Текст книги "Инсектерра. Выжить в любви (СИ)"
Автор книги: Александр Верт
Соавторы: Регина Грез
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 24. Неожиданный поворот
Отряд кормисов покинул Поселение васков незадолго до рассвета. Царица Альбира равнодушно простилась с Королевой Магрит и, кажется, отправилась досыпать, придерживая руками заметно увеличившийся живот. Ничего удивительного, через пару недель в Мелисане ожидалось новое пополнение.
Магрит нездоровилось, она отказалась от еды и даже воду пила будто с опаской, маленькими глотками. Наро был задумчиво-хмур, его второй день терзали недобрые предчувствия. Зато Кадо встретил собратьев с открытой улыбкой, похожей на дикий звериный оскал. Впрочем, Магрит успела привыкнуть к такой бурной радости старшего воина и лишь слабо улыбнулась в ответ.
Они расстались не надолго, но она успела немного соскучиться по этому грубому прямолинейному вояке, а потому даже не возражала, когда он приблизился в два прыжка и схватил ее своими большими руками.
– Как же я рад видеть тебя, Королева! К нашему возвращению все готово, сопровождающие отряды на своих местах, мы находимся в центре оборонительного клина. Осталось услышать лишь твое пожелание, Госпожа.
– Так командуй, сильнейший из воинов! – воскликнула Магрит, смело обнимая воловью шею могучего кормиса.
Чем дальше позади оставался противоречивый Мелисан, тем все больше оживлялась Королева, вслух мечтая о том, как скоро окажется в стенах знакомого Дома, увидит двух прочих Советников, а ночью прижмет к груди одного симпатичного молодого музыканта.
После краткого отдыха у Водопада на лугу настроение Магрит заметно улучшилось. Она искренне радовалась дороге Домой, вспоминала посуду с округлыми узорами, спиральками и завитками, ярко расписанные стены Архива, диковинную пищу и заботу юных «пажей». Путь пришлось начинать пешком, но очень скоро Кадо подхватил Женщину на руки и, предупреждая вероятное возмущение, быстро проговорил:
– Не запрещай держать тебя у сердца. Даже день без моей Повелительницы длился вечность, а сейчас мне нужно прикасаться к тебе и чувствовать твой аромат, чтобы быть сильнее. К тому же так мы будем двигаться быстро, я хочу добраться до реки к ночи.
– А разве есть причины для особой спешки? – взволнованно спросила Магрит, прижимаясь к вздымающейся груди мужчины.
– Только одна. Кормаксилон скучает по своей Королеве.
Кадо горячо поцеловал ее в щеку и еще больше ускорился. Он умудрялся легко держать женщину одной рукой, а пальцами другой раздавать команды воинам, окружавшим королеву плотным кольцом.
Какое-то время Кадо долго следовал вперед, не сбавляя темпа и явно не чувствуя усталости, а потом внезапно замер, подняв вверх руку со стиснутым кулаком. Магрит даже вздрогнула, заметив, как переменилось его лицо.
– Что-то случилось?
– Оставайтесь здесь! – строго велел Кадо, буквально передавая ее в руки Наро.
Тот легко принял женщину, понимая, что молодой и горячий воин мог отреагировать лишь на одно – приближающуюся опасность или явную угрозу маленькой кучке воинов, что ушли вперед разведывать местность. Кадо часто удавалось буквально всей кожей чувствовать напряжение своих солдат.
– Где? – тихо спросил Наро, желая иметь представление о надвигающейся беде.
– Влево от Солнечного убежища, – ответил Кадо, и тут же рванул в джунгли, отозвав с собой еще несколько мужчин.
– Что происходит, Наро? – спросила Магрит, чувствуя, что ее охватило волнение.
– Один из отрядов впереди обнаружил что-то важное, не стоит волноваться, – соврал Наро, желая успокоить Правительницу.
Осталось только ждать. На краткое время в лесу установилась гнетущая тишина, совершенно несвойственная столь обитаемой части джунглей. Но вскоре поблизости оглушительно завопили птицы. Воины тотчас окружали Королеву, а Наро лихорадочно озирался вокруг, выставив впереди длинный тесак – подарок умелых васков.
