Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 1. Том 2. (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 42 страниц)

– О-о… – протянул Изуку. Видимо, от того чтобы достать блокнот и спешно записать мои импровизированные выводы его останавливали только манеры, стеснительность и желание сперва достать телефон и позвонить тому, о ком мы говорим.

Потом он нахмурился.

– А откуда Нирен-сан знает, что Всемогущий будет преподавать в Академии?

Ой.

Мысленно я колотился головой о стол. Пятнадцать гребанных лет живу в этой реальности, и все еще не научился держать язык за зубами когда нужно.

– Да в сети писали, – не-мысленный я сделал лицо кирпичом, – спекулировали на форумах, что его, мол, видели в этом городе несколько раз. Да и вообще – он же выпустился отсюда, наверное, со дня на день будет пресс-конференция, где об этом и объявят.

Парень снова загрузился размышлениями, пока я переводил дух.

Потом Изуку снова неуверенно подал голос:

– Но вы…

– Кхм-кхм.

– .. т-ты?

– Мы одного возраста, – ага, как же, – и я, если честно, терпеть не могу все эти хонорифики и официоз. Честное слово, дождаться не мог, пока в интернациональное заведение поступлю и можно будет друг друга просто по фамилии звать.

– Ну хорошо… в общем… ты не прав, Нирен-ку… Нирен. Ты не прав в том, что я был единственным, кто поступил правильно с Центра! Ведь ты сделал то же самое! Даже нет, ты сделал все лучше… Я видел…

К концу речи Изуку распалился и чуть не выпрыгнул из кровати, лучась истовым обожанием героизма во всех его проявл… стоп.

Оу.

Как я понял через полминуты, я все-таки изменил канон. Пока я бегал и бил робота по лицу, похоже, что Мидорию вылечили и поймали раньше – “той симпатичной девочке с гравитацией” кто-то помог. Видимо, так случилось потому, что второй робот был неуправляем, и преподаватели для подстраховки “вышли на свет” заранее.

В итоге он видел то, что я сделал. Не знаю, хорошо это или плохо… придется с этим жить в любом случае. Хотя, может быть, для моих целей наладить с ним взаимодействие это и отлично… правда, если он теперь перед каждой моей фразой будет заглядывать мне в рот с обожанием в глазах, я его просто прибью. И закопаю. И сам стану протагонистом, хе-хе.

Мидория тем временем, краснея (с этим надо что-то сделать. В бордель сводить? Ночной марафон порнухи устроить?), делился тем, что мои действия для него послужили примером того, как нужно было поступать и ему самому. Мол, я сохранил дееспособность и сам справился с тем, чтобы выжить, тогда как его ловили всей толпой после одного-единственного удара.

Перед ответом ему, я постарался принять беззаботный вид… но, походу, вышло не очень. В конце концов, я сам не железный.

– Ты не совсем верно понял. Дело в том, что… сделал я все, может быть, и эффективно – хотя мне потребовалось больше десяти ударов там, с чем ты справился за один – но я изначально был распределен на другой Боевой Центр. “С”, если конкретно. И, эм… сбежал с него, чтобы попасть к вам. Такая вот история. Так что… ха-ха… это уж скорее меня не примут в Юэй.

Ну и черт с ним. Я уж точно не буду хандрить по этому поводу... слишком сильно. Все равно через неделю результаты узнаю.

– Но зачем?.. – распахнул Мидория свои огромные зенки в искреннем сопереживательном непонимании. Бля буду, ему надо было бабой родиться. – Это же, ну… экзамен в Академию Юэй! Зачем кому-то могло понадобиться так рисковать?!

Я вздохнул. Почему бы и не поделиться?

– Видишь ли, увидев через стену своего Центра робота, который рос, я сразу понял, чья причуда могла послужить тому причиной. Вместе с тобой сдавала моя школьная подруга. Ее причуда может делать вещи меньше. Или больше. Или, как сейчас оказалось, намно-о-ого больше. Так сложилось, что мы с ней несколько раз изучали ее причуду в…

К концу истории у Мидории голова устала кивать в согласии, рот – бормотать всякие теории, а глаза снова оказались по пять копеек (японских черт в его внешности, если честно, не наблюдалось вовсе). Ей-богу, я с него угораю.

