Текст книги "Эволюция духа. От Моисея до постмодернизма (СИ)"

Автор книги: Александр Воин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

(1 Фес. 2.2, 6-9)

После того как "мы – с великим подвигом", мы, оказывается "не ищем славы человеческой", вроде этих гнусных Апостолов Христовых, которые "с важностью".

И после всего этого все конфессии без исключения считают, что каждое слово Павла, как и других Апостолов, свято. Но ведь если свято слово Павла, что высшие Апостолы – лжеапостолы, то как же может быть и их слово свято? Три с половиной тысячи лет прошло со времен Корея, который заявил Моисею, что "все общество, все светы", за что Бог и истребил его и его "корейцев". Но в Христианстве до сих пор святы все, кто, образно выражаясь, "дорвался до микрофона" и узурпировал право толковать, а точнее эксплуатировать себе на пользу Учение Иисуса. Начиная с Павла, через всех Пап римских и кончая основателями современных культов, вроде Муна, Смита (мормоны) и других. И каждое слово их свято для их конфессионеров.

Все это была пока только прямая похвальба Павла и нападки на Апостолов, либо прикрываемая лицемерным смирением, либо безпардонно неприкрытая. О нападках Павла на Апостолов под видом идейной борьбы за правильное понимание Учения Иисуса речь впереди, когда я буду рассматривать эволюцию Учения в апостольский период. К сему и приступаю.

Прежде всего, нужно сказать, что несмотря на подвижническое служение идее в противостоянии гонителям ее, несмотря на то, что Апостолы разжигали истинный дух в новообращенных и своим примером и своими речами, вроде цитированных выше, несмотря на все это, они борьбой между собой за первенство, тоннами лицемерия и злобы, выплеснувшимися в этой борьбе прежде всего со стороны Павла (по крайней мере, судя по дошедшим до нас материалам), снизили высокий и светлый дух Учения Иисуса. Это была та ложка дегтя, которая портит бочку меда, и надо сказать, это была большая ложка. Этим было положено начало процесса духовной деградации, продолжавшейся всю историю Церкви, хотя и неравномерно, Реформация, как увидим, была попыткой духовного возрождения. Как я показал в "Неорационализме", постепенный упадок, омертвление духа, замена его эрзацами, неизбежны в процессе эволюции организации, обслуживающей и одновременно эксплуатирующей духовную идею. Но этот процесс может идти быстрее или медленнее в зависимости от личностей, участвующих в нем.

Поскольку Учение Иисуса – это прежде всего учение о духе и все, что в нем не о духе прямо, все равно тесно с духом связано, то снижая дух, Апостолы не могли, конечно, существенно развить Учение в других аспектах. Рассмотрим, что конкретно произошло в апостольский период с некоторыми из тех частей Учения Иисуса, которые я выделил в двух предыдущих главах.

Благая весть

Там и сям Апостолы демонстрируют правильное в общем понимание сути Благой вести, пусть и не всеобъемлющее, и выражают это понимание во впечатляющей, вдохновенной форме. Лучше всего и наиболее полно это удалось Петру (не зря Иисус именно на нем как краеугольном камне собирался поставить Церковь Свою).

Как послушные дети, не собразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем,

Но по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках.

Ибо написано: "будьте святы, потому что Я свят"...

Послушанием истине чрез Духа очистивши души ваши к нелицеприятному братолюбию, постоянно любите друг друга от всего сердца"

(1 Петр. 1.14ч16, 22)

"... крещение, не плотской нечистоты смытие, но обещание Богу доброй совести"

(1 Петр. 3.21)

Петр не упоминает здесь Благую весть, но все требования предъявляемые Учением Иисуса к человеку для того, чтобы он мог попасть в Царство Небесное: духовность, любовь к ближнему, раскаяние в грехах и соблюдение норм морали в будущем (обещание доброй совести) есть здесь и изложены языком поэтическим.

