Текст книги "Дань для Хана (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 29
POV Даниила/Дань
Проснулась с лучшим настроением и чувством, что я жива и готова воевать. Правда сев на постели, с прискорбием осознала, что задница до сих пор болела, как и голова. Зато на тумбочке лежала мазь и таблетки – видимо, услужливый Славчик подогнал. Его дома не оказалось – убежал по делам, поэтому я похозяйничала: достала из холодильника, что быстрее готовится, и с бутерами, чаем села за ноут.
Пароля не было, с чем повезло, зато столкнулась с тем, что не помнила свои – для соцсетей. Привыкла, что всё работало автоматом. Чертыхаясь, немного полазила по новостям, а потом бродила по дому, скучала, пока не нашла учебники и тетради Славика из школы.
До его прихода копошилась с упражнениями и заданиями, а только в доме раздался топот и голос друга: «Дань, ты тут?», – бросила всё и стремглав поскакала вниз.
– Привет, – на шее Славки повисла.
Он меня обнял, на губах зафиксировал поцелуй куда длительней, чем приятельский. Нет, мы с ним вроде встречались и даже как-то «изучали» друг друга, но это впервые, когда Слава проявил свои чувства, не страшась, что я пощёчину влеплю. А я могла, как-то не шибко любила все эти сентиментально мимишные лобзания парочек.
Но из-за того, что сама к нему явилась, Слава, видимо, решил, что мы готовы к более откровенным проявлениям наших чувств.
Что ж, не буду рушить его мечты! Он мне всё же очень помогал…
Я ответила ему, признаваясь, что целовался Славка и впрямь очень круто. Мне нравилось в его объятиях. Да и вообще всё было хорошо…
– Мне нужен телефон, – только обмусолил мои губы, я выбралась из его рук. Славка усмехнулся, рюкзак с пола поднял и с той же очаровательной улыбкой выудил коробочку с новеньким айфоном.
– Ты чудо!!! – запрыгала от восторга. Потянулась было, забрать подарок, как парень игривым жестом его приподнял, явно ожидая очередной благодарности. – Ну ты и засранец, – но было не разборок и пустых споров. Уж проще умаслить и показать, как я благодарна. Потому опять его поцеловала: нагло прильнула, обвила за шею… и коварно выхватила из его руки коробочку.
Слава застонал:
– Тебе не надоело надо мной издеваться?
– Неа, ты моя персональная жертва, – дурашливо хихикнула, выудив телефон и тотчас метнув на друга вопрошающий взгляд.
– Уже в айфоне, – догадливо кивнул Лаврентьев. Я поспешила его включить.
– Пинкод – нули, – прикрикнул Слава, шлёпая на кухню.
Пока он возился с едой, я с его аппарата набрала отцу СМС «наберу чуть позже, номер новый. Не скидывай. ЭТО Я!»
Историю в айфоне друга подчистила, как раз подоспев к приходу Славки.
Пока мы ужинали, перенесла несколько важных номеров с его мобильного в свой.
– Сегодня наших, – Слава неспешно жевал макароны, – и в школе, и в кафешке трясли странные типы. По твою душу приходили, – косой взгляд на меня.
– Да у нас случилось… – кратко рассказала приятелю злоключения. Несильно вдаваясь в подробности. Размазывала максимально, чтобы он не шибко растрепался, если на него наткнутся люди Хана.
Слава меня понимал. Он тоже был ребёнком авторитета. Не самого крутого, но приближённого к Монголу и его семье. Какой-то дальний родственник.
– Отец ни с кем последнее время не враждовал вроде, но и дружбы не водил… – задумчиво мычала. Это была правда. Папа хотел бизнес сделать более легальным. Ну, насколько это возможно. Ко мне с сестрой не лез со своими законами и указами. Не запрещал общение… ни с кем. Иногда деликатно напоминал, что многие семейные дела – должны оставаться в семье. Я об этом помнила, потому и рассказывала облегчённую версию без подробностей, кося под дуру. А если учесть, что со Славой я бывала разная – откровенная дурость часто прокатывала.
