Текст книги "Песочница (СИ)"

Автор книги: Александр Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Пальцы левой руки, перебирающие крупные жемчужины ожерелья, скользнули вниз. Прошелестели по высокой груди, едва прикрытой тонкой дымкой платья, опустились ниже.

Голова откинулась спинку дивана, губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы. Язык скользнул в образовавшейся щели, словно любопытная змейка, пробующая воздух, перед тем, как выбраться из уютной тёмной норки. Длинный протяжный стон вырвался из груди, девушка выгнулась дугой, прикусив губу и сотрясаясь в конвульсиях блаженства. Но даже находясь на самом пике наслаждения девушка не могла оторваться от глаз Андрея. Глаз мужчины, в жизни которого была Цель. Способного пройти через любые трудности, преодолеть любые препятствия ради её достижения.

– Ты будешь моим, – еле слышно прошептали искусанные губы…

Эпизод 27

Первым ощущением стала острая боль в области груди. Ещё не полностью воспринимая окружающую действительность, Андрей попробовал повернуться, чтобы избавиться от неприятного чувства. Результат превзошёл все ожидания. Он не только не получил облегчения, но и с ужасом понял, что тело его странным образом изменилось. Мышцы и кости растворились, превратившись в вязкое желе. Кожа же стала резиновой, делая его похожим на воздушный шарик, заполненный водой. Тысячи острых иголочек вонзились в тело, едва не разрывая ту тонкую оболочку, в которую превратились его покровы. Тем не менее, подспудно ожидаемого взрыва не произошло. Андрей уцелел. Как ему показалось, чудесным образом. Даже более того, ему удалось шевельнуть рукой! Невероятность этого открытия едва не стоила ему сознания. Юноше только каким-то чудом удалось удержаться.

– Смотри, он очнулся! – раздался грохочущий голос.

Звук был настолько сильным, что причинял почти физическую боль. Андрей поморщился и еле слышно прохрипел:

– Нельзя ли потише?

Через мгновение в поле зрения появилось лицо Николая. Механик выглядел уставшим и потрепанным. Под левым глазом весело сиял фингал, судя по цвету, полученный совсем недавно.

– С днём рождения, командир! – с ухмылкой произнёс механик.

– О чём ты? – ворчливо поинтересовался Андрей.

– Тебя здешние эскулапы едва вытащили. Так и норовил сдохнуть.

Юноша прислушался к ощущениям. Действительно, боль наполняла, казалось, всё тело. Но она не была острой и режущей. Нет, этого зверя действительно загнали в дальний угол. Тупая и ноющая, боль причиняла беспокойство, не более. А вот в области она груди действительно мешала. Андрей попытался перевернуться на спину. Механик заметил это движение, пусть и едва заметное, и отреагировал моментально.

– Нет-нет, двигаться нельзя!

Рука легла на плечо, мягко, но настойчиво останавливая порыв раненого. Андрей нахмурился, с раздражением уставившись на подчинённого. Тот смущённо покашлял, но твёрдо ответил:

– Переворачиваться нельзя. У тебя спина сейчас – одна сплошная рана. Врачи достали оттуда почти сотню осколков.

Это было разумно. Андрей прекратил жалкие попытки трепыхаться, но прошептал:

– Грудь.

– Что?

– В кармане, на груди. Достань.

Комбинезон, пусть и окончательно расхристанный, остался на нём. И память услужливо подсказала Андрею, что вызывает у него столь неприятные ощущения. Николай на миг замер, а потом, кивнув, слегка приподнял командира. Пошарив несколько секунд, механик достал небольшой камешек. Повертев пару мгновений, он хотел выбросить, но тихий возглас Андрея остановил его.

– Нет! Спрячь его для меня.

Николай пожал плечами, но просьбу выполнил. Между тем перед взором появились и другие персонажи. Среди них Андрей с удивлением и радостью наткнулся на лицо Патрика. Тот выглядел бледным, но вполне себе живым. Обрадованный, юноша решил узнать о результатах боя.

– Все живы? Мы выиграли?

– Это ещё как посмотреть, – проворчал Патрик.

