Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 1. Том 2. (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 42 страниц)

Итак… спокойно, все под контролем. Я знал, что рано или поздно этот момент наступит.

У меня был запасной план что делать, точнее, что мне говорить, если спалюсь.

Правда, я и в страшном сне не видел, что меня раскроют в первый же день…

Ладно. План Б.

Я медленно кивнул, сознательно заставляя себя успокоиться.

– Да, типичной усиливающей причуды у меня нет. Я... берег детали для спортивного фестиваля. Там ведь отмечают многообещающих студентов, вот я и... Просто не хотел уступать таким счастливчикам, поэтому так и написал в резюме, ведь я им не уступаю по возможностям, – я уставился на мышь честными глупыми глазами. – Я могу выпускать… что-то вроде силовых импульсов из рук и ног, да и вообще тела. Это как волны энергии, наверное. Могу толкать себя, могу толкать предметы.

В подтверждение я использовал слабенький маркер над своей ладони, вызвав хлопок и порыв воздуха. Закончил говорить, сижу, жду...

Незу снова улыбнулся и покачал головой:

– Никому не веришь, да?

Да бл***.

Я прищурился и дернул уголком рта, никак иначе не дав понять, как меня заколебал этот портативный Шерлок Холмс.

– Сейчас моя очередь. Директор.

– Это был риторический вопрос, Нирен-тян! Как я понимаю, в отличие от Мидории-куна, да и вообще большинства твоих одноклассников, тебе нет нужды учиться основам. Я попозже направлю тебя пообщаться с человеком со схожей причудой, который, возможно, поможет тебе раскрыть ее потенциал еще лучше!

Я снова кивнул, будучи настроен несколько скептически.

Следующие десять минут эмоционально-интеллектуальные горки имени Незу держали меня в постоянном напряжении. Только я расслаблялся, полагая, что острый момент пройден – Незу мгновенно, будто колол рапирой, атаковал меня неожиданным вопросом, на который я, стиснув зубы от напряжения, кое-как отвечал. О взаимных атаках и речи не шло – я только и успевал, что отдышаться.

Это был тотальный проигрыш. Я будто вел диалог с монолитной стеной, как если бы он заранее знал, что я отвечу или спрошу. Можно было бы подумать, что он телепат и читает мои мысли – но нет, я знал, что за причуду имел Незу. Гениальный интеллект.

В тот момент снова была моя очередь отвечать, и грызун, наверное, уже в третий раз спросил:

– Вот скажи, Нирен-тян, почему ты мне не доверяешь?

В целом в диалоге я мужественно держался сам и держал язык за зубами, но тут чуть лишнего сболтнул:

– А разве можно вам доверять на сто процентов? Вы же… – тут до меня дошло, что я и кому именно говорю, – ну…

– Животное! – подсказало животное.

– … не человек, – выкрутился я кое-как.

На мою прорвавшуюся ксенофобию директор откровенно заржал. Ржущая крыса.

Ржущая над мной крыса.

– Я регулярно веду дискуссии с рядом ученых касательно современной формулировки определения человека, поэтому мог бы поспорить в любом случае, – весело пояснила мне крыса. – Однако с чего ты взял, что именно я – не человек?

В этот раз я понял заранее, к чему он ведет, и почувствовал себя идиотом. Но выбраться из ловушки, в которую сам себя загнал, уже не смог.

– В сети писали, что вы – редчайший случай получения причуды животным, – обреченно сказал я.

– Нирен-тян, ну ты же неглупый вроде как парень, мог бы и сам сделать правильные выводы! – “расстроился” меховой воротник, а я методично мысленно записал очередную маленькую колкость в свою черную книжечку, – Моя внешность обусловлена причудой моего отца, фактор причуды которой был унаследован уже мной. Просто генетический “мусор”, которые накапливают причуды, фенотипические проявления адаптации организма, вот и все.

Он почесал пузо лапкой..

– А то, что в сети пишут…

– Да, я сам пустил такие слухи и сам же их поддерживаю, – мило улыбнулся крыс.

Против воли я подался вперед и спросил:

– Зачем?

