Текст книги "Группа Брэда (СИ)"

Автор книги: Александр Румянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Вполне реально! – подтвердил Брэд. – И уж можете поверить – расслабиться точно не позволят.

– Так может, сейчас нагоним всё, чего лишимся в будущем? – устало потянулся Энзо.

– А кто запрещает? – хмыкнул Брэд. – Ганка, сколько нам до выхода в зону?

– Десять часов, сорок семь минут.

– У тебя пять часов, чтобы выспаться! – посмотрел он на Энзо. – Остальным – выспаться, как следует. Всё, побежали по каютам! Тебе составить компанию? – спросил у Ганки, когда все разошлись.

– Ты что – железный? – парировала она. – Спать иди, я тут сама разберусь.

– Ну, как хочешь! – облегчённо проговорил Брэд. – Ладно – бывай!

В каюте, от усталости, он даже раздеваться не стал, просто рухнул на постель, и тут же провалился в беспросветный сон, как в глубокую пропасть.

БАЗА «ЭС»

«Они докладывают, и докладывают, – думал Координатор, принимая очередное сообщение, очередного руководителя сектора, – а я слушаю, и почти ничего не слышу. Я жду, кто из них сообщит о провале группы».

На самом деле он знал, кто именно должен это сделать, ибо знал сектор, в котором могло произойти событие. Но он знал и Лидера, поэтому ожидал неприятного доклада из любого сектора.

Однако дело было не только в ожидании конкретного провала – последние дни Координатора не оставляло ощущение, что он упустил какую-то важную информацию, в своё время проскочившую мимо внимания. Сколько он ни копался в памяти, как ни пытался сопоставить разрозненные факты, которые были вот же – прямо на виду, единой цепочки всё равно не связывалось, и это было очень неприятно.

«Есть две фигуры, явно принимающие участие в деле. – Анализировал Координатор. – Или – не явно? Это я убеждён, что Своровски, мягко говоря, не очень хороший человек, и ведёт непростую жизнь. Но ведь им занимались серьёзные люди. Плотно занимались, а он всё равно всплыл. Как и сволочь Грибаустен, который тоже ещё плавает, хотя гири ему на ноги явно уже заготовлены. Вроде бы всё понятно, но почему меня не оставляет ощущение, что есть кто-то третий, не явно стоящий за их спинами? Фактов нет, зацепок нет, есть лишь ощущение, но его к делу не привяжешь. Стоп! О чём он говорит?».

Руководитель одного из секторов докладывал о происшествии в Лунной зоне. Координатор слушал информацию о некоем Дрейке выведшем, наверняка в пьяном угаре, двигатель яхты на закритические уровни, и поплатившемся взрывом самой яхты. Слушал о спасательной операции, ещё не начатой по неизвестным причинам, и чувствовал, как отлегает от сердца. Разумеется, он и бровью не повёл относительно затягивающейся операции, потому что околоземное пространство было зоной ответственности других служб, а проявлять особый интерес к инциденту, в этой ситуации, было недопустимо.

