Текст книги "Песочница (СИ)"

Автор книги: Александр Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Он снова опустился на ящик. Нужно было передохнуть и собраться с мыслями. В голове мелькали образы прошлого, далёкого и совсем недавнего. Постепенно отчаяние, владевшее им, рассеивалось, сменяясь злостью. Злостью на самого себя.

– Посмотрел бы на тебя отец, тряпка, – шептали губы. – Столкнулся с настоящими трудностями и сразу раскис? Хороший же из тебя мститель! Знал ведь, что план, насколько хорош бы он ни был, никогда не выдерживает столкновения с реальностью. Обстоятельства изменились, и теперь тебе придётся придумывать новый!

Бормотание прерывалось, а потом снова возобновлялось. Время текло, минута за минутой. Остальные члены экипажа что-то чинили, суетились. Однако никто не подходил к юноше. Каждый понимал, что не стоит ему мешать.

Даже когда принесли обед, Андрея никто не тронул. Лишь после того, как в ангаре начали гасить фонари, знаменуя окончание дня, юноша встал. На лице застыло прежнее уверенное выражение. В глазах мелькали давно уже исчезнувшие стальные отблески. Он подошёл к сидящим вокруг костра членам экипажа. Обращаясь к Петровичу, юноша сказал:

– Нужно найти художника.

– Зачем? – спросил толстяк.

– Волк на корме. Его надо дорисовать. И ещё кое-что добавить.

– Хочешь разукрасить весь танк? – спросил Николай.

– Если мы будем участвовать в Играх, как гладиаторы, то мы будем самыми лучшими гладиаторами!

Заряжающий посмотрел на молодого парня, стоящего перед ним. В сердце пожилого мужчины шевельнулась жалость. У него дома осталась дочка примерно такого возраста. Он уже отчаялся вернуться к ней. Покачав головой, Петрович уставился на огонь. Надежды нет. Скоро и ребята это поймут…

Эпизод 23

Андрей вытер со лба выступивший пот. За прошедший день он делал это уже, наверное, раз в сотый. На самом деле, он весь был сырой, но остальные части тела были недоступны для него в данный момент. Пираты не собирались давать своим пленникам мощное ремонтное оборудование, поэтому приходилось обходиться ручными комплексами, древними, как мамонты, однако достаточно функциональными. Аппарат для молекулярной сварки, которым пользовался юноша, весил килограммов пятнадцать, отчего мышцы при работе достаточно быстро уставали. Учитывая этот и другие факторы, настроение юноши было далеко от позитивного.

– Как наши дела? – спросил он у копошащегося рядом механика.

Николай ответил, даже не поднимая головы и не отвлекаясь от копания в железяках:

– Вполне в норме. Насколько это возможно при подобном снабжении. Дайте мне ещё часик, чтобы посмотреть двигатель. Нужно там смазать в паре мест.

– Отлично. Пойду пока отдохну.

Николай хмыкнул. Признаться, он вполне понимал своего командира. Весь день они ползали по танку, латали пробоины, наводили внешний марафет. Но никто из новоприбывших не забирался внутрь. Вполне объяснимая дрожь охватывала их при мысли о том, что им придётся садиться за рычаги управления этой грозной боевой машины. Однако сколько бы ни удавалось им тянуть время, оно, в конечном итоге, всегда выигрывает. Наконец, Николай спрыгнул с брони и бодро отрапортовал:

– Усё готово, командир! Можно запускать!

Андрей обвёл взглядом стоящих рядом товарищей. В глазах каждого, кроме, разве что, Петровича, он разглядел отблески страха. Глубоко вздохнув, юноша скомандовал уверенным голосом:

– Все по местам!

И, не дожидаясь выполнения собственного приказа, начал карабкаться наверх. Остальные, помедлив секунду, направились следом. Люк был открыт. Пальцы коснулись стального края, и Андрей, затаив дыхание, нырнул внутрь. Только когда ноги коснулись пола, юноша сделал шумный выдох.

