Текст книги "В самом Сердце Стужи (СИ)"

Автор книги: Александр Якубович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Да, определенно, времени у меня в обрез. Нужно как-то усыпить бдительность этого мужчины, добиться если не его доверия, то расположения. Он может мне все так же не доверять и испытывать, но при этом должен начать прислушиваться. А самой в это время мне нужно готовиться к грядущим напастям. В прошлых жизнях мне приходилось голодать, и даже одного смутного воспоминания о тех мучительных временах, когда пустой живот отупляет сознание настолько, что даже думать ты толком не способен, заставляет все внутри съеживаться, как на стылом зимнем ветру.

Где-то в глубине души шевельнулась крамольная, малодушная мысль о побеге. Однажды я так и сделала, и прожила не самую худшую, пусть и полную лишений недолгую жизнь, как простолюдинка. Но это была лишь временная слабость.

Едва я поднялась на замковую стену, провожаемая удивленными взглядами дружинников моего мужа, все сомнения ушли прочь. Передо мной лежал городок Херцкальт с его населением в полтысячи душ, а дальше – простор баронского надела. Тут был и лес, и две реки, и земля под пахоту. Тут были люди, в воде – водилась рыба, а в густых подлесках можно было встретить дичь и хищников.

Но самое главное, все это сейчас было под управлением барона Виктора Гросса, героя войны с варварами и моего супруга.

Там же, стоя на стене и глядя перед собой, я наконец-то поняла, что так позабавило моего мужа во время вчерашнего ужина.

Когда зашла речь о задании, он не сказал, что я должна сделать это для него.

Он сказал – для нас, я четко это запомнила, так как эта фраза резануло мое ухо. Он не глумился надо мной, а скорее потешался над моей близорукостью.

Этот мужчина протянул мне руку и предложил управлять этими землями вместе с ним, вот что он сделал. И сейчас все зависело от того, смогу ли я ухватиться за его ладонь и сделать шаг вперед, только и всего. Вместо того, чтобы тащить меня куда-то силой, впервые за многие жизни, мне позволяли сделать подобный шаг самостоятельно. И я его сделаю.

У меня еще не было жизни, в которой я могла назвать что-то настолько значимое по-настоящему своим. И пусть эти земли, эти леса, реки и земли принадлежали моему мужу, фамилия у нас была одна.

Вот что он хотел мне сказать.

Вот что я бы хотела от него услышать.

Глава 18
Эрен

Собирала меня Лили для визита в дом бургомистра Легера крайне тщательно. Платье из купленных в Гатсбури тканей еще готово не было, но Лили успела отремонтировать мой старый плащ из черной шерсти, добавив на него меховой воротник. Выглядело это довольно мило и весьма по-северному – такой суровый наряд для сурового места, коим был Херцкальт.

Господин Ларс ожидал меня во дворе вместе с еще несколькими бойцами, к моему удивлению, под плащами у мужчин виднелись кольчуги, а на поясах у каждого висели ножны с мечом.

– Вы собираетесь убивать бургомистра? – спросила я, поднимая бровь. Идти по городу с подобным конвоем у меня не было никакого желания.

– Мы тут люди новые, а учетные книги крайне ценный груз, миледи, – без затей ответил заместитель Ларс. – Тем более еще и вы идете с нами. Я вовсе подумываю, что надо было взять не четверых, а шестерых парней.

– Это мой супруг распорядился? – уточнила я.

Ларс только усмехнулся и покачал головой.

– Милорду нет дела до таких мелочей. Как он сам говорит, задача была поставлена. А как я справлюсь с ее исполнением уже мое дело. Главное, чтобы все было сделано четко и в срок, – ответил Ларс. – Прошу, миледи, встаньте в центр, мы проводим вас.

Зря я не взяла с собой Лили, со служанкой было бы немного проще. Но посылать за девушкой было уже поздно – на сборы у нее уйдет не менее получаса, а заставлять мужчин ждать мне не хотелось. Как не хотелось начинать первое поручение, полученное от барона, с задержек и бесполезного ожидания.

