Текст книги "Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Глава 10

– Мам, привет! – Макс, смотрит на меня пытливыми глазами, совсем не похожими на его

отца. – Слушай, а папа говорит, тебя какой-то крутой мэн на черном танке увез. У

тебя хахаль появился?

Веня приосанивается на табуретке, всем своим видом показывая: «Вот видишь, от семьи

ничего не скроешь».

Опираюсь бедром о столешницу и скрещиваю руки на груди. Никакой истерики. Двенадцать

лет брака научили меня не тратить эмоции на этого человека, а сегодняшний день с

Киборгом подарил мне еще больше брони.

– Хахаль? – иронично выгибаю бровь. – Макс, это слово вышло из моды где-то в

девяностых. А мужчина, который меня подвозил... скажем так, он очень влиятельный и

состоятельный человек. Он высоко оценил мои таланты и решил взять меня под свой

личный, жесткий контроль.

Я специально делаю паузу, позволяя Вене додумать все, что его ущемленному самомнению

будет угодно. И судя по тому, как он давится картошкой, фантазия у него работает

отлично.

– Рит, ты что несешь при ребенке? – багровеет бывший муж. – Я же как лучше хочу! Тебе

нужен мужской пригляд. Ты женщина доверчивая. А мир... акулы кругом! Я просто обязан

был приехать и убедиться, что сын в порядке, пока ты там... по машинам прыгаешь.

Я улыбаюсь. Мягко и пугающе вежливо.

– Веня, это так благородно с твоей стороны, – произношу медовым голосом. – Я

действительно восхищена. У тебя ведь стартап. График расписан по минутам. И несмотря

на всю эту колоссальную занятость, ты нашел окно в своем плотном расписании, чтобы

впервые за полгода навестить сына. Наверное, и деньги принес для Макса.

Сын перестает жевать. В свои одиннадцать он иногда соображает быстрее некоторых

взрослых. Особенно после того дня, когда полгода назад вернулся с тренировки

пораньше и застал отца в нашей супружеской спальне с Анжелой. С той самой хабалистой

Анжелой, продавщицей из продуктового за углом, у которой мы годами покупали хлеб,

молоко и сыр.

Именно Макс тогда позвонил мне на работу. И этого предательства сын отцу не простил.

– О, точно! Пап, раз уж ты приехал проявлять заботу, – хитрый блеск загорается в

глазах Макса. – У меня у кроссовок подошва отклеилась, палец наружу. Скинешь на

новые на карту? Мне на физре бегать не в чем. И за тренировки платить.

Самодовольная улыбка медленно сползает с лица Вениамина. Он откашливается и нервно

поправляет манжету рубашки.

– Сын, понимаешь, тут такое дело... Вся ликвидность сейчас в обороте. Я же говорил

маме, инвестор подвел. Вот стартап выстрелит...

– Да брось, пап, – Макс разочарованно взмахивает рукой. – Твоя ликвидность, наверное,

вся на двоих детей тети Анжелы ушла? Ты же им теперь йогурты со скидкой таскаешь. А

мне ты за эти полгода ни разу даже не позвонил. Так что фундамент мы с мамой

как-нибудь сами достроим. И кроссовки мне мама купит, пока от тебя что-то дождешься,

я босым бегать буду.

Веня открывает рот, закрывает его и густо краснеет. Макс ударил в самую больную

точку, высказав ему правду в лицо.

Увы, имея родного сына, Вениамин предпочитает носиться с детьми Анжелы. Не раз сын

видел, как отец играет с ними на детской площадке, забирает со школы и садика. Но ни

разу не поинтересовался, как дела у Макса.

– Веня, – делаю шаг к столу и мягко кладу руку на спинку его стула. – Ты слышал сына.

Не смеем тебя больше задерживать, а то Анжела на кассе заскучает. Вдруг недостачу

пробьет без твоего грамотного мужского пригляда?

Веня понимает, что его размазали по линолеуму. Ловить ему нечего. Плюс он очень не

любит, когда ему тыкают носом в его же поступки. Веня же мнит себя сильным, волевым

мужиком, который все решает сам.

Он резко встает, бросает на меня злой, уязвленный взгляд.

– Ты еще пожалеешь, Рита. Этот твой... на тачке... он из тебя все соки выжмет!

Поиграется и выбросит! Ты реально думаешь, что нужна ему?