"Значит, сработали правильно! – подумал, слушая доклад следующего руководителя. – Теперь у них хороший запас времени, и главное, чтобы сейчас ничто не помешало выйти в зону перехода. Чёрт, если так дальше пойдёт, скоро начну бояться собственной тени – что может им помешать? Или – кто? Настолько мощной силы я пока не вижу... а может дело именно в этом? Не вижу, но ощущаю той самой точкой, на которой прочно сижу? Или уже не прочно? Может под неё даже не гиря – динамит заведён? Дилайдед слишком непростая фигура, чтобы наблюдать за ситуацией, благостно сложив лапки. Может это он стоит за нашими фигурантами? Нет – он стоит рядом, практически не скрываясь. А за его спиной находится Гревер, и его тоже приходится держать в поле зрения, ибо парень непростой, и дело своё знает. Настолько, что угрозу для нас представляет более чем серьёзную. Там, внизу. – Координатор невольно посмотрел на бело-голубой диск, одиноко висящий на обзорном экране. – А мы там, внизу, не имеем права работать. Юридически. Практически – пока не поймают. И это создаёт определённые трудности. А у них трудностей, с такими-то капиталами, никаких. Могут купить, кого захотят. Нет, это я перегнул – кого захотят, не могут, иначе не закрутилась бы эта история. И парней моих они купить не могут, потому что те уже вышли на другой уровень восприятия больших денег, давно пройдя уровень первый, гласящий, что без денег ты ничто, потому как ни на что не способен. На уровне следующем приходит осознание, что если за деньги ты способен на всё, то неизбежно становишься ничем. Без альтернатив. Господи, почему именно сегодня меня тянет на морализаторство? Нечем больше заняться? Есть, и много чем. Вон, какой вал информации, только разгребай, а я не могу сосредоточиться – в голове сидят тройки, да пятёрки. Тройка финансовых бандитов, и пятёрка моих, способных на многое, если их не подставят. С уровня премьера благословение получено, с иного уровня – ничего конкретного. Вроде бы есть обещание смотреть в другую сторону, если понадобится. И не переспросишь, что именно это означает? То есть, что именно – понятно, но не спросишь, то ли именно, что понятно. Организует Дилайдед перехват, или будет выжидать, чем дело кончится? Есть у меня подозрение, что будет ожидать, потому что какая-то возня у него здесь есть, и есть ощущение, что возня эта для него куда важнее всяких там перехватов. Но это опять-таки – ощущение, без какой либо конкретики. Всё! Стоп! Этак я запугаю себя до полусмерти, и скачусь в непозволительную панику. Не имею я права скатываться в панику! Чёрт, как неуютно с этой штукой на голове. И какая сволочь придумала Медного Всадника? Узнаю... Впрочем, чего уж теперь, когда укоренилось и устоялось. Медный, и всё, чтоб тебе...«.

ГРУППА

Окончательно взбесившаяся голова кружилась, шаталась, и пыталась идти, кажется, во все стороны сразу. Брэд терпеть не мог это состояние, наступавшее после выхода корабля из гиперпространства.

В мире ничего не происходит без последствий, ибо так он устроен: всегда и за всё приходится платить. А иногда и расплачиваться. За возможность пробивать дыры в пространстве, кому-то приходится расплачиваться, элементарной невозможностью пережить маленький промежуток времени. Кому-то – обязанностью пережить совсем не маленький период жуткого состояния организма, по сравнению с которым дикое похмелье – наслаждение прямо-таки райское.

Первые были в самом начале, и очень недолго, пока не выяснилась генетическая особенность организма, вторыми были все остальные, и это не нравилось никому. А кому понравится состояние дурноты, пусть и разной степени тяжести, неизбежно следовавшей за скачком в пространстве, физику которого вообще мало кто понимал.

Брэд вывалился из защитной капсулы, сел на унитаз, и долго боролся с позывами насмерть перепугать сантехническое чудо рвотным рефлексом. В конце концов, ему удалось победить, и унитаз остался нетронутым. Когда опасность миновала, Брэд с трудом поднялся, и влез под ледяной душ, чтобы испытать наслаждение куска железа, прыгающего между молотом и наковальней. Эта пытка тоже завершилась победой, и голова кое-как вернулась в состояние «хомо» мыслящего. Не очень ещё хорошо, но теперь хотя бы можно было плюхнуться на постель, чтобы какое-то время чувствовать себя выжатой тряпкой, до которой никому нет дела.

«Хоть бы какая-нибудь тварь догадалась придумать средство от этой пытки! – опустошённо думал он, наслаждаясь разливающимся по телу блаженством покоя. – Ну, хоть наркотик какой-нибудь безобидный. Нормальное обезболивание перед тоннелем пробовали. Вроде как на входе было ещё ничего. Зато после выхода – вспоминать не хочется. Без всего этого жить тоже можно, только сил, чтобы жить, уже не остаётся. Вот у Ганки силы остаются, она теперь наверняка нагрузки жмёт на тренажёрах, чтобы ломоту из мышц выгнать, а мне об этом и подумать страшно. Какой идиот запустил нелепый миф, будто мужики сильнее женщин? На самом деле они и сильнее, и выносливее, а мы просто умеем поднимать тяжести, вот и всё преимущество. Надо вставать, надо идти, надо, чёрт возьми, работать... а как не хочется! Лежать, и ни о чём не думать, вот сейчас высшее наслаждение!».

