Текст книги "Инсектерра. Выжить в любви (СИ)"
Автор книги: Александр Верт
Соавторы: Регина Грез
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
− Камрит, а что это за Учитель, о котором говорил Манти?
− Он часто вспоминает его! Наверно, какое-то местное чудовище! Его могила сразу за маленьким прудом, Манти ходит туда каждый день и молится, как сумасшедший. Да что там молится! Он просто сидит и смотрит вперед, как каменный истукан. А потом раздевается до гола и делает всякие упражнения, а я наблюдаю за ним из кустов, давясь от слюны. Я его желаю, понимаешь? Ни одного мужчину на свете я не желала так сильно! А он презирает меня… Ненавижу! И люблю… Я его люблю по-настоящему, Марго. А для него я пыль. Грязь и смрад. Пустое место. Жалкая помеха на пути.
− Ох, даже не знаю! Разве он тебя обижает? Мучает? Заставляет работать с утра до ночи? Что он тебе плохого сделал, скажи?
− Он не хочет со мной спать! А мне надоело ублажать себя руками, когда рядом мужчина! И какой мужчина! Он же невиннее этих лилий на пруду, Марго. Он мне открылся – у него никогда не было женщины, представляешь?
Я устало повалилась на постель, а Камрит устроилась рядышком, продолжая делиться самым сокровенным. Манти Ош – девственник, почему я не удивлена?! Профессиональным качествам Камрит, кажется, брошен серьезный вызов.
− Я сразу его раскусила! Я стала ласковой и послушной, я рыдала на его груди и пыталась целовать его плечи, но он меня отстранил, хотя я успела кое-что почувствовать – у него есть за что взяться, можешь поверить, я сразу поняла, что у него большой и толстый…
− Не продолжай!
− Эге! Да ты еще умеешь краснеть! Вот же чудеса – после двух лун в Кормаксилоне ты еще чего-то стыдишься. Скажи-ка правду, кто тебе нравился больше – Воин или Строитель, ну, скажи? Ты пробовала сразу двоих?
Я не знала, плакать мне или уже смеяться. Камрит была бесподобна, конечно! Как можно быть такой изощренной блудницей и сохранять невинное простодушие и детскую непосредственность! Может, она не так вуж и иновата в своих повадках, ее просто выростили «золотым цветком», вот и все. Может, она даже заслуживает жалости. Ей бы хорошего, крепкого парня, даже вот такого, как Манти Ош. Ох, куда завели меня мысли… И я осторожно задала новый вопрос:
− А ты помнишь Уно?
− Кто это? Воин?
На мгновение я прикрыла глаза и задержала дыханье, отчего-то хотелось скрыть мою особую привязанность к юноше.
− Нет, он из Наставников. Он хорошо играет на флейте. Ты помнишь его?
− А-а-а, мальчишка! Да, он был забавный. Но такой робкий и слишком восторженный. Мне больше по нраву грубоватые парни.
− Он не намного младше тебя! И меня, думаю. Сколько же тебе лет, Камрит?
− Готова биться об заклад, что по сравнению со мной – ты древняя старушенция. Мне всего двадцать три весны.
− Мне казалось, ты старше… Но в душе – сущее дитя. Все не наигралась… А что касается меня, ты даже представить себе не можешь, какая разница между нами. Я из другого мира. Там вроде бы все иначе. Но люди так же любят и ненавидят. Так же ищут богатств и стараются поживиться за счет другого. Мне было там трудно. Иногда хотелось даже умереть. А здесь… Камрит, скажи честно, ты хотела бы снова стать их Королевой?
− Хм… предложение, конечно, заманчивое. Кормисы – горячие ребята, особенно воины. И я бы привыкла опять. Но если хорошенько вспомнить – какая же там скука! Нет, нет… уж лучше я буду подглядывать, как купается после молитвы Манти Ош и ласкать себя сама. И тешить себя надеждой, что когда-нибудь… Нет, я не хочу обратно в муравейник, даже не проси!