– Перестань, парень! Командир спас твою шкуру, а ты всё ворчишь! – оборвал его Николай.

– Я не просил, чтобы меня спасали! Тем более, в таком виде я хуже трупа!

Андрей опустил взгляд от лица к телу Патрика. Взгляд на секунду замер на обрубке, который торчал из левого плеча. От руки практически ничего не осталось. А если судить по костылю, который торчал под правой подмышкой, с ногами тоже было не всё в порядке. Инвалид, абсолютно не способный управлять танком. В реальности, где они все сейчас находились, это действительно мало чем отличалось от настоящей смерти.

– Вам бы тоже не мешало быть серьёзнее! Если ваш благодетель сдохнет, мы все последуем за ним!

– О чём он говорит? – прошептал Андрей.

– Ничего такого, успокойся и лежи. Тебе нужно больше отдыхать, – ответил Петрович, отстраняя остальных. – Покой и лекарства поставят тебя на ноги. Вот увидишь.

– Но…

– Хватит разговоров! Отдыхай. А вы что столпились? Дел других больше нет?

Через минуту юноша остался совершенно один. Возражать, требовать ответа просто не было сил. Поэтому Андрей просто закрыл глаза и провалился в блаженное забытьё.

Следующая неделя для него прошла в «режиме младенца». Андрей практически всё время спал, а просыпаясь, получал от одного из дежуривших рядом с ним членов экипажа лекарства, глотал бульон и снова проваливался в сон. Лишь по истечении недели юноша накопил достаточно сил, чтобы удержаться в сознании хотя бы на полчаса. Оказавшийся рядом с ним Николай вполне ожидаемо стал объектом расспросов. Больше похожих на допрос, если честно.

– О чём говорил Патрик?

– Да он просто бредил. Нёс всякую чушь, – попытался увильнуть механик.

Понятное дело, Андрей ему такой возможности не предоставил.

– Отвечай! – твёрдым голосом приказал он.

– Хорошо-хорошо. Только не нервничай. Я всё расскажу. Как только бой закончился и прозвучал сигнал, мы сразу выбрались из танка и пошли к тебе. Ты выглядел жутко. Мы уже попрощались с тобой, когда прибыли врачи. Они обработали раны, напичкали лекарствами и доставили сюда. Нам же было сказано, что мы остаёмся в живых только до тех пор, пока живёшь ты.

– С какой стати мне такая честь? – спросил юноша.

Николай пожал плечами. На его лице отражалась странная гримаса, смысла которой Андрей не понимал. Кроме разве только одного момента – механику не нравилась текущая ситуация.

– Эти ублюдки ничего не объясняли, просто отдали приказ и всё. С тех пор мы и возимся с тобой. Нет, ты не подумай ничего такого. Мы и без всяких указаний ухаживали бы за тобой. Только…

– Только без лекарств я бы просто умер, – закончил фразу Андрей.

Повисло тягостное молчание. Чтобы избавиться от неприятных ощущений, Николай рискнул поинтересоваться:

– А что за камешек ты мне дал?

– Какой камешек? – переспросил юноша, уже успевший погрузиться в размышления.

– В кармане у тебя был.

– Ах, это… Ничего особенного. Просто он мне кое-что напомнил, вот и всё.

– Напомнил что?

– Не важно. Всё равно это слишком невероятно.

Теперь уже механик не стал отступаться. Любопытство в нём разгорелось внутри, как огонь, пожирающий сухой валежник.

– Рассказывай.

Андрей улыбнулся. Всё-таки Николай как никто умел отвлекать от тягостных раздумий.

– Ты ведь не выкинул камень? Надо достать мощный магнит. Тогда и расскажу.

– Магнит? Хорошо, я быстро.

Николай встал и быстрым шагом направился к танку. Покопавшись несколько минут внутри, он выбрался с небольшим магнитом обратно. Однако, когда механик подошёл к командиру, обнаружил, что тот уже спит крепким сном.

