Текст книги "Эволюция духа. От Моисея до постмодернизма (СИ)"

Автор книги: Александр Воин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

А вот история с Марфой и Марией:

"В продолжение пути их, пришел Он в одно селение; здесь женщина именем Марфа, приняла Его в дом свой;

У нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слова Его.

Марфа же заботилась о большом угощении и подошедши сказала: Господи! Или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне.

Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом.

А одно только нужно. Мария же избрала благую участь, которая не отнимется у нее"

(Лук.10.38-42)

Тут вроде бы Марфа делает то же, что служанка – грешница в предыдущей истории – заботится об Иисусе и тем проявляет любовь к нему. И сколько раз в подобных ситуациях в жизни раздается вопль обывателя: я работаю, вкалываю, а она сидит, ничего не делает, только слушает, подумаешь барыня! Да и нет у нас тут никаких свидетельств, никаких знаков не дано нам, что Мария любит Христа больше Марфы. А такой тонкий писатель, как Чапек, даже обыграл эту историю в своих "Апокрифах", представив дело так, что Марфа любит Христа гораздо больше, чем Мария, но красивой Марие всегда достаются роли представительные, а ей, некрасивой, судьбой отведено выражать свою любовь заботами. И вообще, кто сказал, что заботы это не любовь?

Но не в одной силе чувства дух, истинный дух. Ведь религиозные фанатики – люди необычайной силы чувства. Только направлено оно у них не на то. Или точнее на то, на служение Богу, но неправильно понимаемое служение. Поэтому, если есть возможность услышать слова Учения от Самого Учителя, от Сына Божия, то гораздо важнее впитывать эти слова, важнее даже чем услужить Ему в пище и удобствах.

А вот знаменитое Его "не мир, но меч":

"Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч;

Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее.

И враги человеку – домашние его

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня; не достоин Меня

И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня"

(Мат.10.34-38)

И в другом месте

"И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.

Он же сказал в ответ говорившему: кто матерь Моя, и кто братья Мои?

И указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот Матерь Моя и братья Мои;

Ибо кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот мне брат и сестра и матерь!

(Мат. 12.47-50)

Что это? Разве Иисус не признает "Чти отца и мать своих"? Разве не Он сказал: "Я не пришел отменить закон и пророков", закон, в котором и сказано: "почитай отца и мать своих"? Разве не из Его уст прозвучало "Почитай отца и мать" в уже цитированном выше ответе Его книжнику?

Но мало того, вот еще такая история.

"Еще другой сказал: я пойду за тобою, Господи! Но прежде позволь мне проститься с домашними моими

Но Иисус сказал ему: никто возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия"

(Лук. 9.61, 62)

Т.е. даже тому, кто добровольно идет за Ним отрекаясь от мирских благ и оставляя отца и мать и хочет только проститься с ними, Он ставит это в упрек. Неужто и этот недостаточно любит Христа? Кому-то можно просто исполнять заповеди Моисеева Учения, чтить отца и мать своих и этого достаточно, чтобы получить "жизнь вечную", а другой избирает путь жертвенный, а ему и проститься с родителями грех?

Никто не требует от человека подвигов в мирное время. Тогда, если ты не почитаешь отца и мать своих, оставляешь их неизвестно ради чего, ты – "редиска", нехороший человек и фиг тебе, а не Царствие Небесное. Но если пришла война к порогу дома твоего, если враг угрожает всей твоей земле, бери винтовку, оставляй отца и мать своих, оставляй детей своих и иди воевать. Ибо ты идешь воевать и за них тоже, а если останешься с ними, то предашь и дом и близких своих.

И то же и более того на войне духа. Ибо в том, что не касается духа, должно быть максимальное миролюбие и прощение врагам своим. Тут можно подставить правую щеку, когда тебе ударили по левой. Но там, где речь идет о духовной истине, там нет компромиссов, там разделяются сын с отцом и мать с дочерью. Там те твои браться, кто "в духе" с тобой.

"Не мир, но меч" – это война духа против бездуховности и тем, кого коснулась она, она бросает вызов: следовать за Иисусом или тихое предательство неучастия. Наверно, не каждому дано свыше следовать за Ним, но уж если кому дано это или кто избрал это сам, для тех "не мир, но меч" и к ним особые требования. Ибо

"... от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут"

(Лук. 12.18)

Не просто особые требования, но требования беззаветного, жертвенного служения идее:

"Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а потом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником.

И кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником"

(Лук.14.26,27)

Многие ли из священнослужителей, самим своим саном заявляя, что следуют за Христом, выполняют эту Его заповедь?

Тема Благой вести не будет исчерпана и суть ее не будет достаточно прояснена, если не разобраться, не сделать хотя бы попытку разобраться в понятии Царствия Божия. С него начинается Благая весть и, как сказано, она является мощным стимулом людям и чтоб не грешили, и чтоб согрешив каялись и исправлялись, и чтоб не давали своим душам заплыть жиром, чтоб были людьми духовными. О Царстве Небесном очень много говорится в Евангелиях, но очень неясно, более неясно, чем о чем либо другом. Мало того, что неясно, но есть много видимых противоречий, которые и критикам Христианства дают оружие в руки и для верующих являются соблазном и искушением – позволяют толковать Благую весть вкривь и вкось.

Из того, что сказано в конце предыдущей главы о символичности теологических понятий, вытекает, что и неясностей и видимых противоречий в случае с Царством Небесным следовало ожидать. И разобраться на научном уровне в том, что есть Царство Небесное и во всех противоречиях в Евангелие, с ним связанных, нечего и надеяться. Тем не менее я хочу отследить эту видимую путаницу, потому что прояснятся из нее кой какие вещи, связанные с тем, что меня интересует, связанные с духом и вообще Учением.

Итак, прежде всего большинство высказываний Иисуса о Царствии Божием характеризуются, можно сказать, нарочитой неясностью и видимым нежеланием быть ясным, уклонением от этого. Вместо того, чтобы говорить о том, что из себя представляет Царство Небесное, Он, даже когда Его об этом прямо спрашивают Его ученики, рассказывает им притчи, смысл которых, даже иносказательный, не в том, что есть Царство, а в том, какую ценность представляет оно в сравнении с земными благами или что нужно сделать, чтобы туда попасть, и даже почему нечестивые не наказываются Богом прямо сейчас, а будут наказаны лишь в "конце времен".

"Еще подобно Царство Небесное сокровищу, сокрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.

Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин,

Который, нашел одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее

Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода,

Который, когда наполнился, вытащили на берег и севши, хорошее собрали, а худое выбросили вон"

(Мат.13.44-49)

"И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю,

И спит и встает ночью и днем, и как семя всходит и растет не знает он;

Ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе;

Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что поспела жатва.

И сказал: чему уподобим Царствие Божие? Или какою притчею изобразим его?

Оно, как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле;

А когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрыться птицы небесные"

(Мар.4.26-32)

"Другую притчу предложил Он им говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем;

Когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел;

Когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы.

Пришедшие же рабы домовладыки сказали ему: господин! Не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? Откуда же на нем плевелы?

Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли мы пойдем, выберем их?

Но он сказал: нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы;

Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их; а пшеницу уберите в житницу мою"

(Мат.13.24-30)

И так далее и тому подобное.

Во-вторых, отметим противоречия в указании сроков наступления Царства Небесного на земле. Из одних высказываний можно понять, что оно наступит скоро, очень скоро, в течении жизни одного поколения, так что даже некоторые из слушающих Иисуса доживут до этого момента:

"Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого (с чего начнется Царствие Божие на земле – мое)...

И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются;

Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе...

Истинно говорю вам: не перейдет род сей, как все сие будет"

(Мат. 24. 27, 29, 30, 34)

"Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе"

(Мар. 9.1)

Есть даже уточнение этого скорого срока. А именно Царство Небесное грядет после падения Иерусалима, предсказываемого Иисусом:

"Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его...

... ибо великое будет бедствие и гнев на народ сей;

И падут от острия меча, и отведут в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников

И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле унынье народов и недоумение; и море восшумит и возмутится

И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою...

Истинно говорю вам: не перейдет род сей, как все это будет".

(Лук. 21.20, 23, 24, 25, 27, 32)

Наконец у Иоанна есть фраза, что Царство Небесное вот вот наступит:

"... наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Божий"

(Иоанн 5.28)

С другой стороны, Царствие Небесное упоминается в одном контексте с "концом времен". Конечно, конец времен мог бы наступить и до того, как умерли бы все слушавшие Иисуса. По крайней мере до падения Иерусалима, которое осуществилось, как и предсказано было в 69 г. н.э., через 36 лет после смерти Иисуса, некоторые из них наверняка дожили. Но вот времена язычников", как их ни понимай, растянулись безусловно на гораздо больший срок, чем мог прожить даже самый живучий из учеников Иисуса. Да и вообще, с тех пор прошло уже 2000 лет, а Царства Небесного на земле все еще нет. За это время было огромное количество толкователей, предсказывающих наступление "конца света" в таком то году, затем в таком то. На почве некоторых из этих прорицаний происходили драматические события вроде массовых самосожжений, но конец времен пока не наступил и никто не дал вразумительно объяснения, как же понимать заявление Иисуса о скором наступлении Царства Небесного на земле.