Глаза разбежались в стороны от обилия различных датчиков, панелей и кнопок. Пребывая в некотором оцепенении, юноша на автомате сел в командирское кресло. Пальцы судорожно вцепились в командирскую панель, взгляд вперился прямо перед собой, ничего не различая. В реальность его вернула довольно бесцеремонная встряска. Помотав головой, Андрей обернулся и увидел Николая. Механик выглядел тоже несколько растерянным.

– Запускать движок, командир?

Топлива для того, чтобы устроить полноценный прогон, пираты им, естественно, не дали. Однако, для того, чтобы завести двигатель и сделать несколько коротких движений, выделенных «капель» должно хватить. Андрей кивнул, возвращаясь к панели управления перед глазами.

Экран миникарты, панели управления дополнительными модулями, панель повреждений. Всё это и многое другое, пока непонятное, перемешивалось перед ним в причудливый винегрет. Придётся изрядно постараться, чтобы заучить все особенности и научиться действовать автоматически, на рефлексах. Хорошо хоть, надписи на русском языке! Достанься им японский танк или китайский – вот была бы тогда потеха!

– Разберёмся, – пробормотал юноша под нос.

Двигатель взревел. По телу прокатилась сладостная дрожь. Да, под бронёй «таракана» помещалось семьсот лошадиных сил! Эта мощь действительно потрясала! Особенно в сравнении с «Т-26», на котором им приходилось сражаться раньше.

– Вперёд, только осторожно! – скомандовал Андрей внезапно пересохшими губами.

Танк дёрнулся так резко, что зубы клацнули, едва не откусив язык.

– Осторожно!

– Прости, командир! Не приноровился ещё!

Ухо не уловило, однако, в голосе механика даже нотки сожаления. Скорее, едва скрываемое злорадство и возбуждение. Андрей прищурился. Внутри нарастало ощущение, которое, как ему казалось, он уже забыл. Ощущение власти над боевой машиной. И пусть он ещё не понимал всех её возможностей, но…

– Вперёд, потом назад. Попробуй «качельки». И постарайся не врезаться ни во что!

Пятачок, на котором проходил «тестовый» заезд, превосходил размеры танка всего раза в три. Так что приказ командира вовсе не был шуткой. Николай кивнул, осторожно, еле заметно касаясь ладонями рычагов. Двигатель взревел, выбрасывая в воздух густые чёрные клубы дыма. Однако, рывок вперёд в этот раз прошёл мягче. Зависнув на миг, танк мягким, почти кошачьим движением, вернулся на исходную позицию. Когда боевая машина замерла на месте, Андрей довольно хмыкнул.

– Отлично. Теперь разворот на месте.

Рёв двигателя, и танк в считанные секунды совершил полный разворот на триста шестьдесят градусов. Юноша недоверчиво покачал головой, чувствуя бегающие мурашки по всему телу. Динамика машины просто потрясала. Неужели им на самом деле дали настолько хорошую технику?

– Теперь Чебурашка.

Какие бы мысли ни бродили в голове, необходимо продолжать диагностику. Тем более, что охранники уже собирались поближе, готовые пресечь возможную попытку бунта. Не следует давать им повода наказать новичков.

– Проверь динамику поворота башни.

«Таракан» вновь ожил. Только теперь он стоял на месте, а вращалась только башня. Движение казалось достаточно быстрым. Андрей увидел на экране мелькнувший ящик с инструментами.

– Цель – ящик! Навестись и доложить о готовности!

Приказ прозвучал неожиданно, без предварительного предупреждения, но наводчик не подкачал. Башня в одно мгновение замерла и совершила разворот в другую сторону. Одновременно с поворотом пушка стала опускаться. Ещё пара секунд – и Андрей увидел в перекрестие тот ящик, который был им выбран.

– Готов! – рявкнул Чебурашка.

Командир промолчал. Через несколько секунд тишины Николай осторожно спросил:

– Ещё будем что смотреть, командир?

– Нет. Свободны. Отдохните пока, потом обсудим тактику на бой.