Он нехотя встал, натянул свежий комбинезон, проверил, всё ли на месте, и не расстёгнуто ли где-нибудь, что-нибудь? Глубоко вдохнул, выдохнул, почувствовал себя кое-как готовым к работе, и не так чтобы очень уж сильно помятым.

«В ходовой, или тренажёрный? – думал, выходя из каюты. – Если всё нормально, Ганка уже в тренажёрном, если нет – ещё в ходовом. Как она умудряется это выдерживать, уму непостижимо. Её исследовать надо, может, кому и удастся найти защиту от этой подлости гиперпространства?».

Ганка на самом деле была в тренажёрном отсеке, и работала без скидок, обильным потом вышибая из тела дурь, и хмарь перехода. Брэд остановился на пороге, и какое-то время стоял так, наблюдая изумительное зрелище. Потом стоять надоело, и он, не оставляя прежнего занятия, присел на соседний тренажёр.

– Вместо того чтобы глазеть, – расстёгивая ремни на руках, запыхавшись проговорила Ганка, – лучше бы размялся после капсулы – помогает, не знаешь как.

– Не знаю! – согласился Брэд. – И узнавать не хочу, и так чувствую себя неудачно прошедшим камнедробилку. Я лучше на тебя полюбуюсь, хоть какая-то, да отрада.

– А-а! – протянула она. – Ну, любуйся, поднимай тестостерон. Только смотри, чтобы не зашкалил.

– После капсулы-то? – усмехнулся Брэд. – Слушай, я вот давно хотел спросить, а какого чёрта тебя, с такой-то фигурой, в наш гадюшник занесло? Нет, правда? Тебя на подиум, наряды демонстрировать – с руками оторвали бы. Знаменитостью б была, в лучах славы бы купалась, с таким телом – есть чем гордиться. А здесь только одна слава – тупой солдафон, и всё. Дальше – полное забвение.

– Ни черта ты, Лидер, не понимаешь! – рассмеялась Ганка польщённо. – Гордиться телом, это неплохо, но стоит ли ради этого гробить короткую жизнь? На подиуме в лучах купаются те, кто тряпки на вешалки вешают. На те, – пояснила, в ответ на недоуменный взгляд, – которые в тряпках гордо вышагивают, полагая, что кто-то смотрит именно на них. Не понимают, что множественность неизбежно сливается серую массу, расцвеченную красками шмотья. И радуются популярности, которой нет практически ни у одной. Ну, может у одной и есть, а остальные мимо пролетают. А я не вешалка – личность, и здесь на своём месте, к тому же – единственная на подиуме, и даже ты это разглядел.

– Ну, уж бараном-то меня не считай! – смутился Брэд. – Давно разглядел!

– А чего тогда руку и сердце не предлагаешь?

– Руку? – повторил Брэд задумчиво. – Моя рука всегда в твоём распоряжении, ты же знаешь, а сердце... При нашей работе надо быть садистом, чтобы предложить женщине сердце, и обречь её на постоянное ожидание неизбежного вдовства. Поэтому я и бессердечен, поэтому и предложить мне нечего.

– Ну ладно! – смилостивилась она. – Так уж и быть – прощаю. Кстати, чего это остальные не подтягиваются, унитазы, что ли, зачищают?

– Не дождёшься! – возразил появившийся в отсеке Иржи. – Хотя и было очень близко, как обычно. А что, Лидер отказывается на тебе жениться?

– Правда ведь сволочь? – кивнула Ганка.

– Я этого не говорил! – быстро произнёс Иржи. – А может, меня возьмёшь?

– А чего! – оценивающе посмотрела она. – Мужик видный, девки обзавидуются, есть над чем поразмыслить!

– Опять зубоскальство! – скривился Энзо, выглядывая из-за спины Иржи. – Каждый раз одно и то же. А мне, после этого гадского перехода, даже и шутить не хочется. Кстати, красавица, не пора ли тебе в ходовую?

– Пора! – согласилась Ганка. – А то сейчас Дэн явится, и здесь вообще протолкнуться будет негде.

– Не явится! – пропуская её, успокоил Энзо. – Он прямиком в инженерный двинулся.