– Рада, что ты нужен Анжеле. Бесплатная нянька в наше время – роскошь. Дверь захлопни

поплотнее, дует, – машу ему рукой.

Он фыркает и хлопает дверью. В квартире повисает тишина.

Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Трекер на запястье издает тихий,

одобрительный писк.

Макс закидывает в рот последний кусок хлеба, отодвигает тарелку и задумчиво смотрит

на мою левую руку.

– Мам. А ты его красиво уделала. Как по нотам, – уважительно басит сын, и в его

глазах прыгают смешинки. – Но у меня два вопроса. Первый: мы завтра едем за

кроссовками? И второй: что это за черная штуковина у тебя на руке, которая пищит,

как бомба с таймером?

Я тру виски и устало опускаюсь на стул, где только что сидел бывший.

– За кроссовками мы едем обязательно, – отвечаю, разглядывая черный браслет от

Киборга. – А эта штуковина, Макс... это напоминание о том, что твоя мама только что

продала душу дьяволу в идеальном костюме.

Глава 11

Глава 11

Без пяти девять я уже сижу в своем новом кабинете. Начинаю день с кофе. И сразу

принимаюсь за дела. Хоть мысли то и дело возвращаются к «компетентному мужчине»,

которого Тимур решил сделать мои начальником.

Ровно в десять ноль-ноль дверь бесшумно открывается.

Сначала входит Тимур. Идеальный костюм-тройка, ледяной взгляд, аура человека, который

одним своим присутствием замораживает воздух в помещении.

– Доброе утро, Маргарита, – ровно произносит Киборг. – Ваш пульс в норме, сон

составил семь часов двадцать минут. Приемлемо. Как я и говорил, сегодня мы переходим

к интеграции нового руководящего состава.

Тимур делает шаг в сторону, пропуская в кабинет второго человека.

Готовлюсь нацепить вежливую корпоративную улыбку и замираю.

В кабинет, излучая лоск, уверенность и аромат дорогого парфюма, входит Артур.

Кто угодно, только не он!

Почему это он!

Какого этот гад снова свалился мне на голову!

Артур, с которым мы сидели на одних лекциях. Которому Веня на четвертом курсе разбил

нос из-за меня на студенческой вечеринке. Тот самый кризис-менеджер, который

отравлял нашу компанию долгие годы, выпил из моего отдела всю кровь, срезал бюджеты,

присвоил себе мои стратегии и потом с триумфом отбыл искать более денежное место.

И я выдохнула. Радовалась, что больше его рожа не мелькает перед глазами. Он не

треплет мне нервы. И искренне желала больше никогда не видеть и не слышать его.

А сейчас он стоит здесь и улыбается мне так, словно встретил лучшую подругу.

– Маргарита Викторовна. Какая приятная встреча, – голос Артура сочится патокой, но в

глазах пляшут злые, торжествующие искры. – Тимур Русланович сказал, что

исполнительным директором назначили именно вас. Я был… невероятно воодушевлен. Наш

прошлый тандем был крайне продуктивным.

Трекер на моем запястье издает тихий, но отчетливый писк. Пульс рванул вверх.

Тимур Русланович переводит взгляд с Артура на мой браслет. Его идеальная бровь едва

заметно выгибается.

– Хорошо, что вы знакомы и уже ранее работали вместе, – констатирует Киборг. – Это

упрощает интеграцию. Артур Петрович показал выдающиеся результаты оптимизации на

предыдущих объектах. Его стратегия работы с ключевыми клиентами, которую он внедрил

здесь три года назад, стала эталоном для всего холдинга.

Я до боли стискиваю руку под столом, впиваюсь ногтями в кожу. Его стратегия?! Да я

три недели ночевала в офисе, прописывая каждый пункт, пока он пил смузи и

прохлаждался! А потом этот гад все спер у меня!

– Уверен, мы сработаемся еще лучше, чем раньше, – мягко стелет Артур, преданно глядя

на Тимура. – Маргарита Викторовна – отличный исполнитель. Идеальный винтик в

механизме. Под грамотным руководством она может горы свернуть.

– Именно поэтому вы здесь, Артур, – кивает Тимур. – Оставляю вас для передачи дел.

Жду предварительный срез по оптимизации штата к шестнадцати ноль-ноль.

Тимур разворачивается и выходит из кабинета, закрывая за собой дверь.