И вот теперь-то мне искренне захотелось ее обнять. Мы еще поболтали о том о сем, а потом я, кажется, задремала. И это была одна из самых спокойных ночей за всю мою не такую уж долгую жизнь. Воздух в Мантихаре настоен на ароматах ночных цветов и благоухании цитрусов. В соседнем помещении курилась благовония, сладковатый дым заползал и на мою половину. Умиротворение и нега. Не хватало только внимательных глаз и теплых знакомых губ…
Спи, маленькая Магрит, ты заслужила хороший отдых. Но завтра ты снова будешь умолять Отшельника указать дорогу Домой. Туда, где тебя ждут. Туда, где ты очень нужна.
"Уно, не засыпай! Я скоро приду к тебе. Пока не знаю, как нам найтись, но я всей душой хочу снова тебя обнять… Дождись меня, Уно! Или выйди навстречу, ты так мне нужен сейчас…".
Глава 35. Безуспешные поиски
– Уно, мы должны вернуться, – убеждал Кадо, с откровенным сожалением глядя на Наставника. – Она не продержалась бы здесь так долго. К тому же мы теперь не знаем, стоит ли верить словам этой бешеной змеи.
Уно содрогнулся всем телом, вспомнив об обмане Харимы. Тщательно расспросив пленников, кормисы выяснили, что никто из них не был отправлен вместе с Королевой. Значит, Магрит бросили в джунглях совершенно одну. Или просто убили и спрятали останки. Нет, это просто невозможно…
– Она жива! Я чувствую это, я знаю!
После долгих сомнений и обсуждений на правах Старшего Воина Кадо предлагал свернуть поиски и возвращаться в Кормаксилон. При мысли о Доме у Уно болезненно сжалось сердце, но Наставник не видел смысла жить без своей Королевы, без своей возлюбленной.
– Уходите! – сказал Уно, отворачиваясь от воинов.
С одной стороны он будто бы понимал, что Кадо прав и нужно как можно скорее доставить под защиту родных стен раненых товарищей. В лесу на чужих землях их отряды сильно рискуют, но лично для себя Уно уже давно все решил.
– Забудь об этом, – заявил Наро, угадав его мысли, – мы не можем отставить тебя одного в лесу, ты погибнешь зря.
Наро не меньше Наставника мучился, представляя печальную участь Магрит, но пытался найти силы жить дальше, во благо Семьи:
– Уно, ты нужен Дома. Твой опыт, твоя флейта… Подумай о маленьких девочках Кормаксилона. Это же Ее дети. Поддержи их, передай свои знания.
Уно только отрицательно покачал головой:
− Вы справитесь и без меня. Я нужен Ей здесь, она ждет меня. Я обещал прийти и сдержу слово.
– Нет, ты пойдешь с нами! – закричал Кадо, теряя самообладание. – Если потребуется, я уволоку тебя силой!
Воин схватил Наставника за плечо, но тот дернулся в сторону и ударил мужчину по руке. И тогда Кадо посчитал, что брата нужно спасать от него самого. Он прыгнул к Уно и буквально перекинул его через себя, уронив на землю. Однако, Наставник извернувшись, хотел нанести удар обидчику, вот только Кадо был начеку. Сладить с опытным Воином Уно не сумел и вскоре уже стонал от тяжести навалившегося на него тела. А Кадо продолжал сжимать горло собрата, одновременно убеждая его отказаться от поисков:
– Если сейчас ты не прекратишь борьбу, окажешься связан и я сам потащу тебя на плече! Я не брошу тебя одного, брат! Как ты не можешь смириться…
Заявив это в лицо Уно, он замер и какое-то время просто смотрел в умоляющие глаза Наставника, а потом медленно ослабил хватку.
– Отпусти меня, – тихо попросил Уно. – Прошу тебя, просто отпусти. Я знаю, что должен делать.
Его сосредоточенный взгляд и этот обреченный тон оказались болезненными для Кадо. Он разжал пальцы и поднялся.
– Мы уходим! – громко скомандовал он остальным, чувствуя, что у него, кажется, впервые в жизни странно жжет и щиплет глаза.
