Текст книги "В самом Сердце Стужи (СИ)"

Автор книги: Александр Якубович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Я попросила пару девушек в трактире связаться с ними, да когда это будет, – печально вздохнула Лили. – Как до них новости дойдут, мы с вами, госпожа, уже на севере будем обживаться.

В этом Лили была права. Если целенаправленно не искать связи с человеком, новости могут идти недели, а то и месяцы, даже такие важные, как смена места жительства. Это за крепостными и холопами следили, как за имуществом, а вольный человек на то и вольный – что может двигаться и делать, что пожелает. В этом мы с Лили очень отличались. Сейчас девушка-простолюдинка была намного свободнее, чем я, внебрачная дочь западного графа.

Глава 7
Эрен

Когда наш небольшой отряд подъезжал к очередному селу, я все же подозвала одного из наемников. Мельком глянув в мою сторону, мужчина коротко присвистнул, привлекая внимание старших, а уже через мгновение у борта кибитки, которая ехала в центре отряда, оказался заместитель Ларс.

– Леди Эрен, – чинно опустил подбородок мужчина. – Какие-то проблемы? Неудобства?

Да, я еще не была женой его сюзерена и «леди» – единственное обращение, которое было правильным.

– Я бы хотела оставить записку, – сказала я.

Заместитель командира отряда наемников недоуменно посмотрел на меня. Спрашивать о содержании для него было бы неприлично, но и просто дать мне желаемое мужчина не мог, я видела это по борьбе, отразившейся на его лице.

– Я хочу оставить весточку для родителей Лили, что она убыла на север. Они трудятся тут, в окрестностях, – ответила я. – У тебя же отец грамотный, так?

– Умеет читать и немного считать, – тут же кивнула Лили. – Он учился в отрочестве при храме.

– Сей момент, леди Эрен, – тут же собрался Ларс, подгоняя свою лошадь и выезжая вперед.

Моя маленькая просьба остановила движение всей колонны, но через минуту мне протянули и пару листов серой бумаги, и походную чернильницу с пером, и даже небольшую деревянную дощечку для письма. К моему удивлению, все письменные принадлежности лежали в седельных сумках барона, хотя внешне на большого поклонника грамоты он похож не был.

Оторвав небольшой клочок от листа, я быстро нацарапала пером короткое послание, старательно выводя буквы, чтобы их было проще прочитать.

– Как называется поместье, куда мы отправляемся? – спросила я у Ларса, который все это время был рядом, готовый лично оставить послание в доме местного старосты.

– Херцкальт, леди Эрен, – ответил Ларс. – Милорду пожаловали поместье Херцкальт и прилегающие земли, это в полусотне миль к северу от Атриталя.

Аккуратно выведя название места, куда мы с Лили отправляемся, я под диктовку служанки вписала имя ее отца, подула на лист, высушивая чернила, после чего передала записку заместителю Ларсу. Когда мы сделали небольшую остановку в селе, Лили вместе с ним отправилась в ближайшую корчму, ведь храма или даже небольшой молельни тут не наблюдалось.

Вернулась Лили румяная и довольная, болтала без умолку. Особенно она радовалась тому, что теперь может называть меня леди, а когда я официально стану баронессой Гросс – госпожой или миледи, как было принято на западе.

К вечеру, правда, ее радость поутихла. Поднялся ветер, наемники натянули на каркас кибитки ткань, укрывая нас с Лили от стылого осеннего ветра. Моя новоиспеченная служанка замерла на своем месте, а на последнем привале даже отказалась вылезать из кузова. Когда же мы продолжили путь – это был последний переход до села, в котором наш отряд заночует – я заметила, что девушка морщится на каждой кочке или если колесо попадало в рытвину.

– Всемогущий Альдир, да ты вся горишь, – едва моя ладонь коснулась лица Лили, я почувствовала мощные волны тепла, исходившие от служанки.

– Ничего такого, просто устала! – воскликнула девушка, зябко кутаясь в теплый плащ, который дал ей один из наемников барона на последнем привале.

