Текст книги "Возвращение повелителя. Книга II (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
«Лик смерти» и шпионка

Маху, конечно, с этой Любой Матвеич дал. Сколько лет уже на свете живет, а не разбирается в людях. Свято убежден, что служить что моему отцу, что мне это такое счастье и честь, что любой будет делать это с абсолютной преданностью. Ага. Как же. И за деньги предать могут, и, как эта секретарша, засланными казачками (в данном случае – ударение на втором слоге – казАчками) могут оказаться. С другой стороны, закончилось все вполне удачно. Знать, кто у тебя является шпионом, гораздо удобнее, чем подозревать и проверять всех подряд.

Впрочем, по порядку.

На следующий день после того, как я получил отчет аудитора (надо будет, кстати, предложить ему ко мне на постоянную работу перейти), без пяти одиннадцать утра в мой кабинет с подносом, на котором стояли чашечка с кофе и вазочка с песочным печеньем, покачивая бедрами в опять чуть коротковатой юбочке вошла Любовь Дерюгина. Моя секретарша.

– Все вызванные вами, ваше сиятельство, уже в сборе. Двадцать два директора наиболее крупных заводов, – доложила она, наклоняясь над столом так, чтобы я мог полюбоваться ее грудью, видневшейся в вырезе блузки.

Очень даже ничего, надо сказать. И кофе, и печенье. И грудь тоже. Похоже, девушка на очередной штурм моей крепости решила пойти.

– Запускай, Любочка, – махнул я рукой.

– Посетителям что-нибудь предложить? – спросила девушка, не спеша разгибаться.

– Нет, не надо, – ответил я. – Им сейчас не до чая или кофе будет.

Похоже, что секретарша в мои таланты переговорщика не поверила. Наверное, думает, что я буду сейчас долго господ менеджеров верхнего звена в чем-то убеждать, обещать им разные плюшки по итогам плодотворной работы, расписывать, как возрастет наше общее благосостояние и так далее. А они будут с умным видом слушать, кивать и думать о том, как они обуют своего молодого и неопытного владельца.

Ничего этого я делать как раз не собирался. Есть категория людей, которые «за страх» будут трудиться гораздо лучше, чем «за совесть», которой у них отродясь не было, или за премии, которые они возьмут, конечно, но сами своруют еще десять раз по столько же.

Но начал я все же вежливо. Резкий переход от любезности к угрозе расправы тоже хорошо действует. Эффект неожиданности, так сказать.

– Присаживайтесь, господа, – указал я жестом на стулья, стоявшие вдоль длинного стола, примыкавшего торцом к моему, образуя вместе с ним букву «Т». – Я – князь Андрей Нижнеуральский. Новый владелец возглавляемых вами предприятий. Сегодня у нас с вами первое знакомство, и поговорим мы о том, как сделать вашу работу более эффективной. Надеюсь, эта встреча станет не последней.

Я имел в виду, что после нее все они останутся живы, но, кажется, меня не поняли.

– Простите, ваше сиятельство, а вы уверены, что до конца разбираетесь в том, как функционирует экономика нашей области? – глумливо спросил меня севший ближе всех к моему столу. – Может, сначала вам стоило посоветоваться со специалистами, а потом уже собирать нас всех у себя?

Высокий, крепкого, спортивного телосложения, уверенный в себе. Лет сорок на вид. Директор уральского машиностроительного завода. Отличный специалист, но, увы, вороват. От производимых им станков и прочих механизмов зависят почти все остальные участники нашего совещания. В связи с этим пользуется уважением среди коллег. Сейчас явно хочет «поставить меня на место». Вот с него и начну воспитательную работу.

– Не область, а Нижнеуральское княжество, – мягко поправил я. – И принадлежит оно, как вы все должны уже давно знать, мне, – продолжил я, глядя в нагловатые глаза директора. – Или вы хотите оспорить это Дмитрий Валерьянович?

Остальные ничего не поняли, а вот Дмитрий Валерьянович, издав сдавленный даже не крик, а какой-то жалкий писк, начал сползать со стула под стол. «Лик смерти» это называется. Или более высокопарно «Всепоглощающий ужас мира смерти». Впрочем, без разницы. Суть этого магического заклинания заключается в том, что тот, в чьи глаза я смотрю, видит перед собой не мое лицо, а лицо смерти. Самой мучительной, самой страшной, какую только его собственная фантазия, основываясь на его подсознании и иногда еще детских страхах, может представить. А еще – неотвратимой, сопротивляться которой не имеет ни малейшего смысла.