Наро был последним, кто обернулся на собрата, сидевшего на земле, средь высокой травы. Руки и плечи Уно были перемазаны соком раздавленных стеблей шиксы, а потому выглядели окровавленными. Наро вдруг показалось, что он никогда больше не увидит своего друга.
Но тот сделал выбор и Добытчик хорошо его понимал в глубине души. Ах, если бы у него самого было больше сил… Он бы непременно остался с юношей и продолжил поиски Любимой Женщины, но становиться обузой Наставнику Наро не хотел. А потому, стиснув зубы, понуро плелся сейчас рядом с кормисом, на чью руку ему приходилось опираться, чтобы не упасть.
Оставшись один, Уно некоторое время собирался с духом, прислушивался к шорохам леса вокруг, различал птичьи трели и писк мелких зверьков, треск крыльев крупных стрекоз и шлепки о землю плодов, не удержавших собственной спелости. Уно не знал дороги, он просто держал в голове образ Любимой и двигался наугад. А еще порой обращал свой разум к Первой Матери, взывая о помощи и поддержке. Уно знал твердо одно – без Магрит ему нечего делать Дома. А, значит, нужно идти вперед…
И уже второй день юноша пробирался по зарослям, постоянно слыша мысленные призывы вернуться к своим. Воины и строители, видимо, сговорившись, постоянно тревожили его разум, чтобы сказать, как им дорог молодой Наставник.
Отряд Кадо все ближе подходил к Зеленой стене и оттого кормисы набирались сил, тянули собрата за собой. Уно злился и терся лбом о шершавый ствол пальмы, теряя терпение, начиная кричать во весь голос так, словно собратья могли услышать его:
– Оставье меня в покое! Я был нужен Магрит, она так долго просила меня пойти с ней в Мелисан, но я выбрал Дом и свой долг няньки. И теперь Магрит нет, а я уже ничего не хочу. Но верю, что Королева жива! Я ее найду! Вот увидите – я найду мою Женщину!
Добравшись до реки, Уно рухнул на колени и пристально вгляделся в свое отражение на воде. Лицо по-прежнему оставалось равнодушно холодным, словно в груди ничего не болело. Собственный вид привел его в бешенство:
«Если она видела меня таким всякий раз, когда говорила о том, что чувствует… Как же ей было больно. А я ничего не понимал».
Уно зачерпнул в горсти холодную влагу и утолил жажду. Теперь следовало осмотреться. Второй день он шел по лесу, почти не таясь. Если Магрит и впрямь больше нет, тогда жить Уно тоже незачем. Он нарочно шагал по хрустящим веткам в ожидании хищников, но те не появлялись, не прыгали ему на спину, чтобы сломать хребет и прокусить горло. Они словно потешались над одиноким кормисом за столь откровенное пренебрежение к собственной жизни.
На глаза вдруг попался камень с острым краем, что так заманчиво поблескивал на свету. Дотянувшись до него, Уно примерил его к левой руке. Лег он хорошо, удобно. Голоса товарищей в голове сейчас вызывали особенно жуткое раздражение, с ними следовало поскорее покончить.
Сжимая камень пальцами, Уно еще смог подумать, действительно ли он принимает правильное решение, но в ушах внезапно зазвучал смех Магрит, немного печальный, словно она все еще страдала.
Закрыв глаза, Уно одним резким движением скользнул камнем по плечу с меткой, но на этот раз не наискось, а сверху вниз. Шипя от боли, он провел камнем еще пару раз, уничтожая последние черточки на руке. Кожа свисала неровными лоскутками – на месте метки наставника оставлась кровавое пятно. Вот и все. Он нарушил связь с Домом, теперь он больше не член Семьи. Он – никто. Просто еще одна тварь Гиблого леса. Свобода и опустошение…
Камень выпал из руки. Сознание померкло. Голоса смолкли. Чтобы хоть немного унять жгучую боль в ране, Уно склонился к воде, но силы оставили его и он неловко запнувшись, свалился в реку. Течение мгновенно подхватило ослабевшее тело и увлекло за собой.
