Текст книги "Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 25

Глава 25

– Не пойду, – повторяю, упрямо вздернув подбородок. – Можете штрафовать меня за

нарушение корпоративной этики, вычитать из зарплаты стоимость этого костюма, но

развлекать кучку сплетников в свой законный выходной я не стану.

Тимур не моргает. Он смотрит на меня своим темным, сканирующим взглядом, а затем...

внезапно отступает на шаг.

Вся его угрожающая аура исчезает. Он поправляет манжету и абсолютно спокойным, даже

равнодушным тоном произносит:

– Ваше право, Маргарита. Капитуляция принята.

Я моргаю.

– Что? Какая еще капитуляция?

– Обыкновенная, – Киборг засовывает руки в карманы идеальных брюк. – Если вы не

придете, вы докажете всему офису, что их слухи правдивы. Вы покажете им, что вам

стыдно, что вы испугались. Танк, который боится запачкаться в офисной грязи – это

неэффективная боевая единица.

Чувствую, как у меня перехватывает дыхание от возмущения.

– Я не боюсь грязи! Я просто не хочу растрачивать свой энергоресурс попусту!

– Вы оправдываетесь, – бьет коротко и безжалостно. – А сплетники видят только спину

убегающего. Вы сдаетесь, Маргарита. Но, как я уже сказал, это ваше право. Интеграция

филиала не может ждать, пока у вас стабилизируется эмоциональный фон.

Он разворачивается, направляясь к своему столу.

– На этом банкете будет присутствовать весь совет директоров холдинга, – бросает

через плечо. – Нам нужно презентовать ту самую новую логистическую схему, которую вы

разрабатывали. А мы с вами обсуждали в ресторане.

Я напрягаюсь. Интуиция вопит, что сейчас произойдет что-то нехорошее.

– И кто же ее будет презентовать, если меня там не будет?

Тимур берет со стола свой планшет и невозмутимо свайпает по экрану.

– Артур Петрович. Как руководитель на время вашего... добровольного отсутствия.

Мое сердце разрывает грудную клетку.

– ЧТО?! – в глазах двоится.

– Он представит все, и упомянет вас, что вы участвовали в разработке, – ледяным тоном

продолжает Киборг, не глядя на меня. – Уверен, он будет в восторге от такой

перспективы.

Мой пульсометр взрывается красным светом.

Перед глазами все краснеет. Артур?! Снова Артур?! Этот прилизанный паразит опять

украдет мой триумф, мои бессонные ночи и мои графики?! Выйдет на сцену в своем

дорогом костюме, будет улыбаться совету директоров и пожинать лавры, пока я сижу

дома и давлюсь обидой?!

Да я скорее съем этот новый пиджак без соли, чем позволю этому случиться!

– Вы... – делаю два шага вперед, тяжело дыша. Мои руки сами собой сжимаются в кулаки.

– Вы не посмеете. Это моя схема! Моя логистика! Мои цифры!

Тимур медленно поднимает глаза от планшета.

– Я оперирую фактами, Маргарита. Вы отказываетесь. Он согласен. Бизнес не терпит

пустоты. Если автор не готов защищать свою интеллектуальную собственность на сцене,

ее защитит тот, кто не боится публики.

Он бьет безошибочно. Прямо в самое больное, незащищенное место. Этот дьявол в

костюме-тройке только что разыграл идеальную шахматную партию, загнав меня в угол.

Я смотрю в его невозмутимое лицо и понимаю, что ненавижу его сейчас так же сильно,

как и восхищаюсь его извращенной логикой.

– Во сколько начало этого гадского банкета? – цежу сквозь стиснутые зубы.

В глазах Киборга на секунду вспыхивает победное пламя, но лицо остается каменным.

– Сбор гостей в шестнадцать ноль-ноль. Загородный комплекс «Атлант», – ровно отвечает

он. – Я пришлю стилиста, он подберет вам гардероб.

– Не утруждайтесь, Тимур Русланович, – я разворачиваюсь к выходу, чеканя каждое

слово. – Я со всем разберусь сама.

С наслаждением хлопаю дверью, оставляя Киборга наедине с его графиками.

