Текст книги "Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ)"

Автор книги: Александр Вольт

Соавторы: Виктор Петровский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Открыл блокнот со вчерашними записями и перечитал. Как говорится, утро вечера мудренее – так и вышло. То, что вчера казалось сложным, теперь выглядело логичным.

Продолжил чтение, но уже более системно. Набросал таблицы: типы заклинаний и их компоненты, магические символы и их значения, уровни сложности. Обращал внимание на детали, но главное – штудировал принципы, старался понять каждую мелочь. Обычному магу местного разлива оно, может, было и не нужно – а Волконскому не нужно было точно, к его любимым заклинаниям «прием отката», «распил бюджета» и «закладывание за воротник» у него был природный талант, не требующий всяких там книжек – но я-то метил в новаторы-революционеры, мне-то надо было досконально знать, что как работает.

В Интернете тоже поискивал, что было нужно. Он, Интернет, был такой же, как и у нас – то есть хаотичный, где два юзера – там три мнения, и все правильные (или нет, смотря кого спросить). Форумы практикующих магов, академические статьи, обсуждения теории. Информация разбросана, но я же кодер, я привык. Тут кусочек кода скоммуниздил для адаптации, там идею подсмотрел, еще где-то направление мысли почерпнул… А в кучу все собрать можно было и самому.

Через пару часов отложил книгу и потянулся. Спина затекла, но голова работала четко.

– Баюн, – позвал я кота, который наблюдал за моей активностью с подоконника. – А что ты там говорил про деление опытом? Готов понаставничать, о мохнатый гуру? Рассказать про самые основы?

– Мудрейшему хозяину нужен мой скромный совет? – тут же откликнулся он с привычной усмешкой. – А что мне за это будет?

Глава 11.1

– Качественная рыба и мое безграничное восхищение твоей мудростью, – ответил я спокойно.

– О, хозяин еще и щедрейший! Ладно, так уж и быть, – кот спрыгнул на стол. – Раз уж ты действительно настроен серьезно.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил деловито:

– Первое. Магия не в руках, а в намерении. Руки только направляют поток. Энергия идет из центра тела, примерно от солнечного сплетения. Представь, что там у тебя источник, а не в пальцах.

Я записывал, кивал. Это объясняло, почему в книгах так много внимания уделялось ментальному аспекту.

– Второе. Учись слышать магический резонанс. Когда заклинание «ложится» правильно, появляется особое ощущение завершенности. Как при правильном решении математической задачи – чувствуешь, что все сходится.

– А какие самые частые ошибки?

Баюн фыркнул:

– Первая – хотят, чтобы сразу было мощно, сильно, красиво. Видят мастера, который одним жестом камень поднимает, и сразу за валун берутся. А надо с перышка начинать, и даже не поднять, но хотя бы подвинуть.

Знакомая история, а как же. В программировании таких тоже хватает, которым со старта серьезные проекты подавай, когда даже базы не знает. Всякие там «хелло ворлды» – это не про него, нет-нет. Как один товарищ из универа сказал – я сюда пришел, чтоб у меня была кнопка «сделать игру» и я ее нажимал. Шутил, конечно, но в этой шутке доля правды имелась. А еще больше людей искало кнопку «бабло».

– Вторая – избыточное напряжение. Слишком стараются. Магия требует концентрации, но не напряжения. Дай силе свободно пройти через себя, пытаясь ее подогнать, ты только помешаешь.

И снова запись. Пока все было понятно, хотя тут я уже не мог подобрать меткой аналогии. Оно просто… Ощущалось правильным, что ли. Может, Волконский этот принцип даже знал, и это дало мне такое понимание.

– Третья – неправильный внутренний настрой. Отчаянное желание результата, сомнения, излишняя вера… А надо не верить, не желать и не сомневаться, а спокойно, уверенно дать реальности команду и знать, что она подчинится. Это состояние «знания» и уверенности сложнее, чем кажется.

Я нахмурился:

– А как этого добиться?

