Текст книги "Приют для миллионера (СИ)"
Автор книги: Александра Микс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
В глазах Элиота я вижу знакомый запал, будто Мартин заразил его своей жаждой мести.
– И я предлагаю тебе все тот же шанс убежать, на этот раз последний, – мужчина утыкается взглядом в дно кружки и тихо добавляет: – Для нас обоих.
– От себя не убежишь, Элиот.
– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Такие слабые попытки признания в собственной слабости слетают с губ огрубевшего мужчины. Он пытается прямо, но не может. Я чувствую, что стоит мне дать намек, и он сам сделает все то, что так упорно предлагает. Увезет, обезопасит, спрячет.
Но я мысленно возвращаюсь к Мартину, и прячу глаза за пушистыми ресницами:
– Где он сегодня?
Элиот тяжело вздыхает, но все же отвечает:
– На встречах, вечером будет в Павильоне.
– Отвезешь меня?
Мужчина поднимается из-за стола, оставляя недопитый кофе. Это как точка в разговоре, он предельно ясно дает понять свой отказ.
– Почему? – бросаюсь за ним, когда он пытается уйти.
– Эйва, я никуда тебя не повезу.
– Объясни, – напираю я.
У Элиота срывает стоп-кран. Он резко оборачивается ко мне и нависает сверху, обдавая своим горячим дыханием.
– Мне нужно сказать очевидное? Нужно произнести это вслух? – он слегка повышает тон, а его голос уже звучит иначе. – Ты мне нравишься, Эйва. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы здесь не на пикник собрались. Я – начальник охраны, у меня за поясом пистолет, а у моих ребят – автоматы. Мы готовы стрелять, Эйва, стрелять на поражение.
Его слова оглушают меня. И я не знаю за что цепляться: за его признание или за то, что действительно забралась слишком далеко. Этот безжалостный мир оставляет на моем теле отпечатки похлеще шрамов, на самой душе. Элиот по крупицам открывает мне глаза на обратную сторону моей безопасности. Этим ребятам действительно придется стрелять, если понадобится, и я не хочу быть причиной применения оружия.
Меня в момент накрывает и слезы сами брызжут из глаз. При упоминании оружия я сразу вспоминаю о Руперте и в груди снова все сжимается.
Да что происходит вокруг?
Взгляд Элиота тут же смягчается, и даже кажется растерянным. Видит, – напугал и прошелся по больному.
Он притягивает меня за плечи, кутая в своих объятиях, а я беззастенчиво утыкаюсь ем в грудь, оставляя мокрые разводы на его футболке. Хотя их не видно, она же черная, но ощутимо наверняка.
Элиот отстраняется, но лишь на пару сантиметров, чтобы подцепить мой подбородок пальцем и заставить поднять на него глаза.
– Я знаю, тебе больно это слышать, но Руперта нет. Его убили, Эйва. Убили за то, что он полицейский, за то, что влез туда, где такого не прощают, – он делает паузу, вытирая с моей щеки очередную прозрачную горошинку. – Ты думаешь пожалеют тебя?
А ведь Элиот прав. Кто я такая, чтобы оставлять меня в живых, если игра стала настолько серьезной.
– Ты бы прислушалась, он дело говорит.
Мы оба поворачиваемся на голос и замечаем Мартина, который застает нас во вполне себе двусмысленной позе. И как давно он наблюдает неизвестно.
Элиот не шарахается от меня, а плавно выпускает из своих рук, демонстрируя полное спокойствие. Было бы хуже, если мы отскочили друг от друга, как застуканные любовники.
– Ты меня почти полностью заменяешь, – усмехается Росс, обращаясь к начальнику своей охраны, на что не удостаивается даже взгляда.
Мартин подходит ко мне и обнимает за талию. Его руки другие, не такие, как у Элиота. Жесткие, настырные, это объятия собственника. Он целует меня в мокрую щеку, стирая губами влажные дорожки.
Я делаю глубокий вдох и улавливаю нотки женского парфюма, сладковатые и слишком навязчивые.
– От тебя пахнет чужими духами, – констатирую я.
– В клубе много разных запахов, ты же знаешь.
Я согласно киваю головой. Конечно знаю, милый, и про Мальвину твою помню.
– Ты все еще плачешь, перестань.
