Текст книги "Возвращение повелителя. Книга II (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

И что? Мне теперь моей бывшей пленнице жениха искать? Это она меня сейчас по извечной женской привычке пытается сделать ответственным за собственные проблемы?

– Знаешь ли, Сигра… – начал я, решив выставить наглую кошатину за дверь. Ну, или за окно, если ей так удобнее.

– Тише! – неожиданно девушка прижала палец к моим губам – одна из вольностей, которую я особенно не терплю. – Сюда кто-то крадется!

А и верно. Я услышал, как кто-то пытается, судя по всему, кинжалом отодвинуть задвижку на входной двери. Надоело! Я шагнул в сумрак.

Дверь я распахнул одним сильным ударом ноги и сбил с ног… Зирда. Конечно, это тот самый сынок убитого мною брата Ригнара, который требовал применить ко мне кровную месть. Кстати, я узнал, как так получилось, что в племени уже все знали о попытке дяди Сигры напасть на Дормайю и о постигшем его разгроме. Зирд, которого отец не взял с собой, тайком последовал за ним и через прозрачное сопряжение (со стороны Мезинары видно, что происходит по ту сторону) все увидел и, разумеется, потом рассказал.

И зачем он пришел ко мне ночью с кинжалом? Тут двух вариантов ответа не просматривается. Хотел убить. Как же хочется этому недоноску шею свернуть! Ночью, к гостю, с кинжалом, как какой-нибудь подлый убийца! Но нельзя. Непосредственного нападения не было, одной Сигры в качестве свидетельницы маловато, да и сказать она сможет только то, что Зирд пытался проникнуть ко мне в дом, так что, если я исполню свое желание, то уже сам буду считаться убийцей.

Пока я взвешивал все это, уже выйдя из сумрака, парень перекинулся в волка и бросился наутек. Ну и пусть живет. Пока. Ан нет. Мимо меня сначала молнией промелькнула тень, потом с улицы донеслось рычание, а сразу вслед за ним жалобный скулеж.

Когда я подошел, то что-либо делать было поздно. Пантера своими острыми клыками уже разорвала волку горло и теперь лапами и языком вытирала от крови свою морду.

– Быстро в дом! – приказал я, хватая животину за шкирку и волоча за собой к двери.

Может быть, никто не видел, что произошло. Сигра только что совершила убийство соплеменника. Наказание за это в племенах оборотней одно – кровь за кровь. Поэтому и живут между собой в целом мирно, несмотря на врожденную ярость.

– Не поможет, – обреченно сказала девушка, поняв, зачем я затащил ее обратно в дом. – Там мои следы, да и по ране сразу все поймут, кто это сделал.

Да, мои надежды, что никто ни о чем не догадается, в данном случае беспочвенны. Уж укус пантеры от любого другого кто-кто, а оборотни отличат легко. Хорошо, что я еще днем при всех отпустил Сигру на свободу, а то пришлось бы за совершенное ею отвечать мне. За все поступки невольницы, как известно, ответственность несет ее хозяин.

– Я бы, несмотря ни на что, опять бы его убила, – вдруг произнесла девушка, которая стояла передо мной уже в человеческом обличье и, соответственно, опять обнаженной. – Он хотел зарезать тебя… Хозяин…

Глава 16
«Ширга»

Да уж… Вот я и опять ее «хозяин», хотя по законам Мезинары больше им не являюсь. Но придется им снова для Сигры стать. А куда деваться? Казнят ее в противном случае завтра. И ее отец, как бы он ее ни любил, этот приговор схода утвердит, и присутствовать при казни будет в качестве вождя.

Жалко ли мне глупую и несдержанную девушку? И это тоже, хотя и далеко не главное. Если разобраться, то каким бы несвоевременным и неприятным по последствиям не был ее поступок, но совершила она его в какой-то степени из-за меня. Хотя и то, что просто всегда недолюбливала своего двоюродного брата со счетов сбрасывать нельзя.