Так что процедура проверки камня оказалась отложена ещё на пару дней. К тому времени Андрей уже достаточно окреп, чтобы стало возможным не только лежать, но и сидеть. Николай, уже съеденный любопытством до самых костей, нетерпеливо ёрзал на топчане, ожидая, когда командир очнётся. И даже первыми словами механика стали не слова приветствия, а совершенно другие:

– Как проверять будем? Я уже подносил магнит к камешку, ничего не происходит!

Андрей усмехнулся, устраиваясь поудобнее. Протянув руку, он попросил:

– Отдай мне камень.

Механик тут же положил на раскрытую ладонь искомый предмет. Ничего особенного, таких можно найти сотни в любом месте, на любой планете. Серый кусочек горной породы, ничем не отличающийся от себе подобных. Разве только необычные зелёные искорки, пробегающие время от времени по поверхности, наводили на некоторые сомнения.

Андрей подержал камень на ладони, разглядывая его, несколько секунд. Затем кашлянул и попросил:

– Подай мне зажигалку, пожалуйста.

Николай удивился, но извлёк требуемое из одного из своих многочисленных карманов. Командир взял зажигалку и нажал на небольшую кнопочку на боковой стороне. Маленький трепещущий язычок пламени появился, словно по волшебству. Вздохнув, Андрей поместил камешек над огнём. Минуту ничего не происходило. Николай настороженно наблюдал за экспериментом. Камень давно должен был нагреться и обжечь командиру пальцы. Но тот спокойно продолжал держать его над пламенем, словно ничего подобного не происходило. А потом случилось нечто невероятное, отчего Николай издал громкий крик. Серый камешек стал прозрачным, словно хрусталь! Андрей только хмыкнул.

– Теперь магнит.

Николай вытащил предмет из кармана, отдав командиру. Андрей вернул зажигалку и поднёс магнит к камешку. В глубине голубоватого кристалла появились сполохи радужного сияния. Механик заворожено наблюдал за ними.

– Что? – прошептал он, наконец.

– Люксинвиат.

– И что это такое?

Андрей не ответил. Только молча убрал магнит и камень механику.

– Подержи его у себя ещё немного.

– Но что это?

– Просто спрячь и никому не говори о нём. Если кто узнает, нас просто всех убьют.

Голос юноши прозвучал глухо, словно из бочки. Казалось, что силы в одно мгновение покинули его, оставив только пустую, смертельно уставшую оболочку. Андрей повернулся набок, оставляя механика наедине с собственными мыслями.

Ещё неделя ушла на то, чтобы вернуть Андрею былую силу и подвижность. Всё это время пираты исправно доставляли экипажу пищу и лекарства. Вежливости, конечно, от них было не дождаться, но придираться по пустякам они перестали. Андрей перебрал в голове все возможные варианты, информации явно не хватало. Ни одной мало-мальски путной гипотезы в голову так и не пришло. В конечном итоге, он решил дать возможность событиям идти своей чередой.

И в одно прекрасное утро к завтракающим пленникам подошёл сухощавый пират, без оружия и в довольно хорошем костюме. У него оказалась смазливая мордашка, которую слегка портили постоянно бегающие глаза и куцая бородка, которой владелец, судя по всему, очень гордился.

– Вставай, красавчик! – обратился он к Андрею. – Пошли со мной!

Юноша прищурил глаза. Похоже, ситуация скоро прояснится. Скрывая нахлынувшее волнение, он нарочито спокойно спросил, не двигаясь с места:

– Куда?

– Не рассуждай, а делай! – сорвался на крик пират.

– А то что ты сделаешь? – протянул юноша, по-прежнему не двигаясь.

Пират порывисто вздохнул, но спустя секунду сдулся. Когда он заговорил снова, голос звучал уже не вызывающе, а даже несколько заискивающе:

– Тебя приглашают на… беседу. Очень важный человек. Тебе лучше поторопиться, иначе…

Андрей понял, что дальше испытывать судьбу не стоит. Встав, он проворчал:

– Ладно, веди давай, Сусанин.

– Кто?

– Не заморачивайся. Пошли.

Дорога оказалась неожиданно длинной и запутанной. Почти полчаса они шагали по всяким переходам и лестницам, поднимались на лифтах. Пока в итоге не добрались до обычной железной двери.

