Текст книги "Проклятый клан (СИ)"

Автор книги: Александра Антарио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 17

– Лорд Сименти, вы и ваш клан обвиняетесь в организации нападения на кланы Кримос и Неростре, организации уничтожения нескольких кланов, почти трёх десятков эпизодов убийств глав кланов, взрыва у в особняке клана Ренис, нескольких покушений на убийство, присвоении родовой силы более десятка кланов… – зачитал предварительный, пока ещё предварительный, список старший следователь. – А кроме того вам вменяется сокрытие факта проклятья, организация похищения особо ценного артефакта из тайной канцелярии, присвоение родовых артефактов других кланов, подделка документов, отказ подчиниться законным требованиям тайной канцелярии и департамента, сопротивление при задержании и нападение на парламентера, почти повлекшем его гибель.

– Почти? Феликс Истре жив? – лениво удивился Роман Сименти.

– Это единственное, что вас интересует?

– Сейчас да.

– Жив, хотя и в тяжелом состоянии. В отличие от Марка Истре, к убийству которого тоже причастны именно вы. Исполнителей нашли, они сознались. Будете отрицать?

– Я защищал свой клан.

– Вы его фактически уничтожили собственными руками, – возразил другой следователь. Старший из работавших на канцелярию лордов Вестриай, по слухам давно вышедший в отставку, но, видимо, слухи ошибались. Или были тайной канцелярией же и запущены. – Никто не позволит существовать клану после такого. Родовую силу изымут. Десятка проголосовала единогласно.

– Считаете, лучше было дать проклятью его уничтожить? Как когда-то сделали Неростре со своим?

– Зато они не уничтожали ради своего клана другие.

– Обреченные все равно вымрут. Какая разница когда? – Сименти пожал плечами.

– Сортэне – обреченные уже два столетия и вымирать не спешат.

На представителя тайной канцелярии посмотрели как на идиота:

– У Сортэне артефакт. Если вы думаете, что он только забирает чужую силу и этим не допускает каскадов, то глубоко заблуждаетесь. Ластре сделали им поистине королевский подарок.

– А это вы знаете, потому что…

– Да, мои предки уничтожили Ластре и захватили их артефакторов. – Роман Сименти что-либо отрицать уже не видел смысла. Десятка проголосовала. Его все равно казнят. – За это и получили проклятье от получившего родовую силу бастарда. Чертов мальчишка выждал почти десятилетие, изучил проклятья и воспользовался дурным примером Истре: вложил родовую силу Ластре в проклятье. Сдох сам ради мести!

Следователи переглянулись. На подобное признание они, признаться, не рассчитывали, но упускать возможность не собирались:

– Как ваши предки сумели сдержать его артефактом?

– С помощью артефакта Вирмор, – глава клана рассмеялся при виде их лиц. – Мальчишка Ластре сделал всё, чтобы проклятье нельзя было сдержать артефактами Ластре, но не учёл, что тот артефакт был передан Вирмор и уже не был ему подконтролен. Сила Вирмор была в проклятье Неростре, снять проклятье те не могли. Идеальный вариант. Всё же артефакторы Ластре были гениями.

– Но сам по себе сдерживать проклятье артефакт не мог? И вы стали уничтожать обреченных?

– Они бы погибли и сами. Какая разница раньше или позже?

Преступлением свои действия Сименти явно не считал. Спорить с ним и доказать ошибочность этой позиции можно было долго, но плодов эти споры не принесут, а время они упустят. У них и так неизвестно, сколько его осталось, учитывая проклятье, исправно собиравшее свою жатву по паре-тройке членов клана в день. Приходилось спешить.

– Почему ваши предки напали на Ластре? – спросил второй следователь.

– Они нам отказали.

– Что? – не поверил услышанному лорд Вестриай. Кланы сцеплялись друг с другом по разным поводом, порой глупым, но обычно в таких случаях все заканчивалось парой стычек и вмешательством очень нежелающих новой войны кланов Десятки. Но из-за отказа уничтожить целый большой клан? Кажется, Сименти были безумны.

