Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

К вечеру итоги первого дня были подведены. «Авангард» лидировал по всем показателям.

Маслов сиял, как новенькая монета.

– Что ж, господа! Думаю, результаты говорят сами за себя. Предлагаю завтра провести финальные тесты и подвести итоги, – он хлопнул в ладоши и потёр руки.

– Поддерживаю, – немедленно отозвался Усов.

Савельев нахмурился и покачал головой.

– Протокол предусматривает три дня испытаний.

Антон Владимирович развёл руками:

– Зачем тянуть, если всё очевидно? «Авангард» превосходит «Бойца» по всем параметрам. Продолжать – значит тратить время и ресурсы армии. Верно я говорю, Константин Егорович?

– Генерал Усов не единственный, кто принимает здесь решения, – уже не скрывая враждебности, напомнил Савельев.

Я встал и произнёс:

– Господа, требую продолжить испытания по утверждённому протоколу. И настаиваю, чтобы солдаты провели ночь на полигоне под наблюдением целителей Гильдии. Нужно оценить отложенные эффекты обоих эликсиров.

Маслов рассмеялся.

– Боитесь проиграть, граф? Понимаю, обидно, когда продукт оказывается хуже. Но факты – упрямая вещь.

– Факты требуют полной проверки. Эликсир, который даёт кратковременное преимущество, но вредит здоровью в долгосрочной перспективе – бесполезен для армии.

– Вы обвиняете меня в том, что мой эликсир опасен?

– Я говорю, что любой эликсир требует тщательной проверки. Включая ваш, – ответил я, глядя ему в глаза.

Ярослав Григорьевич поднял руку, прекращая спор.

– Протокол есть протокол. Испытания продолжаются три дня. Солдаты остаются на полигоне под наблюдением. Целители Гильдии будут дежурить всю ночь.

Усов поджал губы, но возражать не стал. Маслов только пожал плечами.

– Как угодно. Результат всё равно не изменится.

– Ну вот и посмотрим. До завтра, господа, – ответил я и вышел из комнаты.

Поздно вечером я вернулся в гостиницу.

Шрам доложил: женщина с чёрными волосами больше не появлялась. Её машину не нашли – номера оказались поддельными.

Шпионка затаилась. Но наверняка появится снова.

После ужина я связался с Дмитрием по видеосвязи. Рассказал ему, как прошли испытания. Потом обсудили ситуацию с поставщиками лабораторного оборудования – нашлось временное решение через красноярских партнёров, но это было дороже и сложнее. Некрасов уже работал над схемой с подставными фирмами.

– Держимся. Но долго так не протянем, – сказал Дмитрий.

– Знаю. Это временная мера, мы что-нибудь придумаем. Как мама?

– В порядке. Прошла осмотр, беременность протекает нормально, – я аж через телефон ощутил, как Дмитрий широко улыбнулся.

– Рад слышать. Уже не терпится познакомиться с новым членом семьи… Прости, отец, у меня уже почти полночь, а я очень устал. Буду спать.

– Спокойной ночи, Юра. Держи в курсе, – кивнул Дмитрий и отключился.

Я лёг спать и будто сразу же проснулся. Ночь пролетела как одно мгновение. В шесть утра я уже был на ногах.

На полигон мы приехали к восьми. Солнце только поднималось над лесом, утренний туман стелился между казармами.

У медицинского пункта меня встретил целитель из Гильдии – пожилой мужчина, которого я мельком видел на съезде.

– Доброе утро, граф Серебров. Вас уже ждут.

– Доброе. Как состояние солдат? – поинтересовался я.

Целитель помолчал. Потом сказал:

– С группой «Бойца» всё в порядке. Спали нормально, показатели стабильные, утром бодры и готовы к продолжению.

– А вторая группа?

Целитель вздохнул.

– А вот с группой «Авангарда» начались проблемы…

Глава 8

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

– Подробнее, пожалуйста, – попросил я.

Целитель бросил мимолётный взгляд по сторонам и провёл меня в медицинский пункт. Там уже собралась небольшая группа – двое его коллег из Гильдии и военный врач полигона.

– Ночью у семерых солдат из группы «Авангарда» наблюдались нарушения сна. Бессонница, беспокойство, у троих – ночные кошмары. Один проснулся в холодном поту и не мог успокоиться около часа, – рассказал целитель, сверяясь с записями в протоколе.