– Всё, прибыли, – с нескрываемым облегчением сказал пират.

– Куда?

Провожатый ухмыльнулся и только кивнул на дверь.

– Дальше мне нельзя. Шагай.

Андрея неожиданно пронзил страх. Что такого располагается за этой дверью? Почему «Сусанин» не желает идти дальше с ним? Пришлось собрать волю в кулак, чтобы толкнуть дверь и войти внутрь. Небольшая комната, в которой из мебели только небольшая лавка, на которой лежит свёрток. И ещё одна дверь, ведущая в другое помещение.

– Раздевайся, бери полотенце и иди в душ, – раздался голос над головой.

Посмотрев в сторону звука, Андрей обнаружил камеру и динамик. Оборудование далеко не лучшего качества. По крайней мере, голос говорившего искажался настолько, что даже понять принадлежит он мужчине или женщине, не представлялось возможным.

Спорить с невидимым собеседником не хотелось. Да и фраза о душе пробудила внутри давно позабытые ощущения. Едва сдерживая нетерпение, Андрей быстро разделся и, подхватив одежду и свёрток, действительно оказавшийся полотенцем, направился к двери, за которой находилась душевая.

– Одежду оставь, – снова прозвучал приказ из динамика.

– Но…

– Оставь! Тебе дадут другую! Быстрее!

Помедлив, юноша всё же подчинился. Неопределённость будущего начала уже напрягать. К кому же его ведут, если для встречи готовы не только устроить пленнику помывку, но и выдать свежую одежду?

Тёплая вода струилась по телу, наполняя невероятным блаженством. В эти минуты Андрей даже забыл о том, что находится в плену. Тем не менее, настроение, когда он выходил из душа, обмотанный полотенцем, было приподнятым. Оказавшись в соседней комнате, Андрей увидел своё новое одеяние.

На лавке, которая была близнецом той, где он подобрал полотенце немногим ранее, лежал полный мужской костюм с пиджаком и галстуком. Андрей, не веря своим глазам, подошёл и пощупал ткань рукой. Глаза не обманывали. Такого роскошного костюма у него не было даже на выпускном вечере. А ведь его семья относилась к числу достаточно зажиточных.

Одеваясь, Андрей поймал себя на мысли, что тоскует по прошлому. Последний раз он одевал такой наряд, когда родители были ещё живы. Тоска так сдавила горло, что юноше пришлось на минуту остановиться, чтобы вытереть выступившие слёзы.

Когда, наконец, он совладал с облачением, динамик, который оказался и в этой комнате, ожил:

– Выходи. Тебя проводят.

Проводят? Значит, его всё-таки не намерены сопровождать дистанционно. Впрочем, это разумно. Мало ли на что может решиться пленник, доведённый до отчаяния? Андрей послушно покинул душевую. Новый провожатый, представший его взору, не стал для него неожиданностью. Огромный, метра под два с половиной, широкоплечий, с грубым лицом, он выглядел просто идеалом охранника или телохранителя.

Не произнося ни слова, гигант повернулся и зашагал по длинному коридору. Андрею ничего не оставалось, как последовать за ним. И снова начались лестницы, коридоры и лифты. Только теперь обстановка вокруг поменялась. Интерьеры стали более роскошными, можно даже сказать, вызывающе богатыми. То тут, то там взгляд Андрея натыкался на картины, вазы, какие-то ковры, скульптуры. Они явно приближались к кому-то очень-очень важному. Они остановились перед дверью, выглядевшей созданной из дуба. Однако юношу уже не так легко было обмануть. Под тонкой обёрткой укрывалась корабельная сталь. Сплав, способный выдержать даже ядерный взрыв.

Рука, больше похожая на поршень, толкнула в спину. Противопоставить подобному приглашению было нечего. Андрей вошёл в огромный зал. Именно зал. Назвать открывшееся перед юношей помещение комнатой язык просто не поворачивался. И каждый квадратный метр пола, потолка и стен буквально кричал о роскоши. Десятки светильников, раскиданные в видимом беспорядке, превращали помещение в волшебную пещеру сокровищ.

Юноша осторожно шагнул вперёд. Дверь за его спиной с лёгким стуком закрылась.