– Так что фиг знает, кто и что, а отдуваться мне и Регине пришлось, – вот таким макаром перевела тему на «а что ты слышал?» и давай заниматься уроками.
Этого он не любил и откровенно скучал, когда сидела за книгами. Порой шутил, что если бы не внешность и взрывной характер, из меня бы вышел крутой ботаник.
Дурак! Ботаник – это склад ума!.. На деле быть ботаником не зазорно. Но этого другу не понять. Славчик до возвращения в Россию учился за границей, но из-за проблем с наркотиками, – а он подсел на кокаин и частенько травкой баловался, – его выдернули оттуда и оставили здесь, глупо полагая, что сменив обстановку, парень изменится. Может бы и изменился, но контроля не было, приятель всё равно время от времени срывался и сидел на дури. Оно и понятно, при его деньгах и связях… достать проблем не возникало.
Он не был окончательно пропащим или капец конченным, поэтому периодически осознавал, что дело – дрянь и ложился в клинику, но выходя, быстро возвращался к пагубной привычке.
В данный момент он был трезвым, вроде как. Но наркотики – основная причина, почему я точно не выйду за него замуж! Да, Слава – мировой парень, с ним круто тусить и отжигать в клубе. О веселый и быстрый на разные проказы. А ещё он охранительно знает тело девушки, умеет сделать приятно, но его зависимость… нет. В жизни моего мужчины, главной зависимостью буду Я!
– Мне нужно уйти, – вставая с постели, буркнул Слава, пока я делала за него домашку. Именно так. Я делала, а он – пытался меня развести на хотя бы оральный секс, да только я думала о другом. Дико соскучилась по учёбе, общению. Меня это отвлекало от мыслей о Хане, отце, сестре… И я была благодарна Славке за компанию: за то, что давал отсидеться, но это не значило, что готова заглотить его член.
– Ага, – отстранённо кивнула, лежа на постели и окопавшись в учениках и тетрадях. – Денег оставить, пожалуйста, вдруг мне выйти будет нужно, или заказать еды.
– Никаких стриптизёров, – дурашливо пригрозил Славка, бросив на компьютерный стол у стены несколько купюр. – Я тебе сам станцую, – шмякнул по моему заду.
– Ау, – проглотила шипение от неприятного чувства на и без того отбитой попе.
– Прости, забыл, – опять хмыкнул друг. – Если что, могу помочь… намазать.
– Станцевать, намазать, – бормотала в своих мыслях, где усердно искала решение сложного уравнения. – Замётано, – опять кивнула, без желания посмеяться. Слава всегда шутил так однобоко. Видать, допекла я его, вот и не знал, как ещё дать понять, что подыхал без секса со мной. – Но потом… ближе к старости.
– Пиз*ц, – досадливо буркнул Слава. – С такой как ты руки до мозолей стереть можно.
– Не тупи, – бурчала, всё так же озадачено. – Всегда есть другие.
– Другие, – глухо вторил Славка. Помялся секунду: – Лан, я по делам, а заодно для тебя квартиру гляну.
– Ага, – уже полностью в задаче.
Как ушёл, не заметила, но только дописала последний пример, соскочила с постели.
Взяла телефон, прислушиваясь к тишине. Нет ли Славы дома, и когда звуков не услышала, набрала отца. Я специально выжидала момента «наедине», ну и духу набиралась.
– Ты как и где? Стой, – сам себя же оборвал папа. – Не говори. Тогда и мне лгать не придётся, – тепло прозвучал голос любимого родителя.
– Всё хорошо, – отозвалась. Я так много хотела сказать, но услышав отца, напрочь забыла, что, и слов уже не находила. Жевала губы и расстраивалась, как маленькая девочка, которой очень нужен любимый папочка, до сего времени решавший все вопросы и никому не позволявший обижать.
До сего… А потом пришёл грозный дядька и разрушил наш мир!
Нет, папа не стал в моих глазах слабее или тщедушней. Я всё равно его любила. Может, не совсем понимала, но была обязана делать вид, что всё отлично… Тем более, он не хотел бессмысленной войны и крови, а её бы было больше, завяжи мы перестрелку или попытайся нападать на Хана в отместку.