– Но ведь ты поступил правильно! – воскликнул он, справившись с эмоциями. – Точно так же правильно, как я! Даже лучше!

Потрясающе. Теперь уже он утешает меня. Быстро же этот парень учится…

Вообще, ощущения от беседы с Мидорией специфические. Вроде на поверхности ботан ботаном, задохлик, задрот, рохля и всякие другие некрасивые термины. Но чуть-чуть копнешь глубже во время диалога – и вдруг там обнаруживается острый, цепкий, я бы даже сказал, опасный своей изобретательностью ум.

Добавить к этому его непробиваемые героические идеалы, а так же неадекватно высокий болевой порог и сильную волю, о которых я знал из будущего – и становится понятно, почему именно он станет следующим Всемогущим. Уже становится.

Ну и, разговаривая с ним в дальнейшем, я с удивлением обнаружил, что у нас есть кое-что общее, несмотря на всю общую… школьную… сопливую конституцию Изуку. Он ощущался как… как мой младший, нескладный и местами наивный брат, которого я давным-давно не видел. Но когда-то давно мы жили рядом. Любопытно.

Тут наш диалог прервали:

– Хо-хо… вы уже проснулись, ребятки?

На сцене медленно появилась маленькая, седая, сгорбленная бабушка. Мидория завис на середине фразы, глядя на нее как… не знаю, заяц на волка, не иначе.

– Хорошо, хорошо… двигайтесь сюда, поближе, у меня для вас кое-что есть, – подгребла к нам эта милая старушка, опираясь на трость в виде большого… игрушечного … шприца? Отложила трость. Сунула руку в карман. И протянула нам каждому по ладошке.

Там были конфеты. В ярких обертках.

Я уставился на это, подняв бровь.

Мидория со сдавленными благодарностями сгреб пестрые фантики, правда, тоже не спешил открывать.

– Хм… смотрю, вы у нас маленькие недоверчивые цундеры, хе-хе… ну что ж. Меня зовут Чио Шузенчи, хотя меня чаще называют Исцеляющей Девочкой. Я медсестра Академии! Старшая медсестра, попрошу заметить, хе-хе… и это я вас лечила после экзамена. Сладкое вам нужно, чтобы восполнить запас энергии в клетках. Так что кушайте, кушайте, не стесняйтесь. Вас обоих пытались разбудить еще на территории Центра, но вам обоим так нужен был сон, что мы решили дать вам отоспаться у меня. Кушайте-кушайте!

Мидория рассыпался в благодарностях на десятки маленьких Мидорий и начал есть.

Я сдержанно поблагодарил и ссыпал конфеты в карман. Не люблю сладкое.

Бабушка-китаянка медленно дошла до своего стула рядом с заваленным документами столом, которые я до этого не заметил за шторой, и, усевшись, принялась умильно наблюдать, как Мидория исправно давится ирисками.

И тут я почувствовал какую-то… фальшь, я не знаю.

Понимаете, за годы, которые я живу в этом мире, я уже привык к его, м-м, можно сказать, постоянному, стабильному безумию. Он бывает абсурдным, он бывает странным, ярким и психоделическим, и это – единственная константа. Вон, трость в виде игрушечного шприца – это я понимаю, это по-нашему, да.

Единственное, каким этот мир не бывает – это спокойным и обычным. Всегда где-то что-то есть неадекватное и до сих пор вызывающее у меня прилив противоречивых эмоций.

Однако эта Чио выглядела как стереотипнейшая, хрестоматийная, умудренная годами и жизнью добрая бабушка, которую можно было найти в любой легенде, в любом аниме, в любой истории в принципе. И это выглядело настолько обычно, спокойно и нормально, что у меня волосы дыбом вставали. Потому что выглядело слишком искусственно. Неестественно. Не бывает так. Конфетки еще эти…

Реально, создается такое ощущение, будто кто-то скрупулезно, по пунктам выстроил образ доброй бабушки из дорам. И теперь старательно ему следует.

