Текст книги "Библия для детей"
Автор книги: Александр Протоиерей (Соколов)
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Пріѣхалъ богатый сирійскій вельможа къ Елисѣю и остановился у дверей его дома. Елисѣй выслалъ къ нему человѣка и велѣлъ сказатъ: «Нееманъ! поди, окунись семь разъ въ рѣкѣ Іорданѣ, и тѣло твое будетъ чисто по-прежнему,– ты будешь здоровъ».
Разсердился Нееманъ и сказалъ: «Да развѣ наши рѣки хуже Іордана: Я и дома могъ бы выкупатся въ любой рѣкѣ. Стоило за этимъ пріѣзжать такую даль».
«Послушайся пророка», сказали Нееману его слуги «Трудно ли тебѣ выкупаться въ Іорданѣ?» Нееманъ послушался, окунулся семь разъ въ Іорданѣ. Проказа въ ту же минуту сошла съ его тѣла, и онъ сдѣлался здоровъ по-прежнему.
Нееманъ пошелъ къ Елисѣю благодарить его и хотѣлъ дать ему подарокъ или деньги. Но пророкъ Елисѣй отказался.
Слуга Елисѣя Гіезій видѣлъ, какъ Нееманъ упрашивалъ Елисѣя взять деньги и подарокъ. Гіезію стало досадно, зачѣмъ Елисѣй ничего не взялъ. Когда Нееманъ поѣхалъ назадъ, домой, Гіезій догналъ его и сказалъ: «Къ моему учителю пришли двое бѣдныхъ. Ему нечего подать имъ, у самого ничего нѣтъ. Дай ему денегъ (талантъ) и двѣ одежды». Нееманъ далъ ему два таланта. Это очень много денегъ,– два большихъ мѣшка, такъ что Гіезію самому и не снести было этихъ мѣшковъ. Несли два человѣка, а Гіезій несъ одежды. Все это онъ сдѣлалъ потихоньку отъ Елисѣя; деньги и одежды спряталъ подальше. Потомъ, какъ ни въ чемъ не бывало, пришелъ къ Елисѣю. «Гдѣ ты былъ?» спросилъ пророкъ Гіезія. «Нигдѣ! Я былъ дома», отвѣчалъ Гіезій. Но можно ли обмануть пророка, которому Богъ открываетъ даже и то, что еще будетъ? «Ужели ты думаешь», сказалъ Елисѣй своему ученику, «что я не знаю, какъ ты обманулъ Неемана и выпросилъ у него деньги и одежды. Ты хотѣлъ разбогатѣть, имѣть слугъ, служанокъ, сады, виноградники; тебѣ хотѣлось пожить, какъ знатному барину. Но знаепгь ли? Въ наказаніе за твою ложь, болѣзнь Неемана перейдетъ къ тебѣ, а отъ тебя и къ дѣтямъ твоимъ».
И вышелъ бѣдный Гіезій отъ пророка весь въ проказѣ.
101.
Чудо Елиcѣя по cмерти.
Умеръ пророкъ Божій Елисѣй. Его похоронили въ одной пещерѣ. Чрезъ нѣсколько времени мимо этой пещеры несли хоронить покойника. Вдругъ, откуда ни взялись моавитяне, которые пришли грабить израильтянъ. Покойника не понесли далыпе, а поскорѣй бросили въ эту пещеру, и какъ разъ на то самое мѣсто, гдѣ былъ похороненъ Елисѣй, такъ что трупъ умершаго упалъ на кости пророка. И что же? Вотъ удивились и испугались всѣ! Покойникъ вдругъ ожилъ, всталъ и, вмѣстѣ съ другими, побѣжалъ домой.
102.
Пророкъ Іона.
Сегодня я разскажу вамъ про Іону, пророка Божья.
Былъ богатый и большой городъ Ниневія. Много жителей было въ этомъ городѣ. Только жили они худо. Не помнили, не боялись и не слушались Бога и сильно грѣшили. Богу не угодна была, не нравилась нечестивая жизнь этихъ людей. Онъ послалъ въ Ниневію Своего пророка Іону сказать жителямъ этого города, что они будутъ наказаны.
Вмѣсто того, чтобы послушаться Бога и сдѣлать, что Онъ велѣлъ, пророкъ Іона сѣлъ на корабль и поѣхалъ по морю въ другой городъ, куда Богъ его не посылалъ. Вдругъ на морѣ поднялась страшная буря. Подулъ сильный вѣтеръ, поднялись огромныя волны. Корабль, какъ мячикъ, носило по морю и подбрасывало волнами. Вода попадала даже и въ корабль. Паруса и веревки обрывались отъ вѣтра; мачты, толстыя и высокія бревна, къ которымъ привязываются паруса, ломались. Каждую минуту можно было ожидать, что корабль зальетъ водою, онъ пойдетъ ко дну и всѣ потонутъ. Страшно быть на морѣ въ такую бурю. Испугались всѣ, бывшіе на кораблѣ и стали, каждый по своему, молиться Богу. Іона въ это время спокойно спалъ въ каютѣ, или въ комнатѣ внутри корабля. Его разбудили и сказали: «Молись и ты Богу, чтобы намъ не потонуть».
