Текст книги "Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ)"

Автор книги: Александр Вольт

Соавторы: Виктор Петровский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10.0

На следующее утро я проснулся сам, без будильника, ровно в восемь утра. Неделю назад мои глаза открылись от кошачьей пощечины, а теперь просто потому, что выспался. Я полежал несколько минут, наслаждаясь непривычным ощущением бодрости. Организм начинал привыкать к нормальному режиму – в прошлой жизни я всегда был жаворонком, но тело Волконского явно адаптировалось к другому ритму. Хотя, судя по всему, эту привычку меняло быстро.

Ни тебе бодунца, ни опухлости морды лица. Красота!

– Третий день подряд встаешь сам, – констатировал Баюн, уже сидевший на подоконнике и наблюдавший за чем-то во дворе. – Видно все-таки нового человека.

– Что, даже не подколешь? – рассмеялся я, поднимаясь с кровати.

– Да я бы рад, но ты же поводов не даешь, черт бы тебя побрал…

Баюн осекся. В воздухе запахло магией, но тяжелой, не такой, как в лаборатории. По моей спине пробежал холодок, я почувствовал, как волосы на теле встают дыбом.

– Отмена, отмена! – раздраженно бросил Баюн. – Не надо его побирать, кто меня кормить будет?

Странные ощущения прошли так же быстро, как появились.

– Ты меня, пожалуйста, больше так не пугай, дорогой друг, – на одном дыхании выпалил я. Какая ж у него была силища, если простая фигура речи вызывала такие эффекты? – Я ж непривычный к таким делам.

– Извиняюсь, – невозмутимо ответил кот. – Вырвалось.

Вот так. У нормальных котов вырывался комочек шерсти из горла, или там тапки мог «случайно» увлажнить. А у моего вырывались смертельные проклятья. Интересная была новая жизнь.

А может, и я так смогу? Но пока – к приземленным делам.

Решил начать день, уже традиционно, с упражнений. Размялся как следует, затем принял упор лежа, но дела пошли немногим лучше, чем в прочие дни. Руки затряслись уже на третьем отжимании. Пятое далось с таким трудом, что я едва не рухнул лицом в пол.

– Господи, – выдохнул я, откатываясь на спину. – Двадцать лет в спорте, бокс, борьба, а здесь после пяти отжиманий уже отказ. Помогите.

Приседания пошли чуть лучше – до двадцати дотянул, но бедра горели огнем, а дыхание сбилось, будто я марафон пробежал. Растяжка оказалась отдельным видом пытки – тело одеревенело, мышцы ощущались каменными (и не в плане массы и твердости, только эластичности, к сожалению) от лет бездействия. Каждое движение давалось с болью, суставы скрипели чуть ли не как ржавые петли.

Но это было поправимо. Не так уж стар был Волконский, чтобы поздно было приводить тушу в форму. Разве что программу в дальнейшем следовало смягчить, начать с совсем уж простых и щадящих упражнений.

Баюн наблюдал за моими потугами с некоторым весельем.

– Вот все еще поверить не могу, что ты за упражнения взялся. И не скис за неделю, – сказал он наконец. – Старый Дима за все годы нашего знакомства и пальцем не пошевелил без крайней нужды.

– Ну, а новый шевелит. Отец всегда говорил: в здоровом теле – здоровый дух, – ответил я.

– А он что, был магом? – заинтересовался Баюн. – Ты ж говорил, у вас магии нет…

– Правильно говорил. То есть, в инженерном деле он тот еще волшебник, но не в том смысле, как у вас тут. А что?

Кот помолчал, явно обдумывая мои слова.

– Да ничего особенного. Просто это один из принципов практической магии – связь между физическим и духовным состоянием. Чем лучше подготовлено тело, тем устойчивее канал для магической энергии. Поэтому многие серьезные маги поддерживают физическую форму.

Я остановился посреди упражнения.

– То есть качая тело – прокачаю и магию?

