Текст книги "Балтийская Регата (СИ)"

Автор книги: Александр Антюфеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Если вы думаете, что мы были одиноки в России, то глубоко ошибаетесь. Ещё до нас отделился практически весь Кавказ и сразу постарался отторгнуть друг у друга и у сопредельных русских территорий землицу и бизнесы с несомненным успехом в свою пользу. Там, к тому времени, когда у нас уже был мир полыхала война и геноцид всех без разбора, кроме бандитов. Полыхнула Татария, за ней Башкортостан, Крым, Одесса, Донбасс, Саха. Московская область оказалась в руках озверевших мигрантов. Брат пошёл на брата, особенно там, где лежащую власть подняли коммунисты. Очень быстро, всего за неделю в России воцарились голод, анархия и бандитизм. Нормально держались Питер и Мурманск. Карелия и Петрозаводск по внутреннему референдуму попросились в состав Финляндии и ждали ответа. Камчатка и Чукотка вплоть до Колымы попросились в состав США и тоже пока ждали ответа. В Сибирь ринулись войска Китая и там вспыхнула партизанская война? Вовсе нет, жители юга Сибири сами попросились в состав Китая, но просчитались. Китай просто ввел туда войска и снабдил практически всех сибиряков местом в концлагере и бесплатным рисом в бараках. Кёнигсберг обошёлся практически без крови.

К десятому августа объединённой России не стало. На нашу Родину накатила беда. Нет не так, а БЕДИЩЕ! Так будет правильней. Кровь русская стала дешевле помоев. Все её лили без зазрения совести и безудержно. Тринадцатого августа собрался совет Безопасности ООН по инициативе США. Он с ходу отменил все полномочия всех представителей бывшей России, а вслед за этим образовал совет по разделу бывшей страны и созданию международных воинских формирований на основе НАТО по принуждению аборигенов, не признанных никем стран, к миру и для контроля утилизации ядерной триады скончавшейся России. На выходе из здания ООН в Нью-Йорке все российские представители были арестованы, обвинены в нарушении миграционного законодательства и отправлены в тюрьмы. В офисы и здания представительств, консульств и посольств бывшей великой страны ворвались группы спецназа полиции и арестовывали всех без разбора. Проводили обыски и находили много наркотиков, психотропных средств и ядов. Все обыски проводились без понятых и не утруждаясь. За США последовали все страны Европы, а потом Азии и Африки. Только в Австралии дорогим россиянам предложили виды на жительство, да в Новой Зеландии их вообще не трогали будто их и нет вовсе.

Уже двенадцатого августа силы ООН начали военную операцию по принуждению к миру с территории Украинской Федерации. Она практически сразу вернула отторгнутые у неё земли Одессы, Крыма и Донбасса. Но на этом вовсе не остановилась. Под руку Киева ушла вся Воронежская область, весь Краснодарский Край вплоть до Грузии. Федерация наконец соединилась с почти независимой Чечней, получив в подарок войну. До самой Волги теперь простирались земли и амбиции глобуса Украины. Стоит ли говорить, что это всё было залито русской кровью и кровью украинской? В Многострадальной и разграбленной Москве боролись мигранты, бандиты и коммунисты, В Новгородскую область вторглись войска ООН с территорий Балтии. В Камчатку и Чукотку вошли соединения США. Питер и ещё Ленинградская область держались, держался Мурманск, Держался Архангельск.

Остров Кильдин, прикрывающий вход в Кольский залив был уже давно переоборудован нами в убежище для русского Севера, и оно уже функционировало. Помните, как в начале двухтысячных па одном из островов Норвегии был заложен банк семян растений всего мира? Нет, это не мы. Нам он был не нужен. Просто как-то узнав о нашей стройке на Кильдине, ушлыми прохиндеями, как предохранительная акция, на всякий случай он и был возведён. Но сегодня Кильдин находился в опасности, а он был самым безопасным в Европе местом на время пандемии, да и Питер сдавать не было смысла.