– Зря ты сбежала, – так и думала, что он это скажет.
– Пап, ты о чём? Он монстр, забравший твоих дочерей, – ворчливо буркнула.
– Если бы вас попробовал взять кто-то другой, я бы этого не позволил и решил вопрос ещё у нас дома, но Хан не из тех, кто… – запнулся. – Он не даст вас в обиду, как бы не утверждал обратного. Живёт по понятиям. Он не насильник детей.
– Да конечно, – фыркнула и опять губу закусил.
– Он тебя тронул? – тотчас насторожился отец. В голосе отца прорезалось волнение.
– Нет, пап, прости, – забормотала, – это я просто так воспринимаю в штыки любое позитивное упоминание о нём, а так… – теперь я злилась, – да, вроде он ничего. Но всё равно я устала!
– Устала, – задумчиво пробормотал папа. – Дань, ты… повела себя неправильно, прочем, как обычно, когда бьёшь копытом и крушишь всё вокруг и без раздумий.
– Зачем ты так говоришь? – кольнула обида.
– Потому что я тебе позволял и прощал многое. Но теперь не та ситуация, и ты не в том возрасте, чтобы вести себя как избалованная девчонка, не отвечающая за свои поступки. Прежде чем что-то сделать, ты обязана взвешивать решения.
– Я взвесила! И не могла больше там находиться! – отчеканила недовольно.
– А последствия, Дань? – устало обронил папа. – Твоя сестра до сих пор у Хана. У меня осталось пару дней и я… так же под колпаком. Ты – моё обязательство, как бы гадко это не прозвучало. А ты… своим побегом его нарушила. Дань, ты не подумала, что он мог воспринять твой побег как предательство?
Душу затопило неприятное чувство собственной подлости.
– Он… тебе угрожал? – мой голос едва слышно прозвучал. Почему-то было нестерпимо страшно услышать подтверждение.
– Просто не забывай, что ты не одна, и от действий каждого из нас зависит судьба другого. Мы – семья…
– Хочешь сказать, что мне нужно к нему вернуться? – последнее шептала, потому что горло сдавило невидимыми щупальцами. Сердце мощными ударами отбивало негодующий ритм.
Глава 30
POV Даниила/Дань
– Я не вправе тебя заставлять вернуться, хотя считаю, что крыша Хана надежней, чем отсидка незнамо где.
– Мне там плохо, – почти проскулила.
– Ты что-то недоговариваешь? – папа шумно выдохнул. – Всё-таки обидел? Или кто-то из его псов?
Как отцу объяснить, что я там себя теряла? Что обиженная женщина во мне слезами уже умылась от того, что с ней морально делал мужчина, обещающий отдать другим? Как признаться, что меня лихорадило рядом с ним, что я тупела безвозвратно… что-то из-за этого и сбежала!
– Нет, я же сказала, но мне… тяжело с ним. Он…
– Маленькая моя, – с облегчением зачастил папа, – если ты уверена в том месте, где сейчас и в людях, кто тебе помогает, чёрт с ним, с обязательством, молю, не высовывайся, пока дела не уладятся.
– А домой… тайком нельзя? – как маленькая девочка уточнила, готовая на любые неудобства, главное быть рядом с любимым родителем.
– Ни в коем случае! Домой не приходи!
– Почему? – крик души.
– По-твоему, как Хан смог вот так просто проникнуть к нам домой?
Я замерла, глупо сморгнув, ведь и правда об этом не думала.
– Да, милая, – повисшее молчание тяжким вздохом нарушил папа, – кто-то из наших. И боюсь, моё дело разваливается… Крыса слишком близко ко мне подобралась…
– И ты знаешь кто? – из меня словно выбили воздух.
На заднем плане раздались голоса.
– Детка, сейчас не время. У меня встреча…
– Пап, – горло сдавило спазмом, – ты что, решил на себя ловить?..