Иллюзия, конечно, но зато какая! Ни одного разумного еще не видел, на кого «Лик смерти» не подействовал бы. Подвергшемуся воздействию этой магии можно даже приказать покончить с собой, и он тут же это сделает.

– Что это с вами, Дмитрий Валерьянович? А как же наш с вами начавшийся спор? – поинтересовался я. – Господа, помогите своему коллеге сесть в кресло. Не будет же он на протяжении всего нашего совещания под столом лежать?

Удивленные коллеги свернувшегося под столом и продолжавшего скулить, пряча голову куда-то себе чуть не между ног, уважаемого директора с трудом извлекли его наружу, вернули на стул и разогнули.

– Свой портфель на колени положите, Дмитрий Валерьянович, – насмешливо произнес я. – А то как-то выглядите не соответствующе нашему совещанию. Дал бы вам запасные брюки, но у меня их здесь нет. Подозреваю, что и вы с собой не захватили.

Ну, да. Штаны у директора были мокрыми в таком месте, которое не вызывало никаких двойственных толкований, из-за чего это произошло.

– Б-б-благорю, ваше сиятельство, – стуча зубами, выдавил из себя этот посчитавший себя хозяином принадлежащего мне завода господин. – Нижайше прошу меня простить. Клянусь! Больше никогда не повторится!

– Теперь все остальные! – сказал я, внезапно сменив тон на жесткий и командный и обводя участников совещания тем взглядом, которым угостил директора машиностроительного.

Только сил вложил значительно меньше, а то и так уже запашок по кабинету пошел не слишком приятный. И это от одного только «манАгера». А если такое от двадцати двух будет исходить? И ведь кто-то может не только «по-маленькому» под себя сходить.

– Надеюсь, всем все понятно? – спросил я спустя минуту, прекратив действие «Лика смерти». – А теперь все берем вон из той папочки листы бумаги со своими фамилиями. Дмитрию Валерьяновичу его листок передайте. Ему вставать неудобно. На каждом значится сумма, которая была этим лицом украдена. В течение месяца она должна быть внесена в мою княжескую казну. Отсрочки не предоставляются. Бежать не советую. Найду.

Директоры моих заводов послушно потянулись к папке. Разобрав свои «приговоры», застыли на местах, глядя на меня со страхом.

– И продолжаем работать, господа! – улыбнулся я им. – На выходе моя секретарша передаст каждому из вас два списка. Один содержит перечень имеющихся в наличии заряженных накопителей с показателями мощности каждого. Посоветуйтесь со своими инженерами и маго-технологами и сообщите, кому какой для его предприятия нужен и какой прирост выпуска продукции это обеспечит. Срок – неделя. Во втором списке – товары, скажем так, массового спроса. Так же в течение недели жду от вас информации, какие из них ваши предприятия смогут начать производить в ближайшее время, а также их себестоимость и количество. Все. Все свободны!

Так, а теперь самое время заняться Любочкой. Не очень мне нравится, когда я обнаруживаю у себя в кабинете подслушивающие устройства. Особенно, когда они над моей же головой за картиной, на которой панорама Нижнеуральска изображена, находятся. Еще бы прямо на столе разместила. Я же магию ощущаю на дистанции в пару километров, а тут этот маго-технический девайс включается от меня в полуметре каждый раз, когда в кабинете любой звук раздается. Честное слово, ну нельзя же так топорно работать и так недооценивать своего начальника. Да и в принципе ненавижу предателей и лазутчиков.

Еще она хотела меня соблазнить? Почему бы не пойти навстречу? Заодно познакомлю с «Сумраком». Думаю, одного только пребывания там достаточно, чтобы девушка в корне переосмыслила свою жизненную позицию и осознала, что шпионить за своим работодателем нехорошо, и честно рассказала мне, как она «докатилась до такой жизни».

Я встал с кресла и сделал шаг в сумрак.

* * *

Младший лейтенант имперской службы безопасности пребывала в недоумении, пытаясь сообразить, как ей так составить для своего начальства отчет о сегодняшнем совещании у князя Нижнеуральского, чтобы он выглядел правдоподобно.