Однако, это все ерунда. Ну, погибнет она из-за меня? И что? Из-за меня и за меня столько моих ближайших соратников в моей прежней жизни головы сложили, пока я к титулу императора шел, что давно уже к этому привык. Тут другое. Она умрет позорно. Камнями ее забьют, или привяжут к дереву и оставят в лесу, где ее быстренько настоящие волки найдут, или еще что-то измыслят, в любом случае это не будет почетная смерть в бою. А это неприемлемо для меня. С юности.

– Ли, мы обязаны спасти! Пусть даже все при этом погибнем! – объявил нам (я тогда еще был совсем юным разбойником) наш атаман. – Он прикрыл меня в схватке, а потом задержался, чтобы дать нам скрыться в лесу. Из-за этого и попал в руки к страже. Через декаду его казнят на площади этого жалкого городка, – атаман махнул в сторону видневшихся через просветы в деревьях стен. – Допустить этого мы не можем!

Да, тогда мы напали на караван, но не заметили, что за ним следует отряд конной стражи. И еле ноги унесли. А вот Ли попался. Нет, если бы он был убит в схватке, то ни о какой мести городу и речи не шло бы. Дело житейское. Но вот казнь… Опять же если бы он на нее напросился сам, устроив, например, драку с убийством в кабаке… Такое бывало, когда мы навещали города, чтобы оттянуться, посорить деньгами и, вообще, расслабиться. Но в данном случае, он пострадает за атамана и всех нас.

Резню мы тогда на площади у ратуши учинили знатную. Потеряли половину шайки, но Ли от казни спасли. Правда, только от казни, а не от смерти. Он погиб в общей заварушке. Это я, подобравшись к эшафоту, сначала метнул кинжал в палача, а потом освободил Ли, который, естественно, тут же принял участие в сражении. И погиб. Но мы, вернувшись на свою лесную базу, чувствовали себя победителями. Мы выполнили наш товарищеский долг по отношению к Ли и ничего его отлетевшей в мир иной душе должны не были.

Тот урок и то чувство удовлетворения от правильного поступка, которое тогда испытал, засыпая возле костра, я запомнил на всю жизнь. Никогда и никого из моих ближайших соратников или слуг (а Сигра в какой-то мере в данный момент к этому пока еще очень небольшому списку, пусть и условно, но принадлежит, так как провела меня к моему бывшему замку, да и постель со мной делила) не казнили, если я был в силах этому помешать. Исключением стала только «бешенная графиня», но она как раз сама, напав на темных эльфов без моего приказа или одобрения, на нее нарвалась. Спасти я ее тогда не смог, так как узнал о случившемся уже после того, как все произошло, зато отомстил я за нее страшно. Как и предкам Вениры, кстати. Не даром она до сих пор на меня смотрит с некоторым испугом. То, как ее род расплатился за свои преступления, осталось в их семейных преданиях.

В общем, выбора у меня нет – сейчас я тут, Сигра – принадлежит отныне мне, так что придется вмешаться. Завтра, если оборотни не согласятся с моей версией произошедших событий, это поселение перестанет существовать. А пока – спать! Постель в этом замечательном «доме для почетных гостей» одна, на Сигре ни единой тряпочки, так что займемся приятным делом.

* * *

Дверь в дом с треском вылетела внутрь, хотя, я это прекрасно помнил, открывалась наружу. Это уже по мою душу пришли разъяренные оборотни? Или чтобы Сигру из моей постели вытащить? Так это вряд ли. Сначала я оденусь, умоюсь, позавтракаю, и только потом буду готов подискутировать на разные важные темы с «местной общественностью».