– Маленькая моя… – сбивчиво пробормотал папа. И опять голоса: один знакомый… женский, – всё будет хорошо…
– Почему ты так говоришь, будто готовишься умереть и меня настраиваешь…
– Дань, пора взрослеть! Жизнь – штука непредсказуемая, – перебил непререкаемым тоном отец. – Особенно у таких, как мы.
– Пап, – на выдохе не то всхлипнула, не то пискнула, – ты ещё на моей свадьбе гулять должен. Внуков…
– Кирилл, – во теперь голос любовницы отца резанул слух.
– Тебе чего? – мимо трубки кинул папа.
– Поговорить…
– Толстого «Войну и мир» на досуге почитай.
– Что? – сморгнула непонимающе, это мне или кому…
– Классика, полезно… Там завещание. Пока! – Но прежде чем в трубке раздались губки, услышала:
– Ты что, меня оставишь ни с чем?.. – визжала Маргарита. – Я лучше годы своей жизни на тебя потратила…
Чёрт! Почему-то сердце заполошно билось и волнение горло по-прежнему сжимало. Я несколько минут сидела и смотрела в никуда, а потом набрала подругу. Одну, вторую… они визжали от счастья, задыхаясь, рассказывали сплетни и о всякой херне. Так что день провела бестолково.
Но зато успела записать кучу домашки в новые тетради, и только вернулся Славка, ему вручила со словами:
– Преподам на стол тайком положи, чтобы не запалили, кто именно принёс.
– Тебе делать нечего? – с недоумение покрутил тетрадки Лаврентьев.
– И это тоже, но главное – мне нельзя успеваемость ухудшать.
– А что будешь делать с экзаменами? Они в следующем месяце начинаются.
– Что-нибудь придумаю, – дёрнула плечом. – А что насчёт квартиры?
Слава демонстративно ключами качнул перед моим носом:
– Собирайся, – широко улыбнулся. – У тебя новоселье…
Так как вещей у меня не было, собралась очень быстро.
До квартиры ехал недолго, если учесть вечерние пробки и наше постоянное толкание в них. Простенький двор, стандартный многоквартирный дом, типовая квартира, но зато трёшка.
– Наследство мне. От бабули досталась. Пылиться, – отчитался с кислым лицом Слава. – Рад, что пригодилась, – мне в руку вложил второй экземпляр ключей. – Холодильник забивать нет смысла, но продукты буду возить, да и сама сходишь, тут магазины недалеко, – кивнул неопределённо.
– Спасибо…
Ужин с пустой болтовнёй нарушил звонок. На мой телефон. На экране «Отец».
Папа? Он бы не позвонил… а если и позвонил то, в крайнем случае. Капец, прям, в насколько крайнем!
– Да? – осторожно в мобильный, под пристальным взглядом Славы. Он даже вилку отложил, едва заметно дышал.
На другом конце висело задумчивое молчание, а потом:
– Даниила?
Меня ужасом окатило.
Тотчас вырубила мобильный, следом выключила совсем, и непослушными руками, извлекла симку. Швырнула в сторону мусорки, точно она была заразная.
– Что случилось?
– Её пробили, по ходу, – пробормотала, до конца в этом не уверенная.
– Бл*! – чертыхнулся Слава, закрыв глаза. Рот открыл, ещё что-то сказать, но тут и его телефон жил.
– Меня нет, и ты не знаешь, где, – начала чеканить, но он меня заткнул коротким жестом:
– Да? – непринуждённо в трубку.
– Да, – задумчивая пауза. – Друг… – короткая заминка, – звонил узнать, не объявлялась ли Даня, а в чём дело? – тотчас переходя в наступление. – Вы кто? Э-э-э, – наглел друг, но он привык говорить с разными людьми и порой позволял себе грубости и нахальство. – Су*и! – махом вырубил телефон, явно не получив ответа. – По любому менты, – пауза, на меня глаза поднял: – А что мобила твоего бати у них делает?..
Меня уже колотило от этой мысли, и сердце грудь прошибало.