– Не спорь, еще лихорадки нам не хватало!

Я недовольно поджала губы. Маленькая глупая девчонка, заболела и молчит об этом? Была бы я чуть менее внимательна – то есть была бы настоящей Эрен без десятка жизней за спиной – я бы заметила эти перемены, только когда Лили потеряла бы сознание.

– Леди Эрен, – под полог кибитки просунулась голова в черном шлеме. Я даже сначала не поняла, кто это, а только потом сообразила, что это был барон Гросс. – Что-то случилось?

Он что, ехал рядом?

– Чем обязаны, барон? – спросила я, выпрямляя спину и складывая ладони на коленях.

– Мы не успеваем к месту ночлега, так что я хотел сообщить вам, что будем ночевать под открытым небом, – донеслось из шлема.

– Барон… – начала я, но умолкла.

– Что?

– Ваш шлем… Я не могу говорить с куском железа.

Фигура в броне застыла, после чего голова скрылась – мужчина выпрямился в седле. Я уже было испугалась, что оскорбила будущего супруга своей резкостью, но через мгновение лицо Гросса вновь показалось из-за плотной ткани.

– Не стесняйтесь напоминать мне об этом, леди Эрен. Мои люди предпочитают видеть меня в шлеме, да и сам я уже привык всегда быть готовым к бою, – просто сообщил Гросс, я же в очередной раз внимательно изучала его лицо.

До этого мне приходилось смотреть на него только снизу вверх, наблюдая исключительно массивную челюсть и густую бороду, но сейчас я могла увидеть и довольно широкий лоб, кустистые брови и черные, как сама ночь, глаза бывшего командира наемников, а ныне барона Гросса. Длинные волосы до плеч он собирал в обычный хвост, перехваченный куском какой-то веревки, достаточно низкий, чтобы они не мешались под шлемом. К своему удивлению я заметила, что голова барона была чище, чем даже мои кудри, что было совсем уж нетипично для тех, кто привык жить с мечом наперевес. Или он готовился к встрече с отцом и пытался так произвести впечатление на графа Фиано? Чистота – признак отношения к высшему классу. Каждый любит хорошенько вымыться, но не у каждого есть достаточно денег на дрова для бани и уж тем более душистое мыло с травами, которое судя по легкому аромату точно использовал барон Гросс.

– Так что случилось? – повторил свой вопрос барон.

– У Лили жар, – просто ответила я. – Меня это тревожит.

– Понял вас, – опять крайне скупо, но четко ответил барон.

А потом просто скрылся за пологом.

К моему удивлению, остановился отряд уже через четверть часа – почти вдвое быстрее, чем нас предупреждали. За это время я успела выяснить, что тревожит Лили только жар и боль в иссеченных после порки бедрах – именно поэтому девушка морщилась при малейшей тряске, а после полудня даже не хотела выходить из кибитки.

Но по-настоящему я удивилась, когда через пять минут после остановки к кибитке подошел барон вместе со своим оруженосцем.

– Дело в ранах после порки, – спокойно сообщила я горе в черном доспехе, выбравшись из-под полога. Барон опять натянул на голову шлем и я смотрела не в его лицо, а на закрытое забрало, что немного раздражало. – Ничего серьезного, Лили просто требуется отдых.

– Так не пойдет, – жестко ответил барон. – Грегор, вскипяти воды. Котелка будет достаточно. Возьми у Эрика перевязи и принеси мою вторую сумку.

– Будет сделано, милорд, – кивнул мужчина, после чего скрылся за кибиткой, отправившись к основному лагерю.

– Барон, повторюсь, это не стоит вашего внимания, – пытаясь сохранить спокойствие, опять сказала я.

– Милорд, леди Эрен совершенно права. Мне просто нужно немного отдохнуть и все пройдет… – встала рядом со мной Лили, которая до этого момента сидела в кузове.

Барон же даже не шелохнулся с места. Только снял шлем и латные перчатки, после чего уселся на край кузова в ожидании своего оруженосца. Через пять минут Грегор принес сумку барона и чистые тряпки, а еще погодя – и котелок с кипящей водой и кувшин для умывания. А дальше начались странности, которые я точно не могла бы объяснить.