Немного придя в себя, Уно даже пытался грести, чтобы выбраться на берег. Но спорить с потоком оказалось не так-то просто и юноше пришлось положиться на волю стихии. «Магрит! Ты слышишь меня, Магрит, я иду…»
Этим же вечером в Кормаксилоне спешно был созван Совет четырех. Следовало выбрать Старшего Наставника на время отсутствия Уно. Пока продолжался поход на Дармаллак все обязанности юноши исполнял Рано, он-то и должен был стать новой главой нянек. Однако Наро призвал собратьев еще раз сосредоточиться и мысленно образумить молодого кормиса, что остался в лесу. Но вскоре на лицах мужчин отразилось недоумение.
– Я его не слышу… Уно больше нет, – прошептал Наро, невольно касаясь своего плеча со слабо мерцающей меткой.
Когда один из кормисов исчезал навсегда, в сердце его братьев становилось пусто. И сейчас Семья это почуствовала.
– Кхрэээээ! – протяжно взвыл Кадо, молотя кулаками по вытертой шкуре, служившей ему подстилкой.
Воину хотелось крушить все вокруг от бессильной злости. Мальчишка пропал, не найдя и следов Магрит. Какая потеря для Дома! И Кадо не смог его защитить…
Наро только тяжело вздохнул. Он не очень понимал, как наслаждаться новой благословенной эрой в Кормаксилоне, если рядом нет ни Любимой Королевы, ни того, кого он особенно выделял из всех товарищей, смутно считая сыном.
Мано же хотел проворчать, что мальчишка сам виноват, но слова застряли в горле. Горе, конечно, велико, но надо как-то жить дальше. Теперь в Кормаксилоне есть свои маленькие женщины и не нужно спешно мчаться в деревню, чтобы искать новую перепуганную самку. Девочки скоро вырастут и выберут себе мужчин на благо Семьи. Все будет хорошо… Правда, хорошо бы еще сохранить для будущих поколений историю Магрит и молодого Наставника. Это красивая и добрая легенда будет восхищать многих кормисов. Что ж поделать, если часто истории любви так грустно заканчиваются.
– Наро! Ты должен их нарисовать. Вместе.
Старший Добытчик задумчиво потер лоб, пряча глаза. А потом с трудом процедил:
– Я уже вижу рисунок… Они вместе идут по звездному пути. Все выше и выше.
В просторной Зале для общих собраний воцарилась тишина. Но ненадолго – протяжный стон Кадо вернул всех к понимаю того, что нужно действительно заняться делами. Есть время помнить старое и есть время созидать новое. Ужин в Кормаксилоне никто не отменял. И сегодня это будет поминальный ужин.
Глава 36. Три сокровенных желания
Утро выдалось свежим и я с удовольствием спрыгнула с лежанки, чтобы скорее умыться и поискать себе еду. Настроение у меня было отличное, я чувствовала небывалый прилив сил, казалось, могла горы свернуть. А вот Камрит, к моему немалому удивлению, уже давно поднялась и хлопотала по хозяйству. Я-то думала, эта неженка дрыхнуть будет до обеда, ан нет. Жарит какие-то плоды над огнем, насадив их на длинные палочки. Манти Ош рядом расклывает дровишки. Идиллия! И чего им не живется в мире и любви? Ищут себе проблем, а могли бы просто заняться друг другом вплотную.
Я кратко приветствовала этого «робинзона» и его непоседливую «пятницу», даже вызвалась помогать. Мне поручили принести воды из ручья и я поскакала к маленькому водоему, который, как сказала Камрит, прятался сразу за узколистными деревцами. Ах, как же здесь было хорошо! Я умылась прозрачной, бодрящей водой и, ежась от холода, попыталась кое-как освежить все тело. Еще бы постирать и высушить свое платье. Досталось ему, конечно, за последние дни, но другого-то у меня нет.
Вернувшись к Манти Ошу, я осторожно попыталась разузнать у него про таинственного Учителя, чья украшенная камнями могилка сиротливо виднелась на другом берегу пруда. Камрит не раз пыталась ревниво вклиниться в нашу беседу, но один лишь взгляд строгих мужских глаз заставил ее примолкнуть.