«Сервоприводы, – мелькнула в голове мысль. – И бесшумные, несмотря на то, что мощные. Кто-то любит комфорт».

Идя вперёд, Андрей внимательно оглядывался по сторонам, стараясь составить представление о хозяине. И то, что он видел, ему не нравилось. Кроме бросающейся в глаза тяги к золоту и драгоценностям, владелец явно не чурался жестокости и любил кровавые развлечения. По крайней мере, такие выводы он сделал, обнаружив развешанные на стенах древние клинки, картины, изображающие сцены пыток и другие «прелести садиста».

Пройдя ещё немного, Андрей обнаружил нечто неожиданное. Прямо перед ним стоял накрытый белоснежной скатертью стол. На нём располагались блюда, бутылка шампанского в ведёрке и… свечи! Почему-то именно последняя деталь потрясла юношу больше всего. Сам не замечая, он словно зачарованный сделал ещё несколько шагов. Когда ухо уловило лёгкий шорох слева, он немедленно развернулся в сторону шума.

Эпизод 28

Стройная девушка, одетая лишь в вечернее платье, стояла, облокотившись на колонну, и с лёгкой улыбкой смотрела на него. Андрей замер. На какой-то миг реальность поплыла перед глазами. Комната исчезла, развеялась дымкой. Андрей стоял на морском пляже. Платье превратилось в модный купальник. Волосы у девушки приобрели медный отблеск, глаза стали чёрными, а по лицу рассыпались веснушки.

– Принесёшь мне воды со льдом?

Юноша облизал пересохшие губы. Неуверенность и скованность превратили его в безмозглого истукана. В тот момент он так и не смог ответить. Как и сейчас, впрочем. Иллюзия развеялась, и комната вернулась на место.

– Ты меня слышишь? – спросила девушка.

Андрей не ответил. Мысли по-прежнему цеплялись за прошлое. Сколько ему было, когда он встретил Марину? Пятнадцать, точно. Первая любовь. Бушующее пламя, спалившее мальчишку. И из пепла которого восстал влюблённый юноша. Переполненный фантазиями, насмотревшийся голофильмов о Великой Любви, что он мог сделать в такой ситуации? Разумеется, Андрей сразу же рассказал Марине о своих чувствах. Ожидая вполне закономерной взаимности. Воспоминания о пережитом унижении заставили стиснуть зубы. Старые чувства, которые казались давно похороненными и забытыми, вспыхнули с новой силой.

Красотка посмеялась над ним, унизив и выставив на посмешище. Юноше казалось, что обида просто-напросто разорвёт сердце. И Андрей не удержался, выплеснув переполнявшие его эмоции. Обида трансформировалась в ненависть. Объектом которой стал молодой красавчик, всего на пару лет старше. Глупая шутка с его стороны – а в ответ вспышка бешенства. Именно после этого Андрей увидел в глазах отца разочарование. Не обиду, не злость, а именно разочарование. Которое остудило горячую голову лучше всяких нравоучений и выволочек.

Беатрис хмыкнула. Этот юнец выглядел так нелепо и жалко в этом костюме. Девушка не видела даже тени того, что показывал ей головизор. Может, ничего и не было? Просто показалось? Увидела то, что на самом деле никогда и не существовало? Раздражение нахлынуло на Беатрис, отчего голос прозвучал немного визгливо и неприятно.

– Так и будешь молчать?

Андрей тряхнул головой. Прошлое неохотно развеялось, уступая настоящему. От него осталось только ощущение позора и безысходности. Взгляд метнулся по сторонам. Постель со смятыми, скомканными простынями. Переключив внимание на хозяйку, Андрей нашёл подтверждение первоначальным выводам. Девица выглядела, словно кошка, обожравшаяся сметаны. Не так давно отсюда ушёл мужчина. Конкурент. Андрей мысленно усмехнулся. Интересный способ подыскивать нового фаворита. Сумеешь превзойти своего предшественника – получишь приз. Нет – вали на все четыре стороны.