Оруженосец помог Гроссу снять броню – ту часть, что закрывала руки и грудь – после чего барон достал из своей седельной сумки кусок дорогого мыла и стал активно вымывать ладони. Причем как-то по-особенному, активно промывая ногти, ладони и промеж пальцев. Грегор в это время поливал ему теплой водой и держал походный масляный фонарь над головой склонившегося командира, чтобы тому было видно, что происходит – вокруг смеркалось, видимость стремительно падала. Наемники при этом без затей сновали из стороны в сторону. Кто-то отправился за хворостом, другие – повели лошадей к ближайшему ручью. Лагерь жил своей жизнью и никто кроме меня никак не реагировал на странный ритуал, который проводил Виктор Гросс.

Когда с мытьем рук было покончено, барон аккуратно обтер их специально принесенными тряпками, которые тут же бросил оруженосцу.

– Так, Лили, давай, ложись на живот и задирай юбки, – скомандовал здоровяк.

От его слов несчастная девушка залилась краской, а я чуть не задохнулась от возмущения. Это что вообще такое⁈ Кем он себя возомнил⁈

– Лили приличная девушка! Как вы смеете! Она вольная! – взвилась я, прикрывая собой служанку и при этом едва сдерживаясь, чтобы не ударить этого остолопа кулаком в грудь.

Но чувство самосохранения оказалось сильнее. Гросс был минимум вдвое крупнее меня, а закончить десятую жизнь от удара кулаком в голову мне не хотелось. Я не знала, насколько крутой нрав у этого мужчины, но если он был командиром отряда наемников и воевал на севере, то жестокость у него буквально в крови.

– Леди Эрен, наш командир отлично справляется с ранами, как своими, так и чужими. Он выходил за последний год минимум десять человек, половина из которых сейчас в нашем отряде, – внезапно подал голос оруженосец.

– Мне нужно осмотреть ее бедра, температура из-за воспаления, я уверен в этом, – прогудел барон, продолжая стоять с вытянутыми перед собой руками. – Лили, одно из двух. Или ты ложишься на живот и показываешь свои раны, или я отправляю тебя обратно к графу Фиано. Когда ты свалишься в бреду, будет уже поздно. А на скорые похороны у дороги у меня нет ни времени, ни сил, ни желания.

Я спиной чувствовала исходящий от Лили жар. Девушка дрожала, хватаясь пальцами за мой плащ. Мужчина будет осматривать ее бедра! Какой позор! И не кто-нибудь, а сам барон!

– Может, пусть лучше это будет господин Грегор или господин Ларс… – начала Лили, но при ее словах мужчины только рассмеялись.

– Вот Ларса бы я точно звать не стал, – усмехнулся Грегор, а я впервые увидела некое подобие улыбки на лице Виктора Гросса. Оказывается, эта черная гора умела искренне улыбаться.

В итоге Лили пришлось сдаться, а мне – отступить. Слова барона о лихорадке и похоронах имели смысл, как была вполне материальна и его угроза отослать Лили обратно в поместье Фиано. Так что девушка все же залезла обратно в кибитку, из которой она выбралась, привлеченная странным ритуалом барона, во время которого он так тщательно вымывал руки. После чего улеглась на доски и, сжав зубы, стала поднимать юбки – верхнюю и нижнюю одновременно.

– Леди Эрен, посветите мне, – скомандовал барон, при этом без проблем просто зашагнув в кузов.

От его веса оси заскрипели, а доски на полу прогнулись, но мужчину все же выдержали. Я взяла масляный фонарь, который протянул мне Грегор, и последовала вслед за будущим супругом.

То, что выхватил свет фонаря, можно было назвать только катастрофой. Бедра Лили были покрыты какой-то рыжеватой коркой, из-под которой прямо сочилось, кожа была раздраженная и красная, а те места, в которых прутья не рассекли кожу, выглядели вспухшими.