– Ластре отказались делать нужный нам артефакт. Прадед не собирался их уничтожать, только припугнуть. Всё пошло не так: Ластре подорвали хранилище с артефактами. Сами себя уничтожили! Сами! А мальчишка проклял нас!

Родственник Дельфины ненадолго прикрыл глаза, а потом, чтобы не высказать явно лишнее и непрофессиональное, сверился со списком вопросов, которые просила задать внучатая племянница:

– Уничтожение Севри и Лиоссе – тоже ваших рук дело?

– Севри? – удивленно вскинул брови Сименти. – О не-ет, Севри уничтожили совсем не мы. Они просто присвоили себе слишком много силы, и кому-то это очень и очень не понравилось, поэтому этот кто-то помог лишившимся силы кланам отомстить. Их убили вошедшие в их клан. А уж кто за теми стоял… Кто знает? Сейчас концов уже не найдёшь, как не ищи. Но нам они сослужили хорошую службу. Куда проще забрать силу у обреченных, когда тем некому помочь.

– А Тертис и Осольте?

– Их да. Им мы «помогли». Они мешали. С ними у Неростре появился шанс снять проклятье, а нам это было не нужно. Нам нужен был артефакт Вирмор.

– То есть вы знали, какое у проклятья Неростре условие?

– Скорее догадывались.

– И во имя этих догадок уничтожили два клана⁈ – не выдержал второй следователь. – Вот так походя? Просто взяли и уничтожили⁈

– Во имя жизни своего клана, – поправили его. – Что там тех кланов было? Десяток-полтора человек на оба клана. Они фактически вымерли. А у нас почти три сотни. Вы бы что выбрали? Отдать три сотни своих соклановцев проклятью или уничтожить десяток совершенно чужих клану магов? Да даже если и несколько десятков? Разве это цена за выживание сотен?

Следователи молчали. Понять мотив они поняли, разумом могли. Вот только даже ради своих кланов никогда бы не стали действовать так. Уничтожая клан за кланом, подстраивая несчастные случаи главам, забирая силу, не считаясь ни с кем и ни с чем. Или же не стоит примерять ситуацию на себя, глядя на неё со стороны? Вопрос был сложным. Многие, очень многие главы кланов, да и не только главы пошли бы на очень многое ради своих кланов. В том числе и на убийства. Остановленные каскады прошлого тому отличное подтверждение.

Розмари Герберт нашёл у неё в квартире. Той первой, где она жила всю учебу в мед. академии. Тут же на диванчике делали вид, что поглощены чем-то в телефонах боевые маги охраны.

– Не ожидала, что вы найдёте меня и здесь, – заметила девушка, выглянувшая из комнаты на пространственное возмущение.

– Я бы сказал, что это моя работа, но всё проще. Ваш кузеном подсказал, где вас искать.

– Захотелось немного побыть одной, – пояснила она. Взгляд на боевых магов. – Почти одной. – Жестом предложила ему зайти в спальню и, закрыв дверь, поинтересовалась: – Вы что-то хотели?

– Да. Я тут узнал про планируемый приём для представления вас как наследницы, – начал издалека огневик. Поспешил заверить: – И я на нём обязательно буду, если пригласите. Но прежде я хотел кое-что спросить, пока меня не услали куда-нибудь расследовать очередное дело. – Прозвучало, словно он напрашивается. Попытался оправдаться: – Я, конечно, не навязываюсь, не думайте! Если меня нет в списке гостей, я переживу.

– Вы в нём есть, не волнуйтесь, – Мари уже с трудом сдерживала улыбку. – Так что вы хотели спросить, пока вас не отправили в командировку?

– Я… В общем… Черт! Почему так сложно?

– Потому что вы усложняете?

– Вы бы тоже усложняли, если бы вас пару раз уже послали с такими инициативами в далекие дали, – проворчал следователь.

– Кажется, я начинаю догадываться, что у вас за вопрос.

– Тогда, может, вы на него и ответите?

– Неа, – все же улыбнулась она. – Договаривайте, раз уж начали.