– Что-то случилось? – насторожился Брэд.

– Нет! – мотнул головой Энзо. – Всё нормально. Просто решил, что корабль незнакомый, как будет себя чувствовать после перехода, неизвестно, вот и не стал искушать судьбу.

– Это правильно! – одобрил Брэд. – Вы-то как себя чувствуете? Я обязан спросить! – ответил на осуждающие взгляды. – Служба такая. Ну, так как?

– Докладываю! – вытянулся Энзо. – Группа, – он покосился на Иржи, – группа, в полном составе, готова к полноценной работе.

– Вольно! – усмехнулся Брэд. – А теперь – нормальным языком.

– А нормальным языком – ничего экстраординарного, обычное в таких случаях состояние.

– Иржи, в твоей епархии как? – поинтересовался Брэд.

– Я ещё не смотрел, но думаю, там ничего не изменилось, ты же знаешь, мои игрушки и не на такое рассчитаны.

– Это – да! – согласился Брэд. – Но всё-таки проверь.

–Уже иду.

– Ну что, господин Удав номер Два? – без тени улыбки посмотрел Брэд, когда они остались вдвоём. – Похоже, шутки кончились?

– Шутки, Удав Один, кончились ещё в том кабачке. – Столь же серьёзно ответил Энзо. – И судя по тому, что мы теперь знаем, кончились надолго, если не навсегда.

– Координатор обещал прикрытие с самого верха! – напомнил Брэд.

– И ты этому веришь?

– Хотелось бы...

– Прости, Брэди, но, по-моему, ты дурак даже больший, чем я думал.

– Знаю! – вздохнул Брэд. – Но помечтать-то хочется.

– Когда будем сидеть в соседних камерах, намечтаемся вдоволь.

– А вот на это не надейся! – без тени юмора ответил Брэд. – Обойдёмся без камер – сгинем в пространстве, так же, как и прошлая группа.

– Если подставимся!

– Да, подставляться не стоит! – согласился Брэд. – И ребят наших подставлять не стоит, если сильно прижмёт.

– Ты о чём?

– Чует моё сердце, в конце концов, объявится необходимость укоротить кого-то на голову. Тогда не артачься – принимай группу, чужой Лидер вам ни к чему.

– Хочешь на себя это повесить?

– Я уже гражданский, мне терять нечего.

– А Координатор тебе ничего не обещал?

– Намекал... – признался Брэд. – Но, по-моему, он и сам не очень в это верит, да и от меня не очень своё неверие скрывает. Так что я теперь человек гражданский, а у вас впереди ещё много славных дел.

– Ладно! – неопределённо хмыкнул Энзо. – Там видно будет, а сейчас – в самом деле, не пора ли нам заняться работой?

– Пожалуй! – кивнул Брэд.

Ходовой отсек встретил их такой тишиной, что Брэд испытал некоторое беспокойство – не любил он тишину в подобной ситуации. Любой корабль, если уже не умер, всегда наполнен определённой гаммой звуков, дающей некоторую уверенность, что всё идёт штатным порядком.

Но Ганка была на месте, мониторы обеспечивали полный обзор состояния и корабля и пространства, и вроде бы всё шло по давно накатанному порядку. Однако тишина... она была какая-то ненормальная.

Ганка, обернувшаяся посмотреть, кого принесло, заметила его растерянность, и мягко спросила:

– На вас это тоже подействовало?

– У нас что-то не так? – вопросом на вопрос ответил Брэд.

– У нас особый корабль! – подтвердила она. – Я пока ещё не знаю как, но тут, как объяснил Дэн, включилась система подавления шумов в ходовом отсеке.

– А зачем их подавлять? – не удержался Энзо.

– Удобно работать в тишине! – усмехнулась Ганка. – И бортовой журнал остаётся девственно чистым. Пустячок, а приятно.

– Подожди! – осторожно проговорил Брэд. – До сих пор я был уверен, что это в принципе невозможно – там же прошивка на заводском уровне, её ж вышибить нереально.

– Я тоже так думала! – согласилась Ганка. – Но, как оказалось, всем нам свойственно ошибаться. И кстати, только у меня есть ощущение, что кто-то очень не хочет, чтобы бортжурнал заполнялся штатным порядком?

