Текст книги "Неучтенный элемент. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Александр Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

[20 ноября, вскоре после начала плана]

Наташа, Полина и Ибрагим стояли у платформы поодаль от башни. Артефакты гудели, в пространстве разрастался искрящийся вихрь.

Самый сильный маг пространства в мире, ныне третья по силе из родившихся на Земле, сосредоточилась до самого максимума. Мир для неё перестал существовать, только контролируемая магия.

Проломов высокого уровня около Земли не дрейфовало. Орда в целом располагала небольшим количеством подобных. Точное число никто не знал, но Мэль предполагала, что существ уровня астрарха в Орде на момент вторжения было менее семидесяти: в большем количестве не было смысла. Остальные либо стали источниками силы для возвышения представителей народа Непокорных, либо охраняли уцелевшие захваченные планеты.

Способность Цитадели сканировать подпространство с трудом прорывалась сквозь толщу других пространственных кораблей и не засекала всех. Тем не менее богатый выбор позволил определить лучшие цели. Оставалась жизненно важная задача не допустить перехвата моста. К счастью, якорей на Земле не осталось, а теурга гарантированно отрезало от управления.

– Справилась… – выдохнула Полина, открыв глаза. – Отправляемся вместе!

– Ты крута! – крикнула Наташа, взяв девушку за плечо. Оборотень, принявший звериную форму, призвал белое копьё и схватил её с другой стороны. В случае если перехват всё же случится, группу не должно раскидать.

Совместный прыжок вперёд перенёс одарённых на скалистый берег огромного лазурного озера, в центре которого высился красивый дворец из белого камня. Его плавные обводы, арки и стены идеально соответствовали образу какого-нибудь водного народа.

Группа задержалась лишь на секунду, ожидая пока Полина подготовит приветственную магию. Реакция местных жителей была немного замедленной. И за это они поплатились.

Замок накрыла сияющая зелёная сфера, от которой по пространству пошли мерцающие разноцветные трещины. Красивые здания разносило в щебень. Реальность скручивалась, уничтожая всех живых существ. Полине пришёл мощный поток эфира от смерти обитавших в нём существ.

Единицы успели выбраться наружу, а местный правитель защитил ядро маленького мира. Едва атака закончилась, он исчез с прежнего места и возник посреди озера.

Существо напоминало помесь человека с осьминогом – нормальный торс и руки, а ниже пояса торчал набор щупалец. Ещё несколько выходило из спины, как будто заменяя крылья. Синюю кожу покрывал более светлый голубой узор. В руке босс сжимал длинное копьё.

– У него сильная божественность! – радостно воскликнула Наташа. – Будет подарок Ифриту.

Озеро забурлило, сотни хлыстов попытались встать на пути группы. Лучи света и пространственные росчерки обрушились на раба орды, но потонули в покрове.

Затягивать было нельзя: каждая минута увеличивала риск. К счастью, уровень цели оказался где-то двести тридцатым. Ещё совсем недавно объявись такой на Земле, никто кроме Мэль и Алексея не смог бы его остановить.

Но прошедшие три недели изменили всё.

Ливень магии пробивался сквозь ярость океана. Объятая молниями комета врезалась в существо – кристаллический клинок столкнулся с копьём, и ударная волна энергии выплеснулась наружу.

Десятки кубических метров воды из озера испарились: взрыв поднял цунами, сметающие водяные щупальца.

Существо яростно заревело, вспышка голубой силы отбросила Наташу. За ней устремились водяные копья, которые легко бы пробили насквозь морской линкор. На их пути возникла мерцающая стена, а ливень пространственных росчерков и гроза обрушились на монстра.

Ибрагим в это время быстро уничтожил оставшихся существ из свиты. Столкновение длилось менее половины минуты, когда Наташа снова приблизилась, к противнику держа меч для прямого выпада.

Владыка морей заносил копьё, собираясь позволить ударить себя и тем же отплатить наглому человеку. Однако особенно мощный удар Полины угодил точно в его сустав и раздробил. Кристаллический клинок вошёл в живот осьминога и пробил насквозь, молнии ударили во все стороны.