– А вы жестоки, – вздохнул огневик. Впрочем, по тону было понятно, что он не обижается. – В общем я бы хотел быть уверен, что если я задам вам на приёме один очень важный для меня вопрос, есть шанс что вы не пошлёте меня в третий раз при всех.

– Не пошлю, – перестав улыбаться, заверила его Розмари. – И даже, весьма вероятно, отвечу согласием. Так что если не передумаете, можете этот вопрос на приёме задать.

– Почему я должен передумать?

– Может, потому что я – наследница клана и рано или поздно стану главой? – она отошла к окну и присела на подоконник. – И ширмой для мужа, который бы управлял кланом вместо меня, никогда не буду. Как не буду и идеальной женой, той, кто всегда на первое место ставит желания супруга. Буду помогать обреченным, буду участвовать в заседаниях Совета, хоть и терпеть не могу все эти сборища и интриги, буду работать городским целителем. И я не уверена, что всё это входит в ваш идеал супруги. Да и кроме ваших идеалов, у вас есть ещё глава клана и ваш собственный род, который в случае если вы войдёте в наш клан, вероятно, придётся связать вассальной клятвой уже не Ладер, а Неростре. Потому что, как понимаете, иных вариантов в моём случае не предусмотрено.

– Все эти клановые сложности вполне решаемы. Тем более что я тоже далеко не идеал супруга. И тоже не буду сидеть дома и заниматься исключительно клановыми делами. Мне нравится моя работа, я не хочу её бросать. Да, может, я – не лучший следователь с полной раскрываемостью и умением сразу найти мотив и в короткий срок поймать преступника, да, я совершаю ошибки, порой весьма критичные, но кто их не совершает? И я хочу продолжать работать, помогать раскрывать преступления, совершенствоваться. И не только в столице, как некоторые мои коллеги. Согласитесь, тот ещё муж. И уж точно не идеальный вариант для наследницы клана.

– Определенно. Но может оно и к лучшему?

– Значит, да?

– Значит, да, – кивнула Розмари. – Но ваш вопрос озвучите на приёме, перед всеми гостями. Леонард сказал, что это в нашем случае очень важно, а у меня нет причин ему не верить.

– Как и у меня, – заверил он её. – Тогда до встречи на приёме?

– В смысле?

– Ну, я же, кажется, уже сказал про командировку? Или не сказал?

– Вы так сказали, что это прозвучало гипотетически, а не как факт!

– Нууу, тогда теперь говорю как факт. Все вопросы к Тиберию, – развёл руками следователь. – Кстати, если проложите мне маршрут в Пасерку, я буду очень благодарен.

– Это вообще где?

– Ещё бы я сам знал. Мне сказали Восемьдесят первое Пересечение, но мне это мало что говорит.

– Зато мне достаточно. Это у черта на куличиках, – пространственница разблокировал телефон и открыла приложение. Нашла нужную станцию и скомандовала: – Записывайте последовательность.

Джулиан появился из портала, когда она уже думала ему звонить.

– Прости, что долго. Пришлось заглянуть к Феликсу, а там местные уговорили пару человек посмотреть.

– Как он?

– Всё так же. Ворчит, но рекомендациям следует и потихоньку поправляется. Хотя как его внук терпит его характер, я не знаю. Соклановцы ладно, у тех выбора нет. Глава не глава, он в старшем круге, особо возражать не станешь. А вот Тиберий…

– Не думаю, что у Тиберия есть время постоянно находиться с дедом.

– Тоже верно. Ладно, пошли, куда ты там просила с тобой сходить.

Розмари кивнула и поспешила к выходу. Оделась она уже давно. Охрану тоже предупредила, так что ждали только Джулиана. Можно было бы открыть портал, но тогда был риск увязнуть в сугробах в парке. Проще уж сразу добраться на общественном или такси.

В автобусе на них косились, но не слишком. Да, магов в городе было не слишком много, и сразу впятером на общественном транспорте они едва ли ездили, но они были, да и дело уже было к вечеру, люди устали. А может кто-то набросил отвод глаз.

А вот в приёмном отделении уже даже не косились, а пялились.

– Артур, – окликнула старшего коллегу Розмари.

