Текст книги "Балтийская Регата (СИ)"

Автор книги: Александр Антюфеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Походили, побродили, поели парижжу (это килограмм говядины, обжаренный над костром и толика овощей). Грустно и обидно, что моею жены с нами нет. Это она могла задать хорошее настроение, а без неё всё серо и печально, как на развалинах дома или на кладбище. Без моей суженой всё это просто не имело смысла и не давало отдыха.

Аргентина и так очень отдалённая от всего мира страна. Когда там живешь кажется, что ты попал на другую планету. Это чувство не покидает тебя очень долго. Меня бы оно не покинуло до самой смерти, это уж точно. Это стимулировало меня к тому, чтобы улететь на север от неё в своё время. Многие привычки местных жителей берут начало ещё в прошедших веках. Женщине трудно найти работу после тридцати пяти, она «ама де каса» – домохозяйка и не более, мужчине найти работу после сорока тоже большая проблема – должен иметь свой бизнес. Если у тебя бизнес, то работать на нём могут только наёмные работники. Ты тоже можешь трудиться, только тебя уже никогда не примут в среду таких-же владельцев. Твою квартиру должны убирать Перуанцы, а ты не можешь в противном случае с тобой перестанут здороваться соседи. И ещё множество условностей и местных проблем.

Только бесконечные дожди мая чего стоили! Майский дождь может идти неделю или даже больше ни на минуту не прерываясь. И это не просто дождь, а сильнейший ливень. Во время такого дождя все в квартире отсыревает – отопления в домах-то нет. В некоторых районах города улицы превращаются в реки, где глубина воды доходит до двух метров. Старые дома так и строили на фундаментах двухметровой высоты. В январе нестерпимая жара, а в июле холод. Обычного гриппа и того там нет. Ну нет гриппа и всё тут. Не выживают вирусы. Как же нормальному человеку там выжить? Уныло. Как протухшая вишенка на торте – природа вся не русская. Нет, Аргентину можно посещать, но жить в Аргентине не стоит. Это моё твёрдое мнение.

Есть, конечно, и свои плюсы. Прекрасные и не дорогие продукты, попугаи зелёные вместо ворон, птички колибри над цветками. Но Северная Америка гораздо лучше.

И пошли мы до города Кальяо на борт «Звезды» и опять все вместе в семидесятые. Ничего, «Золотая лань» выдержала троих. На «Звезде» после акции в Перу оставались Банщик и Мухаммед с собакой и котом. Выделили им оружия сколько они попросили сами. Идти им в этом времени до Пуэрто Монтт в Чили. Это самый близкий порт, из которого можно быстро попасть в город Сан-Карлос-де-Барилоче в Аргентине. Кто в теме, тот знает о чём я пишу.

А пишу я о следах фюрера в Аргентине. Нам необходимо распутать этот клубок лжи и намеренного искажения фактов. Вот этим мы обязательно займемся, иначе нам в подземную Антарктиду не попасть.

Мы же втроём полетим в Кёнигсберг и всё, что у нас в багажнике спрячем в бункере Вервольфа у кинотеатра Родина, что на улице Киевской. Ещё у нас много работы в Польше. Затем я вернусь на борт «Звезды» уже в Пуэрто Монтт.

Скафандр опять выдержал нас троих. В бункере мы выгрузили весь багажник. Ира и Сергей уехали работать каждый в своей сфере, а я понёсся в Балтийскую Русь. Там обстановка накалялась не по дням, а по часам.

Созванный по инициативе США Совет Безопасности ООН принял по нашим трём осколкам России отдельное постановление «О жёстком принуждении к миру.». Мало этого, в отношении Калининградской области они приняли ещё и отдельное решение о передаче её в состав Германии в связи с выходом всех сроков оккупации. Так и написали «оккупации».