Но зачем кому-то создавать такой облик? И зачем его вообще соблюдать в сложившемся обществе? Тем более – в Академии?

Чтобы с детьми легче было взаимодействовать? Ну так мы уже не школьники… в смысле, не младшеклассники.

Да и кто сознательно выберет себе такой стиль жизни?...

Тут по спине проползли мурашки.

Только тот, кому есть что скрывать.

Я попытался вспомнить все, что прочитал про нее в сети. Работала в Юэй сорок лет… очень уважаемый всем персоналом человек… медсестра, то есть имеет среднее профессиональное медицинское образование… все.

Информации было крайне мало, и когда я говорю “крайне”, я имею в виду что про Сотриголову – Айзаву Шота – в интернете было куда больше фактов, хотя он, вообще-то, никогда не работал публично и в принципе был еще большим параноиком чем я, скрывая максимум фактов своей биографии.

А ее имя как профессионального героя – “Исцеляющая Девочка” – и вовсе не встречалось нигде, кроме официального сайта Юэй. Никаких статей в газетах, никаких старых фотографий или геройских команд… ничего.

Я сумел нарыть хоть что-то про каждого преподавателя Юэй кроме самого директора Незу – и вот ее.

Но, если так подумать, даже в этих крохах информации есть за что зацепиться. Небольшое противоречие или даже, скорее, простой вопрос: почему, если она работала здесь больше сорока лет, Чио не получила высшее сестринское образование? А то и вовсе – врачебное, уж Академия-то могла это устроить. Полагается исключительно на причуду? Ну так мы сейчас в том учреждении образования находимся, вообще-то, которое призвано научить будущих героев так НЕ делать.

И да, самая главная загадка: почему Исцеляющая Девочка? Не бабушка, не женщина, не леди, в конце концов, как Леди-Гора, а именно девочка?

Что-то мне слабо верится в то, что она могла использовать это про-геройское имя те сорок лет назад и затем просто оставить его, ведь если бы это было так, про нее была бы хоть какая-то информация! То есть либо имя героя взяли недавно, либо вообще не использовали.

Но, в таком случае, что могло побудить взять пожилую женщину себе в прозвище “Девочку”? Опять же, вряд ли в Юэй будут держать сотрудника, у которого не все в порядке с головой. Даже несмотря на такую потрясающую причуду. В конце концов, целители и лекари существуют и другие – да, они крайне редки, но они есть.

Задумавшись, я совершенно выпал из диалога и был пойман врасплох, когда Исцеляющая принялась меня расспрашивать о самочувствии. Чувствовал я себя замечательно, вторую порцию конфет снова принял и снова сложил в карман (позже Сэцуне скормлю), так что вскоре и меня, и Изуку вместе с вещами шутливо-ворчливо выперли взашей из медсестринской вотчины.

А там, как оказалось, меня ждали.

Оставим за скобками следующие пять минут, переполненные неловкостью столь концентрированной, что ее можно было резать на кубики.

Пропустим налетевшую на меня с обнимашками Сэцуну, которая “все пропустила”.

Пропустим десятки поклонов нашего штатного самурая по имени Юи, которая от рационального чувства благодарности и нерационального – собственной вины задавила эмоции поглубже и прикрылась ширмой максимально уважительного официоза. Нервно теребя подол юбки при этом, ага. Надеюсь, я смог до нее донести, что все действительно в порядке, и я просто сделал то, что на моем месте сделал бы любой нормальный друг.

И пропустим страдания несчастного Изуку Мидории, ощущающего себя совершенно лишним на этом празднике жизни и пытающегося тихо свинтить. Но я не позволил. Поэтому парень просто попытался найти в абсолютно сквозном, хорошо освещенном и протяженном коридоре, где мы стояли ровно на середине, угол потемнее и незаметнее.

Дети вокруг меня иногда такие утомительные…

Наконец, с прелюдиями было покончено, и мы отправились на выход, благо от Сэцуны временами много пользы и она уже давно разлетелась, разведала путь и собралась обратно. Свои возможности ориентироваться я особо не светил. Хотя, впрочем, не сильно-то и скрывал.

