Текст книги "Проклятый клан (СИ)"

Автор книги: Александра Антарио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

– Я, конечно, извиняюсь, что, возможно, лезу не в своё дело, – когда следователь положил трубку, начал артефактор, – но, если речь о помолвочном кольце, потухнуть оно могло не только из-за смерти носителя. Вы вроде бы упоминали отца девушки?

– Да, – растерянно подтвердил огневик.

– Родитель, как и глава клана, способен снять кольцо даже без желания ребенка и тем самым разорвать помолвку.

Герберт замер. В случае Мари родитель и глава клана были синонимами, если отец принял её в род. И он мог разорвать помолвку.

– Вы не против… – следователь, в глазах которого от волнения ярче разгорались искры, указал на мобильный.

– Пожалуйста-пожалуйста, я никуда не тороплюсь, – заверил его старичок-хозяин.

Отойдя к окну, огневик набрал приятеля.

Выслушав следователя, наследник клана Кримос поблагодарил того за информацию и отключился. Вариант, озвученный Гербертом, обнадеживал, но радоваться Леонард не спешил: слишком хорошо понимал, что второй всё ещё возможен и как минимум равновероятен.

Удача улыбнулась Леонарду во второй из больниц. Магиню, привезённую несколько дней назад тут помнили, более того, один из занимавшихся ей врачей сейчас был на месте.

– Она – моя невеста и дальняя родственница, – ответил мужчина на закономерный вопрос.

– И вы можете это доказать?

– Само собой. – Совместное фото у него было сохранено как можно ближе – нужно же было что-то показывать, объясняя кого он ищет? Да и документы он из резиденции взял.

Врачу хватило фотографии.

– Джулиан, ну, местный целитель, её забрал к себе.

– Живую?

– Да, конечно, – даже удивился такому вопросу собеседник. – Эй, вы в порядке?

– В порядке, – заверил его Леонард, от облегчения, кажется, даже пошатнувшийся. – Теперь точно в порядке. – Сделал несколько глубоких вдохов и поинтересовался: – Где я могу найти этого Джулиана?

На кухне Джулиан поставил на плиту воду и опустился на табурет. Руки дрожали. Сложное заклятье и три почти бессонных дня не могли не сказываться. Перестройка шла тяжело, собственной энергии у организма Розмари на неё почти не было, сила так и норовила пойти не по каналам, а иммунитет словно взбесился. Девушку то лихорадило, то знобило. Приходилось постоянно быть рядом, поить зельями, ставить капельницы, проводить силу по каналам. И поддерживать медикаментозно-магически бессознательное состояние.

На третий день всё стало постепенно стабилизироваться, он позволил себе поспать и проснулся от сработавшей сигналки: дочь очнулась. Чувствовала она себя явно лучше, но с каналами пришлось повозиться.

А ещё настала пора наконец познакомиться. Розмари оказалась совсем не такой, как он ожидал. Жёстче, сильнее и ярче. Не девочка с ватой в голове, смотрящая на мир через розовые очки, а взрослая магиня, сумевшая в свои двадцать пять подтвердить второй ранг в пространственной магии, закончить мед. академию и не остановившаяся на этом. Чем-то ему она напоминала его самого, и это тоже было странно: он почему-то думал, что характером она пошла в мать. Хотелось получше узнать её, хотелось узнать, как она выгорела, зачем сбежала после этого, зачем воспользовалась Правом… Многое хотелось узнать. Но было максимально странно спрашивать. Ведь будь у него желание, он мог выяснить это у Даниэля. Как и многое другое. Но он не интересовался, довольствовался сухими письмами кланового коллеги о том, что девочка здорова и развивается сообразно возрасту. И сейчас за это было… стыдно?