Время всё больше спрессовывалось в твёрдый гранит какого-то ненормального бытия. На юге бывшей страны шли кавказские войны, а вернее геноцид народов Кавказа. Вот когда они поняли кто они на самом деле в глазах всего мира. В центре всё было наоборот, кавказцы уничтожали остатки русского населения в Москве и прилегающих областях. И тут уже русские понимали, что такое многонациональная страна. Железная рука голода схватила города бывшей страны мёртвой хваткой. И не правы были фантасты пост апокалипсиса, заменителем денег стали не патроны, а обычная еда.

Но народ есть народ. Через пограничные переходы из Польши и Литвы к нам потоком везли продукты, одежду, другие товары. Мы платили, не скупясь – пусть соседи перед смертью порадуются барышам. Должен же и у них быть праздник в жизни. Но тут в порты этих стран валом повалили военные транспорты.

Естественно мы проплатили оголтелую пиар компанию против милитаризации Балтики, не без этого. Мы ловили натовских вояк на пьянстве, изнасилованьях и прочих неблаговидных поступках. Потом стали устраивать диверсии на мостах, соединяющих дороги, что вели к нашим границам. У нас совершенно не было танков. Заменителем танков стали долговременные огневые точки по границам, каждая друг от друга не более, чем в двух-трёх километрах. На грузовики мы наваривали тонкие листы корабельного железа и ставили крупнокалиберные пулемёты и мелкокалиберные пушечки. Всё в духе современных войн на Ближнем Востоке.

Народ в нашей Руси не роптал. Он видел плоды работы. В портах в три корпуса стояли суда, привозившие всё больше грузов. Если коммунисты всегда только обещали рай на Земле в будущем, мы его создавали здесь и сегодня. Мы даже разрешили высланным в Литву вернуться по домам, предварительно подписав бумагу, что они никогда больше не будут вести политической деятельности.

С прошлыми «хозяевами жизни» всё было не просто. Мы вытрясали из них деньги до последней копейки любыми способами физического и духовного воздействия. Тех, кто сдавал капитал, просто выбрасывали за границы. Мы потешались над тем, как они защищали деньги, которые к концу сентября не будут стоить и бумаги на которой напечатаны. Но они-то этого не знали.

Это шло спрессованными временными кластерами и происходило на самом деле в течении дней и даже часов. В двух других потоках время забавлялось, как в нашем. Они всё больше и больше сливались в одну струю.

Нашу Русь постепенно окружили танки, пехота, самолёты и вертолёты, ракеты и прочая убойная сила уже вовсе не вероятного, а живого противника. Подошло время делать заявления для Мира. Диктатор выразился прямо – дернитесь, превратим всех вас в радиоактивное стекло. Но соискателей лёгкой войны это не останавливало. К Мурманску тоже стягивали силы. Даже Финляндия и Эстония стали немного шевелить ручёнками и даже мечтать.

Подошла пора инициации Лобова. Перед инициацией я заинтриговал его тем, что намерен показать ему новое вооружение. И продемонстрировал «Золотую лань». Затем сказал, что он может её посмотреть изнутри. Всё остальное, как и всегда. Три часа полной отключки, а страна без Лидера. Я планировал оставить его на главном убежище, которое было в Кёнигсберге, смотрящим по понятиям. Дмитрий, Олег и Александр нужны в убежищах Питера, Мурманска и на судах Архангельска. Архангельск мог рассчитывать только на флот, ушедший подальше во льды Арктики.

Сосиски и пивко из ГДР сделали своё дело и здесь. Адмирал оживал на глазах. Потом он выдал мне всё, что обо мне думал, думает и будет думать 600 лет, пока помрёт. Затейливо так ругался. Я же говорю – наш человек. Пришлось инициировать всю его семью – адмирал всё же и Диктатор, понимать надо. В эту неделю я превратился в машину, штамповавшую пачками долгоживущих. Тихариться уже не имело смысла, а работы – не початый край. Дима, Олег и Александр уехали по местам службы и тоже с семьями инициированных.