Сопредельные государства нас не признавали и отозвали своих представителей. Мы ждали вторжения со дня на день, но война нам была не нужна. Санкциями нас душили и морской блокадой, два раза пытались остановить караваны судов, идущие в Кёнигсберг. Мне приходилось топить распоясавшихся пиратов, и я боялся, что в Балтику войдёт флот США. Тогда война будет неизбежна. Пришлось снова идти на поклон к расчётам пусковых установок бывшей ядерной триады. Разговор уже был совершенно иным. Они были согласны прикрыть Балтийскую Русь ядерным щитом. Мало этого, у них оставались каналы связи с другими подобными бункерами, подлодками и авиационными силами. Требовалось только их позвать и всё. Диктатором Лобовым было написано обращение к этим силам. Смысл обращения сводился к тому, что Балтийская Русь примет всех их вместе с семьями, если они принесут ей присягу и передислоцируются, если будет возможно на нашу территорию или уничтожат свои ракеты, не отдавая силам НАТО, а мы постараемся перед этим эвакуировать их семьи, а после уничтожения ракет и их самих. Как мы будем это делать я не имел ни малейшего понятия.

Светлая мысль родилась в туалете у Олега. Помните, что я вам писал о национальных традициях в начале книги? Вот они и сработали. Диктатор обратился к Нации и особенно к Питеру и к Мурманску, где были вполне вменяемые руководители, с воззванием о заключении договора о консолидации в одну страну. Не больше, но и не меньше. И посыпались встречные предложения. Правда мы не всех принимали. Коммунистические и фашистские режимы мы игнорировали напрочь, без идиотов проблем и так было много. У нас набирала силу выборная лихорадка.

Конечно, понимая, что мы на пороге пандемии вроде бы и не следовало ворошить муравейник, но было надо. Надо было показать народу, что мы не негодяи. Да и в убежищах будет спокойнее. Мы строили в Кёнигсберге и надземные убежища с замкнутым циклом воздухообмена для людей, не прошедших отбор по возрасту или по болезням. Мы никого из своих не оставим за бортом. Это были просто железобетонные ангары, полностью изолированные полимерными пленками с воздухозаборниками в холодильниках. Возможно и они спасут хоть кого-то от смерти. Убежища в Польше и в Литве тоже приходилось забивать под завязку припасами, а уж о других странах, островах и континентах я вообще не упоминаю. В Канаде, в Квебеке, в Северных территориях, на Юконе было построено целых семь убежищ для населения стран Северной Америки. На Карибских островах – три, В Индонезии и Малайзии – четыре. В Тасмании, Австралии, Новой Зеландии, в Аргентине, на Южной Георгии, на островах Святой Елены – Нахтигаль, Неприступном и Тристан да Кунья, так далеко от обитаемого мира, как это было можно себе представить. Везде были убежища и в них были вложены деньги, сопоставимые с бюджетом нехилой страны за пяток лет.

Первыми стали прилетать стратегические бомбардировщики, за ними приходили подлодки, отмечались, забирали припасы, оставляли семьи и уходили в океан. В Балтике им было мало места. Каждую из них я прикрывал, как мог. Приходилось откровенно отпугивать и авиацию, и корабли НАТО. А вот с подземными шахтами было очень сложно. Их приходилось просто уничтожать, забирая сами заряды. Мобильные пусковые установки шли своим ходом в Питер, в Мурманск. Шли с боями и потерями. Благодаря этим бесстрашным воинам угроза войны от Кёнигсберга была отведена. Мир нехотя начинал нас признавать, если не юридически, то по факту нашего бытия.

В конечном итоге уже через неделю у нас образовалась ассоциация непризнанных стран Руси. Балтийская Русь, Финская Русь, Кольская Русь и Архангельская Русь. Если в Питере ещё было небольшое убежище, то в Архангельске не было. И это всё из-за агрессивной политики негодяев против нас. Надо было раньше бомбить Москву. Архангельск приходилось прямо сейчас начинать эвакуировать на острова Южной Атлантики караванами судов под прикрытием подлодок и военных кораблей, которых и так не хватало, в обстановке неприкрытой враждебности всего мира. Из Питера мы тоже сколько могли эвакуировали и тоже судами и туда же. Шло великое переселение Руси, шло в тайне и очень непросто.