Внезапно раздался тонкий свист и один из кормисов рухнул на землю, скривившись от боли.
– Что? – испуганно воскликнул другой, не понимая, что произошло с товарищем.
– Где?! Быстро ищите! Они могут быть повсюду, закройте же Королеву! – одна за другой раздавались беспорядочные команды вокруг.
Магрит успела лишь обхватить Наро за пояс, как высоко над ее головой зашумели ветки под грузными телами и полетела листва, вперемешку с отравленными дротиками. Раздался душераздирающий вопль:
– Дармисы!
Магрит перестала дышать от ужаса. Кроны деревьев над ними заполонили мужчины с черной кожей. Они дружно что-то ухнули и стремительно полетели вниз, раскачиваясь на канатах лиан. Пока дармисы ловко приземлялись, воины кормисов один за другим падали к ногам королевы, сраженные их стрелами. Магрит едва успевала заметить, как что-то мелкое пролетает мимо нее в воздухе и впивается в шеи и плечи ее спутников.
– Берегись, – прошипел Наро и, быстро опустив женщину на опавшую листву, попытался закрыть ее своим телом.
Испуганная, растерянная Магрит почти не слышала громких звуков битвы, впрочем их и не было, только шелест шагов вокруг, всхлипы и стоны. Потом огромные черные руки схватил ее и дернули на себя, а когда Наро попытался ударить неизвестного ножом, был тут же отброшен в сторону. Магрит подняли с земли и грубо встряхнули. Королева пыталась вырваться, но заметив Наро, лежащего навзничь с помутневшими глазами, просто прекратила бесполезную борьбу.
– Харра… Это было слишком легко.
Едва не теряя разум от сцены развернувшегося на ее глазах побоища, Магрит уставилась на мужчину, перед которым ее поставили на колени. Он был ужасающе высокого роста, имел пепельного цвета безволосую кожу, массивные желтые браслеты на руках и длинный плащ грязно-красного оттенка. Широкое лицо генерала Закриса сейчас выражало одну лишь первобытную радость от удачного исхода военной вылазки.
– Так вот ты какая, новая Мать Кормаксилон! Мой лучший трофей за несколько лет. Но я сильно разочарован. Ты такая маленькая и худая, что надолго тебя не хватит.
Он коснулся кончиками пальцев ее щеки и тут же громогласно рассмеялся от того, как отчаянно женщина дернулась в сторону.
– Ничего, ничего, скоро ты привыкнешь и к моим ласкам. Нам некуда спешить, Королева трусов.
Его последнее слово звучало как откровенная издевка и насмехательство, но именно оно напомнило Магрит о своем истинном статусе и неожиданно придало сил для ответа:
– Что бы ты не сделал со мной, скотина, тебя ждет расплата. За нас всех отомстят! Клянусь Солнцем этого мира, ты подохнешь в грязи, как бешеное животное. И пусть я этого не увижу, я заранее плюю на твой обезьяний труп!
Эффектно завершить речь у женщины просто не получилось, во рту пересохло и Магрит пришлось до крови прикусить губу, чтобы вдобавок не разрыдаться от животного страха, что скрутил нутро, заставляя «тряпичное» тело еще больше клониться к земле.
Вокруг раздались гневные голоса, но поднятая рука Закриса заставила его людей умолкнуть. Генерал медленно присел на корточки рядом с дрожащей, но не сломленной жертвой и с любопытством заглянул в синие глаза женщины. Потом запустил ручищу в ее волосы, заставляя выгнуть шею и повернуться к нему. В то же время его другая ладонь скользнула по молочно-белой шее Магрит и пробралась под одежду к груди.
Последними крохами рассудка Королева заставила себя не отводить взгляда от ненавистного лица, когда Закрис приблизился вплотную и слизал капли крови, выступившее из прокушенной нижней губы женщины. А потом проделал то же самое с ее верхней губой, опаляя рот Магрит тяжелым возбужденным дыханием.
– А ты горячая и острая, как свежая сакила. Я буду пить тебя целую ночь, пока не стану совсем пьян. А потом отдам каждому из своих людей. Если ты не убедишь меня, что сгодишься на что-то большее.