– Практикой. Начни с мелочей, где неудача не критична. Подогреть чай, передвинуть перо. Когда почувствуешь уверенность с простым – переходи к сложному. Важно почувствовать: «оно работает».

Понял. Принял. Записал.

Становилось сложнее. Как же мне «знать», что получится то, чего я еще никогда не делал? Похоже, это была одна из тех вещей, которые пока не почувствуешь – не поймешь, а потому, как правильно подметил мой хвостатый товарищ, надо было просто пробовать, пока не получится. И оттуда уже черпать эту вот уверенность.

– Дальше – сложнее, – продолжал Баюн. – Многие начинающие не контролируют своих эмоций. Гнев, радость, сострадание, зависть, жадность, страх… Эмоцию можно вложить в магию, от этого заклинание может стать сильнее. Но голова должна оставаться холодной. Спокойствие, даже когда душу рвет – ключевая черта мага. Стать своим чувствам хозяином – один из основных его вызовов.

А вот это как раз было просто и понятно. Я и в жизни руководствовался таким принципом, разум превыше всего. Не давать эмоциям контролировать себя, но вместо этого самому контролировать свои эмоции. Сделать их топливом своего прогресса, а не ярмом на шее, направляющим меня.

Это можно, это сделаем.

– И четвертое – игнорируют теорию. Хотят сразу огненными шарами кидаться да свинец на золото перегонять, всякие там книжки читать им скучно. Потому и результаты соответствующие.

Тоже логично. Те же принципы, что в любой сложной дисциплине – основы, практика, постепенное усложнение. Нет, учиться на практике – тоже неплохо, знаю несколько нормальных кодеров, которые так свою карьеру и построили. Но мне системный подход был ближе, да и собирался я создавать новое, а не только пользоваться старым. Для такого без теории никуда.

Я отхлебнул чаю, и заметил, что он остыл. Летом оно было бы нормально, но вот зимой хотелось горяченького (не горячительного, как Волконскому). Но что делать? Не выливать же.

Хотя… Варианты-то были!

Я открыл книгу на разделе простых заклинаний.

«Малое тепло» – базовое заклинание для подогрева. В том числе жидкостей. Простая фраза, и жест простой – круговое движение ладонью над предметом.

Сосредоточился, произнес слова силы, сделал движение рукой. Чай остался холодным. Ощущения никакого.

– Слишком тужишься, – прокомментировал Баюн. – Магия не любит, когда ее заставляют. Направляй ее, а не пытайся гнать пинками.

Попробовал расслабиться, но не терять концентрацию. Тонкий баланс между сосредоточенностью и принуждением. Вторая попытка – и чай стал заметно теплее! Не кипяток, но уже можно пить.

И тут меня накрыло таким восторгом, какого словами не передать. В последний раз я такое чувствовал только в детстве. Я изменил физическую реальность одной своей волей! Сотворил настоящую, реальную магию!

Зажигание плиты, старт магического автомобиля – это все было не то. Этот маготех ощущался как обычная техника из моего мира с голосовым управлением, ничего нового, ничего интересного. Видеть, как колдуют другие, тоже было не так впечатляюще. То они, а то я. А тут – сам! Смог!

В груди разлилось ощущение невероятной возможности. Это ведь было только начало!

– Приемлемо, – одобрил Баюн. – А теперь попробуй что-нибудь еще.

А я как раз собирался еще по Интернету пошуршать, узнать насчет местных библиотек. Телефон лежал на краю стола, и тянуться к нему руками как какой-то там простой всякий человек я не собирался – я ж теперь маг!

Нашел заклинание притяжения. То же самое – простая фраза, простое движение руки, простое же намерение. Вознамерился, сказал, махнул…

Телефон завибрировал.

– Ну… Уже что-то! – с неуверенным оптимизмом сказал я.

– Дим, тебе просто сообщение пришло. Спам, я думаю. Больше б тебе никто писать не стал.