– Сигра!!! – в мою комнату, на этот раз не срывая дверь с петель, а только с грохотом распахнув ее, ворвался вождь Ригнар. Он же отец Сигры. – Ты в его постели⁉ Ты убила ночью Зирда⁈

Интересная у него последовательность того, что его беспокоит, получилась, отметил я. Впрочем, отец. Понять можно. Однако мне такое утреннее пробуждение совсем не нравится. Ага. А вот и достойная супруга вождя. В прихожей за дверным проемом появилась.

– Уважаемая Милдра, – обратился к ней я, накрывая одеялом обнаженную по самое не могу ногу Сигры. – Не могли бы вы приказать доставить из вашего дома какую-нибудь одежду для Сигры. И о завтраке позаботиться было бы неплохо. А ты, вождь Ригнар, потрудись выйти из комнаты и закрыть за собой дверь! – сменил я вежливый тон на почти рык. – В твоем поселении вчера на меня, гостя, было совершено покушение! И я это не оставлю безнаказанным! Выйди, мне нужно одеться, – опять спокойно завершил я.

Надо иногда ошарашить такого вот излишне возбужденного визитера. Хороший прием. И раньше чаще всего срабатывал, и сейчас не подвел. Мать Сигры поспешила к выходу из дома, а Ригнар, постояв на месте пару секунд, скрылся за дверью, прикрыв ее за собой.

– Жду вас обоих в соседней комнате, – буркнул он напоследок.

Минут через двадцать мы уже все вчетвером сидели за столом, где я под нетерпеливыми взглядами вождя и его жены сначала съел пару кусков очень недурственной ветчины, запив ее взваром из каких-то лесных трав и ягод, а потом в нескольких словах рассказал о том, что произошло. Опустил только тот факт, что Сигра сначала ко мне пришла в обличье пантеры, и только после нее явился Зирд с кинжалом. По моей версии, первым моим «гостем» был Зирд, а когда он убежал, его на улице перехватила Сигра, которую я потом и спрятал у себя в доме. Нюанс, что утром мы были в одной постели, я совсем не затронул. Итак, и Ригнар, и Милдра это видели.

– Как ты оказалась на улице. И почему перекинувшись? – повернулся, выслушав меня, к своей дочери вождь.

К счастью, Сигра оказалась достаточно сообразительной и не обремененной излишней честностью.

– Из-за ошейника, который несколько дней был на мне, я не могла стать пантерой, отец, – ответила она. – Соскучилась, вот и решила прогуляться ночью. И тут увидела, несущегося от дома герцога волка. Хотела его остановить, но он набросился на меня, и я была вынуждена его загрызть.

«Вынужденная самооборона», так на Земле говорил бы в суде ее адвокат. И присяжные, может быть, и скостили бы срок. Но только оправдательного приговора все равно не было бы. Очевидное «превышение меры самообороны». Глупость дикая это «превышение», но в Мезинаре законы еще жестче. Да и следствие оборотни ведут куда эффективнее, как выяснилось.

– Не лги! – устало произнес Ригнар. – Да, Зирд, вполне вероятно, хотел убить герцога. Я нашел его кинжал возле двери в дом. Зачем бы он еще сюда с ним ночью явился? К сожалению, оброненный кинжал не является достаточным доказательством намерений. Теперь ты! – он ткнул пальцем в Сигру. – Ты, это видно по твоим следам, не встретила твоего двоюродного брата на улице, а гналась за ним отсюда, догнала, запрыгнула на спину, повалила и сразу разорвала горло. Он даже не успел оказать сопротивления. Это очевидно для всех, кто вместе со мной осматривал труп Зирда. Тебя сегодня казнят, – он вздохнул и закончил. – А ты, герцог, хотя я тебе за это и благодарен, не пытайся выгораживать мою дочь. Ничего из этого, как видишь, не выйдет. И на вире за покушение на тебя не настаивай, доказать ты ничего не сможешь.

– Что же ты натворила, дочка, – вступила в разговора Милдра. – В племени после гибели стольких мужчин и юношей и его объединения в одно такое творится, что и так скоро может много крови пролиться. Столько девиц останутся без мужей! А ты ведь знаешь, чем это может закончиться.