Вот только копьё исчезло из повреждённой руки и появилось в левой.

Но ударить он не успел. На его руке сжалась лапа монстра, а белое копьё глубоко вошло в уязвимую точку возле ключицы и вспыхнуло священным светом. Ноги зверя когтями впились в отростки на спине.

Владыка морей рычал – поток силы ударил по Наташе, пытаясь её оттолкнуть. Но магия обтекала покров убийцы богов словно дым в аэродинамической трубе вокруг модели.

По ушам ударил настолько сильный рык, что одарённые оглохли. Оборотню понадобилась всего секунда чтобы сломать вторую руку и ухватиться за гортань осьминога. Кусок мяса остался в когтях, и Ибрагим отпрыгнул, вырывая копьё.

Монстр не мог совладать с яростным напором. Наташа широким взмахом меча отрубила нижнюю часть чернеющего тела. Битва была завершена – следующие несколько ударов лишили монстра боеспособности и разорвали связь с осколком пространства.

Полина, видевшая что её помощь более не нужна, телепортировалась к ядру пролома – помогла системе перехватить над ним контроль для целенаправленного разрушения. И все они покинули пространство, взяв пленного.

– Справились… – измученно выдохнула Полина. – Даже не знаю, стоит ли ещё?

– Ещё как стоит! – воскликнула Наташа. – Ифрит, для тебя подарок! Приходи забирай!.. Наверное, ещё не справились! Ифрит, приём, Земля вызывает огненного бога!

Из оранжевого портала рядом появился всем им знакомый полубог, дрогнувший из-за пылавшей ауры убийцы богов. Обычно Алексей её сдерживал, но сейчас он занимался более важными делами.

– Ты можешь проявлять больше уважения, смертная?

– Нет! – улыбнулась Наташа. – Можешь забирать сейчас, пока не распалась!

Ифрит уставился на искалеченного владыку морей и ухмыльнулся.

– Забавно как мы оба ошиблись с целями. У меня был предатель драконьего рода, похожий на казнённых посланников Тиамат.

Довольный полубог сразу вырвал связанное с даром слабое ядро божественности, повреждённое Наташей.

Рядом открылась арка портала Последней Цитадели, из неё показалось несколько мужчин.

– Вы круты! Мы их упакуем на место! Удачи!

Предпочтительно было забирать монстров в плен и правильно отбирать силы, с чем обе группы отлично справлялись. Во второй не было настолько сильного авангарда как Наташа, зато группа брала численностью вместе с вернувшейся Сяо Юэ.

Больше подготовиться не получилось. Не хватало времени для сборки установки и, что не менее важно, люди располагали лишь двумя достаточно опытными или предрасположенными одарёнными, чтобы в критической ситуации открыть портал на Землю.

Каждая из двух групп сделала ещё две вылазки, постепенно снижая уровень цели вплоть до уровня сильных экзархов на последней. Благодаря огромной разнице в силе все атаки прошли без проблем. На дальнейший риск команды не пошли, теперь требовалось переварить силу.

* * *

[Ранее, пока группы открывали первые порталы]

Мэль открыла портал без моей помощи, беря на себя хотя бы эту нагрузку. Зандар как мог пытался привести меня в порядок. Вот сейчас бы очень помог артефакт из чёртового ящика. Я бы даже согласился с Эсхарием в том, что если не способен ранить имитацию – копию умелых воинов с тысячелетним опытом – мне стоит сдаться и принять предложение великого бога.

Но я слишком упёртый и продолжу попытки чуть позже.

Стоя перед энергетическим вихрем, я отозвал Алистера и в последний раз взглянул на Землю. На пожелтевший лесок вокруг и голубое небо.

– Мы победим. Зандар, я исполню обещание, продолжай помогать Земле. Константин, знай что Сирион понёс наказание, а Орда умывается кровью каждый день.

Я взял Мэль за плечо, другой рукой схватил мантию Сириона и мы шагнули вперёд.

