился в нижнюю часть турнирной таблицы, Спорткомитет Ленинграда, горком партии и первые лица ЛОМО принялись искать виноватого. На Садырина оказали серьезное давление, а крайним назначили Валерия Брошина.

– После чемпионства у нас начались чисто игровые проблемы, совершенно не связанные с ослаблением требований к себе, как писали многие, – утверждает Борис Чухлов. – Кого-то надо было винить в неудачах, вот и выбрали Броху, хотя было много других кандидатов на отчисление.

Мне довелось пообщаться с Сергеем Дмитриевым за год до его трагической смерти. Один из лучших форвардов в истории «Зенита» так описывал мне события 1985 года:

– Многие списывали неудачи на то, что мы якобы всей командой пили целый месяц. Вранье! У поражений «Зенита» в том сезоне были чисто футбольные причины: нас изучили соперники, на «Зенит» стали настраиваться по-другому. Тренерскому штабу было необходимо вводить в состав новых игроков, но все мы жили вчерашним днем, хотя работали точно так же, как в чемпионском сезоне.

Перед игрой в Баку каждый стол зенитовцев сервировали куриным бульоном с яйцом, пюре с курицей и бутылкой боржоми. Брошин, всегда обедавший с Дмитриевым, открыл бутылку, наполнил стакан, сделал глоток и воскликнул: «Так это ж водка!» Реплику Брошина услышал и Садырин: «Ты даже здесь алкоголь находишь!» – набросился на Брошина главный тренер.

Садырин еще не знал, что алкогольные напитки при Горбачеве стали прятать в бутылках из-под лимонада и боржоми. Одна из них, та самая, с водкой, и попалась Брошину. Вот так роковое стечение обстоятельств кардинально развернуло судьбу талантливого футболиста.

– Мы были молоды и позволяли себе некоторые вольности, но не был Брошин никаким пропойцей, как о нем пишут, – говорил мне Сергей Дмитриев. – В советские времена больших денег мы не зарабатывали, неделями сидели в карантине в Удельном парке и в Архангельском. Что у молодого футболиста на уме после игры и недельного закрытия на сборе? Восстановиться и погулять. И для нас, молодых зенитовцев, это было в порядке вещей. В Москве Валерка остепенился, был образцом для подражания. Помню, в ЦСКА как-то собрались посидеть после игры, но Броха отказался: «Извините, ребята, я домой».

В книге «Наш “Зенит”», посвященной победе ленинградцев в чемпионате Советского Союза, нет ни единого упоминания о Брошине. При этом достоверно знаю, что автор-составитель, замечательный ленинградский журналист Юрий Коршак, брал для книги интервью у полузащитника «Зенита» и включал его в итоговый материал. Кто конкретно распорядился изъять фотографии и вычеркнуть имя Брошина из книги, узнать уже невозможно: Коршак ушел из жизни во время чемпионата мира по хоккею 2000 года, пресс-центр которого он возглавлял. В августе к травле Брошина подключился «Советский спорт»: «Уже после первой игры с “Факелом” за нарушение спортивного режима команда вынесла строгий выговор полузащитнику Брошину и ходатайствовала об условной дисквалификации его до конца сезона. Футболист, однако, не сделал выводов и продолжал появляться на тренировках в состоянии, как говорится, легкого подпития. Пришлось к нему принимать более строгие меры: Брошин дисквалифицирован на два года, дисциплинарным взысканиям были подвергнуты еще несколько игроков».

– О нас до сих пор распространяют откровенную ложь – мол, после чемпионского сезона мы пили, гуляли, не тренировались, из-за чего и стартовали неудачно в 1985 году, – сетует Михаил Бирюков. – На самом деле мы просто оказались психологически не готовы отстаивать чемпионское звание, соперники относились к нам совершенно по-другому. Возможно, команде требовалась свежая кровь, однако уверяю вас: мы выкладывались на тренировках точно так же, как в 1984 году. История с бутылкой из-под боржоми, в которой кто-то прятал водку, действительно была. Начались бесконечные собрания: «Давайте, вы должны, честь города, чемпионы…» Ну а Валера… Мы виноваты в том, что не смогли его поддержать, отстоять, это до сих пор лежит камнем на сердце. На очередном собрании нас поставили перед фактом: «Брошина отчисляют, дисквалифицируют, отправляют в армию». Валерка – светлый, добрый, общительный, искренний, открытый абсолютно для всех человек. Он никому ни в чем не мог отказать. Возможно, это и оказало негативное влияние на его судьбу: его звали гулять – он соглашался, приглашали отдохнуть – не перечил. А ведь в Советском Союзе как было: увидели известного спортсмена в какой-то компании, подключили прессу, навешали ярлыки…