Заметим, что это противоречие трудно списать на символику. Одно дело, сказать что "Царство Небесное" или "Сыны Божии" – это символы, за которыми мы не можем знать, что скрывается. Другое дело, когда говорится, что некоторое событие, пусть неясной сути, но столь выдающееся, что незамеченным оно пройти никак не может, должно произойти еще при жизни слушающих предсказание, а проходит 2000 лет и ничего не происходит.

В-третьих, в случае Царствия Небесного в отличие от всех прочих теологических понятий встречающихся в Библии, есть, если не прямые указания, то, как говорится, толстые намеки на символичность этого понятия. И даже более, чем на символичность. Что я имею в виду поясню в дальнейшем. Сначала, что сказано в тексте:

"Быв же спрошен фарисеями, когда придает Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом,

И не скажут "вот, оно здесь", или: "вот, оно там. Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть".

(Лук. 17. 20, 21)

Во-первых, как увязать "не придет Царствие Божие приметным образом" с не раз уже упоминавшимися потрясающими знамениями, которые должны предшествовать второму пришествию Сына Божия и наступления Царства Небесного. Мало того, прямо после цитированного Лука пишет:

"Сказал также ученикам: придут дни, когда пожелаете видеть хотя один из дней Сына человеческого и не увидите:

И скажут вам: "вот здесь", или: "вот, там", – и не ходите, и не гоняйтесь;

Ибо как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой".

(Лук. 17. 22-24)

Но главное, конечно, это "Царствие Божие внутри вас есть". Это дает основание заподозрить, что именно в этом, в состоянии души и духа человека и есть подлинный смысл Царства Небесного, а все остальное, включая воскресение всех из мертвых в "конце времен" это, так сказать, агитпункт, предназначенный, чтобы направить людей в правильном направлении. При таком предположении становится понятным нежелание Иисуса объяснять своим ученикам, что же это такое Царство Небесное и что за жизнь там будет после воскресения. Объясняется и противоречие в сроках наступления. Понятно тогда, что некоторые из его Учеников могут достичь Царства Небесного, т.е. соответствующего просветления духа или "образа и подобия Божия" еще при жизни, ну, а все человечество достигнет этого в "конце времени". Достигнут, естественно, лишь те, кто тогда будут жить. Ну, а что касается умерших за это время и их воскресения, то это, как сказано, "агитпункт".

Конечно, такая трактовка должна не только покоробить верующего человека, но и вызвать возражения у любого честного и беспристрастного исследователя. Во-первых, есть и о Царстве Небесном хоть что-то вразумительное, пусть не о том, что там есть или будет, так по крайней мере о том, чего там нет:

"Ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают как Ангелы Божии на небесах"

(Мат. 22.30)

Если Царство Божие – "агитпункт", то зачем грузить и такими подробностями? Хотя с другой стороны, можно это отнести и к тому Царствию Божию, что "внутри нас". Там, внутри, естественно, тоже не женятся. Но как тогда быть с воскресением из мертвых, о котором в продолжении Иисус говорит еще и так:

"А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом.

"Я Бог Авраама, Бог Исаака, и Бог Иакова"? Бог не есть Бог мертвых, но живых".

(Мат. 22. 31, 33)

Не похоже это на агитпункт, даже если бы это было не из уст Сына Божьего, а из уст обыкновенного современного политика. Но главнее – это можем ли мы допустить "агитпункт" от Бога или Сына Божьего? Да еще "агитпункт" со столь настоятельными и повторяемыми обещаниями, вроде

"И взыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения" (Иоанн 5. 29)

Опять же – смотря как смотреть. Вспомним приемы, с помощью которых Бог вдохновлял евреев прежде, чем дать им Учение в Синае. Разве в громах и молниях на горе Синай нет элементов агитпункта? И не уподобляемся ли мы друзьям Иова, распинаясь по поводу того, что Бог не мог обмануть людей, повторяя им много раз про воскресение из мертвых "в конце времен"? А когда Бог советует евреям идти в Египет и успокаивает их, говоря Иакову: "... не бойся идти в Египет, ибо там Я произведу от тебя народ великий. Я пойду с тобой в Египет, Я и выведу тебя обратно" (Быт. 46.3, 4). Но не говорит, что они попадут на 400 лет в рабство. Разве это не обман, в нашем человеческом понимании этого слова? Разве евреи пошли бы в Египет, зная, что попадут там в рабство на 400 лет? И разве не из Библии взято понятие "ложь во спасение"? И разве мы не обманываем наших маленьких детей для их же блага, говоря: "будишь себя плохо вести, придет злой дядька с мешком и заберет тебя"?