– Не хотелось бы оставить неправильное первое впечатление... но, хе-хе, я отвечу. Видишь ли, Нирен-тян, лучше уж пусть люди боятся восстания маленьких животных… чем того, что с ними может сделать обладатель сверхгениального интеллекта.

Вот в этот момент меня действительно пробрало. Абсолютно нечеловеческие, абсолютно невыразительные, холодные черные глаза пугали; было очень легко, глядя в них, абстрагироваться от комичной внешности и поверить, что через них на мир смотрит сверхчеловеческий интеллект, не скованный ограничениями морали и этики…

Я вздрогнул.

Незу обрадовался, захлопал в ладоши – и наваждение рассеялось:

– Снова моя очередь! Нирен-тян, скажи, как ты достиг такого уровня контроля своей причуды? Даже Айзава-кун отметил, что твой контроль выше всех похвал! Хотя постой, постой, не отвечай… ты, м… тренировался, да? – предположил он и приложил лапу к морде, имитируя напряженную мыслительную деятельность.

Я прикусил язык, потому что именно словом “тренировался” и собирался ответить.

– Это тоже не вопрос, ведь я просто теоретизировал вслух! – тем временем объявил хорек.

– Разумеется, – покивал я. Бесит! Зачем он нарушает правила, которые сам и установил? Просто чтобы меня до белого каления довести? Или проверяет, выскажу ли я ему все, что думаю? Откажусь ли от диалога в принципе?

Естественно, не откажусь... только не сейчас. Слишком многое на кону.

Мышь-переросток задумчиво протянула:

– К слову сказать, ты вызвал очень много подозрений у Айзавы-куна...

Незу наклонился над столом и доверительно спросил, понизив голос:

– Ты же не шпион, Нирен-тян?

Эти интеллектуальные игры меня уже очень подзаколебали. А еще он мухлевал.

Так что я сделал то, что всегда делаю в ситуации, когда не вижу изящного способа отойти в сторону или обойти конфликт – боднул, как баран, в ответ:

– Я точно нет. А вы?

Незу засмеялся.

– Закончили играть, я устал, так сложно думать, сложно, сложно... Не возражаешь? – осведомился он, достав здоровенную сигару из ящика стола и собравшись, видимо, подымить.

Я не люблю ни сигареты, ни сигары. Никогда не понимал желание вредить собственному организму ради сиюминутного удовольствия, и тем более – вредить и мешать людям вокруг, пассивное курение для которых едва ли не хуже.

Поэтому я, будучи уставшим и порядком раздраженным, повелся:

– Вообще-то возр…

Незу, не дослушав, опустил конец сигары в дырку в столе, отрезал ей кончик встроенным прямо в стол устройством, названия я не знаю, затем подождал, пока в дырке не загорится огонь, и принялся “обжаривать” обрезанный конец, будто шашлык.

Все это время я был вынужден сидеть и пялиться на этого… эту…

Наконец, директор с наслаждением пыхнул, выдохнул, и по помещению мгновенно разнесло удушливый, густой и едкий дым.

У меня натурально дернулся глаз.

Черт, он просто играет у меня на нервах, как на гитаре. Я попытался успокоиться.

Плюшевый мудак ткнул в меня тлеющим концом сигары:

– Когда захочешь поговорить в следующий раз, приходи, поговорим обязательно! Ты в шахматы играешь или в сеги?

Помедлив, я покачал головой:

– Я играю и в то, и в то, но не с вами.

– Боишься проиграть? – он снова пыхнул, а я снова напрягся. Прищур в исполнении глаз-бусинок выглядел очень необычно.

– Боюсь… нет. Я точно понимаю, что проиграю, и потому не хочу тратить время зря.

– Ну, ну… ты слишком строг к мальчику, которого в четыре года уже называли гением, а родители которого были уверены в наличии у него развивающей интеллект причуды. И который отказался от рекомендации в нашу Академию.

Ну пи***ц.

Здесь я окончательно утерся и просто не нашел, что ответить.