Она прекрасно слышала все, что произошло в кабинете князя, и теперь пыталась понять, что же там произошло на самом деле. Как этот молодой человек, никогда ничем не руководивший, умудрился за какие-то четверть часа убедить матерых зубров, которыми, несомненно, являлись все приглашенные им директоры предприятий, безропотно согласиться вернуть в казну украденные деньги? Она перед отправкой в Нижнеуральск ознакомилась с имевшимися на каждого из них досье и прекрасно знала, что они из себя представляют. А тут никаких споров или хотя бы попыток оправдаться с их стороны не было! Они просто покорно разобрали свои, как князь выразился, приговоры. Не вызывало сомнений, что князь их чем-то испугал до полной потери какой-либо способности к сопротивлению. О том, что директоры только что испытали дикий ужас, говорил и их вид, когда они выходили из кабинета и брали у нее приготовленные для них папки. У Дмитрия Валерьяновича еще и штаны были мокрыми в неприличном месте.

В этот момент дверь в кабинет князя Андрея сама по себе открылась и снова закрылась. А потом… Потом рядом с ней разорвалось пространство, и из этого разрыва, в котором была видна часть ее комнаты-приемной окрашенной в мертвенно-серые цвета, появился князь Андрей Нижнеуральский. Такой же серый и безжизненный.

– Ты, Люба, хочешь знать все о моих делах? – спросил он насмешливо. – И для этого даже пытаешься меня соблазнить? Это можно. Заходи ко мне в гости. Познакомимся поближе. А потом потолкуем.

Девушка вскочила на ноги, чтобы попытаться убежать, но князь схватил ее за руку и одним рывком забросил в свой призрачный мир. Они все еще были в ее приемной, но в то же время и не в ней – в какой-то ее жуткой проекции в другом мире. Здесь царили безысходность, могильный холод, и страх никогда отсюда не выйти.

Младший лейтенант закричала, но не раздалось ни звука. В следующую секунду князь рванул на ней блузку, пуговицы с которой также беззвучно осыпались на пол. Юбку и белье она сняла, повинуясь его жестам, уже сама. Ничего толком не понимая и думая только о том, что сделает все, лишь бы этот монстр ее отсюда выпустил. Затем он подсадил ее на серый призрачный стол…

Сколько это продолжалось, она сказать не могла. Помнила только горящие глаза на неестественно бледно-сером лице князя. Когда пришла в себя, то почувствовала, что по-прежнему лежит на столе, а над собой с огромным облегчением увидела белый, белый, а не серый! потолок.

– А теперь рассказывай все, – услышала она спокойный и безучастный голос князя и, повернув голову, увидела, что он сидит в ее кресле рядом со столом.

И она рассказала все. И о том, в чем состоит ее задание, и о том, что она уже успела выяснить и доложить своему начальству (ничего пока, по большому счету), и о том, что является офицером имперской службы безопасности, и о том, как ее лично инструктировал князь Алексей Тверской.

При последнем имени князь Андрей усмехнулся, а вот, узнав, что она не просто подкупленная кем-то предательница, а офицер имперской спецслужбы, посмотрел на нее без прежнего гадливого презрения.

– Значит, на государевой службе находишься, не за деньги продалась, – произнес он задумчиво. – Это меняет дело. Слушай меня внимательно, – Люба закивала, как болванчик. – О том, что произошло, естественно, ты докладывать не будешь. О том, что я делаю, с кем встречаюсь, какие решения принимаю, в общем, обо всем, будешь составлять подробные отчеты для князя Алексея Тверского. Только, что в них писать, буду говорить тебе я. Тогда будешь жить. И, может быть, со временем даже совсем неплохо. Поняла?

Конечно, она поняла. И, разумеется, согласна.

– Вот и молодец, – сказал князь, вставая и подходя к двери. – Тогда детали обсудим завтра.

Глава 8
Младший лейтенант Любовь Дерюгина. Похищение

На следующий день утром Люба еле заставила себя собраться и направиться в особняк, который занимал в Нижнеуральске князь Андрей и в котором на первом этаже находился его кабинет. А также приемная, в которой ей предстояло ждать его прихода. Однако не явиться на работу было еще страшнее. Младший лейтенант помнила, как князь предупреждал директоров своих предприятий, что пытаться сбежать от него не имеет смысла. Найдет. После вчерашнего девушка была уверена, что это не пустая угроза. И найдет, и не только найдет, но и накажет.