И вот в это время в Кёнигсберге деструктивные силы коммунистических идиотов, поддержанных национал-социалистами, попытались начать смуту. Воевать одни были не способны по старческой немощи, а другие по молодой глупости. Старческая немощь, усиленная тупостью недоростков, решилась на большую демонстрацию в центре города на площади Победы. Были пламенные речи и кумач знамен. Были обидные плакаты, были простые обыватели. Нам не хватало времени разбираться со всеми ненормальными людьми, тогда, когда адекватные были на грани гибели. У нас были в запасе дизель поезда, связывавшие курортные города Светлогорск и Зеленоградск с Калининградом. Мы подогнали поезда к платформам Северного вокзала, которые совсем рядышком с площадью, а также остановили два прямо на путях ниже площади в туннеле и на выезде из туннеля. Затем усилили оцепление и выдавили протестующих прямо в поезда. Убежавших не ловили. Поезда закрыли двери и пошли в сторону границы с Литвой. На границе им была дана возможность выехать из Балтийской Руси в Литву. Машинисты вернулись, показав пропуска, все остальные протестанты остались в Литве. Нас совершенно не интересовала их судьба. Все желающие выехать к ним на следующее утро были посажены на поезд с обычными тремя вагонами, и процедура повторилась. Правда Литовцы пытались было конфликтовать, но мы в переговоры не вступали, а занесли столько, сколько было нужно тем, кто конфликтовал. Больше никаких эксцессов до самой пандемии не предполагалось. Правда о зверствах в Балтийской Руси вышло пару сюжетов на каналах новостей и всё забылось через день. Всех, кого мы вывезли благополучно посадили в тюрьмы за нарушение границы Литвы и там они встретили пандемию.

Тяжело приходилось нашим людям в США и Канаде. Просто никто не хотел ехать на север в преддверии зимы. Но на то вольному воля, а спасенным подземный рай. Было найдено решение и этого вопроса. Мы предложили просто гигантские заработки на наших «шахтах» и люди пошли. Откуда деньжищи? Так их и не было уже, просто время пандемии неумолимо приближалось, и мы даже не планировали ничего выплачивать, кроме спасения жизней молодых людей.

Жени в Индокитае уже не было. Ушел Женя в кущи райские и уже там понял на кого работал, надеюсь. Вместо него остался сын, Владимир, тоже очень смышлёный и деятельный парень. И он и его отец были незаменимы в этом районе Земли. Всё и здесь было совсем не просто. Местные семьи это не два-три человека, а сразу десяток. И не все из них молоды и уж точно не все здоровы. Конечно это не Африка, но отобрать людей здоровых было просто каторгой. Как ему удалось заполнить все четыре убежища – это просто баллада. С самого начала мы не предполагали брать людей из Красного Китая, а брали образцовые семьи китайцев в Сингапуре и на Тайване. Старались не обижать людей, но убежища были не резиновые. Если бы мы сказали о приближающейся беде, то миллиарды людей просто похоронили бы нас под собой. Обошлось без преждевременных смертей. Но убежища в Малайзии и Индонезии были самыми ненадежными – климат жаркий. Их надо будет вывозить в Антарктиду в первую очередь. А там ещё даже Цыганок не валялся.

А со временем творилось что-то неладное, как будто потоки всё более и более походили друг на друга. В других временных потоках всё происходило примерно также, кроваво для России и тяжело для других стран. Уже всем из нас было видно, как три потока времён постепенно сливаются в один. Причём два-три человека совершенно органично сливались в одну личность, при этом эта личность уже имела свою историю жизни и совершенно не помнила другой жизни. Я в этом плане был страшно обделен. Изначально из всех потоков пропала моя жена. Она просто не родилась. Тёща была, но с совершенно другой судьбой, я много раз проверял. Как жить с тёщей, если жены нет? При этом дочь у меня была и внук тоже. Я начинал понимать Библию с её «Исаак родил Иакова» или где-то так, если не вникать.

