Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 1. Том 2. (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)

– Вот именно, – радостно хлопнул в ладоши грызун и побежал на другой край стола, – так чего же мы теряем время?!

Я воспользовался секундной передышкой, чтобы перевести дух. Общаться с директором – это как на американских горках кататься. Может быть, я просто слишком сильно реагирую, как впечатлительная барышня на… мышь. Хех.

Великий Человек-Мыш (хоть и не Бэтмен), на этот раз – в темно-синем в серебряную полоску костюме, тем временем легко спрыгнул со стола и нажал какую-то неприметную кнопку на стене… после чего прямо из нее выехали два кожаных кресла и резной столик с расставленными металлическими шахматными фигурами на большущей доске.

Мне оставалось только покачать головой. У богатых свои причуды.

Между прочим, классические европейские шахматы. Я и в сеги умел, но эти были роднее.

Вскарабкавшись в свое кресло – одно было белым, другое черным, Незу выбрал черное – директор внимательно посмотрел на меня своими глазами-бусинами:

– Ты бы не предложил игру, если бы не придумал, как тебе выиграть, верно?

И… он был прав. После нашего первого с ним диалога (в одни ворота) я действительно придумал план, вернее, сформулировал концепцию особых правил игры в шахматы, которые, в теории, могли дать мне шансы на победу даже против его сверхгениального интеллекта. Согласился ли бы Незу на это – я не знал.

Однако эта вариация шахмат была бы основана вокруг свойств моей причуды, и сейчас я банально не мог раскрывать эти свои умения. Не имел права, ведь мой План строится как раз на них.

Если вернусь живым с Зоны, то можно будет вернуться к этому диалогу… даже хотелось немножко. Вряд ли многие из ныне живущих могут похвастаться тем, что выиграли Великого Мыша в какой-либо интеллектуальной игре.

– Вы правы, однако у нас мало сегодня времени, я давно не играл и к тому же мне… нужны статистические данные о вашем уровне как игрока! – выдал я, сам в этот момент думая: “только не унижай меня слишком сильно, пушистый…”

– Ну хорошо! – потер свои мохнатки директор и деловито поинтересовался: – Играем с часами или без?

– Да без таймера, наверное, у вас приемное время заканчивается через девять минут…

– Ну тогда партий десять успеем.

– Э?

***

Это было унизительно, болезненно и я не хочу об этом разговаривать.

… шахматные фигуры работали на каком-то “умном” магните, поэтому их даже расставлять не надо было, после каждой “игры”, если это избиение можно так назвать, они возвращались на свои места меньше чем за секунду. Главное руки успеть убрать.

Когда прозвенела негромкая трелль – шесть вечера – Незу наклонился вперед и, пристально глядя своими глазами-дырами, спокойно спросил:

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

Ну не искушай ты меня, черт побери!

– Я... нет, не хочу. По крайне мере, не сейчас.

Плюшевый директор отстранился и хлопнул в ладоши.

– Ну и отлично, значит, тебе надо расслабиться! Учитывая ваш с твоим товарищем сегодняшний проступок, на лицо дисбаланс медиаторов в крови! Это нужно поправить, и у меня есть отличный способ на примете, никто еще не жаловался! Сегодня у нас что, четверг? Ага! Ага!

Что он еще замыслил?

Нажав на ту кнопку в стене, Незу запрыгнул обратно на стол. Я сгреб остатки своего эго в кучку и поднялся, и директор обратился ко мне:

– Завтра после занятий, будь добр, задержись в холле геройского корпуса. Тебя подберут.

– Это для наказания?.. – растерянно уточнил я.

Директор заржал и замахал руками:

– Нет-нет, что ты! Даже не думай так! Обидится! Хотя, конечно, иногда общение с ней воспринимается как акт дисциплинарного взыскания…

– Психиатр?..

Незу схватился за живот и захихикал.

– Нет, нет, это по поводу твоей причуды.

– А, – односложно отозвался я, мгновенно потеряв интерес. Не верил, что кто-то сможет сказать мне что-то новое про нее. Уж я-то знаю, что все испробовал.

– Все, Нирен-тян, можешь идти. У меня работа, – тяжело вздохнул Мыш, резко меняя атмосферу в кабинете.