– Вроде того. У Волконского способности были слабые, но и тело, сам видишь, какое, и дисциплины разума он не имел, и тренироваться не думал, – Баюн зевнул. – Правда, не жди чудес. Физическое состояние не единственный и не главный компонент, иначе каждый завсегдатай спортзала мог бы стены прошибать усилием воли.

– Но попробовать стоит?

– Стоит. Хотя бы потому, что человек, независимо от магического навыка, в хорошей форме дольше живет. А если учесть, что отец твоего тела погиб при исполнении служебных обязанностей…

Намек был понятен. Моя новая работа может быть опасной, и физическая подготовка совсем не помешает.

– Понял, – сказал я, возвращаясь к упражнениям. – Значит, будем убивать двух зайцев одним выстрелом.

Баюн довольно мурлыкнул:

– Вот теперь дело говоришь. Твой отец из того мира был мудрым человеком. Плюс тело у тебя старое, но душа-то новая. Кто знает, что из этого может выйти?

Я улыбнулся, вытирая пот с лба полотенцем.

– Ладно, будем наращивать темп чуть по чуть. А пока давай квартиру генералить. Новая жизнь, новый порядок. И дом, и себя приведу в норму.

– А я думал, ты шутил насчет уборки, – Баюн с сомнением покачал головой. – Волконского удар бы хватил от одной такой мысли.

– А как иначе? Нельзя строить новую жизнь в декорациях старой. Среда влияет на мышление. В грязище и думается хуже. Вот увидишь – к вечеру здесь будет совсем другая атмосфера.

– И что потом? – Кот уселся и принялся умываться.

– Потом за продуктами пойду, потом за учебу сядем. К вечеру хочу понимать основы хотя бы на базовом уровне.

– Хороший план, хороший. А к завтрашнему вечеру так и вовсе можно работу бросать и идти в архимаги. А уж через недельку вообще весь мир склонится перед твоей мощью…

– Уже лучше, Баюн, – я усмехнулся. Кот потихоньку адаптировался к новому хозяину, искал новые пути его зацепить. – Но недооценивать меня тоже не надо.

– И в мыслях не было, в-скором-будущем-могущественнейший хозяин, – с притворной скромностью ответил он. – Главное – не перегори от таких темпов.

Завтрак решил приготовить по-человечески. Овсянка на воде – молока купить забыл. Мед, найденный в банке в шкафу, вместо сахара. Видимо, подарок, который старый Волконский не ел. Горсть орехов, купленных вчера по дороге домой, и чай без сахара. Пора приучать организм к нормальному вкусу. Два тоста с маслом для дополнительной энергии.

В прошлой жизни я нередко завтракал на бегу – кофе и бутерброд в машине по дороге в офис. Здесь было время делать все спокойно, обдуманно. И это, пожалуй, плюс.

– Ну… Такое себе, если честно, – прокомментировал Баюн, принюхиваясь к аромату овсянки. – Мясо-то где?

– На обед будет. Овсянка – тоже хорошо.

– И долго ты протянешь в таком режиме? Есть нормально, не пить, не курить. Прямо аскетизм, по меркам Волконского-то.

Я отхлебнул чай, подумал.

– Это не аскетизм, это здравый смысл.

– Не поспорю, – хмыкнул Баюн. – Ладно, посмотрим, что из твоей революции выйдет. А я пока посплю – сегодня суббота, между прочим.

– Спи, – кивнул я. – А я займусь превращением этого свинарника в человеческое жилье.

Доедая завтрак, я составлял план. Сначала разгрести мусор, выбросить все ненужное. Потом генеральная влажная уборка – полы, стены, окна. Затем расстановка мебели по-новому, создание рабочих зон. И только потом покупки и изучение магической теории.

Большой день предстоял. Но и новую жизнь я тоже планировал большую.

Я закатал рукава и взялся за гостиную – самое запущенное место в квартире. Старый Волконский явно считал уборку делом недостойным, и результат был соответствующий. Пока руки методично протирали пыль с полок, мозг продолжал переваривать рабочие моменты. Странно устроена человеческая голова – думаешь о том, надо ли мыть плинтуса, а в соседней извилине крутится вопрос, почему заявку на замену лампочки рассматривают два месяца.