Но буря не унималась. Тогда всѣ сказали: «вѣрно на кораблѣ нашемъ есть какой-нибудь большой грѣшнйкъ. Вѣрно изъ-за него и мы терпимъ. Бросимъ жребій, чтобы узнать изъ-за кого Богъ послалъ такую бурю».
Бросили жребій, и жребій выпалъ на Іону. Стали спрашиватъ его, и онъ признался во всемъ. Разсказалъ, что онъ не послушался Бога и, вмѣсто того, чтобы идти въ Ниневію, поѣхалъ въ другой городъ.
«Бросьте меня въ море», сказалъ пророкъ, «и вы увидите, что оно утихнетъ. Я знаю, что это изъ-за меня поднялась такая буря». Добрые люди плыли съ Іоною на кораблѣ. Имъ жалко было бросить живого человѣка въ море, гдѣ онъ непремѣнно утонетъ. Они хотѣли выпустить его куда-нибудь на берегъ, но никакъ не могли пристать къ берегу. Наконецъ, взяли Іону и бросили въ море.
И что же? Вѣтеръ утихъ, волны сдѣлались меньше, и скоро море стало совсѣмъ спокойно.
А Іона? вы думаете, онъ утонулъ, и кончилась его исторія? Нѣтъ!
Только сталъ онъ опускаться ко дну какъ вдругъ къ нему подплыла огромная рыба,—китъ, раскрыла страшную свою пасть и проглотила Іону.
Онъ живой, не получивъ ни одной царапинки, во всемъ платьѣ, очутился въ животѣ кита. И оставался Іона во чревѣ китовѣ трое сутокъ: три дня и три ночи. Онъ былъ въ памяти и молился Богу, чтобы не умереть, а остаться живымъ. Усердно молился Іона, и Богъ услышалъ его молитву.
Черезъ трое сутокъ китъ выбросилъ Іону прямо на берегъ. Какъ обрадовался Іона, когда очутился на землѣ и опять увидѣлъ свѣтъ Божій!
Теперь Іона уже не посмѣлъ поступить противъ воли Божьей. Онъ прямо пошелъ въ Ниневію. Цѣлый день онъ ходилъ по всему городу и проповѣдывалъ, говоря: «Чрезъ сорокъ дней Ниневія будетъ разрушена». Жители Ниневіи повѣрили пророку, стали молиться, перестали объѣдаться и напиваться пьяными, а стали поститься; они прекратили ссоры между собою и перестали обижать другъ друга; начали трудиться и жить, какъ слѣдуетъ и—исправились. Богъ видѣлъ ихъ раскаяніе, простилъ ихъ, и городъ Ниневія остался цѣлъ.
Іона сильно огорчился, что не исполнилось его пророчество; случилось не такъ, какъ онъ предеказывалъ. Онъ ушелъ за городъ, сдѣлалъ себѣ шалашъ и дожидалъ, что будетъ. Было жаркое время, Іонѣ было очень тяжело отъ жары. И вотъ, предъ его шалашомъ выросла большая тыква съ широкими листьями, подъ которые Іона, прятался отъ солнца.
Вдругъ эта тыква засохла. Іонѣ некуда было прятаться отъ солнца. Онъ сильно разсердился и сталъ жаловаться.
Тогда Господь сказалъ Іонѣ: «Вотъ тебѣ жалко тыквы. А, вѣдь, не ты посадилъ ее. Ты не поливалъ ея, не ухаживалъ за нею, а жалѣешь, что она пропала. Не досадуй же на то, что Я пожалѣлъ и простилъ жителей Ниневіи. Вѣдь они раскаялись и исправились».
103.
Конецъ царства израильcкаго.
Вчера вы слышали, какъ жители города Ниневіи послушали пророка Іову, раскаялись, вспомнили Бога, стали молиться Ему и стали жить по заповѣдямъ Божьимъ.
Много пророковъ посылалъ Богъ къ народу израильскому; но израильтяне не слушали этихъ пророковъ. Какихъ грѣховъ, какихъ беззаконій не дѣлали только израильтяне, и чѣмъ дальше, тѣмъ жили хуже. Они совсѣмъ забыли истиннаго Бога, молились идоламъ; обманывали; обижали другъ друга, воровали и пьянствовали. Богъ, наконецъ, увидѣлъ, что они не хотятъ раскаяться и никогда не исправятся, что они не стоятъ того, чтобы прощать ихъ, что ихъ слѣдуетъ наказать.
Пришелъ съ болынимъ войскомъ въ землю израильскую ассирійскій царь Салманассаръ. Израильтяне и тутъ не вспомнили Бога, не просили у Него помощи, и Богъ оставилъ ихъ, не помогъ имъ. Салманассаръ взялъ царя израильскаго (Осію) въ плѣнъ; завоевалъ всѣ города въ царствѣ израильскомъ*). Израильтянъ всѣхъ: и взрослыхъ, и маленькихъ, и стариковъ, и дѣтей выгналъ изъ земли израилъской.
Какъ тяжело было израильтянамъ оставлять свою землю, гдѣ они родились и жили. Горько они плакали, выходя изъ родныхъ городовъ и деревень, разставаясь съ знакомыми мѣстами и покидая свои дома. Съ жалобами, со слезами должны были они идти въ чужую землю. Пришлось имъ жить на чужой сторонѣ, не тамъ, гдѣ нравилось, а тамъ, гдѣ было приказано. Много пришлось имъ перенести горя и обидъ въ рабствѣ между чужими людьми.
