Текст книги "Красные нити (СИ)"

Автор книги: Александр Скок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Завулонов два года как умер. А ваш супруг вел одно из первых дел по гулу не более двух месяцев назад. Как он мог выйти на Завулонова, если тот был мертв?

– В том деле вообще было много странностей.

– Например?

– Левка не говорил. Он просто сказал, что все в этом деле странно.

– Он как-то вышел на Завулонова в ходе расследования?

– Не знаю. Подробностей мне не рассказывал, – сказала Ирина и выпила свой вермут. Я заметил, что прежде чем сделать глоток, она на миг остановила фужер около рта, словно о чем-то задумалась. Что-то недоговаривает? Денисов это тоже уловил и проговорил:

– Ирина, послушайте. Пропадают ни в чем неповинные люди. Меня прислали в Геленджик, чтобы разобраться и покончить со всем этим. Если вам известно что-то еще, говорите. Бояться нет причин. Если необходимо, ФСБ обеспечит вам охрану. У нас есть протоколы защиты свидетелей.

Зайцева налила себе еще порцию и залпом осушила фужер. Она долго что-то взвешивала в уме и наконец, сказала:

– Лева считал, что дело должно быть переквалифицировано в убийство. Еще он говорил, что убийство совершили люди семьи… Фамилия Гор о чем-нибудь вам говорит?

– Ничего не говорит.

Я вдруг сказал:

– Черная аристократия?

Зайцева перевела на меня взгляд и прищурившись, произнесла:

– А вы хорошо информированы. Это влиятельная семья, местный криминал. Владеет бизнесом в Геленджике, в основном гостиничным и туристическим. Горы имеют большое влияние на власти города, как и на полицию. Наверное, и на местное ФСБ тоже.

Все это время Денисов внимательно слушал. Ирина сделала глоток и продолжила:

– Своих конкурентов по бизнесу Горы запугивали, рекетировали или убивали. Полиция закрывала на все глаза. В деле по гулу Лева полагал, что тот мужчина был убит людьми Гора, а все обставлено так, будто он пропал без вести. В итоге под давлением начальника ОВД мой супруг оставил мысль переквалифицировать дело в убийство. Я была бы осторожна на вашем месте, берясь копать под эту семью. Рискуете тоже внезапно куда-нибудь пропасть. Зачем вам это? Лучше возвращайтесь в Москву, целее будете. А на периферии люди сами как-нибудь разберутся, не в первый раз живем, проходили.

Денисов усмехнулся:

– Если бы меня можно было напугать местной бандой, в ФСБ я бы не работал. К тому же, кто-то должен очистить общество от опасных элементов. Служба на благо Отечества для меня не пустой звук.

– Николай, бросьте эти бравурные речи! Вы не можете не понимать простой истины: даже если вы сможете посадить их банду, им на смену придут другие. Свято место пусто не бывает!

– Вот поэтому и существует ФСБ и полиция – чтобы желающих занять это место было как можно меньше.

Эта фраза развеселила Ирину, она посмеялась и проговорила:

– На глупца вы не похожи. По-моему, вы безнадежный романтик и идеалист!

– Если только отчасти… что еще рассказывал ваш супруг?

– Больше ничего такого, что заслуживало бы внимания, – Зайцева пожала плечами. – Когда Лева ушел из полиции, он взял с собой копии дел. Он был одержим этим делом и после увольнения продолжал копать. Как-то раз он напился и сказал, что все узнал.

– В каком смысле?

– Тогда он была мертвецки пьян и бормотал лишь, что узнал, откуда появляется гул и почему пропадают люди, – Ирина пожала плечами. – Возможно, к этому приложила свою руку банда Гора, а возможно, что и нет. Тогда я особо не вникала, что к чему, наш брак трещал по швам. Лева после увольнения много пил. А потом я ушла. Все материалы он хранил в тайнике на мансарде, в полу около окна. Съездите и посмотрите, может, найдете.