Время шло, а мы ещё не были готовы к удару в полной мере. Несколько раз я мотался туда, в прекрасное далёко, но нас там не наблюдалось вовсе. Там жили жуть и ад. Года три гнили трупы по миру, где-то быстрее, а где-то медленнее. Трупами людей питались одичавшие собаки, кошки и прочие звери. Природа оживала. Многие переболевшие люди стали обычным зверьём и тоже питались всем, чем придётся, в первое время и трупами людей тоже. Наших убежищ не было и в помине. Но и манекен у Сааремаа тоже лежал БЕЗ железных ящиков. И даже памятник банщику стоял на своём месте. Только на крайнем севере Канады, на Арктических и Антарктических островах оставались вменяемые остатки человечества. Через неделю на планете взорвалось несколько атомных электростанций и реакторов добавив мёртвых зон на континентах. Через две недели остановились практически все электростанции и стали отключаться энергетические глобальные системы, прекратили работу интернет и сотовая связь. На второй год пандемии с орбит стали падать спутники. Темпоральных нелогичностей становилось всё больше, а смысла в них оставалось всё меньше. Прекрасная эра человеческой цивилизации заканчивалась очень быстро, как внезапная смерть человека от инфаркта.

О пользе пива и сосисок

Получив в лице Мухаммеда ценного бойца следовало его обезопасить и инициировать немедленно и преждевременно. Но на это мы пока не пошли. Требовалось делом проверить рассказы Сирийца.

– А что там случилось с артефактами? – задал я подленький вопрос.

– Мы пытались понять, что мы можем с их помощью сделать. Было понятно, что это и оружие, и охрана владельца – начал он свой рассказ.

Артефакты попали в город Пльзень, четвёртый по величине населенный пункт в Чехии. Здесь в глубочайшей тайне проводились исследованья оружия нового поколения. Сюда ранее были доставлены некие артефакты с Тибета. Это были игрушки, раздаваемые Перуном деткам ариев в Индии вместе с конфетками и жвачкой. Эти детки в момент катастрофы накопителя приволокли оные на горы Тибета, спасаясь по приказу Перуна. Сами-то уцелели, а вот зарядное устройство в виде шара осталась, в суматохе тех дней, у Перуна, а теперь оное у меня и стреляю я им во всех врагов не нордической ориентации, как и Он в своё время. По ходу дела они просто не работали от слова совершенно. Весь персонал лаборатории уже давно это понял и со дня на день ждал расстрелов или заключения в концлагеря. Фюрер таких трат народных денег не прощал, как не прощал и обманов. К слову сказать, вся эта бодяга с Тибетом была чистейшей воды аферой, обычной дезинформацией ОГПУ разлива двадцатых – начала тридцатых годов. Однажды на досуге я вам расскажу всю чертовщину Рерихов и прочих Далай Лам. Сегодня нет настроения, да и умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Это пословица была пущена в массы пролетариата предателем Генрихом Григорьевичем Ягодой. Не правда? Отчего же тогда я её знаю? А мне верить можно и нужно. В общем потерпев фиаско с Тибетом, некоторые чины Аненербе уже ощущалами ощущали пришествие страшного суда из-за полного фиаско с так называемой «красной ртутью».

Вы этого помнить не можете, а я помню, как в семидесятых во всех портах Мира у моряков СССР пытались купить эту самую «красную ртуть» множество перекупщиков и, в начале, мы им продавали обычную по цене раз в десять дороже. Бизнес есть бизнес, тем более, что он был сопряжен с известной долей риска вплоть до высшей меры реагирующего пролетариата. В прочем, для добычи золота и такая сгодится, кто в теме. Но афера быстро пошла в разнос, видимо ЦРУ поняло, что в СССР нет обычая мыться по утрам термоядерной отравой.

Короче, Мухаммед и его друзья попали в самую жилу. Масса профессоров всяческих наук с умным видом молились и медитировали на странные предметы, а после его рассказа о замедлении времени попытались его, Мухаммеда, расстреливать, пока не догадались взять за опытные образцы узников из ближайшего концлагеря. Короче не передать словами всю ту галиматью, что делает околонаучная тусовка при тоталитаризме в надежде и не покладая.

