Текст книги "Инсектерра. Выжить в любви (СИ)"
Автор книги: Александр Верт
Соавторы: Регина Грез
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
Глава 15. Пока дышат звезды
Какой странный сон… Будто я все это вижу наяву – вижу, слышу и чувствую. Тяжелый густой воздух леса. Переплетение лиан, широкие листья с узкими прорезями – «глазками» и крупные мясисто-красные цветы прямо на стволах деревьев. Трескотня мелких зверушек и щелканье птиц где-то вверху, напряженное безмолвие затаившихся хищников…
Не пойму, то ли ранее утро, то ли эти алые всполохи на небе – следы заката. Я раздвигаю руками зеленые стены и выхожу на поляну с высокой густой травой. Она влажно холодит мои голые ноги, поднимаясь почти до середины бедер. Почему я совсем раздета и не чувствую никакого стыда… Ах, да… Я же часть этого леса, я плоть от плоти его и моя одежда – это шкура, перья и чешуя. О, как же это великолепно, ощущать себя одновременно каждым из этих больших и малых творений Инсекты! Я могу летать, ползать, плавать и прыгать с ветки на ветку, мои мускулы полны нечеловеческой силы под лоснящейся кожей, я почти сыта и готова к новой охоте, пружинисто подобираюсь для прыжка и вдруг замечаю Ее…
Под толстым корявым стволом дерева сидела женщина. Ее длинные черные волосы струились по смуглым плечам, достигая земли, смешиваясь с травой и красноватой глиной, лицо было опущено и, выпрямившись, я поспешила подойти ближе, чтобы разглядеть его черты. О, Боги! Она ждала дитя, обнаженный живот ее выдавался настоящим шаром.
Я не удержала удивленный возглас при виде этого зрелища, и наши глаза встретились. Я села на колени подле нее и смотрела в упор, но так и не могла понять, как выглядит это странное существо. Ее внешность менялась с невероятной скоростью, сначала на меня смотрела «маска» стрекозы, потом безгубая рыба, затем тупоносая морда огромной жабы… ящерица и птица, оскаленная пасть тигрицы и, наконец, я четко различила перед собой человеческое лицо и снова закричала в ужасе. Я будто бы сейчас смотрела в зеркало… Ведь это была я сама!
Мне отчаянно хотелось проснуться, избавиться от наваждения, оказаться среди привычных вещей прежнего мира. Я только и смогла выдохнуть, ворочая непослушным языком:
– Кто ты? Что тебе от меня нужно?
Женщина-фантом с моей внешностью мягко улыбнулась в ответ. Ее голос звучал повсюду, казалось, он исходил прямо из– под земли и спускался с небес, вторя шелесту веток и стуку капель дождя о ладони чашеобразных листьев:
– Я хочу жить среди вас. Мне наскучили гимны и ароматы сожженных смол – я хочу знать любовь плоти. Я так голодна и в то же время полна силой, как никогда прежде. Я выбрала тебя и через тебя снова приду в их мир. Но уже не одна. Посмотри-ка сюда… она будет такой же красивой и смелой, как ты… Магрит.
«Мое» лицо на чужом теле в метре от меня исказилось судорогой боли – я отпрянула назад, запуталась в мокрой траве и повалилась на землю. Раскат грома всколыхнул окрестности. Небо разорвала кривая вспышка молнии и все вокруг мгновенно потемнело. Мне хотелось найти дорогу к дому, хотелось позвать на помощь, но я только беспомощно открывала рот, не издавая ни звука. А потом оглянулась назад. Женщина теперь стояла вровень с огромным деревом, но отчего-то не выглядела устрашающей великаншей. Она вымученно улыбалась и протягивала мне руки, в которых держала что-то запеленутое в белую ткань или кожуру. И самое жуткое – это крохотный сверточек шевелился и даже словно пищал.