Маска доброжелательного профессионала мгновенно, как по щелчку выключателя, слетает с

лица Артура. Он неспешно подходит к моему столу, опирается на него обеими руками и

наклоняется ко мне. Лоск сменяется хищным, брезгливым оскалом.

– Ну здравствуй, Риточка, – негромко, чтобы не услышали за дверью, произносит он. -

Как жизнь молодая? Хотя, смотрю, потаскала она тебя. Мешки под глазами даже тоналка

не берет.

Я молча смотрю на него, чувствуя, как внутри закипает чистая, концентрированная

ярость. Пульсометр на руке вибрирует непрерывной, панической дробью.

– Слышал, твой гениальный Веня сдулся? – Артур цокает языком, с удовольствием

разглядывая мое побледневшее лицо. – Надо же, какая неожиданность. А помнишь, как ты

ради этого неудачника от меня нос воротила? Как он кулаками махал? И к чему ты

пришла, Рита? Муж сбежал, ипотека душит, сидишь тут, бумажки перебираешь.

Он брезгливо подцепляет пальцем край моей папки.

– Твое время ушло, Ритуль. Тогда, в универе, ты была звездой. А сейчас кому ты нужна

со своим прицепом и кредитами? Разве что забулдыге сантехнику, и то, если повезет.

Я медленно встаю. Мы оказываемся с ним лицо к лицу.

– А ты, Артур, все такой же жалкий падальщик, – тихо, но так, что звенит стекло,

произношу я. – Только костюм поменял. Ни одной своей идеи за все время. Ты можешь

директора из себя строить, но мы оба знаем: ты просто красивая ширма для чужих

мозгов.

Его глаза сужаются. Он подается еще ближе, вторгаясь в мое личное пространство.

– Захлопни рот, Рита, – шипит, окончательно сбрасывая маску. – Теперь я твой босс. Я

буду решать, какой у тебя будет бюджет, какие премии, и когда ты пойдешь в отпуск.

Одно мое слово Тимуру – и ты вылетишь отсюда с волчьим билетом. Так что будешь

пахать на меня, как миленькая. И улыбаться.

В этот момент дверь кабинета распахивается без стука.

Артур отскакивает от меня с проворством ошпаренного кота и мгновенно «надевает» лицо

идеального руководителя.

На пороге стоит Тимур Русланович. Его темный, сканирующий взгляд мгновенно считывает

расстояние между нами, мою напряженную позу и надрывающийся электронным писком

трекер на моем запястье.

– Маргарита, – ледяной голос Тимура режет повисшую тишину. – Ваш пульс – сто сорок

два удара в минуту. Уровень стресса превышает все допустимые нормы корпоративного

протокола. Артур Петрович, вы уже начали стресс-тест исполнительного директора?

Глава 12

Глава 12

Артур отступает от меня еще немного и плавно поворачивается к боссу. На его лице —

маска легкого, снисходительного сожаления.

– Тимур Русланович, приношу свои извинения, – голос Артура звучит бархатно и

профессионально. – Я лишь озвучил Маргарите Викторовне новые цели на грядущий

квартал и необходимость урезать бюджет ее бывшего отдела на пятнадцать процентов.

Как вы и предупреждали, женская эмпатия и привязанность к коллективу дали о себе

знать. Маргарита Викторовна слишком… эмоционально восприняла сухие цифры. Мы как раз

вели оживленную дискуссию.

Он бьет безошибочно. Прямо в теорию Тимура о «нестабильном гормональном фоне».

Я задыхаюсь от возмущения. Мой пульс делает еще один скачок, браслет на руке

истерично пищит. Если я сейчас начну кричать, что он мне угрожал и вспоминал моего

бывшего мужа, я буду выглядеть ровно так, как Артур меня только что описал:

истеричной бабой, которая не тянет руководящую должность.

Киборг переводит невозмутимый взгляд на меня.

– Маргарита. Цифры не имеют эмоциональной окраски, – чеканит он. – Ваша реакция

контрпродуктивна. Сядьте, выпейте стакан воды и нормализуйте дыхание. Артур

Петрович, в следующий раз вводите новые метрики поэтапно. Адаптационный период

системы еще не завершен.

– Разумеется, Тимур Русланович. Буду учитывать этот… фактор, – Артур бросает на меня

быстрый, торжествующий взгляд и направляется к выходу. – Оставлю Маргариту

Викторовну прийти в себя.