Тело Волконского реагировало на непривычную нагрузку предсказуемо – через полчаса спина взмокла, руки устали, но было и удовлетворение от видимого результата. Каждый убранный угол становился свидетельством перемен.

А мысли о работе все продолжали свой ход, и, в конечном итоге, пришли к весьма практическому вопросу.

– Баюн, – обратился я к коту, который дремал на подоконнике, – а вот интересно… Эти кристаллы, которые меняют постоянно в наших домах – куда они потом деваются?

Баюн открыл один желтый глаз и возмутился:

– Будить спящего меня считается жестоким обращением с фамильяром, – укоризненным тоном проворчал он. – Грубейшее нарушение магической этики, между прочим. Тебе должно быть стыдно.

– Извиняюсь! – с притворным покаянием в голосе сказал я. – Но раз уж ты проснулся…

Кот вздохнул и ответил деловито:

– Ну как – куда? Утилизируют же. Есть специальная процедура – отработанные кристаллы свозят на склад, потом отправляют на переработку. Специальные печи, высокие температуры – кристалл разрушается, остаточная энергия рассеивается, – он потянулся. – Каждый замененный кристалл регистрируется в журнале, потом инспектор проверяет соответствие. Вроде как строго все – печати, подписи, отчеты.

– А как именно инспектор работает? Насколько строго контролируют процесс по факту, а не на бумаге?

Баюн задумался, во взгляде появился интерес.

– По идее, инспектор назначается из областного центра. Раз в квартал приезжает, проверяет документы… – он помолчал. – Но… А кто проверяет самого инспектора? Если он в доле с местными… – кот сел прямо, явно заинтересовавшись темой. – Знаешь, если подумать… Кристалл-то еще вполне рабочий может быть. Заменили его не потому, что истощился, а потому что проводка забилась. А кристалл функциональный. Неужели его жечь? Это ж деньги немалые…

Я мысленно прокрутил ситуацию. Кристалл заменили через месяц эксплуатации вместо положенных нескольких лет. Настоящая причина – плохая проводимость системы. Но сам кристалл при этом абсолютно исправен. А если кто-то тоже обращает внимание на то, что кристаллы в идеальном состоянии? Что, если идут они не в печь, а подпольно продаются? Процедура утилизации не имеет независимого контроля, инспектор может быть подкуплен. Если есть возможность получить выгоду – кто-то ее обязательно получит. И если этот кто-то имеет выгоду с постоянной «замены» работающих кристаллов… Такой человек все сделает, чтобы ситуация с проводниками не решилась.

– Интересные мысли получаются, Баюн. Но это пока только предположения, да?

– Дима, – кот посмотрел на меня серьезно, – ты же помнишь, что случилось с твоим… То есть с отцом Волконского? Он тоже начинал с «интересных мыслей» о том, куда исчезают ресурсы… Если хочешь поковыряться в этой теме – делай это очень, ОЧЕНЬ осторожно.

– Понятно. Пока просто присмотримся. На работе. Может, документики какие полистаю, статистику изучу. Но никаких активных действий. И никому ни слова.

Я вернулся к уборке, но мысли уже были заняты другим. В голове формировался план: на работе осторожно изучить документооборот по утилизации кристаллов. Посмотреть цифры, сопоставить факты.

За несколько часов квартира преобразилась. Три больших мешка мусора ждали выноса, пыль исчезла с поверхностей, окна пропускали больше света. Но главные открытия ждали меня в старом шкафу в гостиной, куда я добрался в последнюю очередь.

За стопкой пожелтевших газет обнаружился семейный фотоальбом в потрепанной кожаной обложке. Я осторожно открыл его хрупкие от времени страницы. Первые снимки показывали маленького Диму с родителями. Мать – стройная женщина с добрым лицом, умерла, когда Волконскому было семнадцать. А отец…

Сергей Григорьевич Волконский смотрел с фотографий умным твердым взглядом. Особенно впечатляло парадное фото – мужчина сорока пяти лет в форме Министерства при всех орденах. Лицо волевое, с правильными чертами, но без аристократической надменности. Лицо человека, который знает свое дело и не боится ответственности.