– Вот дурак… – тихо сказала Мэль, но было уже поздно.

Я понял, что произошло и когда перенос завершился – за нами вышел Константин, а портал захлопнулся. Эсхатон находился дальше всего от Земли, плюс тут слишком сильно фонило силой и поддерживать мост не представлялось возможным.

Гравитация исчезла, дышать стало проблематично.

Отбросив лишние мысли, первым делом я оценил обстановку. Мы находились на краю пространственного корабля – в обе стороны простирается тёмно-синяя граница осколка мира. Причём её кривизна самая маленькая, что я когда-либо видел.

Вырезанные из реальности осколки пространства обычно имеют форму полусферы и кривизна внутренней стены ещё как заметна. Здесь она настолько мала, что этот мир должен быть исполински огромным! Гораздо больше всех когда-либо виденных мной, включая внутренние уровни Цитадели! Стены терялись в белёсой дымке – мы не могли рассмотреть даже треть пространства этого мира.

Внутри Эсхатон оказался полностью сферическим и впервые на моей памяти осколок не создавал гравитации. Мы вышли над дрейфующим на границе мирка каменистым островком, коих в обозримом пространстве сотни – некоторые размером с небольшую гору.

Грань мирка тоже отличалась от стандартной: её пронизывали сложные фиолетовые узоры, а реки энергии струились сквозь необъятные просторы, уходя куда-то вдаль.

Опасности пока не наблюдалось, и я повернулся к костяному чудовищу.

– Какого хрена ты творишь⁈ Ты же сейчас по-настоящему подохнешь. Мэль не будет аккуратно фокусировать антимагию, чтобы не глушить твою филактерию.

– Я сделал свой выбор и поступлю так, как считаю нужным.

– Нет, ты должен защищать Землю. Подождёшь тут, Мэль за тобой вернётся.

– Я ничего не должен, – красные огоньки в глазах костяного рыцаря вспыхнули ярче. Его грудная клетка, усиленная чёрными стальными вставками, раскрылась, явив пылающий алый кулон. – Я буду лить кровь Непокорных так, как захочу. И вы меня не остановите.

– Зря только эфир тратили, – недовольно проворчала Мэль. – Некротика доела его мозги. И варианта только два.

Я повернулся к центру пролома и полетел вперёд, призывая Разрушитель грёз.

Да, осталось только два пути: либо позволить некроманту умереть в нашей битве, либо убить самому. Второй вариант испытывать не хотелось. И я не сомневался, что третьего исхода не дано. Или, вернее, если его избить и оставить тут, реакция будет такой, что лучше просто избавить от страданий сейчас.

Нежить теряет человечность… это было неизбежно. Но по крайней мере он может умереть красиво, сражаясь за людей.

Лич ткнул филактерию в грудь Сириона – и она прилипла, под его крики и стоны немного погрузившись в кожу. Костяной рыцарь, всё ещё служивший основным аватаром лича, закрыл грудную клетку, а затем вытащил из подсумка небольшую деревянную шкатулку и бросил мне.

– Потом узнаешь мой план.

Я поймал самый обычный предмет без капли магии и отправил в карманное пространство.

– Мы не будем тебя прикрывать.

– Мне всё равно.

Я несколько секунд смотрел на старого союзника. Какое-то время он даже присматривал за Бездной.

– Эх… пришла в голову глупая шутка: лучше жить мёртвым, чем умереть живым. Не согласен?

Костяшка не имел мимики лица, но издал смешок.

– Не для всех. Я сделал выбор.

Пусть так… потеря средне-сильного экзарха допустима, если уж он сам этого желает. Наш план он знает и не должен помешать его исполнению.

Вокруг меня зажглись чёрные руны, я выставил Разрушитель грёз и понёсся к одному из энергетических каналов.

– Бездна, пожри всё. Сегодня я дарую пир.

Остриё моего оружия казалось начало резать реальность, оставляя за собой чёрную трещину. Разлом бездны открывался внутри колоссального пролома, который буквально вытаскивал из мира максимум полезных ресурсов и перерабатывал.