Но гораздо чаще Апостолы просто раскачивают качели противоречия между духом и моралью (законом), то утверждая, что вера делает ненужным (с разными оттенками смысла ненужности) закон, то вновь утверждая необходимость соблюдения заповедей и даже вводя свои собственные. Причем если из Иисуса такое противоречие можно извлечь, только вырезая отдельные фразы из контекста и текста Евангелий, а если видеть картину Его Учения в целом, то ясно, что никакого противоречия нет, то у Апостолов это противоречие выглядит гораздо жестче. Более других раскачкой этих качелей занимается Павел:

"... не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут"

(Рим. 2.13)

Казалось бы куда как ясней сказано и вывернуть отсюда на то, что закон не нужен или его исполнение не обязательно, невозможно без сутьевого противоречия. Но что Павлу до противоречий. И далее он пишет:

"... делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть..."

(Рим. 3.20)

Так оправдаются или не оправдаются делами исполнители закона? Лобовое противоречие между этими двумя фразами невозможно устранить никакими разъяснениями в контексте. И чтобы предотвратить хоть малейшую возможность устранения этого противоречия Павел добавляет еще и еще:

"Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе...

...мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона"

(Рим. 3. 24, 28)

Ну все, уничтожил Павел закон на корню и пенек выкопал и место то заровнял, чтоб не видно было, что там было что-то раньше. Ну а то, что в предыдущей главе писал наоборот, что "исполнители закона оправданы будут", так это нечаянно вывалилось из его фарисейского прошлого. Надо было бы, конечно, извиниться за ляп и вообще как-то отнестись к тому, что раньше писал противоположное. Тем более, что Павел не лаптем щи хлебал – культурный человек для своего времени, ученик выдающегося законника Гамлиэля. Но не будем придираться, человек – не Бог, лукавый попутал. И только мы себя таким образом уговорили и успокоили более менее бунтующие мозги, как Павел нас тут же дубиной опять по этим мозгам:

"Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем".

(Рим. 3.31)

А это как, простите? С этой подачи Павла христианство потом и дошло до "Верую, потому что нелепо" и к разным прочим нелепостям, которые к Учению Иисуса Христа ни малейшего отношения не имеют.

А чтобы мы не подумали, что эта последняя фраза опять из него случайно выпала, Павел наставляет нас еще законами-заповедями собственного сочинения

"...ревнуйте о странноприимстве;

Благоговейте гонителей ваших...

Никому не воздавайте злом за зло.

Не мстите за себя

Итак, если враг твой голоден, накорми его

... побеждай зло добром"

(Рим. 12.13, 14, 17, 19, 20, 21)

Не станет же человек развлекаться сочинением законов, если исполнение их никому не нужно. Ну и на закуску еще так:

"А мы знаем, что закон добр, если кто законно употребляет его".

Правильная, конечно, мысль. Хотя к чему все эти тонкости употребления закона, если употреблять его не обязательно, а удовольствия от этого употребления никто не получает.

Кроме того, иногда, когда Павел нападает на закон, трудно отделаться от впечатления, что им движет не жажда истины и желания послужить идее, а борьба за авторитет и первенство со своими соперниками и врагами, они же "братия во Христе", остальными Апостолами. Дело в том, что Апостолы, приняв Павла в свою среду, тем не менее, изначально разделились с ним, разделив сферы влияния. А именно, Павла отправили проповедовать язычникам, оставив евреев за собою. После этого каждая сторона старалась залезть еще и на чужую территорию, что тоже, судя по некоторым фразам в "Деяниях" и "Посланиях", не способствовало миру. Но, в общем, Апостолы проповедовали прежде всего евреям, а Павел – язычникам. И это уже влияло на направленность толкования Благой вести. Чрезмерно нападать на закон, толкуя Благую весть евреям, у которых закон сидел уже в спинном мозгу, было, как теперь говорят, контрпродуктивно. И как мы видели на примере Петра, Апостолы не попадают резко на закон и в большей или меньшей мере близки к тому, что имел в виду здесь Христос. Павел же, апеллируя к публике, у которой закон, да еще не в меру детализированный, вызывал раздражение, шел, до известной степени, на поводу у аудитории, а местами чувствуется, использовал предпочтения своих слушателей, чтобы натравить их на других Апостолов. Так в послании к Галатам он резко попадает на закон, противопоставляя его духу и вере:

"Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?...

Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса, чрез дела ли закона сие производит, или чрез наставление в вере?