Выдавливаю жалкое подобие улыбки, но струны моих нервов натянуты до предела и растягивать губы в стороны уже не получается.
– Элиот, – рявкает Росс, – я вообще-то за тобой. Поехали.
– Приезжать было не обязательно, мог бы набрать, – парирует тот.
Глаза Мартина мечут молнии, и он не может не отпустить очередную колкость:
– А я звонил, но ты был, видимо, слишком занят.
Они уходят, оставляя меня с этим мерзким предательским ароматом. Можно до одури игнорировать свои чувства, но итог всегда один.
Слоняться по квартире быстро надоедает, и я цепляюсь за удачно появившуюся домработницу. Женщине около шестидесяти, она невысокого роста и размера сорок восьмого в одежде. Но выглядит, как настоящая домоправительница.
– Мэгги, – торможу я женщину.
– Да, мисс Хилл?
– Кто доставляет нам продукты?
Женщина суетится, будто что-то сделала не так:
– Вам попалось что-то несвежее? Я тщательно проверяю все доставки.
– Мэгги, успокойся. Я думала, ты сама ездишь в магазин.
– Раньше так и было, мисс. Сейчас мистер Росс настаивает на доставке, но все же не запрещает еще.
Домработница мило улыбается, пожимая плечами.
– Ты должна мне помочь, Мэгги.
– Ох, девочка, – выдыхает женщина, понимая к чему все идет.
– Вечером ты скажешь, что мы собираемся по магазинам, и вывезешь меня с отсюда.
– Есть один нюанс: я никогда не езжу одна. Со мной всегда кто-то из мальчишек.
– Значит, будем действовать по ситуации.
Знаю, что Мартин придет в бешенство от моего появления и скорее всего охране снова прилетит, но сегодня я поступлю так, как хочу.
Душ, укладка, макияж, выбор одежды. На прогулку отправляется платье из вискозы: короткая длина, акцентированная линия плеч и глубокое декольте. Да уж, в таком виде только в магазин.
На часах десять вечера. Мы с Мэгги спускаемся на подземную парковку. Не успеваем выйти из лифта, как около нас вырастает Крис.
Чертовы камеры!
На КПП замечаю еще двоих бойцов, но знаю, что их гораздо больше, ведь мы живем в крепости, а не в квартире.
Он смотрит на наручные часы, а потом поднимает на нас глаза с откровенным вопросом. По большей части смотрит на меня, ведь я почти хозяйка, а точнее, трахаюсь с его боссом. Это дает мне очевидное преимущество, не спорю.
Начинать приходится Крису, ведь я уже делаю шаг в сторону припаркованных машин.
– Мисс Хилл?
– Мы на шопинг, – небрежно кидаю я, даже не надеясь, что это сработает. Ну какой шоппинг в это время.
Задумка изначально была дерьмовой, но она не единственна в моей голове.
Я не останавливаюсь и охраннику приходится идти за мной. Он пытается меня обогнать и встать преградить путь, но я выставляю ладонь, давая понять, чтобы не смел приближаться.
Мы доходим до нужной машины, ключи от которой попали ко мне из рук Мэгги. Женщина семенит рядом, но молчит как партизан, строя из себя бывалого шопоголика. Собралась в ночи за овощами для рагу.
– Я не выпущу вас, Эйва.
Можно было и не надеяться, хотя я и не надеялась, поэтому действую по пути, который выбрала еще несколько часов назад.
– Крис, у тебя есть наручники?
– Наручники? – переспрашивает, будто не услышал с первого раза. – А вам зачем?
Я одариваю его свирепым взглядом, и мужчина исчезает на пару минут, появляясь уже с нужным мне аксессуаром.
– Поиграешь со мной?
Он отшатывается от меня, а Мэгги прячет улыбку в своем маленьком кулачке. Я обещала ей, что буду осторожна. И не подвергну нас опасности.
Открываю заднюю дверь автомобиля и забираюсь внутрь, домработница устраивается рядом.
– Дай позвонить, – вытягиваю руку в сторону Криса.
Тот достает из переднего кармана джинс телефон и протягивает мне. Я бросаю его в свою сумочку, откуда достаю пистолет, который нашла в кабинете у Росса.