Спустя полчаса дверь в приемную открылась, и вошел ее начальник. В сопровождении своей неизменной спутницы. Та чуть отстала и, пристально посмотрев на Любу, втянула носом воздух. Так, что даже ноздри подрагивать начали. После этого Диана прищурилась, а взгляд ее стал острым и неприязненным.

Девушка поняла, что эта Диана каким-то необъяснимым образом учуяла, что произошло накануне между ней и князем. Как это возможно? Люба вчера, как только пришла домой, сразу залезла в ванну с горячей водой и просидела там добрый час, смывая с себя воспоминания о пережитом страхе.

То, что спутнице князя то, что она поняла, не понравилось, было очевидно, однако она Любе ничего не сказала, а только коротко кивнула и проследовала в кабинет.

Люба выдохнула и принялась ждать того разговора, о котором князь ее накануне предупредил. Наконец, по прошествии еще минут пятнадцати, которые показались ей вечностью, селектор на ее столе ожил, и раздался голос Андрея Нижнеуральского.

– Люба, зайди! И захвати две чашки кофе!

Звучал этот приказ спокойно, как обычно, так что Люба немного успокоилась и, поставив на поднос две чашки кофе, открыла дверь в кабинет и зашла. Князь сидел за столом, а Диана чуть в стороне на подоконнике и разглядывала что-то за окном.

– Присаживайся, – пригласил девушку князь. – Нет, вторая чашка для тебя. Ди кофе не любит. Нам предстоит долгая и интересная беседа.

– Только не надо опять в мир мертвых! – встрепенулась Люба.

– Мир мертвых? – удивился князь. – А… Это ты о сумраке, который я вчера тебе показал. Там нет никаких мертвых. Это, – он пощелкал пальцами, подбирая слова. – Всего-навсего изнанка реального мира. И не более того. Но да, там почти все чувствуют себя не очень уютно. Нет, говорить мы будем здесь. Сидя в этих удобных креслах.

Кресло в кабинете было только одно, и сидел в нем князь. Люба разместилась на стуле, далеко не таком мягком и комфортном, но главное, что не в этом сумраке, как называл его ее босс.

– Твоя новая рабыня, хозяин? – вдруг повернувшись от окна и указывая на Любу, спросила Диана. – Варна? – добавила она непонятное слово.

Люба чуть не поперхнулась кофе, который в этот момент отпила. Рабство в Российской империи уже давным-давно отменено, да и не было его в полном смысле этого слова. Хотя, конечно, крепостные мало чем отличались от невольников, но все же… Что здесь происходит?

– Нет, – покачал головой, улыбаясь, князь. – Не варна, – использовал он то же неизвестное Любе слово.

– Служанка? – задала следующий вопрос девушка.

– И не служанка, – ответил князь. – Секретарша. Чтобы тебе понятнее было – помощница.

– Ясно, хозяин, – поклонилась, встав с подоконника его странная собеседница, которая, как догадалась Люба по уточнению князя, не слишком хорошо знала, кто такая секретарша. – Ты ее в сумрак водил? Можно мне тоже там побывать?

– В сумрак? Почему нет? – легко согласился князь.

Сказав это, он встал, подошел к Диане, взмахом руки открыл проход в царство серости и, когда девушка решительно сделала туда шаг, приказал.

– Далеко не уходи. Прогуляйся только по зданию. И потом возвращайся сюда. Не хочу тебя по всей территории резиденции искать, – и, к облегчению Любы, которая не могла отвести взгляда от изнанки реального мира, закрыл проход.

Вслед за этим открылась и тут же затворилась дверь в кабинет. Диана пошла гулять по изнанке мира.

Разговор с князем получился не столь долгим – все-таки она только еще приступила к выполнению задания по слежке за ним. Заинтересовало же ее собеседника больше всего не то, что она уже успела сообщить о нем своему начальству из службы имперской безопасности, а точные формулировки приказов, которые она получала. Особенно последний. Любе даже пришлось выйти в приемную, чтобы распечатать полученное ею по электронной почте письмо от майора Сивцова.

Князь прочитал его внимательно, хотя там было меньше одной страницы текста, и недовольно покачал головой. Потом он диктовал ей текст донесения, которое она должна будет отправить. Фактически оно почти полностью соответствовало действительности. Отличался только психологический портрет князя, который Любе приказали составить.