Он впился в ее губы новым, мучительным поцелуем и тогда женщина что есть силы стиснула зубы, смутно предпочитая быструю смерть мучениям плена. Но Закрис лишь взревел, как раненый зверь, за волосы отрывая от себя женщину, осмелившуюся его укусить. Магрит сжалась на земле, ожидая нового удара, но услышала над собой лишь хрипловатый надсадный смех.
– На сегодня хватит. Я получил достаточно доказательств того, что в тебе течет королевская кровь. Ты заслужила мое внимание, женщина, и займешь достойное место на моем ложе. Эй! Мы возвращаемся в Дармаллак, заберите тех кормисов, кто еще может идти сам, они потребуются для развлечений на арене. Хотя бы как полуживое мясо.
Еще несколько быстрых приказов-распоряжений и Магрит закинули на спину какому-то амбалу. Краем глаза Королева увидела, как один их черных мужчин бьет по лицу Наро, заставляя того подняться с земли. «Он жив… Кадо тоже… Надежды терять нельзя…».
– Никого не добивать! – шипел рядом Закрис, то и дело раздавая оплеухи черным солдатам:
– Кормисы слишком хорошо чувствуют боль своих братьев. Они не бросят раненых, так пусть сначала отволокут их домой, а уж потом пробуют вернуть эту потаскуху. А мы их хорошенько встретим! Харра!!!
Женщине хотелось заткнуть уши от диких разноголосых воплей вокруг, но генерал одним движением руки призвал сородичей к тишине и прислушался. Вдалеке прозвучали ответные вопли, но они, кажется, отнюдь не порадовали Закриса.
– Нам надо спешить! Но сначала найдите мне того, кто посмел выстрелить раньше срока!
Повиснув на спине черного громилы, Магрит искоса наблюдала, как к генералу привели молодого дармиса – совсем еще подростка на вид. Грубым толчком парня поставили на колени так, что он уткнулся носом в размокшую зелень у ног командующего:
– Ты нарушил приказ, – холодно сказал Закрис.
– Да, генерал. Пощади…
Голос у парнишки дрожал и сбивался от откровенного ужаса перед неминуемым наказанием.
– Ты еще смеешь дерзить, куцый марасс! – рявкнул Закрис и внезапно вытянул вперед руку. – Целуй!
Мальчишка покорно коснулся руки губами, а та внезапно отклонилась и резким ударом прошлась по лицу, словно плеть.
– Как только вернемся в крепость, бросить его в яму – сгодится для игр на разогреве у Оприна, – сухо велел Закрис и тут же замолк, переходя на язык жестов.
Дармис, несший женщину, грубо встряхнул ее, словно куль с зерном, укладывая поудобнее на широком плече. И через пару мгновений отряд черных бритоголовых людей скрылся в зарослях, оставив на поляне мертвых и раненых сыновей Кормаксилона.
Кадо понял свою ошибку, когда еще не добравшись до атакуемого отряда ощутил вдруг множество болезненных уколов в область груди и шеи. На какое-то время мужчина замер, оценивая обстановку, следовало помочь своим разведчикам, что бились с неведомыми врагами уже неподалеку и как можно скорее возвращаться обратно к Королеве. Она в большой опасности!
Из-за ближайшего дерева на Кадо бросился дармис, норовя снести голову огромным клинком. Пришлось проломить ему череп булавой, а потом смертельно ранить второго чернокожего воина. Нервно вспарывая живот третьему, Кадо отлично понимал, что должен мчаться обратно – это нападение – просто отвлекающий маневр, дармисы никогда бы не рискнули бросить вызов вооруженному отряду столь малым числом людей. Они любили кидаться толпой и безжалостно истреблять все живое на своем пути. «О, Первая Мать, защити Королеву!»
Еще двоих неудачливых дармисов уложили храбрые спутники Кадо, они же торопливо перевязали выжившего разведчика-кормиса. Теперь нужно было вернуться на поляну, где осталась Королева. Но едва Кадо сделал пару шагов назад, как глухо застонал от невыносимой боли десятка его собратьев, что сейчас должны были охранять Магрит.