И разве не Иисус сказал:

"Имейте веру Божию. Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: "поднимись и ввергнись в море" и не усумнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет"?

(Мат. 11.23)

Ну и что, кто-нибудь из распинателей в стиле Элифаза, попробовал передвинуть гору в море?! Эти псевдоревнители веры, также лишены на самом деле веры и духа, как и циничные скептики, которые зацепившись за ложь внешнюю, не видят здесь огромной силы истины внутренней и говорят: "фу, какая ахинея". Какой изумительный образ, какое вдохновение силой веры и духа дает нам Иисус в этом и многих подобных местах! Мнго раз, читая это место до того, как начал писать эту книгу, я даже не замечал этой внешней, назовем ее так, детали.

И вообще. Бог обладает абсолютной истиной – это да. Бог заботится о благе человека (в смысле человечества в целом; если бы о благе каждого человека, то не было бы всемирного потопа, повеления евреям истреблять язычников в Ханаане и т.д.) – это да. Но, не есть ли эта непомерная гордыня, навязывать Богу наше представление о том, что Он должен делать на благо человечества? И если уж Он в свое время для блага человечества устроил Всемирный Потом, то почему бы Ему не рассказать людям какую-нибудь сказочку для этого же блага? Ведь это ж в Его власти объяснить им со временем, что это была сказка, рассказанная вам, когда вы были маленькие. Или предоставить им самим сообразить, что это так, когда они достаточно подрастут и созреют.

Стоит обратить внимание еще и на часто повторяемый Иисусом рефрен, что Я, мол, не знаю точной даты прихода Царства Небесного. Это только Отец Мой знает.

"О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один"

(Мат. 24.36)

Несколько не вяжется: Ведь Иисус – это лишь один из ликов Самого Бога. Лицо – это наружное, а знание – это внутреннее. Знание же может принадлежать лицу, оно принадлежит Самому Богу, а Христианство принимает постулат, что Иисус – Бог и потому всеведущ. (и я этот постулат здесь тоже принимаю). И что интересно, что каждый раз, когда Иисус говорит, что не знает точной даты прихода царства, Он тут же добавляет: поэтому, ребята, бдите, "бодрствуйте".

"Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет...

Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, прийдет Сын Человеческий.

Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время?

Блажен тот раб, которого господин его пришед найдет поступающим так;

Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его

Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: "не скоро придет господин мой",

И почнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами

То придет господин раба того в день, который он не ожидает, и в час, который не думает,

И рассечет его и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубовный"

(Мат.24.42,44-51)

Эту же мысль Иисус повторяет во многих других притчах, например, в притче о десяти девах и пленнике, притче о талантах, закапываемыми в землю (Мат. 25) и т.д.

Мысль, суть которой – не расслабляйтесь под лозунгом "сначала поживем, а потом увидим, раскаяться, мол, никогда не поздно". А напрягайтесь с сего момента и каждый момент, чтоб быть людьми духовными и приблизиться к "образу и подобию Божию".

Стоит также обратить внимание на уже цитированную историю о том, как богатый молодой человек спросил Иисуса, что ему делать, чтобы получить "жизнь вечную", и Иисус ответил ему, чтобы он соблюдал заповеди.

В продолжении там идет еще такое:

"Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще не достает мне?

Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною"

(Мат. 19. 20, 21)

Тут ключевое слово – "совершенным". Царство Небесное – это некий водораздел, отделяющий "зерно" от "плевел", тех, кто попадет в это Царство, от тех, кто в него не попадет. Есть некая мера праведности, добрых дел и духовности, которая определяет, попадет ли человек в Царство или не попадет. Об этой мере говорит Иоанн в Апокалипсисе.