Да, слышал я, хотя никогда этим и не интересовался в подробностях, что в поселениях оборотней бывает, если оборотниц-волчиц оказывается значительно больше самцов. Грызня стоит такая, что никакой закон «кровь за кровь» не помогает. Говорите, мужики из-за представительниц прекрасного пола дерутся? Это все «детский лепет» по сравнению с тем, что могу устроить женщины из-за мужчины. А уж если это оборотницы-волчицы, так и совсем пиши пропало.

– Тебе надо бежать, – продолжила между тем Милдра, обращаясь к Сигре. – Может быть…

– Не выйдет, – прервал я ее, выглянув в окно. – Ваши соплеменники окружили дом. Да и никакой казни Сигры тоже не выйдет, – я обвел взглядом вождя и его жену. – Сегодня ночью Сигра добровольно назвала меня своим «хозяином». И это произошло до того, как она убила этого недоноска (соврал, но что делать?). Так что отвечать за нее буду я. И если дойдет до схватки, то могу вас заверить – никаких проблем с соотношением юношей и девушек в племени не будет. Потому что племени больше не будет. Я, конечно, этого не хочу, но понятно, что перегрызть себе горло я не позволю.

При этих моих словах Ригнар оскалился и привстал. Не терпят оборотни угроз. Вот, вроде бы, я сейчас его дочь спасаю, но при этом угрожаю. И последнее для него нестерпимо. Почти как для меня казнь Сигры. Надеюсь, что почти.

– Подожди, Ригнар, – остановила своего мужа Милдра. – Герцог чужак. Да и кинжал все-таки Зирд у его дверей обронил. Можно попробовать убедить племя согласиться на «ширгу».

А это еще что такое? Никогда не слышал. Милдра, когда вождь снова опустился на лавку, мне пояснила.

Оказалось, что иногда, крайне редко, но бывает так, что родственники и соплеменники семьи, потерявшей кормильца и имеющей право на кровную месть, соглашаются на особую виру, которая называется «ширга». Заключается она в том, что убийца берет на себя обязательство обеспечить семье убитого такую же жизнь (на Земле сказали бы «уровень благосостояния»), какая у нее было до этого.

Приемлемо, пожалуй. Сколько там этой семьи у Зирда может быть? Мать, если жива, братья и сестры, если они есть. Я им без труда, как только сопряжение откроется, столько золота и разных нужных товаров отсыплю, что они в этом лесу настоящими олигархами хвостатыми станут.

* * *

Сижу в кресле (на грубом деревянном табурете с почти вертикальной и какой-то кривоватой жесткой спинкой – последнюю приделали только что специально для меня и по моему требованию) в метре от торцевой стены «дома собраний» (сарай, сколоченный из толстых бревен). Чуть правее меня два табурета без спинок (слова «комфорт» оборотни не знают), на которых разместились вождь Ригнар и Милдра. На длинных лавках, стоящих вдоль продольных стен, три десятка оборотней – старейшины той части племени, которая всегда подчинялась Ригнару, и их «коллеги» из той половины, что только что, после гибели брата Ригнара, со своими сородичами воссоединилась.

Картину дополняет сидящая у моих ног Сигра. Не на деревянном полу, а на низенькой скамеечке. Сидит чуть боком, лицом ко мне, так как если сядет прямо, то колени будут на уровне головы. Обнимает мою правую ногу ниже колена. Моя рука покоится в вырезе ее платья и ласкает грудь. Зачем эта постановочная сцена? Затем, что она сразу без лишних слов, которым могут и не поверить, доказывает, что я ее «хозяин». Такое прилюдное унижение допустимо только если девушка чья-то собственность. В данном случае – моя. Как я уже упоминал, юная наложница-оборотница, перекидывающаяся в пантеру, – мечта любого богатого мезинарского аристократа. У меня, к слову, такой мечты не было в этой жизни. Обстоятельства так сложились, что получил в свое распоряжение этот сомнительный «эксклюзив».