– Возьми Ее и передай им… А Его ты родишь сама. Только позже… гораздо позже… А сейчас иди к тому, кого желает твое сердце. Ночь коротка. Успевай, пока дышат звезды…
Я размазывала по лицу слезы вперемешку с дождевой водой, казалось, небесная чаша опрокинулась на лес и скоро мы все утонем. На мои колени опустились две окровавленные большие ладони, и я вынуждена была принять этот непонятный дар. Потом сознание мое будто заволокло мутной холодной пеной и я снова повалилась в траву, крепко прижимая красно-белый кокон к груди…
Новый раскат грома и отчетливый шум ливня за маленькими окошками. Я подскочила на постели и, едва сдерживая дрожь, завернулась в одеяло. У меня зуб на зуб не попадал, никак не могла согреться. И вдруг моего бедра коснулось что-то теплое и упругое, я сейчас же засунула руки обратно под покрывало и ахнула. Вот уж не могла бы поверить в то, что рядом со мной окажется настоящее яйцо, похожее на то, что я видела во Чреве Матери. Какое уж тут продолжение сна!
Я выкинула из плетеного ларя все тряпки и торопливо оделась сразу в два балахона, чтобы чувствовать себя более защищенной под несколькими слоями одежды. А потом закутала свою необычную находку в платок, обнаруженный среди прочих нарядов, и выглянула в коридор. Двое лысых амбалов у моей двери тотчас вытянулись по стойке смирно. Я перевела дыхание, принимая царственный вид, и с превеликим достоинством произнесла:
– Мне нужно увидеть Старшего Наставника Уно. Проводите меня к нему немедленно!
Я честно старалась запомнить маршрут, по которому мы двигались – все вниз, глубоко под землю, где свет давали только редкие факела на стенах. Сопровождающие меня мужчины молчали, и я немного жалела, что рядом не было Наро – так привыкла к его мягким пояснениям. Но в душе была даже рада, мне хотелось сохранить события этой ночи в тайне, чтобы поделиться ею лишь с одним кормисом. Этого требовало мое сердце.
Вступив в округлую пещеру Чрева, я велела воинам оставаться снаружи, а сама уверенно прошла вперед, разглядывая уже немного знакомую обстановку. Уно я здесь не заметила, но не стала громко звать его. Может, он сам услышит мои шаги и появится… Как здесь спокойно и уютно. Будто и впрямь я сейчас находилась внутри Богини Праматери и надежно защищена от всех бед и опасностей внешнего мира. Именно такое чувство захватило меня полностью, заставило позабыть пугающие сны.
Я развернула яйцо, что принесла с собой и аккуратно положила его к остальным. Тут ему самое место. Улыбаюсь и ласково поглаживаю соседние яйца. Некоторые кажутся больше и немного темнее. Может быть, они уже готовы переродиться в коконы и потому их скоро унесут в другую залу.
– Ты пришла.
Я повернулась на голос и увидела Уно. Он смотрел на меня своими большими ясными глазами и отчего-то немного хмурился. Разве он мне не рад? Тогда я просто спрошу, как дела и уйду, только и всего. От странного предмета, найденного в своей постели я уже благополучно избавилась. Пристроила прямо по назначению, яйцу лучше всего находиться среди яиц. Надеюсь, из него не выведется дракончик… Хотя от девчушки-подружки я бы не отказалась точно. Но у кормисов не рождаются девочки, не думаю, что ради меня Боги Инсекты изменят свои законы.
Пока я размышляла, не стоит ли вежливо откланяться и вернуться в свои покои, Уно стремительно подошел ко мне и опустился на колени, обнимая мои ноги. Ну, зачем все это? Да, я что-то к нему чувствую, но я для него лишь живое воплощение Первой Матери и не стоит рассчитывать на большее. Никто не позволит нам стать парой и уединится хотя бы в этом Чреве. Такова доля всех Королев – исполняй свой долг и греши втихаря. Но я ненавижу слово «грех», я в него не верю!
– Ты не можешь заснуть, Магрит? У меня бывает такое, и тогда я поднимаюсь наверх и смотрю на звезды. Хочешь, я их тебе покажу?
Я наклонила голову и уставилась в его словно сияющее лицо, поднятое ко мне.