Рядом с альбомом лежали сами награды в бархатном футляре – но зацепили меня не они, а благодарность от жителей Каменограда: «За честное и самоотверженное исполнение служебных обязанностей».

Изучая лицо человека, чьим сыном теперь считался, я чувствовал странную ответственность. Он был честным служакой, а его сын позорил фамилию. Как же он разочаровался бы в своем наследнике…

– Баюн, – обратился я к коту, который дремал в кресле. – А расскажи мне об отце подробнее. Каким он был человеком?

Кот поднял голову, увидел фото в моих руках. Его обычная ироничность мгновенно исчезла, он сел прямо, серьезно.

– Сергей Григорьевич был из тех людей, которых сейчас почти не осталось, – сказал он тихо. Я в первый раз видел, чтобы он настолько уважительно о ком-то отзывался. – Честный до мозга костей. Работал не ради карьеры или денег – ради людей. Действительно заботился о жителях, о городе. Каждую заявку изучал лично, каждую проблему пытался решить по справедливости.

– А что случилось в конце? Как он погиб?

Баюн помолчал, собираясь с мыслями.

– Последние пять лет своей жизни он активно боролся с коррупционными схемами, – начал кот. – Замечал странности в отчетах, несоответствия в расходе ресурсов. Когда ему говорили: «Так принято», он спрашивал: «Почему принято?» Начал вести собственные записи, сопоставлять данные.

Я отложил фото, внимательно слушая кота.

– Вот одной из таких схем и занимался в свои последние полгода. Подделывались документы, отчеты не бились с реальностью. Дмитрий Григорьевич месяцами собирал доказательства, фотографировал документы втайне, выяснял связи между участниками схемы.

– То есть, у него были доказательства?

– Целая папка компромата, – кивнул Баюн. – Имена, суммы, схемы. Он готовился подать рапорт напрямую в столицу, минуя местное руководство. Знал, что среди местных чиновников есть те, кто в доле.

У меня пересохло во рту.

– И что случилось потом?

Баюн помрачнел.

– А потом его убили.

Слова повисли в воздухе. Я ждал продолжения, не решаясь переспросить.

– Официально – несчастный случай при плановой инспекции на производстве, – продолжил кот. – Взрыв магического котла, отказ защитных систем. Сергей Григорьевич… Мог спастись сам. Прикрыться щитом и уйти. Вместо этого стазисным заклинанием сдерживал взрыв, пока работники эвакуировались. Посмертно наградили орденом.

– А неофициально?

– Его устранили, когда поняли, что он подобрался слишком близко к истине, – Баюн встал, подошел к окну. – Предупреждений было много: анонимные записки в почтовом ящике, «случайные» неисправности в его служебной машине, попытка ограбления у дома. Но он не отступил. Сказал мне тогда: «Я промолчу. Все промолчат. Кто тогда за людей постоит?»

Кот повернулся ко мне.

– Помешал «уважаемым людям» делать деньги на народной нужде. Вот и поплатился.

Я медленно закрыл альбом, положил награды отца обратно в футляр. Мои подозрения потихоньку подтверждались. Честный чиновник обнаружил коррупционную схему. Начал собирать доказательства. Получал угрозы, но не отступил. И был убит.

Почему-то в голове возник диссонанс от этой фразы: честный чиновник. Но ведь был же такой. Был на этой планете. И погиб за свою упертость и принципиальность.

Ровно то же самое, что подозревал я.

– Баюн, – сказал я осторожно. – А если кто-то захочет продолжить дело отца?

Кот посмотрел мне прямо в глаза.

– Если начнешь копать в том же направлении – подумай дважды. У тебя нет его опыта, его связей в столице, его безупречной репутации. Ты для них – никто. Бездарь и коррупционер, серейшая мышь. Убрать тебя будет еще проще, чем его.

Предупреждение было ясным, но я должен был знать все.

– Что конкретно может случиться?