Всегда знала, что там есть оружие, но теперь моя догадка подтвердилась и упирает свое дуло в растерянного мужика.
– Прыгай за руль, крепыш. И без глупостей. – Я прикрываю пистолет сумочкой, чтобы Крис ничего не понял, ведь я не тронула предохранитель.
Охранник выполняет мой приказ и садится за руль, громко хлопая дверью.
– Ну тише, не буянь. Заводи и поехали. Советую не тупить, потому что я в отчаянии, Крис. Того и гляди спущу курок.
Мужчина молчит, сжимая губы в тонкую полоску, и прожигает меня взглядом через зеркало заднего вида.
Я прислоняю пистолет к его башке и слегка надавливаю для пущей убедительности. Это работает, – мы уже у выезда.
Крис что-то щебечет на посту и нас без проблем пропускают.
Надо было внимательно слушать, что он говорит, еще пригодилось бы.
Охранник везет меня на адрес, который я назвала. Он сразу понимает смысл всего происходящего.
Мэгги все это время виновато смотрит в пол, ведь я не предупредила ее о железной игрушке.
Потом объяснюсь, не до этого сейчас.
Мы останавливаемся около клуба.
– Пристегни себя наручниками к рулю, – командую я, все еще насилуя затылок мужчины пистолетом.
Он повинуется, и я слышу два характерных щелчка.
– В лучшем случае меня уволят, мисс Хилл, – бормочет Крис.
– Обещаю, что нет, – обнадеживаю я, бросая пистолет ему на колени. – Спасибо за компанию Мэгги, шопинг придется перенести.
Выскальзываю из машины, и направляюсь ко входу в клуб.
Сразу обращаю на себя внимание и ловлю мужские взгляды. Ничего не изменилось, я по-прежнему эффектно выгляжу.
Стараюсь проскочить незамеченной, но один из охранников все же меня узнает:
– Мисс Хилл?
Размиссхиллкались здесь, бесит.
Цепляю слишком умного рукой и затягиваю за собой в клуб.
– Доложишь своему боссу о моем появлении – скажу, что ты ко мне приставал.
Конечно, я всего лишь блефую, но это работает. Парень кивает, недовольно оскаливаясь, и отступает.
– Как тебя там?
– Коди, мисс.
– За мной, Коди.
И он действительно плетется за мной, а из ушей аж пар валит. Ничего, потерпит.
Музыка дрожит не по-детски. Люди танцуют, выпивают, смеются и расслабляются. В этих местах только так, ведь они были созданы именно для этого.
Я вылавливаю взглядом то, что мне нужно. Росс. И его Мальвина все с ним же.
Оглядываю зал, и моя тактика меняется кардинально. Пойдем другим путем, он будет даже фееричнее.
Да начнется веселье.
Но для начала мне нужна волшебная комната.
По моему запросу Коди приводит меня к ней за считанные секунды. Молодец мальчик, хочется погладить по головке.
В гримерке я нахожу откровенный сценический наряд: черное кружевное боди сидит как влитое. Туфли оставляю свои, они идеально подходят. Для завершения образа мне не хватает маски, как бы я не хотела досадить Мартину, толпа неизвестных людей не должна видеть моего лица. Я нахожу ее без труда среди бесчисленных аксессуаров, и примеряю перед зеркалом. Очень мило и таинственно.
По моей указке Коди, который уже считает своим долгом не отлипать от меня, раз нельзя поставить в курс своего босса, просит Диджея включить нужный мне трек. Выбор пал на композицию Silent Child «Fuck you». Идеально!
Свет в клубе становится приглушенным, и звучит та самая мелодия, что крутится в моей голове.
Я медленно выхожу на сцену, плавно покачивая бедрами в такт музыке.
Один за другим взгляды в зале обращаются в мою сторону.
Я четко знаю, что делаю, и мои движения выглядят более, чем сексуально, привлекая внимание.
Нахожу глазами вип-зону, где в окружении красавец восседает мистер Росс. Мальвина сидит прямо у него на коленях, обхватив его плечи обеими руками. Со сцены обзор просто великолепный и ничто не мешает мне следить за моим мужчиной.
Он смотрит на меня и выглядит весьма удивленным: данное шоу явно не было согласовано. Но главное, он уже заинтересован, его взгляд загорается чистым пороком. Мартин неотрывно следит за моим танцем, а я – за его реакцией.