Но кто же виноватъ, что израильтяне жили такъ дурно не сдушали Бога и прогнѣвали Его?
104.
Т о в и т ъ.
Вмѣстѣ съ другими израильтянами, которыхъ отвелъ въ свою землю ассирійскій царь Салманассаръ, былъ одинъ добрый, благочестивый человѣкъ. Его звали Товитомъ. Израильтяне въ чужой землѣ скоро забыли Бога и не соблюдали заповѣдей Его. Товитъ жилъ, какъ слѣдуетъ, и дѣлалъ все, что повелѣлъ Господь.
Скоро узналъ о его честности и царь и сдѣлалъ его своимъ поставщикомъ, т. е. покупалъ у Товита и хлѣбъ, и мясо, и вино, и все, что нужно было для царскаго стола. Товитъ разбогатѣлъ, накопилъ много денегъ и отдалъ ихъ одному честному земляку своему, Гаваилу, который жилъ въ Мидіи.
Но, сдѣлавшись богатымъ, Товитъ не гордился, не забывалъ бѣдныхъ. Придетъ къ Товиту бѣдный, Товитъ дастъ ему и рубашку, и платье, и накормитъ его; дастъ хлѣба домой, одолжитъ денегъ. Услышитъ Товитъ, что захворалъ бѣдный,—онъ придетъ къ нему на домъ, утѣшитъ больного, позоветъ врача, оставитъ денегь на лѣкарство и на ѣду. Умретъ бѣдный, не на что похоронить его, Товитъ купитъ все, что нужно для похоронъ и похоронитъ какъ слѣдуетъ.
Товитъ жилъ въ Ниневіи. Я недавно говорилъ вамъ объ этомъ городѣ.
Умеръ царь Салманассаръ. Сынъ его (Сеннахиримъ) не любилъ израильтянъ, убивалъ ихъ. Хоронить умершихъ и убитыхъ израильтянъ этотъ злой царь не позволялъ. Онъ велѣлъ бросать ихъ, какъ собакъ, за городомъ на поле. Товитъ, потихоньку хоронилъ своихъ брошенныхъ земляковъ. Узналъ объ этомъ злой царь, разсердился и хотѣлъ убить Товита. Сказали объ этомъ Товиту. Нечего дѣлать: надо было бѣжать изъ дома.
Жалко было Товиту оставить жену свою Анну и сына Товію, которыхъ онъ очень любилъ. Безъ него разграбили все его имѣніе, все отняли, такъ что жена и сынъ его остались нищими. Хорошо еще, что ихъ самихъ не убили.
*) Вы не забыли вѣрно, что царствомъ израильскимъ назывались десять частей, десять колѣнъ народа еврейскаго, которые, вмѣсто сына Соломонова Ровоама, выбрали себѣ другого царя Іеровоама.
Наконецъ, добрые люди похлопотали за Товита, и царь простилъ его. Вернулся Товитъ. Это было въ праздникъ, и видитъ Товитъ, что у жены его настряпано много кушаній. Сейчасъ же онъ послалъ свеего сына, чтобы онъ нашелъ какого-нибудь бѣднаго и привелъ обѣдать. Сынъ пошелъ, но тотчасъ-же вернулся и сказалъ отцу: «Батюшка, сейчасъ удавили одного израильтянина, и онъ не похороненный, такъ и брошенъ на улицу».
Давно ли жестокій царь хотѣлъ убить добраго Товита за то, что онъ хоронилъ израильтянъ? Давно ли онъ бѣжалъ изъ дома и у него отнято все имѣніе? Сію минуту онъ только вернулся домой. Другой на мѣстѣ Товита побоялся и не посмѣлъ бы выйти на улицу, чтобы подобрать удавленнаго и похоронить его. Но Товитъ думалъ: «Пусть меня хоть сейчасъ убьютъ: хоронить мертвыхъ не перестану. Я знаю, что, если меня и убьютъ, то Богъ наградитъ меня за то, что я дѣлалъ добро». Вотъ какъ думаль Товитъ! Такъ должны думать и дѣлать и вы, дѣти. Вѣдь если бы дурные товарищи сказали вамъ: «Мы васъ побьемъ, если вы будете учить уроки и слушаться учителя», ужели вы испугались бы и перестали учиться, сдѣлались бы лѣнтяями и шалунами?
Какъ только Товитъ услыхалъ, что на улицѣ лежитъ покойникъ, онъ вскочилъ изъ-застола, взялъ его, положилъ къ себѣ въ сарай и вечеромъ потихоньку похоронилъ. Сосѣди и знакомые досадовали на Товита и говорили: «Давно ли его хотѣли убить, давно ли онъ убѣгалъ, а онъ все не унимается, опять хоронитъ покойниковъ».
105.
Товитъ ослѣпъ.
Вечеромъ Товитъ не пошелъ спать въ комнату, а легъ на дворѣ. Ему не спалось, и онъ, лежа на спинѣ, смотрѣлъ на небо и думалъ о Богѣ, Котораго ни на минуту не забывалъ. Скамеечка, на которой лежалъ Товитъ, стояла у стѣны подъ крышею, гдѣ ласточки свили себѣ гнѣздо.