– Это всё? – уточнил я.

– Утренний осмотр показал лёгкую аритмию у двенадцати человек из двадцати. Повышенную нервную возбудимость – практически у всех. Давление слегка повышено, пульс учащённый даже в состоянии покоя.

Я кивнул. Именно то, что я предполагал.

– А группа «Бойца»?

– Полностью в норме. Показатели здоровья стабильные, сон крепкий, утром все бодры и готовы к продолжению. Ваш эликсир работает мягче, граф, – вместо целителя ответил военврач.

В этот момент в медпункт вошёл барон Маслов. Сегодня он оделся в другой костюм, не менее щегольской – яркого василькового цвета. За ним появились генерал Усов и несколько офицеров комиссии.

– Что тут за тайное собрание? Надеюсь, вы не пытаетесь саботировать испытания? – с неприятной улыбкой осведомился барон.

– Целители докладывают о ночных наблюдениях, – сухо ответил я. – У вашей группы проблемы.

– Чепуха! Какие там могут быть проблемы? – Маслов вырвал протокол из рук целителя и пробежал глазами.

Усов, окатив меня холодным взглядом, подошёл и без вопросов забрал протокол уже из рук барона.

– Лёгкая аритмия? Нарушения сна? Это вы называете проблемами? – усмехнулся Антон Владимирович, не капли не смутившись.

– Это побочные эффекты, – заметил я.

– Нормальные побочные эффекты! Любой боевой эликсир имеет побочки. Главное – результат. А моя группа показала результат на двадцать процентов лучше вашей, – Маслов потряс пальцем в воздухе.

– Представим простую ситуацию: солдаты взяли штурмом укрепление, а утром враг пошёл в контратаку. Бойцы плохо спали, они ослаблены и дезориентированы. О каком результате тогда может идти речь? – я развёл руками.

– Это временное состояние, организм адаптируется, – отмахнулся Маслов.

Генерал Усов бросил протокол на стол и шагнул вперёд.

– Я согласен с бароном. Армии нужны бойцы, способные на сверхусилия. Небольшая тревожность – приемлемая цена за превосходство в бою.

Савельев, который как раз появился в комнате, услышал последнюю фразу и нахмурился.

– Тем не менее, эти данные нужно учитывать. Продолжаем испытания по протоколу. Я отдаю приказ солдатам готовиться. Идёмте, господа, – Ярослав Григорьевич широко открыл дверь.

Второй день начался с новой дозы эликсиров.

Я снова лично проследил за приёмом «Бойца». Солдаты выпили его спокойно, без вопросов. Они доверяли мне – или, по крайней мере, доверяли своему командованию.

Группа «Авангарда» принимала эликсир Маслова. Я заметил, что несколько человек морщились – видимо, вкус был неприятным. Или организм уже начинал сопротивляться.

Первое упражнение – марш-бросок на десять километров с полной выкладкой. У каждого бойца – автомат, рюкзак, боезапас. У нескольких ещё взрывчатка и гранатомёты. Серьёзная нагрузка даже для элитных бойцов.

Обе группы стартовали одновременно.

В первые полчаса казалось, что вчерашняя картина повторится. «Авангард» вырвался вперёд, мои солдаты держали ровный темп. Разрыв увеличивался.

Но потом что-то изменилось.

К середине дистанции группа «Авангарда» начала сбавлять. Постепенно, но заметно. Солдаты тяжелее дышали, движения стали менее координированными. Один споткнулся на ровном месте и едва не упал.

Мои бойцы продолжали в том же темпе. Ровно, стабильно, без рывков.

К финишу группы пришли почти одновременно. Разница – меньше минуты. Отряд «Бойца» оказался чуть быстрее.

Маслов нахмурился, но промолчал.

Второе упражнение – стрельба. Здесь результаты тоже выровнялись. «Авангард» стрелял точнее в первых сериях, но к концу упражнения их показатели упали. Усталость накапливалась быстрее.

– Им нужно больше времени на восстановление. Эликсир даёт резкий всплеск, но потом идёт откат, – заметил один из полковников комиссии.

– Это можно скорректировать дозировкой, – возразил Маслов.

– Но если её уменьшить, показатели также упадут, разве нет? И какой в этом смысл? Тогда уж лучше использовать эликсир графа, в отсутствии побочных эффектов которого мы уверены, – произнёс генерал Савельев.