Мужчина обернулся:

– Мари, – узнал он её. Но смотрел как-то удивленно, словно видя впервые. Что прежде её-магиню он и не видел, и уж точно не подозревал, что после выгорания силу можно вернуть, а сама она об этом ему не говорила, она сообразила не сразу.

Замерла медсестра. Уронила документы Ника. Их реакцию Мари предпочла сделать вид, что не заметила. Смотрела прямо на старшего врача:

– Вы говорили, вам нужно кого-то посмотреть.

– Ах да, – спохватился он. И тут же превратился в обычного Артура. – Идёмте.

По дороге их ввели в суть дела. По мере перечисления Джулиан все больше хмурился.

– Похоже на обратку от проклятья. Но не представляю, какой оно должно быть силы для такого мощного эффекта, – наконец озвучил он. – Да и что-то многовато проклятий для одного месяца. Я со столькими за десятилетие работы не встречался, со сколькими за последнее время.

– А вы…

– Артур, это Джулиан, мой отец. Он целитель, – спохватилась Мари. – Он спас меня тогда и вернул возможность колдовать.

Взгляд врача потеплел:

– Рад знакомству.

– Взаимно. Мари рассказывала о вас, – кивнул глава клана. – Но думаю, об этом можно и позже. Какая палата?

– Эта, – как оказалось, остановились они как раз у нужной.

Мужчина в палате выглядел ещё хуже, чем по описанию. Серебристые магические пряди в тёмных волосах то вспыхивали, то гасли, больной тяжело дышал, сила тоже колебалась так, что, будучи магом, не ощутить невозможно.

– Кажется, это не ещё одно проклятье, – вздохнул целитель, закончив осмотр.

– В смысле?

– Видишь, какого цвета пряди?

– Конечно. Но что это даёт? Похожих цветов хватает. У тех же Вирмор тоже были серебряные.

Джулиан отогнул простыню и провел рукой над ключицей мужчины:

– Цветов да. А вот татуировки у каждого клана свои. И здесь у нас кто?

– Кто-то хищный, – в орнитологии девушка была не сильна. – Но незнакомый. Не скопа Кримос, не сапсан Азорски, не беркут Тадло.

– Гриф. Это гриф, Мари. Это Ластре. Последний наследник.

Ей показалось, что она ослышалась.

– Но они же… Их же уничтожили!

– Не всех. Был тот, кто проклял Сименти. И, видимо, у него были дети. Это потомок. И проклятье, собирая жертвы, бьёт обраткой по нему. – И уже Артуру: – Вы правильно сделали, что сообщили.

– И что делать?

– Нам ничего. Тут нужны проклятийники, – Джулиан вытащил мобильный. – Возможно, они смогут с его согласия проклятье остановить. Пока оно не добило Сименти и не убило последнего Ластре. – Найдя, наконец, нужный номер нажал на вызов и дождавшись ответа: – Томас, у меня для вас и ваших проклятийников прекрасная новость…

Вечером, устроившись в столовой поместья Кримос, Джулиан объяснил:

– Тот, кто проклял Сименти, видимо, рассчитывал, что проклятье сработает сразу и соответственно заплатит за него только он сам. Сименти его отсрочили, у проклявшего оказались потомки, в результате, когда проклятье всё же сработало, оно обраткой ударило по тому, кто был бы главой, останься в клане сила. А поскольку «Равноценный ответ» ещё и конечное, то с каждой последующей жертвой из проклятья освобождается родовая сила. Но проклятье действует, так что её качает между ним и наследником клана. Ему потому и так плохо, что сила клана, убивая очередную жертву, высвобождается и идёт к нему, а потом снова устремляется в проклятье. Если проклятийникам удастся привести его в чувство и убедить провести ритуал, проклятье, возможно, получится снять и остатки клана Сименти будут от него в безопасности, а сам Ластре получит родовую силу, как это случилось с Истре и силой Вирмор.

– А он выдержит инициацию? – поинтересовался Леонард.

– Не знаю. Может и не выдержит. Маг он слабенький, бескланник. Артефактор.

– Я могу помочь? – подала голос Мари.