– Эти люди не останавливаются ни перед чем, – Баюн говорил серьезно, без обычной иронии. – У них деньги, связи, власть. Могут подкинуть наркотики, обвинить в крупной растрате, просто сделать так, что ты «сопьешься» окончательно. Или случится несчастный случай, как с отцом.

Кот подошел ко мне вплотную.

– Дима, я не хочу хоронить еще одного хозяина. Особенно такого, как ты.

Я взял альбом в руки, еще раз посмотрел на фото отца. Честное, открытое лицо. Человек, который не мог жить во лжи. И поплатился за это.

Но мог ли я поступить иначе? Сфера незнакомая, опасная. Но и просто так оставлять подобное нельзя. Все мои попытки что-то улучшить будут иметь мизерный прогресс, а то и вовсе никакого, пока на плохом положении дел кто-то наживается. Как проводники надо очищать от магических отложений, так и путь для перемен нужно очищать от коррупционной гнили.

Отец Волконского действовал прямолинейно, собрал доказательства и пошел в лобовую. Но это не мой стиль. Я бизнесмен. Знаю, как работать с системами, как находить слабые места, как привлекать союзников.

– Буду осторожнее отца, – сказал я наконец. – И умнее. Но отступать не собираюсь.

Баюн долго смотрел на меня.

– Тогда будь не просто осторожнее – будь неуязвим. Учись на его ошибках. Он доверял системе, а система его предала. Он играл по правилам, а они играли без правил.

Я кивнул. Получил не только предупреждение, но и наследство. Незаконченное дело отца, которое теперь должен завершить я. Но своими методами – умно, системно, с пониманием того, с кем имею дело.

– Спасибо, Баюн, – сказал я. – За откровенность. И за предупреждение.

– Не благодари, – хмыкнул кот. – Просто не заставляй меня искать нового хозяина. В моем возрасте это крайне утомительно.

Глава 11.0

К восьми вечера я закончил уборку и с удовлетворением осмотрел результат. Вот теперь в этой барсучьей норе можно было жить. А главное, в гостиной у окна я себе сообразил полноценное рабочее место – широкий стол, который я оттащил из спальни, удобный стул, настольная лампа с ярким светом. Стопка учебников по магии, которые, похоже, лет пять не открывали, рядом – блокнот для записей и несколько ручек.

Баюн сидел на подоконнике и с одобрением разглядывал новое устройство квартиры.

– Неплохо, – констатировал он. – Теперь тут даже дышится как-то легче. И думается, пожалуй.

– Ну так а я о чем. Говорил же, внешний порядок помогает поддерживать порядок внутренний, – сказал я, садясь за стол. – А мне он сегодня еще пригодится. Вечер-то еще молод, успеем немного поработать. Поучиться, точнее.

Я положил перед собой «Основы теоретической магии» – самый толстый том из всей коллекции Волконского. Четыреста страниц убористого текста со схемами и диаграммами. В прошлой жизни такие талмуды я изучал перед важными проектами – погружался в технологию, пока не понимал ее досконально.

Открыв книгу, я на секунду замер. В памяти всплыли не мои воспоминания – Сергей Григорьевич Волконский, отец хозяина этого тела, сидит за похожим столом. Тоже изучает документы, что-то записывает, что-то, похоже, планирует. Честный чиновник, который не прогибался под систему и погиб за свои принципы.

Только бы мне не повторить его ошибок… Но и не предать идеалов. Странное ощущение – вроде ведь не мой отец, но ответственность все равно чувствовалась.

Эти чужие воспоминания дали дополнительную мотивацию. Магия мне была нужна не просто для собственного развития. Я в ней видел инструмент, которым собирался менять мир.

– Что, серьезно настроен? – спросил Баюн.

– Серьезнее некуда. До понедельника хочу понять фундаментальные принципы.

Кот устроился поудобнее.

– Тогда вперед. Но предупреждаю – у человека попроще от магической теории может и… Как вы там говорите… Фляга свистнуть.

– Эх, дружище Баюн, меня еще со времен универа талмудами с теорией не напугать.

Я открыл книгу.

Учебник, судя по введению, делил всю магическую науку на два фундаментальных направления.