Когда они уже закончили все эту работу, дверь в кабинет снова открылась и закрылась, а потом один из стульев в кабинете сдвинулся в сторону, покачался и упал.

– А вот и Ди, похоже, вернулась, – усмехнулся князь, поворачиваясь к лежащему стулу.

Потом он поднялся из кресла, подошел к тому месту, где валялся стул, и взмахом руки открыл проход в сумрак. То, что из-за его спины увидела Люба, вызывало у нее мстительную улыбку. На корточках, сжавшись в комок и спиной прислонившись к перевернутому предмету мебели, сидела Диана. Взгляд у нее был пустой, губы подрагивали.

С другой стороны, эта девушка провела в том жутком мире целый час, да еще и одна, подумала Люба. Это ее, пусть не высказанное вслух, мнение разделил и князь.

– Очень неплохо, Ди! – произнес он, наклоняясь и поднимая за руку девушку. – Больше часа одна. Молодец. Этак со временем сможешь мне компанию составлять в прогулках по сумраку.

– Спасибо, хозяин, – посиневшими губами прошептала та. – Я постараюсь привыкнуть. Надо было теплее одеться. Холодно там. И безысходно, – она передернула плечами.

– Можешь сегодня сделать четыре глотка, – произнес князь. – Иди. Восстанови силы, – и подтолкнул девушку к выходу.

Видимо, князь говорил о каком-то энергетическом напитке, увеличивающем силу и выносливость, предположила Люба. У них в имперской службе тоже такие были, но ими старались не злоупотреблять, так как они вызывали привыкание.

– Иди, Люба! – отпустил и ее начальник. – Когда напишешь окончательный вариант своего донесения, покажешь его еще раз мне.

Кажется, пронесло, подумала девушка. По крайней мере, сегодня князь Андрей отнюдь не напоминал того монстра, каким он предстал перед ней вчера.

* * *

Все, что мне рассказывала секретарша, до определенного момента никаких опасений мне не внушало. Ну, следит имперская служба безопасности за удельными князьями. Тоже мне невидаль! Она и должна этим заниматься. Ну, подслушала Люба мой разговор с директорами предприятий, знает, что я теперь располагаю изрядным количеством мощных накопителей. Так я этого скрывать и не собирался.

Потому как невозможно. Я же их не только в своем княжестве использовать собираюсь, но и продавать. Вот, одну партию отцу на следующий же день после возвращения из Мезинары отправили. Князь Нижегородский даже самолет за таким богатством прислал. В следующий раз у меня накопителей еще больше будет, так что тут пытаться наводить тень на плетень смысла не имеет. Уже всем, кому надо, известно, что я провожу много времени в Мезинаре. И не только возвращаюсь оттуда живым, но еще и с крайне дефицитным товаром.

Только один нюанс потом выяснился. Весьма неприятный. Я ведь хотел объяснить появление у меня мощных кристаллов с магической энергией тем, что я их просто в Мезинаре скупаю – меняю на наши товары. А теперь оказалось, что такой номер не пройдет.

Мало того. В службе безопасности и Алексею Тверскому уже известно, что у меня в сопряженном мире владения появились. Пока еще довольно скромные, но ни у кого другого на Земле и таких нет. Даже мечтать о подобном никому в голову не приходит.

'Выясни, – говорилось в письме майора имперской безопасности Сивцова младшему лейтенанту той же службы Любови Дерюгиной. – Сколько кристаллов-накопителей князь Андрей может в своей магической башне в ином мире производить за месяц. Узнай это под предлогом того, что есть возможность выйти на оптового покупателя. Тогда князь может назвать тебе количество.

Сойдись с некой прапорщицей Верой Графовой. Она, судя по всему, на самом деле иномирная графиня Венира, которую князь захватил в плен, а ее владения присвоил себе. Только будь очень осторожна. Эта графиня, по полученной информации, является любовницей капитана Давлеева.

(Ну, положим себе, не любовницей, а женой. И не пленница уже Венира, а свободная. Я ей объявил, что отпускаю ее, сразу после нашей свадьбы. В смысле – свадьбы, во время которой я в теле Руслана его заменял).

Постарайся узнать судьбу сержанта Федора Спелого. По нашим данным, он теперь постоянно проживает в сопряженном мире и зовется бароном Федром. В этом вопросе тоже проявляй крайнюю осмотрительность. Если тебе удастся подружиться с Верой Графовой (она же графиня Венира), ненароком спроси у нее. Но это только при благоприятной ситуации. И не напрямую. Упомяни, что знала некого сержанта Спелого, а теперь он куда-то пропал. Если этот вариант будет невозможен, то попробуй выяснить, числится ли сержант все еще в дружине князя.