– Дда… Кажется… хочу…
Он порывисто встал, довольно бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за собой. Мы выбрались из пещеры через низкую дверцу, откуда Уно и появился, а потом немного прошли по широкой галерее, оказавшись перед настоящей шахтой с подъемным механизмом. Я рот разинула от удивления, не такие уж они дикари, раз придумали лифт в своем «муравейнике». Впрочем, народы майя и ацтеков тоже были весьма развиты, а современные ученые до сих пор не могут понять, как шло строительство египетских пирамид. А тут, подумаешь, плетеная корзина на просмоленных канатах и простенькие рычаги.
Уно помог мне забраться в эту примитивную «кабинку» и дернул пару каких-то веревок, одну из которых продолжал крепко сжимать в руках. И наше устройство стало двигаться вверх, вот это аттракцион! Я едва не пищала от восторга, у меня дух захватывало, неужели мы сейчас попадем на крышу, почему же Наро раньше мне об этом не сказал. Мы стояли друг напротив друга и улыбались, как дети. Уно держал меня за талию свободной рукой, вторая рука по-прежнему туго натягивала правительный канат. И как же бесшумно двигалось это вместительное устройство. Словно отвечая на мои мысли, наставник заметил:
– Мы пользуемся подъемником только для перевозки грузов, кормисы не катаются на нем просто так.
– А что мы делаем сейчас?
– Сейчас особенный случай. Мы поднимаемся, чтобы увидеть звезды.
Он сказал это с таким серьезным, покровительственным видом, что мне немедленно захотелось его поцеловать. Я с трудом могла подавить желание прижаться к нему, обхватить руками его сильное, гибкое тело и спрятать лицо на его груди. Он мне нужен. Он невероятно нужен мне! Так же, как я необходима им всем. И поэтому я напряженно вглядываюсь в темноту земляных стен, мимо которых плавно скользит наша корзина и мне становится грустно. Но эта странная грусть-предчувствие, будто что-то исподволь вызревает в моей груди, грозясь стать непомерно большим и раздвинуть пределы своей темницы. Что тогда со мной будет…
И вот мы уже прибыли на место. Уно подхватил меня и перенес из шаткой корзины на твердый пол, интересно, из чего он сделан, похоже на деревянный настил. Я замечаю узкую полоску света, что сочится через щель на потолке – он невысок, могу запросто дотронуться рукой, но своды раздвигаются от этого движения, и я вижу небо.
– Уно, где мы сейчас?
– Это вершина Дома. Это крыша Кормаксилон.
Он произнес эти слова с гордостью, будто речь шла о «крыше мира», впрочем, так оно и было для кормиса.
– Уно, а что означает выражение: «Пока дышат звезды…»
– Я где-то об этом читал, кажется у Чаро или в старых скрижалях Асписа. Ты разве не знаешь, что у каждого из нас есть свои звезды и пока они дышат, мы живы? И нужно чаще смотреть на них и стараться дышать им созвучно. Если поймаешь их ритм, то они продлят твои годы. Попробуй, Магрит… Я хочу, чтобы ты жила долго.
Мы сидели на вершине спящего Дома и смотрели в густо-фиалковое небо, казалось, такое теплое и бархатистое на ощупь. А небо смотрело на нас множеством дышащих глаз, величественно и благосклонно.
Вокруг благоухали джунгли – доисторически глухие, опутанные непролазными сетями лиан. Их заповедные дебри таили немыслимые тайны любовных и смертельных поединков. Неподалеку раздался яростный рев раненого чудовища, отвечало же ему хриплое сдавленное рычание умирающего хищника. Похоже, в этой ночной схватке победителя уже не будет…
Опираясь на руку Уно, я выпрямилась во весь рост и окинула взглядом окрестности. Надо мной свисали плоские кожистые листья броксов, в глубине ветвей копошились сонные птицы и обезьянки – не хочу никого будить. Я только попытаюсь дотянуться до своих звезд, чтобы полнее ощутить их дыхание, потому что я должна жить долго. Я здесь нужна.
– Уно, расскажи мне о Первой Матери.
Мужчина встал за моей спиной и обнял, близко прижимая к себе, осторожно обхватывая большими руками. Его лицо прижалось к моим распущенным волосам, а горячий шепот раздавался прямо над ухом:
– Когда-то очень-очень давно посреди дикого леса лежала большая красивая Женщина. Она была открыта миру и хотела принять мир в себя. Зов ее был услышан, ибо плоть ее уже созрела и готова была взрастить в семена. Тогда с небес спустился Крылатый Мужчина и соединился с Ней во то время, когда над землей бушевала гроза и ливни хлестали лес, вторя порыву Его страсти.