Первое – теургия, она же искусство призыва. Суть сводилась к контакту с внешними сущностями – духами, элементалями и прочими обитателями тонких планов. Ты зовешь, они приходят и делают работу за тебя, либо наделяют определенной силой. Взамен требуют самое разное. Встречную услугу, плату, а некоторые и вовсе могли помочь просто потому, что ты им нравишься. Чем сильнее маг – тем более серьезных потусторонних товарищей он мог призывать.

Интересно, но не мое. Полагаться на посторонних, особенно таких, которых я пока что не понимал, мне не улыбалось. Тем более что, если судить по оглавлению, в учебнике это направление и не рассматривалось, и автор не советовал его начинающим.

Второе направление называлось тауматургией, а по-простому – «чудотворством». Магия, творимая лично. Вот это уже наш профиль.

Я продолжил чтение.

«Сила мага, независимо от его методов, определяется объемом резерва магической энергии и способностью энергию проводить».

Понял, принял. Из дальнейших пояснений стало ясно, что маг с большим резервом, но малой, как бы ее назвать, «проводимостью», колдовать мог долго, но не очень сильно, и резерв восстанавливал тоже долго. А тот, что резерв имел поменьше, но энергии проводил много, мог в единственное заклинание вложить куда больше силы, но при этом и «высыхал» моментально. Восстанавливался, впрочем, тоже быстрее.

Самое главное – и то, и другое можно было тренировать. Использованием магии как таковой и специальными упражнениями, направленными на прогон энергии через мага. Таким упражнениям автор обещал научить в одной из следующих глав. Хорошо.

Я продолжал читать:

«Умение мага определяется дисциплиной ума, способностью к концентрации, визуализации результата, точным исполнением жестов и произношением формулы».

Вот тут уже сложнее, но суть я, вроде как, уловил. И тренировки тут тоже имели место: снова-таки практика магии и разнообразные медитации. А подробнее автор обещал рассказать в следующей же главе.

К ней я и перешел. Называлась глава «Ментальная дисциплина как основа магического искусства».

«Любое заклинание начинается в сознании мага. Концентрация внимания, полное сосредоточение на цели, отсутствие посторонних мыслей – без этого невозможно направить магическую энергию в нужное русло. Рассеянное сознание порождает рассеянную магию, слабые результаты и опасные побочные эффекты».

Я записал в блокнот: «Концентрация равно ключ к точной магии».

Следующий раздел – «Намерение и формулировка цели».

«Маг должен точно знать, чего хочет добиться. Размытые желания дают размытые результаты. Результат следует представлять подробно, до такой степени, чтобы почти физически его почувствовать. В продвинутых заклинаниях для конкретных целей допустимо использовать предельно конкретные образы: не „сделать теплее“, а „повысить температуру воздуха в радиусе трех метров на пятнадцать градусов“. Не „осветить помещение“, а „создать источник света мощностью двести люмен в точке над центром стола“».

Новая запись:

«Техническое задание в разработке. Чем четче представление тем точнее результат».

Дальше шла глава о компонентах заклинаний. Вербальные, они же словесные – слова силы, особые интонации, ритм произношения. Интересно, что упоминалось невербальное колдовство – мысленное «произношение» слов настолько детально, чтобы физически ощущать их в горле, даже не двигая языком.

Телесные компоненты – жесты рук, позы тела, движения. Прямо как интерфейс управления и устройства ввода на компьютере. Только вместо клавиатуры и мыши – собственные телодвижения.

Материальные компоненты – кристаллы, символы, ритуальные предметы. Здесь была интересная деталь: магические символы не имели простых декораций. Каждая линия, каждая маленькая закорючечка – функциональны. Каждый знак имел четкое значение, влиял на результат заклинания.

Я читал, делал записи, рисовал схемы. Время летело незаметно, как всегда бывало с увлекательными проектами.

К десяти вечера дошел до главы «Классификация заклинаний по сложности». И тут началось самое интересное.

Простые заклинания требовали одного-трех компонентов и выполнялись быстро. Зажечь огонь, переместить предмет, создать иллюзию звука. Сложные ритуалы включали десятки этапов, строгую последовательность действий, множество материальных компонентов.