– Великий мастер с потрясающей левой ногой, – характеризует Брошина Владислав Радимов, – и очень порядочный, спокойный человек с тонким чувством юмора. В ЦСКА он подсказывал, как вести себя на поле, как коммуницировать с судьями. В 1994 году в одной телевизионной передаче разыгрывался приз за лучший гол года, ВАЗ 99-й модели. На главный приз был номинирован мяч, забитый мною в поединке с «Динамо» как раз с передачи Брошина. Дядя Валера, помню, смеялся: «Ну что, Радимов, за голевую придется тебе отдать мне колеса!»

– Почему в 1985 году мы не смогли сохранить высокий уровень? – переспрашивает меня Юрий Желудков. – Не те времена были. Мы получали по триста рублей и призовые за победы. Платили бы нам по пять миллионов в год, возможно, еще лет пять играли бы спокойно. В 1985 году на меня пришел вызов из немецкого «Вердера». Анатолий Николаевич Васильев, тренировавший меня в «Динамо», зарубил выезд. Я уж и сто тысяч долларов предлагал, чтобы меня отпустили, но ни в какую. Да, выступал в Швеции, Финляндии, Израиле, но в солидной европейской команде поиграть так и не удалось.

– То, что у команды не было единого тактического стиля, и стало одной из причин нашего провала в 1985-м, – считает Сергей Веденеев. – Помню, Павел Федорович ставил нам кассеты с записью чемпионского сезона. «Смотрите, – говорит, – как вы играли. А сейчас ничего не хотите!» А как с нами так можно было говорить? Мы вроде чемпионами стали совсем недавно, многие женились.

Не понимали всего драматизма ситуации и ленинградские болельщики. Весной 1985-го, через пару дней после операции на правом колене, находясь в состоянии глубокой депрессии из-за ограниченности передвижения и надвигающейся службы в армии, я написал наивную песню, записанную с моим одноклассником Сережей Владимировым на модный тогда бобинный магнитофон «Свема». Текст первого куплета приведу полностью:

 
Вопрос задать легко, ответ найти непросто,
«Зенит» вдруг уступил, но он играл несносно!
В чем дело здесь, ответьте, не тая?
Неужто нет в воротах вратаря,
Неужто сбит прицел у Желудкова?
 

– Меня стали привлекать к играм дубля с 1983 года, – вспоминает один из лучших воспитанников ленинградского футбола конца семидесятых, ныне работающий с мальчишками «Пороховчанина-Тосно» Игорь Данилов. – Дубль переодевался у туалета на базе, вокруг звезды-чемпионы, я все отнекивался да отнекивался – мол, придет непонятно кто. Учился в политехе, с которым стали чемпионами общества «Буревестник», по юношам ЛОМО заняли второе место в первенстве СССР, студенческая жизнь самая лучшая, так что было не до футбола! (Смеется.)

Меня Булавин заставил играть за дубль, претендовавший на второе место. Забил немало, с тех пор и завертелось.

Звонкой пощечиной стало поражение по сумме двух матчей от финского клуба «Куусюси». Тревожный звонок прозвучал еще в первой встрече, в которой чемпион СССР включился в игру только после удаления Веденеева. Я был на матче с «Куусюси» и хорошо помню смешанные чувства: радость после голов Желудкова и ощутимую тревогу за результат ответного матча. 6 ноября 1985-го в ответном матче 1/8 финала Кубка чемпионов «Зенит» в дополнительное время уступил финскому «Куусюси». Это стало шоком для всего Ленинграда.