А когда кончился сезон дождей, Женщина принесла Первое яйцо, давшее начало Первому кокону. За ним вскоре появились еще три… Из первого вышел Воин, потому что Мать нуждалась в защите. Из второго вышел Добытчик, ведь Мать нужно было кормить. Третьим явился Строитель – Матери нужно убежище. А четвертым Наставник, для того, чтобы опекать новых детей.
Так возник Совет Четырех. И была провозглашена Первая Повелительница кормисов. А домом ей был выбран окаменевший ствол дерева Боа, твердый и крепкий снаружи, но податливо мягкий внутри для выжигания ходов и лазов, для устройства спален и кладовых – истинный Кормаксилон.
Но Крылатый Мужчина убедился, что Возлюбленная будет в безопасности и покинул Ее. Он вернулся на небо, потому что Крылатые не могут оставаться на земле долго. Женщина это поняла и не держала обид. Она растворилась в детях. А дети запечатлели своих создателей на стене в Архиве. Ты там еще не была?
– Что? Архив… Нет…
– Ты меня слушала? Или думала о своем?
Я улыбалась, различая явные нотки раздражения в его голосе. Разве так можно разговаривать с Королевой? Непостижимая личность! Недавно стоял передо мной на коленях, а сейчас почти что грубит. Я змейкой вывернулась в его руках и теперь мы оказались лицом к лицу тесно прижатые друг к другу.
– Уно, спасибо тебе!
– За что же?
– За то, что показал мне весь этот Рай под звездами.
– А что такое Рай?
– Это…, – я рассеянно водила пальцами по его выдающимся косточкам его ключицам, пытаясь собраться с мыслями, – это такое место, где много ярких цветов среди буйной зелени и гроздья водопадов, на струях которых в жаркий полдень играет радуга. Туда после гибели тела отправляются души людей, которые хорошо вели себя при жизни: не ели на ужин своих любовниц, не предавали друзей, не бросали детей…
Я больше не могла говорить. Я задыхалась. Внезапно, я ощутила себя такой одинокой и маленькой здесь, будто это порозовевшее на востоке небо всего лишь свод огромной пещеры с нарисованными кляксами звезд. И нет ничего выше. Мы все здесь одни. И я больше не Маргарита Созинова. И даже не Королева Магрит. Я – никто. То самое Никто, что способно при желании стать Всем. Но я ничего не хочу. Или все-таки…
– Уно, спаси меня! Мне страшно, кажется, я сейчас умру. Уно, что такое со мной?
– Не бойся. Все хорошо. Ты просто научилась дышать вместе со своими звездами. К этому не сразу привыкаешь, но уже не захочешь иначе. Я это понял давно. Но никому не мог рассказать. Только тебе.
– И что мне делать теперь?
Я умоляюще заглядывала ему в глаза, я ничего не понимала, меня начала бить нервная дрожь, да когда же наступит утро, эта ночь длится целую вечность, я больше не выдержу…
– Надо спуститься вниз. Я отведу тебя в мою комнату. Посажу на свою кровать и покажу любимые записи. Все твои страхи сразу рассеются, вот увидишь. У меня остался от ужина кусочек вяленой рыбы, я тебя угощу, а еще припрятан мешочек с арсалисом – это сушеные ягодки с крохотной косточкой внутри. Они красные, как твои губы после моих поцелуев.
Мы тихо смеялись, и звездные чары таяли вместе с темнотой. Я обхватила шею Уно, и он поднял меня на руки, чтобы отнести обратно в корзину. Но и там он не позволил мне стоять самой, продолжая держать на груди, ловко зацепив веревку за кольцо в корзине. А я водила полуоткрытыми губами по изгибу его шеи, там, где она соединяется с плечом и слышала, как в ответ ускоряет бег его сердце.