Но те, кто превзойдут эту меру и попадут в Царство, не равны между собой в совершенстве, также как и тех, что не попадут – в несовершенстве. Вот этому юноше для того, чтобы попасть в Царство, достаточно было соблюдать заповеди (предположим, что были у него достаточными и вера и добрые дела). Зачем же быть сверх этой меры? Зачем совершенство? Или там в Царстве Небесном есть места "просто приятные", есть поприятнее и есть "приятные во всех отношениях"? Это уже начинается какая-то ахинея домыслов, на мой взгляд, более дискредитирующая веру в Бога и Иисуса Христа, чем допустить, что Царство Божие – это лишь инструмент для направления людей к совершенству, к образу и подобию Божию и состоянию души и духа.

Кстати, если мы перечитаем внимательно выше цитированные притчи о Царстве Небесном, то убедимся, что все они великолепно соответствуют пониманию Царства, как такого, которое "внутри нас", которое есть состояние нашей души и духа.

Вспомним также осуждение Иисусом лицемеров, делающих добрые дела или угождающих Богу в надежде получить за это тут же вознаграждение, возвысившись в глазах ближних:

"Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою, ...

И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаться молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою".

(Мат. 6. 2, 5)

В чем их лицемерие? В том, что доброе дело не есть доброе, если преследует корыстные цели.

Ну а тот, кто хочет получить вознаграждение за добродетель в той жизни, он что – не корыстен? Ведь эта жизнь – преходяща, а та – вечная, следовательно вознаграждение – несравненно ценней. Не может быть, чтобы поднимая духовность на такую высоту своим примером, своей мученической смертью за людей, Иисус имел в виду научить людей корыстному расчету, лицемерию, против которого сам же яростно выступал. И та светлая высокая духовность, которую вылепляет Иисус своей жертвой за людей и своими речами, тоже не вяжется с какой бы то ни было корыстью. Ведь вот как говорит Он о духе и духовности:

"Бог есть дух и поклоняющийся Ему должен поклоняться в духе и истине"

(Иоанн 4.24)

"Сын Человеческий не для того пришел, чтобы ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих"

(Мат. 20.28)

"Я – хлеб живый, сшедший с небес; ... хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира, ...

Дух животворит, плоть не пользует ни мало, слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь".

(Иоанн 6. 51, 63)

"Говорю же вам, друзьям Моим; не бойтесь убивающих тело, а потом не могущих ничего более сделать

Но скажу Вам, кого бояться; бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в гиену; ей говорю вам того бойтесь

(Лук. 12.4, 5)

"Душа больше пищи и тело – одежды...

Итак не ищите, что вам есть и что пить и не беспокойтесь,

Наипаче ищите Царствия Божия"

(Лук. 12.23, 29, 31)

Как сказал бы Киса Воробьянинов "Торг здесь неуместен". Не может быть, чтобы после призыва к столь высокой духовности, не ограниченной мерой (Бог дает духа без меры), духовности жертвенной, "Царствие Божие" в последней фразе и "гиена" выше обозначали банальное вознаграждение и наказание. Это сняло бы всю высоту духа, которая пронизывает и эти отрывки и все Учение Иисуса.

После всего, все вышесказанное не является, конечно, формальных доказательствам того, что Царства Небесного нет и не будет, что это лишь прием убеждения.

Можно и еще находить аргументы в пользу того, что оно таки будет. Например, можно спросить, что делать с упоминаемыми в Нагорной проповеди "блаженными":

"Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь.

Блаженны плачущие ныне, ибо возвеселитесь"

(Лук. 6.21)

В этой жизни, мы знаем, они вполне могут остаться до конца голодными и не возрадоваться до смерти. Так где же если не в Царстве Небесном они насытятся и возвеселятся?

Можно также и еще находить аргументы в пользу того, что Царство – это символ. И так, наверное, до бесконечности. И вообще,как я уже сказал, в теологической сфере не может быть доказательств. Но, что мы можем извлечь из этого исследования, это то, что независимо от того, будет или не будет Царствие Божие и вечная жизнь, человек должен стремиться к совершенству, и светлой духовности, вылепленной и очерченной Иисусом Христом, к "образу и подобию Божию".

Зачем? Я бы ответил на этот вопрос так.