Джулиан качнул головой:

– Если только присмотреть. Под силу из проклятья лезть такая себе идея.

– С Истре вы такой вариант рассматривали.

– С Истре это было наше проклятье, насчет него я знал наверняка, что пробуждаться ему не давали уже несколько поколений, да и условие было выполнено. А тут чужое, гораздо более молодое, агрессивное и не выполнившее условие, а остановленное. Слишком рискованно. Если зацепит, пойдёт и на нас, и на Кримос, и на Герт.

– Тогда я предпочту этого не видеть. Иначе, боюсь, вмешаюсь, – решила Розмари. – А рисковать всеми я не хочу.

– Правильное решение. В конце концов, Ластре никогда не были обреченными, их сила не искажена, у наследника есть все шансы справиться самостоятельно, – поддержал такое решение её отец. Леонард согласно кивнул. – Кстати, лорд Кримос, вы в курсе, что у вашей кузины западает геральдика? А заодно и орнитология?

– Что?

– Отец! – возмутилась Мари.

– А то, что про грифа Ластре было сказано «кто-то хищный, не скопа, не сапсан и не беркут», – со смехом сдал её Джулиан.

– А, ну я бы тоже грифа Ластре, скорее всего, не смотри недавно гербовник, не узнал. Вымершие кланы мы не учили.

– Вот именно! – вскинулась Розмари. – И вообще что за ябедничанье?

– Должен же я сообщить родственникам об обнаруженных недочетах в твоём образовании? – усмехнулся целитель.

Глава клана Кримос не сдержал смешка, а потом и рассмеялся. После нападения на поместье он слишком устал, чтобы накладывать иллюзии, да и вспомнил о них поздно, так что соклановцы и гости успели увидеть, что стало с его внешностью после покушения и дальше скрывать это стало бессмысленно. Тем более, на взгляд Розмари, не так уж и сильно он пострадал. Так что скорее причинами затворничества дяди она, если бы её спросили, назвала нежелание показывать даже не клановую, а свою личную слабость другим и банальную жалость к себе. Ну и возможно, желание потренировать наследника в приближенных к действительно полноценному управлению кланом условиям. Правда, последнее она бы ни за что не озвучила и не из-за страха ошибиться, а потому что лезть во внутренние политические игры клана Кримос была не намерена. У неё сейчас есть свой клан и с родственниками она предпочтёт сохранить хорошие отношения, а не ссориться из-за того, что уже всё равно не изменить.

Хлопнула входная дверь. Дельфина тут же поставила ноутбук на стол и поспешила в прихожую. Как она и думала, вернулся с допроса двоюродный дед, на время пока требовалось его присутствие в столице, остановившийся в клановом особняке, куда по его настойчивой просьбе пока что перебралась и она (так-то у неё было своё жильё).

– Ты была права насчет Тертис и Осольте, но не права с Севри, – прекрасно поняв, что она хочет спросить, сообщил родственник.

– А Ренис?

– С Ренис тоже права. Им нужен был артефакт Сортэне и не нужны они сами.

– Но тогда артефакт бы рассыпался!

– Это если бы в каскаде погибли все Сортэне. Согласись, любой глава против уничтожения своего клана. Грегор бы остановил каскад. Способы существуют, ты же знаешь.

Дельфина поморщилась. Способы существовали. Глава мог взять каскад на себя и постараться с чужой силой справиться. Или мог приказать вырезать ту часть семьи, на которую пошла сила.

– А ещё им мешали Ренис. Их глава начал подозревать, кто стоит за смертями обреченных, и не придумал ничего лучше, чем прийти к Сименти, чтобы шантажировать.

– Идиот.

– Определенно. Что ещё тебя интересует?

– Всё, – честно ответила тайница.

– Всё потом в протоколах почитаешь, если допуск позволит, – словесно щелкнул её по носу родственник. – Давай поконкретнее.

– Дарне?

– Говорит, что поймал их главу на старой клятве и принудил помогать, но как-то не очень верится. Посмотрим, может считыватели выловят правду или у того, или у другого. В любом случае пока что они замешаны косвенно. Отделаются максимум сменой главы и верхушки клана.