Видеть этого я не мог, но точно знал, что улыбка на моем лице стала напоминать мемного деда, скрывающего боль.

Следующие несколько попыток ничего не дали. Телефон даже не дрогнул. Начал раздражаться, но вспомнил слова Баюна. Холодная голова, уверенность, «знание». Попробовал другой подход – не пытался «заставить» телефон двигаться, но со спокойной уверенностью «скомандовал» реальности принести его мне в руку. Как если бы просил сотрудника отправить мне наработки по программе. Представил, как телефон скользит по столу.

И вот – получилось! Медленно, но телефон пополз в мою сторону.

В программировании тоже есть разные подходы. Можно заставлять систему работать через костыли и хаки, а можно найти элегантное решение. Магия, похоже, предпочитает элегантность.

Для третьего эксперимента выбрал управление светом. Магическая настольная лампа имела переключатель яркости и могла управляться командами, как и плита. Но я хотел не менять ее настройки, а просто усилить существующий свет. Сосредоточился, представил, как становится ярче…

Получилось почти сразу! Свет послушно тускнел и разгорался в соответствии с моим желанием. Простое, но завораживающее зрелище.

К трем часам дня я был переполнен эмоциями. Это кардинально отличалось от наблюдения за магией других людей. Когда творишь сам, чувствуешь прямую связь между волей и результатом. Будто дополнительная конечность выросла, новый орган чувств, и никакой радиации не надо.

Это вот чувство восторга смешивалось с аналитическим изучением собственных ощущений. Я запоминал, что работает, что нет, какие внутренние состояния дают лучший результат.

Размышления о природе магии выстраивались в стройную картину. Это не нарушение законов физики, а использование дополнительных. Воля и намерение – такие же инструменты, как руки или голос. И, как любой навык, магия требовала практики. Ну что же, надо так значит надо, так не хочется, ну прямо так не хочется, но придется…

А на самом деле хотелось больше всего на свете.

– Дружище Баюн, – радостно начал я. – Если б мне кто сказал, что буду всерьез колдовать, да еще и радоваться этому – я б рассмеялся. И это только начало!

– Невероятно, могущественнейший хозяин, – язвительно прокомментировал Баюн. – Целую чашку чая подогрел! Точно тебе говорю, бросай свое Министерство, скоро в архимаги пора будет…

– Смех – смехом, а кот кверху мехом, – отозвался я, не переставая улыбаться. – Это в бесконечность раз больше магии, чем было во всей моей прошлой жизни!

Кот признал справедливость:

– Ладно, для первого раза результат действительно неплохой. Но не увлекайся. Магия – серьезная вещь, можно и обжечься. И учись постепенно – сразу за сложное хвататься глупо.

Я согласился. Вспомнил, как учился кодить – тоже начинал с примитивных скриптов и радовался каждый раз, когда даже такая вот программа просто запускалась без ошибок.

К четырем часам сформировал план дальнейшего обучения. Выбрал несколько ключевых книг для чтения на работе. Составил график: каждый вечер час-два практики простых заклинаний плюс теория. Выходные – углубленное изучение. Постепенное усложнение задач.

Мечтал о применении алгоритмического подхода к более сложной магии, но понимал – до этого далеко. Сначала основы. Записал в блокнот план развития на ближайший месяц. Магия постепенно превращалась из загадки в изучаемую дисциплину.

К изучению этой самой дисциплины я и собирался вернуться, но мигание индикатора на телефоне почему-то не давало мне покоя. То самое сообщение, которое Баюн назвал спамом, так и мигало непрочитанным.

Ладно. Глянем, удалим, зарепортим. Открыв мессенджер, я аж хмыкнул от удивления. Отправитель был подписан: «Острожская Василиса Дмитриевна». Вот так странные дела, с чего это вдруг она решила написать Волконскому – то есть мне – да еще и в выходной?

Ставлю кружку чая на то, что по работе.