Вдругъ изъ гнѣзда упалъ птичій пометъ прямо на глаза Товиту. Отъ этого у него сдѣлались бѣльма, и онъ ослѣпъ. Бѣдный Товитъ! Я знаю, что вамъ жалко этого добраго человѣка. Вы, разумѣется, видали слѣпыхъ? Не правда ли, это несчастные люди? Не видѣть, куда идешь, не видѣть, кто окружаетъ тебя, не видѣть, что дѣлаютъ другіе и самому ничего не дѣлать: и страшно, и скучно.—Жалѣйте слѣпыхъ и помогайте имъ.
Денегъ нѣтъ у Товита, работать ничего не видитъ: хоть умирай съ голоду; нашлись добрые люди, которые знали Товита и помогали ему. Ходилъ онъ къ врачамъ, но они не могли его вылѣчить.
Товитъ не жаловался на Бога, терпѣливо переносилъ и бѣдность и слѣпоту. Онъ, по-прежнему, любилъ Бога и молился Ему.
106.
Жена Товита Анна и козочка.
Да! тяжело было слѣпому Товиту. Онъ такъ любилъ помогать бѣднымъ, а теперь пришлось самому жить чуть не милостынею: ему помогалъ одинъ изъ его прежнихъ друзей.
Но и этотъ добрый другъ Товита уѣхалъ далеко, и Товитъ остался безъ всякой помощи.
Тогда жена Товита стала наниматься въ поденщину. Она ходила по домамъ богатыхъ хозяевъ, пряла тамъ шерсть, работала цѣлый день и получала за это деньги. Однажды, богатые и добрые люди, у которыхъ она работала, жалѣя Анну и зная, что это добрая и честная женщина и прежде была сама богатая,—подарили ей козочку.
Обрадовалась Анна «СлаваБогу!» думала она, «вотъ у насъ и козочка! Гдѣ намъ, бѣднымъ, держать корову. Коровѣ нужно много травы и сѣна, а намъ не на что купить. Этой хорошенькой козочкѣ немного надо корму; а все-таки она вырастетъ, я буду доить ее, и у насъ будетъ молоко. Хотя немного, – да ничего! Намъ троимъ хватитъ. Дай Богъ здоровья добрымъ людямъ».
Привела Анна козочку домой. Козочка заблеяла. Товитъ услыхалъ и, зная, что денегъ дома нѣтъ, что Аннѣ купить козочку не на что, подумалъ что она украла ее. «Послушай, Анна», сказалъ Товитъ, «коза-то не краденая ли? Лучше отдай ее хозяину».
Анна разсердилась за эти слова на Товита и стала бранить его: «Вотъ ты и жилъ хорошо и милостыню подавалъ, а ослѣпъ-же».
Тяжело, тяжело сдѣлалось Товиту. Онъ не радъ былъ и жизни, готовъ былъ, хоть сейчасъ, умереть и просилъ у Бога смерти.
PAGE107.
Завѣщаніе Товита.
А что, если Богъ услышитъ мою молитву, и я скоро умру, думалъ Товитъ. Онъ призвалъ сына своего Товію и сказалъ ему: « Я старъ, недолго мнѣ осталось жить, Послушай и запомни, что я скажу тебѣ».
«Когда я умру, похорони меня. Всегда почитай мать свою: не забывай, сколько болѣзней она перенесла при твоемъ рожденіи, какъ она заботилась о тебѣ, когда ты былъ маленькій, какъ теперь она любитъ тебя и ласкова съ тобою. Помни Бога, исполняй Его заповѣди и не дѣлай ничего худого. Помогай бѣднымъ. Постарайся выбрать себѣ добрую, благочестивую жену. Не обижай своихъ слугъ и работниковъ, не удерживай платы за ихъ работу. Никого не обижай. Не пьянствуй. Не лѣнись молиться Богу».
«Все исполню», отвѣчалъ Товія, «все исполню, постараюсь быть добрымъ и честнымъ».
«Не горюй, сынъ мой», сказалъ Товитъ, «что мы теперь бѣдны. У меня много денегъ отдано на сохраненіе одному человѣку (Гаваилу), который живетъ далеко отсюда—въ Мидіи. Знаешь ли? Не лучше ли получить съ него деньги теперь, пока я живъ? Вотъ, если бы намъ найти хорошаго человѣка, который зналъ бы туда дорогу. Можно было бы нанять его, чтобы онъ проводилъ тебя. Ты получилъ бы деньги, и мы не терпѣли бы такой бѣдности».
108.
Путешествіе Товіи.
Товія пошелъ искать себѣ товарища въ дорогу. Скоро нашелъ онъ одного молодого человѣка, который былъ одѣтъ по дорожному. «А что, не знаешь ли ты дороги въ Мидію?» спросилъ Товія молодого человѣка. «Знаю», отвѣчалъ тотъ.
« Я не разъ бывалъ тамъ. У меня тамъ есть одинъ знакомый,—Гаваилъ».