Мужчины в зале начинают толпится у сцены, пуская на меня слюни, а я продолжаю делать свое коварное дело.
Бросаю короткий взгляд на Коди, который нервно топчется около Диджея, продумывая речь для босса в свою защиту.
Крепись, парень, все во благо.
Мне попадается Элиот. Уже смекнул, что к чему, и готов ринуться стаскивать меня со сцены. Конечно, ведь он трезв и в полном рабочем настрое. И он точно заметил за этим порывом крик отчаяния, что не прочтет только слепой, поэтому-то еще и не снял меня с этого блядского пьедестала.
Я возвращаю взгляд к Мартину, который потерял интерес к своей спутнице и разглядывает меня с неподдельным интересом. Его так тянет ко мне, что он сгоняет с колен проворную особу, встает с дивана и, спрятав руки в карманы, движется в сторону сцены. Легкая ухмылка, уверенный шаг, он не идет, он крадется, найдя свою идеальную добычу на сегодняшнюю ночь. Но его ждет разочарование.
Я чувствую феромоны, которые источает мое собственное тело при виде него.
Мышцы играют под рубашкой Мартина, подливая масло в огонь. Я облизываю губы, демонстрируя ему свой восторг, и он точно понимает скользкий намек.
Росс останавливается на полпути, не сводя с меня глаз, а я смотрю только на него, игнорируя всех вокруг. Сегодня моя цель – именно он, и я пойду по головам, чтобы взорвать его чувства раз и навсегда.
Я знаю, что хороша, в подтверждение этому мужчины клуба в подавляющем большинстве оккупировали подступы к сцене. Это придает еще больше уверенности и заставляет задыхаться от собственной соблазнительности. Я медленно растворяюсь в музыке, оставаясь наедине с собой в этом оглушающем заведении. Руками скольжу по телу, очерчивая талию и бедра, затем задерживаюсь на ягодицах.
Черт, это заводит.
Мое тело покрывается испариной и похотливо блестит в свете бледных софитов. Росс ловит мою волну, и я добиваюсь, чего хочу, – он попался.
Это зрительный секс. Я уже в его руках, и он берет меня в одной из приватных комнат.
Вы снова изменяете мне, мистер Росс, но сейчас именно я трахаю ваше эго, подождите еще минуту.
Я подхожу к краю сцены и приседаю, разводя ноги в стороны. При этом смотрю четко в аквамариновую бездну, не позволяя себе сорваться в нее.
Три, два, один…
Улыбка медленно сползает с его лица, а расслабленные плечи напрягаются, – он узнает меня.
Осознание работает как пощечина. Мартин приходит в себя моментально, зверея на глазах, в которых отражаются бешенство и глубочайший страх о том, что довел меня до этого поступка. На его женщину пялятся десятки мужчин, которые готовы пойти на многое, чтобы дотронуться до нее. А сам он хотел другую, и я все видела. Он ярко мне это показал.
Я готова застонать от удовольствия.
Да, мистер Росс, и здесь я лучшая, демонстрирую вам это в последний раз.
Мартин расталкивает всех, кто мешает добраться до меня, и забирается на сцену. Он наклоняется, забрасывает меня себе на плечо и уносит за кулисы. Зал взрывается свистом, аплодисментами и визгом.
А неплохое получилось шоу.
– Это же твое здание? – спрашиваю, болтаясь в руках Росса.
– Ага, – рычит он.
– Тогда неси на крышу.
Он не спрашивает, а делает как я прошу.
На крыше Мартин ставит меня на ноги и, не давая поймать равновесие, хватает за шею. Другой рукой срывает маску с моего лица, откидывая ее куда-то в сторону.
– Как ты здесь оказалась я выясню позже, но что это было?
– Воюю за ваше внимание, мистер Росс. Вам же нравятся развратные женщины, только разница в том, что их не хотят, а за меня готовы глотку грызть.
Я не без труда освобождаюсь от его хватки, обхожу со спины и кладу руки на плечи. Мой шепот вызывает мурашки на его коже. Мартин резко разворачивается и притягивает меня к себе. Я не сопротивляюсь, плавясь в крепких родных руках.