– Чем вы ее вчера мазали? – тут же спросил барон, подцепив ногтем бурую корку, отчего Лили вскрикнула.

– Ничем, – честно ответила я.

Барон сверкнул на меня черными глазами, в которых я увидела недоверие, но ничего мне не сказал. Вместо этого мужчина обратился к Лили:

– Давай рассказывай, что это за дрянь. И поживее.

Смущенная и опозоренная, Лили шмыгнула носом, но отпираться не стала:

– Вчера трактирщица дала мне мазь. Сказала, мигом на ноги поставит.

– Что за мазь? – продолжал задавать вопросы барон.

А это время руки мужчины аккуратно касались мест рядом с ранами, видимо, для того чтобы понять, насколько сильно они воспалены.

– Какой-то горшочек. Пахло травами.

– Жир?

– Наверное, – шмыгнула носом Лили. – Милорд, пожалуйста, не надо. Это просто пара царапин, они заживут и все будет…

Барон не дал ей закончить. Просто положил свою огромную ладонь на лоб девушки. Я уже испугалась, что этот гигант свернет ей шею, но Гросс просто убедился в том, что у Лили жар.

– Грегор, подай мне котелок и пузырек, который пахнет ромашкой. Он в сумке, в углу.

Оруженосец тут же протянул горячую воду, которую до этого разбавлял в кувшине, после начал рыться в сумке.

– Так, она сейчас сознание потеряет, – деловито сообщил гигант, глядя на то, как беззвучно трясутся от обиды и унижения плечи Лили. Девушка с такой силой сжимала свои юбки, что я опасалась, как бы она не вырвала кусок ткани. – Лили, лежи смирно, сейчас мы почистим твои раны и нанесем нормальное лекарство. Но больше не мажься чем попало.

– Что вы делаете? – спросила я, с интересом наблюдая за тем, как Гросс открывает зубами стеклянный алхимический пузырек и добавляет душистое содержимое в теплую воду. Как он и говорил Грегору, по кузову тут же пошел аромат ромашки и еще какой-то лекарской травы.

– Поможете мне очистить рану, наложим на час-другой влажный компресс, чтобы снять воспаление. Ромашка и зверобой помогут в этом. А перед сном поменяем на сухую повязку. Только вымойте для начала руки.

Раздавал он команды так, будто бы делал это уже не в первый раз. При этом неотрывно рассматривал раны, даже не обращая внимания на то, что перед ним лежит совсем юная девочка, а его будущая жена склонилась рядом, держа над головой фонарь.

Клянусь Алдиром, будь на моем месте любая другая барышня, ругань и крики было бы слышно где-то на побережье, за сотню миль отсюда. Ну, или оскорбленная невеста уже бы шла в сторону отчего дома, рыдая навзрыд. Я же с интересом наблюдала за странным бароном, который совсем недавно был наемником, но при этом действовал как опытный храмовый лекарь. Хотя такое тщательное мытье рук перед осмотром я встречала впервые.

Довольно быстро мы обработали ноги Лили. Барон развел спиртовую травяную настойку в горячей воде, после чего мы аккуратно промокнули пару чистых кусков ветоши и начисто протер бедра моей служанки. После этого были взяты свежие тряпки – они были вымочены уже в более крепком растворе из пузырька, но все еще с добавлением воды – и наложены на воспаленные раны.

Он определенно знал, что спиртовая вытяжка оставит ожоги на ране, поэтому и добавил ее в воду. Вот только откуда такие познания у наемника? Очевидно, титул барона Виктор Гросс получил за выдающуюся силу и не один десяток убитых в пограничном рейде варваров, а не за какие-то иные навыки.

– Грегор принесет вам свежей ветоши после ужина, – сказал Гросс, вылезая из кузова, после того, как обработка ран была окончена. – И следите, чтобы не сильно кровоточило.

– Барон, вы лекарь? Учились на лекаря? – не выдержав, спросила я.