– У меня есть ощущение слепого котёнка, которого тыкают носом в неизвестные предметы! – занял место второго пилота Энзо. – До тех пор, пока один из них котёнка не сожрёт. Очень неприятное, надо сказать, чувство. Что у нас по ситуации?

– Четыре часа, тридцать две минуты до низкой орбиты. – Ганка, вывела на планшет схему планеты, с отметкой координат площадки изыскателей. – Их база здесь, где садимся мы?

– Шестьдесят километров южнее точки! – вмешался Брэд. – Без орбитального облёта. Крутитесь, как хотите, но сделайте так, чтобы с их площадки наше прибытие осталось незамеченным.

Они повернулись к нему оба разом, и осмотрели как совершенно полоумного, но возражать не стали, хотя на лицах обоих прямо светился вопрос: «Совсем сдурел? Там ведь никого нет!».

«Да! – мысленно согласился Брэд. – Там никого нет, по информации, которую нам дали. Но кто поклянётся головой, что нам дали точную информацию? Даже если она ошибочна непреднамеренно, полетят не чьи-нибудь – наши головы. Проигрывает тот, кто беспрекословно верит, выигрывает не верящий никому, но слушающий всех. И принимающий решение на основе информации полученной от всех, но обработанной своей головой».

– Иржи! – потребовал он.

– На связи!

– Подготовь два скутера. Идём ты, и я.

– Вооружение?

– «Гридеры».

– Может, что-нибудь потяжелее?

– Обойдёмся! Если хотим просто осмотреться, серьёзнуюартиллерию тащить ни к чему.

«Гридер тоже не самая бесполезная штука! – усмехнулся про себя. – Если принять во внимание убойную силу крохотного цилиндрика, заправленного в наследника древнейшего рейлгана, размера пистолета тех времён. Несерьёзная масса заряда, помноженная на серьёзную скорость, даёт более чем серьёзный аргумент в споре с любым противником. Даже если тот слегка бронирован. Правда, я сомневаюсь, что встретим здесь противника, которому понадобятся именно такие аргументы. Если быть до конца честным, можно идти и совсем безоружными, но лёгкий страх неизвестности заставляет брать с собой ту самую соломинку – вдруг да поможет. Все мы – люди с хорошо развитым инстинктом самосохранения, и все подвержены страху просто потому, что в нашей профессии страху не подверженные, долго не живут».

– Так, ребятки, я пошёл! – тронул обоих за плечи. – Что делать – знаете?

– Вроде как учились когда-то! – хмыкнул Энзо.

– Ну и замечательно! – кивнул Брэд. – Вот в том же духе и валяйте.

Технический отсек, находящийся ближе к кормовому пандусу, встретил его образцовым порядком, который не успел разметать даже Иржи, патологически переделывающий всё по собственному усмотрению.

Скутеры, извлечённые из транспортных контейнеров, были уже наготове, боевые костюмы, больше похожие на лёгкие скафандры – тоже. Строго говоря, это и были именно скафандры, которые внутренний фольклор Базы именовал «полу-бронированными». Их композитная основа неплохо держала большие ударные нагрузки, но максимальной защиты всё равно не обеспечивала. Зато давала преимущество относительно небольшого веса, и большой свободы движения, которую хорошо бронированный костюм обеспечить не мог по определению.

Брэд подогнал свой, проверил крепления, надел шлем, в котором прозрачными были только очки, остальное прикрывалось бронёй другого класса, запустил тестовый режим, и дождался пока индикаторы внутренних цепей ушли в зелёную зону.

По экспедиционной информации, кроме привычного набора компонентов, в атмосфере планеты имелась изрядная доля газов, не совсем ясного происхождения. Однако местная растительность, больше похожая на сильно исхудавшие кактусы, чувствовала себя в ней довольно уютно.