Он смотрит на меня по-другому, оценивающе и осознанно.
Что это? Сожаление?
– Никогда больше так не делай, – хрипит Росс. – Никогда.
Сейчас я удовлетворена на сто процентов. Ну и кто из нас проигрывает?
Прохладный ветер проходится по моему разгоряченному телу, не давая закипеть от градуса суровой романтики прямо сейчас.
Я встаю на мысочки и покрываю шею Мартина влажными поцелуями. Сантиметр за сантиметром оставляя на нем свою чувственность.
Росс протяжно, едва слышно стонет, растворяя звуки блаженства в ночной прохладе.
– Что ты со мной делаешь, Эйва, – он не спрашивает, а утверждает.
Я медленно приседаю, сохраняя зрительный контакт. Расстегиваю кожаный ремень его брюк. Мартин замирает и, кажется, перестает дышать.
Пуговица… Молния…
Ты еще не кончил, малыш?
Стаскиваю с него брюки, затем боксеры и передо мной открывается идеальный вид. Сомнений не остается – он мой.
Перехватываю рукой член у основания и провожу языком по головке.
Ярость проигрывает мужской эрекции: Мартин шумно выдыхает, запуская руку в мои волосы.
– Сознание не потеряй, я тебя не дотащу, – язвлю я.
– Меньше болтовни.
Клетка захлопывается. Я следую своему плану, играя на струнах желания Росса.
Ощущения нереальные, в голове все еще звучит мелодия из зала, и я достигаю высшего пика наслаждения.
Беру в рот член Мартина и делаю так, что он стонет в голос, признавая мое превосходство. Он закрывает глаза, напрягается от каждого моего движения. Мышцы играют под рубашкой, которая идеально ложится на его тело. Выступившие на предплечьях вены тянется манящими узорами, гипнотизируя меня.
Интимное баловство переходит в глубокий агрессивный минет, доводя до экстаза нас обоих.
Росс перехватывает инициативу, наматывая мои волосы на кулак, и сам толкается бедрами. Горло прилично саднит, но это меньшее из моих проблем. Игнорировать собственное тело не получается: низ живота ноет, сводя с ума.
Мартин смотрит на меня сверху вниз, продолжая наращивать темп. Хриплое дыхание и ставшая болезненной хватка на моих волосах намекают на приближающуюся разрядку.
Довольно быстро, но это ожидаемо.
Опираюсь руками на свои бедра, не двигаясь и не меняя положения. Я подстраиваюсь, но это лишь заводит еще больше.
– Эйва, – сдавленно шепчет Росс, подойдя к финалу.
Вязкая жидкость заполняет рот, свидетельствуя о нахлынувшем оргазме. Вбираю все до последней капли и чуть сама не кончаю от развернувшейся картины.
Поднимаюсь с колен, вынимаю паше из нагрудного кармана его пиджака и вытираю влажные губы, заодно стирая размазавшуюся помаду.
Возвращаю платок на место и молча направляюсь к выходу с крыши. Я оставляю его одного с этой данностью, зная, что разговор о случившемся обязательно состоится, но позже. И я потяну этот разговор, чего нельзя сказать о Мартине.
– Мы это уже проходили, Эйва. На скамейке в парке, помнишь? Только сейчас я тебя взял, – кричит он мне в след.
Я на мгновение останавливаюсь и поворачиваюсь в пол оборота, чтобы ответить:
– Только тогда никому не было так больно.
Как только я покидаю клуб, мелодия в моей голове резко обрывается, приводя меня в сознание.
Передо мной Элиот, который обеспокоенно вглядывается в мое лицо, не до конца понимая, что произошло.
Он снимает с себя пиджак и накидывает на мои плечи, скрывая мой бесстыжий вид. Я ведь и правда вышла раздетая на улицу.
– Домой, Элиот.
Я довольна собой, но мне становится противно, от себя, от Мартина и от начальника охраны, который все это терпит, затаптывая свои чувства.
Элиот здесь, совсем рядом, готовый исполнить любую мою прихоть и сделать меня счастливой. Вместо этого я осознанно выбираю страдания, борясь за мужчину, который занял все место в моем сердце. Абсурдность этого сеет сомнения каждый божий день, но я все дальше ухожу от развилки.