Эта огромная глыба опять замерла, глупо уставившись на меня, словно не ожидая подобного вопроса. После чего Гросс ответил:

– Конечно же нет, леди Эрен. На лекаря надо учиться или у другого лекаря, или в храме. Я простой наемник, который кое-чему научился на поле боя, вот и все. Но я уверен, с вашей служанкой все будет в порядке.

После чего мужчина подозрительно быстро ретировался, прихватив тихо звякнувшую от движения сумку. Видимо, там была не только настойка из ромашки и зверобоя, но и еще какие-то лекарские настои.

Я же осталась стоять у кузова, с все нарастающим непониманием глядя на широкую спину, владелец которой столь спешно сбежал от нашего разговора. То, что барон не хотел говорить, откуда он знает так много об обработке ран – ведь максимум, на который можно было рассчитывать от несведущего человека, это обычная перевязка – было для меня очевидно. А это означало, что у Виктора Гросса была какая-то связанная с этим тайна, о которой он не хотел сообщать даже будущей жене.

Кого-то это могло напугать, но я была заинтригована.

Кто ты такой, барон Виктор Гросс?

* * *

Небольшое примечание: если вам нравится книга, не забудьте поставить лайк! Это очень мотивирует автора. Спасибо!

Глава 8
Виктор

Мне стоило быть осторожнее. Леди Эрен оказалась крайне внимательной и, вероятно, образованной девушкой. Это я понял, когда она стала задавать неудобные вопросы о том, что я делал с ногами и филейной частью ее служанки. Спрашивала об учебе в храме и прочих вещах.

Я вообще настолько привык жить и воевать бок о бок с людьми, которые воспринимают любое мое слово или действие, как само собой разумеющееся, что совсем забыл об осторожности. Конечно, тут не было святой инквизиции и ребят в красных рясах, но неизвестно, как отнесутся служители местного культа Алдира к моей истории. Может, объявят одержимым каким-нибудь демоном – а в демонов тут вполне себе верили, хотя не факт, что они существовали на самом деле – и от греха подальше вобьют кол в грудь. Или гвоздь в голову. Короче, вариантов оборвать жизнь, которая меня вполне устраивала, была масса. И Эрен была для меня угрозой, потому что не принимала все, как данность.

Она была юной и любопытной барышней, я чувствовал, как по моей фигуре шарит внимательный взгляд этих холодных серых глаз. Словно она меня изучала и присматривалась. И вроде бы, все было в порядке – мы станем супругами, я буквально получил ее как приз за участие в рейде, но было в поведении дочери графа Фиано что-то непонятное и неприятное. Другие женщины, те же поварихи или разносчицы при кабаках реагировали на мою фигуру совершенно иначе. Одни – пугались огромного наемника в черной броне и глухом шлеме, другие – наоборот, начинали хихикать и стрелять глазками, недвусмысленно намекая, что я могу заглянуть к ним после того, как заведение закончит основную работу. Причем, судя по тому, с какой завистью на меня в такие моменты смотрел Ларс и другие парни – мне бы даже не пришлось платить за секс, меня были готовы оседлать совершенно бесплатно.

На подобные контакты я не шел. Сифилис тут уже гулял, а вот до антибиотиков было лет шестьсот, так что мой нос был мне дороже любой улыбчивой барышни. Касательно брака с Эрен я не беспокоился – как и каждая благовоспитанная девица, она, вероятнее всего, была девственницей, так что заработать какие-то инфекции шансы были нулевые, только если я не подцеплю их где-нибудь на стороне. Этого простого плана я и придерживался.