«Если есть подножный корм, – усмехнулся Брэд, вспомнив изображения дохлых колючек, – должен быть и тот, кто им питается. Однако история о питающихся почему-то умалчивает. Оно бы и к лучшему – проблем меньше, но и расслабляться на радостях не стоит: фатальные события просто так не происходят. Какой-то монстр в них неизбежно участвует, а размер, в конечном итоге, значения не имеет. Значение имеют последствия, и не всегда они бывают приятными. Атмосфера здесь не самая дружественная, хотя сколько-то минут продержаться можно. Но это будут самые яркие мгновения, щедро расцвеченные звёздами в глазах, уплывающих в небытие. Может, всё дело именно в них? Кто-то решил повеселиться, и, перепутав вечеринку с работой, угробил всю экспедицию?».

Закончив с костюмом, Брэд занялся «гридерами», которые Иржи проверил ещё до него. Иржи не возражал, давно привык к ритуалу, нарушавшемуся лишь в случаях, когда многое решали даже не секунды, а доли их. Молча дождался завершения процедуры, подогнал скутер Лидера, и занялся своим. В это дело уже не вмешивался Брэд – технику Иржи знал лучше.

В своё время кто-то окрестил скутером открытый флэйбэр, модифицированный для проведения специальных операций. Кто именно приклеил одноместной машинке это прозвище, осталось неизвестным, но по-другому их теперь уже и не называли.

Когда всё было закончено, Брэд потребовал:

– Удав пять!

– На связи! – ответила Ганка.

– Расчётное время?

– Шестнадцать минут, сорок пять секунд.

– Принято. Пандус на грунт на нулевой секунде.

– Удав один – повтори! – не поверила она.

– Пандус на грунт на нулевой секунде. – Чётко проговорил Брэд. – Повтори!

– Принято! – вздохнула она. – Пандус на грунт на нулевой секунде.

– Всё будет хорошо! – успокоил Брэд. – Всё будет хорошо.

Этот приём использовался редко, и удовольствия не доставлял никому, потому что требовал навыка, выдержки, и... удачи он требовал. Известной её доли, абсолютно не известной до самого отхода от ещё не устоявшейся туши корабля, совершившего посадку на неисследованной местности. В эти несколько десятков секунд вокруг площадки наблюдалась серьёзная неустойчивость всего, что находилось рядом, и поэтому отследить выход с борта пары скутеров было очень проблематично. Если вообще возможно – помехи для приборов наблюдения шли просто чудовищные, а визуально в этом мареве и сам корабль плавал так, что габариты не определишь.

– Ну? – посмотрел Брэд на напарника.

– Норма! – кивнул тот.

– Пошли!

Они вывели скутеры в зону пандуса, активировали фиксаторы, ибо тряхнуть должно было серьёзно, и стали ждать начала отсчёта.

Брэд поймал себя на ощущении, что сегодня всё происходит не совсем так, как должно быть при нормальной работе. Строго говоря, оно всегда происходит не совсем так, как уже было, но сегодня что-то по-настоящему мешало сосредоточиться на деле.

«Боюсь? – попытался он найти причину мандража. – А когда не боялся? До сих пор и жив, потому что умею это делать – правильно бояться. Нет, тут что-то другое, непонятно откуда всплыло неприятное предчувствие. А если оно возникло, надо прислушиваться: на пустом месте такие вещи не вырастают!».

– Иржи! – позвал он.

– Да?

– Особое внимание во время, и после высадки: моя задница очень не спокойна.

– Принято! – подтвердил тот, по опыту зная – предупреждение не шуточное.

– Начинаем! – сказал Брэд, глядя на убывающие показания таймера.

Пошёл отсчёт, они приготовились к толчку на цифре «ноль», но так и не поняли, был ли он на самом деле, ибо «ноль», открытие пандуса, и клубящаяся пыль слились в одно событие. А дальше – большой петлёй на предельно низкой высоте бросок через облако, залившее рябью помех сканируемое пространство.