Трещина пересекла энергетическую реку и стала расширяться ещё быстрее, получив подпитку. Поднялся сильный ветер, пространство гудело, а энергия накопленная проломом класса Эсхатон забурлила.

Сложные энергетические структуры рушились, ужасная рана медленно затягивалась. Я недвусмысленно пригласил главную тварь на битву.

Возможно, местный босс пытался запросить подкрепление или хотя бы приказ. Либо же ждал у своей крепости, наверняка напичканной оружием и защитными системами. Но если бы он продолжил меня игнорировать, я бы попросту разрушил Эсхатон. Не реагировать для него равносильно ожиданию в деревянной крепости, пока враг поджигает стены.

Пришедший напоминал человека. Крепкое тело атлета с бугрившимися мускулами, вполне нормальное лицо. Кожа блеклого сине-серого оттенка, длинные идеально белые волосы и из головы торчат короткие рога, чёрные глаза с белой радужкой. За спиной раскрыты крылья, из белоснежного цвета вверху плавно переходившие в чёрный.

Он предстал перед нами в одних свободных синих штанах с кожаным поясом, без видимого оружия и иного снаряжения.

– Давно не виделись, Аббадон, – крикнула Мэль. – Как хозяева? Не слишком нервные в последнее время?

Ещё одно слово, проникшее к нам из памяти Атласа. Он лишь слышал об этой твари, и видел иллюзорные симуляции.

Пожалуй, если меня не убьют и представится шанс, признаюсь Эсхарию, что он был прав. Если я не могу победить врагов из симуляции, то нечего мне пытаться вызвать на битву сильнейших.

Носивший имя, буквально означавшее «погибель» заметно превосходил Мэль в грубой силе. Той самой спутницы, которая с возвращение антимагии благодаря укреплённой основе стремительно развивалась и поглотила уже нескольких астрархов. Путь эфириала требовал колоссальных затрат.

Голос существа зазвучал с мощным эхом. Кое-кто выделывается – пытается надавить психологически.

– Мэльтариэль, я с большим интересом следил за происходящим в этом мире и не понимаю тебя. Ты выбрала путь к смерти? Или просто надеешься набрать побольше энергии и сбежать? Думаешь, Свободный Народ тебя не настигнет?

– Какого он уровня… по-нашему? – тихо спросил Константин.

– Где-то двести семьдесят пятый, – ответила Мэль и усилила голос. – Аббадон, я не собираюсь вести с тобой беседы, хотя всегда хотела сказать тебе это в лицо. Ты болен. Таких ублюдков как ты нужно истреблять. Ни одно существо во вселенной не должно упиваться уничтожением живых миров, вымиранием и погибелью. Даже Непокорные не любят с тобой связываться, потому что ты противоречишь самому понятию жизни. Именно поэтому за тысячелетия тебе не позволили обрести и крупицы силы сверх нынешней.

– Как хочешь, – существо продолжило выделываться и щёлкнуло пальцами. За его спиной возникло большое кольцо из крупных золотистых лезвий. Вокруг него вспыхнула фиолетовая аура высшей стихии разрушения. – Последние слова?

Мы не могли тратить время на праздную болтовню. Хотя я с некоторым трудом переваривал информацию об его уровне. Каждый шаг после двести десятого казался трудным по словам Наташи и Полины в момент преодоления. На двухсот сороковом моя подруга будто по сантиметру прорывалась против урагана. Но очередная пройденная веха давала видимый прирост.

Всего где-то шесть уровней отделяли его от Мэль. Целых двадцать пять от теурга. И насколько я знал, для скачка до новой вехи развития потребовался бы как минимум второй Аббадон. Правда и рост сил невероятен.

И это всё ещё аналог астрарха. Среди Непокорных большинство достигших этой стадии остаются между нижним и средним эшелоном относительно пути становления эфириалом. И тем не менее где-то в их мире гуляют подобные чудовища. Ради их создания досуха распотрошили и тысячелетиями эксплуатируют бесчисленное множество миров. Иногда подбирают останки титанов и находят скопления легкодоступного эфира в пустоте.