Вот только этот стыд мало что менял. Прошлого не вернуть, да и не нужно. Сейчас куда важнее передать дочери клановые знания. Теперь он не сомневался, что она справится и с родовыми обязательствами, и с тем, что несёт ей родовое проклятие. Мужчинам оно ещё давало какое-то пространство для маневра, с женщинами же было сложнее. В род матери ребенок входил ещё до рожденья. Уверенности в том, что проклятье вообще даст его гипотетическому внуку или внучке родиться, если Розмари забеременеет, у целителя не было. Времени после активации оно давало не то что бы много: в прошлый раз, когда проклятию дали сработать, а было это при прадеде Джулиана, ему потребовалось два месяца. Сейчас у них, возможно, было чуть больше за счёт того, что после стольких лет пробудится оно не сразу, но всё равно немного. Особенно для того, чтобы полноценно обучить пространственницу целительству даже с такими вводными как имеющееся у неё медицинское образование.

Стук в дверь раздался, когда куриный суп уже вовсю булькал на плите. Звонок маг сознательно отключил ещё пару дней тому назад, оставив при этом звук на мобильном. Все его постоянные пациенты номер знали, как и то, в каких случаях целитель вешает табличку «беспокоить только в крайнем случае», так что могли при необходимости позвонить.

За дверью обнаружился припорошенный снегом, с красным от холода носом маг, о чём свидетельствовали яркие синие искры в радужках.

– Леонард Кримос, – сразу узнал эти искры и физиономию Джулиан. – Входите. Только дверью не хлопайте.

Наследник клана Кримос последовал совету и дверь аккуратно прикрыл. Обстановка маленькой прихожей, как и кабинет целителя его интересовали мало.

– Мари жива?

– Жива, успокойтесь, – хозяин дома встал так, чтобы иметь возможность, если потребуется, гостя поддержать. То, что тот измотан, было видно без всяких заклинаний.

Но Леонард его опасений не оправдал, коротко кивнул и после предложения присесть сначала стянул и повесил верхнюю одежду.

Когда его потенциальный пациент опустился на стул, целитель занял привычное место за столом и не удержался от профессионального любопытства:

– Паршиво выглядите. Когда вы спали?

– Не помню, – честно отозвался наследник немаленького клана. Последний раз спал он перед тем, как пойти в департамент, потом только пил зелья бодрости, а сколько с тех пор прошло дней, сказать затруднялся.

– Понятно. – Мучить гостя неизвестностью Джулиан не стал: – Розмари в порядке, насколько вообще может быть в порядке маг, восстанавливающийся после выгорания. Меня вовремя к ней вызвали, сила не успела натворить ничего непоправимого. А уж собственного ребенка глава клана, если он целитель, способен удержать даже на пороге смерти.

– Вы её признали? Значит, проклятье…

– У меня не было иного выбора кроме как её признать, – поправил его Джулиан. – А проклятью достаточно и того, что мы вообще встретились, признание как таковое для него роли не играет. Пока оно ещё не дало о себе знать, но его пробуждение – вопрос времени. И это одна из причин, почему я хотел с вами поговорить, – он вытащил из ящика и подвинул к Леонарду кольцо. – Я разорвал вашу помолвку, чтобы оно не перекинулось на вас и ваш клан.

– А оно может? – нахмурился наследник немаленького вообще-то клана.

– Сложно сказать. Но опыт моей матери показывает, что лучше не рисковать. Это проклятье не просто так назвали Проклятьем вечного одиночества. – Леонард поменялся в лице. Похоже, названия ему, когда об этом рассказывали, не сказали. – Забрать Розмари я ему не дам, но вы должны понимать, что даже это не убережёт её от всех последствий. Скорее всего, на ней наш клан и влившиеся в него окончательно пресекутся. Но это не означает, что я не попытаюсь передать ей клановые знания и навыки.

– Целительство?

– Не только целительство, там много всего. Но есть и один важный момент, о котором вам стоит знать. Когда-то, до проклятия, Неростре был одним из трёх кланов так называемых Инициирующих, способных помочь обреченным родам… – По выражению лица гостя целитель сообразил, что новость для него стала едва ли не большим шоком, чем название проклятья. – Я чего-то не знаю?

– Мари уже дважды проводила инициации на главенство для обреченных. Первый раз для Милы Герт, хотя той девять, второй – для Алии Ренис, – не стал ходить вокруг да около Леонард.