С одной стороны не очень хорошо. А с другой, может, и к лучшему: хватит уже лишенных силы кланов. Все же не так уж много их, если разобраться, осталось к настоящему моменту.

– У Сименти действительно изымут силу?

– Действительно, – следователь вздохнул. Он это решение не слишком одобрял. Но Десятка проголосовала единогласно, Двадцатка, исключая самих Сименти и Дарне, тоже.

– А будет ли у кого изымать?

– Может, и будет, – огорошил родственник. И пояснил: – Я встретил Томаса, он собирался в провинцию, так что ужинать можем без него. Говорит, Неростре каким-то чудом нашли кровного наследника Ластре, проклятийники в него уже вцепились, надеются снять проклятье.

– Когда они успели-то? – озадачилась Дельфина. Джулиана она видела днём и ни о чём подобном он не упоминал. Хотя если тут постаралась Мари… Вдруг пришло осознание: – Погоди, это же получается, Сименти нужно было просто найти его или его предков и убедить снять проклятье⁈ Раз оно в принципе снимаемое?

– Получается, что так, – согласился её родственник. – Вот только они решили пойти другим путём и этим в конечном счёте себя уничтожили.

Приём решили устроить в столичном доме Кримос. Свою столичную недвижимость Неростре продали ещё когда только получили проклятье. И выкупить её сейчас шансов не было: департамент своё здание не отдаст. Он там уже капитально расстроился вглубь. Проще или купить что-то другое, или построить.

– Сейчас я не вижу смысла вкладывать такие деньги в не приносящий дохода проект, – честно заметил Джулиан, когда они обсуждали этот вопрос. – Лучше построить больницу или школу, всё толку больше и хоть какой-то профит. Или хотя бы поместье отстроить. Но, учитывая ситуацию с обреченными, я бы, честно говоря, остановился на школе для магов.

– Учить другие кланы и учиться у других кланов? Кто на это пойдёт? – поморщился глава клана Кримос.

– На самом деле многие, – отозвался целитель. – Я на своём опыте узнал, как сложно порой найти того, кто тебя обучит хотя бы основам, не говоря уже о более сложных вещах. Посмотрите на Сортэне: у них нет ни целителей, ни пространственников, их просто некому обучить. И это при всех их финансовых возможностей. И таких примеров наверняка куда больше. Я не говорю сейчас о боевой магии, о клановых секретах, это понятное дело выносить из кланов большая глупость, но что такого в том, чтобы передать то, что может помогать людям? Тем более если наследники обреченных все равно будут хвостиком ходить за Мари и её потомками следующие невесть сколько поколений?

– В этом есть резон, – опередил отца Леонард. – И, думаю, многие кланы эту идею поддержат. Азорски уже пару лет твердит, что с увеличением доступности порталов для населения, пространственников на пересечениях не хватает, и они работают на износ. Про нехватку целителей тоже не раз говорили. Если начать обучать их централизованно, это будет только в плюс.

– О чём и речь.

– Нужно подумать, как это представить на Совете. Пока не слишком распространяйтесь об этом, хорошо? Лучше подготовьте проект с расчетными затратами.

Джулиан кивнул.

– И всё же возвращаясь к приёму, – не дал им окончательно углубиться в тему со школой, Саймон Кримос. – Я всё ещё не видел ни смету, ни примерный план мероприятия.

– Только потому что ты сам сказал «вам надо, вы и организуйте». И сметы, и план давно готовы, меню составлено, оркестр заказан, вся мишура вроде драпировок тоже.

– Ещё скажи, что ты сам все это сделал.

– Нет, конечно. Спихнул на Мари и Гвен. Ей все равно нужно было чем-то отвлечься.

Гвендолин, как оказалось, в делах мужа была не замешана, хотя о них и знала. Сообщить не могла из-за сковывающей её клятвы, которую пыталась обойти и даже раскидывала намёки, но их просто не заметили. Самым крупным, что она сделала, была обмолвка про силу трёх кланов у Розмари при одном из помогавших её мужу. Обмолвка специальная, вылившаяся в то плохо спланированное нападение на Джулиана. Парень, как она и ожидала, решил проявить инициативу и чудом не попался.