На ресурсах одной обычной планеты не станешь равным богу предела.

Мэль говорила об известных ей Эсхатонах. Иногда их используют просто для битвы и очень часто для перехвата. Этот вроде бы лишь третий или четвёртый по могуществу. К счастью, при нынешнем шторме в пространстве Истока подмога ему не придёт.

– Аббадон… сегодня ты умрёшь.

* * *

[Ранее]

Веспер ур Гласис получил извещение о том, что в его временную резиденцию открывает пространственный мост один из астрархов, оставшихся на Земле. Причины беспокоиться об обмане системы идентификации не было. Шифрование на основе Регалии Восходящего привязанной к душе работало безотказно – все подтверждения сработали без подозрений на взлом.

Конечно, если бы Гаспар отправлялся в родной мир, то сделал бы остановку на перевалочной станции. Свободный Народ не пренебрегал всеми мерами предосторожности, когда речь шла об их метрополии. Или совет богов давно бы нашёл способ закинуть им что-то колоссальной разрушительной мощи.

Выходить встречать астрарха из нижнего эшелона силы немыслимо для теурга. Потому он продолжал медитировать в комнате отдыха, крутя хитрые магические плетения для тренировки. Настолько сложные, что абсолютное большинство опытнейших магов за жизнь так и не приблизилось к его уровню. А для него это являлось ленивой разминкой. Теургами не становились случайно. Каждый из них был либо гением магии, либо гранд-мастером битв. И Веспер относился к первым.

Именно благодаря этому он заметил, что со входным порталом что-то не так. Слишком высокая остаточная энергия, хотя он должен был пробивать крайне прочный барьер. Чересчур большая площадь пространственных искажений.

Без колебаний он активировал все свои защитные артефакты, применил мощнейшую защиту, какую мог наложить мгновенно и выставил на пути Альдвейг, даже не извлечённый из ножен.

В это самое мгновение мир затопил свет. Температура снаружи в один миг подскочила до нескольких сотен миллионов градусов – материя испарилась, а давление моментально увеличилось на несколько порядков.

А затем всё померкло.

Разогнанный до предела разум теурга лишь успел осознать, что активировался фамильный артефакт, которым тысячелетиями владели главы дома Гласис. Теург прошёл множество битв, сохранив один из самых ценных одноразовых артефактов, создающих вокруг тела покров прочнее грани между планами пространства.

От его мгновенной защиты, не успевшей набрать мощность, не осталось и тончайшей мембраны. За непроницаемой стеной всё ещё сиял ослепительный свет гибридной бомбы, накачанной магией. Силы взрыву добавила детонация даров двух могущественных магов. Владелец пространственного корабля хоть и уступал существам из Эсхатона, но в Орде были единицы более сильных воинов.

Веспер ур Гласис стремительно впадал в ярость, одновременно направляя каждую крупицу своей силы на восстановление защиты. Секунда в субъективном восприятии тянулась бесконечно долго, барьеры уплотнились.

Интуитивно он не зря сомневался в экстренной защите. Крайне умный щит не реагировал бы на возможность незначительных ранений. Сейчас же возникла угроза полного испепеления. И у артефакта проявился серьёзный недостаток. Защита могла бы выдержать взрыв в десять раз больший мощи, проблемой оказалось время действия.

Пузырёк реальности разорвало в клочья и теурга вышвыривало на астральный план в тот самый момент, когда артефакт исчерпал себя и волна раскалённой плазмы, смешанной с эфиром поглотила его.

Ножны Альдвейга испарились – чёрно-золотой меч сверкал в сияющем мире, пропуская через себя энергию молодого теурга, отклоняющего ударную волну. Конечности обожгло – он ненадолго ослеп, ощущая, как горит кожа и плавится одежда. Но давление стремительно снижалось.

Спустя казалось вечность он осознал, что давление энергий спало, а тело быстро регенерирует. Он дрейфовал сквозь многоцветное облачное пространство, бурлившее от выплеснутой энергии и запущенных Цитаделью энергетических волн.