Озверевшие мужчины мчались по своим следам в обратную сторону, как ларпусы, почуявшие кровь. Но там, где должна была оставаться Повелительница ждали лишь неподвижные тела меднокожих и черных людей. Рыская по истоптанной поляне в поисках выживших собратьев, Кадо пытался разработать удачный план освобождения Магрит. Она несомненно жива и будет невредимой доставлена в Дармаллак на потеху этим мерзким тварям. Ее нужно спасти, даже если придется объявить войну дармисам, если придется поднять на битву весь Кормаксилон.
При мысли о Доме мужчины до хруста костей стиснули кулаки. А что если черные уроды разделились и сейчас пытаются обманом проникнуть за Зеленую стену? Эти вопросы сводили Кадо с ума. Раненых на поляне было довольно много, в Кормаксилон их быстро поставят на ноги, а двигаться с ними в погоню за похитителями просто невозможно. Оставить их здесь на ночь? Они слишком слабы, чтобы защитить себя в случае новой беды. Гиблый лес не прощает бессилия. Тысячи голодных глаз и жадных ртов нависают над едва тлеющим огоньком жизни, желая насладиться его последним дыханием, прежде чем разорвать плоть, не способную дать отпор.
– Мы доставим наших братьев Домой, а потом вернемся за Королевой. Я сам убью Закриса, я вырву его язык и скормлю сармидам, я раздавлю его глаза, я вытащу его сердце… О, Хранители Леса, пошлите нам крылья, чтобы скорее добраться до Кормаксилона!
Кадо рычал сквозь зубы молитвы и проклятья вперемешку с приказами и словами поддержки раненым. Только через несколько дней кормисы смогут попытаться вырвать свою Госпожу из лап черных ублюдков. Несколько страшных дней должна провести маленькая Магрит в темнице Дармаллак или на ложе генерала Закриса. И чтобы отвлечься от душевной боли, Кадо в муках рванул зубами кожу на своей руке – он не мог даже представить, что было бы страшнее для его Королевы.
* * *
Весть о возвращении соплеменников разнеслась по Кормаксилону быстрее ветра и, наконец, докатилась до Чрева Матери.
– Королева скоро будет здесь! – задыхаясь от счастья, бормотал Уно себе под нос, наводя порядок в Покоях, что Наставники отвели специально для девочек. Трое малышек уже начинали говорить, быстро осваивая-вспоминая слова, некоторые даже пробовали петь, чем приводили в восторг и умиление своих «нянек».
Уно с большим удовольствием занимался новыми обитателями Дома, хотя прочие кормисы в первый день смотрели на девочек с опаской. Подобных детей здесь еще не бывало. Но Старший Наставник верил, что произошедшее чудо лишь укрепит Семью. Вот вернется Магрит и назовет малышек своими дочерьми и разом умолкнут все споры, улягутся сомнения.
Когда наверху раздались громкие крики, Уно бросил работу и стрелой помчался по коридору, чтобы как можно быстрее выбраться на поверхность и одним из первых приветствовать желанную Госпожу. Но Уно слегка опоздал, а добравшись до Зеленой стены, просто рухнул на землю от ужасной новости. «Магрит похитили дармисы!», «Закрис утащил Королеву в Дармаллак!» О, лучше бы небеса Инсектерры обрушились на бедного Уно и лишили жизни прямо сейчас. Нет… Нет! Уно должен спасти свою женщину, Уно помнит ее последние слова: «Если я не вернусь, ты пойдешь и найдешь меня!» Так чего же медлить!
Вокруг раздавались воинственные и негодующие крики, уставшего Кадо окружала толпа разъяренных мужчин. Каждый кормис желал отомстить за смерть сородичей, но следовало сначала помочь раненым воинам, а затем тщательно продумать план нападения на Дармаллак. А это было под силу только большому и хорошо вооруженному отряду.
– Где Наро? – испуганно спросил Строитель Мано, оглядываясь по сторонам. Он был так взбешен известием о пропаже Королевы, что не сразу вспомнил о друге.