Вызов брошен. Они думают, что разведенка с долгами сломается под грузом сплетен?

Артур думает, что снова выедет на моем горбу? А ледяной босс думает, что может

управлять мной, как марионеткой?

Ну уж нет. Не на ту напали!

Глава 26

Глава 26

Четверг начинается с того, что на мою электронную почту падает письмо от адвоката.

Я кликаю на скрепку с вложением, и на экране монитора разворачивается скан

официального документа с синей печатью. Свидетельство о расторжении брака.

Смотрю на эти сухие казенные строчки, и с моих плеч словно падает бетонная плита,

которую я тащила на себе последние годы. Все. Конец. Двенадцать лет иллюзий,

разочарований, неоплаченных счетов и бредовых стартапов официально аннулированы. Я

свободна!

Мое настроение мгновенно взлетает до небес. Даже мысль о предстоящем корпоративе и

необходимости утереть нос Артуру больше не кажется такой пугающей. Я справлюсь со

всем. Я же Танк. А теперь еще и Танк без балласта.

Вечером, сидя на заднем сиденье корпоративного авто, которое везет меня в отель, я

чувствую себя настолько легко, что невольно начинаю мурлыкать под нос какую-то

веселую мелодию по радио.

Машина плавно тормозит у главного входа в отель. Водитель открывает мне дверь, я

изящно выпархиваю на тротуар, поправляю свой пиджак и... замираю.

Прямо у вращающихся стеклянных дверей, переминаясь с ноги на ногу, стоит Макс. А

напротив него, размахивая руками, что-то вещает до боли знакомая, сутулая фигура в

потертой куртке.

Вениамин.

Мое приподнятое настроение делает короткую паузу, но не исчезает, а сменяется

холодным, почти научным любопытством. Что этот неудачник забыл у пятизвездочного

отеля?

Я неспешно подхожу к ним. Мои каблуки звонко цокают по гранитной плитке.

Веня оборачивается на звук и буквально давится незаконченным словом. Его челюсть

отвисает. Он окидывает меня ошарашенным взглядом с ног до головы. Смотрит на дорогой

костюм, на свежее лицо, на котором нет ни следа былых мешков под глазами. В его

глазах мгновенно вспыхивает алчный, собственнический огонек, а рот приоткрывается

так, словно у него сейчас потекут слюни.

– Р-рита? – хрипит, хлопая глазами. – Обалдеть... Ты... ты как с обложки журнала.

Я останавливаюсь рядом с сыном и кладу руку ему на плечо.

– И тебе не хворать, Веня. Что ты здесь делаешь? Анжела выгнала тебя за хлебом, а ты

заблудился?

– Мам, это я ему сказал, где мы, – говорит Макс, виновато опустив взгляд на свои

новые, стильные кроссовки. Но уже в следующую секунду он резко вскидывает голову и

смотрит на отца с абсолютным, ледяным презрением. – Он приперся к нам в квартиру, а

там какие-то мужики. Испугался, названивать мне начал. А я... я просто хотел, чтобы

он увидел, как у нас все круто. И чтобы понял, что без него, этого предателя, нам в

сто раз лучше!

Веня тушуется под уничижительным взглядом одиннадцатилетнего сына, но его эго не

позволяет ему сдаться так просто. Он мгновенно натягивает на лицо маску трагического

героя и бросает на меня взгляд побитой собаки.

– Риточка, сынок... ну зачем вы так? – заводит он свою любимую шарманку, прижимая

руки к груди. – Я же к вам пришел! Я сегодня свидетельство о разводе получил. И меня

как током ударило! Как ушатом ледяной воды облили!

Он делает шаг ко мне, пытаясь заглянуть в глаза.

– Я все осознал, Рит. Я понял, какую чудовищную ошибку совершил! Самую ужасную в

своей жизни! Вы – моя семья. Мой тыл! Я люблю только вас. Анжела, эти ее чужие дети,

эти мои провальные идеи... это было помутнение рассудка! Бес попутал! Дай мне шанс

все исправить, умоляю! Я вернусь, я стану настоящим фундаментом... Да мы с тобой

вместе горы свернем!