Пятого сентября я получил уведомление, что могу забрать всё заказанное в запасном убежище Перуна в полном объёме и плюс пять проходческих комбайнов для постройки подземных убежищ. Вот это была уже радостная весть. Действительно всё сделано срочно, не прошло и пятидесяти лет. Не зря пальцы резал и кровь проливал.

На дело пошёл с Димой. Мои все в прошлом трудились на настоящее. Даже звери. Перед делом объяснил Диктатору за чем улетаю на пару часов. Посоветовал сделать заявление, что в случае военных провокаций мы уничтожим столицы стран провокаторов. И улетел в Перу.

Прежде всего мы загрузили комплекты скафандров. Они оказались совсем не такими, как у меня. Всё в них было карманного варианта, адаптированного под наш рост. Никаких неподъёмных жезлов и сфер. Так, небольшие шарики на цепочках и небольшие загогулинки на брелоках, которые удобно крепились к одежде или даже к голому телу. Все функции скафандров от этого не пострадали. Два отрезка металла для сохранения здоровья тоже соответствующих размеров и умещались в карманы или просто прилипали к телу – очень удобно. Диаметр самих силовых сфер остался тот же, только дизайн иной, позволяющий видеть больше и гораздо контрастнее, концентрировать взгляд проще и с функцией увеличения изображения. Имелась возможность скриншота в память самого скафандра для последующих скачков в порталах. Добавлялась возможность ведение переговоров на расстоянии и в разных временах. Я теперь мог из 2023 года разговаривать с друзьями в 1970.

Мы развезли скафандры по нашим людям, затем все они прилетали и забирали то, что нам выделили Хранители ну и дополнительное оружие. Нашему Диктатору мы тоже презентовали скафандр.

Смущало меня одно. В будущем Земля необитаема. Нет ни убежищ, ни экспедиции в Антарктиде, ни судов в океанах. Несколько раз проверял.

– Что-то не то в нашем королевстве происходит, однако. – впервые подумал я.

Это была мимолётная мысль, которая даже почти не зацепила сознание. Сначала мы не смогли пробиться в Антарктиду, теперь вот никак не спасём мир. Но радость от приобретённых подарков Богов была всё же сильнее крамольных мыслей.

Когда я вернулся на Русь мы срочно стали формировать один батальон, вооружённый плазмомётами. Подобрали умных молодых офицеров и стали их тренировать на простых гранатомётах – огнемётах РПО-А «Шмель». Этого добра было на складах очень много.

Принцип действия практически один и тот-же. Для мобильности к батальону приписали два вертолёта. Размещались они все на аэродроме Чкаловск. Как показало время очень своевременно мы это сделали.

У старого кинотеатра «Родина» закипела работа. Весь сквер на пересечении улиц был окружен забором, за ним довольно урчал экскаватор. Через час работы докопались до входа в схрон. Я уже давно знал расположение его помещений и спустился впервые туда по лестнице, как нормальный человек. Бойцы из секретного батальона пошли за мной.

Передали в бункер обычные оружейные ящики. Там мы осторожно перегрузили всё стреляющее добро из Перу в пустые ящики. Ящики увезли на Чкаловск. Вход в бункер опять засыпали. За своей долей прилетали все руководители русских убежищ. Остальные руководители убежищ по всему миру получали свое оружие в Перу, попутно проходя обряд инициации если это было необходимо.

Супостаты иногда попробовали нас на вкус. Перекрыли нашим судам проход Балтийскими проливами в один из дней. Мы понимали, что это организованно не столько ООН, сколько тайными агентами Четвёртого Антарктического рейха, которые или уже нащупали врага, или только пытались его локализовать. Но мы уже не скрывались и сами. Очередной наш конвой с беженцами мы уже охраняли в скафандре. Наши суда попытались остановить и досмотреть в Бельтах.