Экипаж послушно выбрался из танка, оставив командира в одиночестве. Андрей подождал ещё минуту, прежде чем разжать судорожно сжатые пальцы. Он поднял руку и посмотрел на неё. Растопыренные пальцы ощутимо дрожали. Медленно выдохнув, юноша опустил ладонь на колено. Ещё несколько секунд, и Андрей потянулся к панели управления. Нажав кнопку активации боевого режима, он замер, подспудно ожидая, что танк никак не отреагирует.

Мягкий свет загоревшихся экранов осветил лицо, на котором внимание сразу приковывали чёрные провалы глаз и сжатые в узкую полоску губы. Глаза метались по экрану, выискивая сходства и различия.

Минут десять ушло на то, чтобы разобраться в хитросплетениях клавиш и обозначений. Отличий при внимательном изучении нашлось не так много, хотя Андрей совершенно не обольщался. В бою, где каждое мгновение на вес золота, даже краткая задержка на поиск нужного элемента способна стать гибельной.

Андрей вновь переключился на миникарту. Активные сенсоры транслировали на экран территорию ангара и красные маркеры танков. Так как системы не были настроены на бой, все боевые машины отображались, как враждебные цели. Юноша скользил взглядом по изображению. Сколько же танков собрали здесь эти пираты! Просто диву даёшься! Края ангара Андрей не видел. Сенсоры танка были ограничены по дальности полутора километрами. Но в нижней части взгляд зацепился за необычное тёмное пятно. В первые секунды юноша не обратил на него внимания, но взгляд раз за разом возвращался к нему.

Их танк располагался у самой стены ангара, край его и показывали сенсоры. Но, если в других частях экран отображал ровное свечение, свидетельствующее о сплошной горной породе, то здесь…

В глубине сознания мелькнула мысль, однако поймать её за хвост не удалось. Андрей потёр лоб, но даже это не помогло.

«Может, показалось? Или глюк прибора?»

Юноша выбрался наружу и подошёл к сидящим у костра товарищам. Мысли всё продолжали крутиться вокруг того, что он только что видел.

– Петрович, ты обещал художника.

– Знаю, командир. Всё будет.

Андрей кивнул. Потом спросил, глядя в пламя костра:

– Если я обращусь к нашим соседям, они помогут?

Заряжающий удивлённо вскинул брови. Однако понять, что именно имеет в виду юноша, ему не удалось. Посмотрев на остальных, он понял, что те тоже не помогут ему разрешить эту загадку. Пришлось ответить.

– Смотря, что именно нужно, – мягким, осторожным голосом произнёс Петрович.

– Хочу попросить показать мне приборы и объяснить, как ими пользоваться.

Теперь удивился Николай. Уж ему-то было известно, насколько компетентен Андрей. Командир явно справился бы с приборами самостоятельно. Петрович же продолжал смотреть на юношу и потому не заметил изумления механика.

– Приборы? – с некоторым разочарованием протянул заряжающий. – А что именно там непонятно? Может, я помогу?

Андрей оторвался от созерцания костра и посмотрел на Петровича. Тот невольно сглотнул. Взгляд этого паренька был холодным и равнодушным. Такой ему уже приходилось видеть. У своего капитана. В том далёком прошлом, когда он сам был пиратом. Проклятый Нюрнберг был садистом и отличался просто патологической жестокостью. На миг ему показалось, что Андрей способен совершить нечто подобное. Но наваждение исчезло так же быстро, как и появилось. Тем не менее, спорить с командиром расхотелось.

– Пойдём, познакомлю тебя с Патриком.

Андрей посмотрел на остальных. По лицу юноши было видно, что он хочет что-то сказать, но сдерживается. Так молча и ушёл следом за заряжающим. Николай посмотрел на Чебурашку. Тот криво улыбнулся и направился к танку.

– Похоже, придётся выжить в первом бою, – пробурчал механик, вставая с топчана. – Наш вожак начинает показывать коготки…

Патрик оказался высоким блондином, худым и нескладным. Одежда висела на нём, как на вешалке. Голос тоже оказался весьма необычным. Он напомнил Андрею скрип несмазанной двери.

– Показать приборы? – с недоверием спросил Патрик. – Ты серьёзно меня об этом просишь?