Товія привелъ юношу домой. Товитъ спросилъ его: «Кто ты такой, откуда ты родомъ?» Юноша сталъ разсказывать Товиту, и оказалось, что его зовутъ Азарія и онъ родственникъ одного пріятеля, съ которымъ Товитъ, еще въ молодости, хаживалъ въ Іерусалимъ на богомолье.
«Не проводишь ли ты моего сына Товію въ Мидію?» спросилъ Товитъ. «Изволь! провожу и туда и назадъ». Сторговались. Собрались въ дорогу и стали прощаться. Очень плакали всѣ. Больше всѣхъ плакала Анна. Она никогда не разлучалась съ своимъ сыномъ, а теперь отпускала его въ такую дальнюю дорогу.
Но надо было разстаться. Товитъ благословилъ сына и его товарища, – и молодые люди отправились въ дорогу.
109.
Большая рыба.
Цѣлый день шли Товія и его товарищъ. Съ ними бѣжала и маленькая собачка, которая очень любила Товію за то, что онъ кормилъ и ласкалъ ее.
Вечеромъ они пришли къ рѣкѣ Тигру. Товія очень усталъ и захотѣлъ покупаться. Но только онъ ступилъ въ воду, какъ вдругъ изъ воды выскочила огромная рыба, разинула пасть и кинулась на Товію. Товія испугался и закричалъ: «Ай! Она меня съѣстъ!» Но его товарищъ закричалъ ему, чтобы онъ не трусилъ, а скорѣе хваталъ рыбу. Товія схватилъ ее руками и вытащилъ на берегъ. На берегу-то легко уже было справиться съ нею.
«Ты возьми ножъ и вычисти рыбу», сказалъ Товіи его товарищъ. «Только сердце, желчь и печень не бросай,– пригодятся».
Товія выпотрошилъ рыбу. Сердце, желчь и печень онъ спряталъ въ сумку. А рыбу изжарили, и она показалась имъ очень вкусною. Покормили и свою ласковую собачку; вѣдь и
она тоже очень устала. Поужинали и остались ночевать въ незнакомомъ мѣстѣ на берегу рѣки. Собачка легла въ ногахъ у своихъ хозяевъ. Она стерегла ихъ: такъ и шевелила своими ушами, все слушала, чтобы не подошелъ кто чужой.
Но Самъ Богъ былъ съ нашими странниками и хранилъ ихъ.
110.
Женитьба Товіи.
Чрезъ нѣсколько дней Товія и его товарищъ подошли къ одному городу (Экватанамъ). «Послушай, братъ», сказалъ Товіи его спутникъ, «въ этомъ городѣ живетъ твой родственникъ, Рагуилъ; ночуемъ у него. У него есть дочь Сарра. Не хочешь ли, я посватаю ее за тебя? Это умная, добрая и богатая невѣста». «Нѣтъ, братъ», сказалъ Товія, «я слышалъ, что эту дѣвицу выдавали уже за семерыхъ, и всѣ мужья ея умирали въ первый же день свадьбы. Всѣхъ ихъ убивалъ злой духъ. Пожалуй и я умру». «А на что у тебя рыбье сердце и печень? Когда ты придешь въ спальню, положи въ горшокъ съ горячими угольями рыбью печень и сердце, и злой духъ убѣжитъ».
Пришли къ Рагуилу. Тотъ лишь только взглянулъ ни Товію, сказалъ женѣ своей: «Какъ этотъ молодой человѣкъ похожъ на моего племянника, Товита».
«Да это мой отецъ», сказалъ Товія. Потомъ онъ разсказалъ, что отецъ его обѣднѣлъ и ослѣпъ. Рагуилъ, жена его и дочь плакали. Имъ жалко было Товита, котораго они любили.
Наконецъ, приготовленъ былъ ужинъ. Заколота и зажарена жирная овечка и настряпано много всякихъ кушаній. «Теперь, милости просимъ за столъ, дорогіе гости!» сказалъ Рагуилъ. Но Товіи не хотѣлось и ужинать. Ему понравилась Сарра, и онъ попросилъ своего товарища посвататъ Сарру. Тотъ сказалъ Рагуилу. « Я съ удовольствіемъ отдамъ за тебя свою дочь Сарру», отвѣтилъ Рагуилъ. «Только я не скрою, что уже семь мужей ея умерли въ первый же день свадьбы». Нѣтъ! Я не стану ужинать, покамѣсть ты не согласишься», сказалъ Товія.
Помолились Богу, Рагуилъ благословилъ Товію и Сарру. Потомъ сѣли за столъ и скромно отпраздновали свадьбу.
Наконецъ, Товія и Сарра пришли въ свою комнату. Товія сейчасъ же взялъ жаровню съ горячими угольями и бросилъ туда рыбье сердце и печень. Сами они, Товія и Сарра, стали рядомъ и цѣлую ночь усердно молились Богу, чтобы Онъ не допустилъ умереть Товію, какъ умерли прежніе семь мужей Сарры. А Рагуилъ уже вырылъ для Товіи и могилу. Онъ думалъ, что и этотъ восьмой мужъ Сарры умретъ.
Но какъ же всѣ были рады и благодарили Бога, когда утромъ узнали, что Товія живъ и здоровъ.