На траверзе Корсора у моста в Большом Бельте лежали в дрейфе два фрегата типа «Ивер Хуитфельдт» 2016 года постройки. Основные ударные корабли Датчан. В отличие от «Абсалона», более старого датского фрегата, который разрабатывался как корабль управления и поддержки, фрегаты типа «Ивер Хуитфельдт» предназначены для решения боевых задач. Они оснащены крылатыми ракетами «Томагавк», и являются ударными кораблями датского флота.

Против наших грузовых судов противник выставил не сопоставимую силу. Фрегаты потребовали от наших судов остановиться и лечь в дрейф. Наши остановились и легли. Две досмотровые шлюпки отошли от фрегатов и пошли к нашим судам. Ошвартовались у двух наших и досмотровые группы поднялись на палубы. Там их разоружили наши бойцы из состава морской пехоты. Всех гостеприимных датчан положили мордами в палубы и начали переговоры с фрегатами.

Почему и зачем они останавливают наши суда? Балтийские проливы свободны для прохода любых судов стран Балтийского моря. Мы не имеем на борту грузов, принадлежащих Дании. Мы спокойно и мирно идём себе в океан и никому не мешаем. В ответ один фрегат произвёл выстрел из 127 мм орудия, установленного в слоте «А», неподалёку по курсу нашего флагмана. Затем последовало предложение отпустить досмотровые группы обратно под угрозой обстрела.

Этого делать ему было нельзя. Нельзя было выставлять нам ультиматумы. Новейший фрегат не СКР старой постройки. Взрывы Его и его собрата видели даже в Копенгагене. Каким-то чудом выдержал ударную волну мост. После расстрела фрегатов, присмиревшие досмотровые группы наши моряки посадили на палубах наших судов на цепи по нескольку человек на каждом, наподобие собачонок и забавные картинки об этом мы распространили по Юутубу.

Только чудом мы сбили две ракеты с берега. Это просто везение и не более, что ракеты не долетели до цели. Поднявшись чуть повыше я произвел два выстрела по Копенгагену половинной мощностью заряда. Пока в том районе кипел мелководный пролив Зунд и падала расплавленная русалочка из стратосферы на грешную землю, мы миновали мост Большого Бельта с труднопроизносимым и не важным для нас названием. По всем каналам мы предупредили о том, что за любой обстрел наших судов будет расстреляна одна из столиц Европы.

Простывших датских моряков мы ссадили на их шлюпки у острова Анхольт в Каттегате, предварительно слив бензин из всех их шлюпок. Надо иногда помогать ближним согреться работой.

Метаморфозы

Итогом получения нами снабжения от Хранителей в Перу стала очевидная трансформация прошлого. Время менялось в своем течении. Сама история менялась. Пропала Украинская федерация. Зато образовались Беларусь и Украина. Пропала война в Одессе, но остались Донецкая и Луганская республики. Крым был «наш» бесповоротно для всех дорогих россиян, не взирая на требованья Пампа и причитания с угрозами Марии Эйприл. Исчезла из истории бомбардировка Литвы, а как следствие этого и разрушение мною Москвы. Наш РТМс, выйдя из Клайпеды, спокойно обогнул экономическую зону России и благополучно пришёл на промысел в Западную Сахару. В Архангельске у нас появилось большое убежище. Но итог оставался прежним – человечество погибало после пандемии. В целом много жизней оказалось спасено, но их души, в основном, были потеряны для Хранителей.

Особенно диким, нелепым и кровавым стал выглядеть конфликт с двумя датскими кораблями и развалинами Копенгагена. НАТО и ООН прекратили нападения на наши караваны, но теперь пристально следили за этими судами. Пока они были на переходе всё было не так страшно, но суда с беженцами на борту приближались к нашим убежищам неумолимо и в один из дней наших суровых беженцев необходимо переправить в убежища, а тут могут возникнуть проблемы.