«Очень жаль, что не попался», – как заметила Гвен.

И в этом следователи были с ней согласны. Знал юный энтузиаст достаточно, чтобы, попадись он тогда, они бы смогли прижать Дарне, а там и Сименти.

В результате родственницу забрал под свою ответственность Леонард, разумно опасающийся, что в клане мужа после той тени, что тот уронил на Дарне, от Гвен очень быстро избавятся и проще предотвратить это, когда она рядом. Разумеется, потребовав развода и сковав её десятком клятв уже родному клану: проблемы ему были не нужны.

Вот сейчас она и занималась организацией приёма по случаю признания Мари наследницей и – как знали пока только самые близкие – помолвки.

Гости начали прибывать незадолго до назначенного времени. Разумеется, позволить себе заявиться раньше могли не все, слишком неуважительно это было по отношению к хозяевам. Потому пока что прибыли самые близкие и наглые. Например, Тиберий Истре с невестой из своего клана, помолвку с которой они обставили тихо, сославшись на траур по Марку Истре и напряженную обстановку, Дельфина Вестриай с главой своего клана, Ингрид Азорски, сопровождающая отца, давние партнеры Кримос, приятели Леонарда, вездесущие соседи, в общем довольно многие. Были среди гостей и приглашенные Мари Артур с Жозефиной, поглощенные разговором с Робертом и Крисом. И, судя по тому, как бывший коллега и преподавательница стояли, скоро можно было ждать приглашения уже на их помолвку, а, учитывая, что простые люди официальные помолвки давно уже не устраивали, то и свадьбу.

Потом постепенно стали подтягиваться и остальные гости: главы кланов, их наследники и ближайшие родственники, коллеги Герберта, явно приглашением весьма удивленные, просто знакомые, те же боевые маги Сортэне… В общем не одна сотня магов. Но сколько Розмари не оглядывала зал, самого Герберта она не видела.

– Он появится, вот увидишь, – заверила её Гвендолин, притаившаяся за колонной в шаге от родственницы. Являть себя публике супруга обвиненного в пособничестве Сименти главы Дарне не торопилась.

– Если разобрался со своим делом, а не как обычно.

– Даже если не разобрался, появится. Не идиот же он, не являться на собственную помолвку? В конце концов, ну кто узнает, что он сбежал из своей командировки?

– Дай подумать? Вся страна? Включая его уже присутствующего здесь начальника?

– Мда, начальник – это проблема, – целительница аккуратно выглянула из-за прикрывавшей колонну портьеры чтобы оценить того самого начальника. – Даже недавно сам заключивший помолвку.

– Думаешь, закроет глаза, если что?

– Давай на это надеяться.

Герберт словно специально объявился к самому началу, так что увидела его Розмари, только оказавшись на возвышении, перед официальным представлением наследницы гостям.

Джулиан явно нервничал, но посторонний это бы никогда не понял: звучал голос главы клана Неростре уверенно и был полон гордости.

После представления к ним потянулись поздравить гости. Главы кланов, наследники, их супруги… Какое-то совершенно невероятное количество людей. И одними из первых, сразу за главой клана Кримос, подошли Леонард с Милой. Девочка в чёрном платье – период траура по её матери ещё не закончился, потому собственно её саму и до сих пор не представили кланам – выглядела непривычно взрослой. Впрочем, она мигом испортила впечатление, проказливо улыбнувшись и якобы случайно выставив за спиной нервничающей Мари плоский щит. Леонард только покачал головой. Но настаивать на снятии того не стал. Пускай. Кузине так, может, будет хоть немного спокойнее.

Герберт подошёл чуть ли не последним – этикет требовал чтобы сначала свои поздравления озвучили те, кто возглавлял свои кланы. Подошёл и сразу опустился на одно колено:

– Розмари де Кирно, Мари Лир, Роза Ари, – начал он так тихо, что едва ли кто-то кроме них, тем более в поднявшемся шуме разобрал слова, и за это девушка была ему благодарна. Продолжил уже громче: – Розмари Неростре, в присутствии свидетелей, вашего отца и главы клана, моих родителей и главы моего клана я, Герберт Киристе, предлагаю вам свою магию, руку и сердце.