А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет.

(Гал. 3.2, 5, 11)

А потом между строк у него проскальзывает:

"Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них".

(Гал. 4.17)

Кто ревнует, он не говорит. Но раз "ревнуют нечисто", то ясно, что это враги. Враги эти – это не язычники, ибо пафос послания – против закона, до которого язычникам дела нет. Если бы это были фарисеи, то Павел бы их назвал. Фарисеи – это легитимный, объявленный враг и нет причины тут делать фигуры умолчания. А вот выступать прямо против своих "возлюбленных братьев во Христе", Апостолов – неприлично, хоть Павел иногда в запале срывается и на это. Но все же язык намеков предпочтительнее. Вот и получается, что какие-то там, с законом связанные, "ревнуют по вас нечисто". А он, значит, "ревнует" чисто.

Но кроме раскачки качелей закон – вера, и кроме использования тенденциозного толкования для нападок на Апостолов, есть у Павла и попытки аргументированного толкования Благой вести, толкования отличающегося от того, что на самом деле имел в виду Иисус Христос. Неизвестно, насколь это толкование у Павла искренне, а насколь продиктовано борьбой с Апостолами за власть и авторитет в церкви, но главное, что аргументировано оно не так уже слабо, тем более для своего времени и, что еще более важно, эта Павлова трактовка оказала мощнейшее влияние на дальнейшую эволюцию Христианства. Настоль мощное, что можно сказать, что Христово Учение было в значительной степени подменено учением Павла. Поэтому это толкование требует пристального рассмотрения.

Базируется она на трех посылках-аргументах, направленных против закона явно или завуалировано.

Во-первых, это утверждение, что пока не было закона, не было и греха. Поскольку, если человек не знает, что есть грех, то он и не виноват, даже если сделал подлость. Кроме того, закон де, запрещая что либо делать, провоцирует человека делать именно это. Вот его высказывания на эту тему:

"Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к стоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен перед Богом"

(Рим. 3.19)

"Ибо закон производит гнев, потому что где нет закона, нет и преступления"

(Рим. 4.15)

"Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление".

(Рим. 5.20)

"Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание; ибо без закона грех мертв.

Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил.

А я умер: и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,

Потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил его".

(Рим. 7.8ч11)

Надо сказать, что и в этих высказываниях и в других, относящихся к его толкованию, Павел старается подражать образному стилю Иисуса. Но, у Иисуса Христа это искренне и вытекает из необходимости, из сложности задачи объяснить дух и вдохновить им. Павел же просто темнит, чтобы придать видимость глубины его мысли и чтобы жесткое противоречие между тем, что он говорит здесь и его уже цитированными похвалами закону не так бросилось в глаза. Тем не менее, ход его мысли вполне отслеживаем и ... опровергаем. Каин убил Авеля, человечество развратилось да еще до такой степени, что Бог истребил его всемирным потопом (кроме праведного Ноя), Содом и Гоморра, все это было до принятия закона. Что? все это не было грехом? Так за что же Бог наказал Каина, навел всемирный потоп и истребил Содом и Гоморру? Демагогия это, хотя и ни без ловкости закрученная и припудренная красивыми многозначительными словесами. Самое же печальное, что прошла эта демагогия сквозь все Христианство и вышла далеко за его пределы, будучи мощно подхвачено модернизмом и постмодернизмом наших дней, о чем речь впереди.

Конечно, не все тут так просто, и есть повод для спекуляций. Вспомним Иова, который ропщет на то, что Бог наказывает его неизвестно за что. Иов имеет в виду, что никакого существующего известного закона он не нарушил. И Бог признает, что Иов более прав перед Ним, чем его друзья, утверждающие, что он может быть грешен и при отсутствии того закона, который он нарушил бы. Вспомним также расхожее утверждение, что животные безгрешны, потому что не ведают, что творят. Все это, казалось бы, веские аргументы в пользу Павла. Но дело в том, что способность различать добро от зла дана человеку, в отличие от животного, еще со времен Адама и Евы (или со времен, когда он в процессе эволюции превратился из животного в человека). Убив Авеля, Каин отлично понимал, что содеял зло, иначе он не пытался бы скрывать это от Бога. Грех это и есть, когда человек делает зло, понимая или будучи способен понять, что это зло, и не зависимо от того, есть ли уже закон или его еще нет. А Иов оправдывается Богом не потому, что он не нарушил существующего закона, а потому, что не содеял никакого зла.