Тут вообще все было неоднозначно. Организм местного Виктора был тренирован и привычен к всякой грязи и прочим микробам, но вот внутреннее омерзение от жирной посуды, грязных рук и прочих проблем, связанных с довольно низким уровнем гигиены, я побороть не мог. Нет, все оказалось лучше, чем я думал по началу – раньше я находился в заблуждении на тему того, что в средние века люди вообще не мылись, но были тут и бани, да и воду для умывания подавали в заведениях исправно. Никому не нравится, когда вокруг воняет, а ощущение чистого тела одинаково приятно вне зависимости от эпохи. Так, столичная гильдия мыловаров занимала едва ли не целый квартал, а производили они не только простое хозяйственное, но и душистое мыло с травами и всякими алхимическими вытяжками. Был тут и спирт, и некоторые даже знали о его дезинфицирующих свойствах, но в основном, конечно, использовали его для настоек, разведения вина и прочего употребления внутрь. Так что люди здесь старались поддерживать чистоту, в пределах своего уровня технологического развития, но все равно, этого было недостаточно. Даже сидя в инвалидной коляске, я старался залезать под душ ежедневно, тщательно соскребая пот и жир, которые накопились за сутки. В этом мире с этим было сложно, а во время перехода на север будет еще сложнее.

В чем я еще успел спалиться перед будущей супругой? Письменные принадлежности не должны были вызвать у нее вопросов – я был командиром наемников, а теперь аристократом, мог иметь свое перо, чернила и бумагу, даже если бы и был неграмотным. Просто для того, чтобы подчеркнуть свой статус. А вот показываться на глаза будущей жене с железным пером-ручкой, которое я сделал на заказ у одного столичного ювелира, точно не стоило. Как не стоило бы видеть Эрен мои вычисления и заметки на русском языке, которые я вел сам для себя.

Эти бумаги иногда попадались Грегору, но однажды я сказал, что это язык восточного континента, после чего мой малограмотный оруженосец потерял к странным закорючкам всякий интерес. Леди Эрен же, могла если не изучать иностранные языки, то визуально знать их. А так как здесь была в ходу руническая письменность, похожая на какой-то древний скандинавский или протогерманский, мои заметки очень сильно бросались в глаза. Как бросались в глаза и вычисления, которые я аккуратно вел в столбик, значительно экономя деньги на услугах отрядного казначея.

Старый Виктор просто раскладывал монетки по стопкам и сразу раздавал своим людям, я же предпочитал все записывать – так было проще и надежнее.

Решено. Мне стоит быть более осторожным и, по возможности, поменьше общаться с будущей женой. Как мы будем уживаться в жалованном мне поместье – ведь леди Эрен в статусе баронессы должна будет вести хозяйство и помогать мне с наделом – я пока до конца не понимал. Наверное, придется прикинуться дурачком и брать у нее уроки грамоты и счёта, чтобы скрыть свой реальный уровень образования.

Пока же впереди нас ждал долгий путь. Кибитка перемещалась намного медленнее, чем мы могли ожидать, так что ранее пессимистичный прогноз в три недели стал вполне реальным. Кроме того, телега – а кибитка была по сути как раз телегой – шла порожняком, постоянно подпрыгивала на любой кочке или рытвине, рискуя опрокинуться. Кузов надо было чем-нибудь загрузить, так что, немного посовещавшись с Ларсом, я решил закупить кое-каких припасов и вещей в одном из городов по пути нашего следования.

Следующие после осмотра Лили несколько дней прошли спокойно. На вторые сутки температура у служанки пошла вниз – в том числе и благодаря травяным отварам из моей сумки, которые для нее на каждом привале по моему приказу заваривал Грегор – так что перспектива хоронить молодую девчонку в ближайшей канаве отступила. Шутки-шутками, а из-за лихорадки я потерял на севере двух бойцов. Казалось бы, чем может быть опасна простая простуда и кашель? Но без нормальных лекарств, ухода и даже приличного питания, люди сгорали, словно свечки. Родился – заболел – помер, стандартный жизненный путь для многих местных. Проживали долгую и счастливую жизнь только те, кто не болел вовсе или чей организм был достаточно силен, чтобы сбивать любую заразу на подлете. А если начался серьезный жар и лихорадка – можно отправляться к ближайшему могильщику и готовить саван. Мы, правда, своих погибших и умерших от болезни не клали в мерзлую землю, а положили на погребальные костры. Так было и быстрее, и безопаснее. Потому что разлагающийся в земле труп тоже может доставить проблем.