Послѣ свадьбы Товіи нужно было ѣхать далыпе, за деньгами, но Рагуилъ не хотѣлъ отпустить его, да и самому Товіи не хотѣлось разставаться съ Саррой, и потому они попросили Азарію, спутника Товіи, съѣздить къ Гаваилу за деньгами и пригласить его съ собою къ Рагуилу праздновать свадьбу Товіи.
Азарія пріѣхалъ къ Гаваилу. Тотъ не задерживалъ его, отдалъ ему деньги Товита и вмѣстѣ съ нимъ поѣхалъ на свадьбу Товіи.
111.
Возвращеніе Товіи домой.
Цѣлыхъ двѣ недѣли праздновали свадьбу Товіи, и какъ ни хотѣлось ему домой, онъ долженъ былъ оставаться у тестя своего, Рагуила. Прошли двѣ недѣли, и Товія сталъ собираться домой. Скучно было Рагуилу и его женѣ разставаться со своею дочерью и со своимъ зятемъ, Товіею, котораго они полюбили, какъ родного сына. Стали упрашивать Товію еще погостить, но онъ не согласился. Онъ былъ добрый сынъ, любилъ своихъ родителей; онъ зналъ, что они безъ него скучаютъ и торопился домой. Рагуилъ отдалъ Товіи половину своего имѣнія. Все это уложили на верблюдовъ и стали прощаться.
«Люби своего мужа и почитай его родителей», сказалъ Рагуилъ своей дочери Саррѣ.
«Береги свою жену и не обижай ее», сказала Товіи его теща, жена Рагуила.
Родители Товіи съ нетерпѣніемъ ждали, когда вернется ихъ любимый сынъ. Особенно горевала и плакала Анна. Не одинъ разъ въ день, и рано утромъ и поздно вечеромъ выйдетъ изъ дома, станетъ на ближній пригорокъ, прикроетъ ладонью свои заплаканные глаза и пристапьно смотритъ на дорогу, не идетъ ли ея милый Товія. Подыметъ вѣтерокъ пыль на дорогѣ: «Ахъ, идутъ!» вскрикнетъ Анна и бросится впередъ на встрѣчу. Но какъ же ей, бѣдной, было досадно когда она увидитъ, что обманулась, что никого нѣтъ. И долго нѣтъ Товіи. Все больше и больше плачетъ Анна, все сильнѣе и сильнѣе болитъ ея материнское сердце.
Выходитъ она однажды изъ дома посмотрѣть на дорогу; вдругъ къ ней бросается ихъ собачка, которая побѣжала съ Товіею. Смотритъ Анна на дорогу и видитъ, что идетъ Товія со своимъ товарищемъ. Сарру они оставили немножко позади, а сами пошли впередъ, чтобы сказать отцу и матери о свадьбѣ.
Не знаетъ, что отъ радости и дѣлать Анна. Она бѣжитъ домой и кричитъ Товиту: «Сынъ идетъ!» Потомъ побѣжала на встрѣчу къ сыну, бросилась къ нему на шею и говорила: «Слава Богу! опять я вижу тебя, дитя мое». И мать и сынъ плакали отъ радости.
112.
Чудесное исцѣленіе.
Товитъ, услыхавъ отъ Анны, что пришелъ сынъ, пошелъ къ дверямъ и споткнулся, но сынъ поспѣшилъ къ нему и поддержалъ своего отца, чтобы онъ не упалъ и не ушибся. «Здравствуй, батюшка! Теперь успокойся!» сказалъ Товія своему отцу.
Тутъ онъ досталъ изъ своей сумки желчь, которую, помните, вынулъ онъ изъ рыбы. Эту желчь онъ приложилъ къ глазамъ своего отца. Сильно стало щипать глаза у Товита, онъ сталъ тереть ихъ,—и бѣльма отстали.
Увидѣлъ Товитъ снова свѣтъ Божій; снова увидѣлъ свою жену Анну, Товію и его товарища, собачку, деревья, солнце, словомъ все, все, что онъ видѣлъ прежде.
Теперь Товія разсказалъ отцу все, что съ нимъ случилось и какъ онъ женился. И всѣ пошли къ воротамъ дома встрѣчать Сарру, молодую жену Товіи. Ласково приняли ее Товитъ и Анна, которымъ Сарра очень понравилась и которые полюбили ее, какъ родную дочь.
Всѣ пали на колѣни и благодарили Бога.
Прошли первыя минуты радости, и Товитъ сказалъ своему сыну: «Чѣмъ бы намъ отблагодарить этого юношу за то, что онъ сдѣлалъ намъ столько добра?»
«Ахъ, онъ столько сдѣлалъ для насъ», отвѣчалъ Товія, «что я и не знаю, чѣмъ бы наградить его. Ему обязанъ я, что вернулся домой цѣлъ и невредимъ. Онъ спасъ меня, когда меня хотѣла съѣсть большая рыба. Онъ сходилъ за деньгами къ Гаваилу. Онъ сосваталъ мнѣ жену. Онъ научилъ меня помазать твои глаза рыбьею желчью, чтобы ты опять видѣлъ. Отдай ему половину нашего имѣнія. Онъ заслужилъ это!»