Слушаю этот жалкий спектакль и не чувствую абсолютно ничего. Ни боли, ни обиды, ни

даже злости. Только глухую брезгливость.

Медленно поворачиваю голову к сыну.

– Макс. Ты ему веришь?

Сын презрительно фыркает и отрицательно качает головой.

– Я верю в то, что тетя Анжела застукала его за поеданием детских творожков в час

ночи и вышвырнула с вещами. И теперь нашему «фундаменту» просто негде жить.

Не могу сдержать короткого смешка.

– Ты слышал сына, Веня? – смотрю прямо в бегающие глаза бывшего мужа. Мой голос

звучит холодно и размеренно. – Твой поезд ушел. Рельсы разобрали. Мне не нужен

бракованный фундамент, который рушится при первом же сквозняке. Возвращайся к своей

кассирше или иди ночевать на вокзал, мне плевать. Но к нам больше не приближайся.

Маска раскаяния сползает с лица Вениамина так же быстро, как и появилась. Поняв, что

давить на жалость бесполезно, он мгновенно теряет над собой контроль. Его лицо

багровеет, а на шее вздуваются вены.

– Ах так?! – визжит, брызгая слюной. Прохожие у входа в отель начинают оборачиваться.

– Думаешь, вырядилась в дорогие шмотки и королевой стала?! Да кому ты нужна, Рита?!

Новому боссу своему?! Думаешь, он на тебя запал?!

Он тычет в меня дрожащим пальцем, переходя на истеричный крик.

– Ты разведенка с прицепом! Ты помятая жизнью баба с ипотекой! Как тебя ни крась, как

ни наряжай – это ничего не изменит! Богачи предпочитают молодых, сочных девочек, а

не таких выжатых лимонов, как ты! Он с тобой поиграет и выбросит на помойку! И

только я... только я тебя искренне любил такую, какая ты есть! Ты еще приползешь ко

мне, вспомнишь мои слова!

Я открываю рот, чтобы сказать ему, куда именно он может засунуть свою «искреннюю

любовь», но Макс меня опережает.

Мой сын, мой одиннадцатилетний защитник, бесстрашно выступает вперед, закрывая меня

собой. Он расправляет плечи в своем крутом брендовом худи и смотрит на Веню так,

словно тот – пустое место.

– Моя мама – самая лучшая, самая красивая и самая умная женщина в мире, – чеканит

Макс ледяным басом, поразительно похожим в этот момент на интонации Киборга. – И ей

нужен настоящий мужчина, который оценит ее по достоинству. А не ноющий паразит,

который умеет только воровать чужие идеи и йогурты. Пошли, мам. Нам с ним

разговаривать больше не о чем.

Он берет меня за руку и уверенно тянет к стеклянным дверям отеля.

Швейцар в ливрее предупредительно распахивает перед нами створку. Я иду с высоко

поднятой головой, чувствуя невероятную гордость за своего сына.

Мы заходим в прохладный, пахнущий дорогим парфюмом холл отеля, оставляя Вениамина

стоять на улице. Сквозь стекло я вижу, как он, обгаженный с ног до головы правдой от

собственного ребенка, бессильно пинает урну и, ссутулившись, бредет прочь в

сгущающихся сумерках.

– Макс, – останавливаюсь у лифтов и обнимаю сына, зарываясь носом в его макушку. -

Спасибо тебе. Ты мой самый главный герой.

– Обращайся, мам, – довольно бурчит он, обнимая меня в ответ. – ты всегда можешь на

меня рассчитывать.

Глава 27

Глава 27

Стою перед огромным, в пол, зеркалом в номере отеля, и сама себя не узнаю.

Из зазеркалья на меня смотрит не замученная ипотекой разведенка. Не истеричная

начальница филиала с вечно дергающимся глазом. Оттуда на меня смотрит женщина,

способная одним взглядом обрушить фондовый рынок.

Мы с Максом обошли вчера три лучших бутика в центре, спустив туда неприлично большую

для меня сумму, но это того стоило до последней копейки.