Они же с научной точки зрения подходили и исследовали каждый артефакт ПО ОТДЕЛЬНОСТИ. Так из-за сбоя в системе, когда через золотую загогулину пропустили ток в 10000 вольт, когда оную держал в руках подопытный русский инженер, скафандр «Золотая лань» на целый час показался во всей своей красе, его даже сфотографировать успели, только плёнку фотограф засветил во время налёта авиации союзников от страха. Отсюда и легенды о «красной ртути».

Потом пропустив аналогично и аналогичный ток через инженера англичанина и шар у него в руках, они получили аналогичный сбой в системе шара, что вызвало спонтанное его срабатывание и файербол вынес два верхних этажа железобетонного бункера в стратосферу, убив не только бедного сына Альбиона, но и батальон охранных гвардейцев дивизии Галитчина. Прямо аналоговый губитель людей, да и только. Отсюда сказки про лазерную установку космического базирования. Все всегда проще, чем на самом деле, уж поверьте.

Я же по простоте душевной идущей от судоводительского нахальства и любознательности действовал в системе научного тыка, а именно как обезьяна с очками или обезьяна с гранатой – как кому нравиться. Ключевое в этом случае слово обезьяна, а вовсе не очки или граната. Они несомненно вторичны. Собрал я все в кучу и произвёл спонтанную инициацию и от этого все мои головные боли настоящего и произрастают.

Времени до краха тысячелетнего рейха уже не оставалось и Ганс Камлер получил от фюрера, уезжающего в международное турне вместе с женой, недвусмысленный приказ доставить артефакты на одну из подлодок, уходящих к Антарктиде.

Уже по приказу обергруппенфюрера Мухаммед поехал в Росток, а чёртов профессор всё перепутал и ринулся в Штральзунд. Чтобы гарантированно изловить артефакты Мухаммед остался в Ростоке, а старика Уве послал в Штральзунд.

Мало этого у профессора остался их общий пропуск к сети ОДЕССА в Германии. Поэтому Мухаммед теперь не имеет связи с Хиппелем в Каире. Всё было в духе неразберихи скончавшейся страны, если бы не мы с Банщиком.

Достаёт, значит, этот Банщик из широких штанин этот самый, с картинкой паучка, пропуск в рай и бросает его на стол перед носом функционера Аненербе и тот выпадает в полный аут. Я однажды тоже таким был, когда мой лотерейный билет выиграл. Мухаммед и так принимал нас за своих, а тут зауважал как отцов родных невзирая, а даже в благодарность за избавление от опасного зуба. А потом я вдруг вынимаю из разгрузки золотую загогулину, и он теряет сознание на три часа.

За три часа мы с банщиком слетали в семидесятые и поели прекрасные ГДРовские сосиски с пивком. Потом ещё посидели с пивком и рюмочкой вишневого ликера в гаштетике. Вам не понять, сейчас в ФРГ такого нет. Вид есть, кто бы спорил, а вот вкуса нет. Скончался он в конце восьмидесятых вместе с ГДР. Все и хорошее, и плохое кончается, так уж устроен мир.

Прихватив пол ящика пива и три кило сосисок, мы вернулись обратно вовремя.

– О муттер! Маин Гот! Где я и что я! – простонал Мухаммед, добавив что-то из Корана.

– Вставай, вставай, кудрявая! – пропел Банщик по-русски, и немецкий сириец его явно понял.

– Голова бо-бо? – спросил я и протянул ему холодненького пивка и сосиску из прекрасной свинины.

Второй тест алавитом и, по совместительству, нацистским сирийцем был пройден на ура. Он просто в один глоток выпил пивка и закусил сосиской из свинины.

Всё, решено и даже бесповоротно мы, как только, так выкупаем этот пивной заводик и вот то сосисочное производство. Сразу и моментальною. Вон что пивко, животворящее делает, да и сосиска чудесница, даже алавита на ноги ставит. Выкупаем и это однозначно. Детям, далекому потомству, необходимо оставлять только лучшее! Пусть и у них будет какое-то прекрасное далёко, а не только перестроечная перестрелка.