А мне неспешно поведали, что Учитель Манти Хар тоже был своего рода Отшельником, только из местных… лесных. Он практиковал аскезу и занимался изнурительными физическими тренировками. Дикие звери почему-то обходили его стороной, болезни не приставали.
Услышав о чудесах Подвижника со всей Инсекты к нему потянулись ученики. Я так поняла, в этой самой долине раньше было что-то вроде монастыря Шао-Линь. Даже свой храм имелся – стоял как раз у воды. Но потом начались разногласия и борьба за власть. Некоторые «посвященные» возгордились и стали считать, что их стареющий Учитель не верно трактует Истину, а потому увели неофитов за собой. Кто куда по частям в разные стороны Инсектерры.
Проще говоря, Манти Хар опять остался один и, может быть, даже был тому весьма рад. Или нет…
Но когда в джунглях он подобрал умирающего священника, перешедшего Ничейную пустошь, думаю, у них нашлись темы для богословских споров. И каким-то образом эти парни подружились. Бывший рыцарь – храмовник стал последним учеником одинокого Старца, полностью приняв его мировоззрение. Захватывающая история и не менее трогательная, что там говорить. И места эти необыкновенные, здесь столько разумных существ занимались всякими умными рассуждениями, пожалуй, теперь долина, несомненно, излучает благотворные флюиды. Жаль, что они не очень-то действуют на Камрит.
Она просто хищница какая-то! Не сводит с Манти Оша своих выразительных томных глаз… Пожалуй, не будь он таким физически крепким мужчиной, эта девица давно бы овладела им насильно, даже не сомневаюсь. Какую же выдержку надо иметь, чтобы устоять перед подобным «цветком», воистину годы медитации не прошли даром!
После скромного завтрака Манти Ош заявил, что ему по традиции надо заниматься гимнастикой у ручья и мы напросились посидеть рядом. Вряд ли это мужчине понравилось, но отказывать он не стал. И неспроста! Потому что вместо своей обычной тренировки устроил нам что-то вроде занудрной лекции о величии духа, кажется, сам себя в этом убеждал или просто хотел, чтобы Камрит сбежала от скуки и занялась своими цветочными грядками.
У нее здесь, и правда, были разбиты великолепные клумбы. Надо признать, бывшая куртизанка обладала отменным вкусом. Или просто от скуки увлеклась флористикой.
Я тоже еле сдерживала зевоту, но слушала монотонную речь чисто из уважения к интересному, много пережившему мужчине. Но вот несколько последних фраз заставили меня насторожиться. Манти Ош заговорил о том, что эта долина обладает чуть ли не волшебной силой и может даже человеческие желания исполнять. Надо лишь всей душой чего-то захотеть и выразить это настолько искренне, чтобы услышал Творец всего сущего. В Мантихаре мол, такой отменный резонанс, что услышать нас Ему будет совсем легко. И, конечно, я не удержалась от вопроса:
– А вы уже что-то пожелали?
– Я хочу только одного – познать, в чем суть моего существования. Каково мое назначение здесь. Призвание свое я жажду найти – вот моя цель. Для чего я был послан в этот суровый мир? На что я годен?
– И вы это поняли, не так ли?
Манти Ош многозначительно покосился на притихшую Камрит и уныло покачал головой.
– Как только я прихожу к некоему понимаю, вдруг возникает новое препятствие на моем пути. Так уже бывало и прежде. Но каким я выйду из нового испытания, мне пока не известно.
– Так. С вами все ясно. Камрит, а чего хочешь ты? Давай-ка уже на чистоту, здесь ведь все свои.
Женщина расправила складки своего балахона так элегантно, будто на ней было надето бархатное облачение благородной дамы.