Не отсвечивал, да, Нирен? Шифровался, бл***? Кого удивит высокий интеллект в мире аниме, да? Играл он, бл***, в шпионские игры… в песочнице, пока взрослые дяди оценивали его полезность. Играл и проиграл. Просто замечательно.

– Что же, не буду тебя задерживать. Хотя все-таки очень надеюсь на партейку-другую в шахматах, с такой выдержкой ты будешь очень занимательным оппонентом! На пару-тройку минут, – директор тоненько хохотнул, а я мысленно пожелал ему заткнуться и молча сосать свой коричневый тлеющий самотык.

– Не забывай, Нирен-кун, что игра с заведомо более сильным противником – это лучший способ развиваться и становиться сильнее самому! – он наставительно поднял палец. Да он издевается, грызун в штанах! Иди на кухню сыра погрызи, крыса!

Я постарался встать не слишком резко. Затем, насколько сумел, уважительно кивнул, и наконец-то двинул от стола.

В носу свербило от дыма, но кулаки у меня чесались не от этого.

В спину донеслось спокойное и едва-едва, лишь самое чуточку ехидное:

– Уже жду, Нирен-кун, когда ты вернешься взять реванш… в нашей словесной баталии! Заходи обязательно!

Он читает меня как детскую книжку.

Долбанный ксенос.

***

… когда я взял себя в руки и добрался до нашей классной комнаты, там никого не было. Конец первого учебного дня, все-таки, все уже давно ушли: кто-то домой поехал на автобусе, кто-то – с общежитием разбиратся. Даже Юи с Сэцуной, им ведь разбирать одежду еще и чемоданы.

Кто-то шибко деятельный из новообретенных одноклассников, наверняка Мина, оставил на доске записку с рогатой рожицей: “кто последний, тот и убирает!”

Я вздохнул.

Убирать было особо нечего. Ни один из студентов, даже блондинистой породы, еще не успел прифигеть настолько, чтобы мусорить и наглеть в первый же день в Юэй. Тем не менее, подмести, выровнять стулья, стереть записи с доски и собрать оставленные брошюрки пришлось.

Заглянув в последние без особого интереса, ничего нового не узнал – и расписание, и преподавателей я давно уже знал.

И вот, когда я уже почти вышел из кабинета, почувствовал свой маркер в коридоре. Так… человек… не двигается, ждет. Юи? Нет, ниже ростом. Сэцуна? Нет, на той вообще маркеры не задерживаются. Нет, это…

Я закрыл за собой створку – и повернулся к девушке-блондинке, которую решил спасти.

И которая сейчас стояла у стены, в новенькой форме школы героев – в короткой юбке, выставив одно колено вперед, закрыв глаза,

Которая ждала меня.

Желтые глаза распахнулись, губы сложились в улыбку…

– Привет, вкус… Нирен-кун. Я так счастлива тебя видеть! Так счастлива!

Она трогательно прижала руки к щекам и, вся разрумянившись, воскликнула:

– Мне кажется, ты мне очень-очень нравишься!

Ну, чего-то подобного стоило ожидать.

– Привет, Химико. Я… терпеть не могу хонорифики, так что давай без них. Просто Нирен, просто Химико, – двинул я свою обычную речь, привычно стремясь выиграть времени на раздумья.

Нужно будет узнать, лечили ли ее голову как-нибудь до этого. Тога-сенсей, вроде бы, что-то про это говорил… Надо поскорее позвонить ее отцу. Возможно, смогу узнать что-то полезное.

Мы пошли к выходу из здания.

– Хорошо, Нирен! Как скажешь! – весело подпрыгнув, пристроилась Химико по левую сторону от меня. И, заглядывая мне в лицо и отчаянно, почище Мидории краснея, спросила: – А мы уже встречаемся?

Я споткнулся.

Примечание автора:

Известный публицист Элизиер Юдковский – автор ГПиМРМ и писатель, на которого я ориентируюсь в своих собственных работах – сформулировал, или, вернее, перефразировал Правило Винжа про написание умных персонажей: " Герой писателя не может быть значительно умнее самого писателя ".