Будь бдительна с сопровождающей почти всегда князя девушкой. Дианой – Ди. Она его телохранительница. Недоверчива и полностью предана князю.

Постарайся соблазнить князя. Он молод, сложностей с этим возникнуть не должно.

Составь психологический портрет князя Андрея Нижнеуральского'.

Вот так вот как-то. Я тут думаю, как мне лучше объяснить то, что я в Мезинаре столько времени провожу и ценнейший товар оттуда начал поставлять, а оказывается – все уже известно.

Как? Это как раз понятно. Кто-то из тех бойцов, что сейчас находятся в Мезинаре, шпионит на имперскую безопасность. Кто это и как он эти сведения передал? Тут тоже не бином Ньютона. Отправил письмо с одним из водителей грузовиков, которые целый день курсировали через портал. Брать подобные письма водилам было запрещено – связь с родиной только через капитана Давлеева, который все письма вскрывал и читал, но кто-то приказ не выполнил.

Думаю, завтра мы виновного в этом нарушении найдем и того, кто через него сообщение переслал, он нам назовет. И, конечно, это будет последний такой доклад шпиона. Как только окажусь в Мезинаре, предателю в лучшем для него случае на шею рабский ошейник и на рынок. Но дело уже сделано. И о магической башне, в которой кристаллы заряжаются, и о баронстве Федора, и о графстве Вениры (теперь уже графа РуслаРа) известно.

Ладно. Ничего не поделаешь. Морду кирпичом и продолжаю действовать, как ни в чем не бывало. В конце концов, я в своем праве. Если меня сейчас имперская канцелярия прижучить попытается, то на мою сторону Высший Совет аристократов встанет в полном составе. Расценит это как покушение на права благородных.

И еще этот мой «психологический портрет». Глубоко копает князь Алексей Тверской. Что ж, будет тебе портрет нагловатого, самоуверенного после неожиданно свалившейся на него удачи молодого владетеля Нижнеуральского княжества. Этакого мажора, которому пошел фарт, и он думает, что эта счастливая полоса никогда не кончится.

Ну, и про то, что Любе «удалось меня соблазнить», пусть сообщит. Правда, то, что вчера произошло между нами, «соблазнением» можно назвать с большим трудом, но факт близости имел место быть. Это придаст достоверности ее донесениям. Сейчас в них почти все правда, но потом может понадобиться и дезу излишне любопытному князю Тверскому загнать.

Прикинув все это, я уже решил было пойти в столовую, чтобы, наконец, позавтракать (не могу с утра сразу есть, сначала только кофе и только часа через два я готов к приему пищи), как у меня сработал мой личный коммутатор. Защищенная линия связи. Ни перехватить, ни подслушать, ни прочитать пересылаемые сообщения. На этот раз это было сообщение и пришло оно, что меня несколько удивило, от отца. Мы же с ним только вчера разговаривали? Он интересовался, когда можно ждать следующую партию накопителей и просил ее увеличить. Что он еще забыл мне сказать?

«Твою сестру похитили. Требуют раскрыть технологию производства накопителей, – прочитал я. – Немедленно вылетай в Нижний Новгород».

Лаконично, ничего не скажешь. Стало быть, Верунчика похитили некие злодеи и теперь шантажируют не какую-нибудь мелкую сошку, а самого князя Олега Нижегородского! Конечно, сейчас его позиции несколько пошатнулись после лишения Нижнеуральского пожалования, но все равно. Пойти на такое мог только или самоубийца или тот, кто уверен, что сумеет сделать так, чтобы о нем отец никогда не узнал.

Плюнуть бы на всю эту ситуацию. Не могу сказать, что Верунчик мне очень симпатична. Скорее наоборот. И если она себе шею где-нибудь свернет, то не огорчусь. Но тут расклад другой.

Если разобраться, то это не только отца сейчас шантажируют, а и меня тоже. И даже меня в первую очередь. Кристаллы-то я поставляю в Российскую империю. Так что в данном случае, как я отношусь к своей единокровной сестре, не имеет значения. Тот, кто это сделал, умрет. Есть предположение, что мучительной смертью.