НАТО и ООН собрались на совместное экстренное заседание для выработки какой-то стратегии дальнейшего сосуществования с нами, отморозками, на одной планете. Мы приготовили для них предложение, от которого им будет трудно отказаться. Мы официально пригласили всё руководство обеих коммерческих структур приехать к нам с инспекцией и гарантировали им безопасность перехода границы, полную свободу действий и радушный приём. Гарантировали даже доставку к нам за наш счет и безопасную переправку их обратно восвояси. Обеим структурам идея пикника на земле Кёнигсберга на дармовщинку показалась забавной и не лишённой смысла. Они повелись на неё, как мыши на бесплатный сыр в мышеловке. Число желающих принять участие в халяве росло как на дрожжах, и мы никому не отказывали, ни врачам без границ, ни адвокатам без башен.

Что бы ни говорили учёные, фанатики и фантасты, что бы ни выдумывал наш разум, но время слишком сложное понятие. Любое вторжение в прошлое немедленно отражается на будущем. Самое главное ещё и в том, что будущее тоже влияет на прошлое. При этом различные остатки разных времён материальные и нематериальные иногда остаются в новых временах и наоборот. Феномен «дежа вю» яркий тому пример и почти каждый из нас его ощущал. Мало этого на земле не мало остатков прошедших времён, которые не может объяснить никто из историков. Разные молотки в слоях грунта плотно зацементированные там миллиарды лет тому назад или развалины городов, названия которых давно утеряны в веках и не вписывающиеся в канву прошлых цивилизационных прорывов человечества. Разные ещё не совсем старинные здания, занесённые по второй этаж глиной и песком явного недавнего потопа, о котором никто не слышал и которого никто не видел. И уже старинные развалины прекрасных зданий цивилизаций, о которых нет упоминания ни в одном историческом труде.

Взять тот-же зиккурат с мумией человека, убившего своей безумной мыслью, целую Великую страну и миллионы людей, живших на её просторах из одного только чувства мести за родную кровь брата. Едва ли нормальные коммунисты понимали весь сакральный смысл такой постройки в центре города – сердца растерзанной и распятой ради светлого будущего всего никчёмного отребья всей земли страны, да и он сам никогда бы не додумался до этого, но угодливое время, временная история подсунула из прошедших веков подобное через накопитель мыслей – океан воды на Земле в головы, в приёмные аппараты отдельных чёрных в своей сути людей, в их мозги последователей страшного тирана, мысль о постройке зиккурата.

Зиккураты в строгом смысле слова строили шумеры, вавилоняне, эламцы и ассирийцы. Зиккурат представляет собой сооружение в форме усечённой ступенчатой пирамиды. Подобные культовые постройки сооружались по схожей или иной технологии многими порабощенными народами в разных частях света – в Древнем Египте, на Сардинии, в Мезоамерике, в Южной Америке, в Юго-Восточной Азии и даже в экваториальной Африке. Наиболее близки к «мавзолею» на Красной площади по назначению пирамиды Мезоамерики. Как и в Москве индейские «зиккураты» строились разными народами по единой технологии и в одном архитектурном стиле, а на их вершинах находились храмовые сооружения.

Там, на вершинах этих жестоких и чёрных в своём назначении и замысле сооружений творились чертовски отвратительные вещи, приносились человеческие жертвы Богам прошлого, родившимся в воспалённых разумах негодяев и живущих за счёт поклонения и дани порабощённых народов. Касики, фюреры, фараоны, лидеры и вожди всегда были уделом покорённых, прежде всего силой замыслов и мыслей прохиндеев, народов. У недоразвитых племён по каким-то причинам не нашедших в себе силы на народовластие, на собственное мнение и покорившихся негодяям.

Так и здесь с вершины зиккурата, уже переосмысленная в океане мыслей и идей миллионов прошедших поколений деструктивная идея негодяев и извращенцев посылала на смерть уже не отдельные частички, пылинки и особи покорённого народа, вырывая обсидиановым ножом их горячие и трепетные сердца людей, а целые его дивизии и миллионы миллионов горячих и стремящихся к счастью всего человечества наплевав на своё и близких счастье пламенных сердец, если считать с не родившимися никогда поколениями белковых тел, покорившейся пришельцам из ада, нации уже бывших хранителей цивилизационных ценностей человечества.