– Недавний каскад?

– Да.

Целитель закрыл глаза и досчитал до десяти. Новостью это было скорее плохой, чем хорошей. Это означало, что о Мари знали. И знали слишком многие.

– Последствия?

– Мила случайно приняла её в клан. Силой Герт Мари смогла управлять, и, пожалуй, даже лучше чем нашей. – То есть приняла её юная глава клана в старший круг. Это объясняло, почему с силой Осольте и Тертис возникли сложности. – Отец Милы до сих пор в не самом хорошем состоянии, хотя в сознание пришёл, а других достаточно близких родственников в старшем круге с нормальным доступом к силе там нет. Я оформил опеку над девочкой.

– Правильно сделали. – Случись что с девочкой, сила рухнула бы на Мари. Да, отдаленное родство с Герт у Неростре было, но очень отдаленное. С другой стороны едва ли Розмари могла провалить инициацию на главенство. Впрочем, ни она, ни Леонард об этом не знали. – А что с каскадом?

– Вроде бы без таких последствий. Но Мари была уже выгоревшей, да ещё и с блокиратором… – То есть уже перестроилась обратно. – Герберт позвонил мне, я привёз Даниэля.

– И с выплеском тот разобрался, но Ренис, Сортэне, Вестриай и кто там ещё был всё равно уже оказались в курсе насчёт Мари, – завершил вместо явно с трудом подбирающего слова гостя, целитель. – Вы поэтому заключили помолвку?

– Да, – догадливость и осведомлённость Джулиана Неростре Леонарда пугали, но отрицать было глупо.

– Глава клана не способен участвовать в чужой инициации на главенство. Скоро она станет главой, и проблема уйдёт сама собой, – постарался успокоить его Джулиан. – Главное, не подпускать к ней никого из заинтересованных до этого.

– Ваше проклятие. Оно появилось из-за этой особенности? – Леонарду в умении делать выводы тоже отказать было сложно. Даже с побочными эффектами от зелий бодрости и после нескольких суток на ногах, факты он соотносил без особых проблем.

– В том числе, – не стал отрицать целитель. – Но это длинная история, как-нибудь потом расскажу. Вам сейчас нужно отдохнуть, а мне проверить как там наш обед и покормить Розмари, – Джулиан поднялся. – Сразу скажу, вам сейчас к ней лучше даже не подходить: сила другого клана, да ещё второго родственного, может всё сбить, а вы не целитель, чтобы справиться с последствиями. Так что можете располагаться тут, если хотите, но наверх ни ногой, пока я не разрешу. Ванная за той дверью. Плед вон там в шкафчике. Антидот к зелью бодрости нужен?

– У меня есть.

– Вот и отлично. Постарайтесь поспать, вам это необходимо. Если не сможете уснуть сами, обращайтесь.

Дверь за хозяином закрылась. Тихонько щелкнул замок: похоже, здравомыслию гостя целитель не доверял.

Лео, оставшись один, выпил антидот, но сразу ложиться не стал, позвонил Киристе:

– Она жива. Твой артефактор был прав насчёт кольца. – Вздох облегчения был ему ответом. – Неростре сумел её вытащить, но, чтобы спасти, принял её в род и теперь у нас другая проблема.

– Проклятье?

– Да. Хоть он и говорит, что возьмёт на себя, всегда есть риск, что перетянуть не получится. Поэтому выясни всё, что получится, про Проклятье вечного одиночества. И с Тиберием поговори. А я поговорю с Неростре. Потом сравним их версии. Может, это что-то даст.

– Ты уверен насчёт названия?

– Полностью. А что?

– Просто, я думал на другое. «Вечное одиночество» вроде бы не родовое и не смертельное. Но ладно. Поговорю с начальством. Он тоже должен знать, что там за проклятье. Посмотрю оба.

– Спасибо.