Почти неделю – а именно столько заняла дорога от Эриджа в землях графства Фиано до торгового города Гатсбури – я избегал всяческих контактов с леди Эрен. Нет, если она прямо ко мне обращалась, то я ей отвечал, но сам к будущей жене не приближался. Накануне прибытия в город Ларс подошел ко мне на вечернем привале и сказал, что парни нервничают:

– Командир, вам не по нраву ваша невеста? – прямо спросил этот плут, усаживаясь на бревно рядом со мной.

– С чего ты взял? – удивился я.

В котелке булькало что-то, похожее на пшенную кашу, в которую я щедро добавил соленого сала и вяленой говядины. Не очень вкусно, но жирно и питательно. Сахара тут было взять особо не откуда, поэтому приходилось налегать на крупы и жирное в отсутствие свежего мяса и птицы. Я знал, что ел за троих, но эту огромную тушу надо было поддерживать в форме. Размеры и сила – мое единственное и главное преимущество перед местными, и я не хотел его терять.

– Вы почти с ней не разговариваете, не подходите по вечерам, – начал перечислять Ларс. – Неужели все из-за служанки?

Я поднял глаза и увидел, как в нашу сторону поглядывает едва ли не весь лагерь. Ясно, бойцы подговорили Ларса и отправили ко мне переговорщиком, ведь всем было интересно узнать, что же тут происходит. Вообще, в отсутствие прочих развлечений, сплетни и слухи были главным источником дешевого дофамина. А тут разворачивается такой бразильский сериал! Любимый командир почему-то избегает своей молодой невесты! Шок! Сенсация!

– Не говорил глупостей, – ответил я, помешивая свое варево длинной деревянной ложкой. – Просто некогда. У меня впереди вся жизнь с этой женщиной, еще успеем наговориться. А пока нужно быть внимательными, дорога не близкая.

Ларс понимающе кивнул. Я вообще за последний год выдрессировал весь отряд, что главное – задание, а трепаться будем потом. Сделал я это хотя бы для того, чтобы сократить общение с внезапно появившимся у меня подчиненными до необходимого минимума. Нет, оригинальный Виктор Гросс тоже не был душой компании, но я реально опасался на чем-нибудь проколоться, поэтому выстроил между собой и этими людьми стену. Не могу же я объяснить Ларсу, что избегаю леди Эрен из-за того, что она слишком внимательная и задает мне неудобные вопросы?

Но беседа с Ларсом подействовала на меня и отрезвляюще. Так что день заезда в Гатсбури – город, находившейся ниже по течению реки Кловер, на которой стояла столица королевства Патрино – я провел рядом с кибиткой Эрен. Нам даже удалось немного побеседовать, хотя я больше односложно отвечал на вопросы молодой девушки, чем сам проявлял инициативу к общению.

Единственное, что меня тревожило – покупки для будущей жены.

– Все ваши вещи уместились в этот ларчик? – спросил я, глядя на шкатулку-переростка, которая ютилась в углу кузова. В памяти почему-то всплыла Каролина Мибер и ее чемоданчик из поддельной крокодиловой кожи. Вот только в отличие от героини Драйзера, Эрен была вполне реальна.

– Вы должны были знать, что я внебрачная дочь, милорд, поэтому и приданым не обладаю, – совершенно прямо, но с достоинством ответила на этот неудобный вопрос Эрен.

По тону девушки я слышал, что она восприняла мой вопрос как нападку, попытку ее принизить, и будь я местным – наверное, так оно и было бы, но меня больше интересовала практическая сторона вопроса. Женщине нужны платья, ткани, белье и не бог весть что еще. Я не был каким-то миллионером, но вместе с титулом мне выдали награду и подарок к свадьбе, то есть, по сути, подъемные – королевский вексель на полторы тысячи серебра, треть из которых я уже обналичил в казначействе. После премий парням, покупки брички, лошадей и накладных расходов у меня еще оставалось две сотни серебряных монет в тугом кошеле, запрятанном в одной из седельных сумок. Этой суммы будет достаточно, чтобы закупить кое-какое снаряжение и потратиться на будущую жену. Потому что даже самый захудалый деревенщина здесь перед свадьбой приходил к невесте с подарком, так что я не мог отвертеться от этих трат.