Я не знала, смотрит ли барон сейчас в узкое окно-бойницу своего кабинета, или принимает просителей – сегодня в замок пришли люди от мастеровых, видимо, обсудить договоренности, которые были достигнуты с Легером. Это меня волновало, ведь до инспекции учетных книг нам не стоило обнадеживать местных – средства барона были ограничены, даже если он получил от короля кроме титула еще и вексель с подъемными. Но почему-то мне казалось, что я ощущаю на своей спине внимательный взгляд черных глаз. Может, даже, чуть насмешливый – Виктор Гросс определенно ждал, как я справлюсь с его поручением.

Чтобы более не задерживать весь отряд, я сделала то, о чем просил заместитель – встала в центр строя. Передо мной было две спины в черных плащах, в пяти шагах позади – еще двое, а господин Ларс стал чуть за моим плечом, находясь ко мне ближе всего, дабы мы могли вести неспешную беседу, если возникнет подобная необходимость.

Все это напоминало поход на рынок в Гатсбури, вот только сопровождающих теперь больше, а со мной не было Лили.

Когда мы вышли за замковые ворота, я впервые оказалась на узких улочках Херцкальта. Городок по сравнению с тем же Гатсбури или столицей Халдона был просто крохотный: три основные и пяток боковых улиц, одна небольшая рыночная площадь, на которую мы как раз и попали, едва ступили за ворота, и целая горсть задних дворов и проулков между плотно стоящими домами. Как и любой другой подобный городок, основное население Херцкальта в пределах замковых стен составляли мастеровые.

Делились они на две большие группы. Первые работали с древесиной и всем, что касалось этого материала. Мебельщики, бондари, была даже пара колёсников, которые делали телеги и всё, что к ним относилось.

Вторая группа мастеров занималась выделкой и дублением кож и шкур, которые они закупали у местных охотников. Едва мы ступили на торговые ряды, я сразу же увидела и заячьи шапки, и подбитые мехом сапожки, и прекрасные по своему качеству накидки и воротники из шкур хищных зверей. Были тут и выделанные лосиные и оленьи шкуры, и Алдир ведает, что еще.

Я поступила совершенно правильно, что не стала тратить деньги на подобные вещи в Гатсбури – тут всего этого добра было в избытке, причем по совершенно бросовым ценам.

– Рынок работает два дня на неделе, больше не требуется, – шепнул господин Ларс, видя мой интерес.

– И вы подгадали такой день для визита к господину Легеру?

– Мало ли, миледи что-то приглянется, и вы решите совершить покупку, – ответил Ларс. Чуть ускорившись, мужчина теперь шел совсем рядом со мной.

– Я пока не обсуждала с бароном бюджет на мое содержание, – прямо ответила я заместителю, – а без обозначенного бюджета и совершать какие-то покупки…

– У вас все еще остались те средства, что барон выделил в Гатсбури, – на лице Ларса читалось веселье. – Неужели вы думали, что милорд заберет то, что он уже отдал? Этот кошель до сих пор хранится у меня и ждет своего часа.

Я с удивлением посмотрела на мужчину, но что ответить – не нашлась. Я была уверена, что остаток средств, которые Ларс получил в Гатсбури, он давным-давно вернул моему супругу, однако реальность оказалась другой. И догадываясь о моих заблуждениях, этот плут искал момента сообщить мне такую важную новость.

– Тогда я бы хотела прогуляться и посмотреть, что предлагают местные мастера и торговцы, – степенно ответила я, стараясь скрыть удивление. – Но не сегодня, господин Ларс. У нас есть важное дело, или вы забыли?

– Не думаю, что бургомистр Легер внезапно отрастит крылья и упорхнет из города, – рассмеялся мужчина. – Но я понял вас, миледи. Дела надела превыше всего.

Заместитель чуть поклонился и снова отстал от меня на один шаг, позволяя продолжать движение в одиночестве, как и требовал того мой статус самой знатной женщины от Атриталя на юге и до самого побережья Холодного моря на севере.