Предложили юношѣ Азаріи половину всего имѣнія, но онъ отказался и, отозвавъ Товита и Товію, сказалъ имъ: « Я одинъ изъ семи святыхъ ангеловъ, Рафаилъ. Меня послалъ къ вамъ Самъ Богъ, Которому пріятно было, что Товитъ подаетъ милостыню и хоронитъ бѣдныхъ покойниковъ. Будьте же и впередъ благочестивы и добры къ бѣднымъ. Теперь же я иду на Небо, къ Богу».
Еще сорокъ два года жилъ Товитъ. Когда умерли Товитъ и Анна, Товія и Сарра отправились жить въ другое мѣсто, въ Мидію, къ отцу Сарры, Рагуилу. Такъ велѣлъ имъ Товитъ передъ смертію. Счастливо прожили эти благочестивые и честные люди до глубокой старости.
113.
Плѣнъ вавилонскій.
Вы, дѣти, вѣрно, не забыли, что царство израильское было разрушено; десять колѣнъ народа еврейскаго были отведены въ плѣнъ ассирійскимъ царемъ (Салманассаромъ).
Въ царствѣ іудейскомъ два колѣна, двѣ части народа еврейскаго жили лучше. Но и тамъ, наконецъ, и цари, и народъ, и даже священники совсѣмъ Бога забыли, о добрыхъ дѣлахъ не думали, пророковъ, которыхъ посылалъ къ іудеямъ Самъ Богъ, они не только не слушали, но выгоняли и, даже, убивали.
Долго терпѣлъ Богъ, но наконецъ наказалъ іудеевъ.
Съ огромнымъ войскомъ подошелъ къ Іерусалиму вавилонскій царь – Навуходоносоръ. Онъ разставилъ евое войско вокругъ Іерусалима. Подошли къ городу, бросились на стѣны, ворвались въ городъ и начали грабить. Даже изъ храма, который былъ построенъ Соломономъ, вавилонскій царь взялъ золотые и серебряные подсвѣчники, кадила и чаши. Всѣхъ богатыхъ евреевъ вавилонскій царь увелъ въ плѣнъ. Но іудеи и при этомъ бѣдствіи не исправлялись: не слушали Бога и не покорялись царю вавилонскому.
Навуходоносоръ не одинъ разъ подходилъ съ войскомъ къ Іерусалиму и каждый разъ угонялъ въ плѣнъ но нѣскольку тысячъ іудеевъ. Іудеи не унимались и, наконецъ, до того разсердили Навуходоносора, что онъ рѣшился разрушить Іерусалимъ.
Навуходоносоръ опять привелъ свое огромное войско къ Іерусалиму и опять завоевалъ Іерусалимъ. Теперь Навуходоносоръ уже не давалъ никому пощады. Вавилонскіе воины зажигали дома, и сдѣлался въ, Іерусалимѣ такой страшный пожаръ, что сгорѣлъ весь городъ. Сгорѣлъ и прекрасный храмъ Соломоновъ. Навуходоносоръ захватилъ всѣ золотые и серебряные сосуды, которые онъ не успѣлъ забрать въ первый разъ.
Да, дѣти, и жалко и страшно было смотрѣть. Вездѣ дымится, вездѣ горитъ! Одинъ домъ рушится за другимъ! Женщины и дѣти плачутъ и кричатъ. Вездѣ валяются горящія и дымящіяся головешки. Даже и каменныя стѣны, которыя стояли вокругь города, и тѣ были розломаны, и самые камни были разбросаны.
Теперь Навуходоносоръ угналъ въ плѣнъ всѣхъ іудеевъ, оставилъ только садовниковъ, чтобы смотрѣли за садами, и земледѣльцевъ, чтобы пахали землю и собирали хлѣбъ.
Скучно и тяжело было житъ іудеямъ въ плѣну на чужой сторонѣ. Въ свободное время послѣ работъ выйдутъ они изъ домовъ, соберутся гдѣ-нибудь на берегу рѣчки и запоютъ свои пѣсни,—псалмы царя и пророка своего Давида. Со слезами на глазахъ запоютъ они о томъ, какъ счастливо жили они прежде на своей прекрасной родинѣ, какъ тяжело теперь имъ жить въ плѣну.
Вавилонянамъ нравилось это пѣніе, и они приходили слушать іудеевъ: такъ хорошо іудеи пѣли свои печальныя пѣсни и играли на арфахъ.
И долго іудеямъ пришлось жить въ вавилонскомъ плѣну,—семьдесять лѣтъ.
114.
Д а н і и л ъ.
Навуходоносору, царю вавилонскому, захотѣлось, чтобы у него во дворѣ прислуживали іудеи. Онъ приказалъ своимъ чиновникамъ: Возьмите у самыхъ знатныхъ и богатыхъ іудеевъ сыновей. Выберите мальчиковъ, которые поумнѣе, покрасивѣе и порасторопнѣе».
Чиновники исполнили приказаніе царя, привели къ нему много іудейскихъ мальчиковъ.
«Обучить ихъ!» сказалъ Навуходоносоръ. « Я хочу, чтобы они потомъ прислуживали мнѣ. Да кормить ихъ хорошенько! Пусть они ѣдятъ тѣ же кушанья, какія подаются къ моему царскому столу. Давайте имъ то же вино, которое я самъ пью. Я хочу, чтобы они скорѣе выросли и были сильны и здоровы.