Денисов вскинул брови:

– Почему он не пошел с материалами в полицию к бывшим коллегам?

Ирина пожала плечами:

– Не знаю, может, и ходил. На тот момент я от него уже ушла.

Николай сорвался с места и рванул на выход. Я следом.

– Вы куда? – спросила нам вслед Ирина.

– Спасибо за информацию! Надо работать! – бросил Николай, прежде чем подняться по лестнице.

– Вы обещали мне защиту! – донеслось нам вслед.

– Будет! – крикнул Денисов, взлетая по лестнице.

Уже через миг мы мчались обратно в Геленджик. Денисов ехал чертовски быстро.

– Куда ты так летишь? – не выдержал я, потому что устал искать ногами педали, когда мы слишком быстро приближались к движущемуся впереди авто. Николай ехал слишком лихо, слишком!

– Потому что в доме Яшина работает следственная группа! Никто, кроме нас, не должен найти материалы!

Глава 11

Припарковав внедорожник у дома Яшина, Денисов огляделся и негромко сказал:

– Давай лучше ты пойдешь на мансарду. Если пойду я, они могут что-то заподозрить. К тебе внимание меньше.

– А потом мне как быть? В чем дела вынести, не в руках же?

– Не в руках. Придумай что-нибудь!

Спасибо, легко сказать, блин!

Мы вышли из внедорожника, и, миновав стоящую у забора бело-синюю «газель» следственной группы, двинулись во двор.

Внутри дома нас встретили знакомые лица: женщина в полицейской форме заполняла какой-то документ на весу, скучающий майор Трубкин, прислонившийся плечом к дверному косяку, и худощавый молодой паренек, сидевший на пуфике, курил и заполнял бланк. Рядом с ним на полу был раскрыт серый чемоданчик. Тела на полу уже не было – видать, увезли.

– Не думал, что так скоро увидимся, – сказал Трубкин, делая шаг навстречу Денисову.

– Покой нам только снится, – ответил Николай, пожимая руку майора. Я тоже обменялся с полицейским рукопожатием. Николай кивнул на лужу крови на полу. – Что можете сказать?

– Как я понял, это вы нашли тело? – спросил Трубкин. Денисов кивнул. – Тогда, полагаю, нет смысла говорить причину смерти. Вы наверняка осматривали тело. В общем и целом добавить ничего нового не могу. Семеныч, у тебя есть что-нибудь? – Трубкин кивнул пареньку.

Семеныч не стал отрываться от бланка, и, смоля сигаретку в углу рта, монотонно проговорил:

– Смерть наступила в результате потери крови, перерезана сонная артерия, вероятно, кухонным ножом. Следов насилия и борьбы на теле не нашел. Более подробно расскажу после вскрытия, хотя тут и вскрывать особо не требуется. Зарезали Яшку, вот вам мое заключение.

Семеныч размашисто подписал бланк, поднял на нас взгляд:

– У вас ко мне есть еще что-нибудь? А то мне на автомобильную кражу ехать надо.

Денисов пожал плечами:

– Вопрос нет. Нож нашли?

Трубкин раскрыл пачку сигарет и ответил:

– Нет. Скинул он его где-то. Теперь хрен найдешь.

Я вдруг подумал, что он и не пытался искать. Черт возьми, а что если он прикрывает убийцу? Что если они все тут заодно? Блохин, Гор, Трубкин, Сотник? Что если криминал и силовики одна большая преступная группа? Что они с нами сделают, когда мы подберемся к ним слишком близко? Я посмотрел на Трубкина, он закурил и подмигнул мне. Как-то зловеще подмигнул, слово бы знал, что я знаю, что они повязаны с криминалом. От этой мысли стало не по себе.

Я отыскал взглядом лестницу, ведущую на мансарду. Она была прямо здесь, в прихожей. Получается, придется подниматься на глазах у всех. Ладно, погнали. Без слов я начал подниматься. Трубкин метнул в мою сторону быстрый взгляд, но промолчал.