Дом господина Легера находился сразу за рыночной площадью – рядом с домами местных купцов и, как я узнала позже, представителей местных мастеровых гильдий. Всего на небольшой улочке ютилось пять зданий из крепкого серого камня, построенные стена к стене для экономии материала и более эффективного отопления. О собственной обширной территории в подобных городах речи идти не могло – земли мало, уместиться нужно всем. И если мастерские ужать было невозможно, то экономили на жилье. Конкретно эти дома были высотные – три этажа, хоть и потолки казались давяще-низкими по сравнению с таковыми в замке.

Как у любого почтенного человека, в доме господина Легера была пара слуг. Само семейство, до того, как дед нынешнего бургомистра был избран в первый раз на свой пост, занималось купеческой деятельностью, что и объясняло расположение жилища. Впрочем, семья Легеров до сих пор торговала не только внутри городских стен, но и далеко за ее пределами – пара сыновей бургомистра, его родной брат и дядя были из купцов, живших сейчас в Атритале, Вусбурге и даже в Каселбурге – городе, далеко на востоке, у самой границы с Лютедоном.

– Миледи Гросс! Какая приятная неожиданность! – воскликнул господин Легер.

Конечно, неожиданность. Еще вчера в дом бургомистра по моему настоянию отправили человека с сообщением, что сегодня я планирую посетить госпожу Иду для беседы. По этой же причине дом сиял чистотой, из сундуков достали лучшие гобелены, в подсвечники – установили дорогие восковые свечи. Весь дом буквально сиял и кричал, что тут ждали гостей, а построившиеся домочадцы – по старшинству, начиная от госпожи Иды и заканчивая совсем малышом, которому было не более четырех лет – завершали картину «приятной неожиданности».

Это был маленький реверанс в сторону матроны Иды – предупредить о моем приходе. Женщина смогла достойно подготовиться, подготовить домашних и привести в порядок дом. Судя по измученным лицам слуг и детей, в уборке принимали участие все, от мала до велика. А цель проста, как мир.

Купцы гордились своим происхождением и своей работой, как и чиновники на службе короля. Тот же стряпчий, который официально передал цепь лорда моему мужу, был простолюдином, который получил образование в школе при храме, а потом сделал карьеру в королевской конторе, дослужившись до дворцового стряпчего младшего звена. И люди гордились этим. Гордились тем, что получили что-то за свои таланты и труды, а не по праву рождения.

Если бы дом Легера посетил мой супруг – ему бы были рады более искренне, ведь он тоже до недавнего времени был простолюдином, пусть и командиром довольно крупного и успешного отряда наемников, который был способен получить королевский заказ на участие в рейдах на пограничные земли. А всех подряд туда не звали – сброда и ополченцев всегда хватало, а воевать на равных с варварами могли только профессиональные солдаты, как мой муж, или урожденные аристократы, которые получали соответствующее образование и воспитание с самых пеленок.

Но я же была другого поля ягода. Я была урожденной аристократкой, дочерью западного графа Фиано – то есть происходила из довольно старой по меркам Халдона семьи со своей историей и загородным поместьем.

Я была в этом доме чужой, но относиться ко мне с пренебрежением не могли. Поэтому, вместо теплой улыбки – вся эта роскошь с гобеленами и свечами, вместо искреннего приветствия – демонстративное построение всех домашних, дабы госпожа Ида могла похвастаться своей состоятельностью и как жены, и как матери. Пять детей – все чистые, ухоженные и воспитанные, это огромный труд для женщины даже с таким супругом, как господин Легер. И это только те, которые сейчас проживали в этом доме. А ведь были еще и старшие, которые уже покинули своих родителей и сами женились или вышли замуж.

Честно сказать, эта демонстрация меня чуть уколола. Умом я понимала, что Ида заплатила за эту прекрасную картину своим здоровьем и годами жизни, которые у нее отняли ее дети и супруг, но я, которая никогда толком не имела ни семьи, ни детей, я, которая даже собственного мужа уложить в постель была сейчас не в состоянии… Нет, определенно, госпоже Легер удалось меня задеть.