Василиса: «Пишу насчет работы. Есть проблема: для полноценных исследований нужно больше образцов забитой проводки»

Надо же, ставка сыграла. Выигрыш заберу позднее, на кухне. Сообщение короткое, сухое, строго по делу. Никаких приветствий или вежливых фраз. Иного от нее и не ожидал.

Ничего, мы так тоже умеем. Я быстро набрал ответ:

Я: «Сколько? Какого типа?»

По существу так по существу.

Василиса: «В идеале? Все. В реальности, чем больше – тем лучше. Разной степени загрязнения. Проблема в том, что проводку обычно не меняют, потому и образцов не найти»

Я задумался. Вот ведь действительно вопрос на засыпку: где взять отработанную проводку, которую никто особо не менял? Но решение было очевидным.

Я: «А что, если взять из зданий под снос? Есть пара таких объектов по городу, если не ошибаюсь»

Ответ пришел быстро.

Василиса: «Возможно. Но нужно официальное разрешение. Самовольный демонтаж – нарушение»

Я: «Василиса Дмитриевна, я ведь чиновник. Понял. Займусь»

Пауза. Потом:

Василиса: «Только без взяток, Дмитрий Сергеевич»

Я усмехнулся. Даже через мессенджер чувствовалось ее недоверие.

Я: «А взятки и не понадобятся»

Василиса: «Понятно»

Она явно не верила, но спорить не стала.

Я: «Можем встретиться в понедельник, обсудить детали. Какие именно типы проводников нужны, в каком состоянии»

Василиса: «Хорошо. После обеда, в лаборатории»

Я: «Договорились»

Короткая пауза. Потом написал еще сообщение. К чему ждать понедельника, раз уж можно спросить сейчас?

Я: «Василиса Дмитриевна, можно нескромный вопрос?»

Прочитано. Несколько минут не отвечено. Потом новое сообщение все-таки пришло.

Василиса: «?»

Я: «У вас есть более серьезная литература по теории магии? По самым основам создания заклинаний и магическому анализу?»

Долгая пауза. Я уже подумал, что она совсем не ответит.

Василиса: «Есть несколько книг. Но именно что серьезных. Не для развлекательного чтения»

Я: «Именно такие и нужны. Можно будет посмотреть?»

Василиса: «Для вас – только под расписку»

Я: «Согласен»

Василиса: «Принесу в понедельник»

Дмитрий: «Спасибо. Буду предельно аккуратен»

Прощаться она не стала. Да и ладно, по существу, главное, поговорили.

Я отложил телефон и обернулся к Баюну:

– Это был не спам, – укоризненно сказал я.

– Это мне и так уже очевидно, – кот зевнул. – Острожская писала?

– Да. По работе. И книжки интересные согласилась дать почитать.

– Прогресс, – признал Баюн то ли с сарказмом, то ли всерьез. – Хотя доверием там пока и не пахнет.

– А мне пока и не нужно ее доверие, – ответил я. – Пока достаточно, что она готова сотрудничать ради общего дела.

Я встал и прошелся по комнате. В понедельник предстояла важная встреча. Нужно было продумать, как получить официальные разрешения на демонтаж проводки, какие именно объекты подойдут, как организовать транспортировку.

В то же время, я невольно думал и о нашей складывающейся команде. Илья покрывал техническую сторону, железо – у него были золотые руки и инженерная интуиция. Василиса отвечала за теорию и эксперименты – блестящий ум и глубокие знания магии. А я…

А я, получается, был самым слабым звеном.

Конечно, я видел систему целиком, умел людей организовывать – это тоже было важно. Но хотелось бы и лично вложиться в общее дело. Не только говорить другим, что делать. Быть не просто управленцем проекта, а полноценным участником исследований.

Значит, нужно учиться быстрее. Василиса обещала принести серьезные книги – это даст возможность углубиться в теорию. Параллельно продолжать практику с простыми заклинаниями, набивать руку. И постепенно, шаг за шагом, двигаться к своей идее алгоритмической магии.

