Текст книги "Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви

Глава 1

Глава 1

Я ненавижу фразу «женская мудрость». Особенно, когда она звучит из динамика громкой

связи голосом моего пока еще не до конца бывшего мужа Вениамина.

– Риточка, ну ты должна понять. Мужчины полигамны по своей природе, – вещает Веня с

интонациями непризнанного великого философа. – Я оступился, да. Но мы в браке

двенадцать лет! У нас ребенок! Если бы ты была мудрее, если бы больше вкладывалась в

семью, а не торчала на своей работе…

Я до боли стискиваю руль своего старенького, чихающего автомобиля. Машину потряхивает

на каждой кочке, словно она полностью солидарна со мной в желании развалиться на

части от этого бреда.

– Веня, твоя «полигамная природа» за двенадцать лет не смогла прибить полку в ванной,

– цежу сквозь зубы, чудом уворачиваясь от ямы. – У нашего ребенка, на минуточку, уже

усы растут, баритон прорезается, траты растут! А у тебя гастрит и кредитка, которую

я закрывала!

– Я мужик, я все решу! – заводится бывший. – Я просто жду подходящего инвестора для

стартапа! А ты меня давишь! Будь мудрее, верни машину по-хорошему. Мне Анжелу возить

не на чем.

В глазах у меня темнеет от ярости. Эта дребезжащая железная коробка – единственное,

что я отвоевала с боем, чтобы хоть как-то добираться до офиса.

Впереди резко загорается красный. Я бью по тормозам. Педаль отзывается противным,

скрежещущим звуком, словно предсмертным хрипом, и проваливается в пол.

– Да чтоб тебя! – только и успеваю выкрикнуть.

БАМ!

Моя многострадальная машинка с глухим, обреченным хрустом въезжает прямо в сияющий,

необъятный задний бампер черного внедорожника, стоящего на светофоре. От удара меня

бросает вперед на ремнях. Телефон слетает с панели куда-то под коврики, но Веня

продолжает надрываться оттуда: «Рита! Рита, ты меня слышишь? Машину верни!».

Сижу, вцепившись в руль, и мелко дышу.

В голове почему-то всплывают сюжеты женских романов, которые читает моя секретарша.

Там героиня обычно вот так же врезается в тачку крутого босса, тот выходит, сверкает

невероятными глазами, прижимает ее к капоту и хрипло рычит: «Теперь будешь

отрабатывать долг в моей постели».

Я истерично прыскаю со смеху. Ага, щас. Разбежались.

Мне тридцать пять. Я – уставшая разведенка с прицепом, мешком долгов и дергающимся

левым глазом. Моя «отработка» может заключаться разве что в проверке домашки по

алгебре и умении приготовить макароны по-флотски за семь минут. На меня ни один

крутой перец в здравом уме не позарится.

Да и надо смотреть правде в глаза: сейчас из этого бронированного танка вылезет

пузатый, потный мужик лет шестидесяти с багровым лицом и гипертонией. Обложит меня

не лицеприятными высказываниями, пригрозит братками и добавит в мою жизнь проблем,

которых у меня и так выше крыши.

Делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо свою лучшую непробиваемую броню. Плавали,

знаем. Я сама кого хочешь закопаю.

Распахиваю дверь и выскакиваю из авто, заранее сжимая кулаки.

Дверь внедорожника плавно открывается. Но вместо ожидаемого ора наступает звенящая

тишина.

Мужчина, шагнувший на дорогу, выглядит так… совсем не так, как я его представляла, а

словно его вырезали из цельного куска дорогого темного мрамора. Ему слегка за сорок.

Идеально сидящий костюм, ни грамма лишнего веса, жесткая линия челюсти. Взгляд

темных глаз мажет по мне так, будто я – досадная погрешность в его идеально

выстроенной таблице.

Он молча подходит к месту столкновения. На его бампере нет даже царапины. На мой

капот больно смотреть – из-под него уже вьется сизый дымок.