И от этого мне стоило быть вдвое внимательнее.

– Господин Легер, – я сдержанно кивнула в ответ на поклон бургомистра. – Госпожа Ида.

– Пожалуйста, будьте нашей гостьей, миледи! – воскликнула матрона, выходя вперед. – Рады вас приветствовать! Это наши младшенькие…

После пошло перечисление имен и возрастов, на которые я не обратила никакого внимания. Просто кивала с легкой улыбкой, переводя взгляд с одного отпрыска четы Легеров на другого.

В итоге меня усадили во главе стола, который только-только накрыли и который по своему богатству не уступал столам на нашей с бароном свадьбе. И тут госпожа Легер пыталась показать, что они, хоть и из купечества – но кое-что из себя представляют.

Не укрылось от меня и то, каким внимательным взглядом окинула Ида мое платье. Надо с Лили ускорить работу, в следующий раз в этом старье выходить из замка просто нельзя. Пока с бракосочетания прошло всего пара дней, и никто не воспримет всерьез отсутствие у меня достойных нарядов и украшений, но подготовить пару парадных комплектов все же придется. Тут глубокая провинция, здесь внешний вид играет намного большую роль, чем на западе или в центральных регионах, где смотрят в первую очередь на происхождение.

– Я зашла, чтобы лично поблагодарить вас за участие в церемонии моего вступления в брак с бароном Гроссом, – с улыбкой начала я, едва притронувшись к угощениям.

Госпожа Ида тоже не ела – лишь делала вид, что ковыряется массивными серебряными приборами в своей порции, поданной на тарелках из того же комплекта. Наверное, эта посуда использовалась для особых случаев, ведь судя по чеканке и толщине, это была семейная реликвия, которая стоила небольшое состояние.

Ответить женщина не успела. Над головой послышался какой-то грохот, видимо, в комнате над столовой что-то уронили.

– Ой, простите, миледи, – тут же смутилась хозяйка, а ее глаза опасно блеснули. – Но что вы, могли бы просто прислать сообщение или подарок, если посчитали, что эта старая женщина вам как-то помогла! Не стоило столь утруждаться, чтобы лично посещать наш скромный дом…

Хорошо, что я осталась только с Идой и ее старшими дочерями – двумя девчушками шестнадцати и четырнадцати лет. Если бы тут был бургомистр Легер, разговор стал бы намного сложнее.

– Ну что вы, госпожа Легер, – я выдавила самую фальшивую улыбку, на которую была способна, чтобы женщина однозначно поняла мои следующие слова, – я всегда буду рада пообщаться с вами, можете навестить меня в любой момент.

В переводе это означало одно – я здесь исключительно из вежливости, и если ты все же наберешься наглости заявиться в замок, то я найду тысячу занятий и причин, по которым даже не сумею выйти к воротам.

Госпожа Легер мой намек поняла. Спина женщины стала деревянной, а сама хозяйка дома уставилась в дорогую серебряную тарелку перед собой, словно в ней были сокрыты ответы на самые глубокие тайны мироздания.

Я же еще раз огляделась по сторонам.

Восковые свечи отличного качества, дорогие гобелены, серебряная посуда, столь тяжелая, что ею можно зашибить быка. Все в этом доме кричало даже не о достатке – о богатстве, и все это выставили напоказ, думая, что к ним с визитом придет юная девушка, которую насильно выдали замуж за простолюдина.

Вот только я не была юной девушкой, я прожила многие десятилетия и видела всё – от дворцовых комнат для избранных до грязных комнат борделей и землянок в лесу. Я видела самые богатые храмы, купеческие гильдии, которые ворочали делами целых государств. Я видела старинные крипты и пыльные архивы, посетила все три главных университета континента в поисках нужных в моих изысканиях записей и даже в последней жизни гостевала во дворце шебарского короля, сопровождая верховного жреца храма Алдира в его миссии.