На мне платье из струящегося, тяжелого изумрудного шелка. Оно облегает фигуру как

вторая кожа, подчеркивая то, что раньше пряталось за безразмерными офисными

пиджаками. Закрытое спереди, с длинными рукавами и строгим воротником-стойкой, оно

таит в себе абсолютно бессовестный секрет – глубокий, провокационный вырез на спине,

спускающийся почти до талии. И дерзкий разрез от бедра, который открывается только

при ходьбе.

Свои густые черные волосы, которые я годами стягивала в строгий, тугой пучок, я

распустила. Стилист в отельном салоне наколдовал мне роскошные, тяжелые локоны,

которые теперь блестящими волнами падают на плечи и спину. Чуть более яркий, чем

обычно, макияж с акцентом на глаза, капля дорогих духов на ключицы, высокие шпильки.

Я делаю глубокий вдох, расправляя плечи. Танк надел парадную броню.

Дверь соседней комнаты приоткрывается, и в гостиную выходит Макс. На нем стильный

темный пиджак поверх белой футболки и новые джинсы. Киборг организовал для детей

сотрудников детскую зону. Не могу не отметить, что даже это он продумал.

Макс останавливается. Его глаза округляются.

– Мам... – выдыхает, забыв закрыть рот. – Обалдеть. Ты просто... отвал башки.

Я тепло улыбаюсь, поворачиваясь к нему.

– Не слишком вызывающе?

– Ты выглядишь просто улетно! – сын подходит ближе, восхищенно качая головой. -

Честное слово, Киборга сегодня точно закоротит. И этого прилизанного Артура инфаркт

хватит.

– Тогда вперед! – подмигиваю ему, подхватывая маленький бархатный клатч.

Бросаю последний взгляд на наш люкс. Мы живем в отеле уже прилично, и это начинает

напрягать. Бригада Тимура Руслановича, судя по всему, строит в нашей хрущевке

адронный коллайдер, потому что ремонт необъяснимо затягивается. Прораб по телефону

сыплет какими-то терминами про «перекрытия» и «инновационную звукоизоляцию», а у

меня физически нет ни сил, ни времени съездить туда и проверить, что они там делают.

Но сегодня я об этом думать не буду. Сегодня у меня другая миссия.

Корпоративный автомобиль доставляет нас за город. Комплекс сияет огнями, утопая в

зелени сосен. Швейцар провожает Макса в развлекательное крыло, а я, сделав глубокий,

успокаивающий вдох, направляюсь к массивным двойным дверям главного банкетного зала.

Слышу приглушенный гул голосов, звон посуды и легкую музыку. Интеграция филиала и

холдинга в самом разгаре.

Киваю охраннику. Двери бесшумно распахиваются передо мной.

Я делаю шаг в залитый светом хрустальных люстр зал.

Сначала меня замечают те, кто стоит ближе ко входу. Гул разговоров в этой части зала

мгновенно стихает. Затем, словно по цепной реакции, эта волна тишины прокатывается

по всему огромному помещению. Люди оборачиваются. Смолкает смех. На несколько секунд

повисает такая звенящая тишина, что слышно, как где-то звякнула вилка о фарфоровую

тарелку.

Иду вперед. Моя спина идеально прямая. Изумрудный шелк струится по ногам, волосы

спадают волнами, шпильки придают уверенности.

Я вижу Леночку, она так засмотрелась, что неловко давится изысканной тарталеткой с

икрой и теперь судорожно кашляет, прикрывая рот салфеткой. Вижу Валерку, у которого

канапе буквально вываливается обратно на тарелку.

И я вижу Артура. Он стоит возле небольшой сцены с микрофоном, уже готовый блистать. В

новеньком смокинге, с идеальной укладкой. При виде меня его лицо вытягивается, а

набриолиненная уверенность стекает на пол грязной лужицей.

Но главное шоу разворачивается чуть правее.

Тимур Русланович стоит в окружении седовласых мужчин из совета директоров холдинга.

На нем безупречный, дьявольски элегантный черный смокинг. Он что-то негромко

обсуждает с седым мужчиной, но, почувствовав повисшую в зале тишину, медленно

поворачивает голову.

Наши взгляды встречаются.