Подробнее можно почитать тут: https://yudkowsky.tumblr.com/writing/level2intelligent

У Незу, директора МГА – сверхинтеллект. Это не что-то, что я, или кто-либо другой, в состоянии показать в полной мере. Можно только использовать всякие хитрости и уловки, которые расписаны в статье.

Однако общая идея за их диалогом заключалась в том, что Мыш выбрал тактику поведения, которая выбесила и выбила из равновесия обычно спокойного Нирена – который не гений, но хорошо подготовленный педант, который старается планировать все свои действия и который ожидает от сверхинтеллекта Незу, прежде всего, логики. Когда логики нет и есть хаос, педант-рационалист обычно фалломорфирует, теряет контроль и раскрывается.

И да: можете быть уверены, что директор считал все, что возможно, и даже больше.

Иллюстрации:

Вот он, директор Незу. Вам может показаться, что это мышь, но это не мышь. Это тролль.

Канон!

Правда, здесь он смолит обычную сигарету, ну или в лучшем случае папиросу. Но я подумал, что к такому имиджу и респектабельному статусу персонажа лучше подойдет толстая, мерзкая, «ароматная» сигара прожженного капиталиста.

Не канон!

Оказалось, что в англоязычном и испаноязычном фандомах МГА концепция Тоги-студентки Юэй весьма популярна, и если каких-то сильно популярных фанфиков я не нашел, то вот ряд артов отыскал.

Парень, ты встрял...

Глава 12. «Пробуждение». Часть I.

Первый учебный день, вечер.

Сецуна Токаге. Коридор на пятом этаже общежития 1 "А" класса, территория Академии Юэй.

Сэцуна наконец-то закончила распихивать по комнате вещи – собираясь, они с мамой забили до верху несколько чемоданов, и в итоге у девушки с собой было столько всего важного, что никакая многозадачность не позволила разобраться с вопросом быстро. А Юи – еще подруга называется! – помогать наотрез отказалась, аргументируя это вопиющее действие тем, что у нее тоже есть вещи и вообще, ты, Сэцуна, уже не ребенок, разберись сама, отстань и давай до завтра.

Сэцуна разобралась сама, но смутно подозревала, что зимняя одежда в Мае месяце ей не слишком-то и нужна, а нижнее белье не должно быть свалено в кучу в углу комнаты.

Она завернула за угол и направилась из женского крыла общежития в мужское.

Ну и ладно! Не то чтобы к ней часто кто-то будет заходить – это она, Сэцуна великолепная, будет приходить в гости! Пусть чувствуют… благодарность…

Девушка замедлилась, остановилась и, наконец, впала в ступор.

Дело в том, что в комнату Нирена, к которому она и надеялась завалиться ради праздного ничегонеделания, уже пытался попасть… сам Нирен.

Что-то напевая себе под нос, ее друг, учитель и, по правде говоря, кумир деловито скребся в собственную дверь, прильнув к косяку щекой, ковыряясь ножом в замке и совершенно неприлично выпятив пятую точку в коридор.

Сэцуна моргнула. Еще раз моргнула. Взяла свои глаза в руку и хорошенько потрясла, вернула на место… ничего не изменилось. Только напев стих.

Наклонив голову, "Нирен" угрожающе смотрел в ее сторону.

Пожалуй, год назад Сэцуна под таким взглядом здорово бы струхнула и отступила бы на шаг назад, в глубь коридора.

Сейчас же… она тоже отступила на шаг. Перенося вес тела на правую ногу и занимая боевую стойку кумитэ.

Она сильно изменилась за этот год.

Злой и женоподобный двойник Нирена наклонил голову, из его руки выскользнуло лезвие … и вдруг он начал растекаться на серые… капли…

– Тэ тысяча!!! – заорала Сэцуна и побежала обратно по коридору.

Ну, возможно, она изменилась не так сильно, как думала.

***

Нирен.

Со следующего дня началась такая знакомая, такая спокойная… рутина. Как же я люблю это слово. Обожаю рутину. Все можно рассчитать, все идет по плану…

Ну, почти все.

Рано с утра я вставал, одевался, чистил зубы прямо в комнате со стаканом воды, скрупулезно разминался и упрямо пер на пробежку. Прямо в окно. Пятого этажа.