– А что насчет, ну… штрафа, отработки, чего-то такого? – я должен был быть уверен.

– А что, так хочется?

– Нет! Я… нет.

– Ну вот и отлично, – отмахнулся он рукой, – подрались и подрались, с кем не бывает. Мы, вообще-то, в учреждении образования, которое обучает профессионалов, которые драками на хлеб зарабатывают. Не делайте так больше, и все. Ну или хотя бы не делаете этого в коридорах, ждите практики, если так сильно кулаки чешутся. Все, а теперь на выход, мне многое нужно сделать, а часов в сутках так мало, всего сорок восемь, потому что я маленький, а каждый час – большооой! Жду тебя в следующий раз с правилами твоих новых шахмат, а то мне было скучно с тобой играть, Нирен-тян!

Под хруст своей самооценки как игрока в шахматы я вышел из кабинета.

“Вышел”.

Хм. Я точно помню, что травмировал ногу, но вспомнил-то я про нее только сейчас.

Сняв ботинок и носок в ближайшем туалете, я увидел фиолетовый синячище на большом пальце левой ноги, темное пятно крови под ногтем… и все. Не сломал. Ни ногу, ни палец. “Ха”. Даже вывиха нет. И не больно вроде. Дважды “ха”.

То ли я сам крепче, чем думал, то ли удар был послабее, чем мне казалось… хотя как бы он мог быть послабее, если я вырубил Бакугана?

Хм. Ну хоть что-то хорошее.

В таком случае не надо Шузенчи-сан искать, лечение клянчить.

Апатично пожав плечами, я побрел домой…

Какой “домой”, я же еще в баскетбольной форме!

Ох.

***

Следующий день начался вполне штатно, если не считать толпы репортеров у входа на территорию Юэй. Они там уже два дня торчали, но до этого их было куда меньше, да и вели себя акулы пера и рыцари скрытой съемки не так борзо. А вот сегодня как преподавателям, так и студентам из местных пришлось буквально проталкиваться к воротам.

К счастью, папарацци никто и не думал пускать за забор, поэтому нас с Химико и чем-то недовольной Сэцуной это не коснулось. Не представляю, как бы оттаскивал хищную Тогу от какого-нибудь наглого придурка и оттаскивал ли бы вообще. Не люблю газетных писак.

С того дня, когда посадили Леди Наган – особенно не люблю.

Вторя моим мыслям, одна недалекая, но наглая тетка попыталась пройти прямо на территорию, следом за угрюмо плетущимся (да, он так умеет) Айзавой, который профессионально игнорировал всех и вся.

Завыла сирена, тетка шлепнулась на задницу, огромные, толстенные, бронированные металлические плиты в пять метров высотой повылазили по всем периметру забора.

Покачав головой, я поднялся по ступенькам и зашел в здание, отстав от девчонок.

Вот и что репортеры надеются тут увидеть? Как Всемогущий нами жонглирует? Как Всемогу… я запнулся в мыслях и едва избежал этого в реальности.

Они все здесь почему?

Они здесь потому, что прослышали о Всемогущем-преподавателе. Точка.

Значит, именно сейчас произошел, или происходит тот момент, когда о нем узнают и злодеи, и Все-для-Одного, и Томура.

Прямо сейчас они готовят ловушку.

Сердце подпрыгнуло, совершило затяжной перелет над пропастью, а затем заколотилось.

Это значит… это значит, что час “Икс” вот-вот наступит.

Я готов? Я точно готов?! Я все предусмотрел? Ничего не упустил? Может быть, что-то забыл? Так… надо еще раз просмотреть записи… и пройтись по плану, и…

– Нирен, ты в порядке? – обеспокоенный голос. Мужской. Знакомый. Киришима.

Понял, что тяжело дышу и опираюсь на стену, застыв у двери в класс. Вцепившись в косяк побелевшими пальцами.

– Д-да, все окей. Просто… вспомнил плохое.

Не раскисать. Не раскисать! Все будет хорошо.

***

В классе все было спокойно. Кацуки не щеголял забинтованной головой, ребята на меня не косились, никто из одноклассников не сторонился.