И да – во время своего неизбежного рассказа о событиях я всеми правдами и неправдами пытался выбить из Мидории эту его зажатость, хваля его действия. Обосновано, в общем-то. Так что к концу моего монолога и нашего путешествия по переходам Академии он даже осмелился вставить пару-тройку слов в мой рассказ.

Я даже забеспокоился чуть-чуть: как бы девственная душа ботана не отлетела в мир иной от такого тесного общения с девушками?

Сэцуна, как обычно, пропустила все мои комментарии мимо ушей – она у нас такая, пока жареный петух в задницу не клюнет, будет как стрекоза, которая “все лето пропела”. А вот внимательный оценивающий взгляд Юи я засек, да. Девчонки иногда такие разные…

В конце моего спича Сэцундера не выдержала. И начала вопить на всю округу и носиться по частям вокруг нас, вынудив меня закрыть глаза рукой, чуть не заставив Юи выронить питательный коктейль, который ей строго наказали пить из-за истощения, а у Мидории – вызвав приступ паники:

– Ну почему всегда оно вот так?! Почему я всегда пропускаю все самое интересное и крутое?! Да блиииин, все пропустила, как так?!

– Не переживай, доченька, – ответил я и полез в карман, – вот, лучше, конфеток покушай. Кушай-кушай!

– Откуда у тебя конфеты… м-м…

– Не важно.

– Но подожди, Ни-и-ирен! Я хочу…

– Кушай конфетки, дочка, не отвлекайся – я изловчился и сунул ей в пролетающий мимо рот конфету прямо в фантике.

– Бэээ…

Примечание автора 2:

Тога была упомянута мной в событиях восьмой главы в двух случаях.

Во-первых, Нирен наблюдал за какой-то девушкой-блондинкой в кимоно (почему кимоно? Ждем следующей главы), которая с потрясающей грацией пробежалась прямо по роботам. Это она, да (вспомните, как в каноничных событиях Тога легко бегает по всяким Гигантомахиям или в толпе героевзлодеев).

Во-вторых, в конце главы внимание Айзавы привлекла запись с Боевого Центра “С”, то есть изначального для Нирена, где “кто-то” прошел тест без использования причуды. И действительно – через весь оригинальный сюжет аниме и манги Тога пронесла впечатляющие боевые навыки (откуда они у нее? Ждем следующей главы), при том что ее собственная причуда никак бы не помогла ей пройти практический экзамен в Юэй (помимо небольшого бонуса к гибкости и пластике тела благодаря фактору причуды), а то и вовсе помешала бы.

Иллюстрации:

Кабинет, шторки и Исцеляющая.

Сила воли протагониста оригинала, о которой вы, естественно, в курсе.

А это фрустрированный, печальный протагонист, которому Нирен сохранил целую неделю нервных клеток.

Собственно, исцеление Исцеляющей с совершенно верной сентенцией по поводу ее значения для Академии.

Примечание автора 3:

По итогам голосования на Бусти каждую главу в раннем доступе, помимо чтения на сайте, можно скачать в fb2, epub и doc форматах :)

Глава 10. «Причины и последствия». Часть I.

Неделя до объявления результатов ничем особенным мне не запомнилась.

Посидели с девчонками в кафе, но настроения есть вкусное и вредное не было даже у Сэцуны. Разошлись. Сходил в кино. Показывали, видимо, что-то так себе, потому что я просто заснул. Пришел домой. Снова поспал. Заказал себе пиццу, съел. Скачал дома на компьютер тройку популярных игрушек подинамичнее, вроде нового шутера или какого-то десятого сиквела третьего приквела известного файтинга.

Долго пытался вспомнить, каково это вообще – играться в игры, потом лениво втянулся и таки провел пару-тройку часов, пока не наскучило. Больше всего мне понравились детские, если судить по внешнему виду, гоночки, где почему-то надо было не первым к финишу приходить, а огромный футбольный мячик гонять. Оказалось, что в играх, без практики и своих маркеров, я так-то обычный… школьник, пусть и с хорошей реакцией. Забавно, в общем.