А с немецким алавитом сирийского разлива всё понятно без слов. Объяснять больше ничего и не надо. Это же как загрузка Виндоус на новенький комп. Сбоить может, если копия пиратская, но работать будет как часы. У всех работает и у тебя тоже будет. Мы дали парню пару часов отойти от стресса, ну, типа, первая перезагрузка, и загрузили его основной программой.

Нам нужна была сеть ОДЕССА для многих великих дел. Первое – узнать имена и места жительства засекреченных детей «Лебенсборн». Лучше достать тот список, который фрау Инга Фирмец заныкала и не передала союзникам в оплату за свое спасение от награды надвигающегося Нюренбергского процесса. Женщины живучие и пронырливые. Она явно что-то утаивает и явно что-то сдала. Недаром, ох не даром, она была заместителем руководителя главного отдела «А» «Лебенсборна». Здесь литера «А» явно лишняя.

Конечно к моменту Армагеддона спасённые ею детки будут уже старше нашего Л.И. Брежнева и даже старше нашего будущего Лидера, но ведь они оставят потомство, которое тоже кого-то родит. Да и связи в верхах многих стран нам карман не оттянут. Я же могу полетать туда-сюда и натаскать нужным людям паспортов до трех тонн за каждый полет без оплаты таможенных пошлин.

Нам нужны чертежи самых последних подлодок или адрес квартиры, где они лежат или лежали в последний раз. Нам нужен Ганс Камлер целый и невредимый без девальвации в Нюренберге на целую жизнь, мы даже заплатим кому надо, но системы всех подземных заводов в Польше и Чехии нам нужны, как воздух, а если будут еще и Кёнигсберские, то мы будем даже щедрее.

Завтра мы летим с Мухаммедом в Каир к Хиппелю и там всё обкашляем более предметно. Банщик остается тут и решает свои семейные проблемы, а по совместительству, пусть наведет мосты для встречи с Андреем Сторожевым, может и он пригодиться, может и кто-то ещё.

Каир почти не изменился с двухтысячных годов. Та-же пыль, жара, толпа народа. Только машин гораздо меньше, а их сигналов стало как-то даже больше. Хиппеля мы нашли за городом на большой вилле, правда недостроенной, но это уже колорит страны и не более – уход от налогов. Он ни о чем не расспрашивал. Приступили сразу к делу, из-за которого и прилетели. Нам нужны были бланки паспортов и как можно больше. Это можно было организовать так как в Египте всегда всё можно было купить. Договорились, что дня через два он нам скажет о цене. Договорились о том, как он будет переправлять людей в Австралию и Аргентину – это уже было его заботой. Он выстроит цепочку посредников. Мы попросили его отмечать всех детей, которые будут проходить по цепочке и составлять на них небольшие справки, которые мы будем время от времени забирать. Потом мы пообедали вместе и распрощались до завтра.

Сразу направились к гробнице Перуна. Место гробницы мы отыскали быстро, но вот как в неё попасть было не очень понятно. Попробовали в скафандре пройти всю шахту в тридцать метров. Это у нас получилось, но на самом пределе возможностей «Золотой лани». Зарыться-то можно было и глубже, но вот выйти уже бы не получилось.

Внутренние покои гробницы освещались светом скафандра, было не темно, но душно. Начали сканировать всё вокруг. Работа напоминала ловлю блох у бродячей собаки после бани. Понимаешь, что их там уже нет, но что-то подсказывает тебе, что она недаром чешется. Наконец, когда я в сто первый раз ползал по потолку и обшаривал место пролома в погребальную камеру, ко мне пришло понимание неизбежности неудачи. Взгрустнув и опечалившись совсем по детски отсутствию долгожданного подарка, я присел на саркофаг, так как другой мебели в помещении не наблюдалось ввиду отсутствия последней как класса изделий народного творчества… Ну не было стульев и табуреток, короче. Почему-то мне вспомнился наш дом в Монреале и как я чинил крышу изнутри. Хорошее время было.

– Ещё один идиот пришёл, нашёл, о чем думать! Меня спасать надо! Мне уже делиться давно пора, а я тут. Опять не слышит. Выродились совсем носители. Вон в скафандре прилетели, а такие-же идиоты, как и прошлые. Этот мелкий, недавно тут был. А этого пузатого с ними не было. – послышался совсем приглушенный голос у меня прямо в голове.