– Его тоже забрал Закрис, – прошипел сквозь стиснутые зубы Кадо и сплюнул в сторону, выражая полное презрение, что он испытывал к предводителю черных дикарей. – Возможно, он уже мертв. Они травят пленников на арене, никто не сможет долго продержаться в смертельных боях.
– Надо выбрать кого-то на его место, – медленно выдавил из себя Мано, не желая показать открыто, какой болью наполнила его сердце весть о судьбе Советника.
– Может, сразу и новую королеву поискать? – Уно выпалил эти слова, даже не позаботясь о том, как они могут быть восприняты.
– Не надо, – резко ответил Кадо, сверкая глазами. – Мы пойдем в Гиблый лес и отвоюем нашу Магрит!
Воин выдохнул, дернул головой, собирая все свои растерянные за утомительный переход силы, и громогласно заявил:
– Я требую объявления воины Дармаллак!
Сотни голосов яростно завыли вокруг и сотни рук одорбрительно вскинулись в воздух. Кажется, весь Кормаксилон в едином порыве готов был немедленно ринуться за полюбившейся Правительницей, и во что бы то ни стало получить ее обратно.
– Я тоже… Я тоже иду с вами! – задыхаясь от переполнявших его чувств выкрикнул Уно, прижимая кулак к груди.
Кадо только кивнул, удаляясь в подземные Хранилища Дома. Старшему предстояло созвать военный совет, проверить запасы оружия и хоть немного отдохнуть, настраиваясь на новый поход за своей Королевой.
Эту ночь Уно не сомкнул глаз. Он ходил кругами по детской обители, поправлял покрывальца на мирно спящих малышах и беззвучно молил Высшие Силы защитить любимую женщину. Наставника охватывала безумная ярость при одной лишь мысли о том, что может ожидать Королеву в руках такого чудовища, как Закрис. Вся Инсектерра была наслышана о его жестоком и безжалостном нраве. Чужая жизнь для генерала была не более, чем предметом личного развлечения. И к такому существу попала их нежная, хрупкая Магрит! О, небеса, дарующие свет Кормаксилону! Лишь бы она дождалась спасения…
Глава 25. Дармаллак
Со мной обращались грубо, но не причиняли боли нарочно, даже не скрутили веревками руки, не засунули в рот кляп. Я скоро поняла, что меня стараются доставить в их логово в наилучшем виде, например, тащат на спине, а не волокут по земле, как двоих пленников, что неловко упали, подгоняемые пинками. Наро я уже не могла разглядеть за вереницей чужих, пугающих лиц. Но я заставила себя верить, что он выжил и его сейчас ведут где-то в конце колонны.
Несколько раз я ловила на себе пристальный взгляд их начальника, кажется, его зовут Закрис. Вот же чертова образина! Нет, он, конечно, не совсем урод, но в нем точно есть что-то от обезьяньих предков. Все мысли и желания написаны на лице: настороженность, подозрительность, презрение, хищная радость и похоть.
Странно, вроде чернокожий, а физиономия не имеет характерных негроидных черт, и волос курчавых нет – такой же лысый, как и мои ребята. Фигура мощная, руки длинные, как у орангутана, а челюсти такие, что ими можно камни жевать, глаза совершенно дикие. Мамочки, куда же они меня несут! Хочется зареветь, но слез нет совершенно, обидно даже, будто меня высушили за последние часы как абрикосину, и я просто подпрыгиваю на плече дикаря, если тот делает резкие шаги вперед. Этот дармис со мной не особенно церемонится и я только морщусь, когда начинает поправлять, боится, что свалюсь под ноги идущим позади мужчинам.
Во время короткого привала я попыталась отпроситься «в кустики», но тот, что меня нес, потом стоял рядом и с каменным лицом глазел, как я делаю свою личные дела. Так хотелось ему вмазать, куда следует и убежать, но я не рискнула, меня сейчас же поймают, свяжут, еще и надают оплеух. К тому же мне не выжить одной в лесу, но зато там меня быстренько съест какой-то зверь, а в Дармаллаке из меня сделают фирменное людоедское блюдо – «Королева под мятным соусом». Или они предпочитают острые приправы… Да не все ли мне будет равно?