Самыми красивыми, понятливыми и ловкими оказались четыре юноши: Даніилъ, Ананія, Азарія и Мисаилъ. Мальчики эти отказались отъ царскаго обѣда (по закону Моисея евреямъ нельзя было ѣсть всякую пищу) и просили варить имъ овощи и давать вмѣсто вина одну воду.
«Какъ это можно?» сказалъ юношамъ ихъ надзиратель. «Вѣдь вы похудѣете, будете блѣдны, и царь разгнѣвается и велитъ повѣсить меня за то, что я не послушалъ его». Тогда Даніилъ сталъ сильно упрашивать его: «попробуй только десять дней кормить насъ овощами и поить водою и тогда посмотри, какіе мы будемъ здоровые и румяные. Если же мы похудѣемъ, то не будемъ больше отказываться отъ царскаго обѣда и отъ вина».
Чиновникъ наконецъ согласился, велѣлъ варить для этихъ отроковъ разныя овощи и для питья давать воду. И онъ очень удивился, когда чрезъ десять дней увидѣлъ, что эти четыре мальчика были и толще и румянѣе тѣхъ, которыхъ кормили царскими кушаньями и поили виномъ.
Три года учились мальчики. Подросли. Царь велѣлъ привести ихъ къ себѣ, спрашивалъ, чему они учились и что знаютъ. Умнѣе, смышленѣе, здоровѣе и красивѣе всѣхъ показались царю: Даніилъ, Ананія, Азарія и Мисаилъ. Они такъ понравились царю, что онъ оставилъ ихъ служить во дворцѣ.
115.
Даніилъ угадываетъ и объясняетъ сонъ
Навуходоносора.
Царь Навуходоносоръ очень любилъ Даніила за его честность, услужливость и расторопность. Но онъ еще болѣе полюбилъ Даніила и далъ ему важную должность, когда Даніилъ угадалъ и объяснилъ сонъ, который видѣлъ Навуходоносоръ.
Однажды царь Навуходоносоръ видѣлъ ночью страшный сонъ. Онъ испугался, проснулся, но никакъ не могъ его вспомнить, совсѣмъ забылъ.
Тогда царь приказалъ созвать всѣхъ мудрецовъ вавилонскихъ и сказалъ: «Отгадайте и растолкуйте мнѣ сонъ, который я видѣлъ, и я награжу васъ. А если не отгадаете, я велю изрубить васъ въ куски и разорить ваши дома».
Мудрецы и гадатели вавилонскіе (халдейскіе), разумѣется, не могли отгадать, какой сонъ видѣлъ Навуходоносоръ. Царь отдалъ уже приказаніе казнить всѣхъ ихъ.
Зналъ объ этомъ Даніилъ и сказалъ своимъ товарищамъ, Ананіи, Азаріи и Мисаилу: «Давайте молитъся Богу, чтобы Онъ открылъ намъ, какой сонъ видѣлъ царь и что значитъ этотъ сонъ». Богъ открылъ Даніилу. Тогда Даніилъ сказалъ начальнику, которому велѣно было убивать мудрецовъ: «Не убивай мудрецовъ. Сведи меня къ царю, я отгадаю и растолкую ему сонъ».
«Смотри», сказалъ добрый начальникъ, «отгадаешь ли? Вѣдь если ты не отгадаешь, то еще болыпе разгнѣваепгь царя».
Привели Даніила къ царю. «Ну ка? Отгадай мой сонъ и растолкуй его», сказалъ царь Даніилу.
Даніилъ началъ: «Ты, царь, видѣлъ во снѣ огромнаго истукана, похожаго на человѣка. У этого истукана голова золотая, грудь и руки серебряныя, животъ и ноги до колѣнъ мѣдныя, колѣни и ниже колѣнъ желѣзныяи глиняныя. Вдругъ, отъ горы, близъ которой стоялъ этотъ истуканъ, оторвался камень и разбилъ истукана».
«Правда! правда!» сказалъ Навуходоносоръ, «вѣдь и въ самомъ дѣлѣ, я видѣлъ этотъ самый сонъ. Растолкуй, что онъ значитъ?»
«Этотъ истуканъ означаетъ твое царство», сказалъ Даніилъ. «Теперь, при тебѣ, оно сильно. Золотая голова—это ты. Послѣ тебя царство вавилонское будетъ все слабѣе и слабѣе. Наконецъ оно, по волѣ Божьей, раздѣлится, какъ разбился истуканъ камнемъ, который оторвался отъ горы».
Навуходоносоръ очень удивился и спросилъ Даніила: «Какъ же это ты угадалъ мой сонъ?»
«Богъ, Которому я молюсь, открылъ мнѣ», сказалъ Да-ніилъ.
Навуходоносоръ приказалъ всѣмъ молиться тому Богу, Которому молился Даніилъ.
Даніила послѣ этого царь полюбилъ еще болѣе, далъ ему много денегъ и хотѣлъ сдѣлать его губернаторомъ. Но Даніилъ попросилъ царя, чтобы онъ сдѣлалъ губернаторами его товарищей: Ананію, Азарію и Мисаила, а самъ остался у царя во дворцѣ.