И на это были причины!

Жить в общаге оказалось неожиданно сложно. Хоть и весело, этого не отнять.

Прежде всего, в большом здании с тридцатью двумя комнатами нас жило пятнадцать – Мидория, Урарака, Иида, Бакуго и странный чел Киотака обитали где-то у себя по домам в этом же городе. Целых пять человек из двадцати лучших со всей страны… странное совпадение, как по мне. Но не перерожденцу-попаданцу в аниме судить о том, что вероятно и что нет.

В здании, если помните, было пять этажей.

И, тем не менее, почти половина от нашего состава, то есть семь человек, умудрились набиться на пятый этаж. Даже больше, все восемь, потому что Киришиме становилось скучно на своем этаже, где он жил один, и он “приходил в гости”. А за ним – Мина, и внезапно оказывалось, что он там жил не один. А к нам с Сэцуной приходила Юи...

То есть – уже десять человек…

В их числе Токаге.

В их числе Тога.

Спойлер: эти двое не поладили с первого же дня, хотя конкретные причины мне были неведомы. Но предположить я мог, и предполагал – по всей видимости, это… ревность?

Ничем иным я объяснить их кошачье-собачьи отношения не мог. Сэцуна всячески выказывала свое фи, даже, можно сказать, нарывалась, пытаясь при этом подчернуть наши с ней особые отношения (в эти моменты меня обычно пробивало на смех, потому что флирт в исполнении Сэцуны выглядит как партия игры в крокодила). Тога… как вы понимаете, не тот человек, на которого стоит нарываться. А еще она хотела находиться со мной рядом все сто процентов времени.

Возник конфликт.

Пришлось разруливать, насколько это было возможно.

Токаге я иносказательно объяснил, что Химико – не тот противник, полномасштабное противостояние с которым она потянет. Не вывезет она.

“Да, даже несмотря на твою регенерацию”.

“Да, даже несмотря на полет”.

“Да, даже несмотря на то, что у Тоги не боевая причуда”.

А еще сказал, что не для нее, Сэцуны, роза моя росла, так что поводов для ревности ни с чьей стороны не надо.

Мне кажется, метафору она тоже не вывезла.

Химико же я одернул и попросил вести себя спокойнее, постаравшись сделать это, насколько возможно, мягко. Насколько с Тогой возможно мягко.

“Да, попытка порезать Сэцуну на ленточки будет выглядеть плохо со стороны общества”.

“Да, даже несмотря на ее регенерацию…”

В итоге ситуация с соседями у меня сложилась мрачная: наша штатная яндера старалась не выпускать меня из поля зрения ни на минуту, постоянно ходила за мной хвостом и караулила у двери. В частности, чтобы получить свою ежедневную порцию крови… – ну, это отдельная тема.

Самое смешное было то, что Тога повадилась воровать мои футболки. Да и вообще вещи – щетку, полотенце, те же бинты старые, покрытые бурыми пятнами.

Казалось бы – закрыл дверь на ключ, попрятал вещи, да и живи себе спокойно. Но нет! Стоило мне только зазеваться, в душ сходить, в туалет, да хоть на ту же пробежку – как началось… Смешно.

Но в общежитии были только цветочки! Вот когда в раздевалку в Юэй, из которой я только что вышел, вошел Я в другой одежде и деловито стащил мою сумку с кроссовками… хорошо хоть я по маркерам понял, что за дичь она творит, и вовремя воровку догнал, давя в себе все более сильное желание отлупить ее по попе. Вместо этого погнал ее на физкультуру – Гончий Пес опаздывающих не любит.

В целом, насколько я понял, для Химико это логично и вполне имеет смысл: когда ей кто-то нравится – а я от нее еще разве что коробку конфет не получил – она хочет быть похожим на этого человека. Выглядеть схоже, носить схожее, вести себя схоже… пока, наконец, желание причуды не становится сильнее ограничений суперэго, тогда у Тоги отвинчивается крышка и она уже конкретно хочет стать самим человеком, быть им.

