Текст книги "Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22

Глава 22

Ровно без пятнадцати десять я объявляю забастовку.

Я сижу на диване в гостиной люкса, скрестив руки на груди, и категорически

отказываюсь спускаться на минус первый этаж.

– Никуда я не пойду! – заявляю Максу, который уже стоит надо мной с видом умудренного

жизнью психотерапевта. – У меня отдел неконтролируемый! У меня Артур там без

присмотра! А он точно очередную пакость задумал! Какой спа-салон?! Я должна найти

способ взломать систему Киборга и отправить письма!

– Мам, – Макс тяжело вздыхает и упирает руки в бока. – Ты сейчас похожа на ежика,

которого ударило током. У тебя глаз дергается. Иди уже на свой массаж. Мне нужна

тишина, чтобы написать тест по математике, а ты тут вибрируешь и нагнетаешь

нерентабельную обстановку.

– Макс, это вопрос принципа! – не сдаюсь я.

– Это вопрос моей оценки в четверти! – сын пускает в ход тяжелую артиллерию. Он берет

меня за плечи, поднимает с дивана и буквально толкает к двери. – Иди, расслабься.

Если ты не пойдешь, Киборг тебе комп вообще навсегда заблокирует. Давай, мам, шагом

марш!

Под натиском собственного одиннадцатилетнего авторитета я сдаюсь и плетусь к лифту. Я

взвинчена до предела. В голове роятся мысли об отчетах, сводных таблицах и хитрой

физиономии Артура, который наверняка уже строчит на меня докладные.

С таким настроением я ложусь на массажный стол. В воздухе пахнет лавандой и сандалом,

играет какая-то медитативная музыка, которая меня только бесит.

– Расслабьтесь, Маргарита Викторовна, – мягко говорит массажист.

– Я расслаблена, – шиплю сквозь стиснутые зубы. – Абсолютно.

А потом его горячие, сильные руки ложатся мне на спину...

И все. Я улетаю.

Буквально через три минуты все графики, сводки и мерзкие ухмылки Артура испаряются из

моей головы. Мои окаменевшие от вечного стресса мышцы начинают таять. Когда я в

последний раз была на массаже? Кажется, еще до рождения Макса. Я тащила на себе дом,

ребенка, кредиты и мужа-паразита, забыв о том, что у меня вообще есть тело,

требующее заботы.

Я просто отключаюсь от реальности и кайфую. За массажем следует обертывание, потом

какая-то невероятная маска для лица. Я лежу в коконе из теплого пара и лениво

размышляю: зачем это Тимуру? При его-то киборгском характере и помешательстве на

цифрах? Это же совершенно нелогично – тратить такие деньги на рядового сотрудника.

Нелогично, непонятно, но... как же невероятно приятно.

Спустя несколько часов я возвращаюсь в наш номер абсолютно новым человеком. Мой

пульс, наверное, опустился до уровня ленивого кота.

Я открываю дверь и замираю на пороге.

Посреди гостиной стоят три передвижных вешалки-стойки, доверху забитые одеждой в

чехлах. Вокруг раскиданы коробки с обувью. А перед огромным зеркалом крутится Макс в

новеньком, безумно дорогом худи от известного бренда и стильных кроссовках.

– О, мам, смотри! – радостно вопит сын. – Тут дядьки приходили, целую гору шмоток

привезли! Я теперь выгляжу как сын криптоинвестора!

Я медленно подхожу к стойкам. Идеально скроенные деловые костюмы, шелковые блузы,

юбки, платья. Мой размер. И ценники такие, что у меня начинает кружиться голова.

Пазл в моей голове снова отказывается сходиться.

Что это? Зачем?

В этот момент входная дверь открывается без стука, и на пороге материализуется Тимур

Русланович.

Мой дзен испаряется в ту же секунду.

– Это еще что такое?! – резко разворачиваюсь к нему, указывая на вешалки. – Тимур

Русланович, я не поняла! Что это за аттракцион невиданной щедрости?! Я вам не

содержанка, чтобы принимать такие подачки! Я сама могу купить себе одежду!

Тимур абсолютно невозмутимо закрывает за собой дверь и проходит в номер.