Для уточнения ситуации напомню, что человеку дана способность различать между добром и злом, но не полное знание этого. Т.е. возможны ситуации, когда человек действительно не знает и не может на данном этапе или в его конкретных обстоятельствах знать, что он делает зло. Пока мы не испортили достаточно экологию, мы не знали даже слова экология и действительно не ведали, что творили и каждый, кто принимал в этом участие, был безгрешен, не виноват. Но сегодня, если представитель цивилизованного общества губит природу и утверждает, что не знает, что это плохо, то даже, если он говорит правду, он все равно виноват, грешен, потому что мог и должен был это знать. Но если какой-то предприниматель, открыл химическое предприятие в приамазонских дебрях, наняв на работу представителей совершенно дикого племени (допустим еще есть такие) и не объяснил им, что нельзя сливать отходы в реку, и кто-то из них слил, то виноват, грешен предприниматель, а не дикарь. Отсюда, кстати, видна не только важность для общества закона и морали, как таковых, но и важность их непрерывного развития с учетом бесконечно меняющихся обстоятельств жизни общества.

Возьмем для примера ситуацию, сложившуюся в России и Украине в переходный период после развала Союза. Если применить к тем, кто в этот период обогатился, нормы и законы сложившихся социализма или капитализма, то получим, что либо все они воры, либо никто из них вообще ни в чем не виноват. Ни то, ни другое не будет соответствовать действительности, потому что разные люди по разному прошли этот путь и для выяснения кто из них – кто, нужны более тонкие дефиниции, которые не легко, но можно и нужно сделать для того, чтобы обе эти страны вышли в дальнейшем на нормальный путь демократического развития. Кстати, не следует отсюда делать вывод, что все нормы морали можно и нужно менять как перчатки при смене, скажем общественного строя и других подобных обстоятельств (как утверждает Маркс). "Не убий", "не укради" и друге фундаментальные нормы – вечны и не зависят от строя и прочего. Но вот определение того, что есть кража, уже зависит. Тех, кто хочет углубиться в сей предмет, отсылаю к моей теории оптимальной морали ("Неорационализм", Киев, 1992).

Можно допустить, что Павел не знал, не понимал всех этих тонкостей (хотя они наверняка были отражены хотя бы частично в римском праве, с которым Павел был знаком). Но то, что Каин совершил грех, убив Авеля, когда еще не было сказано "не убий", это он безусловно понимал.

Другая мысль, проводимая Павлом, это что вера в Бога и Иисуса Христа и любовь к ближнему автоматически приводят к тому, что человек не грешит, даже если он не знает закона. Есть и у Иоанна фразы формально поддерживающие эту мысль, хотя про Иоанна нельзя сказать, что он последовательно проводит какую-то мысль с логическим обоснованием ее. Иоанн весь – дух и эмоции и мысли свои он бросает как бы в трансе, не заботясь об их логической связности, а только прислушиваясь к внутреннему голосу. В дальнейшем я разберу стиль Иоанна и его влияние на судьбу Христианства. Сейчас же я хочу зацитировать и его вместе с Павлом по этому поводу, чтобы разобрать сразу все в Новом Завете, на что ссылались и поныне ссылаются сторонники такой трактовки. Итак:

"Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеет нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то чему оно научило вас, в том пребывайте"

(1 Иоан. 2.27)

Т.е. никакого закона не надо, а если вы "во Христе", то прислушивайтесь только к своему внутреннему голосу, как делает сам Иоанн.

"Всякий пребывающий в Нем не согрешает: всякий согрешающий не видел Его и не познал Его".

(1 Иоан. 3.6)

"Всякий рожденный от Бога не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога"

(1 Иоан. 3.9)

"Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.

Ибо заповеди: "не прелюбодействуй", "не убивай", "не кради", "не лжесвидетельствуй", "не пожелай чужого", и все другие заключаются в сем слове: "люби ближнего твоего, как самого себя".