Две не до конца сгоревшие конечности сжимали Альдвейг, другие медленно отрастали. Шикарная мантия постепенно восстанавливалась. Она израсходовала все защитные функции. Некоторые из них могли зарядить только при ремонте на Гекате, родном мире. Часть артефактов была безнадёжно потеряна в переполненном энергией четырёхмерном Истоке.

– Гаспар нор Люцис… дом жестоко поплатится за твою оплошность, – теург выровнял полёт. Находиться в Истоке ему было некомфортно, и он стал искать новый пространственный корабль, где сможет отдохнуть и связаться с советом.

На это требовалось время, его оглушило и ранило. Однако теперь он совершенно точно не собирался отступать.

* * *

Аббадон поражал силой и мастерством. Хотя он не имел колоссального преимущества над одной Мэль, битва четверых против одного сразу же превратилась в сражение на истощение. При том, что носящий имя «Погибель» ни в коей мере не старался её затянуть и дождаться подкрепления.

Я вошёл в боевой транс, широко улыбаясь. Сражения стали моей жизнью и сейчас я чувствовал вызов от достойного противника! В кои-то веки битва не проходила рядом с теми, кому требовалась защита или срочная помощь.

Эта тварь послужит силам Земли своей смерти!

Сила разрушения поглощала каменные острова и стирала в пыль – разъедала защиту и наши атаки. Он орудовал набором золотых лезвий с поистине чудовищной эффективностью.

Они то действовали как независимые телекинетические кинжалы, то собирались в два меча или же один большой. А затем при взмахе превращались в сегментный острый хлыст на энергетических сцепках, или же принимали форму щита. Более того, он мог отзывать и призывать фрагменты в любой момент! Обычно связанное с душой оружие можно отозвать только если ты его касаешься!

Оружие Аббадона такое ограничение ничуть не сковывало. Вот мимо меня со скоростью пули крупнокалиберной снайперской винтовки проносится несколько кинжалов. Некоторые отскакивают от облака крохотных щитков из Разрушителя грёз. Несколько отбиваю тончайшими лезвиями. Но один прорезает мне ногу, уничтожая материю на пути.

Я почти достаю до противника, но собранный из фрагментов меч в его руках возникает на мгновение раньше. Оружие сталкивается, и Разрушитель грёз медленно прорезает. Мне не хватает сил укрепить металл, зато чёрные шарики силы Бездны врезаются в ухмыляющееся лицо и… попросту гаснут.

Ударная волна уничтожает атмосферу в прилегающей области – реальность трескается многоцветными астральными разломами и меня отшвыривает. Вокруг взрываются сотни снарядов стихии разрушения. Каждый мгновенно убил бы мага сто тридцатого уровня.

Ха! На мгновение показалось не таким уж страшным, но он этой дрянью поливает как роторный пулемёт!

Моё оружие обращается копьём, в последний момент притормозив хлыст, преодолевший звуковой барьер. Используя Разрушитель грёз как точку опоры, я кувыркаюсь в воздухе.

Я не первый раз сражался против подобного оружия: самый большой опыт подобного получил от Атласа – частично перенял его стиль. Аббадон овладел своим оружием гораздо лучше, а заодно давил силой.

Слияние с останками Архонта происходило слишком медленно. Сейчас по способности высвобождать чистую мощь демоница меня превосходила. И потому я спокойно смотрел как хлыст изменил направление и двинулся на меня.

Рядом словно зажглась чёрная звезда. Океан тьмы окутал моего противника и сжимался, окружаемый руническими печатями. Хлыст исчез, не найдя цели на старой траектории: я скрыл свою ауру и готовил особую технику.

– Тщетно, малышка!

Сквозь узловые точки заклинания стремительно промелькнули золотистые снаряды – фиолетовое пламя разорвало сферу, заодно аннигилировав облако булыжников. Остатки стихийной силы собрались в десятки сфер, устремившихся к Мэль.