Пока что мои знания хромали, и я ощущал себя балластом в команде – ощущение непривычное и неприятное. Но унывать по этому поводу было бессмысленно. Как там Баюн говорил? Вложить эмоции? Вот я и вложу для дополнительной решимости.

Следующие несколько часов я провел за книжками, штудируя теорию и периодически пробуя простые заклинания для бытовых задач. После того – планировал понедельник. Нужно было найти информацию о зданиях под снос, выяснить, кто выдает разрешения на демонтаж коммуникаций, продумать логистику… Но это все было решаемо. Я уже примерно представлял, что делать.

И было у меня на душе такое чувство, за которое некоторые запаковали бы меня в дурдом – понедельника я не боялся, но ждал с нетерпением. Но сначала надо было подготовиться ко сну.

Перед тем я еще раз прошелся по квартире.

В гостиной теперь был настоящий порядок: чистые поверхности, расставленная по местам мебель, оборудованное рабочее место с аккуратными стопками книг и исписанными конспектами. На подоконнике – кот, довольно мурлыкающий под вечерним светом уличных фонарей, пробивавшимся через теперь уже идеально чистое оконное стекло.

Кухня сверкала чистотой. Холодильник был набит качественной едой вместо просроченных остатков. В морозилке – подготовленная еда на неделю, раскиданная по контейнерам. Доставай, разогревай и ешь. Вся посуда была вычищена, как новая.

Спальня тоже преобразилась. Постель заправлена свежим бельем, выстиранная, отглаженная одежда развешена в шкафу. В углу – импровизированный спортивный уголок для утренних упражнений. Простой, но функциональный.

– Не думал, что когда-нибудь эта нора станет выглядеть уютно, – прокомментировал Баюн, спрыгнув с подоконника. – В лучшем случае ожидал дорогой безвкусицы – типичной для дураков, дорвавшихся до денег.

– А теперь что думаешь? – спросил я.

Кот помолчал, разглядывая преображенное жилище.

– Думаю… Может, и смешно прозвучит, и слишком оптимистично для моих-то лет. Но тот, кто навел порядок в этом свинарнике, уже не удивит меня, если и в городе порядок наведет.

Я улыбнулся. Это была серьезная похвала от существа с таким жизненным опытом.

Но я ее считал заслуженной. За эту неделю удалось сделать невероятно много. На работе запустил свой первый проект и добился хоть каких-то успехов. Квартира преобразилась, я освоил основы магической теории, попробовал первые заклинания. Магию делал! Настоящую магию! Наладил рабочие контакты, опять же, обзавелся отличной командой.

Теперь надо было не почивать на лаврах, а развивать успех – тем более что успех был только первичный, не имеющий пока практического серьезного результата. Но то был вопрос времени. Сдаваться я не собирался.

Завтра будет новый день, новая работа и новые проблемы.

Жду с нетерпением.

Глава 12.0

Прошел почти месяц с того дня, как я очнулся в чужом, изрядно потрепанном теле. Месяц, пролетевший как один насыщенный миг, но вместивший в себя столько событий, сколько у иного человека не случается и за год.

Каждый день, глядя в зеркало, я вел безмолвный диалог с отражением. Незнакомец в нем менялся. Мешки под глазами, казавшиеся неизменным атрибутом этого лица, почти исчезли. Нездоровая одутловатость, следствие многолетнего алкогольного марафона, уступила место более четким очертаниям скул. Во взгляде, раньше тусклом и апатичном, теперь горела деловая, сосредоточенная искра – мое нормальное состояние из прошлой жизни.

Тело тоже менялось. Я чувствовал это не столько в зеркале, сколько в каждом движении. Утренняя легкость вместо привычной тяжести, возросшая выносливость, почти забытое ощущение мышечного тонуса. Это был уже не совсем Дмитрий Волконский, но еще и не до конца Дмитрий Волков. Переходная модель, существующая на стыке двух совершенно разных людей. И эта бета-версия начинала мне нравиться.