Я видела все виды и типы бедности и роскоши, и сейчас однозначно могла сказать одно – внутреннее убранство первого этажа дома Легера совершенно не соответствовало его статусу бургомистра пограничного селения на шесть сотен душ, половина из которых была королевскими крепостными, а другая половина – мастерами, делающими не самые дорогие на рынке товары.

Трудами праведными не построить палат каменных – отличная поговорка, которая показывала, что у любого богатства есть свой логический предел. Праведными трудами в этом доме и не пахло, даже если целое поколение семьи Легер сидело на бобах и воде, купить один этот серебряный комплект на несколько персон – уже достижение. Я не была уверена, но скорее всего, это была работа фрамийских мастеров, крайне дорогая серебряная посуда с особой чеканкой, которая встречалась даже не во всех столичных домах состоятельных купцов и дворян.

– Ох, знаете, госпожа Легер, наверное, мне пора. Я же только заглянула к вам с благодарностью, но у людей моего супруга еще есть дела. Я слышала, они должны забрать какие-то вещи?

– Ах, ничего такого! – махнула рукой госпожа Легер. – Пара старых журналов, прямо сейчас этот мужчина, Ларс, в кабинете моего мужа. Обсуждают дела.

Я незаметно хмыкнула. Обсуждают дела. Интересно, что скажет Ларс, когда выйдет за порог?

К моему удивлению, все учетные книги были на месте. Я, делая вид, что скучаю в ожидании, пока мужчины попрощаются – Ларс будто бы понимая, что мне требуется время, заговаривал Легеру зубы – деланно-лениво открыла и заглянула во все шесть учетных книг. Сквозные даты сходились – ни один из массивных талмудов в деревянных обложках с железными углами утерян не был. А вот что касалось содержания этих записей… Тут мне предстояло много работы.

– Ну как все прошло, миледи? – первым делом спросил Ларс, едва мы вышли за порог.

Книги весили минимум по шесть-семь фунтов каждая, так что они по две штуки были розданы бойцам, которые аккуратно замотали ценный груз в отрезы парусины и сейчас несли в руках каждый свой сверток.

– Я бы хотела узнать твое мнение, – ответила я. – Как тебе дом? Как старшие дочери? Которую из них предложил тебе Легер?

– Любую, – поморщился Ларс. – Сказал, что если хочу, то без проблем могу даже забрать ту, которой всего десять. Совсем из ума выжил.

По лицу мужчины я поняла, что он подобных отношений не одобряет, хотя для купцов было в порядке вещей торговать своими дочерьми – в том числе и отдавать девочек в малолетстве замуж за своих партнеров или в счет уплаты долгов. Крестьяне относились к этому более здраво, ведь женщина в семье требовалась не для утех, а для работы и продолжения рода, так что лет до шестнадцати девочки и девушки жили при родителях. Но и замуж выходили стремительно, ничуть не утруждая себя долгим выбором спутника жизни. Кто в сваты первый придет и договорится – тот и будущий муж. А если семья обеспеченная, а девица – видная, то могли и «придержать» невесту в ожидании лучшего предложения.

– Как я понимаю, ты ему тут же отказал? – уточнила я.

Ларс от таких слов даже в лице поменялся.

– Вы такого обо мне плохого мнения, миледи?

– Неужели согласился?

– Вы совсем не понимаете, что такое говорите, миледи! У нас всегда был приличный отряд, за этим лично следил командир! – вспылил Ларс, но быстро успокоился. – Я не дал бывшему бургомистру однозначного ответа, миледи. Вот и все.

А вот тут Ларс не подвел. Согласиться на подобное предложение – вывалять свое имя в грязи и перьях, на такое этот хитрый мужчина пойти просто не мог. А вот не дать никакого ответа – отличная тактика. Надеюсь, бывший наемник тоже заметил чрезмерное богатство, которое столь опрометчиво продемонстрировали Легеры, и сегодня же доложит об этом моему супругу. Хорошо если все сложится так, мне же меньше придется объяснять.