И, чёрт возьми, ответа, который бы меня устроил, у меня не было. О чём едва не сказала Славе, но подоспевший звонок на мобильный друга, сбил с мысли.
– Да, здоров, – кивнул Славка. – Дома! – пауза. – Нет, не видел. И ничего о ней не слышал, – на меня покосился.
Моё сердце и без того чуть из груди не выскакивало от волнения, а теперь удары пропускало, словно проваливалось в пустоту.
– А чё случилось? – как бы невзначай брякнул Слава, изучая пол, стены комнаты, но секундой погодя меня аж пригвоздил взглядом.
Даже мог не озвучивать, я уже слышала гулкое эхо в башке: «Убит!».
– Как убит? – голос друга надломился.
Меня пошатнуло, я как раненная в ногу, осела на пол, беззвучно визжа в ладошку, которой рот зажала.
– Кто? Когда?.. – летели вопросы, волнение друга ушло на задний план. Кровь гулко пульсировала в голове, перед глазами чёрные кляксы зачастили…
– Нет! – и тогда я заорала, не в силах выносить боль, но крик срывался сипом. – Нет, – звук раздирал глотку, потому что на неё будто стянулась невидимая удавка…
– Дань, Дань… – возле меня суетился Славка.
Успокаивал, покачивал, в объятиях держал, но Ад всё равно настал. Я всё порывалась домой поехать… Смутно помню, что орала, но бросалась на Славку, требовала меня отпустить. Билась в истерике…
Смачная затрещина немного отрезвила, я сжалась в комочек на полу и глухо рыдала… Пока опустошение не настало. А потом Лаврентьев меня под покровом ночи всё же провёз по улице к моему дому. На такси, чтобы не светиться. Я почти стекла по сидению и жадно следила за копошением народа во дворе дома – громкое дело и явно убийство очень важной персоны. Конечно тут прорва ментов и папарацци.
А отъезжая, заметила чёрную машину – «глаза Хана». Меня поразило, что преданных отцу людей не было рядом. Дом, вообще словно вымер…
И только на следующий день новость подвергла в очередной шок – четверо самых преданных отцу человек с их семьями были ликвидированы в ту же ночь: огнестрел, ножевые, поджёг, взрыв. Киллеры не зацикливались на однообразности, видимо, главным было время, чтобы не дать никому шанса спастись. А ещё пропал юрист семьи, и в больницу, в реанимацию, попал дядя. Он был первым на кого подумала, вместе с его шлюхой, но раз так… этот вариант отпадал. И теперь я опять терялась в догадках нет-нет, да и склоняясь к тому, что это мог быть Хан.
Устал ждать, или… мой побег его на это спровоцировал.
Чёрт! Неужели он из-за меня решил сделать чистку?
В миг поплохело. Такого поворота я не предполагала.
Вину не хотела на себя примерять, но совесть выжигала душу. Я обязана в этом разобраться!
– Мне нужен номер Хана, – повернулась на другой бок на постели, лицом к Славке, который меня сторожил уже который день. – Достать можешь?
– Идиотка совсем? – недоумённо проморгался друг. Сел на постели, таращась на меня, как на ненормальную. – Не думаю, что его номер есть в телефонном справочнике…
– А у родителей? – торопливо перебила. – Они же приехали?
– Да, – мрачно кивнул Слава, – но они не скажут…
– Ты сейчас прикалываешься? – прищурилась глупой отмазке. – Сам возьми, – нагло завила. – Покопошись в телефоне бати.
– Ты, пизд*ц, умная, – набычился Славка. На мой красноречивый взгляд, мотнул головой: – Я понял, – сдался, – что-нибудь придумаю.
– Спасибо, – покусала губу, уже смутно разрабатывая план мести. – И в морг меня отвези.
– Ты понимаешь, что там караулят?
– Да, но мне нужно в морг, – упрямо заявила. – Придумай что-нибудь. Подкупи машину, я изображу труп, – перебирала варианты. Они хоть и были вопиюще нелепыми, но в этом и была их прелесть.
Вот так мы придумали план, как попасть в морг.