Ну и слава ками-сама.

Честно говоря, не знай я сам о том, что вчера потоптался у блондина на лице, я бы и не подумал, что в коллективе случился конфликт. Первый "А" сообща решил его забыть? Или они посчитали, что мой вызов к директору – уже само по себе наказание, и поэтому ни Иида, ни Яоурозу не пришли промывать мне мозги?

Ну да, не могу не согласиться – выслушивать шутки Незу действительно то еще наказание.

Хотя мне и показалось, что Кацуки выглядел слегка подавленным.... впрочем, мне все равно. Заколебал.

На “пятиминутке” Айзава, вопреки обыкновению, присутствовал и даже не спал. Сначала прошелся по нашей вчерашней практике со Снайпом, и по нашей субботней практике со Всемогущим (снова, подробнее), и, наконец, по нашей игре и последовавшей драке.

Потом объявил выборы старосты.

Я не удивился. Давно ждал. Смутно припоминал что-то подобное в сериале. Вроде бы им должен был стать Иида… или все-таки Яоурозу?

А, разобрался, тут сразу и староста, и его заместитель. Значит, оба.

Большая часть ребят с энтузиазмом выстрелила вверх руками, перекрикивая друг друга. Яростнее всех орал Бакуго, к слову. Поднялся гвалт.

Я руки не поднимал.

Видите ли, в обычной школе или типичном ВУЗе этот пост, чаще всего, выраженных преимуществ не имеет, а вот мороки дает прилично.

Но у героев все иначе. Как видно во множестве вещей, больших и маленьких, про-герои, во многом медийные личности. В какой-то степени их… нас, возможно, когда-нибудь?.. можно сравнить с профессиональными актерами. Ты известен лицом, тебя узнают, если девушка – светишь фигуру откровенным костюмом.

Чем ты более популярен – тем более выгодные рекламные контракты получаешь и тем больше зарабатываешь.

Чем лучше справляешься со своими задачами – тем более именитые геройские агентства хотят с тобой работать.

Ну и так далее.

Поэтому должность старосты, как и, в меньшей степени, роль его заместителя, как и победа на спортивном фестивале, как и стажировка у кого-то вроде Старателя или Ястреба – это реальная возможность выделиться в толпе. И офигенный шанс для тех, кто не сумел сделать этого по праву рождения или за счет могучего таланта. Шанс, чтобы тебя заметили, шанс забраться на Олимп…

Все ради карьеры, короче говоря. Все на продажу.

Мне эта черта современного мира совсем не нравилась, хоть, признаться, и забавляла. Все эти уникальные имиджи, дизайны, сигнатурные приемы, визитные карточки… прикольно, спору нет, раздолья для фанатов и гиков… но – не мое.

Нафиг не нужна была мне эта морока.

Тем более что у меня были все основания считать, что в ближайший год все эти загоны и карьерные трепыхания потеряют смысл. Тем более что факультативной головной боли мне и так хватает, одна Тога чего стоит. И тем более что мне, возможно, через пару дней уже будет все рав…

Нет. Все будет хорошо, я сказал!

К счастью, благодаря вчерашнему срыву на Кацуки, чудесная должность старосты мне не грозила.

Надо же, даже от срыва может польза найтись.

А вот подходящая кандидатура у меня имелась. Один неуверенный паренек, которого нужно ударными темпами превращать в непоколебимого терминатора. Ему еще мир спасать в одиночку, если я сейчас сдох…

Бл*ть.

Ай, да пошло оно все.

Насрать, кто там старостой станет. Или замом. Главное, чтобы не я. Не хочу еще и с этим иметь дело.

Я откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Настроение стремительно катилось в пропасть, я изнывал.

Айзава, скользнув по мне взглядом тухлой рыбы, равнодушно наблюдал за "дебатами" одноклассников. Ни про какую поездку на Зону он не сказал ни слова.

Оглянулся. Киотака спал мордой в стол. Такое ощущение, что он матерый преступник, которого так часто заламывали, что у него просто рефлекс падать таблом в салат. Химико тоже было неинтересно: она что-то рассеянно напевала, рисуя чьи-то, подозрительно знакомые лица и затем старательно зачеркивая им глаза крестиками.