По работе дела тоже двигались уверенно. За этот месяц наш исследовательский проект по очистке магических проводников совершил гигантский скачок – от безумной идеи, высказанной пьяницей-чиновником, до первых вполне ощутимых результатов.

Добыть необходимые нам образцы старой, «забитой» проводки оказалось на удивление просто, и ключевую роль в этом сыграл князь Милорадович. Я, честно говоря, готовился бодаться с бюрократической системой, несколько дней угробить на это дело, но нет. Вместо этого князь, выслушав мою просьбу, просто снял трубку рабочего телефона и набрал номер. По памяти.

– Иван Захарович, доброго дня, – его голос был спокоен, но в нем звучали нотки металла. – Милорадович беспокоит. Мне нужны ваши специалисты для содействия в одном важном проекте. Да, для нужд Министерства. Нужно будет произвести демонтаж проводки в домах под снос на Промышленной. Обеспечьте моим людям полный доступ и содействие. Да, это распоряжение. Благодарю.

Вот так просто. Один звонок – и все препоны, которые могли бы тормозить нас неделями, исчезли. Когда он говорил со мной после, я услышал в его голосе нечто большее, чем просто одобрение работы подчиненного. В нем сквозило теплое, почти отцовское участие. Он словно радовался не столько за непутевого чиновника, который вдруг взялся за ум, сколько за сына своего погибшего друга, который наконец-то перестал позорить фамилию.

Первые образцы проводки были в лаборатории на следующий же день. И с тех пор их поступало больше.

Команда, сплотившаяся вокруг проекта, слаженно работала, и я с удивлением понимал, что впервые за долгое время получаю удовольствие не только от результата, но и от самого процесса.

Илья и Мария были его сердцем. Илья, казалось, был готов дневать и ночевать в лаборатории. Его руки, вечно в каких-то смазках и технических жидкостях, творили настоящие чудеса. Он мог из старого измерителя и пары кристаллов со списанного оборудования собрать прибор, который по точности не уступал дорогим столичным аналогам. Его техническая интуиция была поразительной, и он с мальчишеским восторгом впитывал мой системный подход, находя в моих сухих схемах настоящую поэзию.

– Так это же как… Как рецепт борща! – воскликнул он однажды, когда я набросал на доске блок-схему процесса калибровки. – Сначала свеклу варим, потом пассировку делаем… Только у нас вместо овощей – частота и модуляция! Гениально!

Илья был сыном этого умирающего города. Всю жизнь он работал на загибающихся предприятиях, латая старое и зная, что его талант пропадает понапрасну. И не жаловался. Такие никогда не жалуются. А сейчас у него впервые появился шанс не просто починить что-то, а создать технологию, которая могла спасти Каменоград. Эта надежда делала его энергию практически неиссякаемой.

Мария стала нашим ангелом-хранителем и, по совместительству, операционным директором. Она взяла на себя всю бумажную работу, с виртуозностью дирижера управляя потоками служебных записок, отчетов и заявок. Она была нашим щитом, отражавшим все попытки других отделов втянуть нас в бессмысленную бюрократическую переписку. И, конечно, она обеспечивала нас бесперебойными поставками горячего, крепкого кофе, который стал топливом для наших бесконечных мозговых штурмов. Кто бы ожидал такого от простой министерской секретарши? Честно скажу, не я.

Но я видел, как меняется и она. Из скромной, пусть и исполнительной секретарши она на глазах превращалась в уверенного администратора. Она уже не просто передавала бумаги, а начала предугадывать проблемы, находить нужных людей, мягко, но настойчиво «продавливать» наши запросы через другие отделы.

Мария расцветала, чувствуя свою незаменимость и значимость, и я был уверен, что преданность проекту коренится не только в личной симпатии, но и в гордости за то, что она стала частью чего-то по-настоящему важного.

Вот, что бывает, если людям дать стоящее усилий дело. Раскрываются таланты, о которых и они сами никогда не подозревали.