Лег спать. Не выспался и проснулся злой. Решил не идти бегать… не мог найти себе места в доме, раздраженный и недовольный несовершенством окружающих.

Помаявшись с полчаса, плюнул и пошел бегать.

Это было через сутки после экзамена. Я всеми силами пытался заставить себя отдохнуть… но не выдержал, не вытерпел и уже на следующий же день с облегчением вернулся к привычному расписанию пробежек, тренировок, просмотра новостей, конспектирования информации про новых и старых преступников и героев… в общем, тех вещей, которые я могу контролировать.

Кажется, это уже профдеформация.

Пару раз обновлял сайт с таблицей, той, что с очками первых десяти поступающих в Юэй. Но она как была темной и пустой, так и оставалась. Пожав плечами, забил: все равно мне Сэцуна написала бы, если бы что-то изменилось – она в ту неделю в обнимку с монитором дежурила круглыми сутками.

Ну и, через шесть размеренных дней, пришло мне письмо из Юэй.

Открыл.

Обычный конверт, в котором лежал какой-то механический кругляш.

Я повертел его в руках, пожал плечами…

Кругляш засветился и выдал луч света прямо мне в глаз.

Тихо чертыхаясь, я посмотрел голограмму и выслушал краткую, лаконичную и безэмоциональную речь Майка Нишиды, профессионального героя и еще одного преподавателя Юэй – Эктоплазма. Чернокожий (правда, только в костюме) мужик, способный к созданию нескольких десятков клонов, "преподает математику", а также дает основы тактических действий в боевой обстановке – прямиком из методичек спецназа. Вроде как.

Выглядел он без своей геройской брони довольно колоритно: худой высокий дядька в здоровенных круглых очках под Гарри Поттера и джемпере с рубашкой. Действительно, как профессор в именитом колледже, и вообще ни разу как известный супергерой, тем более такой опасный, как Эктоплазм.

А суть его речи, тем временем, сводилась к простому: несмотря на свои неоднозначные действия, которые по разному были приняты преподавательским составом…

Я поступил.

И, более того, меня распределили в “А” класс.

И, более того… занял первое место на экзамене.

Тут я нахмурился. А это как? Я же прихлопнул ну самое большее ботов сорок…

Просчитывая мою реакцию, невозмутимый Эктоплазм объяснил: хотя до своего "побега" по очкам я действительно набрал всего тридцать три балла по злодеям и ни одного за спасение, мой побег вывел меня аж на первое место благодаря еще шестидесяти баллами за спасение и одному – за "Легкого" робота, который раздулся из-за неудачи Юи.

Почему шестьдесят?

Это фиксированное значение для тех, кто проходит "финальную проверку" и решается пойти в атаку на робота-ловушку, чтобы спасти кого-то из отстающих товарищей. И преуспевает в этом, что важно: спаситель-неудачник получит всего десятку. Правда, можно набрать все семьдесят, если ты при этом всем не только выживешь, но и останешься цел, но пока за всю историю Юэй таких уникумов не находилось.

Окей, а почему мне шестьдесят?

А потому что сначала таким образом оценили Мидорию Изуку, и затем посчитали, что оценивать аналогичный подвиг иначе будет нечестно.

Тут я весело фыркнул: после такого экзамена они еще что-то про честность говорить будут? Неудачная шутка.

Но в целом новости были крутые.

Я где сидел, там и растекся довольной лужицей. Только сейчас накатило понимание, в каком все-таки напряжении я держался эти дни. Мало того, что рисковал возможностью влиять на будущее, спасти кого-то, выиграть там, где "силы добра" бы неминуемо проиграли в другом составе… так еще и собственным благосостоянием и банально здоровьем. Я ж бы не перестал пытаться геройствовать, я себя знаю, но без бронированного костюма и лечения Юэй это было бы… ну такое себе.

Я улыбнулся, глядя на таблицу совокупных очков первых десяти абитуриентов, где первая строчка была выделена красным цветом. Пожалуй, можно даже чуть-чуть собой погордиться.

Первое место: Нирен Шода, 34 очка злодеев, 60 очков спасения.

Второе место: Кацуки Бакуго, 77 очков злодеев, 0 очков спасения.