Я начал отсчитывать секунды коллективной эволюции. Наконец, свершилось очевидное, и Иида предложил голосование.

Проголосовали.

С мрачным удовлетворением я увидел четыре голоса напротив фамилии Мидории. Один из них был мой.

Следом шел я. Тоже с четырьмя.

– Э?

– Нам всем очень интересно, – пробормотал наш классный, разворачивая спальник, – кто из вас кем будет. Сами разберетесь?

– Чур я в доми… чур я зам!

– Чудесно. Итак, ваш староста Изуку Мидория, его заместитель, вернее, вышибала – Нирен Шода. Поздравля… э-а-а, – зевнул Айзава и снова улегся спать в свой мешок. – Аплодисменты и все такое. С вас речь.

– Э.

Кажется, вот это “Э” становится моей визитной карточкой.

Нирен Шода: Растерянный Герой “Э”!

***

Когда мы выползли к доске, как два тормознутых обитателя террариума, я перешагнул через жирную желтую гусеницу по имени Айзава и с кислым лицом оглядел класс.

Ну, по веселой физиономии Сэцуны сразу понятно, чей один голос я получил. Я продемонстрировал ей большой палец, не меняясь в лице.

О, и Юи тоже. Еще один Иуда. Видимо, догадываясь об общем направлении моих мыслей, она мне подмигнула.

Иида продолжал оставаться странным, супер-эмоциональным парнем. Сначала он тихо ронял скупые мужские слезы и приговаривал: “я знал, что так случится” и “даже не стал замом”, потом вдруг резко взорвался позитивом и воплями вроде “как и ожидалось от Юэй – лучшие из лучших, я горд стоять в одном ряду с вами!” полез хлопать нас по плечу. Отбились.

Асуи и Очако о чем-то переговаривались, бросая в нашу сторону взгляды.

Яоурозу тоже грустила. Ну и понятно – никто, кроме нас двоих у доски, и двух баллов не набрал. Даже откровенный костюмчик не помог.

Хотя, если бы она продвигала свою предвыборную кампанию через синтез шампанского… ну или хотя бы каких-нибудь сладостей, которые бы раздала каждому однокласснику… я крепко задумался. Вроде она и назвала свою причуду “креативностью”, но что-то как-то креативного подхода с ее стороны я пока не видел ни разу.

Что значит “коррупция”? Ничего не знаю, я живу в утопическом будущем, тут такого нет!

А тем временем Изуку трясло и колбасило.

– С-с-серьезно? С-с-серьез-зно? – заевшей пластинкой повторял он, шипя и свистя, как будто проходил экспресс-курс по змеиному языку для наследников Слизерина.

Я вполголоса его подбодрил.

– Мидория, все нормально. Герой должен быть в состоянии говорить с публикой. Да и потом, чего ты выдвигал свою кандидатуру, если теперь дрейфишь? Никто тебя не заставлял руку тянуть, я ж видел.

Безрезультатно. У парня серьезный страх публичных выступлений. Две недели общения с товарищами и противоположным полом, конечно, сделали свое дело, но…

У меня тоже такое когда-то было… в детстве, в школе, в прошлом мире. Так давно, что кажется фантазией, но я все еще помню эту жуть, когда ты пять минут набираешься смелости постучаться в дверь кабинета, когда опоздал на урок. Или когда напрочь забываешь строчки стиха, который знал наизусть, и максимум, запинаясь, можешь выдавить из себя название. Ух, я до сих пор помню этого поганого “Розового Слона”!

К счастью, это проходит, чаще всего – бесследно. Достаточно просто обрести побольше уверенности в себе.

В случае Мидории – просто требуется больше времени и больше уверенности, он ведь, частично, в детстве застрял. Вместе с Кочаном капусты. Ух-ох, ну что за детский сад…

– Если что, я подстрахую, слышишь? Никто не застрахован от ошибок, как ты вчера мог увидеть, – я криво ухмыльнулся, потирая кулак, – это нормально.

– …

– Эй, Мидория…

– А? – слабым голосом отозвался тот.

– Ты голосовал за меня, да?