(Рим. 12.8, 9)

"Ибо весь закон в одном слове заключается: "Люби ближнего, как самого себя"

(Гал. 5.14)

По видимости эти и подобные фразы Иоанна и Павла – как бы то же самое, что говорил сам Иисус. На самом деле с помощью изящного софистического трюка мысль Иисуса здесь вывернута наизнанку. Иисус не раз говорил (и сам Иоанн чаще других приводит эти его высказывания), что верующий в Него попадет в Царство Небесное, имея в виду, как мы выяснили, что "верить в Него, значит и знать заповеди и исполнять их, но не сухо, бесчувственно, формально исполнять, а быть проникнутым духом, т.е. любовью к Богу и любовью к ближнему. Иоанн же и Павел утверждают здесь что тому, кто "верит в Него" не надо знать заповедей. Само чувство любви к Богу и к ближнему обеспечит, что ни о чем не думая, он будет соблюдать заповеди.

Но, даже обнаружив разницу между тем, что имел в виду Христос и тем, что утверждают Иоанн и Павел, мы еще отнюдь не доказали, что это подлог и извращение мысли Учителя, а не развитие Его Учения. Ведь развивали ж Учение Моисея Давид и пророки.

Но в данном случае это все-таки подлог, хотя опять же на первый взгляд мысль подкупает и кажется развитием. Действительно, если ты веришь в Иисуса Христа и любишь ближнего, неужели ты станешь делать этому ближнему гадости, не говоря о том, чтоб убить его, например? Но что значит "веришь" и что значит "любишь"? Вспомним, что "не мерою Бог Духа дает". Значит, есть дух и вера и есть дух и вера. Нет предела совершенству. А значит, человек не бывает совершен. Но можно ли полагаться на несовершенного человека с несовершенной верой и любовью в том, что, и не зная определения добра и зла, он всегда будет делать только добро просто по интуиции, или заглядывая себе в душу, исходя из благих намерений? Ведь благими намерениями дорога в ад вымощена.

За примерами далеко ходить не надо. Верил ли сам Павел "в Него" и любил ли он ближних?

Если принять Христово определение, что верить – значит в том числе исполнять заповеди, то Павел не верил, потому что заповеди нарушал: лицемерил, злобствовал против ближних – Апостолов. Но сам то он глубоко убежден, что он верит. Не просто верит, а верит больше всех других. И в каком-то смысле (эмоционально), он таки верит. Но это же не мешает ему лицемерить и злобствовать. Надо сказать, что Павлу не помешало бы и знание закона, тем более, что уж кто-кто, а он – фарисей и ученик Гамлиэля, знал его лучше других. Но если закон есть, признается, не устраняется верой, то по крайней мере другие могут дать нарушающему оценку и не следовать его примеру. Отмена же закона под любым предлогом, в том числе и через поглощение его или замену верой, как предлагает Павел, приводит к тому, что каждый, накачав себя мантрой: "я верю", "я верю", "я верю", начинает вытворять чорт знает что и ни у кого уже нет никаких критериев, что есть добро, а что – зло. И такое было и есть в Христианстве и за его пределами. Я буду это разбирать в дальнейшем, а пока что ограничусь примером хлыстов, которые тоже ведь святоши, убежденные, что они веруют во Христа, и даже, что только они одни и веруют.

Я бы резюмировал эту тему так: "Закон без веры и любви мертв", как учит Иисус Христос, но вера без закона – это фанатизм, кликушество, искривление духа.

А что касается того, что из любви к ближнему вытекает весь закон, то это тоже софистика. Нет спору, что любовь – это свет, и без любви нет жизни. Но ведь и сколько зла наделано из любви. Все это прекрасно разобрано в мировой литературе, особенно эпохи Просвещения. Какой-нибудь домостроевский персонаж Островского любит в своем понимании своих ближних, и он же их любя калечит морально, а иногда и физически. Любовь не должна быть слепа, а закон (мораль) – это глаза любви, конечно, если закон хорош, мудр, правилен.