Третье место: Эйджиро Киришима, 39 очков злодеев, 35 очков спасения.

Четвертое место: Очака Урарака, 25 очков злодеев, 45 очков спасения.

Пятое место: Ибара Шиозаки, 34 очков злодеев, 30 очков спасения.

Шестое место: Ицука Кендо, 25 очков злодеев, 36 очков спасения.

Седьмое место: Изуку Мидория, 0 очков злодеев, 60 очков спасения.

Восьмое место: Тенья Иида, 50 очков злодеев, 9 очков спасения.

Девятое место: Сэцуна Токаге, 35 очков злодеев, 23 очка спасения.

Десятое место: Киотака Шинья, 25 очков злодеев, 25 очков спасения.

Бакуго и Изуку – будто специально противопоставляются. Герой и антигерой произведения.

Я хмыкнул. Интересно, а кто, в таком случае, будет моим оппонентом?

Голографическая презентация закончилась на том, что мне сухо дали понять, что ждут всех первокурсников Академии Юэй из "А" класса факультета героической подготовки шестого апреля, ровно в восемь утра, в классной комнате номер 1А на первом этаже главного корпуса.

– Ваша точка назначения скрывается за большой дверью с большой красной цифрой один и большой красной буквой "А". Большинство первокурсников в состоянии найти кабинет самостоятельно, так что я ожидаю от вас даже большего – быть там вовремя.

За сим он отключился, и голограмма погасла.

Я ухмыльнулся. Веселый мужик.

Для интереса я зашел на сайт и посмотрел полный рейтинг всех абитуриентов. Среди второй десятки обнаружились такие персонажи, как Фумикаге Токоями, Нейто Монома, Тецутецу Тецутецу (вот уж у кого родители приколисты) и Йосетсу Авазе. Имена никого из них, может быть, кроме Токоями, мне ничего не говорили, увы. Наверное, были такие герои в аниме, но – не помню. В любом случае я c ними встречусь.

Юи тоже нашлась, на двадцать втором месте. Думаю, кто-кто, а уж она должна быть в состоянии сделать выводы из своей ошибки. Впрочем… это отчасти и мой косяк – научил ведь на свою голову бросаться в ближний бой бойца поддержки… а отчасти – и некоего “фиолетового карлика”, на которого с негодованием ссылалась наша Снежная Королева. У меня были конкретные подозрения о том, кем являлся этот нехороший человек, и мне оставалось только ожидать более близкого знакомства… своего кулака с его лицом.

Тут завибрировал телефон.

Отписавшись Сэцуне и Юи, что они молодцы, я договорился созвониться через полчаса.

А дальше…

С улыбкой я начал собираться в Академию, на мой первый урок по профессии героя, на мой первый сеанс знакомства с главными героями альтернативной истории… в процессе моих сборов моя улыбка потихоньку сошла на нет, пока я и вовсе не отложил чемодан в сторону.

Сейчас пятое марта.

А меня ждут шестого апреля.

– А-а-а!

***

Я лез на стенку весь месяц. Снова загонял себя тренировками. Ломал голову над новыми приемами. Походил с Юи на паркур. Протестировал пару новых приемов… но все это было такое. Для реального прогресса мне нужно двигаться вперед. Здесь же я уже исчерпал все доступные ресурсы и возможности.

Пожалуй, единственным прикольным событием было то, что Сэцуна, наловчившаяся на экзамене поднимать роботов в воздух, а затем шваркать их об землю, предложила мне полетать.

И я – наловчившийся на экзамене приземляться, когда падаю с этого самого воздуха – разумеется, согласился.

В итоге мы летали над парком несколько раз, хотя полноценно этим заниматься не выходило – причуды все еще нельзя использовать в публичных местах. Токаге очень удручалась и убивалась, ведь она и сама хотела поскорее оказаться в Юэй. Вот даже странно: мы с ней такие разные, и по возрасту, и по характеру, а гляди ты – еще чуть-чуть, и обнимемся и будем дружно выть на луну.