Юноша усмехнулся, уже вполне открыто и откровенно. У него абсолютно не было шансов. Никогда ему не везло с девушками. Да и какими-то невероятными способностями на любовном поприще он также не отличался. Беспомощность. Жуткое ощущение, пожалуй, намного более неприятное для Андрея. Нет, ему доставалось, конечно, внимание со стороны представительниц прекрасного пола, но он всегда держался на расстоянии. Опасаясь и сам не зная чего.

Беатрис повернулась к столику, где лежал переговорник. Надо сказать охране, чтобы отправили этого молокососа обратно. Филипп, конечно, уже надоел, но, за неимением лучшего, придётся потерпеть.

Обтягивающее платье, линия призывно изогнутой спины, бёдер, волосы, струящиеся по плечам – для любого мужчины это были сигналы, которые не давали двойного толкования. Шок, испытанный от несовпадения реальности с ожиданиями, выбил юношу из колеи. Бой, проигранный ещё до начала. Ещё миг, и его вернут обратно, к товарищам. Тем, кто доверился ему. Тем, за чьи жизни он взял ответственность.

В душе юноши что-то перевернулось. До этого момента ему приходилось сражаться за свою жизнь. То, что попутно он спасал и других, не слишком бросалось в глаза. Кроме того, прежде победа всегда зависела от слаженных действий всего экипажа. Но не сейчас. Сейчас всё зависело только от него. И он так облажался! Спокойствие, панцирем закрывающее его от мира, треснуло, обнажая истинную сущность.

Девица взяла со стола инкрустированную драгоценными камнями коробочку. Даст команду охране? Медлить больше нельзя!

– Он хорош?

Беатрис замерла. Истукан заговорил? Девушка медленно повернула голову и посмотрела на гостя. Тот стоял, спокойно глядя ей в глаза. От того растерянного юнца, что стоял перед ней ещё полминуты назад, не осталось и следа. На миг Беатрис смутилась. Но это чувство быстро прошло.

– Очень хорош! – с некоторым вызовом прозвучал ответ.

И снова мысленно одёрнула себя. Что творится? Она здесь хозяйка! Она решает судьбу этого несчастного паренька! Надо собраться и взять себя в руки! Беатрис дёрнула головой, отчего длинные волосы ещё больше рассыпались по плечам. Миг тишины. Андрей, уже принявший решение, не стал медлить дольше. Юноша шагнул вперёд, прищуриваясь и пристально разглядывая девушку.

Что-то звериное просыпалось внутри. Андрей никогда не испытывал ничего подобного. Всю жизнь его учили контролировать себя. И, как казалось ему самому, это стало для него второй натурой. Но под налётом цивилизованности и сдержанности всегда прятался зверь. Которого в эту секунду юноша спускал с цепи. Андрей шагнул к женщине, ощущая, как нечто первобытное, дикое вытесняет того цивилизованного паренька, каким он всегда привык себя считать. Женщина на мгновение замерла, ощущая себя слабой. Такое дикое чувство, что её практически парализовало. Между тем юноша уже стоял совсем рядом с ней! Когда он успел, как…? Сильные руки схватили её и швырнули на кровать. Там, где всего полчаса назад она была полноправной хозяйкой и повелительницей. Сейчас же на неё наступал дикий зверь, огромный и страшный. Не особой мускулистый парень волей воображения вырастал до потолка, раздавался в плечах, в его серых глазах разгоралось всепожирающее пламя.

Беатрис чувствовала, как горячая волна поднимается из низа живота, разжигая внутренний огонь. Мышцы плавились, сознание мутилось. Именно это чувство, только намного более слабое, она испытывала при просмотре того боя. А через секунду все мысли вылетели из головы.

Это не было слиянием тел и душ, превращающим мужчину и женщину в одно целое. То, что происходило в этой комнате, было борьбой двух зверей, актом чистой, животной страсти. Но ни один из тех, кто был в комнате, не собирался отступать или сдаваться. Хриплые стоны, ни капли не похожие на человеческие, срывались с их губ. Для слушателя, будь таковой рядом, они создавали бы полное впечатление битвы не на жизнь, а на смерть…

Возвращение Андрей остальные отметили настороженным молчанием. Застывшая маска на лице командира не выражала никаких эмоций. И догадаться о том, что именно случилось, было просто невозможно. Единственным, кто сохранял спокойствие и не поглядывал поминутно на юношу, остался Патрик. Тот в первые секунды задержал взгляд на вернувшемся, а потом отвернулся и погрузился в свои дела. Остальные же никак не могли найти себе места.