Скоро дочери Легера станут крепостными сиротами, ведь их отец будет болтаться в петле за растрату – это неизбежно. Иначе, когда недостача вскроется, она ляжет на плечи барона Гросса, а я этого допустить никак не могла.

Осталось только разобраться, как именно он крал, ведь то, что Легер набивал свои карманы за счет городской казны и королевских средств – неоспоримый факт, подтверждение которому я и Ларс только что увидели собственными глазами.

Глава 19
Виктор

– То есть ты хочешь сказать, они вывалили все наворованное на свет божий и думали, что так и надо? – спросил я, выпрямляя спину и опираясь на лопату, чтобы дослушать доклад Ларса.

Когда Эрен ушла вместе с моим замом, я собрал людей и полез чистить выгребную яму, своим заразительным примером сподвигая бывших наемников на трудовые подвиги.

– Видимо, они хотели впечатлить миледи и подкупить меня, – пожал плечами Ларс. – Мне даже жениться предлагали.

– Вот прям жениться? – удивился я.

– Да, мол, девочек видел, забирай любую, даже самую младшую, – поморщился мой зам, а я же в это время наблюдал, как очередная пара «золотарей» спускается по веревкам на дно выгребной конструкции.

Все было еще хуже, чем я предполагал. Ям было три, две из которых не использовались со времен, когда этот замок построили. В итоге каменная кладка, которой были укреплены стены и дно, пошла трещинами, старый раствор выкрашивался и осыпался пылью, а корни местами настолько сильно повредили ямы, что за ними даже и стены видно не было.

Все это надо было сейчас вырубить, лишнюю грязь, которой там скопилось метра полтора от пола, с помощью лопат и ведер – поднять наверх, а потом звать каменщиков, которые приведут этот средневековый септик в божеский вид. Хотя для начала стоило бы оценить, сколько эти ребята запросят за работу. Может, дешевле будет намешать раствора самим и самим же замазать щели, чем платить местным специалистам.

Как я понял логику местного замкостроения, выгребные ямы построили на западной стороне вблизи реки как раз для облегчения чистки. Когда приходит время, специально обученные люди все это добро выгребают и аккуратненько сбрасывают в воду, отправляя пахучий подарок жителям территорий варваров на севере. Течение тут было довольно сильное, берега ровные, так что дерьмо на территории Херцкальта не задерживалось, активно сплавляясь вниз по течению. Учитывая размеры замка, глубину ям и мое знание, что норма сточных вод на человека из моего мира составляет двести литров – тут это значение будет раз в десять, а то и в двадцать меньше – выгребные ямы придется чистить раз в лет пять-шесть. И это при условии, что отходы жизнедеятельности не будут давать усадку-усушку, а ведь будут, просто я это не учитывал.

Вопрос дерьмологистики волновал меня потому, что основной причиной эпидемий тифа и холеры – которые тут называют просто брюшной хворью – является как раз заражение питьевых источников через попадание фекальных масс и отходов жизнедеятельности в грунтовые воды. Городом я пока не занимался, замок имел свой колодец, но ведь грунтовые воды общие на всех. И пусть по моему приказу всю воду кипятили, этого было недостаточно. Так что сначала обезопасим, насколько возможно, замковый колодец, а уже потом начнем смотреть, как там гадят жители Херцкальта.

Я настолько погрузился в размышлениях о канализации и утилизации отходов, что совсем перестал слушать доклад Ларса.

– Что ты сейчас говорил? – переспросил я, отводя взгляд от выгребной ямы, дно которой мои бойцы долбили лопатами, пытаясь за слоем грязи и грунта, что там нарос за годы, найти каменную кладку.

– Миледи Эрен пришла к тем же выводам, – ответил Ларс. – Она сразу же заметила богатое убранство дома, думаю, ее хотели впечатлить и отвлечь, пока Легер пытался договориться со мной.