Но как же это было нелепо… вот серьезно – хоть прячь свои потные шмотки в сейф, ей-богу.

А так как она еще и поселилась на моем этаже (по соседству с Момо Яоурозу, к слову, которая ее боялась до ужаса и все не могла никак найти силы дать отпор), поэтому никакого спасения от Химико не было. Плюнув, я практически перестал закрывать дверь, пряча важные и нужные вещи отдельно, и отдал ей где-то половину собственных вещей, в результате чего блондинка слонялась по этажу довольная и словно немного пьяная.

Я сначала даже пораздражался.

А потом смирился– так ведь даже лучше. За ней, по-хорошему, постоянный пригляд нужен. Мой мелочный дискомфорт не стоит и упоминания, если это может избавить кого-то из моих товарищей от травм.

… Сэцуна так на меня смотрела жалобно, что я кинул футболкой и в нее, практически лишившись сменной одежды.

С другой стороны, две симпатичные и фигуристые девушки в длинных футболках, которые на них как платья… хм…

Насчет крови и моей вампирской кровосушки: не желая и дальше безропотно сносить укусы, я на второй день учебы зашел к Исцеляющей, подлечился и попросил пару-тройку шприцов для, э… кормления. Войдя в положение, уже не вызывающая у меня подозрений бодрая старушка вместе с леденцами выдала мне целую пулеметную ленту шприцов на сто миллилитров. А еще запас спирта, ваты и жгут. И строго объяснила, что иголки стерильные и одноразовые, что я и так знал. Но пришлось кивать один фиг.

Кровь из вены взять дело нехитрое – подготовить шприц, затянуть жгут на сантиметров пять выше локтя, ваткой в спирте обработать место укола… обычно вена к этому моменту уже выпирает прямо на сгибе, как старая коряга. Ну и ткнуть иглой в зеленоватый сосуд – под углом градусов в тридцать, медленно оттягивая поршень и засасывая темную венозную кровь. В общем, рецепт прост – все Тоги Химико говорят, что получается аж пальчики оближешь!

И да, спирт изопропиловый, если что. Никаких тут вам этих самых, вот.

Да, кстати. Вернувшись же в общагу вечером первого учебного дня, я обнаружил, что Химико занимается форменным вандализмом, пытаясь вскрыть ножом мою дверь, бросается на всех с новым ножом (столовым) и шляется по всему зданию в моем образе. То есть, позоря меня. А Сэцуна летает кругами вокруг (на безопасном расстоянии), визжит, обзывается и вообще замечательно проводит время, снимая все на камеру. То есть меня снимая на камеру.

Даже слова мне не сказала, чертовка…

Короче говоря, крови моей в тот день никто из них не получил. В смысле, Химико не получила, от чего реально расстроилась (я аж испугался что она сейчас пойдет кого-то другого резать, но обошлось), а Сэцуна, наоборот, получила, но только по заднице.

Впрочем, видео я удалить требовать не стал. Может, сам когда-нибудь поржу….

Возвращаясь к пробежкам и причинам, так как эти две не поладили, но при этом устроили какое-то подобие соперничества за мое внимание – Химико караулила меня с утра у двери комнаты, а Сэцуна, пользуясь преимуществами причуды, внаглую пыталась залететь ко мне в окно (я, разумеется, не открывал и задергивал шторы) – я снова плюнул и принялся просто сигать в окно.

Высота была примерно пятнадцать метров.

Для меня это, прямо скажем, высоковато, тем более что на улице еще темно было.

Но повезло с архитектурой дома: по фасаду шел широкий бортик над первым этажом, который делал высоту более приемлемой для возможностей моего эрзац-полета. Кроме того, само здание окружали густые кроны высоких, мощных деревьев, так что, случись что, я сильно не рисковал – Исцеляющая бы поставила на ноги по-любому.

Но “что” не случалось, и мало-помалу я привыкал к подобному способу десантирования, обращаясь с тормозными импульсами все лучше. А это было важно – у меня были большие планы на такой способ передвижения...