Он замирает. Полностью. Как статуя. Ни один мускул не двигается на его лице, но в

абсолютно черных, расширившихся зрачках вспыхивает пламя. Он скользит взглядом по

моим распущенным волосам, по изгибу шеи, по изумрудному шелку. И когда я, проходя

мимо, слегка поворачиваюсь, демонстрируя обнаженную спину, я явственно вижу, как у

него на шее дергается кадык.

Хрусь.

Низкий стакан с ледяной минеральной водой в его побелевших пальцах не выдерживает

давления. Тонкое стекло с жалобным треском лопается прямо в его руке. Вода

проливается на ковер, но Киборг даже не опускает глаз – он невозмутимо стряхивает

осколки на поднос подоспевшему в панике официанту, ни на секунду не отрывая от меня

своего потемневшего взгляда.

Генеральный директор холдинга забыл, как дышать.

Я победно улыбаюсь краешком губ и направляюсь прямиком к сцене.

– А вот и наш исполнительный директор, Маргарита Викторовна, – наконец отмирает

кто-то из модераторов у микрофона, пытаясь разрядить обстановку. – Мы как раз

переходим к официальной части. Артур Петрович, вы готовы представить проект

логистики?

Артур судорожно сглатывает, его глаза бегают, но он все же делает шаг к микрофону,

протягивая потную руку к пульту с презентацией. Любовь воровать чужие идеи в нем не

теряет оптимизма. Ему так хотелось все лавры записать на свое имя.

– Да, конечно. Наша гениальная концепция...

– Благодарю, Артур Петрович, – я легко, с грацией хищницы, поднимаюсь по ступенькам

на сцену и встаю прямо перед ним. – Вы прекрасно справились с распечаткой моих

черновиков. Но защищать интеллектуальную собственность филиала я буду лично. Вы

можете занять свое место в зале.

Я протягиваю руку с идеальным маникюром и просто забираю кликер из его онемевших

пальцев.

Зал задерживает дыхание. Артур краснеет так, что сливается с бордовыми портьерами. Он

затравленно оглядывается на Тимура, ища поддержки, но Киборг даже не смотрит в его

сторону. Взгляд Тимура Руслановича пригвожден ко мне.

Ссутулившись, униженно опустив плечи, Артур сползает со сцены и прячется где-то в

задних рядах.

Поворачиваюсь к огромному экрану, нажимаю кнопку, и за моей спиной вспыхивает первый

слайд моей выстраданной стратегии.

– Добрый вечер, господа, – ослепительно улыбаюсь совету директоров, чувствуя

невероятный драйв. – Сегодня я покажу вам, как оптимизировать время и бюджет, минуя

неэффективные звенья. И в логистике, и в управлении.

Это был мой звездный час. Танк выехал на оперативный простор и начал крушить. Я не

просто читала с экрана – я жила этими цифрами. Я виртуозно жонглировала фактами,

мгновенно и с юмором отвечала на каверзные вопросы седовласых акционеров, чертила в

воздухе схемы и ни разу не запнулась.

Я видела, как кивают члены совета директоров, как в их глазах загорается уважение. Я

видела, как Артур в углу кусает губы от бессильной злобы.

И я чувствовала на себе тяжелый, обжигающий, абсолютно неконтролируемый взгляд

Тимура. Он стоял у сцены, не отрывая от меня глаз, и в его взгляде смешались шок,

восхищение и та самая темная, опасная мужская жажда, от которой у меня по спине

бежали мурашки.

Я эффектно завершаю, выключая последний слайд.

– Благодарю за внимание.

Зал взрывается аплодисментами. Настоящими, искренними аплодисментами, а не дежурными

хлопками. Седой председатель совета директоров одобрительно салютует мне своим

стаканом.

Я спускаюсь со сцены, чувствуя себя так, словно только что выиграла Олимпиаду. Мое

сердце колотится, адреналин бурлит в крови.

Официальная часть объявляется закрытой. Свет в зале слегка приглушается, музыка

становится ритмичнее, а официанты начинают разносить подносы с прохладительными

напитками, морсами и изысканными закусками. Корпоративный банкет вступает в свои

права.