На луну выть не давала Юи, которая со рвением взялась за тренировки по повышению контроля собственной причуды. Ей мы, естественно, были только рады помочь, так как все лучше, чем ждать…

К сожалению, одних полетов и тренировок было не достаточно для того, чтобы не думать.

Вот я и думал.

Во-первых: мог ли я спалиться со своей причудой? Сказал, что типичная усиливающая, а на самом деле – какие-то импульсы с рук, пространственное ориентирование, полеты, хлопки в ладоши…

Проанализировав свой бенефис, я пришел к выводу, что шанс провала Штирлица исчезающе мал.

Разумеется, за мной должны были внимательно следить, как и за каждым абитуриентом, и гораздо внимательнее – когда я покинул тестовую локацию и перешел на другую.

Однако, все же, не стоит забывать о числе абитуриентов – а было их под десять тысяч. Ну пусть даже семь-восемь, учитывая что остальные могли отсеяться на теории. И все мы, к тому же, на разных Боевых Центрах, которых было минимум четыре – Сэцуна сдавала вообще на Центре “D”.

Такие вот мелочи, которые происходят буквально за пару секунд, я думаю, избегут внимания даже большинства профессионалов. Я не заметил никаких миниатюрных дронов, которые могли бы наблюдать за каждым абитуриентом. Да и как ты понаблюдаешь за той же Сэцуной, которая может находиться в десяти местах одновременно?

Ну а даже если они заметили, что я хлопаю в ладоши перед импульсом… ну так смотри пункт “Этот мир очень странный”! Ну мало ли, зачем мне хлопать?

Я только недавно отучил Юи использовать определенные слова и жесты-активаторы для контроля причуды, а вон, например, девочка-гравитация нуждается в них и поныне.

Может, мне так удобнее, может просто привык, а может, моя сила активируется только в бою, и поэтому я сам себя бью, чтобы стать сильнее?

Мда… звучит как самоуспокоение.

Во всяком случае, у меня был запасной план, что говорить, если меня раскроют.

Я имею в виду, если меня раскроют раньше, чем устои общества начнут сотрясаться и всем станет плевать…

Кстати, если судить по таблице лидеров, точнее, по очкам спасения, обнуляющую вес девушку зовут Очако – потому что вряд ли кто-то еще был настолько отбитым, как мы с Изуку, чтобы полезть на большого робота. Ну, кроме Синдзи, но это совсем другая история.

Теперь второй момент, который меня беспокоил: как мне быть со своими подозрениями насчет Исцеляющей Девочки?

Покрутив этот клубок мыслей и так, и эдак, я решил просто забить болт. Дело в том, что… пусть даже Чио и работала в Юэй не сорок лет, а меньше; пусть она и скрывает какую-то информацию о себе; или это Юэй скрывает информацию о ней; или это я не смог найти про нее почти ничего, просто потому что не умею пользоваться гуглом – в любом случае, в Академию не взяли бы непроверенного человека. Тем более – медицинским персоналом.

Ну а даже если она и окажется тем самым предателем… и что? Ее целый штат профессионалов во главе с параноиком типа Айзавы и вроде-как-гением директором Незу не раскусил. Штат профессионалов, работающий в тесной связке с государством!

Так куда мне?

Я не настолько неадекватен в оценке собственных когнитивных возможностей.

В общем, забил и забыл. Нечего портить человеку жизнь из-за каких-то своих смутных и даже толком не оформленных подозрений.

И было еще в-третьих.

Что же я наделал? Что теперь дальше будет?

Посеянные мной цветочки изменения истории этого мира начали давать свои… ягодки.

Я поначалу даже как-то и не подумал спрашивать, в какой именно класс поступили девушки.

А через несколько дней это как-то само всплыло в разговоре, когда мы после тренировки, где вдвоем гоняли Кодай, приходили в себя в одной из наших обычных кафешек.

Короче….

Юи поступила в “А” класс.

И Сэцуна поступила в “А” класс.

Я, как услышал эти замечательные новости, так и схватился за голову.

В событиях известной мне реальности они обе поступили в первый “В” класс Академии Юэй…

От встревоженных вопросов отшутился тем, что просто представил, как буду с ними обеими учиться еще три года. Но… самому мне было ну ни разу не весело.