Петрович с некоторым смущением посмотрел на Андрея. Взгляд юноши не оставлял сомнений, поэтому пришлось тяжело вздохнуть и кивнуть утвердительно. Патрик покачал головой, но ответил:

– Хорошо, я помогу твоему… командиру. Но только потому, что когда-то ты мне помог. Чего смотришь? Полезли в танк!

Забравшись следом за Патриком в машину, Андрей осмотрелся. Да, у этого танка был явно более опытный экипаж.

– Вы уже давно здесь?

– На Играх? Почти год. Тринадцать выходов. Этот будет четырнадцатым.

– Везёт.

– Дело не в везении. Мои ребята – лучшие из лучших.

Патрик оглянулся к Андрею.

– Скажу сразу, чтобы ты не обольщался. Если встречу тебя в бою – убью без сожалений и сомнений.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – пожав плечами, спокойно ответил юноша. – Так что с приборами?

Пожав плечами, блондин начал рассказывать и показывать приборы. Андрей время от времени кивал, задавал вопросы. Но взгляд его был прикован к миникарте. Сенсоры показывали там точно такое же тёмное пятно. В конце-концов, когда Патрик перешёл к объяснению её работы, юноша спросил, ткнув пальцем в экран:

– Что это такое?

– Не знаю, – ответил Патрик равнодушным тоном. – Не отвлекайся. Так, эта клавиша позволяет масштабировать карту, если тебе это необходимо…

Дальнейшие объяснения мало интересовали Андрея, но он стоически выдержал всё до конца. И по окончании искренне, от всей души поблагодарил «наставника». Тот только скривился, будто съел лимон целиком, и кивнул.

Вернувшись к товарищам, Андрей присел возле костра. Надо сказать, созерцание пламени производило на юношу гипнотизирующее впечатление. Он мог застывать в неподвижности, глядя на пляшущие языки пламени, часами. Это было странным, чарующим, невероятным.

– Забавно, что в наше время мы сидим и греемся рядом с костром, – заметил Николай, поняв, что никто не намерен нарушать тишину. – Наши хозяева не блещут умом, раз позволяют нам использовать огонь. Это же чрезвычайно неэффективно! Этот уголь можно пустить на химическое производство, получив довольно неплохую прибыль. Мы обогреваемся деньгами!

– Видимо, постройка нормальной системы кондиционирования обойдётся дороже, – проворчал Петрович. – Эти пираты самые настоящие изверги, раз обходятся с нами так жестоко.

Заряжающий постоянно мёрз, несмотря на то, что температура окружающего воздуха была около восемнадцати градусов. Не курорт, конечно, но вполне терпимо. Андрей кашлянул, привлекая внимание. Все, включая Петровича, уставились на командира.

– Нам нужно пережить первый бой.

Голос юноши звучал ровно и спокойно. Сказанное им было не приказом. Он просто знакомил остальных со своими планами.

– Всего несколько дней. Слишком мало.

Петрович непонимающе уставился на командира. Его слова звучали странно. Зачем этот юнец говорит очевидные вещи? Однако затем все сомнения развеялись. Андрей произнёс фразу, которая всё объяснила:

– Чтобы выжить, придётся убивать. Или они, или мы. Третьего не дано.

Тяжёлое молчание повисло над костром. Петрович, наконец, осознал, что его товарищи – просто сосунки. Они никогда не убивали! И, похоже, собирались одержать бескровную победу! Только сейчас до их командира дошло, что игра будет по совсем другим правилам, нежели они привыкли! Шансы на выживание таяли как сугроб под жаркими лучами весеннего солнца.

– На что похоже поле сражения? – спросил Андрей.

– Поле? – несколько ошарашено переспросил Петрович.

:Затем, переключившись и поняв смысл вопроса, продолжил:

– Ты про Игры? Это сложно назвать полем. По сути, это просто свалка древних горнодобывающих комплексов, устроенная в огромной пещере. Если тебе будет проще, это лабиринт.

– Карту нарисовать можешь?