Охранник открывает заднюю дверь и ждет, пока я устроюсь на сидении. Затем он занимает место за рулем и заводит мотор, гипнотизируя меня в зеркале заднего вида. В его глазах сожаление и немой вопрос.
– Я люблю тебя, Элиот.
– Снова играешь, Эйва?
– Я не играю. Я просто запуталась.
Конечно запуталась… Десять минут назад я отсосала одному классному мужику, а сейчас признаюсь в любви другому классному мужику.
Тошно.
Глава 23
Последнее, что я помню – моя просьба не увольнять Криса. Я повторила эту фразу несколько раз, чтобы она врезалась в память Элиоту. А после меня отключило. Стресс и сильные эмоции толкнули меня в царство Морфея похлеще самого крепкого алкоголя.
Организм уже не справляется, и я мысленно готовлю себя к возвращению панических атак.
Просыпаюсь от легких прикосновений. Открываю глаза и натыкаюсь на ледяной взгляд Мартина, который совершенно не вяжется с теплом его рук.
– Просыпайся, милая. Мне нужен твой рот.
Сон как рукой снимает.
Не верю в услышанное, даже думаю, что мне показалось. Но Мартин встает с постели и щелкает пряжкой ремня, вытягивая его из шлевок брюк.
– Ты меня с кем-то перепутал, Росс, – шиплю, приподнимаясь на локтях.
– У тебя прорезался голос? Как давно?
Он расстегивает пуговицу на штанах, затем и молнию:
– Ну же, малышка. Вылезай из постельки и становись на колени.
Его грубое предложение отзывается судорогой где-то внизу живота, но подчиняться я не стану. Не сейчас, не при такой просьбе.
Встаю с постели, медленно подкрадываюсь к нему и от души впечатываю ладонь в щетинистую щеку. Был бы побрит – отпечаток заалел бы моментально.
Его рука оказывается на моей шее и как-то слишком сильно сжимается на ней. Еще не больно, но уже неприятно.
– Не нравится? – спрашивает. – Меня твой визит тоже не обрадовал вчера, несмотря на сногсшибательный финал.
Я шарю глазами по его лицу, пытаясь найти того Мартина, который ежедневно растворяется в моей памяти.
– Ты становишься похожим на… – осекаюсь.
Росс кривит губы – так мерзко звучат мои слова. Осознание часто прорывается, но он упорно доказывает обратное.
Сама тянусь к нему, приподнимаясь на носочках, и оставляю невесомые поцелуи на волевом подбородке, скулах, щеках. Подбираюсь к губам, и мужская рука соскальзывает с моей шеи, перемещаясь на талию вслед за второй.
– Не доводи до того, чтобы я наглухо запирал двери, оберегая тебя.
– Да я скоро свихнусь здесь, – мой голос звучит мягче, чем планировалось. – Что ты задумал, Мартин? Скажи мне.
Но Росс ускользает. Он ни за что не признается и не откроет свои планы. Это только его, личное. Личная трагедия, личные счеты, личная месть.
– Хорошего дня, милая, – разворачивается и направляется к двери, застегивая на ходу брюки.
Бессилие душит меня.
Я хватаю торшер с тумбочки и запускаю правее от его головы. Светильник с грохотом разбивается о стену, осыпая пол мелкими осколками.
Он все понимает, но у него нет времени ни на что, кроме бурлящей внутри ненависти. Росс боится остыть, боится пойти по мирному пути, приняв сторону законопослушного гражданина. Ему это ни к чему.
Мартин возвращается, поднимает меня на руки и выносит из комнаты. Стекло хрустит под его ботинками, крошась в пыль, как и мое терпение.
Коридор. Лестница. Гостиная. По-прежнему молча и невозмутимо.
Ловлю пол ногами уже на первом этаже, мысленно проклиная себя за слабый характер. По этому мужчине плачет настоящая женская истерика, приводящая в чувство даже самого черствого болвана.
– Мэгги, – кричит Росс, накидывая на меня свой пиджак и застегивая его на центральную пуговицу, – будь любезна, убери в спальне.
Из кухни показывается домработница, а следом и начальник охраны. Меня почему-то злит его появление, заставляя насупиться еще больше.
– Ты как всегда вовремя, Элиот. В нужное время, в нужном месте, – произношу с издевкой. – Можете проваливать. Оба.