Реальность прочертили чёрные линии от сфокусированной силы антимагии. Снаряды теряли стабильность и взрывались один за другим. Несколько прошли по необычной траектории – пролетели насквозь через парящую скалу диаметром почти в полкилометра. Буквально пробурили в ней тоннели и подошли слишком близко.

«Сверху! Влево!» – я воспользовался телепатическим каналом с Мэль. Эта вроде бы скрытая атака была ловушкой.

Я немного опоздал, однако всё же помог демонице, слишком сосредоточенной на иных атаках. Золотой снаряд пролетел сквозь облака пыли и паров, пробил щиты и врезался в её плечевой сустав – целиком оторвал левую руку. Но если бы она не сдвинулась попадание пришлось бы в голову.

Мэль закричала, выпустив золотой меч и схватив оторванную конечность. Тело регенерировало, но урон был не только физическим.

Тем временем издалека по Аббадону ударил будто бы бордовый лазерный луч из некротики, смешанной с тьмой. Константин и марионетка Сирион в одном флаконе всё ещё не умерли лишь потому, что держались на границе доступной им дистанции атаки и постоянно скрывались иллюзиями.

– Бесполезно!

Фиолетовая комета прошла сквозь алый луч, словно снаряд пущенный против потока воды, но истинной цели не нашла. Способность Сириона переносить точку активации заклинания на иллюзию была как нельзя кстати. Пусть с дальностью падала предельная мощность, но удар был точечным. Пущенная в том направлении ударная волна не успела поразить невидимку, а по Аббадону лупили относительно слабые лучи пространственных росчерков.

Уверен, это его раздражало на уровне назойливых ос.

Всё время, пока я наблюдал сражение, мне не давали продохнуть стихийные лучи, выпущенные несколькими мелкими конструктами. Потоки чистой силы, никакой нестабильной структуры, ломавшейся от антимагии. Всё равно что дыхание дракона – прямолинейное и мощное. Такое надо либо поглощать целиком, либо уклоняться. Я отвечал силой хаоса, понемногу сокращая число противников.

Антимагическое поле непрерывно поглощало рассеянную вокруг энергию – в том числе эфир, щедро применяемый в атаках.

Я наступал, высвобождая технику. Резко навалилась усталость – казалось, что я решил поднять гору.

– ПОДЧИНИСЬ МОЕЙ ВОЛЕ.

Пространство на секунду стало размытым – не ощущая ускорения, я моментально оказался около противника. Он издевательски смотрел на меня, будто говоря «что ты ещё сможешь показать?»

Клинки столкнулись несколько раз – я смог отклонить лезвие. Так что вместо удара на уровне пояса мне отсекли ноги. Сила разрушения обожгла мою душу. Мощь текла сквозь меня, а я разрывал дистанцию.

Мощнейший снаряд разрушения, пылающий в руке Погибели был направлен в меня. Такому хватило бы заряда превратить в пустошь всю территорию Москвы – аннигилировать здания и живущих там людей. Аббадон не собирался брать меня живым.

Но эта скотина слишком полагалась на колоссальную мощь.

Я же контролировал реальность вокруг.

Снаряд исчез. Перенаправлять его на создателя не имело смысла: противник бы рассеял его. Хотя судя по движению крыльев, закрывающих его в кокон, Аббадон именно этого ждал и собирался просто уйти в оборону и допустить взрыв, пока я в радиусе поражения. Вот только зря крылатый держит меня за дурака! Я вовсе не планировал возвращать атаку отправителю.

Колоссальный снаряд врезался в огромную артефактную каменную скалу, окружённую энергетическими цепями и реками. Мы перемещались по пространству с большой скоростью и по случаю пролетали мимо одного из узлов Эсхатона.

Защита не выдержала – аннигиляция материи разорвала объект на куски и в пространство хлынул океан энергии, разрывающий грань осколка.

Лицо Аббадона исказила неподдельная ярость – ко мне приближались десятки золотых фрагментов. И я не должен был успеть уклониться.

– Замри, реальность.