Старую историю Земли помнили только мы, те, кто прошёл инициацию вне зависимости от того, работали ли они на Хранителей или нет. Но помнили они бывшую историю только от момента инициации. Оно всё было, без этого прошлого не могло быть настоящего. Гибель Лидера в одном потоке от разрушения Москвы накладывалась на его естественную гибель от старости, и временная канва выбирала для себя более реальную историю и оставляла в памяти именно её, а не развалины зиккурата на Красной площади в Москве от выпавшего сплавленного куска здания КГБ из верхних слоёв тонкой атмосферы Земли.

Но как бы ни изворачивалась история конец всегда был закономерно одинаковый. Разрушение империи поработителей, разрушение зиккурата и смутные времена для несамостоятельного в своём выборе приоритетов народа, великая гражданская война всех со всеми ради куска хлеба или глотка воды и не более того.

Скорее всего время человечества вступило в зону временных порогов. Впереди была не просто помеха, а целый ряд серьёзных препятствий.

Мы готовились к началу пандемии. Особым направлением стали попытки выработки вакцины против зловредных и смертельных для человечества риккетсий. Мы сами в самом начале себе в этом помогли, хотя и не представляли себе тогда чем и как.

В Канаде в 1975 году у нас появилась прекрасная современная лаборатория, основной задачей которой стал поиск вакцины против Сирийской Чёрной лихорадки. Возглавил её работу Михаил Иванович Берёзов. Он был выжившим младенцем на борту теплохода «Конструктор» в студёной воде Ладоги. Как он, тогда рахитичный, синий как трупик и маленький детёныш людей смог выжить там, где погибали взрослые особи на раз? На это история ответов не давала. Видимо благодаря маме, отец у него погиб на Невской Дубровке и молодое тело его отца уже давно там же зеленеет травой и расцветает ромашками каждое не долгое Балтийское лето.

Переманить его в Канаду из Твери была ещё та задача. Не хотел он ехать и всё тут. Ни условия работы, ни материальные конфетки не давали никакого эффекта. Он был коммунистом с пелёнок, оставшихся на «Конструкторе». Пришлось его изнасиловать инициацией. Ну не было другого выхода у меня в 1974 году. Человек верил в победу коммунизма во всём мире как мусульманский фанатик в Коран. Пришлось насиловать по нужде, а не по прихоти.

Встретившись с ним у него дома, чтобы обсудить очередную его заумную статью о природе риккетсий, я активизировал скафандр прямо в его спальне-кабинете убогой хрущевской двушки старого холостяка. Затащил упирающееся светило во внутрь, ну а там подождал его пробуждения через три часа. Даже налил ему ГДРовского разливного пива и подал сосиску.

Вопрос о переезде в Канаду мы утрясали, утрясали, утрясали, с ОВИРами, выездными комиссиями и прочими обкомами, а потом просто перелетели в Квебек 1975 года не взирая. В те времена всё было несколько проще, но и сложнее при этом. Перелетел, попросил убежища, получил его в считанные дни. Толстовский фонд, а точнее мы под его эгидой, помогли на первых порах. Языки ему уже учить не надо – говорит, как квебекуа с рождения. Затем он на наши деньги открыл современнейшую частную лабораторию и зарылся в ворох своих любимых риккетсий с головой. Даже женили его на внучатой племяннице профессора Павлова, которая с тех пор и взвалила на свои хрупкие плечи все заботы о его быте, получая за этот женский подвиг от нас отдельное вполне приличное денежное вознаграждение, покрывающее все возможные неудобства жизни с гением от медицины пандемийских катастроф.