– Снизьте тон, Маргарита. Вчера вы эвакуировались из задымленного помещения. Ваша

одежда пропитана гарью и не соответствует дресс-коду топ-менеджмента. Исполнительный

директор моего холдинга не может выходить из отеля в вытянутых джинсах и пропахшей

копотью футболке. Это наносит урон имиджу компании. Данные закупки проведены по

статье «представительские расходы».

– Да плевать я хотела на статьи! – упираю руки в бока. – Это переходит все границы

деловой этики! И вообще...

Я вдруг осекаюсь и прищуриваюсь, глядя на него.

– А вы чего вообще сюда пришли? Зачем генеральному директору лично являться в мой

номер посреди рабочего дня?

Тимур застывает. Его идеальные брови на долю секунды сдвигаются к переносице. Он

смотрит на меня, потом на вешалки, потом снова на меня.

– Я... – его голос звучит все так же ровно, но в интонации проскальзывает еле

уловимая заминка. – Я должен был лично проконтролировать структурную целостность

текстиля.

Хлопаю ресницами.

– Чего?

– Логистика элитных брендов часто дает сбой, – не моргнув глазом, выдает Киборг самую

бредовую отмазку, которую я когда-либо слышала. – Могли привезти бракованные

единицы. Я оптимизировал процесс проверки.

Я впадаю в ступор. Целостность текстиля? Серьезно?! Он, миллиардер, пришел проверять

швы на моих юбках?!

Но Тимур не дает мне времени на осмысление этого абсурда.

– Переодевайтесь, Маргарита. Нам необходимо пообедать и обсудить... перераспределение

логистики. Это срочно.

– О, нет, – Макс тут же поднимает руки вверх, как при сдаче в плен. – Вы как хотите,

а я никуда не пойду. У меня еще биология не доделана. Да и слушать ваши скучные

корпоративные терки про логистику за едой – это пытка. Я остаюсь.

– Принято, – тут же кивает Тимур. – Я распоряжусь, чтобы обед доставили тебе в номер,

Максим. Меню будет сбалансированным.

– Только без брокколи! – кричит ему вслед Макс, скрываясь в своей комнате.

Скриплю зубами. Понятно. Меня просто поставили перед фактом. Возражать Киборгу сейчас

– это как спорить с бетонной стеной.

Я с тяжелым вздохом поворачиваюсь к вешалкам, чтобы выбрать самую строгую и наглухо

закрытую одежду из этого парада щедрости, и вдруг мой взгляд цепляется за несколько

изящных коробок, притаившихся на пуфике в углу. Ранее, на эмоциях, я их просто не

заметила.

Машинально приоткрываю крышку верхней коробки и чувствую, как остатки моего хваленого

дзена улетают обратно в спа-салон.

Внутри, на шуршащей папиросной бумаге, лежит белье. И не просто гладкие, базовые

комплекты для офиса. Это возмутительно дорогой, провокационный шелк. Тончайшие

кружева, какие-то легкомысленные рюши, полупрозрачные бра... И все строго моего

размера! Вплоть до миллиметра!

Я медленно, двумя пальцами, вытягиваю из коробки нечто кружевное, черное и абсолютно

нескромное.

– Тимур Русланович, – мой голос звучит обманчиво тихо, но с интонацией закипающего

чайника. Я поворачиваюсь к Киборгу, потрясая перед его идеальным носом этим

кружевным великолепием. – А это... что такое?!

Тимур, который до этого с невозмутимым видом стоял посреди комнаты, застывает как

вкопанный.

Я могу поклясться: на долю секунды его идеальная операционная система выдает синий

экран смерти.

Он сглатывает.

– Это... – его ровный баритон внезапно дает легкую трещину. – Это комплексное

обеспечение базового слоя гардероба. Инициатива персонального стилиста холдинга.

– Инициатива стилиста?! – делаю шаг к нему, закипая. – Да в этом «базовом слое»

только на шесте танцевать, а не годовые отчеты сводить! И откуда, позвольте узнать,

такие точные метрики моего тела?!

Киборг отступает на шаг. У него отчетливо дергается кадык. Взгляд снова предательски

скользит по черному шелку в моих руках.

– Мне необходимо вымыть руки, – чеканит он, отводя взгляд. – Гигиена перед приемом

пищи. Настоятельно рекомендую поторопиться, Маргарита.

И он буквально сбегает. Ретируется в ванную комнату, плотно, до спасительного щелчка,

закрывая за собой дверь.