Когда меня заставили идти пешком впереди амбала по узкой тропе, я нервно расхохоталась:
– А вы не боитесь, что ваш ужин придет к очагу совсем измученным?
Мою шутку никто не оценил, зато я привлекла внимание самого «полководца» в красном плаще, тоже мне – Македонский недоделанный! В итоге мне пришлось идти рядом с самим Закрисом, я то и дело натыкалась на его руку. О, почему я не василиск, я бы взглядом прожгла в нем такую огромную дырку!
Пару раз генерал пробовал меня приобнять и залезть ручищей в вырез моего платья, от его приставаний я дернулась в сторону и сразу свалилась на гигантский муравейник рядом с тропой. Никогда в жизни я еще так не орала, пытаясь подняться и сбросить с себя тысячи буро-красных насекомых, облепивших мое тело с ног до головы. Но муравьев сорвали с меня вместе с платьем, да еще и лапали, избавляя от оставшихся маленьких страшилищ.
Правда, стыд к этому времени уже потерялся где-то далеко позади, но к моему немалому удивлению и радости Закрис закутал меня своим мятым плащом и снова заставил идти впереди себя. Наверно, мои обнаженные прелести его вовсе не вдохновили, а может, он понял, наконец, что рагу из меня будет не ахти каким сочным. Пожалуй, Закрис теперь решит меня откормить, а за это время Кадо попытается нас спасти, лишь бы Наро продержался до этого момента. А уж я как– нибудь справлюсь. Как-нибудь переживу…
В сумерках дармисы разбили привал под естественным шатром большого раскидистого дерева. Похоже на баньян, я такие когда-то видела в передаче про Индию. Меня усадили возле самого толстого из множества стволов, рядом бросили бурдючок с водой и кусок желтого сморщенного фрукта. Я немного подкрепилась, плотнее закуталась в плащ командующего и приготовилась отдохнуть. Что только не лезло в голову… И каким чудом мне удалось уснуть, даже не понимаю.
В кромешной темноте я проснулась от того, что грубые мужские ладони бесцеремонно обшаривали мое тело под скомканной тканью плаща.
– Ты пахнешь медом, женщина. И такая сладкая на вкус.
Я тщетно пыталась заехать генералу дикарей локтем в грудь, он слишком тесно прижал меня к себе, кажется, всерьез собираясь откусить кусочек от моей шеи. Фу! Да он еще и облизывает меня, я же ему не леденец! Как бы мне хотелось отвлечь Закриса от приступа страсти – уж лучше пусть из меня сделают «Королевское рагу», чем я буду терпеть приставания этого чудовища. Наверно, лучше рагу…
– Скажи, а Дармаллак еще далеко? А его Королева в добром здравии? Как ее имя? Надеюсь, я буду ей представлена и мы сможем поговорить?
Закрис развернул меня лицом к себе и откинул пряди волос, закрывшие мои глаза и лоб.
– Харима тебе не поможет. В Дармаллак все решаю я. А потому, если хочешь видеть истинного Правителя дармисов, сейчас он перед тобой.
– Что меня ждет в Дармаллаке? Что вы сделаете с моими людьми? Кормисы неизбежно придут за нами и начнется война. Послушай… Я предлагаю договориться и уладить все мирным путем. Мы войдем в историю Инсектерры, если лидеры Дармаллак и Кормаксилон пожмут друг другу руки и сядут за стол переговоров.
– Пожать руку тебе? Ты смеешься надо мной, женщина?
– О, да мы шовинисты! Но если хочешь знать – Кормаксилоном управляет Совет четырех лучших мужчин, а Королева служит лишь украшением Дома и символом всеобщей любви. Ты, судя по всему, хороший воин, у нас тоже есть Старший над солдатами, и если тебе претит договор с женщиной, ты сможешь заключить мир с мужчиной. Это тебе подойдет?
У меня похолодело в груди, когда раздался хрипловатый смех Закриса.