Петрович расхохотался. Правда, в смехе абсолютно не было веселья. Отсмеявшись, заряжающий произнёс с горечью:

– Карты не существует. Туда время от времени сваливают руду и поломанное оборудование. Так что ландшафт меняется каждую Игру.

– Значит, мы увидим всё только перед самым боем.

– Именно так.

– Что ж, тогда следует сосредоточиться на изучении нашей новой машины. Чебурашка, Николай – отдыхать. Завтра начнём практиковаться!

Андрей встал и направился к спальнику. Впечатления дня переполняли его, следовало всё тщательно рассортировать по полочкам и выделить главное. Лучше всего заниматься подобным в одиночестве. Забравшись в мешок, он закрыл глаза. Сон, конечно, не собирался приходить легко. Пришлось вспомнить несколько техник, предназначенных для расслабления и успокоения. Но даже им удалось утихомирить перевозбуждённое состояние далеко не сразу.

Все оставшиеся дни они посвятили тренировкам. Тяжелее всего, пожалуй, приходилось Николаю. Топлива для полноценных прогонов у него не имелось, поэтому его тренировки по большей части были «виртуальными». Механик осваивал новое место, приноравливаясь вслепую ориентироваться в рычагах и клавишах переключения. Чебурашка быстро осваивался на своём посту. Башня и пушка за эти несколько дней для этого громилы стали практически продолжением тела. Оставалась, конечно, проблема потерянного глаза, но хотелось верить, что это не станет критическим недостатком. Заряжающий также действовал достаточно быстро и сноровисто.

Андрей же нервничал. Нет, место командира и приборы он изучил на вполне сносном уровне. Дело было в его внутреннем состоянии. Те слова, которые он произнёс перед командой по поводу убийства людей, вовсе не были его внутренним убеждением. Они, конечно, убили тех пиратов во время абордажа, но там была фактически самозащита. Здесь же придётся убивать таких же пленников, таких, как они сами. В душе юноши царила паника и смятение. Воспитанный на ценности человеческой жизни, он в прямом смысле слова «ломал» себя, пытаясь заставить смириться с мыслью о сознательном уничтожении себе подобных…

Эпизод 24

– У меня уже всё тело затекло! – выругался Николай. – Сколько нам ещё здесь сидеть?

Вопрос был обращён к Петровичу, как самому опытному члену экипажа. Тем более, что именно он выглядел среди них самым невозмутимым. Заряжающий тяжело вздохнул и устало ответил:

– Ты уже спрашивал. И мой ответ не изменился – ещё пару часов.

– Пару часов? Да ты мне это час назад говорил! – продолжил возмущаться механик.

Петрович только пожал плечами. Что тут можно сказать? Впрочем, у командира нашлись слова.

– Не ругайтесь, – лениво пробурчал Андрей, не открывая глаз. – Лучше вздремните.

Николай шмыгнул носом и завистливо покосился на командира. И не подумаешь, что у мальца может быть такая выдержка! На самом же деле юноша просто-напросто смертельно устал. Его «вырубало», стоило только прикрыть веки. А удерживать глаза открытыми в течение пяти часов для него это был подвиг, недоступный простому смертному.

Пираты ничуть не заботились быстрой доставкой танков на поле боя. Оборудование для телепортации стоило слишком дорого, да и обслуживание обходилось весьма недёшево. Поэтому пираты решили обойтись более простым вариантом, можно сказать, бюджетным. Вечером по ангару, где танкисты завершали последние приготовления к Играм, разнёсся противный вой сирены. Охрана тут же встрепенулась и стала загонять пленников в боевые машины. Когда все оказались внутри, сирена завыла снова. К этому времени состояние всего экипажа, кроме Петровича, приближалось к паническому. Они вертели головами, пытаясь по лицам товарищей понять, что именно происходит.

– Не волнуйтесь, всё будет в порядке, – проворчал ветеран.

– Уверен? – несколько напряжённо спросил Андрей.

– Абсолютно. Если хочешь, включи наружные камеры. Это не возбраняется. Впрочем, смотреть там особо не на что.