– Я лишь хотел узнать, достаточно ли у вас теплой одежды и прочих принадлежностей, – спокойно ответил я, пропустив мимо ушей резкий тон леди Эрен. – Насколько я знаю, купцы редко захаживают в Херцкальт, а те, что все же доходят до моего надела из Атриталя, выставляют не слишком дружелюбные цены. Мы все равно купим кое-каких припасов и в дорогу, и на будущее, так что я решил, что это хороший момент, чтобы решить и вопрос с вашей одеждой.

Говорил я уверенно и спокойно, глядя перед собой. Шлем я не снимал, так что забрало отлично защищало мои эмоции от считывания со стороны Эрен. Я видел, как недовольна девушка тем, что я опять игнорирую ее неприязнь к моей броне, но ничего поделать не мог – слишком тревожно мне было общаться с этой прозорливой девицей, не имея преимущества. А шлем мне это преимущество давал, чем я бессовестно пользовался.

К сожалению, мои слова ушей девушки, по всей видимости, не достигли. По лицу Эрен я видел, что она уже готова отказаться от покупок, но тут в разговор встряла ее служанка.

– Извините меня, милорд! Но это очень своевременное предложение! У нашей леди всего два платья и один теплый плащ, а зимы на севере суровые! Стоит купить хотя бы несколько отрезов теплой ткани, и я смогу пошить плащи и накидки не только для леди Эрен, но и для вас, милорд! Если вы, конечно, пожелаете, милорд! – на одном дыхании выпалила Лили.

Ох, каким взглядом в этот момент прожгла свою говорливую служанку леди Эрен! Длилось это не дольше секунды, но я даже успел испугаться, что зря мы выхаживали Лили – лучше было бы дать ей умереть от температуры и расползающегося по ногам заражения. Но, что меня удивило еще больше, так это то, с какой скоростью дочь графа Фиано взяла себя в руки. Секунда – она горит от негодования, еще секунда – и уже почти томно смотрит на меня из-под опущенных ресниц, будто бы все идет по ее плану.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда я дам вам сопровождение, пройдитесь по лавкам и лоткам, выберите и купите то, что посчитаете необходимым.

Таскаться с двумя барышнями и щупать местный аналог «турецкой хэбэшечки» у меня не было никакого желания, да и по статусу мне было не положено сопровождать невесту. Идеально на эту роль подойдет Ларс и еще несколько парней. Они и привычные к рыночной толкотне, и смогут сбить с наглых торгашей пару монет во время торга. Особенно я надеялся на навыки Ларса в этом деле: не просто так я отправил именно его готовить нам постой в Эридже перед визитом в графское поместье. О чем я, собственно, и сообщил своему заместителю.

– А чем вы будете заняты, командир? – кисло спросил Ларс.

– Как чем? Мы с Грегором пойдем к кузнецам и оружейникам, посмотрим, какие есть заготовки под мечи и копья, присмотрим новую сбрую, – ответил я. – Потом к алхимикам и травникам… Или хочешь составить нам компанию?

Это был обмен шила на мыло. Я прекрасно знал, что Ларс сам себе покупает и обмундирование, и сам следит за своей броней и лошадью. В этом деле мой заместитель был профессионалом, и пока остальные парни ленились и спихивали большинство забот на Грегора, который выполнял практически роль отрядного каптера, Ларс делал все сам. Потому что если в бою у его коня отвалится подкова или где-то зацепится кольчуга, то винить кого-то другого будет поздно.

– Я возьму двух парней, – ответил Ларс. – Мы проводим леди Эрен и ее служанку и проследим, чтобы с ней говорили достойно, а цены были справедливые.

Этого ответа я и ожидал. Едва Ларс умолк, я бросил своему заму кошель, в который предварительно отложил полсотни серебряных монет. Сумма огромная, но я в Ларсе был уверен.