Что-то не видно родственников «невинноубиенного» Зирда. А они должны бы, по идее, присутствовать. Как-никак, а «ширга», на которую сейчас Ригнар всем предложит согласиться, касается их в первую очередь. Когда я спросил вождя, сколько их всего, он как-то неопределенно махнул рукой, и я подумал, что немного. Впрочем, хоть два десятка – для меня это не деньги откупиться от них.

Подготовка к мероприятию, которое сейчас начнется, заняло время до обеда. И самым сложным для отца Сигры было перенести его в этот вот «дом собраний» с площади. Во втором случае смогли бы присутствовать чуть ли не все оборотни, а они, учитывая их приступы неадекватной ярости, непредсказуемы, теперь же – только самые разумные из них, что обещает хороший шанс на положительный исход дела.

Я нетерпеливо посмотрел на Ригнара. Он ответил мне успокаивающим жестом и подозвал к себе одного из представителей «пострадавшей стороны». В смысле – той части племени, к которой принадлежал Зирд.

– Сколько получилось? – услышал я шепот Ригнара.

– Шестнадцать девок у нас без женихов остались, – также тихо ответил тот. – Пусть заберет всех.

– И у нас их без всяких войн шесть было, – задумчиво проговорил вождь. – Теперь (он кивнул в сторону Сигры и меня) пять. Значит, как договорились? Всех герцогу?

– Да, – кивнул головой пожилой оборотень. – Другого выхода нет.

Что? Это что я сейчас такое услышал? Мне пытаются всучить, именно всучить, а не договориться о содержании для них, двадцать одну юную оборотницу-волчицу? Это такая «ширга» хитрая у них?

Глава 17
Вождь племени-оборотниц

Из сарая я вышел спустя час «счастливым обладателем» мини-племени оборотней. Правильнее будет сказать – оборотниц. Одни девки в количестве двадцати одной штуки, если не считать Сигру. Она – двадцать вторая, но к племени никакого отношения по своему статусу не имеет, так как попросту принадлежит мне. Остальные будут моими подданными, то есть полностью свободными, кроме обязанности соблюдать клятву верности мне, как своему сюзерену, которую им еще предстоит принести.

Устроили весь этот цирк отец Сигры и тот хитрый старикан из отколовшейся когда-то половины племени. Обманули меня? Можно и так сказать, но я их мотивы понимаю.

Куда им было деваться? Им после гибели (частично от моей руки, частично от рук моих бойцов) мужчин и юношей нужно было думать, как укрепить свое племя, а не ослаблять его грядущими склоками. По сути, они попросту под благовидным предлогом изгнали из него лишних. Жестоко? Жизнь в Мезинаре вообще довольно жестока, а у оборотней и подавно. А тут подвернулся герцог (то есть – я), на которого девиц, которым не светило обзавестись своими семьями, можно было спихнуть. И проблема решалась таким образом, и выглядело все уже куда более благопристойно. Не вышвырнули несчастных, а поручили заботам богатого аристократа по правилам «ширги».

Правда, когда я слушал, что вещает старый оборотень по поводу условий принятия его соплеменниками этой самой «ширги», у меня в какой-то момент зачесались руки его и его коллег удавить, но потом… Потом я подумал, что нет худа без добра. Пригодятся мне эти оборотницы в хозяйстве.

– Как вы все знаете у убитого варной герцога Андрага (так он мое имя переиначил) юного Зирда не было близких родственников, – начал оборотень. – И так как мы пока официально не вошли в состав племени уважаемого вождя Ригнара, хотя это уже и решенный вопрос, не ему, а нам с вами, старейшины, – он обвел взглядом сидевших рядом с ним. – И предстоит решить, какую ширгу мы можем потребовать с герцога, как несущего ответственность за это ее преступление.