– Не будем торопиться с выводами. У нас впереди ещё полтора дня, – Усов глянул на часы.

Я мысленно усмехнулся. Что, теперь Константин Егорович не против, чтобы испытания шли все положенные три дня?

После обеда солдаты немного отдохнули и перешли к рукопашному бою.

Солдаты под «Авангардом», как и вчера, дрались слишком жёстко. Слишком зло. Спарринг – это учебный бой, там есть правила. Но они били так, будто перед ними враги.

Один солдат сцепился с противником из группы «Бойца». Обмен ударами, захват, бросок. Нормальный спарринг.

А потом он оказался сверху и продолжил бить. Уже лежачего. Уже поднявшего руки в знак сдачи.

– Стоп! Стоп, твою мать! – закричал инструктор.

Двое офицеров оттащили солдата. Он вырывался, бешено вращая глазами, и орал что-то нечленораздельное.

Его скрутили и увели. Пострадавшего отнесли в медпункт – он получил тяжёлый нокаут, а кровь из рассечённой брови лилась ручьём.

Вся комиссия, не сговариваясь, посмотрела на барона Маслова. Тот поправил свой васильковый галстук и выдавил улыбку.

– Это… это единичный случай. Боец оказался психически нестабильным, вот и всё.

– Этот боец прошёл все проверки перед испытаниями. Он служит в Преображенском полку три года. Никаких нареканий, – холодно заметил Савельев.

– Значит, стресс от испытаний… – пролепетал Антон Владимирович.

Я шагнул к нему:

– Стресс? Барон, ваш эликсир вызывает немотивированную агрессию. Это было заметно ещё вчера. Сегодня – стало очевидным.

– Вы преувеличиваете!

– Один солдат только что едва не убил другого. Это преувеличение? – я указал рукой на площадку, где инструкторы засыпали песком лужу крови.

Маслов открыл рот, чтобы возразить, но Усов положил ему руку на плечо.

– Достаточно, барон. Инцидент зафиксирован, разберёмся.

– Господа, предлагаю прервать испытания и обсудить ситуацию, – Савельев поднял руку.

– Хорошо, идёмте, – пробурчал Константин Егорович и первым направился в командный пункт.

Совещание комиссии затянулось на два часа.

Мнения разделились. Часть офицеров, включая Савельева, выступали за «Бойца». Стабильнее, безопаснее, предсказуемее. Побочные эффекты минимальны.

Другая часть, во главе с Усовым, настаивала на «Авангарде». Да, есть проблемы, но результаты в моменте выше.

– Инцидент на спарринге – единичный случай. Нельзя по одному бойцу судить обо всём эликсире, – упорствовал Усов.

– Это не единичный случай. Вчера трое получили замечания на спарринге за чрезмерную жестокость. Сегодня – едва не случилось убийство. Это уже тенденция, – возразил я.

– Тенденция? Два дня испытаний – и вы говорите о тенденции? – фыркнул Константин Егорович.

– Именно поэтому я настаивал на полном цикле. Три дня – минимум для выявления побочных эффектов, – спокойно ответил я.

Советник Глебов, который до этого молчал, поднял руку. И все опять сразу же замолчали.

Но теперь я уже знал, в чём дело. Навёл вчерашним вечером справки. Оказывается, Анатолий Петрович был женат на племяннице самого министра обороны, и поэтому обладал немалым влиянием на последнего.

Не только потому, что сумел охмурить его родственницу. Глебов, несмотря на скромную внешность, обладал пробивным характером и сначала получил должность в министерстве, а уже затем – племянницу министра в жёны.

– Господа, предлагаю компромисс. Мы берём паузу. Обе группы солдат проходят полное медицинское обследование. Образцы обоих эликсиров отправляем в лабораторию Министерства для детального анализа. И через две недели проведём заключительные испытания, – предложил советник.

Генерал Савельев кивнул.

– Разумно. Что скажете, господа?

Большинство поддержало предложение. Усов явно остался недоволен, но возражать не стал – понимал, что останется в меньшинстве.

Анатолий Петрович хлопнул ладонью по столу и объявил:

– Решено! Испытания приостановлены. Заключительный этап – через две недели. Господа разработчики, вам сообщат о дате и времени, – советник первым поднялся из-за стола.