Оружие чудовища почти не замедлились. Кинжалы летели чуть быстрее – ровно настолько, чтобы я смог уклониться. Это не была заморозка времени: слишком уж затратная техника. Тем более против кого-то с подобной аурой. Сама ткань пространства мешала двигаться. Но только Аббадону.

Мэль возникла позади крылатого, вертикально занося два золотых клинка, горевших самой концентрированной силой тьмы, что я когда-либо видел. Демоница включила режим берсерка ради этого удара.

Мечи опустились на основание сверкающих крыльев, пронизанных узорами и отрубили их, постепенно углубляясь в тело. Поток силы угасал под давлением выплеска стихии, низводящей всё сущее до энергии.

Мэль выдернула клинки и удалялась. Ещё один поток тьмы и некротики ударил в цель. Заодно ещё дальше откидывая крылья, в которых концентрировалась сила.

Я вновь провалился сквозь реальность и возник около Мэль. Чудовище выплёскивало всё больше мощи – гортанный рёв пронёсся по пространству. Движением руки он пустил в нас океан силы. Тщетно, вокруг Разрушителя Грёз уже зажглись чёрные руны.

Разлом бездны открылся на пути стихийного удара и просто сожрал атаку, разрастаясь всё быстрее.

– Прекрати разрушать мой мир и сражайся со мной, трус!

Яростный крик прокатился эхом по пространству. Разлом стремительно распространялся, пожирая рассеянную энергию. И Эсхатон уже не мог так быстро закрыть пробой. Аббадону пришлось применять свою силу. Его крылья не восстанавливались: нам удалось его ранить.

– Алексей… я на пределе, – тихо сказала Мэль, дрожащими руками сжимая клинки.

Пора заканчивать и дёшево отделаться не получится.

Мы собирались перейти к новой комбинации. Моя техника встала на паузу, но всё ещё была готова к повторной активации. И тут Аббадон применил какой-то артефакт и телепортировался ко мне. Очень, пожри его бездна, близко!

В последний миг я блокировал удар – золотой клинок едва не перерубил древко Разрушителя грёз. Жуткая кинетическая энергия удара швырнула меня с такой скоростью, что я на мгновение потерялся.

А затем я врезался в одну из парящих скал. Гранит раскалывался подо мной, тело практически смяло. Сила разрушения обожгла кожу и повредила лишь частично восстановившиеся ноги.

П…дец! Вот паскудство!

Лишь чудом сохранённая активной техника Архонта позволила телепортироваться от удара золотыми кинжалами. Однако один всё же успел пробить меня насквозь. Я оказался в километре, смотря как разносит на куски гору, на которой я только что лежал. Аббадон фехтовал с отступавшей Мэль, то и дело нанося порезы.

– Алистер… начнём.

«Мы же не попадём!» – воскликнул дух.

– Обязаны. Давай.

Константин снова обстреливал противника – обо мне ненадолго забыли. В руке появилось крупное чёрно-серебристое орудие. Алистер выскочил наружу и слился с артефактом, по стволу побежали золотые искры.

Регенерация почти остановилась: Внутренний Исток отдавал максимум энергии – сколько позволяла проводимость энергоканалов в этот артефакт. Перед стволом появились три белых кольца, являющихся Разрушителем грёз.

Ускорение потока энергии, сжатие пространства, разрушение помех, фиксация на цели.

Быстро и сильнее.

Магические печати возникли вокруг. Я практически чувствовал боль духа, вынужденного контролировать энергетический контур. Модуль контроля требовался слишком сложный. Но его заменил живой разум.

Потерпи, друг, осталось немного.

Аббадон двигался слишком быстро. Оружие Мэль уменьшалось: золотые кусочки вылетали в пространство и рассыпались.

И тут появилась ещё одна переменная – магическая аура выбила из невидимости костяного рыцаря с двумя мечами Эласа, убитого при захвате Цитадели. В самом начале боя лич то ли отозвал хтоническое чудовище в своё внутреннее пространство. То ли приказал Сириону спрятать, пока его походя не прибили.