– Я, Розмари Неростре, принимаю ваше предложение, лорд Герберт Киристе, – выдохнула Мари и, пока присутствующие не опомнились, сняла с пальца второе кольцо, специально надетое сегодня перед приёмом, и протянула мужчине.

В их случае он входил в её клан, потому и кольцо было Неростре. Можно было бы отдать то Джулиану, чтобы после предложения он передал ей его, но Розмари решила сделать всё сама. Как смеялся потом Леонард «побоялась, что магия запутается и свяжет помолвкой Джулиана с Гербертом».

Следователь тут же надел кольцо и оно, после снятия с пальца увеличившееся до крупного перстня, сразу же ужалось под размер.

– А теперь вставайте и принимайте поздравления вместе со мной, – прошипела старательно улыбающаяся наследница клана Неростре. – Раз уж я вынуждена из-за вашей медлительности принимать их по второму кругу.

– И всё же вы жестоки, – преувеличенно печально вздохнул Герберт.

– Спорный вопрос кто из вас двоих более жесток, – тихо заметил Джулиан. – Мы-то тут и так уже почти час стоим.

Ответить следователь не успел: к ним подошли Леонард с отцом и Милой, а потом родители Герберта и глава клана Ладер. Поздравления пошли по новому кругу.

Гвендолин в общем потоке озвучивания подходящих случаю фраз решила не участвовать, поздравит потом наедине. Появляться в обществе не хотелось. Да, в глаза никто ничего не скажет, но шептаться будут. Да и настроение гостям портить в день помолвки кузины не хотелось. Так что она следила за происходящим из-за колонны.

– Оу, здесь занято? – удивился мужской голос.

Обернувшись, почти разведенная леди Дарне окинула цепким взглядом тёмные волосы с серебристыми прядями в них, незнакомое лицо и поджарую фигуру, одетую в костюм из хорошей ткани, но явно из лавки готового платья.

– Мы, кажется, не представлены, – намекнула она ему на нарушение приличий.

– Я тут почти никому не представлен, – пожал плечами странный гость. – Чен Ластре.

– Как? – не поверила она.

– Чен, родители с именем не заморачивались, – чуть смущенно признался глава считавшегося уничтоженным клана.

– Я вообще-то про фамилию.

– А, я тоже к ней пока не привык, – на этот счет он, кажется, переживал меньше, чем из-за странного для высшего света имени. – Могу я поинтересоваться, как вас зовут, о прекрасная незнакомка, выбирающая те же самые места для того, чтобы переждать приём, что и я?

– Гвендолин… Кримос, – назвала она девичью фамилию. Но потом всё же признала: – Точнее, пока ещё Дарне, но, надеюсь, скоро мой неудачный брак будет разорван.

– Оу. Прошу прощения. Не хотел вызывать у вас плохих воспоминаний.

– Ничего страшного. Вы же не знали.

– В самом деле не знал, не думайте.

– Я и не думаю.

– А… вы из-за этого прячетесь?

– Из-за этого, – почему-то признала это ещё недавно собиравшаяся отговариваться мигренью целительница. – А вы? Тоже не хотите стать предметом обсуждения?

– Совершенно верно. Я вообще не понял, почему меня пригласили.

– Простите. Мы… я не подумала, что вам будет некомфортно. Мы рассылали приглашения всем главам кланов. Это же признание наследницы, на него так положено. Вы могли бы не приходить. Правда, это могли неправильно понять.

– Так я и подумал, – вздохнул Ластре. – Кажется, эти ваши правила высшего света все же подчиняются логике. А то я уже начал отчаиваться их запомнить.

– Подчиняются, но не всегда.

– И когда же не подчиняются?

– Это разговор не на один вечер, – покачала головой Гвендолин.

– Ну, мои вечера совершенно свободны, – сообщили ей в ответ. – Свалившееся на меня наследство позволяет никуда не спешить. Не откажусь, если вы составите мне компанию.