Маслов скорчил недовольную рожу и вышел из зала, не глядя на меня. Константин Егорович задержался, бросил в мою сторону взгляд, полный неприязни, и тоже ушёл.

Я вздохнул, попрощался со всеми и тоже направился к выходу.

Да, пожалуй, я остался недоволен. Хотелось довести дело до конца и окончательно убедить комиссию в преимуществе «Бойца». Две недели – это время, за которое Маслов и его покровители могут что-то придумать.

Но спорить не с чем. Комиссия приняла решение. Оставалось ждать.

Российская империя, окраина Санкт-Петербурга

Маслов ненавидел эти встречи.

Заброшенная больница в бедном районе. Тусклый моргающий свет единственной лампочки, как в фильме ужасов. Запах крысиного помёта.

Место, где порядочному человеку не следует появляться. Место, которое как нельзя лучше подходило для разговоров с такими людьми, как Сорокин.

Барон приехал один – так было условлено. Оставил машину в двух кварталах, прошёл пешком, озираясь на каждом шагу. Если кто-то увидит его здесь… Нет, лучше не думать об этом.

Игнатий Сорокин уже ждал.

Высокий, с худым лицом и глазами, в которых не было ничего человеческого. Бывший магистр Гильдии целителей, изгнанник. Теперь – один из членов Чёрной касты.

– Опаздываешь, – почти шёпотом произнёс Сорокин.

– Пробки. И… я хотел убедиться, что за мной не следят.

– Разумно. Рассказывай, – Игнатий махнул рукой.

Антон Владимирович вздохнул.

– Испытания приостановлены на две недели.

Сорокин никак не отреагировал. Только чуть наклонил голову. Из-под воротника его рубашки показался край татуировки.

– Почему?

– Побочные эффекты. Солдаты под «Авангардом» стали проявлять агрессию. Один из них едва не убил соперника на спарринге. Комиссия решила взять паузу и провести дополнительный анализ, – пробормотал Маслов.

Тишина. Где-то в глубине тёмных коридоров больницы монотонно капала вода. Этот звук действовал барону на нервы.

Игнатий цокнул языком и произнес:

– Главы Чёрной касты ожидали лучшего результата. Они вложили значительные ресурсы в этот проект. Формула, лаборатория, твоё прикрытие. Всё это стоило денег.

– Я знаю…

– И взамен они хотели видеть армейский контракт.

– Послушайте, я сделал всё, что мог! Но я не контролирую побочные эффекты! – повысил голос Маслов.

– То есть ты обвиняешь наших алхимиков?

– Не моя вина, что ваш эликсир оказался не так уж хорош! Побочные эффекты слишком заметны! Агрессия, нарушения сна – это всё фиксируется! Как я должен был это скрыть⁈ – барон едва не сорвался на визг.

Сорокин молчал. Его тёмные, бездонные глаза буравили Маслова.

Антон Владимирович понял, что зашёл слишком далеко. Обвинять Чёрную касту в некомпетентности – не самая здоровая идея.

– Простите, – он опустил голову. – Я… я просто…

– Ты просто испугался. Это понятно. Страх – естественная реакция, – Сорокин усмехнулся.

Он отошёл к грязному окну, сквозь которое едва пробивался свет уличного фонаря.

– Ничего страшного не случилось, ваше благородие. Это даже хорошо, что будут ещё испытания.

– Хорошо? – переспросил Маслов.

– Конечно. Две недели – достаточный срок. Алхимики касты доработают формулу. К следующим испытаниям «Авангард» будет работать идеально.

– Это возможно?

– К моменту испытания у тебя будет новая партия эликсира, – ответил Игнатий.

– А если комиссия заметит изменения в формуле?

– Не заметит. Внешне эликсир останется тем же. Вкус, цвет, консистенция – всё идентично. Изменения будут на молекулярном уровне.

Сорокин повернулся к нему.

– И тогда ты победишь. Контракт достанется тебе. А Серебров останется не у дел, – он хищно улыбнулся.

Антон Владимирович кивнул. Что ему ещё оставалось?

Он уже жалел, что влез в это дело. Но показалось, что всё просто и выгодно – формула эликсира, армейский контракт, большие деньги. Сорокин нашёл его сам, предложил партнёрство. Маслов согласился, не задумываясь о последствиях.

Теперь он понимал, что значит «партнёрство» с Чёрной кастой.

Это значит – делать то, что скажут. Без вопросов. Без возражений.