Выбираться – это уже было другое дело…
Глава 31
POV Хан
Я ждал её появления! И в доме, и в морге, и на кладбище, стоя возле могилы. Ждал… Глазами ощупывая каждое лицо, но девчонки не было.
Даже охрану оставил: Тернистый и Гавр, с тех пор, как её упустили, вообще забыли о сне. Чувствовали вину. И я был зол, взбешён, на грани, но в глубине души остро понимал, что у парней не было шанса. Если Дань приспичило, она бы и от меня сбежала, карауль я её зорким ястребом дни напролёт.
Дома находиться не мог и не хотел, да и нельзя нам теперь слишком растягиваться. После массовой зачистки группировки Юсупа – грядёт смена лиц в городе. И копали под всех! Старых…
Не удалось моими руками порешить других, шакалы решили разделаться нас изнутри. И брались за дело с наглостью молодых и дерзких. Махом, разом – и похрену на руины и трупы.
Значит и мне тени бояться нужно. И я начинал. Пусть и не за свою шкуру, но переживал. При себе держал самых проверенных парней, и конечно как зеницу ока я оберегал сына.
Ему не понравилась моя идея переехать к нему, но это даже не обсуждалось.
– В доме до хрена комнат, – отрезал я. – Нам всем места хватит. Мы тебя почти не потесним.
Сын был на проводе, поэтому отмахнулся зло:
– Всё, у меня работа. Поговорим дома, – и сбросил мой звонок. Он смирится, у него нет вариантов. А мне спокойней, и плевать, что Карим взрослый мужик. Он у меня один остался…
Некоторое время следил за его общением со старшей Юсуповой и всё больше убеждался, что она, как бы я того не хотел, очень подходила сыну. Немногословная, воздушная, какая-то одухотворённая. И даже специальность на которой училась, работа, а как по мне, просто время проводила, мягко говоря, озадачила. Флорист!
– Что за профессия такая? – за ужином уточнил.
Регина покраснела, опустила глаза:
– Флори́ст – специалист в области флористики, создания букетов и других изделий… А так же могу заниматься фитодизайном и озеленением помещений…
– Я знаю, кто такие флористы! – припечатал ровно. – Цветочки, букетики, оформление… Я не очень понимаю, как в семье Юсупа выросла такая нежная цветочница. Ты точно его дочь? – с недоумением и скорее риторически.
– Насколько знаю, – промямлила девушка, совсем сникнув и головы не поднимая, – да…
Она меня убивала.
ОНИ! Юсуповы меня убивали.
Такие разные донельзя сестры, что не знаешь с какой стороны к какой подходить. К одной лучше не соваться – укусит. Другая – того глядишь, расплачется.
– Ей это нравится. У неё своё дело, два будущих года Регина проведёт заграницей, обучаясь у лучших флористов Европы и Азии, – за Юсупову заговорил Карим. И так уверенно, словно знал о том не понаслышке, и уже давно согласился поддержать любую её идею.
– Да ну?! – чуть не подавился сарказмом я, но наткнувшись на осуждение сына, умолк. Остаток вечера наблюдал за ней. Всё думал, наигранное в ней всё, ждал, когда проколется, но девчонка ни разу не обманула, ни жестом, ни взглядом.
Что ж, хитёр Юсупов оказался. Просчитал всё наперёд.
Знал, что не грохну девок, и сразу в бордель не сдам.
Нет, я хотел… да не смог.
И сына хотелось подтолкнуть к тому, к чему он был не готов. Но я просто надеялся, что горе от потери сестры и тётки его обозлит – и Карим Юсуповых захочет, как и я наказать.
Да только я был точно в тумане от горя и слепо желал боли Юсупу, а он прозорливо поступил… Позволил без лишней крови попасть в дом, не сопротивлялся, когда поймали, отдал дочерей!
Только не я его, он меня переиграл.
Я дох из-за его младшей. А Карим в плену чар Регины… Нимфы, которая ему так чарующе невинно улыбалась, что у меня от сладости отношений этой сахарной пары зубы сводило, да во рту от приторности вязало.