– Свидетели есть? – спросил Денисов.

– Соседей не было дома.

Что дальше отвечал ему майор, я не расслышал – уже поднялся на мансарду. Здесь была одна большая комната, что-то вроде зала для отдыха. Мягкий диван, огромный телевизор, ковер в центре, книжный шкаф у стены. Пол из небольших досок, покрытых белой краской. Около окна я нашел незакрепленную доску, сдвинул в сторону, достал зеленую увесистую папку. Распахнул окно и скинул ее на дорожку. Спустился, прошмыгнул мимо оперативников и вышел на улицу забрать папку. Ждал Денисова во внедорожнике. Он пришел минут через десять и сел за руль.

Я протянул папку.

– Молодец, красиво сработал! – сказал напарник. – Поехали в отель. Будем разбираться, – эфэсбэшник положил папку назад и, провернув ключ в зажигании, резко сдал назад, а потом, колесами вздымая гравий, тронулись с места.

***

Николай открыл дверь своего номера и обернулся ко мне, его взгляд был усталым, но в нем горел огонек профессионального азарта.

– Иди отдыхай, – сказал он, коротко кивнув в сторону моего номера.

Я посмотрел на папку с материалами Яшина у него в руках, в голове крутились мысли о том, что там может быть.

– Я думал, тоже их посмотреть, – произнес я, пытаясь скрыть любопытство в голосе.

Николай коротко усмехнулся:

– Потом посмотришь.

Вот же зараза! Я пожал плечами, подавив раздражение, достал ключ от номера.

– Спасибо, что прикрыл, – негромко добавил Николай.

Наверное, это он про тот случай, когда я толкнул бак и не дал Блохину выстрелить прямо в него.

– Ага, не за что.

И он вдруг приоткрыл мне занавесу тайны:

– Тебя планируют устроить в ФСБ. То есть, никакой истории с советником. Все намного серьезней. Получишь звание, погоны. Тебе поручат спецзадание…

Слова Николая прозвучали как удар молота, разрушающий стены. Я бросил на него взгляд:

– Ого! Вот это откровение. А говорил, тебе не рассказали, к чему ко мне такой интерес… Что еще за спецзадание?

– Пока не могу сказать.

Я хмыкнул. Потом спросил:

– А если я не захочу?

Николай помолчал и сказал:

– Отдыхай. А лучше займись развитием способности. Все, до завтрашнего утра отбой, – и на этом ушел к себе, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я провернул ключ в замке и с щелчком закрылся в номере. Окно распахнул – в лицо ворвался горячий воздух юга. Погода портилась, небо заволокло свинцовыми тучами и поднялся ветер.

День оказался не из легких, и тело уже давно просило отдыха. Набрал ванну горячей воды, сбросил одежду и, погружаясь в воду, закрыл глаза. Вот так-то лучше. Сумасшедший денек выдался. Когда бы я еще так побегал и пострелял? И правильно, что Денисов решил пока что один изучить материалы Яшина, – на такие подвиги я, как оказалось, не готов. Понял это только сейчас.

Значит, хотят меня устроить в ФСБ под погоны? Поручат спецзадание? Спецзадание, спецзадание… Да ну его к черту! Сейчас не об этом. Потом разберемся. От всего этого нужен отдых. К тому же, последнее слово за мной, могу и отказаться. Планы на вечер просты до банальности: полежать в ванне минут двадцать, потом спуститься на ужин и, вернувшись в номер, рухнуть спать.

С наслаждением расслабил тело, очистил свой разум от мыслей, слился с горячей водой в единое целое. Я – умиротворение, я – покой. Но это ощущение оборвал настойчиво зазвонивший телефон. Он лежал на кровати. Не сбрасывают. Тихо выругавшись, вылез из ванны и, шлепая мокрыми ногами по полу, направился в комнату. На экране светилось: «Маргарита. Помочь». Принял вызов.