Дверь за ним закрывается. Я стою посреди кабинета, сжимая кулаки так, что ногти

впиваются в ладони. Один-ноль в пользу скользкого мерзавца.

Пульсометр на запястье надрывается красным миганием. Я закрываю глаза и делаю три

глубоких, размеренных вдоха.

Никаких истерик. Если я сейчас сорвусь, я только докажу правоту бредовых идей и дам

Артуру повод стереть меня в порошок.

Открываю глаза. В груди вместо паники разгорается холодный, расчетливый азарт. Ах,

так? Вы решили поиграть со мной в «компетентный мужской вектор»? Вы думаете, что

разведенка с долгами будет покорно глотать пыль из-под ваших идеальных ботинок?

Ну уж нет. Я столько лет выживала в браке с манипулятором и очень долго работаю с

самыми неадекватными клиентами в сфере недвижимости. У меня черный пояс по выживанию

в агрессивной среде. И если вы хотите поиграть в сухие регламенты и протоколы – мы

поиграем. Я вас обоих этой же статистикой и придушу.

Браслет на руке издает короткий, успокаивающий писк и переходит в зеленую зону.

Отлично. Холодная голова – мое лучшее оружие.

Поэтому я делаю то, что и должна на работе, погружаюсь в дела. И это еще больше

помогает успокоиться. Ближе к обеду я выхожу из кабинета.

Офис гудит, как растревоженный улей, но этот гул четко делится на три тональности.

Те, кто давно и помнит прошлые «оптимизации» Артура, сидят с серыми, вытянутыми

лицами. Мой старший менеджер Ленчик мелко дрожит, и у него такое лицо, что еще

немного он упадет на пол и завоет. Зато в углу отдела продаж ликует Валерка —

главный местный лизоблюд и доносчик, с которым Артур когда-то на пару пилил бюджеты

на корпоративы. Валерка сияет так, словно выиграл в лотерею.

А вот женская половина новеньких сотрудниц откровенно очарована. Еще бы! Артур

Петрович умеет пустить пыль в глаза: бархатный баритон, идеальная укладка,

белоснежная улыбка и костюм, подчеркивающий широкие плечи. На фоне ледяного,

пугающего Киборга-Тимура смазливый и обходительный Артур кажется им принцем на белом

коне. Наивные. Они еще не знают, что этот принц загонит их в такие переработки, что

они забудут, как выглядят их собственные дети.

После обеда, который я демонстративно провожу в кабинете, поедая заказанную пиццу,

начинается то, чего я и ожидала. Вторая фаза наступления.

Дверь открывается, и Артур заходит ко мне без стука. В руках у него внушительная

стопка папок, а на губах – та самая хищная, издевательская усмешка.

Он сгружает гору макулатуры на мой идеальный дубовый стол.

– Значит так, Риточка, – мурлычет он, убедившись, что дверь плотно закрыта и Киборга

поблизости нет. – Тимур Русланович поручил мне внедрить новый протокол

эффективности. И раз уж ты теперь мой исполнительный директор, вся черновая работа

на тебе.

Я перевожу взгляд с Артура на гору документов.

– Что это?

– Это – аудит всех договоров аренды за последние три года. Нужно сверить ставки,

пересчитать пени по новым коэффициентам холдинга и составить сводную таблицу рисков

по каждому клиенту.

– Эту работу должен делать аналитический отдел в течение месяца, Артур.

– Аналитический отдел оптимизирован и перегружен, – он разводит руками с

издевательским сочувствием. – А Тимур Русланович хочет видеть первые результаты в

ближайшее время. Ты же у нас «идеальный операционный двигатель», помнишь?

Он наклоняется над столом, вторгаясь в мое личное пространство, и понижает голос:

– Посмотрим, как быстро ты сломаешься, Ритуль. Одно дело строить из себя босса перед

секретаршами, и совсем другое – тянуть реальные объемы. Ставлю на то, что к концу

недели ты приползешь ко мне умолять о пощаде. Или побежишь плакаться Тимуру, доказав

свою полную некомпетентность. Как там твой прицеп поживает? Успеешь ему хоть

макароны сварить между отчетами?