Если человек стремится к "образу и подобию", это не гарантирует ему, что он будет счастлив в этой земной жизни. Но это дает ему шанс, принципиальную возможность счастья. И как бы ни складывались тяжело внешние обстоятельства его жизни, Царствие Божие будет внутри него. "... и возрадуется сердце ваше и радости этой никто не отнимет у вас" (Иоанн 16.22) сказал Иисус своим ученикам. Фраза эта напрямую не связана в тексте с Царством Небесным, но может быть именно она лучше всего выражает его суть. Без этого не может быть настоящего счастья. Может быть лишь иллюзия его. Как в той истории с проституткой, которую пытался перевоспитать Макаренко, а одна из его сотрудниц сказала ему: "Зачем мы с ней мучимся, ведь она по-своему счастлива. "Свиньям, а не людям то счастье" – ответил Макаренко.

Глава 4. Учение Иисуса

Я уже начал излагать это Учение в предыдущей главе и изложил важнейшую его часть, которую можно было бы назвать "О духе". По большому счету все Учение Иисуса Христа это Учения о Духе. Но из него можно выделить части, в которых речь идет о духе в связи с другими понятиями. Об этом и пойдет речь.

О любви к ближнему.

–

"Нет большей любви, как если кто положит душу свою за други своя".

Многие знают эту фразу в том или ином варианте перевода ее, не подозревая, что принадлежит она Иисусу Христу. И я зацепил ее где-то когда-то задолго до того, как прочел впервые Библию и долго был убежден, что она принадлежит романтическому литературному герою, Тарасу Бульбе, Павке Корчагину или кому-то вроде. Настоль не соответствует по духу она той манной каше на киселе, в которую превратили Учение Иисуса в целом и особенно о любви к ближнему и о смирении те, кто пасся на его идее, откармливая брюшко над сенью Церкви. Конечно, было бы несправедливо отнести это к каждому священнослужителю и богослову. И все– таки, в целом, Христианство разменяло высокий дух Иисуса Христа на слащавое и слюнтявое блеяние.

"Возлюби своего ближнего" впервые встречается у Моисея в "Пятикнижии". Но настоль вскользь там это сказано: "Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя", настоль затеряно среди всего прочего, что не случайно один московский философ, специализирующийся на морали, рецензируя одну из моих работ, написал, что "возлюби своего ближнего" впервые встречается у Христа, а у Моисея этого нет. Но хоть это и не впервые у Христа, но у Него – это одна из центральных тем и поднята любовь к ближнему в Его Учении на такую высоту, что не случайно христианство считается религией любви.

Высочайший образец любви к людям дал Иисус Христос Сам Своей добровольной жертвой ради спасения их, ради того, чтобы каждый, какой бы он ни был грешник, получил шанс на спасение. Немало примеров любви Иисус продемонстрировал в своей земной жизни и до этого, например, исцеляя больных, а особенно своим отношением к своим ученикам. И вот как говорил Иисус о любви к ближнему:

"Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга".

(Иоанн.13.34)

"Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего".

А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо он повелевает Солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не тоже ли делают и мытари?

И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так ли поступают и язычники.

И так будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".

(Мат. 5. 43-48)

В Учении Иисуса Христа о любви есть одна особенность, на которой я хочу остановиться. Меня, и, я полагаю, не только меня, при первом еще прочтении Библии озадачил вопрос: как можно любить не то что врагов своих и пусть даже не посторонних, которые тебе ничего плохого не сделали, а хотя бы только всех тех, которые тебе сделали хоть какое-нибудь добро. Ведь любовь – избирательное и очень деликатное чувство. Да, если кто-то делает тебе добро, это способствует приязни, но отсюда до любви еще очень далеко. Может ли мужчина заставить себя полюбить женщину, потому что она добрая и делает ему добро? Можно ли, вообще, заставить, принудить себя полюбить? Это видимое противоречие с естеством, с натурой, с творением рождала сомнения в правильности Учения Христа о любви, хотя не покидало и ощущение, что оно все-таки истинно. И оно таки истинно.

Дело в том, что есть любовь и есть любовь. Слово одно, но понятия разные. Иисус то эти разные понятия различает, но не мог же он изложить теорию понятий своим современникам тем более простым рыбакам, если теория понятий – сложнейшая часть современной теории познаний. Он давал им Учение "на вырост", чтобы со временем сами, то есть их потомки, додумали, что Он хотел сказать. Возьмем его знаменитое:

"Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями..."

(Мат. 7. 6)

А кто это здесь "псы" и "свиньи"? Вряд ли найдется хоть один богослов, который скажет что речь идет о братьях наших меньших с когтями и копытами. Нет, речь идет о тех самых ближних, любовь к которым, проповедуемую Христом, богословы рассопливили и отождествили с избирательной любовью к женщине, к детям, к друзьям, к братьям по крови и по духу. Но сам Иисус не отождествлял того и другого.