Тут, если коротко, такая юридическая петрушка получилась. Матери (куда она делась, я уточнять не стал), братьев и сестер у Зирда не было. И ему еще не было шестнадцати, когда оборотни считаются совершеннолетними. В связи с этим он числился как бы общим сыном всего племени. Этаким «сыном полка». Соответственно, все члены его племени считались его «ближайшими родственниками». И что эти родственнички моего неудавшегося убийцы хотели? Ничего особенного. Чтобы я взял на свое попечение всего-навсего шестнадцать его «сестер» (еще пять своих бесхозных мне «по доброте душевной» подкинул уже после нашего совещания папаша Сигры).

Нет, не все племя мне сплавляли. Только этих шестнадцать оборотниц. А за то, что остальные от ширги отказываются, этих «сестричек» я должен не просто содержать, а взять с собой. Я и говорю – главная цель оборотней была от девок избавиться.

– Во исполнение ширги, – вещал старый хитрован. – Герцог должен взять на себя обязательство предоставить в своих владениях отобранным нами девушкам охотничьи угодья, в которых будет достаточно дичи, свою защиту, а также… – оборотень прищурился, глядя на меня. – Сделать все от него зависящее для продолжения их рода.

На этом он умолк, ожидая моего ответа. Сейчас я могу или согласиться, или отказаться. Во втором случае почти неминуема бойня. Присутствующие это понимают, но продолжают сидеть на своих местах. Перекидываться в волков или в кого там каждый из них превращается не спешат.

Я сделал вид, что думаю, хотя на самом деле все для себя уже решил, пока старикан говорил.

Мы сейчас в Корнубии. В этом же королевстве и мой замок, в который меня пока не пускает мой призрак. А мне в него попасть очень нужно. Моя база в Мезинаре волею случая и сопряжения оказалась в Кинде. Это отсюда далековато. Иными словами, из замка барона Федра или графа Руслара я сюда ездить не смогу. Опять же я совсем не уверен, что мне с первого же раза удастся призрака себе подчинить, тут работа серьезная предстоит, не на одну попытку рассчитанная. Стало быть, бывать мне в Корнубии придется не один раз и задерживаться здесь тоже.

Подождать с замком и призраком, пока мои владения настолько расширятся, что приблизятся к Корнубии? Это и долго, и, если быть откровенным, то без силы, которую я получаю в своем бывшем замке, я не уверен, что вообще когда-нибудь они до сюда дотянутся.

А вот если это племя оборотней станет мне дружественным, даже, я бы сказал, после того, как я заберу их девушек к себе, родственным, то у меня всегда будет место, где я смогу готовить свои визиты в свой бывший замок.

Что же касается оборотниц, то понятно, что в Нижнеуральском княжестве я их селить не собираюсь. Это оборотни думают, что это возможно – отдам им какой-нибудь лесной массив, и дело решено. Как бы не так. На Земле к оборотням отношение сугубо отрицательное. Стоит мне это сделать, так сразу ко мне в гости имперская служба безопасности пожалует. Зато у меня теперь есть земли в Кинде. И лес там в наличии имеется. И службу мне оборотницы сослужат – по крайней мере, ни о каких разбойниках, которые пошаливают сейчас на дорогах, можно будет даже не вспоминать. Помню, как мы сами в моей прошлой жизни из одного такого леса драпали, когда выяснили, что залезли во владения оборотней.

Позаботиться или, как минимум, не мешать, чтобы они могли свой род продолжить? Тоже решаемый вопрос. У меня в гарнизоне уже почти пять десятков холостых, молодых и жаждущих девичьей ласки парней сидит. А то что девица в волчицу перекидывается иногда, так с этим как-нибудь свыкнуться. Лучше такая, чем никакой.