А Василиса… Василиса оставалась холодной, как вчерашний суп из холодильника, и серьезной, как кирзовый сапог. Ее отношение ко мне не потеплело ни на градус, но в работу она ушла с головой.

Она была мозгом проекта и его теоретическим ядром, который мог часами сидеть над древними фолиантами, а потом выдать формулу, которая переворачивала наши представления о природе магических отложений. Мой «айтишный» подход она по-прежнему считала ересью, но как рабочую гипотезу, пусть и со скрипом, приняла.

– Ваши «алгоритмы», Дмитрий Сергеевич, – говорила она, цедя слова, – это грубый, ремесленный подход. Магия – это искусство, а не набор инструкций. Но, должна признать, в решении утилитарных задач этот ваш «инженерный» метод показывает, скажем так, некоторую эффективность.

Наблюдая за ней, я все яснее видел корень нашего конфликта. Он лежал не в споре «интуиции» и «логики». Все было одновременно и проще, и сложнее. Она ненавидела Волконского. Не абстрактного чиновника, а конкретного живого человека, которого считала ленивым коррумпированным ничтожеством. Ее собственный подход к магии был строго научным, но в жестких рамках принятой доктрины.

И когда я, в теле этого презираемого ею существа, предлагал выйти за эти рамки, это било сразу по двум ее устоям: во-первых, это была ересь с точки зрения академической науки. Во-вторых, что еще хуже, эту ересь нес Волконский.

Признать мою правоту означало бы для нее немыслимое: что эта ленивая свинья не только оказалась способна на разумную догадку, но и в чем-то превзошла ее, магистра прикладной магии.

Однако работа постепенно шла дальше.

Путь к успеху был усеян ошибками и провалами. Мы перепробовали десятки вариантов рассеивающих чар. Одни были слишком слабыми – эффект от них был сравним с попыткой отмыть вековую грязь влажной салфеткой.

Другие, наоборот, были слишком агрессивными. Я до сих пор помню, как один из образцов проводки после нашей обработки не просто очистился, а начал медленно рассыпаться в пыль, испуская едкий фиолетовый дымок.

В другой раз обработанный кабель начал издавать тонкий высокий звон, от которого ломило зубы. Мы едва успели заглушить его специальными чарами, пока вся лаборатория не превратилась в пыточную камеру.

Но каждая неудача давала бесценные данные. Методично, шаг за шагом мы отсекали нерабочие гипотезы. Василиса строила теоретические модели, я переводил их в блок-схемы и алгоритмы, а Илья создавал оборудование для точной реализации наших идей.

Прорыв случился в одну из долгих промозглых сред, когда казалось, что бесконечные эксперименты окончательно завели нас в тупик.

Мы все были на пределе. Илья клевал носом над своими приборами, Василиса выглядела еще более бледной и строгой, чем обычно, а я уже в сотый раз перерисовывал на доске одну и ту же блок-схему, пытаясь найти в ней изъян. Именно в этот момент Василиса, оторвавшись от очередного манускрипта, произнесла:

– Частотный резонанс. Мы пытаемся развеять остаточную магию силой, а нужно войти с ней в резонанс и заставить распасться изнутри. Попробуй модулировать импульс по синусоиде с переменной амплитудой. Вот формула.

Я посмотрел на сложную вязь символов, которую она начертила. Понял, честно скажу, далеко не все, но на мой неопытный взгляд… Выглядело изящно. Элегантно, как хорошо написанный код. Я быстро перевел ее теорию в последовательность команд для нашего экспериментального стенда, уточняя по ходу дела непонятные мне детали, Илья внес коррективы в настройки аппаратуры, и мы начали.

В этот раз обошлось без спецэффектов. Ни искр, ни дыма. Просто ровное, едва заметное голубоватое свечение окутало образец проводника. Я следил за приборами, которые сконструировал Илья, и видел, как стрелка, показывающая проводимость, дрогнула и медленно поползла вверх. Семьдесят процентов… Восемьдесят… Девяносто пять… Сто! Проводимость образца полностью восстановилась.