За плодотворную сорокалетнюю деятельность на ниве мельчайших наших братьев по разуму он снискал себе всё, что мог. Лавры доказавшего первым, что риккетсии – это всё же бактерии и глисты микробов, а не вирусы бактерий были перевиты Нобелевской премией и премиями различных университетов мирового масштаба. За универсальную вакцину против всех подобных лихорадок от окопной до сыпного тифа, от клещевого риккетсиоза до пятнистой лихорадки Скалистых гор и лихорадки цуцугамуши ему поставили бюст во дворе официальной резиденции Премьер Министра Канады в Оттаве и дали пожизненную пенсию в целых 1200 канадских долларов в месяц сразу после достижения им 65 летнего возраста в дополнение к его законной, наработанной, пенсии.

Он был упакован в льготы и деньги, так, как в России иногда упаковывают виолончелистов и даже более того. Его жизнь реально удалась, чего не скажешь о вакцине против Сирийской Черной лихорадки. Её просто не было, вакцины, а не лихорадки. Риккетсии этого вида чувствовали яд для себя за 10 километров и моментально мутировали, оставаясь на деле такой-же гадостью, чем и были до того, как. Нет, он работал как заведённый, а строгал детей, как кролик, но вакцины не было. Он мотался со мной в будущее по всей Земле. Брал миллионы образцов от погибших бедолаг, заставляя меня всякий раз покрываться потом из-за страха, что эти риккетсии выползут из-под его контроля досрочно в мир людей. Общей вакцины не было. Он, надеюсь, что только пока, мог синтезировать вакцину только для одного, конкретного человека, если брали образцы его трупа в будущем и делали на их основе вакцину от заболевания для самого подопытного. Действие вакцины было не долгим и имело ряд побочных эффектов, одним из которых была частая метаморфоза, привитого в олигофрена в стадии полной идиотии через шесть часов после прививки.

Определённый прогресс наметился только тогда, когда я скрестил академический разум Михаила с машинными инстинктами робота – врача из запасной станции Перуна. Теперь они могли месяцами общаться на темы медицины сидя в больничной конуре запасного командного пункта Перуна. Результатом таких долгих общений, как правило, становился очередной его сын или дочка вне зависимости от того приживал ли он оных в своей прочной семье или на стороне в редкие дни его отдыха. Он победил наконец вирус иммунодефицита человека, лихорадку Эбола и рак груди. Но вакцины пока не было.

У него давно уже был целый исследовательский институт вирусов и риккетсий имени Патриса Лумумбы, парадный портрет которого висел в холле института, так было толерантнее и в духе любви к видимым меньшинствам. На заказы этого института работало ещё более сорока частных лабораторий по всему миру. Главной победы не было, но она перманентно ожидалась со дня на день. Пока же институт выдавал на-гора, и снабжал действующую армию солдат Канады и США по всему миру, а попутно и все наши структуры разными универсальными вакцинами, кровезаменителями, противошоковыми препаратами и препаратами против амёбной дизентерии, не считая омолаживающих на пару десятков лет сессий для дам и выводящих из запоев таблеток для мужчин кризисного возраста средних лет.

Нет! Душевными болезнями он не занимался, как и психозомбированьем или открытием чакр среднего глаза ниже спины, хотя такое направление и было насущно необходимо с ростом пандемии психических отклонений человеческого бытия с конца семидесятых годов прошлого века и до эры продвинутых пользователей смартфонов настоящего времени. Со статистикой таких отклонений и выправлением сознания в русле руководящих установок мировых лидеров вполне справлялись мировые СМИ, телевиденье и Интернет. Достаточно посмотреть полчаса любую программу телевиденья, и вы полностью со мной согласитесь. Не следовало нам расходовать ресурс быстротекущего времени на подобные опыты.