– Давайте, начинайте! – я иду в атаку первой, задирая подбородок. – Я слепая курица,

я купила права, баба за рулем – обезьяна на льду! Можете орать, я все равно не

испугаюсь!

Мужчина даже не моргает. Тишину нарушает только тонкий писк умных часов на его

запястье. Он медленно переводит взгляд от искореженного металла на мое разгневанное

лицо.

– Ваша агрессия иррациональна, – произносит он. Голос у него глубокий, ровный и

пугающе лишенный эмоций. – Ущерб моему транспортному средству равен нулю.

Я запинаюсь, подавившись заготовленным сарказмом.

– Что? – переспрашиваю глупо.

Он игнорирует мой вопрос. Достает из кармана пиджака белоснежный платок, идеальным

квадратом сложенный вчетверо, и протягивает мне.

– У вас на щеке сажа от моторного масла. И ярко выраженный тремор конечностей. Вы

злоупотребляете кофеином на фоне хронического недосыпа, – он констатирует это таким

тоном, будто зачитывает медицинское заключение. – Ваш пульс визуально превышает сто

пятнадцать ударов. Уровень кортизола сейчас разрушает ваши нейронные связи. Для вас

сейчас категорически недопустимо управление источником повышенной опасности.

Я моргаю. Я ждала угроз. Вымогательства. Но не лекции по биохакингу от киборга в

костюме за неприлично большие деньги.

– Слушайте, я сама решу вопрос со своей машиной, – огрызаюсь, не беря платок и стирая

грязь со щеки тыльной стороной ладони. – Давайте во всем разберемся быстрее. Мне

нужно на работу.

Мужчина брезгливо прячет платок обратно и достает телефон.

– Ваша сердечно-сосудистая система не справится с оформлением протокола. Более того,

эксплуатация вашего автомобиля – это неоправданный риск. Тормозные колодки стерты в

ноль, – он бросает на меня короткий, сканирующий взгляд.

– Я сказала, я сама все решу! – рявкаю.

Эта фраза становится фатальной ошибкой. Взгляд киборга тяжелеет.

– Вы уже «решили», – он кивает на дымящийся капот. – Неэффективно.

Он подносит телефон к уху.

– Эвакуатор, – называет адрес. – Да, полная утилизация.

– Какая утилизация?! – взвизгиваю, бросаясь к нему. – Это моя машина! Вы не имеете

права!

Он убирает телефон и смотрит на меня сверху вниз. От него пахнет морозной свежестью,

дорогим парфюмом и абсолютным, маниакальным контролем.

– Это кусок опасного металла. Я вызову вам такси, – и реально вызывает мне такси. –

Машина сейчас будет. Обязательно выпейте воды, – он разворачивается и идет к своему

внедорожнику.

– Эй! – кричу я ему в широкую спину, задыхаясь от возмущения. – Мне не нужна ваша

помощь!

Он останавливается, берется за ручку дверцы и оборачивается. Ни тени улыбки.

– Я вам не помогаю. Я оптимизирую хаос. Хорошего дня.

Глава 2

Глава 2

Такси класса «комфорт» пахнет кожей и ванилью. Я сижу на заднем сиденье, сжимая в

руках телефон, и чувствую себя так, словно меня сначала переехал каток, а потом

заботливо завернул в плед.

«Оптимизирую хаос»... Да чтоб тебя перекосило, киборг недоделанный!

Влетаю в офис нашей управляющей компании «Элит-Недвижимость» с опозданием на двадцать

минут. И сразу понимаю: воздух в приемной можно резать ножом и намазывать на хлеб.

Моя секретарша Леночка не зависает в телефоне и не читает свои излюбленные любовные

романы. Она сидит, обложившись картами Таро, с лицом глубоко скорбящей вдовы.

– Лена, что за поминки? – спрашиваю, скидывая пальто. – Что с лицом?

– Маргарита Викторовна, – Леночка поднимает на меня полные ужаса глаза. – У меня

выпала перевернутая Башня и Дьявол. Нас всех уволят.