Юноша мысленно выругался. Как же он мог забыть о камерах? Ведь не первый день на танке! Проклятье! Если он настолько выбит из колеи, то что можно сказать об остальных? Шансы на выживание, которые раньше казались достаточно высокими, в одну секунду рухнули на дно пропасти. Юноша протянул руку и щёлкнул клавишей. Экраны засветились, показывая окружение. Изображение слегка рябило, но с этим ничего нельзя было поделать. Новые запчасти доставались чрезвычайно редко, да и то далеко не каждому экипажу.

Андрей немедленно прикипел взглядом к экранам. Несмотря на то, что их танк стоял практически с самого края, видимость оказалась неплохой. Ворота, через которые их впустили когда-то, открывались. Зрелище вызывало невольную дрожь. Многотонные стальные створки медленно поворачивались, открывая проход. И не ту узкую щель, через которую прошли пленники не так давно. Нет, в этот раз ворота отворялись во всю ширь!

Когда сервоприводы, уже изнывающие от нагрузки, завершили, наконец, свою тяжёлую работу, перед ошеломлёнными танкистами предстал стальной мастодонт! Больше всего механизм напоминал механическую черепаху размером с пятиэтажный дом!

– Что это? – пролепетал Николай.

– «Антей-11000». Машина, которая способна делать тоннели в любой горной породе. И делает это она очень быстро и качественно.

– Зачем она здесь? – спросил Андрей.

Петрович вздохнул. Ему не слишком нравилась роль гида, но делать было нечего. Приходилось объяснять новичкам, что их ожидает. Тем более, что заняться в танке пока было совершенно нечем.

– Это наш транспорт. С помощью «Антея» нас доставят на полигон.

– Шутишь?

– Вовсе нет.

Заряжающий действительно не пытался их обмануть. Их загнали в чрево стального монстра, после чего началось бесконечное путешествие в темноте и неизвестности. Через час они уже практически смирились с грохотом и раскачиванием. Андрей даже умудрился некоторое время вздремнуть. Через три часа все начали тихо сатанеть от безделья и неизвестности. Один Петрович казался спокойным. Хотя по некоторым деталям командир догадывался, что на сердце заряжающего тоже скребут кошки.

Спустя семь часов после погружения их в брюхо «Антея» снова заревела сирена. Все встрепенулись. А Петрович просто сказал:

– Началось.

Врата погрузочного отсека начали медленно открываться. Поток ослепительного света хлынул внутрь. Наружные камеры танка, уже несколько часов показывающие темноту, тут же ожили. Андрей повёл плечами, расправляя закаменевшие мышцы и скомандовал:

– Готовность! Николай, сейчас будем выруливать! Смотри, не прошляпь!

Механик коротко кивнул и положил ладони на рычаги. Охранники в коротком брифинге полчаса назад объяснили, что нужно делать. Как только ворота откроются и пандус опустится на землю, начнётся гонка. Это неофициальное соревнование, небольшое развлечение для пиратов. Танки должны как можно быстрее добраться до склада с топливом и боеприпасами. Первые получат не только вдосталь горючего, но и кумулятивные снаряды! А если пираты совсем уж расщедрятся, то можно будет рассчитывать на стимуляторы, ускоряющие реакцию и повышающие концентрацию внимания. Такие препараты иронично называли «доппайком». В условиях, когда экипажи практически полностью состояли из новичков, эти дополнительные плюшки приобретали поистине баснословную ценность.

Двигатели десятков танков одновременно взревели. Андрей покосился на водителя. Николай оставался спокоен, ни один мускул не дрогнул на лице. Он внимательно смотрел на раскрывающиеся ворота. Как только бессмысленное ожидание прекратилось, механик снова ощутил себя в своей тарелке, став собранным и уверенным. Юноша вздохнул. Ему следует также избавиться от посторонних мыслей. Ставка в этом бою слишком велика. Одна-единственная ошибка может стать последней. Самой последней ошибкой в жизни!

– Нет, я не облажаюсь! Я сумею справиться с этим! Я сделаю всё, что будет необходимо! – горячо прошептал Андрей.