В системе развития вооружений мы прикладывали свои силы только в плане освоения предлагаемой нам Хранителями техники, прошедшей многократные испытания как на Земле, так и в межзвёздных битвах Творцов – цивилизаторов. Для этой цели на севере Канады, в провинции Северо-Западные Территории, в центре острова Брок, недалеко от магнитного Северного полюса Земли, под горой, на небольшом клочке более-менее тёплой долинки мы оборудовали небольшой полигон. Именно там, в закрытой от всех глаз долине, мы шмаляли из всех видов бластеров и плазмомётв как хотели и сколько хотели. Правда было немного холодновато, но увлечение и развлечения требуют жертв.

Мне очень хотелось хоть разок выстрелить из «котелка» среднего размера, но боясь жестоко поранить старушку Землю я запрещал себе это делать. Но повинуясь страстному хотению и прощая себе возможный ущерб экологии я всё же затеял смотрины адского оружия. Я понял, что испытывал Хрущев перед сбросом с самолёта своей царь бомбы на Новой Земле. Муки совести и страстное хотение Армагеддона вселилось в меня и кидало в пучину порока разрушения со всего размаха искушения. При этом я избрал целью наше ночное светило – Луну. Она была не далеко и не имела городов с населением более миллиона человек. Но она висела над головой у всех. Пришлось немного усложнить задачу и перенести мишень на бочок Луны, чтоб и видеть всё и чтоб незаметненько так. При этом мы разослали всем обсерваториям, жесткий приказ, запрещающий наблюдения за небом на неделю от имени и по поручению ЦРУ и лично Президента США.

17 октября 2018 года все, кто хотел понаблюдать расстрел луны, собрались на полигоне острова Брок. Небольшая кастрюлька бластера околопланетного боя была готова. Она, как пионерка комсомола, всегда готова к употреблению всякими негодяями. Я вышел в центр полигона, навел кастрюльку на почти полную луну, задал мысленно точку расстрела и скомандовал выстрел. Что-то меня не впечатлил выстрел. Какой-то хиленький тонкий лучик света вверх без видимых или слышимых эффектов. Никого такое не задело, а разочаровало насовсем. Попадание произошло через пять минут. Вот это был эффект! Был виден четкий выброс Лунного грунта на громадную высоту от поверхности. На Земле мы бы таким макаром стёрли из памяти поколений городок типа Нью Йорк навсегда вместе со всем штатом такого-же имени. Это был эффект! Все разошлись по домам ободрённые и повеселевшие. А кто-то, не будем показывать пальцами, выложил этот эпохальный взрыв в Ютуб.

Так и жили они и мы на одной планете и не ведая друг о друге до поры да до времени.

Делегация объединённых коммерческих директоров военных и не очень структур уходящего человечества прилетела в аэропорт Храброво на одном самолёте Airbus А380 специальной сборки и состояла из 257 человек. Наш Диктатор встречал прилетевших сам с парадным расчётом вооружённых сил Балтийской Руси. Впервые в парадном строю стояла и наша банда мародёров Балтики.

Всего восемь человек, способных в этом составе отправить на переделку к Творцам как минимум половину человечества, а также спасти человечество от Сирийской Черной лихорадки в расширенном составе. Впереди со знаменем стоял Сергей, росточком под два метра, за ним Банщик с парадным палашом украшенным драгоценными камнями и затейливым золотым узором, за ним два его брата, которые только вчера присоединились к нам, а дольше стояли Андрей Сторожев, Дмитрий, Олег, Александр и я. На нашем чёрном знамени, вверху иероглифы Хранителей, означающие «Не мешай добру – погибнешь.», посреди полотнища щерится в приветливой улыбке и потрясает скрещенными берцовыми костями Весёленький Роджер. Все мы, одетые в чёрную форму от Хуго Босс, похожую на форму почты России или форму офицеров Чёрного ордена СС. На головах чёрные пилотки с серебряными черепами и костями в петлицах справа изображение нашей «Золотой лани», а слева руна «Турисаз» или руна «Возмездия», отчасти похожая на русскую букву «Р», только слева не полукруг, а треугольник и он смещён вниз на середину вертикальной палочки. Почему она?