«Если кто-то наблюдает за посадкой, ему понадобится время, чтобы осознать, что мы уже начали работу. – Подумал Брэд, уже вдалеке от корабля укладывая скутер на грунт. – Я может, и перестраховываюсь, но делу это не повредит, а дело кажется мне очень уж скользким. Координатору я верю. Реально верю. Но ведь он здесь не был, и что произошло, не знает – чего, кстати, и не скрывает. Вот эти кактусы, объекты биологические, сомнения нет. Но почему в отчётах информации о них именно нет? Никакой. А в группе изыскателей, буривших скважины на предмет полезных ископаемых, биологи были. Зачем они там были? Изучать биологию ископаемых энергоносителей? Так те ж не шевелятся, и не кусаются. Или физики. Они что, тоже явились изучать структуру энергоносителей? В нормальных обстоятельствах этим занимаются люди немного другой специализации. Логично предположить, что ребята были озабочены не только минералогией, но и чем-то ещё, что очень не хотели афишировать. Та же логика говорит, что подобные объекты, как правило, серьёзно охраняются. Системами автоматического контроля, не склонными к рассуждениям о гуманности. Это не самый тяжёлый вариант, когда идёшь на скутере – у него есть что противопоставить умным машинкам. Но могут же быть и просто наблюдатели, с достаточно примитивной артиллерией, которой интеллект скутера не интересен. Вмажут прямой наводкой, чем-нибудь массивным, помноженным на хорошее ускорение, и – привет, парни. Не поминайте лихом! А мы и не будем: тихо, на мягких лапах, подойдём к точке, поводим жалом, уясним что почём, и уже тогда – не обижайтесь, парни! Физики с биологами».

– «Москиты» пошли! – сообщил Энзо, зная, что ответа не будет. – Радиус тысяча метров. Во всех диапазонах чисто.

– Две тысячи! – продолжил минуту спустя. – Чисто. Вывожу «Москиты» на коридор, полосой тысяча. Ждём.

Брэд слушал, машинально рассматривая «кактусы», поглотившие скутеры, и ловил себя на мысли, что они больше похожи на гипертрофированные водоросли, по недоразумению перебравшиеся на сушу. В какой-то момент ему даже представилось, что во всех бедах виноваты именно они: жрут кого ни попадя на завтрак, и костей не оставляют.

– Глубина полосы – десять тысяч. – Продолжил через пару минут Энзо. – Чисто во всех диапазонах, можно работать.

Брэд поднял скутер, оглянулся на Иржи, пристроившегося уступом справа, и дал ход. «Москиты» надёжно «чесали» местность, и под их прикрытием можно было чувствовать себя относительно спокойно.

– Центр – плюс пять, минус пять, идём коридором, замечаний нет! – проинформировал Энзо.

Чтобы не засвечиваться, они шли на небольшой высоте, и хорошей скорости. И всё складывалось так замечательно, что Брэду делалось не по себе от тех предчувствий, которые подкатывали ещё на пандусе.

«Курортные условия – работай, не хочу, а я мечусь в чувствах как баба, не знающая кого предпочесть! – зло подумал он. – Почему? Беспилотники отрабатывают, прикрывают, и уже ясно – несколько минут, и мы без проблем на точке! А моя пятая точка места себе не находит, словно чужое перекрестие уже на скутере, и чей-то пальчик завис над пускачом. Паранойя, или дальнее предчувствие?».

– Удаление от точки – пять! – вновь обозначился Энзо. – Есть картинка. Очень любопытная. На последней тысяче советую придержать коней. Явной активности на объекте не видно, зато хорошо просматривается чужой борт.

«Откуда он здесь? – чертыхнулся про себя Брэд. – Нас уже ждут? Когда активности не видно, это хорошо, плохо, когда её не успеваешь заметить».

Последние метры они ползли буквально на брюхе, обламывая, оказавшиеся достаточно хрупкими, ветки «кактусов». Потом легли на грунт, и принялись ждать.

– Радиус тысяча! – сообщил Энзо. – Наблюдаю площадку, явно грузовую, с большим количеством контейнеров. Западная часть упирается в небольшой скальный выступ, примерно на пятнадцати метрах переходящий в обширное плато, местами поросшее колючей дрянью. Бурового оборудования не наблюдаю, биологической активности тоже. Чужой борт не сканируется, класс, и принадлежность определить не удаётся. Не хочу лезть с советами, но в первую очередь я бы занялся им, хотя и контейнеры могут оказаться не без сюрпризов.

«Это ты прав! – согласился Брэд. – Встречающие могут оказаться и там, и там. Высыпят толпой, с приветственным салютом – обрыдаешься от счастливого изумления. Но ждать их можно скорее с корабля, ибо сидеть в грузовом контейнере не так уютно, как на оборудованном борту. Это ты прав!».