Я остаюсь стоять посреди шикарного люкса с куском дорогущего кружева в руках, в

полнейшем, абсолютном недоумении. Какого черта сейчас произошло? Он что, реально

сбежал от лифчика?!

Скрипя зубами и чувствуя, как пылают щеки, я запихиваю белье обратно в коробку.

Хватаю с вешалки самую строгую юбку-карандаш и плотную блузу из темного шелка. Я

реально вчера практически нечего с собой не взяла, собираясь в темноте и впопыхах,

так что выбора нет.

Быстро переодеваюсь, застегивая все пуговицы до самого горла, чувствуя себя так,

словно надела броню.

И тут в дверь номера раздается громкий, настойчивый стук.

О, отлично. Обед для Макса. Сервис работает быстрее, чем мысли моего босса.

Я на ходу поправляю волосы, подхожу к двери и распахиваю ее с дежурной улыбкой.

– Да, заносите...

Слова застревают у меня в горле.

На пороге стоит вовсе не официант с тележкой. На пороге стоит Артур.

В руках он сжимает какую-то папку, его идеальная укладка слегка растрепалась, а на

лице сияет торжествующая, мерзкая и абсолютно хищная ухмылка.

– Ну здравствуй, Риточка! – едко тянет он, бесцеремонно заглядывая мне за плечо в

глубь шикарного люкса. – Решила устроить себе отгул на рабочем месте? Трубы у нее,

значит, горят... или проводка? А я-то думаю, куда пропал наш исполнительный

директор! Леночка сказала, ты в отеле прячешься от работы за счет бюджета.

Он делает шаг вперед, намереваясь протиснуться в номер.

– А я вот тебе срочные отчеты на подпись привез! Давай посмотрим, как ты тут...

В этот момент щелкает замок. Дверь ванной комнаты открывается.

Из нее, неспешно вытирая влажные руки белоснежным полотенцем, выходит Тимур

Русланович. Он бросает полотенце на кресло, лениво опускает рукава рубашки и

переводит свой фирменный, ледяной, сканирующий взгляд на застывшего в дверях гостя.

Артур давится воздухом.

Его глаза расширяются до нечеловеческих размеров. Он переводит взгляд с меня в

дорогом костюме, на генерального директора холдинга, который только что вышел из

моей ванной в представительском люксе, и обратно.

Лицо Артура стремительно теряет краски, становясь цвета старого пергамента. Папка с

отчетами с глухим шлепком падает из его ослабевших рук на ковер.

Его челюсть буквально приземляется на пол.

– Артур Петрович, – смертоносно тихо и вежливо произносит Тимур, застегивая запонки.

– Кажется, я запретил вам нарушать процесс утренней оптимизации моего

исполнительного директора. Вы заблудились?

Глава 23

Глава 23

Воздух в коридоре можно резать ножом.

Артур стоит, пригвожденный к месту ледяным взглядом Тимура Руслановича. Вся его

начальственная спесь испаряется со скоростью света. Папка с отчетами сиротливо

валяется на ворсистом отельном ковре.

– Я... Тимур Русланович... – блеет Артур, переходя на писк. – Я просто хотел...

срочные подписи. Документооборот не должен простаивать.

Тимур делает шаг вперед. Он даже не повышает голос, но от его тона у меня по спине

бегут мурашки.

– Вы нарушили субординацию, Артур Петрович. Вы покинули рабочее место без

согласования, потратили корпоративное время на поездку в отель и прервали процесс

восстановления исполнительного директора. Ваша продуктивность на этот месяц только

что снизилась на пятнадцать процентов.

Артур покрывается красными пятнами. Он бросает на меня полный ненависти взгляд,

понимая, как жалко сейчас выглядит на моем фоне.

– Я вас понял, Тимур Русланович, – цедит Артур сквозь зубы.

– Папку оставьте на полу, – вмешиваюсь я, с наслаждением добивая врага. – И

возвращайтесь к своим таблицам, Артур. Я все проверю, когда моя сегодняшняя

оптимизация будет завершена.

Артур дергается, словно от пощечины. Он резко разворачивается и почти бегом

скрывается за поворотом коридора, направляясь к лифтам.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к Тимуру.

– Эффектно. Спасибо.

– Это констатация факта, а не защита, – сухо произносит, но я вижу, как напряжены его

скулы. – Идемте в ресторан, Маргарита. Нам нужно обсудить дела.