– Тебя уволят, если ты не уберешь со стола этот магический салон, – я пытаюсь

пригладить волосы у зеркала. Пятно на щеке оттерлось, но видок у меня все равно

слегка безумный.

Из коридора вываливается Ленчик – мой старший менеджер по аренде. У него расстегнут

воротник, а в руках он судорожно сжимает пластиковый стаканчик.

– Рита! Маргарита Викторовна! – он бросается ко мне, как к спасательному кругу. – Вы

слышали? Аудит! Они перешерстят все наши договоры! А у меня некоторые арендаторы уже

месяц задерживают оплату, я им обещал...

– Лень, дыши, – командую уверенно. – Никто твои договора с порога читать не будет.

– Будет! – раздается сзади истеричный, срывающийся фальцет.

Я закрываю глаза. Только этого мне для полного счастья не хватало. Эдуард Борисович,

наш генеральный директор и мой персональный крест, семенит ко мне, багровея на ходу.

Его лысина блестит от пота, дорогой пиджак на животе натянулся, угрожая отстрелить

пуговицу мне прямо в лоб.

– Маргарита! Вы с ума сошли?! Опоздать в день слияния! В день, когда нас выкупил

холдинг!

– Эдуард Борисович, у меня форс-мажор. Я попала в ДТП, машина не на ходу... – начинаю

я, но он машет руками так, словно отгоняет мух.

– Меня не волнуют ваши машины! В переговорную! Живо! Новый владелец уже поднимается

на лифте. Если из-за вас, Маргарита, он подумает, что у нас недисциплинированный

коллектив, я вас лично уволю без выходного пособия!

Я стискиваю зубы, чтобы не напомнить ему, кто именно в прошлом месяце закрыл сделку,

спасшую его премию.

– Идемте, – ледяным тоном бросаю я и шагаю в сторону переговорной.

Весь топ-менеджмент уже сидит за длинным овальным столом, напоминая сурикатов в

период засухи. Спины прямые, глазки бегают, перед каждым – девственно чистый

блокнот. Я падаю на свое законное место с краю, одергиваю юбку и пытаюсь

восстановить дыхание.

В коридоре раздаются тяжелые шаги. Стеклянная дверь переговорной плавно отъезжает в

сторону. Сначала в помещение входят двое амбалов в строгих костюмах – безопасники. А

затем появляется он.

Высокий. Затянутый в идеальный темно-синий костюм. С непроницаемым лицом человека,

который привык одним движением брови рушить корпорации.

Эдуард Борисович вскакивает так резко, что стул жалобно скрипит.

– Тимур... э-э... Тимур Русланович! Добро пожаловать! Мы так ждали...

Новый босс не удостаивает его даже взглядом. Он медленно обводит переговорную своими

темными, как остывший кофе, глазами. Его взгляд скользит по сурикатам-менеджерам, по

блестящей лысине Эдуарда, и вдруг останавливается на мне.

Пиксели на его умных часах коротко мигают. Ни один мускул на его каменном лице не

дрогнул, но я клянусь, в его глазах промелькнуло что-то пугающе похожее на

«систематизацию данных».

Я вжимаюсь в свое кресло. Тот самый костюм. Тот самый морозный запах. Тот самый

киборг с идеальным бампером, который полчаса назад сдал мою машину в утиль, потому

что она показалась ему «неэффективной».

Внутри меня что-то обрывается с глухим стуком. Полный, безоговорочный и пушистый

песец. Попала так попала.

Глава 3

Глава 3

Тимур Русланович опускается во главе стола плавно, как высший хищник, занимающий свой

законный камень. Безопасники замирают у дверей каменными изваяниями.

В переговорной становится так тихо, что я слышу, как у Ленчика слева от меня мелко

дрожит коленка, ударяясь о ножку стола.