Закончив разговор со следователем, нашёл в списке контактов Даниэля, позвонить которому уже успел по пути к Неростре. Разговор с ним не занял много времени: нужных тому подробностей состояния Мари Леонард попросту не знал, а то, что знал, мало что давало. Наследника это беспокоило, но целитель наоборот был спокоен:

– Джулиан – опытный специалист. И сильный. Но тут, полагаю, сказывается ещё то, что он глава клана. – Сила главы всегда была больше, чем у остальных членов клана, да и возможности за счёт полного доступа к родовой силе шире, так что в этом старик Дани был, скорее всего, прав. – Да, он редко работает за пределами своего района закрепления и с теми, кто к нему не относится, но уж собственную дочь не бросит без помощи. Вытянет даже в ущерб себе. Насчёт проклятья он что-нибудь сказал?

– Да. Что возьмёт на себя. И что это проклятье вечного одиночества.

С минуту помолчав, клановый целитель вздохнул:

– Для Розмари это неплохой вариант. Хотя, конечно, Джулиана жаль.

– Неужели его нельзя снять? Должно же быть какое-то условие?

– Может, оно и есть. Но раз до сих пор не сняли, значит, скорее всего, там или число поколений, или что-то уже невыполнимое. В наших архивах подробностей нет, я смотрел. Даже названия проклятья нет. Я, конечно, спрошу ещё у Гвендолин, но…

– Не вмешивай её в это, – отверг этот вариант Леонард. – Ей не стоит знать, что отец признал Мари.

– Всё ещё считаешь, что Дарне замешаны сильнее, чем говорят тайники?

– Считаю.

Глава 3

Начальника Герберт решил навестить дома. Да, наглость, но ситуация располагала. Тем более что женат Тиберий не был, в постоянных отношениях сейчас, насколько знал следователь, тоже не состоял, хотя как минимум одна любовница у него точно была. Сам огневик такими подробностями понятное дело не интересовался, но слушать умел, а женская часть коллектива не брезговала сплетнями о личной жизни коллег и порой обсуждала оную так, что это слышали и другие коллеги.

Дом оказался совсем небольшим. Заметно было, что это не городская резиденция клана, а просто частный дом на совсем крохотной территории: недвижимость в столице стоила весьма солидно. Впрочем, и получал начальник отдела явно не меньше своих следователей, и в клане был, кажется, вторым в очереди наследования, так что наверняка получал неплохое содержание. Правда, по слухам, отношения их с дедом связывали не самые тёплые…

– Чего тебе, Киристе? – нелюбезно приветствовал гостя Тиберий.

– Нужно поговорить. И это срочно, иначе я бы не стал вас тревожить.

– Ну проходи, – хозяин первым направился вглубь дома. Внутри тот показался следователю больше чем снаружи.

Далеко подчинённого Тиберий не повёл, свернул на кухню, где прямо на плите лежала коробка с уже уполовиненной пиццей.

– Тебе не предлагаю, иначе придётся вторую заказывать, а Майке мучное вредно. – Кто такая Майка Герберт понятия не имел, но всё равно кивнул. – Ну, рассказывай, с чем пожаловал.

– Неростре признал Мари, – не стал тянуть быка за рога огневик. – И разорвал помолвку. Потому кольцо и потухло.

Хозяин дома тут же помрачнел:

– Проклятие проснулось?

– Пока вроде бы нет. Но, как я понимаю, это вопрос времени.

– Правильно понимаешь. Месяца два-три у них есть, больше вряд ли. Потом останется кто-то один.

– Он сказал Леонарду, что возьмёт проклятье на себя.

– Значит, возьмёт. Джулиан Неростре не тот, кто станет разбрасываться такими словами.

– Вы знакомы? – Целитель, судя по карточке в базе, не слишком рвался в столицу, а начальник на памяти Герберта почти не бывал в провинции, так что случайным подобное столкновение было едва ли.

– Говорил же, я пытался снять проклятье, но ничего не вышло. Так что да, знакомы. Он, кстати, одно время работал в департаменте. Недолго, правда. – Следующий вопрос было угадать не сложно, тем более с таким опытом как у Тиберия: – Проблема в условии, заложенном моим предком. Точнее в том, что мы его не знаем.

– Почему ваш предок вообще его наложил? Такого рода проклятья же всегда требуют жертвы.