Ресторан на первом этаже больше похож на музей: хрустальные люстры, бархатные кресла,

тихая музыка. Метрдотель провожает нас за столик у панорамного окна.

Как только официант подает меню, Киборг тут же берет управление на себя.

– Две порции филе сибаса на пару, киноа и зеленый чай, – ровным тоном диктует он

официанту, даже не открывая папку.

– Стоп, – решительно захлопываю свое меню и смотрю на официанта. – Никакого сибаса.

Мне отбивную, картошку, салатик, ну и от борща бы я не отказалась. И стакан

вишневого сока.

Официант зависает, переводя взгляд с ледяного Киборга на меня.

Тимур медленно поворачивает голову. Его идеальная бровь ползет вверх.

– Маргарита. Красное мясо и жареные в масле углеводы индуцируют тяжесть в желудке и

снижают когнитивные функции на двадцать процентов. Это нерентабельный обед.

– Это счастливый обед, Тимур Русланович, – упрямо скрещиваю руки на груди. – А сибас

на пару вызывает у меня только желание написать заявление по собственному желанию.

Мы сверлим друг друга взглядами. Мой пульсометр молчит, потому что я абсолютно

спокойна и уверена в своем праве на кусок мяса.

Спустя пять секунд зрительной дуэли челюсть Тимура едва заметно дергается.

– Один сибас и все, что дама заказала, – сухо бросает официанту.

Я победно откидываюсь на спинку бархатного кресла.

– Вот видите? Компромисс – это не так уж и больно. Так что там с логистикой, из-за

которой вы лично примчались проверять текстиль?

Тимур берет свой стакан с водой. Почему-то мне кажется, что он делает это слишком

медленно, словно выигрывая время.

– Возникла необходимость интегрировать ваш отдел продаж с логистической сетью

холдинга, – начинает он, и его голос звучит... немного монотонно. – Как вы

оцениваете пропускную способность ваших региональных складов? Я знаю, вы довольно

тщательно изучали этот вопрос.

О, это моя стихия! Я выпрямляюсь, глаза загораются азартом. Я долго ломала голову над

этой логистикой, пока Артур вставлял мне палки в колеса.

– Наша пропускная способность сейчас упирается в старые регламенты! – с энтузиазмом

начинаю, активно жестикулируя. – Смотрите, если мы пустим транзит в обход

центрального узла напрямую в регионы, мы сократим время доставки на тридцать

процентов. Я уже просчитала прогрессивный коэффициент. Мы просто убираем

промежуточную маржу, которую закладывал Артур, и...

Увлекаюсь. Я говорю быстро, сыплю цифрами, рисую пальцем в воздухе невидимые графики.

Я так погружаюсь в процесс, что минут десять вообще не смотрю на босса.

А когда наконец поднимаю глаза, чтобы дождаться его одобрительного кивка, то

спотыкаюсь на полуслове.

Тимур сидит, слегка подавшись вперед. Его руки сцеплены в замок на столе. Но он не

смотрит на мои «невидимые графики». Его взгляд прикован к моим губам. Потом медленно

скользит по шее, задерживается на ключицах, хотя новая блузка застегнута наглухо, и

снова возвращается к губам.

В его глазах нет ни цифр, ни логистики, ни рентабельности. Там плещется что-то

темное, тяжелое и абсолютно мужское. Он, что вообще не слушает ни единого моего

слова?

– Тимур Русланович? – осторожно зову.

Он не реагирует.

Во мне просыпается ехидство. Я чуть склоняю голову набок и спрашиваю абсолютно

серьезным тоном:

– Так вы согласны, что прогрессивный коэффициент нужно умножить на поголовье розовых

фламинго в южном секторе?

Киборг моргает. Раз. Другой. Темная пелена спадает с его глаз, и включается

операционная система.

– Прогрессивный коэффициент... – он делает микро-паузу, его кадык дергается. -

Требует дальнейшей оценки. Ваша артикуляция во время подачи информации... генерирует

избыточную визуальную нагрузку.

– Чего? – прыскаю от смеха. – Вы меня вообще не слушали! Вы пропустили всю логистику!

От осознания того, что микросхемы идеально робота только что дали осечку, чувствую

внезапный прилив веселья. Тянусь через стол за своим стаканом вишневого сока,

собираясь выдать какую-нибудь колкость про его сбитые настройки.