Игра в молчанку продолжалась до отбоя. Когда светильники погасли, и пещера погрузилась в темноту, механик не выдержал. Подвинувшись ближе, он прошептал:

– Что там было, командир?

В тишине вопрос прозвучал неожиданно громко. Но никто не зашикал. Наоборот, безмолвие стало, казалось, абсолютным. Даже звука дыхания не стало слышно.

– Ничего особенного, – ответил Андрей спокойным тоном.

– А зачем вызывали? – спросил Николай, не желая отступаться.

– На свидание его вызывали, – прошипел Патрик раздражённо. – Со стервой одной! Спите!

– Какой ещё стервой? – тут же встрепенулся Николай. – Тут ещё и девушки есть рядом?

Андрей вздохнул и заговорил:

– Её зовут Беатрис. Она решила сделать меня своим "любимчиком".

– Любимчиком? И что это значит?

– Это значит, что мы в полной заднице! – уже в полный голос выругался Патрик. – Спите!

Со стороны соседей раздались возмущённые голоса, и дискуссию пришлось свернуть до утра.

Андрей лежал на спине и, невидяще уставившись в потолок, размышлял о случившемся. Слова Патрика не слишком напугали командира, но осели где-то в глубине сознания. А вот то, что испытал он сам во время "свидания"… Андрей даже не подозревал, что способен испытывать настолько сильные эмоции. В какой-то момент он полностью утратил контроль над собственным телом. И пусть результат оказался чрезвычайно приятным, юношу это нисколько не радовало. Мелькающие перед глазами картинки случившегося никак не желали исчезать. Андрей ворочался полночи прежде, чем усталость взяла своё.

Пробуждение принесло новые проблемы. Они едва успели позавтракать, когда появился тот самый сухощавый пират с бородкой. В этот раз улыбка его выглядела ещё более противной.

– Госпожа Беатрис желает знать, что вы желаете.

– Желаю? – непонимающе протянул юноша.

Патрик оказался более понятливым.

– Улучшенная вентиляция, досылатель, стимуляторы. Полный боекомплект кумулятивных снарядов.

Андрей растерянно повернулся к товарищу. Услышанное не желало укладываться в голове. Но растерянность быстро ушла, и командир взял переговоры в свои руки.

– Слушай меня! Объясни, что именно происходит!

Пират улыбнулся, хотя в глазах отражалась только скука.

– Госпожа Беатрис желает помочь своему новому фавориту. Вы получите любые «плюшки». В разумных пределах, разумеется.

– Нам ничего не нужно.

– Что, простите?

– Нам ничего не нужно! Так и передай госпоже!

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Хорошо. Удачи в бою… фаворит.

Пират развернулся и направился прочь. Патрик, кипя возмущением, немедленно очутился рядом.

– Ты спятил? Почему отказался? Это же награда!

– Мне не нужна награда!

Патрик помедлил, а потом, развернувшись, пошёл прочь.

– Твоя гордость только что убила всех нас. Надеюсь, смерть будет быстрой.

Андрей растерянно смотрел вслед, не замечая, как к его боевой машине подходит оператор, управляющий летающим дроном. Когда юноша обратил на него внимание, то немедленно забыл обо всём другом.

– Что вы творите? Это мой танк!

Оператор, продолжая порхать пальцами над планшетом управления, ответил:

– Приказ госпожи Беатрис. Вы, как её новый «рыцарь», теперь будете носить её знак.

И действительно, на борту башни появлялся рисунок. Дроид быстро и качественно наносил краску слой за слоем. Пока перед изумлённым юношей не предстало изображение розового осьминога.

– Что это?

– Метка, – ответил оказавшийся за спиной Патрик. – Чёрная метка. Теперь все мы – просто мишень. Всё ещё считаешь себя самым умным?