– Он и принёс её. Себя. – Это серьёзно ситуацию осложняло. И вызывало ещё больше вопросов. – Ладно. Раз уж ты пришёл за этой историей, расскажу. Всё равно ведь докопаешься. – И неизвестно что ещё раскопает в процессе, это да. Расследования часто так и работали. А следователем Герберт был неплохим. Не самым лучшим и в последнее время слишком отвлекающимся, но достаточно дотошным, чтобы даже без своего на то желания раскопать в архивах грязные тайны чужого клана. И его начальник это понимал. – Тем более такой уж тайны в этом нет.

История оказалась простой и, разумеется, трагичной. Но это как раз было ожидаемо, в ином случае не легло бы на Неростре проклятье, подпитанного смертью главы чужого клана. Предок Тиберия, Тобиас, уже в достаточно зрелом возрасте женился второй раз на девушке из одного из обреченных родов. Хотел ввести в свой клан, но что-то пошло не так, и принятие не вышло. Возможно, дело было в молодой жене, у обреченных порой встречались проблемы с силой в принципе, а не только своего клана. Но наследник от первого брака у Тобиаса уже имелся, так что проблемы в этом не видели, тем более что живы ещё были ныне погибшие и почти погибшие кланы, способные провести инициацию на главенство обреченных. Обычно у последних была договоренность с одним конкретным кланом на то, чтобы они вмешались. Была она и у рода супруги Тобиаса. Однако её дед с передачей дел дотянул до последнего и вместо плановой инициации получилась спонтанная. Прибыть кто-то из Неростре – а они были одним из таких кланов (что многое объясняло, но ничуть Герберта не радовало) – естественно не успел, и это запустило каскад неудачных инициаций. Вмешиваться в него глава клана Неростре отказался, тем самым подписав клану приговор. В результате каскад почти дошёл до жены Тобиаса. Тот обратился к Неростре. Но они снова отказали. Женщина погибла. Сила перекинулась на их сына, сгубив и его, а потом рухнула на самого Тобиаса. И глава клана с ней справиться сумел. Вот только жить не захотел. И оставлять этот груз наследнику не захотел, чтобы ненароком не начать новый каскад.

– Судя по всему, он влил эту родовую силу в проклятье и закрепил его своей смертью. Поэтому «Вечное одиночество». И поэтому снять его невозможно.

Герберт молчал, слишком шокированный услышанным. Хотелось ругаться. Как можно грязнее. Но он не был уверен, что даже это поможет справиться с такой новостью.

– Так что один из Неростре – либо Джулиан, либо ваша Розмари – обречен. Останется один. Как всегда вот уже почти два столетия, – Тиберий вздохнул. И серьёзно заметил: – Для клана было бы лучше, чтобы остался Джулиан. У него ещё есть шанс клан продолжить. На девушке он пресечётся. Но если он выбрал её, значит будет так. В какой-то мере я могу его понять. Приговорить дочь, смотреть, как она умирает от твоего родового проклятья, это слишком. Тем более для целителя.

– Почему пресечётся?

– А ты думаешь, проклятье не тронет её ребенка? – Герберт поспешно отхлебнул из чашки и даже не почувствовал вкуса. Тиберий смотрел понимающе. – Думаешь, почему у них эти два столетия все дети были именно мальчиками?

– Ради выживания клана они давали дочерям умирать⁈

– Если те рождались, да. Проклятье срабатывает не сразу, так что и отец Джулиана, и дед, и прадед признавали сыновей и убивали себя сами, чтобы дать шанс наследникам. Я знаю, что это жутко, но ничего уже не поделаешь. Они пытались сохранить клан. И сохранили же, как видишь.

– Такой ценой⁈

– Увы. Что же до твоей Мари… Раз он её признал, теперь либо она выживет, но никогда не станет матерью, либо умрёт. Выбор как по мне очевиден даже для целителя.

– Это безумие. Всё это!