Эдуард Борисович, наш пока еще генеральный директор, и человек, чье кресло сейчас

зашаталось с амплитудой девятибалльного шторма, решает зайти с козырей. Он

одергивает свой трещащий по швам пиджак, растягивает губы в заискивающей улыбке и

елейным голосом запевает:

– Тимур Русланович, мы безмерно рады приветствовать вас! От лица всего

топ-менеджмента хочу сказать, что для нас огромная честь стать частью вашего

грандиозного холдинга. Наша компания – это слаженный механизм! Настоящие швейцарские

часы! Мы – единая команда, которая всегда работает на опережение и показывает

стабильные результаты…

– Ваши часы отстают, – ровный, лишенный любых эмоций голос разрезает переговорную,

как скальпель.

Эдуард давится заготовленным дифирамбом.

Тимур Русланович даже не моргает. Он смотрит на нашего шефа так, словно перед ним не

человек, а бракованная деталь.

– Стабильные результаты вы показывали три года назад, – продолжает Киборг, не

заглядывая ни в какие папки. – За последние два квартала общая рентабельность

компании упала на восемнадцать процентов. В то время как ваши личные управленческие

расходы, включая необоснованные представительские траты, выросли на сорок. Вы не

слаженный механизм. Вы – протекающая труба.

Лысина Эдуарда мгновенно покрывается испариной. Он понимает: его сейчас пустят в

расход прямо на глазах у подчиненных. И тогда, ведомый инстинктом самосохранения, он

бросает полный ненависти взгляд на меня.

Эдик всегда меня терпеть не мог. Я для него – как бельмо на глазу, потому что я

слишком много вижу, не умею льстить и знаю, как он на самом деле ведет дела. И

сейчас он решает, что идеальный громоотвод найден.

– Это… это временные трудности! – блеет Эдуард, театрально прижимая руки к груди. -

Исключительно из-за халатности некоторых руководителей на местах! Вот, к примеру,

отдел по работе с ключевыми арендаторами. Маргарита Викторовна, – он тычет в меня

коротким пальцем, – Мало того, что позволила себе возмутительное опоздание в такой

исторический день, так еще и сорвала сроки по удержанию арендаторов на наших главных

складах! Я бьюсь как рыба об лед, контролируя каждый ее шаг, но ее упрямство и

женская эмоциональность…

Я даже не даю ему договорить. Моя внутренняя броня, помятая утренним ДТП, с лязгом

встает на место.

– Сроки просели, Эдуард Борисович, потому что вы три месяца отказывались подписывать

смету на ремонт крыши, ссылаясь на экономию, – чеканю, глядя шефу прямо в его

бегающие поросячьи глазки. – А когда вода залила партию элитного ламината нашего

якорного арендатора, я лично двое суток торчала на складе, оформляя страховку и

успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот

квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!

– Да как вы смеете пререкаться при руководстве! – взвизгивает Эдуард, покрываясь

красными пятнами. – Это нарушение субординации! Ваша некомпетентность…

– Ее компетентность подтверждается цифрами.

Тимур обрывает истерику Эдуарда так же легко, как перерубает кабель. Он отводит

взгляд от потеющего директора и впервые за время собрания смотрит прямо на меня.

– Отдел Маргариты Викторовны генерирует семьдесят три процента чистой прибыли этого

филиала, – произносит Киборг. – Ее опоздание сегодня обосновано форс-мажорными

обстоятельствами и полной утилизацией личного транспортного средства. Это событие я

оптимизировал лично. Уровень ее кортизола сейчас находится на критической отметке,

однако показатели стрессоустойчивости остаются идеальными.

В переговорной повисает гробовая тишина. Ленчик рядом со мной перестает трясти

коленкой и смотрит на нового босса с благоговейным ужасом.

Тимур переводит абсолютно пустой взгляд обратно на побледневшего Эдуарда.

– Ваше потоотделение и повышенный тон голоса свидетельствуют о панике и неспособности

аргументировать позицию. Вы уволены. Передайте дела службе безопасности в течение

часа.

Эдуард оседает в кресло, напоминая сдувшийся воздушный шарик.

А я смотрю на этого киборга и понимаю: это катастрофа. Он меня защитил? Нет. Он

просто систематизировал данные вслух. Высчитал мою рентабельность, как у хорошего

станка.