Андрей повернулся к нему. Чудом оставшийся в живых танкист смотрел на него с едва скрываемым злорадством.

– В следующем бою каждый будет желать твоей смерти. Готовься, умник!

Слова Патрика оказались пророческими. Если раньше к Андрею окружающие относились с неким равнодушием, изредка даже демонстрируя положительные эмоции, то сейчас вокруг него воцарилось настоящее ледяное царство. Все пленники не только перестали говорить с юношей, они ещё и постоянно пытались устраивать мелкие пакости. Пропадали запчасти, инструменты оказывались не на своих местах, время от времени на броне танка появлялись надписи, похабные или ругательные. Самого командира это не слишком задевало, а вот команда… Их боевой дух падал прямо на глазах. Даже неунывающий Николай превратился в замкнутого молчуна. Андрей пытался вызвать товарищей на разговор, но попытка провалилась. Пришлось отступиться, бессильно наблюдая за нарастающей депрессией и упадком духа экипажа.

Ко дню схватки ситуация стала совсем беспросветной. Во время погрузки и отправки на поле боя никто из экипажа не произнёс ни слова. После того, как внешние датчики погасли, отрезая их от внешнего мира, воцарилось могильное молчание. Долгие минуты оно висело, опутывая каждого липкими нитями, высасывая остатки надежды. Андрей сидел, зажмурившись изо всех сил. Неужели наступил последний день жизни? Неужели так всё и закончится?

Страх сковал тело. Молодой разум только сейчас в полной мере начинал осознавать конечность собственного бытия. Это стало невероятным потрясением. Все мысли вылетели из головы, оставляя вместо себя звенящую пустоту. Которая немедленно заполнилась страхом и ужасом. Время остановилось, поглощённое ими. Секунды стали минутами, часами, растягиваясь в вечность.

Сколько это длилось? Андрей не знал. Однако ни одна эмоция, пусть даже невероятно сильная, не может оставаться на пике бесконечно. В какой-то момент во тьме сознания юноши зародилась мысль. Даже не мысль, а её обрывок, тень. Мягкое, невесомое прикосновение чего-то тёплого, мягкого и приятного.

Это заставило замереть. Даже сердце на краткий миг остановило бешеные сокращения. И страх испарился! Во тьме сознания вспыхнуло яркое солнце! Ослепляющие лучи, словно языки пламени, выжигали все негативные эмоции и переживания. Паника и ужас сменились абсолютной чистотой и спокойствием.

Когда свет слегка потускнел, на мысленном экране проявилась сцена из прошлого. С удивлением Андрей узнал свою собственную комнату. А затем пришло понимание и времени, которое ему показывалось. Две недели до гибели родителей. В тот день он готовился к контрольной работе по физике. У юноши не было сильной тяги к знаниям, даже больше, его вообще не тянуло в науку. Но Андрей обладал качеством, которое во многом определяло судьбу – он не любил проигрывать. Никогда и ни в чём. Физика давалась тяжело, и это создавало дополнительный стимул для юноши, чтобы собраться с силами и одолеть преграду.

Был поздний вечер, когда отец заглянул в комнату. Андрей тогда практически не заметил его появления. Всё внимание было сосредоточено на строчках текста. Сложные законы никак не желали укладываться в голове. Отец, подождав минуту, решил отвлечь сына.

– Как дела, Андрей?

– Нормально.

Удивительно, но в тот день юноша не замечал ни необычного тона отца, ни того, насколько грубо прозвучал его собственный ответ. Сейчас же, по прошествии стольких дней, это больно кольнуло в сердце. Каким же чёрствым и самовлюблённым идиотом он был тогда! Андрей сжался в комок, переживая потерю заново. Это было похоже, на то, как будто с раны сорвали корку засохшей крови, снова открывая её беспощадному миру. Когда боль слегка утихла, лента воспоминаний снова начала прокручиваться.

Отец присел рядом с юношей. Андрей учил физику, лёжа на кровати, поэтому примостившись на краю, он ему не мешал.

– Готовишься к урокам?

– Ага.

– Я бы хотел кое-что спросить у тебя.