– Жестокое наказание за бездействие, – согласился Тиберий. – Но вполне эквивалентное: из-за Неростре вымер целый клан, потом из-за силы этого клана почти вымерли они сами. Всё возвращается. Единственное, чего я не понимаю, так это то, зачем Тобиас сделал проклятье таким длительным, а не завязал, как это обычно делают, на три поколения. Но, возможно, просто не рассчитал. Всё-таки на родовой силе целого клана проклятья обычно не накладывают.

– И из-за этого «не рассчитал» может погибнуть совершенно ни в чём не виновная девушка? Спасшая два, а точнее даже три, клана девушка, между прочим! Влезшая в каскад без всяких предварительных договоренностей, ради чужого клана и чужого ребенка. Зная, что может погибнуть. И понятия не имеющая, что происходит из клана, который действительно мог вмешиваться в чужие инициации на главенство! И, возможно, последняя, кто в принципе может это сделать!

Тиберий снова вздохнул и признал:

– Мне жаль. Действительно жаль. Но, Киристе, я действительно уже пытался снять проклятье. Ничего не вышло и в чём тут дело, я не знаю. Может, оно всё ещё слишком сильное. Может, завязано не на нашу силу, несмотря на жертву, а на силу того вымершего клана. Может, не соблюдено условие с числом поколений или с числом потомков, которые должны погибнуть. Может ещё что-то.

– Я не дам ей погибнуть!

– Тебе вероятно и не придётся. Любое проклятье родитель может взять на себя. Это его святое право, – заверил Тиберий. И не удержался, всё же слепым или глухим он не был (да даже если бы и был, когда девушку похитили и потом, когда она сначала пропала, затем сбежала, Герберт своих чувств к ней не скрывал, как не скрывал и когда перстень Леонарда потух): – Только ты понимаешь, что это решит только одну проблему? Что ты никогда не сможешь привести её в свой клан, а она принять тебя в свой? Что вы никогда не сможете заключить брак? Что она никогда не сможет родить тебе ребёнка?

– Плевать. Главное, чтобы была жива.

– Это ты сейчас так говоришь.

Под взглядом полных боли карих глаз с алыми искрами начальник отдела потупился словно провинившийся школьник. Но укорять за это его бы никто не стал. Мало кто бы смог сейчас посмотреть в глаза всё понимающего, но всё равно уже принявшего решение Герберта Киристе.

Под действием зелий Розмари была вялой, кажется, вообще не осознавала, где находится, и, поев, сразу же снова уснула. Но и не давать их ей Джулиан пока не мог: после выплесков слишком велик был риск, что сила пойдёт не по каналам, а это вполне могло девушку убить. Так что собственную циркуляцию энергии целитель дочери пока зельями блокировал и силу проводил по каналам только сам. Это тоже создавало некоторые риски, но меньшие, чем новый выплеск.

Второй пациент – считать Леонарда Кримос гостем у Джулиана как-то не выходило – крепко спал и на посторонние звуки не реагировал. Но будить его, когда позвонили из больницы, всё же пришлось.

– Мне нужно уехать. Надеюсь, ненадолго: судя по описанию, там ничего сложного. Но на всякий случай, вот инструкция, – сонному наследнику вручили блокнот, весь лист в котором был исписан мелким почерком. – Все, что нужно я ей дал. Но на случай, если задержусь дольше, чем на два часа, инструкцию прочитайте. Все необходимые зелья в её комнате, они подписаны. Блокиратор для вас я оставил на кухне. Без него к Розмари лучше даже не приближайтесь: собьёте всё своей силой. Дозировка небольшая, хватит на час-два.

– Хорошо.

– Артефакты от неё не убирайте. Это родовые, они создают поток. И не пугайтесь, если что, она под лекарствами, так что в сознание может не приходить достаточно долго или приходить не полностью. Будут вопросы, звоните. Лучше мне, но если буду недоступен, можете своему целителю. Я сейчас, пока еду, позвоню, расскажу ему, что и как.

– Хорошо.

Смерив его не самым довольным взглядом, Джулиан Неростре вздохнул, но больше никаких инструкций озвучивать не стал, направился к выходу.