Пробежавшись, вернувшись в общагу уже по-человечески и сбегав в душ, я уже вместе с остальными одноклассниками шел на уроки. Школьная униформа по-прежнему раздражала, но тут уж ничего не поделаешь – если даже Химико, которая пыталась превращаться в меня при любом удобном случае, не рисковала сохранностью блузки и юбки и исправно их носила каждый день, мне-то грех жаловаться.

Расписание было невероятно разнообразным – каждый день были одни и те же предметы! В этом есть и плюсы, хе-хе – физическая подготовка тоже проходила ежедневно. Уроки длились по пятьдесят минут, еще десять на перерыв – все стандартно. В день было семь учебных часов плюс еще час на ланч. Начало без двадцати девять, конец – в четыре часа дня.

К тому же каждое утро у нас была коротенькая, но обязательная для посещения планерка с Айзавой, на которой мы десять минут слушали храп классного из спального мешка.

И да: мы учились по субботам.

Что характерно, студенты героического факультета уходили из школы последними, у нас было на один урок больше, чем у других. Не могу сказать, что чувствовал себя изможденным к концу занятий, но то, что нас никто не жалел и действительно учил, ощущалось. И это было хорошо.

На первый взгляд, список наших учебных предметов выглядел совершенно обычным: английский, современная литература, современное искусство, история, математика, физика и физкультура. А также основы героической подготовки, теория и практика, которые звучали уже не так обыденно. Занятия по практике случались пару раз в неделю.

Именно этот список был известен за пределами Юэй широкой общественности, был распечатан в тех брошюрках Айзавы и висел у Академии на сайте.

Вот только зачем настоящим, профессиональным героям – а здесь стоит отметить, что все наши преподаватели действительно были профессиональными героями, по крайней мере в какой-то момент времени – вести какие-то задрипанные общешкольные предметы?

“Незачем”, – ответит умный Н̶и̶р̶е̶н человек, и будет прав.

Большинство ребят поняли это не сразу, только на третий-четвертый день, но мы с Юи и Сэцуной подозревали заранее, и поэтому лишь убедились: у каждого героя был свой “официальный” предмет и свой “неофициальный”, которые они вели одновременно. При этом именно второй был важен для нас как героев.

Отчего именно Академией и ее пушистым ковр… директором была выбрана такая модель обучения, нам никто не объяснил. Мое предположение сводилось к тому, что раз школы героев активно соперничают между собой, то Юэй, будучи закрытым и частным учреждением образования, скрывает значительную часть своей учебной программы. Они могут, ведь их рекомендации говорят сами за себя – Всемогущий студентом именно тут был, все-таки.

Как и в чем проявлялась двойственность предметов?

Возьмем, например, Цементоса. Напоминающий своим внешним видом оживший блок бетона, прямоугольный и прямолинейный Цементос, был, тем не менее, учителем литературы. Официально.

А неофициально – преподавателем основ супергеройской и профессиональной этики. Он постоянно давал нам примеры того, с какими моральными дилеммами сталкиваются герои во время работы, и давал наиболее верные решения. А то и предлагал попытаться дать его самим. Классный мужик, на самом деле, мне он понравился – Кен Ишияма, так его зовут, стимулировал нас думать самостоятельно.

Пригласивший меня в Академию Эктоплазм – это здешний учитель математики. Официально. Трижды “ха”!

На деле – он давал нам базу тактического взаимодействия небольших боевых групп. А так же учил и основам баллистических расчетов, мы ему траектории прокладывали и углы рассчитывали. Да он даже разок коснулся теории вероятности – в контексте взлома и обезвреживания бомб! Тут даже я офигел немного. Все задачи, все примеры, все уравнения и все задания в целом были жестко предметными и практичными, посвященными нашей будущей карьере – и проблемам, которые мы встретим.

К слову говоря, конкретно Эктоплазм знал об этих проблемах не понаслышке – будучи героем, он, разумеется, не вышел на уровень Всемогущего, но в одно время входил в топ десять по стране. Пока не ушел на пенсию, лишившись обеих ног. В свое время, я точно знал, помимо тех самых боевых групп из десятков собственных клонов он был способен сливать их воедино, создавая огромные копии самого себя, которые по разрушительной мощи не уступали Мирко или Аннигиляции.