Потом мы оказались в его комнатке рядом со Чревом и Уно опустил меня на свою жесткую кровать, вытащил откуда-то горсточку сморщенных шариков и, не спрашивая позволения, засунул парочку из них мне в рот, приказав тщательно разжевать, чтобы почувствовать сладость. От рыбы я отказалась, но сделала пару глотков напитка, что по вкусу напоминал минеральную воду без газа.
– Уно, а ты был прав. Лучший способ избежать небесного плена, это спуститься ближе к земле. Она здорово избавляет от всяких заумных мыслей.
– Да, да! Чаро тоже так говорил, потому сам таскал бревна и копал землю. Хотя мог просто писать. Он был смотрителем Архива. Одной Королеве понравились его «Поцелуи небес» и она позволила ему заниматься только составлением текстов. Но по мне так эта работа не легче.
– Согласна.
Мы смеялись, как дети, но я уже чувствовала в себе знакомый прилив желания и не хотела бороться с ним.
– Уно… ложись со мной…
Его глаза широко раскрылись и щеки стали пунцовыми. Он потянулся ко мне, но я уперлась рукой ему в грудь, давая понять, что хочу находиться сверху.
– Сними эту повязку…
Теперь мужчина лежал совершенно обнаженным передо мной, а я сидела на его вытянутой ноге, приподняв края своей несуразной хламиды – от изящного плетеного пояска я тоже избавилась. А белья мне сейчас и не полагалось.
– Ты мокрая…
– Да, я готова тебя принять. Но не хочу спешить.
– Скажи мне…
– Тсс… Я все знаю сама. И все сделаю сама в этот раз. Ну… хотя бы начну.
– Магрит…
– Тише. Не расплескай звездное молоко. Ты полон им до краев и я желаю, чтобы оно все досталось лишь мне одной.
Я стащила через голову свой полотняный «мешок» и бросила его на кусок старой шкуры у постели.
– Скажи, я красива?
– О, да…
Он тяжело дышал и улыбался открытым ртом, протягивая ко мне руки. И я наклонилась над ним, позволив моей груди лечь в его расслабленные ладони. А потом я опустилась на него всем телом, чувствуя, как к моему животу прижимается его напряженный член. Какое-то время я медленно ворочалась на нем, дразня и распаляя мужчину, а потом подняла голову и скользнула языком по его нижней губе. Теперь его руки обхватили мои ягодицы и ощутимо сжали их, но я продолжала играть с его губами и языком, стараясь продолжить как можно дольше, еле сдерживаясь самой, чтобы просто не раскрыться для него, впуская в себя упругую плоть. Я так этого хотела. Слиться с ним, ощутить его движение в глубине моего тела…
– Подобная Солнцу и Луне… белее цветов озерной кафры… мягче пуха новорожденного луури… единственная для меня…
Теперь я целовала его плечи и грудь, я хотела узнать его губами, глазами и пальцами. Изогнувшись лозой, я спустилась к его плоскому животу в плотной броне развитых мышц, я целовала его и там, а потом лизнула подрагивающую у моего лица головку его члена и услышала удивленный возглас мужчины.
– Что ты делаешь? Разве я это заслужил?
– Я так хочу…
Он приподнял бедра навстречу, и я взяла его член глубоко в рот, торопливо и жадно, потом позволила ему выбраться и снова толкнуться внутрь.
– Ма-грит!
Я упиралась одно рукой в его бедро, а второй осторожно сжимала его мошонку, перекатывая яички внутри – Он порывисто вздрагивал и всхлипывал, едва я усиливала или замедляла темп. Его «ствол» был такой плотный, гладкий и скользкий у меня во рту, что одни эти ощущения доставляли мне не с чем ни сравнимое удовольствие. Но мое тело жаждало иной ласки…
Я откинула волосы, липнущие ко лбу и села на него сверху, принимаясь ритмично подниматься и опускаться, одновременно крепко сжимая его внутри. Уно вскрикивал, то широко открывая глаза, то откидываясь назад, крепко зажмуриваясь. Я же ликовала и гордилась собой. Сейчас он для меня Король и я буду заботиться лишь о его восторгах. Когда он излился в меня, приподнявшись и до боли стискивая мои бедра, наши глаза встретились.
– Моя Магрит!