– Да идите вы! – не выдержав, плюнул, когда они руками за столом нечаянно соприкоснулись, и оба залилась краской.
– Прости, прости, – как идиоты, принялись извиняться, глядя друг на друга светящимися от счастья глазами.
– Пара клинически бесхребетных идиотов, – швырнул в сердцах, покидая стол. Бл*! И я ведь виной их знакомству. Я не мог этого выносить.
А вот мои парни… глухо поржали.
Я размашисто покинул столовую, а уже ближе к ночи, понял, что эти «розовые пони» ещё и не трахались.
Свечку не держал, но, бл*, если бы горело и они имели связь… Девчонка бы была в его комнате, ну или рядом… И вообще хоть какие-то движения тел навстречу друг другу мозолили бы глаза, а этого не было. Смущение, робость, глупый смех, томные взгляды… Как малые дети!
В итоге, как оказалось, Регина забилась в маленькую комнатку близ кухни, рядом с комнатой кухарки. И её вещи были там. О том мне Ислом сказал. Он искал, где бы разместиться, и там обнаружил девчонку со всеми её вещами, которые мы привезли из дома Юсупа.
– Да ты что? – поразился я новости. – Амира найди и… – я велел исправить это недоразумение. – Шмотки в комнату Карима, – в приказном тоне.
– Уверен? – помялся Амир, покосившись на дверь в комнатку, где тряслась от страха Регина.
– Сомневаешься? – в свою очередь подивился я. – Нам спальные места нужны. Комнату освободим. А у Карима просторная спальня, широкая постель и отдельная гардеробная… Им двоим места за глаза, – подытожил мысль. Не хотел, чтобы уж совсем парни над сыном и его нерешительность потешались, но полезное и нужным совместил.
А на недоумение сына:
– Что это значит? – сын голову поднял, хотя сидел, зарывшись в документы за небольшим столиком. Он нам и без того кабинет свой рабочий выделил, готовый поютиться, а когда парни вещи девчонки в его комнату стали сгружать, отложил бумаги и встал. – Пап, это вообще-то мой дом! – напомнил строго.
– Твой, – согласился я мрачно. – Но семья у нас одна. Народу много. Нам угрожают и выкашивают как кукурузу по осени. Но если ты против такой гостьи, могу вернуть, – сухо пояснил: – но тогда она сегодня же может оказаться в чужой постели. Сам понимаешь, парни обаятельные, подход к девчонкам знают… И чего греха таить, хоть один, но на неё среагирует. Если ты до сих пор не телишься с ней решиться на какие-то отношения. Переиграть ситуацию никогда не поздно, – рассуждал лениво, почти зевая, потому что, правда, устал и дико хотел спать. – Девчонка вроде нормальная, а после смерти Юсупа, ещё и наследница, так что пусть, кто-нибудь другой её возьмёт в оборот.
– Я не прочь! И я! – Ислом и Амир активировались. Они как раз в комнату зашли с очередными баулами Регины. Вещи на пол и с похабными улыбочками, руками замахали.
– Пошли прочь, – беззлобно их послал. Парни дурашливо досадуя, покинули комнату, а мы с сыном так и пилили друг друга взглядами. Продолжать цирк было не нужно, такое негодование в глазах сына я ещё никогда не видел. Ещё бы секунда и он бы бросился на меня с кулаками.
Вот и отлично! Ему был нужен пинок. Кто если не я его пропишет?
Правда я пожалел о том сразу, как только в комнату Регина ступила. Со слезами на лице, руки заламывала, на меня боялась смотреть. Словно на убой пригнали, а она и последнего слова не может сказать.
Пиз*ц!
Пусть сами разбираются, что мог, сделал.
И я поспешил прочь из комнаты, но напоследок глянул на парочку. Они меня ненавидели, но и по хрену! Сейчас я о них думал, и не шутил. Парни у меня хорошие, но бесхозную тёлку в оборот возьмут быстро. Особенно такую, которая и отбиваться толком не может, слова против…
Без насилия, но отымеют.