«Простые команды против сложных алгоритмов», – записал я.

Но главная проблема учебников становилась все очевиднее. Много правил – «делай так», мало объяснений – «почему именно так». Как инструкция по эксплуатации без понимания принципов работы.

– Баюн, – позвал я кота. – А подскажи, пожалуйста, где бы мне найти более, так сказать, фундаментальную литературу? Чтобы вот прямо основы основ изучить?

– В библиотеках, – ответил он. – Или покупать. Хотя серьезные книги по теории стоят недешево, и найти их нелегко.

Я взял телефон, практически такой же, как в моем мире, и полез в Интернет. Интерфейс был знакомым – поисковики, сайты, форумы. Нашел каталог академической литературы.

«Фундаментальные принципы магических полей», «Теория резонансных заклинаний», «Математические основы ритуальной магии» и многие другие.

И правда, не самая дешевая литература, и доставка долгая. Цифровых версий у многих и вовсе нет. При зарплате Волконского расходы получались ощутимые. А брать взяток и пилить казенные деньги я больше не намерен.

– Дороговато, – я вздохнул.

Кот фыркнул.

– Только не вздумай искать пиратку. На такие книги часто ставят защитные проклятья. Скачаешь что-то бесплатно – потеряешь в десять раз больше стоимости, и хорошо, если в деньгах.

– Да я и не думал, – честно сказал я. – Но ради интереса. Если все так плохо, то почему у вас пиратство вообще существует?

– Так ведь есть умельцы, которые эти проклятья снимают. Проще продукт – жиже защита. Но вместо них могут и своего «добра» подкинуть перед выкладкой. Отслеживающие, контролирующие, а то и паразитические.

Я усмехнулся. Мир другой, а пираты – ровно те же самые. Но осуждать не берусь, в жизни разные ситуации бывают.

Так или иначе, я записал названия книг. Попробую в библиотеках поискать, может, даже закрытые какие-то были, для министерских. Ну и на работе поспрашиваю – вдруг у Василисы такое найдется, или даже у Милорадовича. В конце концов, Василиса ведь уже делилась со мной литературой по маготеху, так может и по чарам у нее что-то найдется.

– К слову, если тебе так уж интересно, мог бы и у меня спросить, – добавил Баюн. – Я ведь и сам с усами, которыми весьма горжусь, между прочим. Всякое видел, кое-что рассказать могу.

– Правда? А какой у тебя уровень теоретической подготовки?

– Если говорить скромно – неплохой. Если как есть… Я забыл о магии больше, чем большинство людей когда-либо знали, и до сих пор знаю немало. Но есть нюанс: подход у меня свой, и для людей не всегда применимый. Ваших ученых заменить не смогу.

Вот это невероятно. Я все еще не привык к тому, что мой кот – существо с таким опытом.

Но пока я продолжил читать свою книжку. Магические заклинания строились по определенным схемам. Подготовка – выполнение – завершение. Условия – действие – результат. Вход – обработка – выход.

Меня осенило. Это же как программные алгоритмы!

Я начал лихорадочно записывать мысли:

'Заклинание – функция в программировании

Материальные компоненты – входные параметры

Магическая энергия – как вычислительные ресурсы

Результат – возвращаемое значение

Ошибки произношения – синтаксические ошибки

Неправильные жесты – логические ошибки'

При этом я заметил, так сказать, тенденцию: в заклинаниях были общие с программами принципы, но если говорить грубо, то «программы» эти были типа «нажал на кнопку – получил конкретный результат». А что, если создать заклинание, которое будет считывать условия и подстраиваться под них?

Вот тут я и решил обратиться к Баюну за его бесценным опытом.

– Можешь объяснить, что меня больше всего интересует, – я отложил книгу. – Существует ли условная магия?

– Формулировка у тебя странная. Поясни.

– Заклинания, которые сами анализируют ситуацию и действуют соответственно. Магический аналог программного «если-то». Например, заклинание исцеления, которое само определяет тип травмы и применяет подходящее лечение. Или защитный барьер, который усиливается при сильной атаке и ослабевает при слабой, экономя энергию.