– Слушаю.

– Игорь, помоги! – в голосе девушки звучал страх.

– Что случилось?

– Рустам! Он отправил ко мне своих людей! Я не знаю, что мне делать, – Маргарита всхлипнула. – Кроме тебя, мне не к кому обратиться.

– Ты к нему ходила?

– Нет. Как ты и сказал, я решила не отдавать ему деньги. Он сказал, что его люди приедут и накажут. Я не знаю, что мне делать. Помоги!

– Уходи из квартиры! – выкрикнул я.

– Мне некуда идти. Уже вечер, куда я пойду? А ночевать где?

– У меня перекантуешься. Уходи, говорю! Только паспорт и деньги возьми. Жди меня возле того банка, где тебя чуть не ограбили, помнишь? Какая это улица?

– Улица микрорайон Северный, кажется.

– Все, жди меня там!

Маргарита отключилась. Я не стал терять времени, наспех вытерся, натянул одежду и вылетел из номера. Добрался до остановки. Так, а какой номер автобуса тогда был? А то сейчас уеду черт знает куда! Решил поспрашивать людей на остановке, и мне подсказали, как добраться до нужной мне улицы.

Автобус маршрута номер восемь, дребезжа и воняя выхлопами, высадил меня на той самой остановке, где в прошлый раз я последовал за Маргаритой. Тротуар с изъеденными временем плитками, сладкий запах липы и шум города – все это снова окружило меня. Я перешел улицу. Банк, серый и угрюмый, словно страж времени, все так же стоял на своем месте. Маргарита, стояла напротив крыльца, сжав себя руками. В этот раз она была в джинсах и серой футболке с кроссовками. Через плечо мини-сумочка.

– А вот и я! – выкрикнул я, подходя к ней сзади. Она резко повернулась, и я увидел на ее футболке улыбающегося Микки-Мауса.

– Игорь, спасибо, что помогаешь. Не знаю, как тебе отблагодарить. Прости, пока что нечем.

– Забей, потом как-нибудь сочтемся.

Мы зашли в первое попавшееся кафе с видом на улицу. Мне хотелось жрать, да и нужно было расспросить Маргариту все детали новой истории с Рустамом. Не на улице же этим заниматься, в самом-то деле.

Рита решила заплатить за меня, сказав, что это в благодарность за помощь. Ну, я и не стал возражать. Денег у меня было мало, зарплату советника ФСБ еще не платила. А у Маргариты пятьсот тысяч на кармане. Когда передо мной поставили мясо по-французски, принялся за него с таким рвением, будто не ел сто лет. Рита была погружена в свои мысли, лениво помешивая трубочкой клубничный коктейль. Я сказал:

– Молодец, что не понесла ему деньги.

– Не знаю… Если честно, уже не уверена. Может, надо было все-таки отнести? Проблем бы не было.

– Ага, а потом он бы потребовал еще пятьсот. Ты правильно поступила.

– Не знаю, что теперь делать.

– Не переживай, все будет хорошо. Я с ним поговорю.

– Игорь, не надо! – воскликнула Рита. – Рустам опасный человек.

– Я же не собираюсь с ним драться. Просто объясню, что ставить тебя на счетчик – нехорошо. А там посмотрим, что он скажет. Я умею разговаривать с такими утырками, – подмигнул я, слегка соврав. Ну, может, и не слегка, а побольше. Главное – прощупать Рустама, а потом уже решать, как действовать дальше.

– Ты уверен?

– Уверен. Где его найти? Он в своем магазине часто бывает?

– Он приезжает к концу дня, чтобы узнать, какая была выручка. Но приезжает не каждый день.

– Может, знаешь еще места, где он часто трется?

– Пару раз видела его у кофейни, там со своими дружками пил кофе. Это недалеко от магазина.

Я подвинул ей телефон:

– Покажешь на карте, где эта кофейня?