– Смешное маленькое создание! Ты предлагаешь вести разговоры о мире, когда я держу тебя в руках, имея полную власть над тобой. Зачем мне дружба ничтожных тварей, если я уже получил их Королеву и скоро разгромлю жалкое подобие войска, что явится ее выручать. А потом мы придем в ваше логово и наберем там новых рабов. Думаю, ты еще останешься жива и сама сможешь увидеть падение Кормаксилона. Королева ублюдков!
– Закрис… у тебя есть дети? А любимая женщина у тебя есть? А ты помнишь свою мамочку, а папа твой где? Почему ты такой злой, Закрис? Ты хоть что-нибудь любишь кроме войны?
Жесткая ладонь сжала мою грудь, и я пыталась увернуться от горячего рта, что настойчиво искал мои губы.
– Ты будешь забавной игрушкой, медовая капелька, я даже стану тебя беречь. У меня еще никогда не бывало таких сладких и нежных игрушек. Дай попробовать твой маленький язычок на вкус, он слишком много болтает, но мне это нравится. Но только попробуй снова укусить, я лишу тебя всех зубов, медовая плейпи.
– Подожди… подожди… я совсем не против устроить любовные игры, но не в этой же грязи. Давай доберемся до удобной постели и я с радостью отвечу на твои ласки. Ты красивый, сильный мужчина и если не хочешь мира со всеми кормисами, давай хотя бы подружимся мы с тобой.
Кажется, такого поворота Закрис не ожидал. Он даже не мгновение замер, вглядываясь в мое лицо, а потом самодовольно хихикнул:
– Признайся, что твои мужчины были просто не способны насытить твое жадное лоно и ты предпочитаешь узнать настоящего зверя.
Это было бы так смешно, если бы в памяти моей все еще не стояла жуткая картина нападения и ранения Наро. Но пришлось подыгрывать этому «зверю», иначе как войти к нему в доверие, как получить некую иллюзию свободы.
– Ты угадал, герой, я уже мечтаю увидеть Дармаллак и его Правителя на троне во всей красе. А сейчас дай мне немного отдохнуть. И проверь посты лично, кажется, где-то рядом рычит Вайша. А я не хочу умереть, не узнав, каков в постели настоящий хищник Гиблого леса.
Боже мой! Какую чушь я несла, но Закрис напоследок смачно поцеловал мое оголившееся плечико и действительно отправился куда-то к своим людям. А я прижалась лбом к гладкой коре дерева, пытаясь унять нервную дрожь, что сотрясала все мое тело. Этот разговор дался мне нелегко, я даже не подозревала в себе таких актерских способностей. Ради Наро, ради прочих пленников я пойду на все. Неважно, что будет со мной. Если ради спасения Кормаксилона потребуется переспать с Закрисом, я это сделаю.
Но каков же чертов урод! Главное, подобраться к нему поближе, а там я найду способ избавить Дармаллак от этого чокнутого Калигулы. Еще бы увидеть их Королеву… Неужели она совсем тряпка и не сможет меня понять? Великая Мать, дай мне сил! О, я наверно, сошла с ума, если молюсь каким-то неведомым богиням первый раз в жизни. Но ради Кормаксилона я готова отдать жизнь, как сделал бы каждый из моих мужчин. А ведь я Королева и должна быть готова на гораздо большие жертвы.
Весь следующий день мы пробирались по едва приметной тропе, которую иногда пересекали следы крупных животных и кучи подсохшего помета. Ближе к вечеру в нос мне ударил отвратительный запах гниющей плоти, а рядом раздалось угрожающее ворчание мелких хищников. Похоже, в кустах лежала туша какого-то неудачливого обитателя леса, но думаю, уже к ночи от нее ничего не останется.
Красную тряпку плаща я обернула вокруг тела наподобие индийского сари, но руки мои были сплошь исцарапаны, ноги сбиты, волосы свалялись так, что я уже не представляла, как смогу их расчесать. Да и выпадет ли такая возможность… Я выбивалась из сил и уже несколько раз падала, но меня поднимали и снова толкали вперед, а когда я взвыла, размазывая по лицу грязь очередной лужи, Закрис велел одному из своих людей нести меня.
– Дармаллак уже в двух шагах! Ты удивительно слабое создание!