Баюн задумался, прищурив желтые глаза.

– Понял, к чему ты ведешь, – сказал он наконец. – Пока что такого еще не делали – не на таком уровне, по крайней мере. Обычно маг сам смотрит на ситуацию и подбирает заклинание. Но если хочешь попробовать такой подход – начать советую с магического анализа, то есть со считывающих чар.

– Для проверки условий?

– Именно, мудрейший хозяин, – не так уж и язвительно подтвердил Баюн. – Но в нынешнем виде такие чары только получают информацию…

– … но мы сможем попытаться подвязать эти чары к другим. Тем, что на информацию реагируют, – продолжил я его мысль.

– Да. Так вижу. Но это будет сложное плетение, осилишь ли?

– Баюн, я в студенческие годы разбирал чужой индусский код. Вот там такое «сложное плетение», что у ваших лучших магов ум за разум бы зашел. Выучу и осилю, что делать-то?

Я записал в блокнот: «Магический анализ. Считывающие чары плюс другие заклинания равно алгоритмическая магия».

Но таких книг под рукой пока не было, да и распылять внимание на все сразу всегда было плохой идеей. Так что продолжал читать, что есть. Вскоре моя голова чуть ли не гудела от информации, но остановиться было почти невозможно. Эта новая сфера захватила меня с головой, и что самое главное – я понимал, о чем читаю. Оно все просто… Имело смысл.

Я посмотрел на часы – половина двенадцатого. Времени я даже и не заметил. Меня одолело то самое состояние, когда работа перестает быть работой и становится увлечением.

На столе лежали исписанные страницы блокнота, открытые учебники, схемы и диаграммы. Впервые за много лет в этой квартире кто-то занимался настоящим интеллектуальным трудом.

– Пора спать, – сказал я, откладывая книги. – Но завтра продолжу.

– А в понедельник? – спросил Баюн.

– И в понедельник. И во вторник. И каждый день, пока не пойму все досконально.

Я встал из-за стола, потянулся. Спина затекла от долгого сидения, но голова работала четко. Мысли продолжали крутиться, выстраивать связи, генерировать идеи.

Убрав учебники в аккуратные стопки, я огляделся по квартире. Преображенное жилище, чистота, порядок, функциональность. На столе – планы и расчеты. На подоконнике – кот, который одобрительно мурлычет.

– Знаешь, Баюн, – сказал я. – Это только начало.

– Что именно?

– Новая жизнь. Новые возможности. Новые цели. Сегодня я изучал теорию, завтра попробую еще и практику.

Кот зевнул.

– Увидим. Но пока мне нравится направление.

Я выключил настольную лампу, но мысли продолжали работать. Понедельник начнется не просто с работы, а с поиска ответов на возникшие вопросы. Нужно будет поговорить с Василисой и Милорадовичем, спросить о книгах, и над проводниками продолжать работать…

Ложась в кровать, я составлял план исследований. Алгоритмическая магия – это могло стать прорывом не только для меня, но и для всей системы. Автоматизация процессов, оптимизация ресурсов, новые подходы к старым проблемам. Даже несмотря на усталость, сон не шел – хотелось встать, открыть книгу и читать дальше. Но я знал, что переварить информацию уже не смогу, и усилием воли оставался в кровати, стараясь расслабиться и уснуть.

За окном спал заснеженный Каменоград. Но в одной из его квартир рождались идеи, которые могли изменить будущее города, а может, и всей империи.

В воскресенье я проснулся рано, уже по традиции. Завтрак проглотил, почти не жуя, даже вкуса толком не чувствовал – мысли были заняты продолжением вчерашних изысканий. Но все же про здоровое тело со здоровым духом забывать не следовало, а потому сначала тренировка. Мягкая, под стать пузу Волконского. Отжимания с упором на колени, но зато форма правильная и больше подходов. Полуприседы, растяжка. Туша Волконского неохотно покорялась. Затем смотался в душ и наконец-то уселся за стол.