Тимур встает, застегивая пиджак.

– С этой минуты компания переходит на новый протокол. Хаос отменяется. Эффективность

будет измеряться исключительно в цифрах. Времени на адаптацию нет. Свободны.

Люди начинают молча, бочком вытекать из переговорной. Я подхватываю свой блокнот и

выхожу одной из первых.

Захлопнув дверь своего кабинета, я бросаю блокнот на стол и прислоняюсь лбом к

прохладному стеклу окна.

Ну уж нет. Я двенадцать лет тащила на себе инфантильного мужа, который постоянно все

«решал», создавая мне новые проблемы. Я теперь сама себе хозяйка. Я только-только

выдохнула.

А этот… этот киборг в дорогом костюме не просто решает проблемы. Он сносит их

бульдозером, заодно закатывая в асфальт твое личное пространство, право выбора и

нервную систему.

Он же будет контролировать все. Он будет считать мой пульс на планерках! Он заставит

меня дышать по расписанию, потому что я – «важная деталь», генерирующая семьдесят

три процента прибыли!

Работать с ним – это добровольно шагнуть в золотую, идеально выверенную

математическую клетку. С меня хватит мужчин, которые знают, «как мне будет лучше».

Мои нервы мне дороже любой зарплаты. Если я останусь, я прибью его дыроколом

максимум в среду, а Максу нужна мать на свободе, а не в колонии строгого режима.

Я решительно сажусь за стол, выдергиваю из принтера чистый лист бумаги и крупным,

размашистым почерком вывожу:«Заявление об увольнении по собственному

желанию» .

Глава 4

Глава 4

В офисе царит паника эпического масштаба. Леночка сидит с абсолютно круглыми глазами,

прижимая к груди колоду Таро, а мимо нее, пыхтя и шипя, тащит коробку с личными

вещами бывший босс Эдуард. Из коробки торчит унылый фикус. Эдик бросает на меня

полный яда взгляд, но мне плевать. Я на миссии.

Путь от моего кабинета до приемной генерального занимает ровно сорок два шага. Я

впечатываю каблуки в ковролин с такой силой, что, кажется, высекаю искры.

Распахиваю тяжелую дубовую дверь без стука.

Тимур Русланович уже оккупировал кожаное кресло Эдуарда. И то, что он делает,

заставляет меня на секунду притормозить. Киборг с абсолютно непроницаемым лицом

протирает полированную столешницу антибактериальной салфеткой. Движения выверенные,

методичные. Уничтожение микробов Эдуарда происходит с той же ледяной эффективностью,

с какой только что была уничтожена его карьера.

Я подхожу вплотную к столу и с размаху шлепаю перед ним лист бумаги.

– Подпишите. Две недели отрабатывать не буду, у меня накоплен отпуск.

Тимур Русланович аккуратно выбрасывает салфетку в урну, достает из внутреннего

кармана пиджака дорогую перьевую ручку и только потом переводит взгляд на мое

заявление. На чтение у него уходит ровно полторы секунды.

Затем он берет мой лист, идеально ровно складывает его пополам. Потом еще раз. И

невозмутимо отправляет в шредер. Аппарат радостно жужжит, пережевывая мою

независимость.

– Эй! – опираюсь руками о столешницу, нависая над ним. – Вы в курсе, что крепостное

право отменили? Я увольняюсь.

– Это нерентабельно, – спокойно отвечает Тимур, глядя мне прямо в глаза. Вблизи его

радужка кажется почти черной. – Ваш уход обрушит показатели отдела на сорок

процентов в первый же месяц. Я не саботирую собственные инвестиции. Вы остаетесь.

– Я не остаюсь! – шиплю в ярости. – Я двенадцать лет жила с мужчиной, который считал,

что знает, как мне лучше, и постоянно все «решал»! Я только-только отвоевала свою

свободу. Мне не нужен босс с замашками диктатора, который будет с секундомером

измерять мою эффективность и лечить мне мозги! Мои нервы мне дороже.