– Д-да…

– А я – за тебя. Прорвемся, не дрейфь.

– Д-да, но т-ты ведь отказался от должности…

– А я и не выдвигал свою кандидатуру, – тут мне надоело торчать перед доской, – Так, все, соберись! Ты представляешь, сколько раз Всемогущий выступал на людях?! Ты разве на него не равняешься? Давай, побеждай сам себя, преодолевай пределы, Плюс Ультра!

Подобная агитка стала для Мидории последней каплей (в хорошем смысле), он решительно вздохнул, собрался в кучку, нахмурился – и с размаху, смачно, звонко у**ал себя ладонями по лицу, заставив прыснуть со смеху половину присутствующих.

А потом он сказал и сделал все по красоте, а я стоял рядом и предавался самолюбованию. По крайней мере с психологической помощью этому робкому пареньку я сделал все правильно.

Примечание автора:

Сэцуна, Химико, Юи, Изуку – за Нирена.

Нирен, Очако, Цуи, Иида – за Изуку.

Последние двое – потому что именно Мидория привел Айзаву.

И да: если бы не давешняя драка, не избежать Нирену этого почетного и абсолютно ненужного ему креста.

Иллюстрации:

Ну а иллюстрация Нирена в этот момент нам без надобности. Думаю, вы и сами отлично представляете, как выглядит человек, которому по*уй.

Глава 15. Часть II.

Пока Изуку привыкал к своей новой роли старосты, а я, не желая разделять с ним обязанности, прикидывался шлангом, закончились занятия до полудня. Вместе с ними закончились и отвлекающие меня от тяжелых мыслей внешние раздражители, что было не очень хорошо.

Из запоминающегося на уроках, впрочем, был только час литературы с человеком-бетоном.

На нем нам прививали уважение к специфическим японским вирша… пардон, к традиционной лирической поэзии Страны Восходящего Солнца периода Хэйан. Ну и вычленяли из этих виршей определенные мысли, используя которые Цементос проводил смысловые параллели между философией хайдзинов вроде Мацуо Басе и нашим современным героическим укладом общества.

Занудно звучит? Еще как!

Ну что сказать… во многих академических дисциплинах я преуспевал. Где брал нахрапом и способностями, где стараниями и впечатляющей памятью, где и опыт прошлой жизни помогал. Но вот это все… нет.

Я банально путался между всеми этими хайку, хокку, рэнга, танка, тека и сэнрю, не улавливал философской разницы между поэзией вака и канси, с трудом пробирался сквозь дебри иероглифов, упуская смыслы и намеки. Короче говоря, в упор не видел поэтической красоты упавшего в лужу листа дерева – лишь только дождь, грязюку и что дворник плохо выполняет свои обязанности.

При этом среди нас Юи, Момо, Шото и Тенья были задротами истории и литературы, прямо-таки проталкивая во всех окружающих культурный код самураев. Многие другие ребята вроде Кьеки и Изуку тоже в этом шарили. Поэтому Цементос, видя такой энтузиазм, часто давал нам практические задания.

Что может выступать практическим занятием на уроке по поэзии в форме хайку?

Ответ: составление хайку, чтоб его.

Еще в средней школе в меня с трудом вбили правила составления этих трехстиший – никаких сложных вещей я так и не уловил, только слова-разделители и количество слогов, конкретно в хайку их семнадцать. Двенадцать в первом предложении и пять во втором, ну или пять-семь-пять. Это даже за границей все знают.

В общем, после часа выжимания своего мозга сквозь мелкое ситечко самым приличным, что я породил, было:

Победил воин,

Но теперь не встать ему.

Бумаги нету.

Ах нет, простите великодушно, простите, это же не хайку – это сэнрю, ведь стихотворная форма та же, а вот смысл сатирико-юмористический и не имеет отношения к любованию природой! Любой бы неуч понял бы это сразу! Тьфу.

Поспорил бы я, что посещение сортира не имеет отношения к любованию природой, ну да ладно, замнем для ясности.

К сожалению, а может быть, и к счастью – мир еще не готов к моей поэзии – прозвенел звонок, и мы отправились на ланч.