– Если мне память не изменяет, нам обещали кучи песка от рассыпавшегося оборудования? – проговорил Иржи, разглядывая открывшуюся картину. – Или у меня галлюцинации?

– И нам не обещали эту шкатулку с сюрпризами! – ответил Брэд, разглядывая борт, стоящий на краю площадки. – Его здесь просто бросили, или подогнали уже потом? Как думаешь?

– Думаю, пару-тройку минут, и мы узнаем точно!

– Да! – кивнул Брэд. – Если ждут гостей, то «москитов» уже «срисовали». А если «срисовали», то сейчас начнётся активность: надо же организовывать встречу, подобающую случаю. Ждём.

Они потратили достаточно много времени, наблюдая за бортом, и за контейнерами, но видимой активности так и не дождались.

– Есть предположение, что зона давно вымерла! – подбодрил их Энзо. – Думаю, можно работать... но уши развешивать все равно не советую.

– Думаю, ему можно верить! – согласился Иржи. – И думаю, что нормальными буровиками, как и полезными ископаемыми, здесь никогда не пахло: не лопатами же они копали.

– Если только лазерными! – хмыкнул Брэд. – Но я о подобных что-то не слыхивал. Значит так... сначала – борт. Идёшь первым, я прикрываю. Не горячись. Вскроешь люк, сразу башку не суй... впрочем, что это я... сам знаешь, что делать.

– Ты спину прикрой, остальное – моя забота.

– Давай!

Он остался на месте, а Иржи скользнул вперёд, и очень быстро оказался у входного люка.

– Периметр спокоен! – снова подбодрил Энзо.

– Я тоже! – проговорил Иржи, разглядывая корабль. – Настолько, что даже вскрывать его не буду. За ненадобностью.

– Он что, правда, нараспашку? – не поверил Брэд.

– Оба люка разом! – подтвердил Иржи. – Кто-то линял с борта в такой спешке, что к чертям отрубил шлюзовое оборудование. Лидер, думаю нечего тебе в засаде прохлаждаться: вряд ли они всё это время в скафандрах просидели. Кстати, здесь есть маркировка: Удав Два, принимай картинку.

– Есть картинка! – сообщил Энзо. – Придётся минутку подождать, у нас тут имеется один парень, так он её по базам прогонит, и, наверное, расскажет что-нибудь дельное.

Ждать пришлось намного дольше обещанного: Дэн был вынужден серьёзно покопаться, прежде чем смог выйти на нужный результат. Зато в итоге он сообщил, что корабль к разряду обычных никогда не относился, принадлежа к ограниченной серии бортов узкоспециализированного назначения. С уклоном в сферу научных исследований.

Просмотрев очень приблизительную схему, Иржи только крякнул.

– Не, Лидер, на изучение всех возможностей этой штуковины мы угробим кучу времени.

– А если просто осмотреться?

– Не проблема, но что это даст? Количество мусора в отсеках мы узнаем, ну, повреждения, если есть – тоже. А вот для чего это оборудование предназначено – тут, знаешь, надо сидеть основательно, и очень долго, что б хотя бы приблизительно выяснить его возможности.

– Да! – подтвердил Брэд. – Сейчас это – не тема! Давай так... глянем общую картину, исключив сюрпризы за спиной, а там видно будет, куда кривая вывезет.

– Это можно! – кивнул Иржи. – Если энергетика не сдохла. Иначе придётся ножками чесать от хвоста, и до гривы, обнюхивая каждый закоулок. Напляшемся, я тебе скажу...

– Такова наша планида, – вздохнул Брэд, – под чужую дудку пляски устраивать.

– Ага! – согласился Иржи, беря «Гридер» наизготовку. – Вот прямо сейчас и начнём. Если верить схеме, сразу за шлюзом налево, вдоль борта, потом два марша лестницы, дальше – прямо, снова налево, и мы уже в ходовом отсеке. Вроде бы – всё просто...

– Было на бумаге! – продолжил за него Брэд. – Я «держу» хвост – может здесь и пусто, а может нам «втирают», что здесь пусто.