Их машина располагалась почти в центре грузового отсека. Особо спешить в данной ситуации смысла не имелось. Главное – выскочить наружу, не застряв в «бутылочном горлышке» выхода. Здесь требуется максимальная сосредоточенность и мастерство водителя. Андрей выдохнул, опуская веки. Юноша концентрировался на ощущениях тела, стараясь успокоить сознание. Раз от него ничего не зависит, нужно просто отстраниться, принять происходящее как неизбежное.

Звонкий удар гонга прервал медитацию. Сигнал к началу гонки. Три десятка машин одновременно взревели двигателями. Тем, кому повезло оказаться у самого выхода, рванулись вперёд. Остальные, помедлив некоторое время, последовали за ними.

Николай, осторожно лавируя, скатился на каменный пол тоннеля. Механик перестал балагурить, на лице его застыла холодная маска. Ему, в отличие от Андрея и Чебурашки, были прекрасно известны жестокие нравы пиратов. И он понимал, что в будущем бою следует забыть о понятии человечности. А эта гонка… Она могла даровать им победу в предстоящем бою.

Восемь танков впереди, один слева, другие чуть отстали. Николай плавно принялся увеличивать скорость. Основное внимание механик сосредоточил на том сопернике, который двигался слева. Если он вздумает фокусничать, надо будет отреагировать немедленно.

– Помочь чем? – отрывисто спросил Андрей.

– Уберите этого гада слева, – коротко ответил механик.

Командир не колебался и мгновения.

– Чебурашка! Прицел на БК этого парня!

Наводчик замер на миг, но затем начал выполнять приказ. Башня развернулась, пушка опустилась, наводясь на цель.

– Орудийные системы заблокированы! – выкрикнул Петрович.

– Я знаю, – спокойно ответил Андрей. – Однако командир того танка может и забыть об этом.

Действительно, машина слева слегка вильнула, уходя с линии прицела. Это несколько замедлило продвижение. Николай воспользовался этим, молниеносно меняя траекторию, окончательно выходя на лидирующую позицию.

– Прицел – на последнего перед нами! – выкрикнул Андрей.

Чебурашка больше не медлил. Фраза заряжающего по поводу блокировки орудий развязала ему руки. Совесть и воспитание больше не мешали ему. Жаль, но второй раз трюк с фальшивой стрельбой не сработал. Водитель танка даже не дрогнул, увидев, как ему в корму целит противник.

– Что ж, попробовать стоило, – заметил Николай. – Держитесь крепче, сейчас начнутся серьёзные игры!

Андрей невольно ухватился за страховочные ремни. Механик дёрнул рычаги, кидая машину вправо. Соперник, уже собиравшийся на обгон, испуганно ударил по тормозам.

– Врёшь, не пройдёшь! – процедил Николай, стискивая зубы.

Между тем идущая перед ними парочка машин сцепилась в нешуточной дуэли. Танки толкали друг друга, стараясь вытеснить с трассы. То одна, то другая цепляли стены тоннеля, высекая снопы искр.

– М-да, ребята явно не хотят уступать дорогу, – пробормотал механик. – Значит, придётся их вежливо попросить.

Они приблизились к парочке практически вплотную. Тоннель стал уже, практически не оставляя свободы для манёвра. Время утекало, шансы на победу в гонке таяли с каждой секундой.

Одна из машин в очередной раз устремилась к противнику. Это должно было закончиться, как и в предыдущие попытки, без особого успеха. Но Николай бросил танк вперёд, изменяя положение сил. Идущая на столкновение машина открыла узкий просвет, в который он и поспешил направиться. Разумеется, водитель не рассчитывал, что его пропустят без проблем. Поэтому проход получился не слишком чистым. «Таракан» ударил своего собрата в край кормы, разворачивая поперёк движения. Разумеется, полноценного заноса не вышло, всё-таки гусеницы обеспечивали хорошее сцепление с дорогой, но и небольшого разворота хватило с лихвой. С жутким скрежетом, практически не потеряв скорости, Николай протиснулся дальше.