Пока Маргарита искала заведение, я продолжил уплетать ужин, параллельно выстраивая план действий в голове.

Для начала надо сходить в эту кофейню, присмотреться к Рустаму и его дружкам. Если, конечно, повезет, и они там будут. Следующий шаг – выцеплю его где-нибудь в подворотне, когда он будет один, и поговорю по-мужски, можно даже припугнуть. Думаю, для начала этого хватит.

– Вот, – сказала Маргарита и отодвинула ко мне телефон. Красной меткой была помечена кофейня. Убрал телефон в карман.

– Игорь, может, все-таки не стоит? Боюсь, что с тобой из-за меня что-нибудь случится.

– Не ссы. Прорвемся.

Достав из кармана пластину с розовыми таблетками для активации способности, я выщелкнул одну и запил пивом.

– Хочешь тоже оттянуться? – сказал я, протягивая Маргарите таблетки.

Она на мгновение потеряла дар речи, ее глаза расширились от удивления. Возможно, даже была ошарашена.

– Нет, спасибо. Не думала, что ты торчок, – ответила с ноткой брезгливости ко мне.

– Да шучу я, шучу, – рассмеялся я. – Это от головы. Время от времени мигрень мучает, – соврал я. – А наркотики – это зло!

Маргарита улыбнулась. Наверное, шутка была не к месту. Ну и ладно. Главное, что я ее немного развеселил, после чего она выглядела менее встревоженной.

Вышли из кафе, когда уже стемнело. Мы прошлись пешком до следующей остановки и, сев на маршрутку, доехали до моего отеля.

– А вот и мой номер, – сказал я, щелкая выключателем. Маргарита прошлась по номеру, осматриваясь, и села на край кровати. Я кинул ключ на столик и облокотился на столешницу. Встретился с девушкой взглядом. Наверное, стоило объясниться, почему я привел ее в отель, а не к себе домой.

– На самом деле я не здешний. В командировке тут, – сказал я.

– Ммм, – кивнула Маргарита.

– Мой коллега в номере напротив.

– А где ты работаешь, если не секрет?

Так, так, так. Сказать правду насчет ФСБ и гула или соврать? Если совру, она может почувствовать. Появится недоверие. Оно мне надо? Нет, не надо. Так, я запал на нее? Почему мне важно ее доверие? Черт, похоже, запал. Ладно, раз уж она открылась, поделилась своей проблемой, значит, и я скажу правду, но без лишних деталей.

– В общем, я советник в ФСБ. Мой коллега тоже из ФСБ, но следователь.

Маргарита удивленно вскинула брови.

– Ты сейчас опять шутишь?

Я усмехнулся.

– На этот раз нет. Мы сюда из Москвы приехали, точнее, мой коллега из Москвы, он из самого главка, может, слышала про Лубянку? А я из Таганрога… в общем, как всегда, все непросто… – я чувствовал, что начинаю запутывать Риты. Потом добавил, как можно серьезней:

–Расследуем исчезновение людей.

– Ого! Круто!

Блин, кажется, она мне не поверила. Но потом ее взгляд упал на коробку с копиями дел по гулу. Забыл убрать ее в шкаф. Тут и горничная убирается, может сунуть свой любопытный нос. Какой же я раздолбай! Коробка вроде бы убедила Риту.

– Забыл утром убрать, – сказал я, сгрузив коробку в шкаф. – Вообще, по-хорошему надо в машину отнести, а то мало ли что…

– Не волнуйся, я не буду смотреть.

– Я не про тебя, а про горничную, – сказал я, закрывая дверцу. Потом глянул время на телефоне. 20:45. – Во сколько Рустам пил кофе?

Рита недолго вспоминала, потом пожала плечами:

– Точно не знаю… ну, около восьми или девяти где-то.

Что ж, можно рвануть туда прямо сейчас.

– В общем, я поеду, съезжу, а ты посиди здесь.