Я беру с проплывающего мимо подноса высокий бокал с ледяной газировкой и лимоном,

делаю жадный глоток, пытаясь остудить пылающие щеки.

Все прошло отлично. Артур размазан, совет директоров в восторге, сплетники

подавились.

Я с наслаждением выдыхаю, разворачиваюсь, собираясь отойти к фуршетному столу, и...

буквально утыкаюсь взглядом в широкую грудь.

Тимур Русланович стоит вплотную ко мне. Так близко, что я чувствую морозный аромат

его парфюма.

– Вы нарушили приказ, – его голос звучит хрипло и низко, почти интимно, перекрывая

гул банкетного зала.

Я вскидываю подбородок, глядя прямо в его потемневшие глаза.

– Какой именно из ваших бесконечных приказов, Тимур Русланович?

– Я приказал вам сдаться, Маргарита, – его взгляд медленно скользит по моему лицу,

задерживается на губах, а затем опускается ниже. – А вы пришли и устроили пожар.

Глава 28

Глава 28

Чувствую, как от его хриплого тона по коже пробегает табун мурашек, но упрямо

вскидываю бровь.

– Сдаются только слабаки, Тимур Русланович? – парирую я, не отводя взгляда.

Он делает едва заметное движение, словно собирается сократить те жалкие сантиметры,

что нас разделяют, но в этот момент нас прерывают.

– Маргарита Викторовна! – к нам направляется седой председатель совета директоров,

широко улыбаясь. – Блестящая подача материала! Тимур Русланович, вы нашли для нас

настоящий бриллиант.

Киборг мгновенно надевает свою непроницаемую маску, делает шаг назад и кивает:

– Согласен. Инвестиция оправдала себя на двести процентов.

Следующие два часа превращаются для меня в бесконечный, но приятный марафон. Танк

вышел в свет. Ко мне подходят акционеры, руководители других филиалов, меня хвалят,

со мной знакомятся. Я улыбаюсь, жму руки, пью ледяную минералку с лимоном и чувствую

себя абсолютно на своем месте.

Но к концу второго часа от обилия лиц, света люстр и громкой музыки у меня начинает

гудеть голова. Слишком много эмоций для одного дня.

Я извиняюсь перед очередным собеседником и ускользаю из банкетного зала. Сначала

захожу в дамскую комнату, чтобы поправить выбившуюся шпильку и освежить лицо

прохладной водой, а затем решаю выйти на террасу. Мне жизненно необходим глоток

свежего, морозного воздуха.

В коридоре, ведущем к выходу, свет приглушен. Я иду по мягкому ковру, предвкушая

тишину, как вдруг из ниши с декоративными растениями мне наперерез выступает

знакомая фигура.

Артур.

Его бабочка съехала набок, пиджак расстегнут, а взгляд откровенно не фокусируется.

– Р-риточка... – тянет, расплываясь в кривой, сальной улыбке. Он преграждает мне

путь, опираясь рукой о стену. – Куда же ты убегаешь от своего триумфа?

– С дороги, Артур, – брезгливо морщусь. – Тебе лучше пойти и проспаться.

Я пытаюсь обойти его, но он делает шаг в сторону, снова перекрывая коридор.

– Ну зачем ты так колюче? – он понижает голос, пытаясь придать ему бархатистость, но

получается жалко. – Рит, ну мы же взрослые люди. Да, я погорячился со сценой. Но ты

сегодня... ты просто бомба. Я всегда знал, что в тебе скрыт потенциал.

Он сально скользит взглядом по моей фигуре.

– Давай забудем старые обиды? – бормочет, придвигаясь ближе. От него разит так, что

тошнота подкатывает к горлу. – Мы же были отличной командой! Вспомни! Твои мозги,

моя хватка. Да мы с тобой, если снова объединимся... да еще и не только в офисе...

мы такие горы свернем! Я же помню, как мы с тобой...

– Мы с тобой – никогда и никак, Артур, – чеканю каждое слово, вкладывая в них весь

лед, на который способна. – Мы не команда. Ты пиявка. А теперь отойди, пока я не

позвала охрану.