Потому что те, кто возражает касте, имеют свойство исчезать.

– Я сделаю всё, что нужно, – пробормотал барон.

Игнатий подошёл и похлопал его щеке.

– Конечно, сделаешь. Ты же умный человек, барон. Ты понимаешь, на чьей стороне сила.

Он направился к выходу, но у двери остановился.

– И ещё кое-что. Серебров опасен. Умнее, чем кажется. Будь с ним осторожен.

– Я буду.

– Хорошо. До связи, барон.

Сорокин вышел, растворившись в темноте.

Маслов остался один. Стоял посреди заброшенной больницы, слушая, как капает вода, и думал о том, как глубоко он увяз в этом дерьме.

Слишком глубоко, чтобы отступать.

Теперь оставалось только идти вперёд. И надеяться, что каста сдержит слово.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Вечером я устроил онлайн-совещание.

На экране ноутбука – два окна. Дмитрий в своём кабинете в поместье, Лев в лаборатории «Аргентума».

Мы уже обсудили кое-какие текущие вопросы, и теперь переходили к самому важному.

– Итак, поставщики. Что удалось сделать? – спросил я.

Дмитрий вздохнул.

– Нашли временное решение. Четыре мелких поставщика согласились работать с нами. Но объёмов не хватает. Производство замедлилось на тридцать процентов.

– Тридцать процентов – это много, – качнул головой я.

– Знаю. Мы справляемся, но с трудом. Если ситуация затянется – начнём срывать сроки по контрактам, – развёл руками Дмитрий.

Я задумался. Белозёров и его люди действовали грамотно. Не уничтожали бизнес напрямую – это было бы слишком заметно. Просто методично перекрывали кислород.

– Хорошо. Вот что сделаем. Свяжись с Некрасовым, пусть оформит несколько подставных фирм. Две-три, с разными названиями и адресами. Будем закупать расходники от их имени.

– Зачем такие сложности? – спросил Лев.

– Чтобы не спалиться с объёмами. Если одна новая компания начнёт закупать столько же, сколько мы раньше – это заметят. А вот три мелких фирмы, каждая со своими небольшими потребностями – другое дело. Главное – враги не должны знать, что мы нашли выход. Пусть думают, что давление работает, – объяснил я.

– Разумно, – пробормотал Бачурин и сделал какие-то пометки в своём блокноте.

– Что-нибудь ещё по этому вопросу? – поправив очки, уточнил Дмитрий.

– Да. Передай Ефиму и Васе, пусть узнают, почему бывшие поставщики отказались. Как именно на них надавили, кто звонил, что говорил. Нужны доказательства. И пусть ищут новых партнёров – таких, которые не соскочат так легко. Может, из других регионов.

– Сделаем.

– И ещё одно. Проведите расчёты: будет ли выгодно производить расходники самим? Реагенты, колбы, упаковку – всё, что нам нужно, – сказал я.

Лев поднял брови.

– Это серьёзные инвестиции, Юрий Дмитриевич.

– Знаю. Но если получится – избавимся от зависимости. Никто больше не сможет нас шантажировать через поставщиков.

– Посчитаем, – кивнул Дмитрий. – Но это долгосрочный проект. Год минимум, а то и два.

– Решение примем позже, когда будут цифры, – я сделал глоток остывшего кофе и повернулся ко Льву. – Теперь давайте о хорошем. Что там с эликсиром для иммунитета?

Лицо Бачурина просветлело.

– Прошёл сертификацию! Сегодня утром получили документы. Пока что только на продажу в аптеках. Для медицинского применения ещё не одобрили – говорят, нужны дополнительные испытания.

– Отлично. Запускаем в продажу. Название придумали?

– Пока рабочее – «Иммунит», – пожал плечами Лев.

– Слишком прямолинейно. Назовём его… «Барьер». Защита от болезней, барьер для инфекций. Звучит привлекательнее, – добавил я.

– «Барьер»… Да, неплохо. Я передам в отдел маркетинга, – согласился Дмитрий.

– Сколько времени нужно на запуск?

– Производственная линия готова. Упаковку переделаем за неделю. Думаю, через две недели первая партия выйдет на рынок, – ответил Лев.

– Хорошо. Держите меня в курсе, – велел я.