Даниэль перезвонил сам минут через десять. В его исполнении инструкции Джулиана, честно прочитанные Леонардом трижды, но всё равно непонятные, повернулись новыми гранями. Отчасти потому что он в отличие от коллеги понимал, что наследник клана практически не разбирается в целительстве и может наделать ошибок просто по незнанию. Так что объяснял он максимально подробно, порой углубляясь в частности даже там, где это было излишне. Объяснил и то, зачем Лео нужен блокиратор, и то, как быстро тот подействует в этой конкретной дозировке, и то, что вообще происходит с Мари. За последнее наследник ему был особенно благодарен: непонимание беспокоило. Ведь, казалось бы, если каналы функциональны и магическая система снова полноценна, то всё уже должно быть хорошо. Но почему-то Неростре хмурился, поил Мари зельями, использовал родовые артефакты, а девушка всё ещё балансировала на грани.

– Он вернул ей магию после выгорания, да ещё при том, что была обратная перестройка и угроза выплеска. Без последствий, просто по щелчку пальцев это не пройдёт, – вздохнул Даниэль. И постарался объяснить так, чтобы было понятно, но Лео всё равно понял из половины и для себя уяснил разве что то, что не стоит торопиться: ситуация сама по себе нестандартная, готовых протоколов лечения вернувших магию выгоревших не существует и по сути Джулиан вынужден действовать на свой страх и риск. Ещё и с собственной дочерью, что добавляло эмоциональную составляющую.

– Добавь сюда ещё то, что он – глава не одного клана, а по сути трёх, и Мари нужно адаптироваться к их родовой силе. При том, что у неё и так уже есть и наша сила, и сила Герт. Это само по себе непросто. Тут помогает только то, что сродство высокое.

– А если она не сможет? Выгорит снова?

– Сможет, это её предковые рода, не чужие. Просто дай ей время.

– А оно у неё есть? Как быстро вообще проснётся проклятье?

– Джулиан сказал, какое-то время у них есть. И после пробуждения убьёт одного из них оно не сразу. Это логично: спало оно долго.

То, что у его разговора по телефону есть слушатели, Даниэль не учёл. Звонок Джулиана застал его у усыпленного зельями Максимилиана, оставлять того без присмотра было пока опасно, так что старый целитель решил, что время действия составов ещё всё равно не вышло.

– Речь ведь о Мари? Она жива? – стоило родственнику положить трубку, спросил старший пространственник. Даниэль вздрогнул и обернулся. – Да или нет?

– Да. Она жива, кольцо снял с неё её отец. Более того, он сумел вернуть ей магию.

– Мне слышится в твоих словах «но». Это из-за проклятья?

Целитель кивнул:

– С ним всё несколько сложнее, чем мне казалось. А теперь хватит заговаривать мне зубы. Как ты себя чувствуешь?

Гвендолин не стала прислушиваться к дальнейшему разговору. Ей было достаточно и сказанного: Мари жива, признана отцом и вернула магию. Это уже хорошо. Что бы там ни было за проклятье, время с ним справиться есть. Гораздо интереснее упоминание предковых родов, с силой которой нужно справится, причём во множественном числе. Жаль, Гвен не слышала начала разговора и, к стыду своему, не знала, к какому клану принадлежит отец родственницы. Но выяснить это не так уж сложно. Зацепок наставник дал ей достаточно.

Что бы не говорил Джулиан, за два часа вернуться он не успел, так что, подождав для верности несколько минут на случай, если целитель позвонит, Леонард взял инструкцию и направился на кухню. Блокиратор он пару раз по назначению Даниэля использовал, так что постепенное исчезновения доступа к магии не было для него чем-то новым, правда, и привычными ощущения назвать было сложно. Как родственница пила его добровольно он не понимал. Неприятно, но если нужно, значит, нужно.

Мари выглядела больной и спросонок казалась ещё более беззащитной.

– Лео? – удивилась она, когда он её разбудил.

– Да. Как мне объяснили, вот это тебе нужно выпить, – он кое-как помог девушке приподняться.

Спорить Розмари не стала, села и, придерживая стакан, большими глотками заглотила его содержимое.