Но моя рука в новом, непривычно узком рукаве блузки неловко цепляет край тяжелого

стакана.

Стекло кренится.

– Ой! – только и успеваю пискнуть.

Ярко-красный вишневый сок выплескивается прямо на стол и щедрой волной окатывает край

пиджака и белоснежный манжет рубашки Тимура.

– Ой! Тимур Русланович, простите! – в панике вскакиваю, хватая бумажные салфетки, и

бросаюсь спасать его одежду. – Я такая неловкая, простите, не хотела!

– Успокойтесь, Маргарита. Это просто текстиль, – его голос звучит абсолютно ровно,

хотя я только что испортила безумно дорогую вещь.

Он слегка отодвигается от стола и снимает залитый соком пиджак, вешая его на спинку

кресла. Затем, чтобы мокрая ткань рубашки не прилипала к коже, он начинает методично

закатывать рукав на левой руке.

Один оборот. Второй.

Моя рука с салфеткой замирает в воздухе.

Чуть выше его запястья, там, крупный, глубокий шрам необычной формы – похожий на

неровную, рваную молнию или искаженный полумесяц.

Я смотрю на этот шрам… кажется, я где-то его видела…

Но где?

Глава 24

Глава 24

Смотрю на этот странный, глубокий шрам в форме искаженного полумесяца, и мир вокруг

ресторана внезапно затихает.

В голове начинает зудеть назойливая, царапающая мысль. Как заноза. Я видела этот

шрам. Я точно его где-то видела. Форма слишком специфическая, чтобы перепутать. Но

где? Когда? Память буксует, выдавая лишь какие-то смутные, тревожные вспышки,

которые я никак не могу собрать в цельную картинку.

– Маргарита? – ровный голос Тимура выдергивает меня из транса. – Ваш пульс снова

нестабилен.

Я судорожно сглатываю, отводя взгляд от его запястья.

– Да. Простите. Я... я просто задумалась. И еще раз извините за рубашку, я куплю вам

новую.

– Это нерентабельная трата ваших личных средств. Обед окончен. Возвращайтесь в номер.

Я по привычке открываю рот, чтобы начать спорить и требовать возвращения к рабочим

таблицам, но заноза в мозгу полностью сбивает мои настройки. Я чувствую себя дико

вымотанной.

– Хорошо, – тихо соглашаюсь.

Тимур бросает на меня быстрый, сканирующий взгляд, явно удивленный отсутствием

сопротивления, не комментирует.

Остаток дня в отеле мы с Максом проводим просто потрясающе. Мы заказываем в номер

еду, смотрим дурацкие комедии на огромном плазменном телевизоре и валяемся на

огромной кровати. На один вечер я позволяю себе забыть про долги, Веню, Артура и

странные шрамы. Я просто мама, которой хорошо рядом с сыном.

Но сказка заканчивается утром.

Макс уезжает в школу, а я, облачившись в безупречный, пепельно-серый брючный костюм

из вчерашней «подарочной» партии, еду в офис с водителем.

Толкаю стеклянную дверь и вхожу в офис.

Гул голосов обрывается так резко, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Десятки

глаз устремляются на меня.

Я иду к своему кабинету, чувствуя себя экспонатом на выставке. Мой новый костюм сидит

безупречно, ткань мягко струится при каждом шаге, а дорогие туфли бесшумно ступают

по ковролину. И я кожей чувствую, как в головах моих подчиненных складывается пазл.

У кулера стоят Леночка и Валерка. Увидев меня, они замолкают, но мужчина не

удерживается.

– Доброе утро, Маргарита Викторовна! – елейно тянет он, пожирая глазами мой пиджак. -

Прекрасно выглядите! Прямо... светитесь изнутри. Говорят, в отеле воздух особенно

целебный? Особенно в представительских люксах.

Леночка рядом давится смешком и прячет лицо за пластиковым стаканчиком.

Я останавливаюсь. Значит, Артур времени зря не терял. Он не просто пустил слух, он

раскрасил его всеми цветами радуги.

– Воздух там обычный, Валерий, – улыбаюсь своей самой ледяной, директорской улыбкой.

– Зато в офисе явно кто-то забыл о своих прямых обязанностях. Сотрудники в рабочее

время чешут языками вместо того, чтобы закрывать квартальные планы. Еще один

комментарий про мою личную жизнь, и вы пойдете дышать целебным воздухом на биржу

труда.