Мы обсудили ещё несколько мелких вопросов – графики производства, кадровые перестановки, планы на следующий квартал. Потом я попрощался и закрыл ноутбук.

У меня уже час ночи. Завтра – визит к Вольскому.

Надо как следует выспаться.

Российская империя, Санкт-Петербург, усадьба рода Вольских

Особняк замминистра располагался за городом, по дороге в Петергоф. Небольшие владения, но очень ухоженные, по красоте лишь немного уступающие Петергофу. Разве что статуи не золотые, а просто мраморные.

Меня встретил сам Вольский.

– Граф Серебров, благодарю, что приехали. Я… честно говоря, почти не надеялся.

– Обижаете, Павел Андреевич. Обещал – значит приеду. Где ваша супруга?

– Наверху, в спальне. Пойдёмте, – замминистра указал на лестницу.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор, увешанный портретами предков, бархатные шторы, приглушённый свет. Дом выглядел… усталым. Как будто болезнь хозяйки перешла и на само здание.

Спальня оказалась просторной. Кровать у окна, несколько кресел, столик с лекарствами.

На кровати лежала женщина лет сорока пяти. Худая, бледная, с желтоватым оттенком кожи. Глаза ввалились, под ними залегли тёмные тени.

Елена Александровна Вольская умирала, и это было очевидно.

– Дорогая, это граф Серебров. Тот самый целитель, о котором я тебе рассказывал, – Вольский подошёл к кровати и взял жену за руку.

Она повернула голову. Её взгляд был усталым, едва осмысленным.

– Спасибо, что пришли, граф. Хотя я не уверена, что вы сможете помочь, – тихо проговорила она.

– Сейчас узнаем. Позвольте осмотреть вас? – я подошёл ближе.

Она кивнула.

Я положил руки на её живот, туда, где располагалась печень, и закрыл глаза. Направил энергию, начиная диагностику.

Аура Елены Александровны выглядела плохо. Тусклая, неровная, с обширными нарушениями в области печени. Жизненная сила утекала, как вода через решето.

Я углубился в диагностику. Печень – главный очаг проблемы. Цирротическое перерождение тканей, как и говорил Вольский. Но не обычный цирроз – здесь была магическая составляющая. Возможно, следы проклятия или боевого заклинания, очень давние, оставшиеся лишь в очень глубоких слоях ауры.

Магическая травма печени. Некротическая энергия, судя по характеру повреждений. Такие заклятия не убивают сразу – они разрушают орган постепенно, годами. Обычное целительство здесь бессильно: лечишь ткани, а проклятие их снова разрушает.

Но ауральная хирургия – другое дело.

Я видел корень проблемы. Глубоко в энергетической структуре печени засело… нечто. Тёмный сгусток, похожий на паразита. Он медленно пожирал орган, питаясь жизненной силой хозяйки.

– Вас когда-нибудь проклинали? Или атаковали боевыми заклинаниями? Может, рядом с вами взрывался артефакт или что-то подобное? – спросил я, открыв глаза.

– Как это может быть связано с циррозом? – спросил Елена.

– Ответьте, пожалуйста, и станет понятно.

– Дорогая, тот случай… Могу я рассказать вместо тебя? – спросил Павел Андреевич.

Его супруга едва заметно кивнула, и замминистра повернулся ко мне.

– Двадцать лет назад на Елену напал один негодяй прямо посреди улицы. Чистая случайность – он был чёрным магом, которого выследила СБИ. Во время задержания он начал швыряться боевой магией во все стороны, и Елену задело.

– Но меня вылечили, – добавила она.

– Вылечили, но не до конца. Как физические травмы могут дать неприятные осложнения со временем, так и здесь, – объяснил я.

Вольские переглянулись, и Павел Андреевич спросил:

– Вы сможете помочь?

– Могу сказать, что вижу. Диагноз следующий: у вас травмированы глубокие слои ауры, и это привело к нарушениям, которые, в свою очередь, вызвали цирроз на фоне латентного некротического поражения. Проще говоря, в вашей печени сидит остаток того заклятия. Оно не активно, но продолжает разрушать ткани.

– Но ведь двадцать лет прошло… – Вольский даже побледнел.

– Такие проклятия могут оказаться весьма живучими.

– Значит, ничего нельзя сделать? – голос Елены дрогнул.