Охранник застывает с кружкой в руках, не успевая сделать глоток.
Мартин же улыбается, расслаблено и слишком сексуально. А я неожиданно понимаю, что хочу его застать… С Мальвиной. Увидеть реакцию, разглядеть сожаление или облегчение от того, что я теперь убедилась с лихвой.
– Ты знаешь, что делать, – кивает Элиоту Росс и снова оставляет нас наедине.
Нужно было запустить торшер ему в голову, чтобы он отключился и не смел больше меня бросать. Не приходилось бы накручивать себя и искать оправдания человеку, который ничего вокруг не замечает.
Конечно Элиот знал, что делать, потому что уже вечером мы подъезжаем к очередному загородному дому. Четкие инструкции, которым начальник охраны следует беспрекословно.
В очень ближайшее время мне понадобится блокнот, записывать наши временные пристанища. Что-то мне подсказывает, что это не последний мой побег, и локации будут меняться все чаще. Стоит ли запоминать их и обращать внимание на детали?
Мы кружили вокруг частного сектора минут пятнадцать, возвращаясь разными подъездными дорогами. Лишь когда Элиот убедился в отсутствии хвоста, въехал на огороженную территорию, используя пульт от ворот, и припарковался возле нужного дома.
Одноэтажное строение, совершенно неприметное, сливается с другими стандартными домиками. Тем лучше. Вид золотой клетки приелся до тошноты.
Внутри все очень простенько, без вычурности и перебора. Даже рассматривать становится не интересно.
– Теперь, когда мы далеко, объяснишь? – врываюсь в его молчаливые размышления, устраиваясь на скромненьком диване.
– Утром приедет Крис, он меня подменит. Побудешь здесь несколько дней.
– Не отрезай. Не надо так. Неужели я не имею права знать?
Мне кажется, что все готовы отвернуться от меня, как от слабого звена в цепочке, которое перетерлось и вот-вот отвалится. Вселенная непрерывно нашептывает о моей внезапной никчемности, а я будто продолжаю валять дурака.
– Для тебя что-то изменится, если я скажу?
Я не знаю, как ответить. Изменится? Что именно? Как повлияет на меня?
– Клубок придется распутывать самой? – вопросом на вопрос.
Уголки его губ слегка приподнимаются. Тонкий намек на его помощь, но сам говорить не станет.
– Я почти уверена, что Мартин отыграет это шоу по полной программе.
– Видишь, ты сама все прекрасно понимаешь.
– Но ведь обязательно кто-то погибнет, Элиот.
Он как-то резко отшатывается, будто боится даже думать об этом:
– Это будешь не ты.
Правильного завершения у этого разговора просто не существует. Один из нас все равно останется недовольным.
– Хочу есть, – мурлыкаю себе под нос.
Элиот улыбается, глядя на меня совсем по-другому. Он смягчается и становится более податливым. Я влияю на него, не стоит даже отрицать.
– Пойдем на кухню, котенок ты мой.
Мужчина достает с полок какие-то консервы и ближайшие полчаса изгаляется над ними у электрической плиты.
Все это время я сижу за столом, почти уронив голову на деревянную поверхность. Движения Элиота не дают мне уснуть. Я наблюдаю за мышцами его спины и рук, перекатывающимися под тонкой футболкой. Два метра истинного удовольствия кулинарят для меня с лопаткой в руках.
Может, стоит жить моментом, как все эти мужчины, которые меня окружают?
Попробовать и обжечься или рискнуть и остаться счастливой? Наконец, взглянуть под другим углом.
Встряхиваю головой, но отогнать абсурдные мысли не получается.
Я подхожу к Элиоту и перехватываю деревянную лопатку, скользнув рукой от запястья до кончиков его пальцев:
– Давай помогу.
Он на секунду замирает, но прибор не отдает.
– Почти готово. Накрой на стол, – легонько щелкает меня по носу.
Ужин походит на семейный. Мы сидим по разные стороны стола и уплетаем кулинарный шедевр от человека, который готовит не хуже, чем стреляет.
Свет в доме погашен, нам хватает лишь одинокого торшера в углу кухни.
Молча, неторопливо, словно самый важный разговор еще впереди.