– Получилось, – сдавленно выдохнул Илья, откидываясь на спинку стула так, будто с его плеч свалился весь мир. Он устало потер глаза, а потом вдруг широко, по-мальчишески улыбнулся. – Получилось, чтоб меня!

Василиса молча смотрела на приборы. Она подошла ближе, коснулась уже остывшего проводника, словно не веря своим глазам. И тогда я увидел это – на ее строгих, вечно сжатых губах появилась едва заметная, почти невольная тень улыбки.

Она тут же ее скрыла, снова вернувшись к своему безразличному виду, но я успел заметить. Это была победа. Наша общая победа. Маленькая, локальная, в стенах пыльной лаборатории, но она доказывала главное – наша, казалось бы, безумная идея работает.

В этот момент я почувствовал не просто удовлетворение. Это было острое, пьянящее чувство триумфа – доказательство того, что мой опыт из другого мира, мои знания могут работать и здесь. IT-подход и древняя магия не просто совместились – они породили нечто новое, эффективное, сильное.

– Это только первый успех, промежуточный, – сказал я, нарушая тишину. – Мы справились с одним типом отложений. Самым распространенным, но одним из десятков. Мы не можем для каждого случая вручную подбирать параметры. Это непрактично.

На лицах Ильи и Василисы читался ровно один вопрос: «Что дальше?»

– Здесь наступает моя зона ответственности, – продолжил я, подходя к доске и стирая старые формулы. – Мы должны автоматизировать процесс. Создать «умные чары», так сказать, которые будут им управлять.

Это должно быть комплексное, алгоритмическое заклинание. Оно будет само, без участия оператора, проводить диагностику: сканировать проводник, определять тип и структуру «засорения», а затем автоматически подбирать и применять нужный «протокол очистки» из нашей базы данных.

Я обернулся. Илья смотрел на меня с восхищением. Василиса – с задумчивым, анализирующим прищуром. Все еще прохладненько, но с плохо скрываемым интересом к моим предложениям. Наш маленький стартап только что завершил первый успешный спринт и был готов к следующему, куда более амбициозному этапу.

Этой задачей, в числе прочих, я и занимался весь месяц. Пока Василиса и Илья колдовали в лаборатории, совершенствуя «железо», я с головой ушел в «софт». Пытался создать нечто принципиально новое – магический алгоритм, а точнее саму систему алгоритмической магии, основу, на которой все последующие мои начинания в этой сфере будут строиться. В контексте нашего проекта, к примеру, таким должно было стать заклинание, которое само сможет проверить состояние проводника и применить нужный протокол. По сути, я пытался изобрести первую в этом мире условную конструкцию «ЕСЛИ… ТО…».

Книги, которые Василиса принесла мне под расписку, легли в основу моих изысканий. Начиная с «Фундаментальных основ плетения заклинаний», с помощью которых я из самых базовых, основных кусочков пытался собрать то самое «условное заклинание». Или хотя бы понять принцип, по которому такое можно сделать.

Второй книжкой, претендовавшей на мое предельное внимание, был толстенный учебник по Магическому Анализу. Или, как я его называл, МагАну – по аналогии с проклятым МатАном.

Маган меня интересовал в первую очередь из-за считывающих чар, в которых Баюн видел ключ к моей идее «алгоритмической магии». В отличие от большинства заклинаний, они не меняли реальность, а лишь возвращали информацию о ней в точности.

И это был не образ, не ощущение, а чистое знание. Температура, плотность, химический состав, энергетический фон – все это можно было «прочитать».

Настоящие же мастера могли узнать даже, к примеру, что такое-то время назад в такой-то носовой платок высморкался гражданин такой-то, и думал он в тот момент о розовых слонах. Увлекательнейшая сфера.

В один из вечеров я решил попробовать это на практике. Выбрал самое простое считывающее заклинание из учебника. Сосредоточился на шторке на окне с намерением узнать, из какого именно материала она состоит. Произнес формулу, взмахнул рукой, направил энергию.