Это уже не маленькое изменение вроде того, что Изуку спасли чуть раньше и чуть оперативнее. Это, блин, громадное изменение! Что, если чьих-то способностей нам не хватит в ключевой момент?! Что, если кто-то из девчонок из-за меня теперь погибнет, оказавшись не в том месте?!

Но кто мне даст ответ теперь?

Отец Юи, услышав о таких достижениях дочери, в буквальном смысле расплакался. Она рассказала – тогда она позвонила по телефону – что он просил прощения у дочери, выкинул бутылки из-под пива и вообще клятвенно обещал взяться за жизнь. И мама ее плакала, рядом стояла. Они даже разок вышли на улицу, под солнышко, все втроем.

Грустно это. Надеюсь, все у него наладится.

Зато Сэцунина мама позвала нас на небольшой обед-сабантуй к ним домой. У меня эта обжигающе сексуальная офисная леди как-то плохо ассоциировалась с готовкой, так что я не сильно удивился коробкам с лапшой и сашими. Зато я знатно поржал с реакции Юи на такие “традиционные кушанья от хозяйки дома” и с отчаянно краснеющей Сэцуны – ее мама совершенно отвязно и самозабвенно флиртовала с единственным мужчиной за столом – мной. На что я, под аккомпанемент возмущения девчонок, отвечал взаимностью и с большим удовольствием.

Если что, мои личные родители не сильно проявляли эмоции, но были довольными и спокойными, как слон. Точнее, как супружеская пара двух слонов. Сказали, что ни мгновения во мне не сомневались, и что я мог бы и не забирать первое место у “бедных детишек”. Походу, кто-то знает меня лучше, чем я думаю…

Ну, пустое.

Была еще одна по-настоящему хорошая новость: наша школьная приятельница Акари, девочка-кошка, умудрилась пройти аж в Шикетсу! Честно говоря, понятия не имею, как она это сделала, ничего не знаю про их экзамен, потому что вообще редко читаю лишнюю для себя информацию. Но тут нужно понимать, что Старшая Школа Шикетсу – это геройская академия номер два в Японии, которая по престижу мало уступает Юэй и является лучшей на всем западе страны.

И была не очень хорошая новость: Маширао Оджиро, мой старый приятель и спаринг-партнер, с которым у нас как-то и не сложилось нормального общения, таки поступил в Юэй.

В первый класс “В”.

Парень радовался, едва от радости не прыгал, я тоже ему улыбался, хвалил, пожимал руку и ему, и отцу, но сам даже не понимал толком, что чувствую. Ужас? Печаль? Сочувствие? Или, действительно, радость? Если я правильно помню, его… теперь его класс, до поры до времени, особо и не участвовал ни в каких страшных событиях; у него есть все шансы уцелеть. А спарингуясь со мной, он получил подготовку получше, чем в каноничных событиях…

Вот дерьмо. На каких еще бабочек я успел наступить?

***

Шестого апреля я торчал перед дверью – она действительно большая! – аж в семь двадцать утра. В этот раз девчонки решили отправиться со мной, так что Сэцуна отчаянно зевала и то и дело забывала “собраться в одну Сэцуну”, забывая те или иные свои части по дороге. Жуткая женщина. Да и Юи выглядела бледнее обычного.

Тут стоит учесть, что прежде нам нужно было еще получить комнату в общежитии, закинуть туда вещи, ну и вообще добраться из своего города в этот. Так что встали мы огого как рано. Но дамы отчего-то настояли “в этот раз ехать вместе”.

Так что, кое-как сумев открыть дверь общими усилиями, зашли мы в класс одними из первых. Я поначалу даже решил, что еще одна проверка: мол, если не сможешь отворить это чудовище, значит, профессия героя не для тебя.

Разбрелись по своим столам...

Тут стоит отметить, что каждому ученику был присвоен свой “порядковый номер”, то есть в каждом кабинете за, например, Юи была закреплена одна и та же парта. Мне выпал девятнадцатый номер, это совсем на камчатке. Сэцуне – девятый. Кодай – шестой, это на первом ряду.