Я могла бы так жить. В маленьком доме с большим мужчиной. Но стремилась я вовсе не к этому, сентиментальность проснулась не вовремя.
– Помою посуду, все равно надо чем-то себя отвлечь, – подскакиваю, когда обе наши тарелки оказываются опустошены.
Элиот остается сидеть за столом, потягивая безалкогольное пиво, найденное в холодильнике.
Он устал, но снова игнорирует сигналы своего организма. Этому парню точно нужна разрядка, несколько минут слабости и тихий шепотом о том, что все будет хорошо.
Посуда не заканчивается: не знаю по какому кругу натираю тарелку губкой, но движения становятся нервными. Еще немного и стеклянный блин треснет пополам.
Плечи начинают подрагивать, а дыхание постоянно прерывается. Здравствуй, забытье. Я по тебе не скучала.
Элиот появляется сзади, буквально вырастает надо мной. Обхватывает предплечья и скользит к ладоням, заставляя разжать пальцы, и избавить себя от посторонних предметов.
Я откидываю голову назад, упираясь в его широкую вздымающуюся грудь и ощущаю откат приступа, приближение которого, казалось, неминуемо. Элиот нажал на стоп. Метко, одним лишь касанием.
Он тянется к крану и надавливает на рычажок, выключая воду. Медленно разворачивает меня в своих руках и прижимает к себе.
Вот оно. Мне не хватает простой заботы и немного настоящего внимания.
Рядом с ним я становлюсь маленькой и слабой. Мне не нужно строить из себя железного человека, как это происходит с Мартином. Не нужно подбирать слова и стараться удержать свои чувства на плаву. Все ощущается по-другому и кажется правильным.
Элиот подхватывает меня под ягодицы и приподнимает так, чтобы я обвила его талию ногами.
Я уже плыву по этому течению и грести против него не хочу. Думать не нужно, точно не сейчас.
Впиваюсь в чужие губы, вкус которых мне не знаком. Пробую, разрешаю и требую ответа. Взаимность прошибает током. Мужские руки с силой сжимают бедра, заставляя морщиться.
– Что мы творим? – шепчу между хаотичными поцелуями.
– Мы должны остановиться?
– Да, – соглашаюсь, ища в себе остатки здравого смысла. – Да, должны.
Остановиться пока не поздно, пока не перешагнули черту, пока оба не ударили в спину близкому человеку.
Элиот не спешит возвращать меня на землю, а я не спешу разжимать руки на его плечах. Замираем, и никто не решается снова сделать первый шаг, будто тот, кто его сделает, останется виноватым. Но Элиот мужчина, он берет ответственность на себя: разворачивается и сажает меня на стол.
Пристраивается между моих бедер, вынуждая развести ноги шире. Платье задирается, демонстрируя красные кружевные трусики, цвет которых возбуждает еще больше.
Он с легкостью отрывает меня от столешницы, и стягивает белье, которое нам обоим кажется лишним.
На мне его руки выглядят еще более притягательными, но несмелые движения дают мне выбор. Я могу прекратить все это, без возражений и настойчивости. Он не заставит, отступит сразу же, как только почувствует сомнение.
Следом с меня стягивают платье, уже более уверенно и быстро. Мое обнаженное тело испытывает на прочность мужскую эрекцию, которая откровенно выпирает из свободных джинс.
Элиот ловит зубами мой сосок, другой зажимает между пальцев.
Первый откровенный стон срывается с моих губ, раскалывая тишину дома. Элиот рычит, и сила воли больше не работает.
Отходит на шаг назад и жадно разглядывает меня, пока я сижу на столе с широко разведенными бедрами.
– Зрелище великолепное, – хрипит, снимая с себя футболку, и берется за ремень.
Расстегивает джинсы и приспускает их вместе с боксерами. Я шумно сглатываю, когда Элиот берет член в руку и проводит по нему от конца к основанию. Интуитивно откидываюсь на столешницу и прохладная поверхность награждает целой россыпью мурашек.
У него сбивается дыхание от столь откровенной картины, и он больше не хочет ждать.
Элиот сокращает между нами расстояние и проникает в меня, медленно, но сразу полностью. Его движения плавные, осторожные. Он настолько нежен, что и не хочется самой просить о жесткости.