– Я желаю, чтобы тот, кого я желаю наконец-то прозрел! И перестал видеть во мне только надоедливую навозную муху! Я – женщина и я хочу любви! Настоящей, чистой и честной. И я клянусь, если у меня будет такая любовь, то я стану хоть монашкой, хоть святошей – кем он желает меня видеть. Я надену власяницу, на край земли пойду босыми ногами, я отдам все, буду питаться отбросами, только бы он… только бы принял меня и сам был мне предан. Вот я чего хочу!
Камрит зарыдала и бросилась прочь от нас. Я уже хотела бежать следом, но Манти Ош ухватил меня за руку.
– Теперь ты.
– Что я? Вы совсем ничего не понимаете? Погрязли в своей чистоте с головой. Она же страдает, мучается из-за вас. Вы хотя бы дайте ей шанс. Поговорите по душам. Или она совсем вам не приятна, как мусор какой-то? Это из-за ее прошлого или вашей нынешней святости? Вы дали обет безбрачия и клятву к женщинам совсем не прикасаться? Так что же вас самого-то гнятет?
– Она мне дорога! Дороже собственной жизни. Но сейчас речь о тебе, Магрит. Скажи прямо, чего хочешь ты больше всего на свете?
– Что ж, я скажу! Я хочу вернуться к тем, кому я нужна, туда, где меня любят и ждут. Вы свое предназначение видите в уединении и интимной беседе с Боженькой, а я хочу помогать людям. Я училась на врача, по-вашему, лекаря. Я думала, буду пользу приносить, делать людям добро. А потом оказалась здесь. Но ведь не важно, где ты оказался, везде можно себя реализовать, правда?
Еще есть мужчина, которого я люблю. Даже, наверно, мужчины. Вам это дикостью покажется, но я люблю их всех, и в этом нет ничего порочного и грязного. Соединение тел – это не скотство, не грех, если вместе с телом соединяются души. Но вам не дано это понять и пережить, пока вы не примете это сердцем. К тому же, не мне вас учить…
Меня немного трясло. Как ему еще объяснить, мы будто на разных языках говорим… А если рассердится? Еретичкой обзовет и прогонит в лес? А, была не была… Обстановка располагает к откровенности.
– И еще я вам скажу, уважаемый Манти Ош! Если бы мужчина с женщиной не спал, не было бы детей и королевство ваше опустело бы. И кому тогда истина нужна? Да хоть какая-нибудь… И последнее…
Если вы всерьез думаете, что проповедовать важнее, чем просто воспитывать детей в хороших человеков, вы глубоко не правы, товарищ! И то и другое одинаково тяжкий труд. Думаю, Создатель не случайно на земле все так устроил. И каждый выбирает ношу по себе.
Вы вот решили от людей убежать и спасать свою бесценную душу, а я сейчас хочу спасти Свою Семью. И кто из нас двоих более угоден Богу – это еще надо разобраться.
Уф! Выговорилась. Сама чуть не плачу, а надо еще найти и успокоить одну королевишну-беглянку. Детский сад какой-то! Нет, мне эти игры в песочнице надоели. Надо ставить вопрос ребром:
– Ну что? Поможете мне вернуться Домой?
– Я должен посоветоваться с духом Учителя. Ступай, мне нужно побыть одному.
– С превеликим удовольствием, батюшка! Надеюсь, вам быстро дадут ответ.
Я не удержалась от церемонного поклона и, круто развернувшись, пошла к хижине. Смешанные чувства клокотали в груди… И жалко их обоих и себя жалко. А про кормисов даже подумать не могу без отчаяния. Держитесь, ребята, я всей душой с вами. Но хватит ли вам моей души… Нужна ли она вам…
До вечера мы не видели Манти Оша. Он обходил навесы стороной. Камрит тайком проследила, как мужчина спустился к реке. Наверно, Дух Учителя в отпуске – «ушел в Нирвану, но обещал вернуться». Есть ли у меня время ждать? Парни мои заснут, пока этот Манти-Манти соблаговолит подать знаки. И будут ли они в мою пользу, еще неизвестно.
Я уже начинала готовиться к ночи, как заслышала зовущие крики за бамбуковыми стенами домика. Что там у них еще стряслось? Может, Камрит проявила настойчивость и посягнула таки на целомудрие бывшего рыцаря?