– Сейчас ещё вот это.

– А воды нет?

– Сейчас, – о том, что вода потребуется, его тоже предупредили. Он, по себе зная, как после творчества целителей порой хочется нормальной воды, захватил сразу весь чайник.

Напившись и заглотив всё что требовалось, пространственница откинулась на подушки и только в этот момент заметила:

– Что с твоими волосами⁈ Ты… ты под блокиратором⁈

– Он краткосрочный, – успокоил её родственник. – Джулиан сказал, что своей силой я могу тебе навредить. Что-то там с нестабильностью твоих каналов и необходимостью постоянного потока.

– А, ну, наверное, да, – как-то сонно согласилась постдипломница. И невпопад заметила: – Но всё равно хорошо, что ты приехал. Прости, что я так уехала. Я не думала, что резерв наполнится так быстро.

– Главное, что ты в порядке.

– Пока что я только и могу, что спать и пить зелья, – пожаловалась девушка. Взгляд её немного прояснился. – Знаю, что это нормально при перестройке, но всё равно ощущаю себя никчёмной словно маленький ребёнок.

– Это пройдёт. Зато магия к тебе вернётся. – Упоминание магии заставило Мари помрачнеть. Леонард достаточно хорошо её знал, чтобы сделать правильный вывод о причинах и успокоить: – С проклятьем мы что-нибудь придумаем. Киристе обещал поговорить с Истре, выяснить у него всё. Наверняка должно быть условие или какой-то способ его снять.

– Он, ну, Джулиан, сказал, что возьмёт его на себя, но… Я не хочу так. Не хочу становиться причиной его смерти, понимаешь⁈

– Ты и не станешь. Твоей вины в том, что его клан проклят, нет.

– Я могла не приезжать, и тогда бы оно не проснулась. Вернулась бы в резиденцию, под контроль старика Дани, он бы контролировал резерв, чтобы не было выплесков, и Джулиан не был бы вынужден выбирать между своей жизнью и моей!

– Но ты приехала и он выбрал. Почему ты хочешь лишить его права этот выбор сделать? Даже если у нас ничего не выйдет, это его право и как родителя, и как главы клана.

– Ты бы на моём месте дал ему возможность сделать этот выбор? – поставила вопрос иначе Розмари.

Так ответить на него оказалось сложнее. Но у Леонарда был и ещё один аргумент, которого у неё не было.

– Ради блага клана пришлось бы. Когда ты – единственный наследник и от тебя зависит, продолжит ли клан своё существование, ответственность перед кланом выше личных чувств. Для нас с отцом обоих.

– Намекаешь, что я теперь тоже наследница клана и должна думать о нём?

– Именно. Пускай даже это клан из двух человек, это твой клан и ты ответственна за его силу и возможности, за его наследие.

– Не знаю. Думаю, мне потребуется какое-то время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Было бы странно, будь иначе, – заверил её кузен. – Привыкнешь. – Все поняв по её взгляду, чуть сжал её ладошку: – Мы что-нибудь придумаем с проклятьем.

Она сжала его ладонь в ответ.

Давно интересующий его вопрос Леонард решился озвучить не сразу: слишком он был болезненным. Но все же решился

– Почему ты не позвонила мне, когда почувствовала, что скоро будет выплеск? Даниэль же объяснил мне, как оттягивать силу, я бы наверняка смог тебе помочь.

– Ты попытался мне помочь даже в ущерб себе, – возразила девушка. – А я не хотела спасения такой ценой. Ты нужен клану, сам только что говорил.

– Ну хорошо. Не мне, так Даниэлю, он что-нибудь придумал! Не пошла в представительство на худой конец⁈

– Даниэль просто сообщил бы тебе, самому ему было не успеть добраться. А с представительством… поздно сообразила. Сам знаешь, я же жила в человеческих городах как человек, а не как маг, вот и не подумала. Глупость, знаю.

– Как и не заехать в резиденцию и обмануть меня.

– Да, – спорить она не собиралась. Кузен был прав и негодовал совершенно справедливо. Вот только сделанного не воротишь.