Но напрасно я ждала приграничных постов, каких-то человеческих строений лесного поселка и шумной толпы. В сумерках перед нами появилась группа незнакомых мужчин. Кажется, они стояли на страже под естественной аркой зеленых ветвей. Воины низко поклонились Закрису и тут же развели в сторону густую сеть лиан, открывая взору искусно скрытый среди буйной листвы ствол огромного дерева, покрытого слоистыми чешуйками золотистой коры.
По команде генерала молодой дармис, шедший впереди нашего отряда, бросился вперед и нырнул в нору под высохшим корнем дерева, что толстым питоном волочился в сторону поверх земли. Как только парень исчез из вида, в глубине дерева что-то зашумело и часть ствола – стены отступила и поднялась подобно хорошо замаскированным воротам.
Закрис первым шагнул внутрь Древесного Дома и воины, выстроившись в два ряда, дружно приветствовали его, раболепно опустив голову на грудь в благоговейном поклоне. Меня немного оттеснили в сторону, но о побеге нечего было и помышлять, уже через пару мгновений я тоже прошла через удивительные ворота в сердцевину широченного ствола неведомого дерева. Вот это махина!
Дерево тянулось куда-то в неохватную взглядом высь, однако, попав внутрь ствола, я никак не ожидала, что сразу же окажусь в большом зале, на стенах которого играли блики света, падавшего откуда-то сверху. Я вскинула глаза и увидела, что на изрытом глубокими трещинами потолке висит своеобразная люстра с огоньками пламени в удлиненных глубоких плошках. Любопытный у них все же дизайн, но нет времени осмотреться.
Меня провели по узкому коридору вдоль шершавых на ощупь стен и велели остановиться перед крохотной комнатушкой, запертой на засов. Видимо, это будет моя темница. Позже мне принесли бутыль с водой и миску с каким-то остывшим варевом.
Сначала я накинулась на воду, потом заставила себя немного поесть и рухнула на подобие постели в углу. Первую ночь в Дармаллак я провела на подстилке из ветвей и вороха сухих листьев, каждый из которых был размером с накидку для кресла. Это была, похоже, самая жуткая ночь в моей жизни. Происходящее напоминало кошмарный сон, но мое тело ныло от долгого перехода по джунглям, ступни жгло как огнем, следовало бы обработать порезы и ссадины, но я только смочила их остатками воды и промокнула куском плаща. Сил разрыдаться не было, поэтому я сжалась в комочек на пружинистых ветвях и мелко тряслась от страха неопределенности, кляла свою глупую жажду путешествий и переживала за судьбу Наро и прочих пленников.
Даже пыталась молиться, почти всерьез надеясь, что серые стены раздвинутся и Женщина с картины в Архиве Кормаксилона выйдет, чтобы спасти нас всех. Отчаяние лишало способности мыслить, окутывая разум мутной пеленой, но сон все же сморил меня ближе к рассвету. Или это все же Первая Мать милосердно дала передышку моему измученному сознанию, но так или иначе я проспала до самого обеда, когда двери моего закутка снова открылись и мне было велено выходить.
Я едва могла подняться и, прихрамывая, проследовала за стражником, что привел меня в помещение для мытья. Надо же, какая забота… Я попыталась расспросить своего спутника о раненых кормисах, но чернокожий мужчина игнорировал меня словно мелкое насекомое. Он молча сдернул мой грязный плащ и подтолкнул к купели с мутноватой жидкостью, видимо, предлагая пройти некую санитарную обработку.
Я не собиралась мочить всклокоченную голову, но дармис бесцеремонно положил мне ладонь на макушку и заставил нырнуть, а потом грубо вытащил из воды и кинул мне в лицо тряпку, чтобы я вытерлась. Я стояла перед мужчиной совершенно голая, но здесь, как и в Кормаксилон, похоже, нагота никого не смущала.
Потом мне дали широкую тунику до колен и, ухватив за плечо, поволокли дальше по коридору. Навстречу попадались какие-то изможденные люди более светлых оттенков кожи и даже имеющие короткие волосы на голове. Я сразу догадалась, что это были рабы, выполняющие те или иные поручения своих хозяев.