– Не совсем. Я… владею некоторыми техниками, которые другие целители не используют. Я могу удалить следы заклятия и запустить регенерацию печени. Но это займёт время – несколько сеансов, с перерывами на восстановление. Шанс есть, – заключил я.

Елена посмотрела на мужа. Он сжал её руку.

– Делайте всё, что нужно, граф. Хуже, чем сейчас, уже не будет, – сказала она.

Я кивнул.

– Тогда начнём. Павел Андреевич, я попрошу вас выйти и никого не впускать.

– Конечно. Удачи, любимая, – он поцеловал супругу в лоб и вышел из комнаты, закрыв двери.

Следующие два часа я работал.

Сначала – подготовка. Я погрузил Елену в целительный транс, чтобы она не чувствовала боли. Это отняло часть моей энергии, но было необходимо.

Потом – основная работа. Я вошёл в её ауру глубже, чем позволяло обычное целительство. Увидел тёмный сгусток во всех деталях – уродливую структуру, впившуюся в энергетические каналы печени.

«Гадость. Хочешь, я его съем?», – поинтересовался Шёпот.

«Ни в коем случае. Ты можешь задеть жизненные протоки, и она умрёт. Просто смотри и учись», – ответил я.

Я выпустил щупальца Пустоты и начал отделять заклятие от здоровых тканей. Осторожно, по миллиметру. Это было похоже на хирургическую операцию – только вместо скальпеля я использовал Пустоту.

Сгусток сопротивлялся. Он в каком-то смысле был живым и не хотел умирать. Пытался зацепиться за ауру, пустить новые корни.

Я не дал ему этого сделать.

Через полтора часа последний фрагмент заклятия был удалён. Я превратил его в ничто. А затем рассёк и без того повреждённые части ауры и скрепил их воедино с помощью целительской энергии.

«Скучно. Мог бы дать мне с ним поиграть», – вздохнул Шёпот.

«Такие заклятия не игрушка», – мысленно хмыкнул я.

Теперь – регенерация. Я направил целительную энергию в повреждённую печень. Стимулировал рост новых клеток, восстанавливал разрушенные ткани. Это было проще, чем удаление проклятия, но требовало много сил.

К концу второго часа я был вымотан. Но работа была сделана.

Я отступил от кровати.

Несколько минут спустя Елена Александровна пришла в себя и растерянно огляделась по сторонам.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я.

– Я… мне легче, – только и сказала она.

– Хорошо. Павел Андреевич! – позвал я.

Вольский через долю мгновения распахнул двери и бросился к жене, схватил её за руку.

– Елена? Как ты?

– Лучше, Паша, – она улыбнулась. Впервые за долгое время, судя по реакции мужа. – Я чувствую себя живой.

Замминистра не стал сдерживать слёз. Они оба плакали, обнявшись и шепча друг другу нежные слова. Признаться, и у меня защипало в глазах от этой трогательной сцены.

– Процесс запущен. Заклятие удалено, регенерация началась. Но понадобится ещё несколько сеансов, чтобы полностью восстановить печень. Я бы рекомендовал три-четыре, с интервалом в неделю. Но с этим справится любой хороший целитель и нужные эликсиры, – сказал я.

Вольский подбежал ко мне, двумя руками схватил мою ладонь и принялся трясти.

– Конечно, конечно! Граф, я не знаю, как вас благодарить! Назовите любую сумму. Любую! – воскликнул он.

– Не стоит, Павел Андреевич. Я не возьму денег, – покачал головой я.

– Но…

– Я целитель. Лечить людей – моё призвание. Просто помните, что мы с вами теперь друзья, – произнёс я, глядя ему в глаза.

Вольский замер, а затем медленно кивнул. Я по глазам видел – он понял, что я имею в виду.

Друзья. Люди, которые помогают друг другу. Люди, которые обязаны друг другу.

– Конечно, граф. Друзья, – Павел Андреевич медленно кивнул. – Если вам когда-нибудь понадобится помощь, просто скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.

– Благодарю, – ответил я.

Теперь у меня появился союзник в министерстве торговли. Человек, который обязан мне жизнью жены. Такие связи дорогого стоят.

Вольский проводил меня до двери. Уже на пороге он вдруг остановился.

– Кстати, граф… Я мог бы кое-чем отблагодарить вас прямо сейчас.

– Чем же?

Павел Андреевич загадочно улыбнулся.

– Как вы смотрите на то, чтобы посетить императорский дворец?