– Хорошо, – я встал со своего убогого кресла. – Я согласен. Но два условия. Первое – присяга от всех ваших соплеменниц, которых я возьму в свои земли. Второе. Твое племя, вождь Ригнар, всегда будет готово оказать мне гостеприимство, когда оно мне понадобится.

На этом собрание завершилось, и только Ригнар, задержав меня, когда остальные вышли, попросил (на этот раз попросил, а не потребовал в рамках пресловутой ширги) взять еще пять оборотниц, доведя их число, таким образом, до двадцати одной. Я согласился. По большому счету – без разницы. На пять больше или меньше ничего не поменяет. А так вождь мне уже лично обязан будет.

– Через месяц у нас декада свадеб будет, – объяснила мне Сигра, когда мы вернулись в «дом для почетных гостей». – Парни выберут себе пары. И ни одна девушка не откажет. Ситуация в племени такая, что хоть бы за кого замуж выйти. А остальные… – она замялась. – Остальные останутся никому не нужными. Сначала будут терпеть, потом будут стараться хоть на одну ночь партнера найти, а когда у них гон начнется, мы же все-таки кое-что от зверей, в которых перекидываемся, взяли, так и вовсе неуправляемыми станут. А парни все уже женатые будут. Начнутся склоки, свары. Кровавые. Из-за таких вещей целые племена гибли. У отца и старейшин не было другого выхода, кроме как постараться переложить эту проблему на кого-нибудь другого. Прости меня, хозяин, что втянула тебя в это.

Да уж… А ведь и сама Сигра та еще проблема. Я ведь знаю, некоторые ее особенности. И чем они иногда заканчиваются тоже. У одного аристократа такая вот «кошечка» озабоченная, обладанием которой он необычайно гордился, с половиной его дружины успела позабавиться, пока кто-то ему не донес, что происходит в его отсутствие. А нечего было оставлять девицу одну, пока по охотам шлялся, да в столицу королевства ездил, выпрашивая у короля новые пожалования. Впрочем, знаю я, как с подобным бороться. И конечно, это не будет общепринятый способ держать такую на цепи. Есть и другие варианты.

– Сигра, – я посмотрел на свое нечаянное приобретение. – Выясни, кого для меня из девиц отберут старейшины. Завтра утром собери их где-нибудь, где я смогу с ними спокойно поговорить. И сегодня ночью не вздумай прибегать ко мне. После того, как появится портал, ты своих родителей еще очень долго не увидишь, так что проводи больше времени с ними. Ясно? Иди!

Когда девушка ушла, я достал ошейник из магира, повертел его в руках и пошел к кузнице, которую заприметил на окраине поселения. Не очень мне хотелось делать то, что я собирался, но более разумного выхода я не видел.

– Зачем вам, господин, такое великолепное изделие портить? – удивился кузнец, когда я заказал ему расплавить ошейник и изготовить мне тонкую проволоку из магира. – Неужели вы хотите для Сигры варнабарг сделать? Но это же целое состояние стоит? И кто с этим справится? Был в Корнубии один архимаг-артефактор, который с этим справился бы, но жив ли он сейчас, не знаю. Стар он был очень.

Надо же! Кузнец в поселении оборотней знает о варнабарге и о существовании в Корнубии некого архимага-артефактора! Чудные дела тут творятся.

– Я и сам, владея немного магией, – ответил мне кузнец, когда я спросил его, откуда у него такие познания. – Пробовал артефакты создавать. Простенькие, конечно. Но потом понял, что баловство это все. Раз не дано, то нечего и время тратить.