Наконец, Полночь числилась среди преподавательского состава как учитель искусства.

И в то же время давала нам основы презентации себя любимого публике, показывала правильные и неправильные решения для дизайна костюма, включая функциональность, цветовую гамму, хорошие и плохие ассоциации, а также демонстрировала нам способы запуска фанатской продукции и мерча, пути создания своего героического образа и уникального стиля, который должен был стать нашей визитной карточкой…

Жесть.

Кстати, обращались мы к преподавателям именно по героическому прозвищу, никак иначе. Только Сотриголову называли Айзава-сенсей, но, по всей видимости, это прерогатива исключительно классных руководителей.

С Полночью у меня сложились просто потрясающие, чудесные (нет) отношения. Эта знойная дамочка за тридцать, увидев меня в классе, первым же делом попыталась охмурить и соблазнить несчастного Нирена Шода – никак иначе ее вульгарные позы и демонстрирующие объемную грудь наклоны вблизи моей парты я объяснить не мог.

Вот только я слюной не протек. И через пять минут. И через десять тоже. Не помог ей и образ строгой училки в очках из роликов для взрослых, когда она вызвала меня к доске и хлестала несчастный грифельный атрибут любой школы своей плеткой вместо указки. Я просто ответил, что она спросила, и дальше таращил глаза, дурачась и строя из себя дуб.

А ведь на этом моменте уже большая часть учеников сидела красная, как вареные раки, и сразу можно было определить тех, кто имел безлимитный доступ в интернет без родительского контроля. Мидория дымился и задыхался, Очако теряла сознание от смущения, Тенья пытался протереть постоянно запотевающие очки, Юи сидела розовая, поджав губы… да даже Химико, и та – разрумянилась, сжала кулачки и не знала куда деть глаза.

И только трое помимо меня – вечно злой Бакуго, вечно отмороженный Тодороки и тихо храпящий на последней парте Киотака – сохраняли контроль над своим гормональным балансом. Хотя, может, Тодороки тоже покраснел, по нему сложно понять – под пигментным пятном не видно.

И Полночь начала злиться.

По всей видимости, обычно студенты падки на ее “чары”.

Апогея ситуация достигла, когда Немури Каяма, будучи крайне недовольна моим пренебрежительным отношением к ее красоте – а я, во-первых, терпеть не могу, когда на меня давят и пытаются мной манипулировать, а во-вторых, увы, действительно пренебрежительно отнесся к ее предмету, зная будущее и понимая, что, скорее всего, все эти замечательные вещи не будут иметь никакого смысла уже через год – подошла ко мне вплотную, схватившись за рукав своего костюма.

Я же – человек, отлично осведомленный о ее способностях, а еще человек нервный, с тонкой душевной организацией – среагировал чисто на рефлексах.

Дело в том, что причуда Полночи – это сам аромат ее тела, вроде крайне мощных феромонов. Только не афродизиаков, а, наоборот, обладающих выраженным седативным эффектом, особенно на мужчин. Если проще, стоит кому-то вдохнуть воздух рядом с ее голым телом – и его мгновенно вырубает.

Раньше эта специфическая красотка – которая, к слову, была выпускницей Юэй – в качестве костюма героя использовала одеяние Евы. То бишь бегала по улицам едва ли не голой. Но, когда она стала преподавателем, свободолюбивую лошадку "стреножили", чтобы дозревающие мальчишки не полопались прямо на занятиях. В результате ее способность ослабла, с чем мне повезло – сомневаюсь, что успел бы среагировать, активируй она ее без промедлений.

Как бы там ни было, я повелся на ее сигнатурный жест – дернуть край одежды, порвав специальный, легкорвущийся боди – и просто зажал пальцами нос, будто прячась от неприятного запаха.

Отчего синий экран выдала половина учеников на пару с самой Немури.

Пришлось позорно бежать с занятий (мне реально повезло, что прозвенел звонок с урока), давя прорывающийся смех и грозя пальцем хохочущей Сэцуне, с которой женские чары Полночи слетали как с гуся вода.