Я лениво вышла из хижины и замерла, не веря своим глазам. Манти Ош нес на руках тело молодого мужчины. Из одежды только повязка на бедрах. Наверно, кто-то тоже потерялся в лесу и был ранен.
– Помошь нужна? Он жив?
Когда я подошла ближе и разглядела знакомые черты, то не сдержала жалобных стонов. Уно был без сознания, но грудь его слабо поднималась от затрудненного дыхания. Ничего, мы его спасем… Конечно, спасем…
– Скорее, скорее в дом!
Его положили на мою постель, раздели и укрыли мягким покрывалом. Манти Ош сказал, что нашел кормиса на прибрежных камнях, видимо, юношу выбросило волной. Я плакала и смеялась, целовала руки Уно, умоляла открыть глаза. Все будет хорошо, он просто слишком долго искал меня, просто устал. Завтра ему станет лучше, я совершенно уверена.
Пока мы с Манти смазывали раны и ссадины молодого наставника, Камрит молча стояла у стены, рядом с жаровней, чьи горящие угля служили слабым источником света в утлой комнатушке. Я не обращала на женщину никакого внимания и она, словно оцепенев, наблюдала за нашими хлопотами.
Манти Ош еще раз осмотрел Уно и вынес вердикт – парень вполне здоров, но очень истощен, ему надо хорошенько выспаться, потом питательная еда, дружеская забота и через пару дней кормис будет «как новенький». Некоторое беспокойство вызывала только рана на плече, она немного воспалилась и припухла, но Отшельник растер какие-то целебные травы в масле и наложил повязку.
Мы решили, что остаток ночи я проведу рядом с Уно, а утром Манти сменит меня, ну… или Камрит. Она даже ни о чем меня не расспрашивала, только пару раз прошептала еле слышно: «Бедненький менестрель…». Камрит ушла вместе с Ошем, и я осталась с Уно наедине.
Почти всю ночь я не сомкнула глаз. Сначала сидела на краю лежанки и просто рассказывала другу о своих злоключениях. Опять плакала и просила прощения за те неприятности, что доставила Дому. Потом вытирала слезы и вслух радовалась тому, что мы вместе и теперь-то, конечно, все будет хорошо. А как же иначе…
Уснуть я так и не смогла, с первыми лучами солнца вышла из хижины, чтобы умыться у ручья, а после, может быть, подремлю еще немного рядом с дорогим мне человеком. Мне показалось, что гамак под соседним навесом пуст, неужели Камрит тоже рано проснулась? Во мне не было ревности и досады. Да, когда-то Уно любил эту женщину и если он выберет ее… Что ж, пусть тогда возвращаются в Кормаксилон вместе, я не в силах бороться за власть над сердцем мужчины. Уно должен решить сам, я не стану на него давить.
Но тогда все страстные признания Камрит в адрес Манти Оша не стоят и пустой кокосовой скорлупы! Мне все равно… Ну, почти – все равно! А что же остается? Если Уно заберет Камрит и снова посадит ее «на царство» под сенью броксов у Зеленой стены, тогда я займу место «блудницы» в Мантихаре. Буду молиться вместе с печальным святошей, в совершенстве освою «местную йогу» и тоже приобщусь к Истине. Организуем какое-нибудь Братство Отверженных и развесим объявления о наборе последователей.
И вообще… Почему мы должны оставаться в лесу? Надо прямо сказать Манти, что есть куда более важные миссии. Почему бы нам не добраться до поселка Каторжников, например, и не проповедовать там? Сеять разумное, доброе, вечное… Основать там колонию честных… гм… справедливых людей, сообщество бывших… Вот же куда заносят благочестивые помыслы! Утопия какая-то! Влияние лимонной долины, не иначе!
У пруда я разревелась, как маленькая, во всех красках представила себе суровый взгляд Баруша и радость глупенькой его дочери Райни. Ей тоже нужна помощь, ради нее я и вернусь, раз уж больше никому не нужна. Если Уно выберет эту женщину… Ничего, ничего! Главное, что он жив…