А так, вроде как он её не принуждал, просто для неё неудачно ситуация сложилась. Регина не посмеет отказать, и каким бы Карим не был с бабой размазнёй – он мой сын. Тут главное пробудить самца. Верю, что мне удалось пробудить того самого Альфу.
Того, кто хочет и берёт. Кто подминает и владеет! Хочет он Регину – пусть будет счастлив. Она, конечно, не Даня…
На этом меня опять накрыло отчаяньем.
А что если не сбежала, а её похитили?
Что, если уже закопали?
Сук*!!!
Сжал голову руками, будто хотел черепушку расплющить. А я хотел, чтобы боль ушла, чтобы мысли больше не долбились… Потому что неведение – смерти подобно. Знать бы, где Данька. Хотя бы знать, что жива и здорова. Знать бы, что сама сбежала, а не выкрали…
И вообще, знает ли, что её обвиняют в убийстве отца?
Мне уже донесли…
Мачеха показания взахлёб давала в полиции: уверяла, что Даниила говорила с отцом накануне по телефону. Что застала, как они ругались. И всё из-за наследства, которого он её по ходу лишил…
Меня это не убедило. Не привык я верить словам шлюхи, меняющей койки чаще, чем мои парни стреляли. Да и оружие не найдено, из которого стреляли в Юсупа. Камеры в доме почему-то были отключены. А Ольховская уверяла, что это Юсупов их сам вырубил. Мол, дочь в гости ждал, и не хотел, чтобы на записи был компромат, подтверждающий её приход.
Других свидетелей нет: ни домашней прислуги, ни охраны…
Это всё смердело нечистотами.
Но полицию понять можно. Они работали с той информацией, которую поступала. И судя по тому, что мне донесли, звонок от Даниилы имел место быть. А ещё пробили номер, с которого на мобильный Юсупа приходила СМС. Телефон друга Даниилы – Вячеслава Лаврентьева, сына Лавра, брата Цезаря – правой руки Монгола.
Мои прошерстили школу, кафешку, где часто Даню видели в кругу друзей и даже в клуб, куда они ходили по поддельным ксивам. Парня не видели в школе уже пару дней. Друзья были в непонятках, учителя переживали…
По адресу друга Дань уже прокатились. Следили, но Слава домой не приходил. Я дал ещё день, а потом сам наберу Лавра, Цезаря и Монгола, если придётся. Я должен знать, что с малолетней стервой всё в порядке. А потом до неё доберусь и грохну! С особы извращением!
Опять скрежетнул зубами. Я, сук*, в ней тонул. Утопал в этой бестии малолетней. Хотя, как оказалось не настолько малолетней, чтобы переживать за некоторые моменты, которые у нас с ней были, и за которые я себя особенно сильно ненавидел и презирал. А доводила она меня от души: то дуростью своей, то заумностью, то очарованием, то сучизмом. Чокнуться можно, какие смешаны грани в одной личности…
Даже не знаю, что меня больше бесило.
Наверное ВСЁ. Хотя нет, скорее ТО, что у меня к ней… что-то было. Какое-то чувство, природу которому не мог пока объяснить. Чувство, которого не испытывал и потому не принимал. А ещё дичайшее желание не допустить в своей жизни ошибки по имени Дань.
Это очень правильное желание. Рациональное, трезвое, вот только… я хотел её. Как бы не кричал об обратном, незаметно для себя уже сделал её своей. И пусть не физически, но как озабоченный самец был на грани заявить на неё права…
Вот только кому и какие?
Мозговыебительная дилемма! И неразрешимая проблема…
Мне нравилась непокорная Данька: раздражающе строптивая и такая беззащитно нежная. И до сих пор душу затапливало идиотское тепло, когда вспоминал девчонку в своих объятиях. И её нагло изумлённый взгляд на мне… в душе…
Я аморально погряз в девчонке.
Спасения нет – мне теперь даже ебля и разборки не помогали.
– Хан, – ко мне в комнату стукнул Амир. – Брат Юсупа вроде оклемался. К нему не пускают, но Шакал выжил…