Чтобы окончательно добить закон, Павел выдвигает еще такую идею: тому, кто верит, тому, кто "во Христе", можно нарушать закон даже зная его. Ему все грехи прощены наперед по милости Божьей, а не по делам закона. Идея настоль очевидно противоречит Учению Иисуса, настоль кощунственна, что Павел, конечно, не говорит это так прямым текстом, а припудривает это ставшей с его подачи обязательной словесной шелухой, долженствующей символизировать, якобы, глубину мысли и религиозного чувства.

Тем не менее, местами он звучит весьма близко к тому, что я сформулировал прямым текстом:

"Ибо что говорит Писание? поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.

Воздаяние делающему вменяется не по милости, а по долгу;

А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в оправдание"

(Рим. 4, 3ч5)

Здесь Павел использует свой самый сильный козырь в поддержку его идеи. Бог, действительно, прощал Аврааму его грехи, прощал их за его веру и не требуя, чтобы Авраам раскаялся. Но, во-первых, Авраам не был ужасный грешник и то, что ему прощались его грехи, не значит, что любые грехи будут прощены любому за веру, как к тому клонит Павел. Во-вторых, как мы уже выяснили, прощения грехов Аврааму было временным, локальным явлением, связанным с планом Бога произвести избранный народ, которому будет дан закон. Если бы целью Бога была вера без закона, то вдохновив евреев верой в Себя после того, как вывел их "рукою крепкою" из рабства, Он мог бы на этом остановиться. Зачем было еще закон давать? И наконец, Павел притворяется, что он развивает Учение Христа, а не сочиняет собственное, вопреки Ему. Ведь Иисус не раз говорил, что верить, – это значит и исполнять закон.

Ну и далее уже почти без обиняков:

"... мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона"

(Рим. 3.24, 28)

"Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (Богу) в обновлении духа, а не по ветхой букве"

(Рим. 7.6)

"Христос искупил нас от клятвы закона"

(Гал. 3.13)

Нет нужды доказывать, что это противоречит Учению Иисуса, (и самому Павлу в других местах), настоль это очевидно. И тем не менее эта мыслишка оказалась необычайно живучей в христианстве, поскольку она во истину от лукавого. Ведь это так приятно освободиться от оков морали и вытворяя чорт знает что, чувствовать себя выше, лучше, правильнее всех нехристей, независимо от того, утруждают ли те себя соблюдением норм морали или свинячат наравне с этим сортом христиан (христиан лишь по самопровозглашению)

Смирение

Я уже сказал, что неправильное понимание учения Иисуса о смирении привело к развитию культа юродства, к пренебрежению мудростью, к придуриванию. Началось это с Апостолов и особую лепту здесь внес опять Павел. Вот его высказывание на тему:

"Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, а разум разумных отвергну"

(1 Кор. 1.19)

Здесь Павел претендует на то, что он якобы цитирует Исайю. На самом деле он сильно перекручивает сказанное Исайей, радикально меняя смысл. Вот что пишет Исайя в том месте, на которое ссылается Павел:

"Так вот я еще необычайно поступлю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет"

(Ис. 29.14)

У Исайи нет негативного отношения к мудрости и разуму как таковыми. Речь идет лишь о том, что те, кто вел еврейский народ, кто почитался за мудрых и разумных в тот момент, вели его неправильно, за что Бог и накажет евреев, а особенно этих, выдающих себя за мудрых, но отнюдь не мудрых на самом деле. Ведь и пророки, как предупреждал и Яхве и Иисус могут быть и истинными и ложными. Точно также и мудрецы. Павел же начинает здесь атаку на мудрость и разум, как таковые, проводя мысль, что быть мудрым, разумным – это гордыня, противоречит смирению, которого требовал Иисус. И вот как он развивает дальше свою атаку:

"Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?

Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих".

(1 Кор. 1.20, 21)

Здесь Павел напрямую начинает пропагандировать юродство, возводя при этом поклеп на Иисуса Христа, что якобы Он юродствовал в Своих проповедях. Что именно Павел имеет в виду под "юродством проповеди" Иисуса, он не поясняет, но очевидно (не видно ничего другого возможного) он имеет в виду притчевый стиль речей Иисуса. Но в притчах Иисуса нет и тени придуривания, свойственного юродству. Помимо того что, как мы знаем, Иисус прибегал к притчам в связи со сложностью задачи объяснения духа и неподготовленностью аудитории, нужно отметить, что притчевый стиль в ту эпоху считался признаком именно мудрости и утонченного интеллектуализма. Вспомним "Премудрого" Соломона с его притчами.