Мой пульс предательски дрогнул, но я усилием воли загоняю гнев обратно. В голове

внезапно вспыхивает гениальная, кристально чистая идея. Я вспоминаю каждый пункт

трудового контракта Тимура. Каждое слово его лекции про субординацию и протоколы.

Артур думает, что загнал меня в угол невыполнимым заданием? О, он просто сам вручил

мне в руки лопату, которой я вырою ему корпоративную могилу.

Я откидываюсь на спинку кресла и расплываюсь в самой лучезарной, стервозной улыбке,

на которую только способна.

– Не переживай за мои макароны, Артур, – сладко произношу я, придвигая к себе первую

папку. – Ты совершенно прав. Мы теперь часть великого холдинга, и хаос недопустим. Я

выполню это поручение в строгом соответствии с новым регламентом Тимура Руслановича.

От и до. До последней запятой и согласующей подписи.

Артур подозрительно щурится, не ожидая такой покладистости, но затем победно хмыкает.

– Вот и умница. Работай, Ритуль.

Он разворачивается и выходит. А я открываю корпоративный портал холдинга с правилами

внутреннего документооборота и хищно потираю руки.

Вы хотели игру строго по правилам? Вы ее получите.

Глава 13

Глава 13

На следующий день я иду на работу в отличном расположении духа. Мой браслет молчит. Я

улыбаюсь, радуюсь солнышку. Вспоминаю, как вчера мы с Максом отлично провели вечер в

торговом центре.

А сегодня меня ждет работа. И надо сказать, она будет весьма увлекательной.

Корпоративный правила холдинга Тимура Руслановича – это настоящая сокровищница.

Четыреста страниц убористого текста, регламентирующего каждый чих сотрудников.

Идеальная, выверенная до миллиметра бюрократическая машина, созданная Киборгом для

уничтожения хаоса.

Именно она сейчас уничтожит моего нового босса.

Я открываю параграф 4.2:«Порядок согласования финансовых рисков» .

Пункт 4.2.1 гласит:«Любое изменение коэффициента арендной ставки должно

сопровождаться индивидуальной служебной запиской с обоснованием, завизированной

непосредственным руководителем и генеральным директором холдинга» .

Я плотоядно улыбаюсь. Индивидуальной. На каждого из наших клиентов.

Мои пальцы порхают по клавиатуре. Я создаю шаблон, подключаю базу данных арендаторов

и запускаю слияние документов. Принтер в углу кабинета начинает утробно гудеть,

выплевывая страницу за страницей.

Ровно в десять утра я беру первую стопку из пятидесяти служебных записок, аккуратно

скрепляю каждую скрепкой, согласно пункту 8.1 – скрепка должна располагаться в левом

верхнем углу строго под углом в сорок пять градусов, и торжественно несу ее в

кабинет Артура.

Он сидит за столом, закинув ногу на ногу, и лениво скроллит ленту в телефоне. Я с

глухим стуком опускаю гору макулатуры прямо перед его носом.

– Что это? – Артур брезгливо морщится.

– Первый пул договоров на аудит, – невинно хлопаю ресницами. – Согласно регламенту

Тимура Руслановича, пункт 4.2.1, мне требуется твоя физическая виза на каждой

записке, прежде чем я смогу внести данные в сводную таблицу. Синяя ручка, дата,

подпись.

Артур смотрит на стопку, потом на меня.

– Рита, ты издеваешься? Какая физическая виза? Просто вбей цифры в таблицу и скинь

мне на почту! Мне что, делать нечего, кроме как закорючки ставить?

– Не могу, – я скорбно вздыхаю. – Это будет грубым нарушением корпоративного

протокола. Ты же сам сказал: вся черновая работа на мне. Я ее сделала. Теперь твоя

очередь осуществлять «грамотный мужской контроль». Подписывай, Артур. У меня там

принтер еще сто восемьдесят штук допечатывает. Зайду через час.

Я разворачиваюсь и выхожу, оставляя его с перекошенным от ярости лицом.

Но это была только разминка. Главный удар предназначался создателю этой матрицы.

Вернувшись в кабинет, я открываю корпоративный мессенджер.«Уважаемый Тимур

Русланович, – печатаю. —В рамках подготовки сводного аудита по

поручению Артура Петровича, прошу уточнить: применение коэффициента инфляции к

арендаторам складских помещений категории С должно рассчитываться по медианной или

прогрессивной шкале? Регламент допускает двоякое толкование. Жду ваших указаний для

избежания нерентабельных ошибок».