– Совсем бесстрашный ублюдок, – покачал я головой. – Он надеялся на то, что у нас в отряде нет грамотных людей, способных разобраться в учетных книгах?

В ответ на мой вопрос Ларс только кивнул.

– И он активно предлагал как свою помощь, так и помощь писаря, который работает на местных купцов. До гильдии Херцкальт не дорос, тут-то постоянно проживает всего три семьи торговцев, так что все они подчиняются гильдии в Атритале, а здесь у них сидит лишь один человек, который оформляет бумаги.

– И взносы там платят? В Атритале?

– Конечно же, милорд. Как иначе.

Ну что, схема-то вырисовывалась простая. Сначала Легер без боя отдает учетные книги, которые для обычного отряда наемников – что та китайская грамота. После этого склоняет на свою сторону одного из высокопоставленных дружинников под видом участия в «охоте за женихами», которая сейчас развернулась в городе. А уже благодаря новому зятю легко пропихивает в замок нужного «аудитора», который для неграмотного барона разберет содержимое учетных книг и скажет, что все там отлично и по-другому быть не могло, ведь этим занимался сам господин Легер.

Вопрос был в том, через какую «схему» из города утекали деньги. Как они потом попадали в карман Легера меня не слишком интересовало. Напрямую из королевских средств он брать не мог, его бы уже давно за это казнили. Присваивал налоговые льготы, которые давала столица? Или занижал реальные доходы надела?

Из того, что рассказал мне перед отбытием обратно в столицу королевский стряпчий – Херцкальт перебивался с хлеба на воду и в некоторые годы вообще не приносил налогов, настолько нищим был этот надел. Но извините меня, как может быть нищим надел, на котором работает пара десятков малых предприятий без учета крепостных крестьян и семей вольных фермеров? Я примерно представлял, сколько стоят изделия из меха или хорошая древесина, которой тут было в избытке, и на которую всегда был спрос на юге. Да банально бочки, которые поставляли местные бондари в замок, были отличного качества. Уж точно не хуже тех бочек, которые я успел повидать во время рейда и путешествия по стране. А все эти товары – стоят денег, и немалых.

– Мы со всем этим разберемся, – кивнул я Ларсу. – Пока же на все предложения господина Легера отвечай уклончиво.

– Командир! Я и не думал эти предложения принимать! Вы хоть помните, как выглядит сам бургомистр? Так жена у него не краше! И дочери того же поля ягоды! – возмутился Ларс. – Было бы на что там зариться, а так и думать нечего…

Я только хмыкнул, но никак слова Ларса не прокомментировал. Ему уже стоило бы жениться, возраст подходил к тридцати, что для мужчины было той самой границей, когда точно нужно остепениться. Тем более Ларс был сейчас видным женихом – пусть и без накоплений, но при хорошей, я бы даже сказал медовой должности, сместить с которой его практически невозможно. Но он все еще мыслил категориями наемников, которые долго не задерживаются на одном месте. Девица должна быть красивая, ведь приданое и женитьба тебя не интересуют – только развлечения.

– Ладно, солнце еще высоко, а дни зимой короткие… Давай, бери лопату, пойдешь в паре со мной следующий заход, – скомандовал я, разгибая спину и оценивая фронт работ.

– Ох… – протянул мой зам, пытаясь срочно придумать себе какое-нибудь дело.

– Ты хочешь оспорить мой приказ, боец? – иронично спросил я Ларса, демонстративно распрямляя плечи.

В отряде закон был простой: не выполняешь приказ – значит, сам хочешь стать командиром. А чтобы это случилось, требовалось сместить с этой должности меня в честном поединке, будь то кулачный или бой на мечах. Первое время, когда я изменил стиль управления и заставлял парней строит укрепления посреди северных лесов, мне пытались бросить вызов. Дважды. Оба раза бойцы лишились пары зубов, целостности носов и места в отряде, а я – продолжил командовать.

Понятное дело, что Ларс в здравом уме вызов мне бросать не станет. Мы оба уважали навыки друг друга, но мой заместитель прекрасно понимал, что справиться в бою один на один со мной он не способен.