Говорилось это на таком странном языке, что я бы и слова не смог на нём произнести. А если бы и попытался, то это бы длилось ровно до момента, когда бы я вывихнул язык и навсегда погубил бы нижнюю челюсть, то есть ровно две секунды. Как бы я тогда ел?

– Что-то стало холодать, не пора ли нам пожрать? – заурчал в ответ желудок.

– Замолчи ненасытность и так люди тобой попрекают. – ответил я желудку.

И тут до меня дошёл весь сюр подобного разговора.

– Наверняка началось азотное опьянение как на глубине в акваланге если смесь воздушная некачественная, или что-то в этом роде. Но ведь в пещерах такого быть не должно. Я, конечно ни разу не шахтер, но и в пещерах никогда не бывал. – подумал я.

– Да не ты это разговариваешь, а я с твоим желудком. – снова послышался голос из преисподней.

– Ну все, я схватил шизу и нам здесь придёт теперь конец не начавшись. – подумал я.

– Так ты меня действительно слышишь! – раздался ликующий вопль в моей башке, которая явно съехала с катушек.

– Да не бойся ты! – ответила голова, – Со мной все нормально. – заверила она.

Реально я просто не знал, что и думать.

– Так ты что? Никогда не слышал симбионтов? – спросил голос.

– Это из компьютерной игры– стрелялки что ли? – спросил я головой вопросом на вопрос.

Мухаммед стал подозрительно на меня поглядывать. Я стал говорить в голос ртом из головы.

– Какая стрелялка ещё? Я продвинутый симбионт высшего класса для Хранителей. – ответил друган в голове, а чем я не знаю.

– Стоп! Начинай сначала, со слова симбионт, плиз. – попросил я, а вот чем я уже и сам запутался.

– Да мозгом ты разговариваешь. Мухаммед ничего не слышит. Симбионт это от слова симбиоз из зоологии. – пояснил он.

– Телепатия что ли? – врубил я интеллект.

– Пускай будет так. – устало произнес собеседник.

– Давай уж освобождай меня.

– Чем? – спросил я.

– И… откуда? И… зачем? – добавил, подумав.

– Руками и отсюда, чтоб тебе было хорошо и чтоб я наконец разделился. Семнадцать тысяч лет взаперти думаешь здорово?

– А что мне за это будет хорошо?

– Думать ты будешь мозгом быстрее. – ответил симбионт.

– А почему Мухаммед тебя не слышит?

– А сколько у вас скафандров? – ответил он вопросом на вопрос.

До меня наконец стало доходить. Он, похоже, где-то здесь спрятался и его просто так не услышишь. Как раз что-то такое мы и искали в этой дохлой дыре в Сахаре. Зоологию я учил лет шестьдесят назад и даже ихтиологию, правда чуть позже, и знал, что даже у китов есть вши. Знания не пропьешь!

– Так, давай по порядку. Ты где здесь сидишь?

– Здесь. – И он выдал координаты Земли в не обычной системе.

– Проще надо жить, проще, как для дебила. – попросил я мозгом.

– Ну в голове у Перуна я. – ответил голос смущенно.

Видимо у них не принято такое говорить в обществе приличных людей, подумал я. Интимно как-то.

– Вот именно! – ответил симбионт и прочая, и прочая.

– Ладно, сейчас сделаю. – согласился я на операцию спасения и вспомнил юридическую приписку «без спасения нет вознаграждения».

– А ты не подохнешь? – спросил симбионта мозгом.

– Я подготовлюсь.

Снять крышку саркофага манипуляторами «Золотой лани» было делом пары минут. Симбионта вынимать из головы Перуна было нельзя, а ванна с физраствором и его трупом была слишком тяжёлая.

– Да ты просто прикоснись головой, лучше носом, к носу Перуна и я в тебя перелезу. – сказал симбионт.

Так и меня он сожрать может или я при пересадке ласты склею. Ну уж нет. Мне жить хочется и меня так не проведешь. Сначала пускай это самое хорошо покажет, а потом мы подумаем, и я откажусь.