Мой холодный тон срабатывает как спусковой крючок. Остатки наигранного благодушия

слетают с Артура в секунду. Лицо искажается злобой.

– Да что ты из себя строишь недотрогу?! – злобно шипит, внезапно делая резкий выпад

вперед.

Его потные пальцы мертвой хваткой впиваются в мое плечо.

– Думаешь, вырядилась в шелка, покрутила задом перед боссом, и все?! – он с силой

дергает меня на себя, обдавая кислым дыханием. – Да ты без меня никто! Ты...

Я открываю рот, чтобы закричать и вцепиться ему в лицо ногтями, но не успеваю.

Из полумрака коридора бесшумно, как хищник, вырастает Тимур Русланович.

Все происходит за долю секунды. Рука Киборга в черном рукаве смокинга взмывает вверх.

Его пальцы, словно стальные тиски, смыкаются на запястье Артура.

Раздается тихий, но отчетливый хруст.

Артур взвизгивает, его глаза лезут на лоб от боли. Хватка на моем плече мгновенно

исчезает.

Тимур не бьет его. Он просто делает одно неуловимое, техничное движение, выворачивая

руку Артура под таким неестественным углом, что тот, скуля, оседает на колени прямо

на ворсистый ковер.

Лицо генерального директора абсолютно бесстрастно, но в глазах бушует арктическая

буря.

– Физический контакт с исполнительным директором не входит в ваши должностные

обязанности, – смертоносно тихо, не повышая голоса ни на полтона, чеканит Тимур. -

Ваша интеграция в компанию признана критической ошибкой. Вы уволены.

Он отпускает руку Артура и брезгливо вытирает ладонь белоснежным платком, извлеченным

из кармана.

– Исчезните, – добавляет Киборг, глядя на скулящего на полу Артура сверху вниз.

Артур, баюкая вывихнутую кисть и трясясь от ужаса, неуклюже поднимается на ноги и,

спотыкаясь, бросается бежать.

Я стою, тяжело дыша, прижимая ладонь к груди. Адреналин бьет по вискам наотмашь.

Тимур медленно поворачивается ко мне. Его взгляд сканирует мое лицо, плечо, где

остался красный след от пальцев Артура, и возвращается к моим глазам.

– Физическая угроза активу нейтрализована, – ровным, почти механическим тоном

сообщает он, делая шаг ко мне.

Я нервно сглатываю, чувствуя, как от его близости перехватывает дыхание.

– Вы... очень технично его оптимизировали. Спасибо.

Он делает еще один шаг. Нас разделяют считанные миллиметры. Я вынуждена запрокинуть

голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Однако ваша система все еще нестабильна, Маргарита, – его голос падает до

угрожающего, бархатного шепота. – Данные трекера сигнализируют о критическом

превышении пульса.

– Так оптимизируйте его, Тимур Русланович, – бросаю, сама пугаясь своей дерзости.

В его темных глазах вспыхивает то самое пламя, которое я видела сегодня у сцены.

Никаких графиков. Никакой логики.

– Директива принята.

Его большая, горячая ладонь ложится на мою обнаженную спину. Прямо на голую кожу в

глубоком вырезе платья. Меня прошивает током от макушки до пят. Вторая рука властно

ложится на мой затылок, зарываясь пальцами в тяжелые кудрявые волосы.

Тимур рывком, властно и неотвратимо прижимает меня к своей широкой груди. И прежде

чем я успеваю сделать хоть один вдох, его губы накрывают мои.

Это не корпоративный компромисс. Это полное, безоговорочное поглощение.

Он целует меня так, словно его оперативная память ждала этого момента тысячу лет.

Жестко, требовательно, с какой-то отчаянной, звериной жаждой, сметая все мои

возражения, всю мою броню. Я чувствую вкус морозного леса, жесткую линию его скул

под своими пальцами и то, как колотится под тканью идеального смокинга его сердце.

Издаю тихий стон, забыв про банкет, про инвесторов и про то, что целую своего

генерального директора в коридоре. Мои руки сами обвивают его шею, отвечая на

поцелуй с такой же первобытной, искрящей отдачей.