Отправляю. Жду ровно три минуты.«Уважаемый Тимур Русланович, в дополнение

к предыдущему запросу: требуется ли нотариально заверенная копия устава от компании

«Аксель», если срок их аренды истекает через четырнадцать дней? Пункт 12.3 не дает

четкого ответа».

И еще одно:«Уважаемый Тимур Русланович, какого цвета папки следует

использовать для архивации договоров с задолженностью? Синие или красные? Это

критически важно для визуальной оптимизации архива».

К обеду я отправляю ему сорок два запроса на уточнение. Я парализую его идеальную

систему миллионом мелких, дотошных, абсолютно законных вопросов, без ответов на

которые я, как исполнительный директор, отказываюсь сдвинуться с места.

В три часа дня мой телефон оживает. На экране высвечивается внутренний номер Артура.

– Рита! – орет в трубку. – Какого лешего?! Мне Тимур уже дважды звонил, спрашивал,

почему я не могу настроить автономность твоего отдела! Прекрати спамить босса! Делай

на свое усмотрение!

– Я не могу на свое усмотрение, Артур, у меня женская эмпатия и гормональный фон, -

сладко отвечаю. – Боюсь нанести урон рентабельности. Напиши мне официальное

распоряжение, что я могу игнорировать устав холдинга, и я от вас отстану.

– Да пошла ты! – рявкает и отключается.

Я победно откидываюсь в кресле. Два-ноль, мальчики.

И ровно в этот момент дверь моего кабинета распахивается так резко, что бьется ручкой

о стену.

На пороге стоит Киборг.

Его идеальный костюм все так же безупречен, но в глазах полыхает темное, первобытное

пламя, а на скулах ходят желваки. В одной руке он сжимает свой планшет, на экране

которого краснеют десятки непрочитанных уведомлений.

Я машинально вжимаюсь в кресло. Мой пульсометр на запястье заходится истеричным

писком.

Тимур в два широких шага преодолевает расстояние до моего стола. Он бросает планшет

на дубовую столешницу, наклоняется вперед, опираясь руками о края стола, и нависает

надо мной.

Запах морозной свежести, дорогого парфюма и чистой мужской ярости окутывает меня с

головой. Мы оказываемся так близко, что я вижу микроскопическую, бьющуюся жилку на

его идеальной шее.

– Маргарита, – его голос звучит на полтона тона ниже обычного, рокоча где-то в

грудной клетке. – Ваше поведение абсолютно иррационально и носит явный характер

саботажа. Вы парализовали работу топ-менеджмента бессмысленными запросами.

– Я следую вашему протоколу, Тимур Русланович, – выдыхаю, стараясь, чтобы голос не

дрожал. Смотреть ему в глаза с такого расстояния – все равно что заглядывать в дуло

заряженного пистолета. – Буква в букву. Вы хотели полного контроля над хаосом. Я

обеспечиваю вам порядок.

– Вы издеваетесь над системой, – он подается еще ближе. Его взгляд скользит по моим

губам и возвращается к глазам. – Вы используете мои же правила как оружие. Почему

Артур Петрович не может обуздать вашу гиперответственность?

– Потому что Артур Петрович некомпетентен, – вздергиваю подбородок, не отводя

взгляда. – Он скинул на меня месячный объем работы и приказал сделать его за два

дня. И если вы, с вашим хваленым аналитическим умом, этого не видите, то ваша

система дала серьезный сбой, господин Оптимизатор.

В кабинете повисает звенящая, густая тишина. Только мой браслет заливается

сумасшедшей трелью. Пип-пип-пип.

Тимур медленно переводит взгляд на мое запястье. Затем на свое собственное. Его умные

часы на левой руке, синхронизированные с моей «удавкой», внезапно издают тихий,

незнакомый мне двойной сигнал.

Я моргаю.

– Что это? – интересуюсь.

Тимур Русланович выпрямляется так резко, словно его ударило током. Он одергивает

пиджак, и на долю секунды его ледяная маска дает трещину. В глазах мелькает

абсолютное, неподдельное замешательство.

– Это уведомление о моем собственном пульсе, – сухо чеканит, отводя взгляд. – Он

превысил норму на восемнадцать процентов. Ваш саботаж негативно сказывается на моей

сердечно-сосудистой системе, Маргарита.