Мы сидели на его постели, все еще составляя одно целое, не в силах разъединиться. И мне было так хорошо, а потом он заговорил…
– Ты не получила удовольствия. Ты подарила радость мне и не успела сама. Я хочу еще послужить тебе, но я не смогу сразу… Хочешь, я позову того, кто поможет…
И тогда я ударила его по лицу раскрытой ладонью. Вовсе не сильно, я не хотела причинять ему боль. Но слушать дальше было просто невыносимо. Так же как и смотреть в его невинные, огорченные глаза:
– Я сделал что-то не так? Ты сердишься на меня, но я не пойму за что. Я давно знаю, ты хочешь от меня что-то и хочешь, чтобы я угадал сам, да?
– Я тебя ударила. Прости.
– Ты можешь ударить еще и гораздо сильнее. У тебя же маленькая ручка, я даже ничего не почувствовал.
– «Зато почувствовала я…»
Он снова тихо засмеялся, будто прочитав мои мысли, и мне пришлось натянуто улыбнуться.
А к полудню следующего дня, Наро разбудил меня великолепной новостью:
– У десятерых юношей проявились новые метки. Теперь в Доме еще пять наставников, три добытчика и два воина. А во Чреве Матери прибавилось яиц, и несколько заметно отличаются от остальных. Наверно, это будут особенные собратья. Кормаксилон празднует возрождение и восславляет Божественную Магрит!
– Наро… это, конечно, чудесно, но… дай мне еще поспать.
– Как пожелаешь, Госпожа! Как пожелаешь…
Глава 16. Королева умеет все
Отчего-то на меня спросонья напала такая несусветная лень… Какой там еще обед? Разве уже время обеда?! Хорошо, хорошо, я уже встаю, не ворчите на вашу бесценную Королеву.
– Наро, ну, что ты делаешь?
– Если Госпожа позволит, я сам заплету ее волосы.
– Как всегда…
– Но сначала их надо расчесать.
Я прикрыла глаза, сидя на постели, и приготовилась к неземному блаженству. Наро очень ловко стал расчесывать мои спутанные локоны, словно это было наилюбимейшим его занятием. Деревянный гребень пробежал несколько раз от макушки до кончиков волос, и мужчина отдал его кому-то стоявшему рядом, наверно, это был все тот же мой «хвостик» Гаро.
Потом своими большими руками мужчина внезапно скользнул по моей шее к затылку и стал нежно касаться кожи головы, разбирая прядь за прядью. Его прохладные пальцы задевали мои уши, совсем легонько, подхватывали локоны с висков и со лба. Это походило на настоящий массаж, от которого я обычно просто млела.
Так Наро разделил мои волосы на две части, создавая четкий пробор посередине, а потом из этих двух половин моей светлой гривы сделал два тугих жгута, ловко переплел их в один в крупный узел чуть пониже моей макушки, свернул спиралью и закрепил, воткнув в густую «копну» две заостренные палочки.
– Ну, вот и все… Как же ты прекрасна, Магрит!
– Ха! Я, наверно, похожа на японскую гейшу, если бы еще глаза поуже и лицо набелить…
– Зачем набелить лицо?
– Милый мой Наро, я просто шучу, ты все равно не поймешь!
Не удержавшись, я обняла своего друга и поцеловала в щеку, а потом спрыгнула с ложа и подбежала к зеркалу, чтобы изучить сегодняшний свой образ. Надо же! Никогда бы не думала, что мужчина вроде Наро может сделать нечто подобное с моими непослушными кудрями.
– Спасибо, – сказала я, чуть дрогнувшим от смущения голосом, – Королева в полном восторге.
Старший Добытчик церемонно поклонился, явно довольный собой.
– Позволь тебя проводить туда, где мы готовим еду. Ты вчера говорила, что хочешь сама осмотреть также и кладовые. У нас с самого утра приготовлено много вкусных вещей и я не знал, что именно ты захочешь попробовать для начала.
– Урра! Мы идем на кухню! Я голодна как стая волков.
– Волки – это мелкие или крупные твари?
– Похожи на собак. Брр… У них острые клыки и когти, они догоняют добычу и рвут на части.
Наро понимающе кивнул.
– Как ларпусы?