– Берем тебя в трупе и без физраствора. – выдал я уже ртом из головы, своё решение.

– Да физраствор мне и не нужен. Крови в теле много, и я ещё двадцать тысяч лет продержусь. – ответил он в мой мозг.

Вынув гиганта из саркофага я манипуляторами переложил его в багажник скафандра.

Делать тут больше было нечего. Мы загрузились сами и вылетели из гробницы в холодную ночь Долины Царей Египта. Я как-то приустал немного и кушать ртом хотелось… желудку. Привяжется же такое. Мухаммед глядел на меня с опаской. Я кивнул ему и сказал, что всё в порядке и грибы я есть сегодня не буду – незачем, и так дурак.

Мы подзакусили, чем «Золотая лань» нам предложила. С помощью симбионта, извините, но имя у него оказалось совсем обычное для них, а вот мне, чтоб точно его написать пришлось бы писать года два, не меньше. Назову я его… Гошей. Почему? Да я и сам не знаю. Так вот, с помощью Гоши стол просто ломился от самых экзотических блюд разных планет и Земли в том числе. Даже в труп вкололи раствор сахара и глюкозы. От этого Гоша стал говорить, причмокивая и булькая чем-то, а чем я просто не хотел знать. Разговор был, как всегда ни о чём. И Гоша, похоже, сомлел, да и заснул. И мы заснули.

Хиппель достал всего два бланка паспортов и запросил за них, так скажем, невероятно много. Таким макаром мы много людей не вывезем, это точно. Проснувшийся Гошка внёс коррективы, показав, как дублировать не только паспорта в скафандре. Мы продублировали нужную сумму и расстались с нашим агентом в Каире довольными друг другом. Когда возвращались на Балтику в Германию, симбионт подсказал как летать через порталы. Это оказалось гораздо быстрее. Поэтому мы посетили ещё Испанию, Канаду и Аргентину. Везде достали образцы документов и уже потом вернулись в Штральзунд.

Тот, который в нас сидит

В Штральзунде, скучая на хозяйстве, банщик наконец утряс свои дела с Анной Шнайдер. Сами знаете, если молодой человек долго не занят делом, то у него крыша едет. Банщик был весь в предбрачном угаре. Знаете, как бывает с глухарями, которые поют о свадьбе и не слышат голос браконьера? Ему приспичило жениться официально, можно в церкви, здесь или на Родине. Ни то ни другое в ГДР ему не грозило по определению, а грозил ему казенный дом здесь и/или концлагерь где-нибудь на Колыме там. Даже если бы он сдал груз барж, его это бы это не спасло от справедливого наказания, а в доводы недоумершего никто бы не поверил, ведь артефакты по факту были у меня, и я их никому, кроме своих, отдавать не собирался. Особенно господину Джугашвили.

Я предложил Славе на выбор, жениться в Египте, На Канарах, в Южной Америке, в Канаде или даже в Антарктиде. Молодые выбрали Южную Америку, Венесуэлу в частности. Почему именно Венесуэлу я не знаю. Может начитались пиратских романов или съели что-нибудь не то.

По курсу прошлой жизни образца семидесятых-девяностых годов прошлого века я помнил Венесуэлу. Вполне развитая страна, экономически сильная благодаря добычи углеводородов, с красивыми женщинами, могущими спорить на равных даже с красавицами Калининграда, который Кёнигсберг. Ну было мне иногда плохо там, как в малярийной лагуне Маракаибо, где я сломал ногу. Но ведь это мои заморочки и не все там ломают конечности, многие просто отдыхают на море и их даже кусают акулы. Иногда до смерти. Ещё там пираты бывали с семнадцатого века и до двадцать первого включительно. Тропические джунгли есть и в них живёт много змей исключительно ядовитых, а в речках и озерах есть забавные рыбки пираньи. Этим махоньким рыбкам сожрать человека, как нам плюнуть. Страна как страна. Уги Чавесы везде бывают иногда. Мир не без добрых людей, каждому иногда хочется насыпать соли в тарелку соседа, а то и чего хуже.