Павел продолжает:

"Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных;

Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избирал Бог, чтобы посрамить сильное;

И незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее избрал Бог, чтобы упразднить значущее, -

Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом".

(1 Кор.1, 26-29)

Сам то Павел, между прочим, был до "избрания" и мудрым по плоти и сильным и благородным, т.е. имел чин не рядовой и власть и знал законы, включая римские. Не рядовых выбирал и Бог Отец: Авраама, Моисея. Благородного Давида Иисус тоже ногами не пинает. "Избрал" же Иисус "незнатное мира и уничиженное" не для того, "чтобы упразднить значущее", а для того, чтобы "никакая плоть не хвалилась пред Богом". "Не хвалиться перед Богом", еще не значит быть незначащим, тем более юродивым. Павел же, ловко смешивая праведное с грешным, искажает мысль Иисуса.

И далее

"Никто не обольщает самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым".

Это уже проповедь юродства в чистом виде.

В отношении Павла к мудрости к рациональному разуму есть и одна глубокая и отчасти правильная мысль, но к сожалению лишь отчасти:

"... знание надмевает, а любовь назидает.

Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает, как должно знать.

Но кто любит Бога, тому дано знание от Него"

(1 Кор. 8, 1ч3)

Тут Павел правильно ухватил очень важную вещь: рациональное познание хорошо само по себе только, когда речь идет о материальном мире. Но когда речь идет о человеке и направлении его на путь истинный, рациональное познание лишенное духа, дает сбой. (Эта мысль впоследствии будет прекрасно развита православными философами, особенно Лосевым). Но не прав Павел, полагая, что оно здесь вообще не нужно. Примеры того, куда заводит вера и дух, не контролируемые рациональным разумом, противопоставляемые ему, дает уже сам Павел, своими заблуждениями. А в наш век таких примеров хоть пруд пруди, начиная с хумейнизма.

В другом искривлении учения Иисуса о смирении принимают участие дружно уже все Апостолы. Вот как это проявляется в их речах!

"Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа: царю ли, как верховной власти,

Правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро...

Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым

Ибо то угодно (Богу), если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо.

Ибо, что за похвала, когда вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу"

(1 Петр. 2.13, 14, 18ч20)

"Так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти"

(Иуда. 1.8)

"Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены"

(Рим. 13.1)

"Рабов увещевай повиноваться своим господам, угождать им во всем, не прекословить"

(Тит. 2.9)

Все, что есть на эту тему у Иисуса, это "Богу – Божее, кесарю – кесарево". Отсюда до "Всякая власть от Бога" и беспрекословного подчинения любой власти во всем, что она требует, далековато. Хотя, конечно, тут нет жесткого, непреодолимого противоречия и Апостолы могли бы свести концы с концами, заявив, что хоть они нигде и не упомянули, что подчинение властям ограничивается все же тем, что сначала "Богу – Божие", но они, мол, имели это в виду. Т.е., если власть заставляет тебя отступиться от веры или делать противное заповедям, то тут никакого послушания быть не может. И надо сказать, что именно так и поступали они в отношении власти, к их чести будь сказано. Но на словах забыли это добавить и это создает смещение акцентов от исполненного достоинства Христова смирения в сторону смирения рабского, приниженного.

Этот акцент усугубляется еще и заявлением Петра, что Богу угодно, "если кто ... переносит скорби, страдая несправедливо".

Из учения Иисуса о том, что страдающий в этой жизни получит вознаграждение в той, вовсе не следует что Всеблагому Богу угодны страдания людей и рабская покорность их власти. Конечно, Иисус призывал к кротости и терпению, но нигде не говорил, что речь идет о рабской покорности, не допускающей сопротивления ни в каком случае. Самим Своим обликом, Он учит, что это не так, а случай с торгашами в храме показывает, что была у него мера терпения и кротости. В призывах же Апостолов к покорности властям, начальству и хозяевам нельзя не уловить рабский оттенок.