Я на секунду задумалась, но спорить не стала. Ларпусы так ларпусы, век бы их не видать. Я невольно поежилась от воды для умываний и Наро забеспокоился.
– После дождя здесь стало свежо, тебя нужно скорее напоить горячим ишу.
– Да, было бы неплохо… Надеюсь, в его составе нет каких-нибудь личинок? – подозрительно спросила я собеседника.
– Только несколько трав.
– О, дайте же мне скорее глоточек этого ишу! А оно сладенькое, хотя бы?
Заслышав в моем голосе надежду, Наро сначала сделал строгое лицо, а потом засмеялся, поправляя на мне новое платье.
– Ты любишь все сладкое, я уже знаю. Скажу растопить в ишу смолу литарры, тебе понравится, моя плейпи.
– Кто – кто я? А, ну-ко, повтори? Ты сказал «бейби»?
– Нет! Плейпи… Это такие маленькие, летающие создания, что любят цветочный сок и душистые плоды, треснувшие от своей спелости.
– Ммм… тогда я точно плейпи! Только очень большая и не умею летать.
Мне было спокойно с этим мужчиной. Я знала, что он не станет трогать меня и приставать без моего позволения. Именно общаясь с Наро я поняла, что меня здесь действительно никто не обидит, потому что здесь все заботятся обо мне, по крайней мере, этот гигант и… Уно. Что-то теплое поднимается в душе при воспоминании о прошлой ночи. И капелька горечи падает на самое дно. Видимо, без нее никак.
Наро привел меня в большую светлую залу, где в центре располагалось круглое возвышение, похожее на стол, только создано оно было цельным изваянием из того же материала, что и стены. Кажется, это – серый известняк… Меня усадили в маленькое креслице возле стола, поспешно набросив на него что-то вроде груботканой скатерти. Я не успела даже толком разглядеть и потрогать материал – мне сразу же выдали большую миску, от которой валил пар. Мясной бульон? Что ж… попробуем.
Я вертела в руках деревянный черпачок и глазела по сторонам. Все стены этой просторной комнаты представляли собой полки с самой разной глиняной и деревянной посудой. Тут были большие пиалы и маленькие мисочки, вымытые и аккуратно сложенные одна в другую, также резные кубки для особых напитков и чаши попроще, черпаки различных размеров от мала до велика, внушительные ножи и простенькие терки. А рядом стояло подобие приставной деревянной лесенки, ее, видимо, использовали, чтобы достать до верхней полки. Но человеку с моим ростом она бы явно не помогла.
А еще на меня смотрело по меньшей мере четыре пары внимательных глаз. Конечно – это были крепкие мужчины без намека на какую-либо растительность на теле. Один из них размешивал в большой кружке какое-то варево, а потом передал напиток Наро, почтительно кивнув мне.
– Выпей еще и это, – попросил Главный Добытчик, ставя кружку перед моим носом. – Это вкусно, и ты сразу согреешься.
Я не спорила. Наверно, это и есть их загадочный ишу. По-крайней мере, мне точно нравился запах. Он напоминал тонкий аромат растопленного меда, а на вкус же это было словно терпкий зеленый чай, только тягучий, густой, как ликер. Теплая жидкость быстро растекалась внутри, действительно, бодря и согревая. Наро присел на корточки рядом с моим столом и взял в свои ладони мою голую ступню, освобождая от туфельки, искусно сплетенной из мягких полосочек кожи.
– Согрелась! – во всеуслышание сообщил Наро, целуя мои пальчики, а мне вдруг стало не по себе.
Нет, все-таки в этом есть какое-то извращение и абсурд. За что они так меня обожают? Вроде бы все понимаю, но не могу привыкнуть, да и не хочу, кажется. Странная мысль завертелась в голове, а если Уно согласится? Нет, даже страшно подходить к нему с этим предложением, вдруг он расскажет другим членам Совета… Еще одного предательства я просто не переживу. А, значит, не стоит и думать о побеге вдвоем. Уно ни за что не бросит свой Дом ради меня. И разве мы сможем выжить одни в этих дебрях…
– Магрит, ты чем-то огорчена? Тебе не понравился ишу? Недостаточно сладок?