Валерка бледнеет и испаряется.

Но заткнуть одного лизоблюда – не значит остановить цунами. До обеда я выслушиваю,

случайно или намеренно, потрясающие подробности своего «романа».

Оказывается, Тимур Русланович кормил меня в отеле устрицами с рук. Оказывается, Артур

вчера застукал нас чуть ли не в джакузи. А этот мой новый костюм – это плата за

молчание о том, как босс использует служебное положение.

И еще очень много пикантных подробностей того, что происходит в отеле. И эти сплетни

множатся, раскрашиваются, все более грязными тонами.

Каждый раз, когда я смотрю на идеальную строчку своего нового пиджака, мне хочется

взвыть. Я сама, своими руками подтвердила сплетни Артура, заявившись в офис в

шмотках, которые мне явно не по карману!

Киборга в офисе нет. Я варюсь в этом котле сплетен весь день, мысленно расчленяя

Артура и проклиная «оптимизацию» генерального.

Тимур появляется только в седьмом часу вечера.

Я вижу через стеклянную перегородку, как его высокая фигура уверенно шагает по

пустеющему коридору в сторону переговорной.

Хватаю со стола какую-то первую попавшуюся папку для маскировки, вылетаю из кабинета

и врываюсь к нему, плотно закрывая за собой дверь.

Тимур стоит у окна, разговаривая по телефону. Увидев мое пылающее праведным гневом

лицо, он коротко бросает в трубку «Вопрос закрыт» и отключается.

– Маргарита. Ваша пунктуальность... – начинает он.

– Вы хоть понимаете, что вы наделали со своей эвакуацией активов?! – шиплю, наступая

на него. Мой пульсометр на руке начинает радостно мигать желтым. – Весь офис! Весь

этаж сегодня только и обсуждает, как мы с вами кувыркались в отеле! Артур растрепал

все, приправив такими деталями, от которых краснеют даже портовые грузчики! Вот

зачем мне это все на рабочем месте?

Тимур смотрит на меня. И вдруг...

На его идеально высеченном, ледяном лице проскальзывает едва заметная,

микроскопическая, но абсолютно читаемая тень удовольствия. Уголок его губ на долю

миллиметра дергается вверх.

Я осекаюсь, хлопая ресницами. Мне показалось? Он что, доволен?!

Но тень тут же исчезает, сменяясь привычной маской Киборга.

– Сплетни – это неизбежный побочный продукт в любом коллективе с низким уровнем

дисциплины, – ровным, почти философским тоном произносит Киборг, поправляя запонку.

– Человеческая природа иррациональна и склонна к домыслам. Вы не можете вытравить

этот баг из системы.

– Я выгляжу как ваша содержанка! – возмущаюсь, дергая себя за лацкан дорогого

пиджака. – Они смотрят на меня и хихикают! Мой авторитет руководителя летит в

тартарары!

– Ваш авторитет держится на цифрах, а не на слухах, – отрезает. – Игнорируйте

нерелевантный шум, Маргарита. Тем более, что у нас есть более насущные

организационные вопросы.

Он подходит к столу и берет свой планшет.

– В эти выходные состоится корпоративное мероприятие по случаю успешного слияния

вашего филиала с холдингом. Формат: выездной банкет. Явка руководящего состава

обязательна.

Я смотрю на него, как на сумасшедшего.

– Корпоратив? Вы издеваетесь? После всех этих слухов вы хотите, чтобы я пришла на

банкет? Я не люблю банкеты. Делать мне там нечего!

– Вы придете.

– Я не пойду, – вздергиваю подбородок, скрещивая руки на груди. – У меня выходной. У

меня сын. И я не собираюсь развлекать Артура и его свиту.

Тимур делает шаг ко мне. Его темные глаза сужаются, в них появляется знакомый,

опасный блеск человека, который не привык слышать слово «нет».

– Пойдете, – железным, не терпящим возражений тоном чеканит Киборг.

– Не пойду, – так же твердо отвечаю.

Мы замираем друг напротив друга, разделенные всего метром пространства. В воздухе

искрит напряжение. Мой пульсометр сливается в непрерывный писк, а его умные часы на

левом запястье выдают тихую, двойную трель.

Битва взглядов началась. И я не собираюсь уступать ни миллиметра.