***

Свободный столик нашелся в углу, в излюбленном месте тихой, спокойной и скромной девушки по имени Мавата. Последняя прилагалась. Против нашей компании она не была, познакомили с теми, кто еще не был знаком, а затем Фума блаженно слегла на свое розовое облако, прикрыв глаза.

Может быть, познакомить ее с Киотакой? Наколдует и ему подушку…

Ребята разговорились, зашумели. Чем-то живо интересуясь, к Мидории подсели Урарака и Асуи – что, вполне вероятно, было первым разом в жизни парня, когда к нему сознательно проявил внимание женский пол. Я с трудом удержался от подмигиваний и пиханий в бок, но был искренне рад за избавление “протагониста” от обета безбрачия.

К слову, в нашу большую компанию влились и Токоями с Аоямой – им попросту не оставила выбора Ашидо.

К моему удивлению, Юга Аояма оказался иностранцем, что само по себе было странно: почему он при этом в “А” классе, а не “В”? Не по обмену? А как тогда? В других странах свои Академии, как бы…

К тому же выяснилось, что он не такой уж и талантливый, как мне казалось. По его собственному признанию – апломб, патетические позы и кокетство сути никак не скрывали – Аояма завил, что лазер сложно контролировать и что он не может испускать его дольше, чем секунду. Все из-за врожденного дефекта. Что-то связанное с грыжей.

Звучало, в целом, логично, но… странно. Да и боль в животе после слишком частого использования тоже вызывала вопросы.

Я давно заметил, что люди в этом супергеройском мире почти не болеют. Буквально. Практически нет простуд, почти нет врожденных дефектов, как класс отсутствуют многие известные синдромы, о которых я слышал в прошлом мире.

Причуды принесли не только хаос – они принесли еще и крепкое здоровье, иммунитет и решение проблемы десятков хронических болезней.

Все дело было в факторе причуды.

И, как известно, он не на сто, но на девяносто девять процентов адаптирует организм пользователя причуды к ее эффекту. Какие бы дикие мутации это в итоге не вызывало. Отсюда получались бронированные, суперсильные и суперздоровые Тодороки и Бакуги.

И вот на этом фоне такие серьезные проблемы с причудой Аоямы вызывали вопросы.

Я бы даже и не обратил внимания… если бы с таким уже не сталкивался.

Эти его проблемы – почти как у меня: бью вблизи, но остаюсь хрупким.

Может быть, он тоже использует причуду не тем образом? Но как можно не тем образом использовать пушку в животе? Понятия не имею.

Имело смысл присмотреться к нему повнимательнее. Уже второй человек, причину поступления которого в мой класс я до конца не понимал.

Первой, кстати, была Тору, девочка-невидимка.

***

Сам я в общении почти не участвовал, впрочем. У меня были более важные дела.

Рефлексия снова напала, чтоб ее…

А именно, моральные терзания: должен ли я предупредить о том, что знаю о нападении на Центр Катастроф? Да, я наизусть знаю все аргументы, почему этого до сих пор не сделал. Но вдруг я ошибся? А если из-за растоптанных бабочек кто-то погибнет?

Остался последний шаг, и либо я сообщу об этом сейчас, либо уже никогда.

При зрелом размышлении – все еще нет. Не стоит. Не смогу доказать свою непричастность, меня начнут подозревать, мне не поверят про послезнание, мне не поверят про реинкарнацию, ведь есть способы определять чужие причуды – и у меня нет видения будущего.

У любых думающих людей возникнут вопросы о том, можно ли мне доверять и откуда я узнал о нападении, на которые мне абсолютно нечего будет ответить. Кроме полной правды, из-за которой меня, вполне вероятно, посадят в дурку. Соврать – тоже не вариант. Им даже не нужно прогонять меня через полиграф – существуют и такие причуды, которые позволяют определять, врет ли человек. Вон, секретарша Капитана Селебрити такая, например. Факт.

А самое главное и самое худшее – это то, что если я, каким-то образом, сумею остаться в строю, но дать знать заранее Незу, Всемогущему, Айзаве и остальным о грядущем террористическом акте… то, учитывая наличие крота, личность которого мне неизвестна, есть большой шанс, что злодеям ничего не помешает отменить операцию – и затем нанести удар в другой раз.