– Все замечательно, я просто… просто вспомнила свой прежний дом. Тот, где я родилась и провела детство.
На лице Наро появилось прежнее благодушное выражение. Но он не задал мне больше ни единого вопроса. О! Да им, похоже, не было никакого дела до моего прошлого. Они живут только своими заботами и своей историей, а я интересна им лишь как часть Кормаксилон. Грустная правда моей нынешней жизни.
До меня донеслись облегченные вздохи. Я только теперь поняла, что кормисы всерьез испугались, что их питье мне придется не по вкусу. Местные повара даже бросили отжимать какую-то траву на длинном разделочном столе у противоположной стены. Чувствуя себя виноватой, я уткнулась носом в кружку, продолжая украдкой поглядывать по сторонам.
Недалеко от моего стола располагались ниши, в которых горел огонь. А на его жаркой рыже-красной плоти грелись большие чаны с похлебкой или кашей. Кормисы-повара, вернувшись к своим делам, вновь стали что-то нарезать на разделочных столах и помешивать в чанах, добавляя в варево содержимое разных корзиночек и мешочков – это здорово походило на опыты в какой-то химической лаборатории. Симпатичные парни, все как на подбор – атлеты, ловко нарезали коренья и разноцветные плоды, рубили мясо и бросали в чан вымытые клубни или, возможно, грибы. Кадр из фантастического фильма!
Передо мной разложили кусочки вареной рыбы и еще что-то длинное, непонятное… подозрительное.
– Это змея?
– Нет, что ты! Это всего лишь сальпа – жирный земляной червь, – ответил Наро, немного растерянно посматривая на мою рекцию.
Час от часу не легче! Как бы мне не хотелось обижать ребят, но я не смогла откусить и кусочка от этой "багровой кишки" на плоском блюде. Да верю я, верю, что у нее великолепный вкус… и листочки зелени смотрятся гармонично с этой красной… гм… Я лучше рыбу поем и вот эту картошечку, ну, что-то вроде нее. И орехи я, пожалуй, попробую и козинаки. Торопливо утолив голод, я поняла, что жажду бурной деятельности.
– Ребята, чем вам помочь? Я тоже хочу принять участие в приготовлении пищи!
– Зачем? – растерянно спросил Наро. – У тебя нежные руки, тонкие пальцы, не твое это дело мужчинам готовить еду. И… прости, Магрит, думаю, ты не справишься.
Я чуть не расхохоталась во весь голос, вот это заявление!
– Но тогда, тем более, мне бы хотелось чему-то поучиться у ваших мастеров. И внести свой вклад в приготовление пищи, так сказать, разве я не стану есть вместе со всеми?
– Для тебя, Королева, мы готовим отдельно, чтобы было не только вкусно, но и красиво. Сытное грубое варево в котлах только для простых кормисов.
– Но я бы тоже хотела участвовать…
– Королеве скучно?
Эх! Я уже успела понять, что мне вежливо отказывают. Да-да, некоторые великие повара считали, что женщине, действительно, не место на профессиональной кухне. Неужели так думают и эти ребята. Ну и снобы! Они, безусловно, высокого мнения о себе и своих талантах, даже кулинарных…
Спорить не хочу, я сыта, мое любопытство удовлетворено и сейчас я не против прогуляться на свежем воздухе. Идею тут же подхватил Наро, и вскоре мы выбрались на поверхность Дома, чтобы лично посмотреть, как завершается надстройка южной стены ограды.
Я сдержанно поздоровалась с Мано, стараясь, впрочем, не замечать жадного блеска его темных глаз. Мне стало немного не по себе, когда я представила, что мне надо будет одаривать «милостью» и его. Когда-нибудь… Уж лучше бы на его месте оказался хорошенький молодой кормис, вроде того «стриптизера», что мне прислуживал. С ним бы я, кажется, смогла поладить, просто разрешив прикасаться к своим ногам, например, и не более того. А кстати, надо бы узнать, где Аро сейчас…
– Королева! – раздался знакомый юношеский голос откуда-то сверху.
Я резко обернулась, узнавая того самого красавчика, что прежде входил в мою свиту.
– Привет, Аро! А я по тебе скучала, приятель! Как твои дела?