– Думаю, пора это правило упразднить, милорд. Вы ведь теперь титул имеете, – кисло ответил Ларс.

– Вот видишь, у тебя еще меньше причин сопротивляться, – хохотнул я, вырывая из кучи вытащенного грунта воткнутую лопату и протягивая этот инструмент свободного человека Ларсу. – Вперед и с песней, боец!

– Кто же знал, что я дослужусь до помощника целого барона, а в итоге буду ковыряться в грязи… – трагично пробормотал Ларс, принимая из моих рук лопату.

– Ничего, будем ковыряться вместе, – ответил я. – Эй, парни! Передохните, сейчас начальство покажет, как надо!

Дважды моих бойцов просить было не нужно. Едва услышав команду, копошащиеся на дне выгребной ямы парни тут же бросились к веревкам, ловко взбираясь наверх. Хорошо хоть инструмент с собой забрали – я не позволял бросать на дне ямы лопаты. А то мало ли, кто сорвется на мягком грунте и покалечится об черенок или плоскую часть, которую тут делали из твердых сортов древесины. Да и надо бы зайти к кузнецу и попросить модернизировать инструмент. Пусть раскует пару подков в тонкие пластины и сделает лопатам железные режущие кромки. Надолго их не хватит, но в холодную землю инструмент будет входить намного лучше.

Через пару минут мы с Ларсом уже спустились вниз и принялись за работу. А потом началась стадия интенсивного труда: я занимаюсь сложной частью, взрыхливая землю и перебивая корни большим плотницким топором, а Ларс все это грузит по ведрам, которые поднимают наверх. Четверти часа достаточно, чтобы выложиться на максимум, не устать до потери сознания и при этом не взмокнуть как мышь, ведь на дворе был уже местный аналог декабря и вот-вот должны начаться обильные снегопады, если верить местным.

С первым «септиком», он же выгребная яма, провозились мы до самого захода солнца, но наконец-то докопались до каменного дна и вычистили большую часть пробившихся корней и прочего мусора. В общей сложности на эти работы уйдет примерно неделя – но уже без меня. Главное, показать дурной пример и втянуть людей в работу, а дальше уже справятся исключительно под чутким руководством Ларса и Арчибальда.

Когда я вернулся в замок, от меня воняло, как от козла. Хоть спуски длились по пятнадцать минут, но я все равно вспотел, а отсутствие дезодорантов сделало свое дело – тело и одежда пропитались едким запахом пота.

Поймав мимо проходившего работника кухни, я приказал притащить пару котелков кипятка в мою комнату – холодной воды там всегда было в запасе в специальной бочке.

Единственное, чего я хотел сейчас – набрать полное деревянное корыто, установить его на дне большой ванны и, поливая на плечи и спину, намылиться так, чтобы стать похожим на привидение из мультика. Чтобы даже борода была из мыльно-травяной пены и пахла чертополохом и чем-то еще, похожим на ромашку.

– Милорд! – приветствие Эрен влетело в мое лицо подобно оплеухе.

Я совсем забыл и про гроссбухи, и про свою молодую жену, полностью отдавшись простой и понятной задаче вида «копаем отсюда и до захода солнца».

– Миледи Эрен… – кивнул я, спешно проходя мимо женщины.

– Милорд! Я бы хотела поговорить с вами касательно учетных книг и еще… – Эрен замолкла, когда я скрылся за ширмой и стал переодеваться.

– Дайте мне десять минут, миледи, – ответил я.

На самом деле мне было стыдно за то, что я так хреново расставил приоритеты. Вместо того чтобы ковыряться в яме, стоило бросить все и пойти переговорить с собственной женой. Убедиться, что она справилась с моим заданием, посмотреть на учетные книги. Читал на местном я с трудом, но цифры запомнил хорошо – они здесь были похожи на староиндийский вариант привычной мне записи, так что это было не трудно, освоиться с суммами.