М-да… Хороших артефакторов в принципе мало. Ну, там светильники или что-то еще бытовое многие могут сделать. С амулетами защиты уже все гораздо хуже, и стоят такие изделия столько, что далеко не каждый может их себе позволить. А уж артефактор уровня архимага это и вовсе огромная редкость. И все они, разумеется, при дворах королей живут и, как сыр в масле, катаются. Что же касается варнабарга (его предназначение понятно по его названию – используется для варн), то это просто уникальное изделие, так как в нем применяется редчайшая ментальная магия. Да еще и владеть ею артефактор должен на высочайшем уровне. Или менталиста нужно привлекать еще. И тоже не абы какого. Я сам, уже будучи королем двух королевств, о такой редкости даже не подозревал. Узнал же я о ней следующим образом…

Захватил я третье королевство тогда. Зелию. Как сейчас помню. Естественно, на ночь мне в бывшие покои местного властителя, который мне их любезно уступил в связи со скоропостижной смертью, притащили его любимую наложницу. Ну, для карнары и вообще. И тут… Стоило ей только понять, что сейчас произойдет, так в нарушение всех традиций и ставя тем самым свою жизнь под угрозу, эта девушка, к слову, весьма привлекательная – из темных эльфиек, сначала начала отчаянно сопротивляться, а потом, когда поняла, что это бесполезно, разразилась такими слезами, что у меня всякое желание пропало.

Приказал вернуть ее в ее комнату, а на следующее утро спросил у местного архимага, который, в отличие от своего бывшего работодателя, оказывать сопротивление моей армии и мне лично не стал, а быстренько переметнулся на нашу сторону, что такое с этой наложницей произошло. Я был уверен, что без магии дело не обошлось – ее покойный хозяин был стар и красотой, прямо скажем, не блистал, я же тогда был в расцвете сил и далеко не урод. Но никакого магического воздействия на наложницу я сам не обнаружил и был этому немало удивлен. Вот тогда-то я и узнал о варнабарге.

– На ней варнабарг, ваше величество, – пояснил он мне и рассказал, что это за артефакт такой.

В общем, если не вдаваться в излишние подробности, это изделие гарантирует, как сказали бы на Земле, стопроцентную верность варны хозяину. Этакий «пояс верности», которые надевали на своих жен, уходя в поход, особо ревнивые рыцари в средневековый период Земли. Но там все это было очень грубо, а в Мезинаре нашли более изощренный способ – при помощи магии.

Результат же один – никаким образом варна изменить своему хозяину не может. Самоубийство скорее совершит, чем пойдет на такое. Под «изменить» я в данном случае подразумеваю исключительно и только телесный аспект. Придумали эту штуковину именно для варн из числа темных эльфиек и оборотниц, перекидывающихся в кошачьих, которые испытывают к противоположному полу, мягко говоря, излишнюю тягу. Изготовить эту штуковину не просто сложно, а сверхсложно, так как необходима тончайшая работа как артефактора, который на проволоку из магира должен нанести правильный узор (без микроскопа, которых в Мезинаре нет), так и менталиста, который должен часть этого рисунка потом напитать строго определенным объемом магии. Если мало ее будет – не сработает артефакт, если много – подопечная в некое подобие овоща может превратиться.

При одевании обруча на голову наложницы он в считанные секунды исчезает, то ли растворяясь, то ли уходя под черепную коробку и внедряясь в мозг. Освободить от действия варнабарга может только тот, кто его на нее одел, произнеся определенную формулу. Обычно еще предусматривают, что артефакт теряет сам свою силу после смерти хозяина наложницы. Но может быть и более жестокий вариант – когда сила варнабарга не перестает действовать и в этом случае. Такой был и на девушке покойного короля. Я тогда приказал ее отпустить, чтобы она могла вернуться к своим родным.

Именно такой артефакт я и собирался для Сигры изготовить. Благо мне для этого ни артефактор, ни менталист нужны не были. Я и сам в обоих этих направлениях магии достаточно разбираюсь, а различные амулеты всегда были моим хобби. Трудился весь вечер и полночи.

Сделал и рано утром пошел к дому вождя, где должна была находиться Сигра. Одеть на нее варнабарг нужно было в течение нескольких часов после того, как я напитал его ментальной магией. Пока ее концентрация не начала рассеиваться в атмосфере…