А вот преследующей их машине повезло меньше. Её водитель не среагировал на изменившуюся дорожную ситуацию. На полном ходу танк врезался в преграду. Сцепившиеся машины образовали непреодолимую преграду для тех, кто ехал позади.

– Вот сейчас там ругательств будет! – весело заметил Петрович. – А ты хорош! Красиво обошёл!

– Не хвали раньше времени, – проворчал водитель. – Лучше скрести пальцы на удачу!

Ответить заряжающий не успел. Николай резко дёрнул танк влево, едва не врезавшись в скалу. Зубы Петровича лязгнули, только чудом не откусив кончик языка. Тем не менее, ругаться на нерадивого водителя он не стал. Только благодаря мастерству Николая им удалось проскочить мимо машины, оставшейся без гусеницы. Она так резко остановилась, что это было почти равносильно чуду.

– Осторожно! – выкрикнул Андрей. – Нам нужна только победа!

Они шли шестыми. Как знал командир, надеяться на плюшки могли только первые пять танков. Обогнать ещё хоть одного – и тогда вся гонка окажется не зря! Впрочем, водитель это тоже знал, и поэтому говорить ему что-либо смысла не было. Андрей тяжело вздохнул и уставился на обзорный экран. Сейчас он может быть только наблюдателем. Его работа начнётся позже.

Дорога разветвилась на три. Андрей напрягся, лихорадочно просчитывая варианты. Но Николай не нуждался в советах. Он свернул в правый тоннель, куда направился только один танк. Это имело смысл. Справиться с одиночкой – а потом втопить газ до упора.

Разумеется, их соперник размышлял точно также. И совсем не собирался их пропускать. Николай попытался проскользнуть, обойдя машину соперника справа, но тот вильнул. Водителю пришлось притормозить, иначе они бы врезались на полном ходу.

Некоторое время подобные попытки обойти противника продолжались. Танки виляли вправо-влево, словно привязанные друг к другу. Без особого успеха. Водитель машины соперника знал толк в своём деле. В данных обстоятельствах шанса обойти его просто не существовало. Однако вскоре показался поворот направо. Видимо, это был выход на общую трассу. Николай тоже увидел его и подобрался. Жизнь давала возможность. Нельзя её упустить.

Противник прижался к левому краю, намереваясь пройти по кратчайшему маршруту. Николай, который сначала также повторил манёвр соперника, внезапно дёрнулся вправо и выжал газ. Противник, который сначала не обратил на это внимания, вскоре пожалел об этом. Неизвестно, что именно сделал Николай с двигателем при подготовке к Играм, но это дало дополнительные лошадиные силы. Танк буквально летел вперёд. Ещё несколько секунд – и они вырвутся на первое место! Противник, наконец, обнаружил угрозу. И без малейшей тени сомнения атаковал танк Андрея. Юноша вскрикнул, когда увидел хищный бросок соперника. На мгновение ему показалось, что их вот-вот вытолкнут с дороги. Столкновение казалось настолько неизбежным, что мысленно юноша уже распрощался с надеждой на победу.

Николай затормозил так резко, что Андрей едва не вывалился с кресла. Такой манёвр обманул не только собственный экипаж, но и водителя танка-соперника. Он пролетел мимо, не успев ничего изменить. А Николай снова рванул машину, выводя двигатель на максимальные обороты. Теперь именно их машина находилась справа! И противник совершенно не успевал их перехватить!

Андрей сжал пальцы до хруста в суставах. Он напряг все мышцы и подался вперёд, словно это могло помочь танку ехать быстрее. Впрочем, это уже и не требовалось. Допустивший промах водитель так и не смог реабилитироваться за свою ошибку. Николай оставил противника позади. И быстро удалялся от преследователя.

Выскочив на общую трассу, они увидели финиш. И две машины прямо по курсу! Только две! Общий восторженный вопль разнёсся по машине. Они кричали и хлопали друг друга по плечам. Один только Николай старался сохранять хладнокровие. Механик уверенно вёл машину, поглядывая назад. Допустить ошибку в последний момент – это недопустимо.