Тимур откидывается на спинку кресла. Его умные часы коротко мигают.

– Ваши нервы, Маргарита Викторовна, сейчас представляют собой изношенную проводку,

которая замкнет при малейшем скачке напряжения. Вы тащите на себе некомпетентного

бывшего мужа, подростка в пубертате и целый отдел идиотов. Ваша «свобода» – это

просто право умереть от инфаркта до сорока лет.

Я открываю рот, чтобы высказать ему все, что думаю о его аналитике, но он поднимает

руку, призывая к тишине.

– Вы остаетесь. Должность исполнительного директора филиала. Ваш оклад увеличивается

в три раза, плюс служебный автомобиль премиум-класса с водителем – в качестве

компенсации за утилизацию вашего автохлама.

Уже хочу послать его, в известном направлении, как мой мозг судорожно спотыкается.

Оклад в три раза больше?

– Исполнительный директор? – прищуриваюсь, чувствуя подвох. – А кто будет

начальником? Разве не логично отдать управление филиалом тому, чей отдел приносит

семьдесят три процента прибыли? Вы же сами только что пели оды моей эффективности!

– Ваша эффективность, Маргарита, безупречна на тактическом уровне, – его голос звучит

пугающе ровно, словно он читает лекцию в бизнес-школе. – Вы идеальный операционный

двигатель. Вы умеете сглаживать углы, нянчиться с проблемными клиентами и тушить

пожары. Это типично женская, эмпатичная модель управления. Но двигатель не

прокладывает курс корабля.

Я задыхаюсь от возмущения.

– Что вы сейчас сказали?!

– Я констатирую биологические и статистические факты, – ни один мускул не дрогнул на

его лице. – Для топ-менеджмента и стратегического планирования необходима

эмоциональная стерильность и готовность к безжалостным решениям. Женская психика,

отягощенная гормональным фоном и избыточной эмпатией, к этому не приспособлена. Без

грамотного мужского вектора и жесткого контроля сверху ваша энергия превратится в

хаос. Вы перегорите. Поэтому женщина-руководитель достигает пика своей

рентабельности только под руководством компетентного мужчины. Точка.

У меня темнеет в глазах. Этот идеальный костюм с пульсом киборга только что

профессионально, с графиками и аргументами, размазал меня по плинтусу просто потому,

что у меня нет кадыка!

– Вы… вы шовинист в дорогой обертке! – шиплю, еле сдерживая желание запустить в него

степлером. – Кто этот ваш «компетентный мужчина»? Кого вы притащите на это место?

– А вам не все равно? – он бесстрастно изгибает идеальную темную бровь. – Вы же

увольняетесь.

– Действительно, – я нервно взмахиваю рукой и делаю шаг назад. – Какое мне дело, чей

«мужской вектор» вы тут будете натягивать на глобус. Варитесь в своем идеальном

симбиозе сами. Меня это не касается. Я ухожу.

Я круто разворачиваюсь к двери, предвкушая свободу, но в спину мне прилетает его

ровный, как линия кардиограммы мертвеца, голос:

– И так просто сдадитесь?

Я замираю, уже взявшись за металлическую ручку двери.

– Вы уходите, Маргарита, тем самым статистически подтверждая мою гипотезу, – ледяной

тон киборга бьет без промаха. – Ваша женская эмоциональность берет верх над

финансовой целесообразностью. Вы выбираете трусливое бегство. Остаетесь с долгами,

без машины, но зато с утешенным эго. Я ожидал увидеть эффективного бойца, а вижу

типичный сбой системы при первом же стресс-тесте. Значит, без мужского контроля вы

действительно ничего из себя не представляете.

Мои пальцы до побеления сжимают дверную ручку. Дыхание перехватывает от наглости, с

которой он только что препарировал мою гордость.

Я медленно поворачиваюсь.

– Берете на слабо? – усмехаюсь, глядя ему прямо в невозмутимые глаза. – Серьезно?

Дешевая манипуляция из методички для менеджеров среднего звена?