Маргарита опять напряглась.

– Игорь, может… может, не надо?

– Жди здесь. Я скоро. И закрой дверь, – сказал я и вышел из номера. После нескольких шагов остановился. Так, может старую добрую «Беретту» взять с собой? Она в бардачке должна быть. А чего это я так к ней с теплотой? Один раз в жизни виделись, а уже старая добрая. В принципе, оружие мне не помешает. Хотя не сейчас. Нести не в чем, под футболкой видно будет. А может попросить у Денисова тачку? Даст, не даст? Я задержал взгляд на двери номера Николая. Подумав с миг, двинулся дальше, слетел вниз по лестнице и вышел на улицу.

Взял такси. Всего лишь десять минут, и я вошел в кофейню. Уютное место: теплое освещение, небольшие столики, аромат свежемолотого кофе. Взгляд зацепился за электронное меню на стене, но мозг уже фиксировал все вокруг. Посетителей немного: в углу две девчонки, шепчутся, обсуждают что-то свое. Немного дальше паренек, весь в ноутбуке. Ближе к центру зала четверо ребят с южной внешностью. Еще до того, как зайти, я заметил две дорогие тачки с блатными номерами у входа: черный «гелендваген» с номером 666 и БМВ с номером 333. Видимо, их. Мог ли среди них быть Рустам? Без сомнений.

Взял себе капучино и уселся недалеко от них, наблюдая. Один из них, с аккуратной бородкой, был в синей рубашке и джинсах, крепкое телосложение, рядом на столе черный дутый кошелек. Второй – худой, в черных джинсах и коричневой рубашке, лицо наглое. Двое других – крепкие парни, одетые во все черное, футболки и джинсы, у одного из них красные мокасины.

Кто из них мог быть Рустам? Прислушался к разговору.

– Э-э-э, бродяга, ну ты шайтан, че, реально будешь брать? – спросил худой.

– За два миллиона, из Германии гнать будут через Абхазию. Там Ибрагим поможет растаможить, у него в ментовке дядя работает, – ответил с аккуратной бородкой.

– Красава, братан!

– Покатаюсь, а потом за три здесь продам.

Дальнейших их разговор не помог мне прояснить, есть ли среди них Рустам. По имени друг к другу они обращались.

Допив кофе, я медленно поднялся и направился к ним. Внутри все сжалось, и неприятно свело внизу живота. Еще никогда я не ввязывался в подобные разборки! Они заметили мое приближение, замолкли и устремили на меня свои темные, настороженные взгляды.

– Кто здесь Рустам? – холодно спросил я, пытаясь держать страх в узде.

– Я Рустам, – ответил тот, что был с аккуратной бородкой.

– Пойдем, поговорим, – бросил я, кивнув в сторону выхода.

Вся их четверка смотрела на меня с насмешкой, явно не воспринимая всерьез и чувствуя себя здесь хозяевами.

Рустам молча поднялся, и мы вышли на улицу. Мы стояли напротив друг друга, наши взгляды скрестились, как острые лезвия.

– Риту знаешь? – спросил я, пронзая его взглядом.

– Фамилия? – пробормотал он, с видимым раздражением.

– Она у тебя в магазине работает.

– А, та шлюха. Знаю. А ты кто?

– Еще раз на нее наедешь, – сказал я, сдерживая гнев, – и я тебя завалю. Долг она тебе вернула. Полностью.

Рустам усмехнулся, криво, зловеще.

– Мне с тобой не о чем базарить, шайтан. А этой проститутке передай, чтоб еще пятьсот принесла. Итого с нее миллион. Пусть как хочет достает. Не вернет через две недели – зарежем как свинью, а потом и ее родителей. Свободен!

Гнев взорвался во мне, как пламя в газовой печи. За свои слова он ответит. Рустам развернулся и направился к кафе, но я рявкнул ему вслед:

– Куда пошел, пес?! Стоять!