Когда к этому не будет готов никто.

Ни герои. Ни школьники. Ни я сам.

В итоге Зона была не просто моим шансом изменить что-то – она оставалась, в буквальном смысле, единственным шансом что-то кардинально изменить, потому что даты и хронология любых других ключевых событий мне банально не были известны. Что-то я не знал, что-то забыл, о чем-то в аниме вообще не говорили.

Только бы я сдюжил. Только бы я…

Черт, я по кругу одни и те же сомнения гоняю.

Кажется, это груз, который мне придется нести на своих плечах в любом случае.

… все сказанное никак не отменяет того, что я говнюк, а не герой.

Я невидящим взглядом буравил столешницу.

Нет.

Хватит.

Мне надоело.

Отныне, с этого момента, я перестаю сомневаться в каждом, блин, собственном шаге.

Я – рациональный человек, я взвешивал каждый свой шаг, оценивал каждое действие, я не могу ошибаться… или, во всяком случае, сделал все возможное, чтобы не ошибаться.

Когда я сделал такое заявление, пообещал сам себе это – стало легче.

Я впервые обратил внимание на тарелку, на которой заблудилась одинокая креветка.

Занес вилку

… “тварь я дрожащая или право имею?”

Я мрачно ухмыльнулся, стиснув зубы, и с силой наколол креветку на вилку. И съел.

Второе. Ты – второе, Нирен.

А первую ты только что съел.

Осталось только не закончить как персонаж, которому принадлежало это высказывание.

***

Минута слабости действительно заняла минуту, а потому я еще успел поучаствовать в разговоре про разные геройские агентства и даже, внутренне, посмеяться с того, то не сильно-то отличаюсь от Мидории, которому вправляю мозги. Такой же человек – местами неуверенный в себе, местами сомневающийся.

Впрочем, подслушанного разговора Всемогущего с Исцеляющей было достаточно, чтобы понять: сомневается даже он. Он, кого по праву можно назвать квинтэссенцией всего лучшего, что есть в людях! Возможно, это просто неизбежная часть жизни.

Во всяком случае до тех пор, пока ты остаешься человеком.

Довести цепочку мыслей до конца не позволила ударившая по ушам сирена. Электронный женский голос безэмоционально объявил:

“Произошло нарушение периметра третьего уровня. Всем студентам покинуть здание в срочном порядке”.

Начал нарастать гам и шум.

Юи резко повернулась к Мавате, с которой сразу же слетела сонливость. Девушка выглядела по-прежнему спокойной, но сосредоточенной и уверенной.

– Что значит “нарушение третьего уровня”?

– Это означает, что кто-то проник на территорию школы. Такого не происходило ни разу за два года, – она поднялась из-за стола. – Мне нужно найти мой класс, вы тоже поторопитесь!

Я кивнул на прощание и прикрыл глаза на секунду.

Такое было в сериале? Не важно. Что делать? Первым делом оценить угрозу.

Рядом с нами было окно. Я открыл глаза, приподнялся и, не обращая внимания на паникующих школьников, бегущих кто куда, посмотрел наружу.

Толпа придурков с камерами и микрофонами вывалила на террасу перед главным входом, обступив Айзаву и Мика.

Пресса. Просто пресса.

Может ли кто-то из них представлять опасность?

Может.

Но даже если и так, их сдержат герои. Это как бы их работа, причем среди них – Сотриголова. Если он не остановит кого-то, то мы – тем более.

Я перевел взгляд на окружающих. Крики, вопли, толкучка, беготня.

Могут ли они представлять опасность сами для себя?

Безусловно.

Здание было построено логично, путей отхода было много, коридоры были широкими, имелись пожарные выходы. Если бы в кафетерии было достаточно героев и преподавателей, они бы распределили учеников по ним равномерно, тут даже окна можно было открыть, но вот беда – взрослых не было, а бестолковые недоучки пытались набиться всего в два основных прохода. Я уже видел, что будет через пару минут – давка.

Причем не просто давка, а давка среди неорганизованной толпы подростков с преимущественно боевыми суперспособностями.

Ну такое себе.