– Финны, которых тренировал англичанин, постоянно грузили мяч с флангов, использовали примитивные длинные передачи, – рассказывает Веденеев. – Подскажи нам кто-нибудь до игры, что нельзя делать таких подач, глядишь, все сложилось бы по-другому.

Сам Сергей Геннадьевич, удаленный в первой игре, смотрел матч по телевизору. На позицию опорного полузащитника Садырин ставил то Вячеслава Мельникова, то Сергея Кузнецова, но в отсутствие Веденеева так и не смог закрыть образовавшуюся в середине поля нишу.

– Я хоть и забил гол в ближний угол после передачи с фланга Сереги Дмитриева, но в другом эпизоде не смог вратаря перебросить, – сокрушается Владимир Клементьев. – Поле было – сплошная грязь, не знаю, как мы вообще создавали моменты. Но в том, что не забили хотя бы еще один мяч, виноваты сами. Не реализовали, пропустили какие-то шальные мячи, и все, закончился для нас Кубок чемпионов. Потом выяснилось, что Мишку Бирюкова спина беспокоила, стали задаваться вопросом, зачем поставили неготового вратаря, может, лучше бы Сережа Приходько сыграл. Голы-то в наши ворота действительно получились нелепыми: два головой, третий – Мишка вроде бы ладошкой достал мяч, но он все равно закатился. Чудаки мы, финнов не обыграли, которых раньше постоянно возили. Прошли бы «Куусюси», попали бы на румынскую «Стяуа», получили бы звания заслуженных мастеров спорта, полагавшиеся за выход в четвертьфинал Еврокубка. Эх.

– У «Зенита» отсутствовала психология победителей, – резюмирует пришедший в 1986 году в команду Анатолий Канищев, – в предыдущем сезоне команда выиграла чемпионат, но спортивных целей ни у отдельных игроков, ни у коллектива в целом не было. Скатились на такой низкий уровень, что завтрашний день перестал интересовать в принципе: честолюбие отсутствовало, участились случаи нарушения режима. Конечно, футбол продолжался, но он перестал быть главным делом жизни. Эта волна захлестнула весь «Зенит» – и молодежь, и ветеранов. Погнались за материальными благами, на этом все и закончилось.

Сезон 1985 года «Зенит» закончил на шестом месте, но самые сложные испытания были еще впереди. В 1986 году начинавший сваливаться в пике «Зенит» едва не взял свою последнюю высоту – бронзовые медали 49-го чемпионата Советского Союза и Кубок СССР. Сезон начали неплохо: волевая победа в Москве над «Динамо» 4:3 с решающим голом Олега Саленко, нулевая ничья со «Спартаком», разгром «Днепра» 3:0. В Баку дебютировал еще один воспитанник ленинградского футбола, Игорь Данилов:

– Павел Федорович стал постепенно подпускать меня к основному составу. Сыграл тайм в Баку – ох, и волтузили нас тогда! – вспоминает Данилов, в том году ставший лучшим бомбардиром СССР среди дублирующих составов. – Но потом меня притормозили – следующий раз сыграл только в конце чемпионата.

6 апреля основное и дополнительное время кубкового полуфинала с «Шахтером» завершилось вничью, 2:2, причем гости сравняли счет лишь на 87-й минуте. Начинавший серию послематчевых одиннадцатиметровых Юрий Желудков проиграл дуэль голкиперу горняков Сергею Золотницкому, мимо ворот ударил пробивавший четвертым Сергей Кузнецов. Надежда забрезжила после промаха Виктора Грачева, пятую попытку «Зенита» реализовал Вячеслав Мельников, 3:3. Двадцать пять тысяч зрителей молились на слывшего мастером по отражению одиннадцатиметровых Михаила Бирюкова, однако полузащитник гостей Валерий Рудаков поставил печальную для Ленинграда точку, 4:3. Выйди «Зенит» в финал, обыграй в Лужниках будущего обладателя кубка московское «Торпедо», и судьба многих зенитовцев, и прежде всего самого Садырина, могла сложиться по-другому. Но история не знает сослагательного наклонения. Драматичное поражение от «Шахтера» стало первым звеном в цепочке роковых событий.