Я бросил взгляд на Изуку. Готов он взять на себя ответственность и прекратить этот бедлам? Нет, судя по всему, правильно оценить ситуацию не успел.

А другие меня не интересуют.

Ну, Рим не за один день строился.

– СТОЯТЬ! – рявкнул я во всю глотку на пытающихся убежать окружающих, слегка притопнув ногой. С потолка посыпалась пыль, стекла задребезжали. – Ребята, посмотрите в окно! Это просто журналюги внутрь прорвались! Успокойтесь все!

С десяток человек расслабилась, но та же Яоурозу была настроена спорить и, видимо, подчиняясь стадному инстинкту, бежать набиваться в коридор.

– Как ты можешь быть в этом уверен? Сигнал об опасности не был бы запущен, если бы опасности не было!

– Резонно, я не могу быть в этом уверен. Однако ты действительно считаешь, что давка, – я ткнул пальцем в сторону ближайшего выхода, откуда уже начали раздаваться натуральные вопли боли, – не представляет более непосредственной опасности?

Эффектная брюнетка в замешательстве посмотрела туда же, снова впав в прострацию. С ней такое часто бывает. Может… ну нет. Не хватало мне еще одной ученицы.

– Яоурозу, ты можешь мне сделать громкоговоритель? Рупорный? Как можно быстрее?

Девушка, получив четкое указание, кивнула и расстегнула блузку на животе.

Чувствую себя продюсером.

– Нирен, может быть тебе сделать кафедру? – обратилась ко мне вернувшаяся Мавата, которую я не заметил. Тихая она. Но хорошая. Оазис спокойствия в этом беспределе. – Я могу поднять тебя в воздух на облаке…

***

Короче говоря, вот так, без всяких фантастических подробностей, мы справились с этой атакой охочих до новостей про Всемогущего журналюг. Я просто поорал через рупор, воспарив к потолку на розовом облачке, и все. Опыт, кстати, приятный – куда комфортнее, чем невесомость Урараки, в животе все не идет кубарем.

Как именно репортеры попали на территорию; что стало со стальным барьером; кто их туда провел; насколько обосновано было заставлять студентов убегать и давиться едой, в толпе и без присмотра... нам никто, естественно, не сказал. Занятия продолжились через час, я порадовался пропущенному занятию у Полночи, и все на этом.

Впрочем, вполуха слушая Мика, рассеянно рисуя гениталии в тетради и размышляя о тревоге впоследствии, я потихоньку растерял позитивный настрой. Не так-то много существует причуд, которые бы позволили преодолеть какому-нибудь журналисту пятиметровую гладкую стену. В противном случае он скорее был бы героем.

Или не героем.

Но если бы даже и попался такой, идейный, стенолаз с камерой, которого хлебом не корми, а дай урвать сенсацию – то что, думаете, высокий забор является единственной защитой периметра Академии? Три раза ха. Я уже имел дело с Незу, полагаю, что он был параноик не в меньшей, а то и в большей степени, чем я. А еще, наверняка – скрытым садистом.

Не говоря уже о том, что периметр преодолел не один репортер – сюда завалилась вся кодла, то есть кто-то либо отключил механизм обороны, либо создал сквозной путь, либо просто… разрушил секцию стены вместе со всеми устройствами. Полностью.

Кто на это способен?

Томура. Причем уничтожить защиту он, аватар разрушения, мог и сам, а портал бы создал его миньон, не помню имя.

Кто-то еще? Маловероятно. Причуд, которые способны на это, среди мощных героев и злодеев – вагон, разумеется, но вот так, без шума, не подняв тревоги вовремя…

Мне никто другой и в голову не приходит. Ну разве что еще сам Все-для-Одного.

То есть я банально прохлопал свое первое столкновение со злом. Просто чудесно.

… ну, плюс еще один мотиватор не облажаться на Зоне.

Итак.

Мой "клад" остался нетронут. Хорошо.

Ребятам я хоть чуть-чуть, но подготовиться помог. Хорошо.

Сам готов… давно. Больше я из своих способностей и знаний не выжму. Разве что выспаться нужно. Шинью попросить, что ли? Или у Исцеляющей перехватить чего…