Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Работаем!

Все три группы ворвались в здание. Иван услышал крики, выстрелы, увидел вспышки заклятий и заклинаний. Его сердце застучало быстрее. Он вспомнил, каково было на войне, и теперь казалось, что эта операция – мелочь по сравнению со сражениями на фронте против Мессингов.

Первый раненый появился через минуту. Боец с обожжённым магией плечом, которого вытащили двое товарищей.

– Целитель!

Иван бросился к нему. Положил ладони на рану, и энергия потекла привычным потоком. Ожог третьей степени, повреждены все слои эпидермиса и подкожный жир. Серьёзно, но не смертельно.

Появился следующий раненый. И ещё один. И ещё.

Каста оказалась готова к нападению. Их было больше, чем ожидалось, и среди них – минимум трое сильных боевых магов. Бойцы СБИ несли потери.

А потом Иван услышал вопль – и похолодел.

Штатные целители оба рухнули на пол, накрытые каким-то тёмным заклятием. Один потерял сознание, второй корчился от боли, зажимая рану на животе.

Логично. Жестоко, но логично. Убери целителей – и противник лишится поддержки.

Иван рванул к ним, не думая об опасности. Упал на колени рядом с раненым, начал работать. Рана оказалась глубокая, задеты внутренние органы.

Плохо. Очень плохо. Но он справится…

Работая над раненым, краем глаза Курбатов заметил движение. Человек в чёрном, с артефактным кинжалом в руке. Боевой маг касты.

Времени на раздумья не было.

Иван отпустил целителя, вскочил и перехватил руку мага. Тот не ожидал физического контакта, дёрнулся…

И тут Курбатов сделал то, чего никогда не делал сознательно.

Его дар – тот же дар, которым он лечил людей – развернулся в обратную сторону. Обе лучевые кости хрустнули и сломались, лучезапястный сустав вырвало из сумки.

Маг заорал и выронил кинжал. А затем Иван просто вырубил его ударом в челюсть.

Курбатов резко отступил на шаг, глядя на вывернутую в обратную сторону руку мага.

Что это было? Что он сделал⁈

Раньше это случалось спонтанно. Он пытался лечить, но вместо этого калечил, усугубляя травмы пациентов. В академии его дразнили за это «лекарь-калекарь».

Но сейчас он сделал это осознанно. Или почти осознанно. И понял, что может сделать снова.

– Иван! Ты в порядке⁈ – голос командира вернул его в реальность.

– Так точно. Раненые целители стабильны, но им нужна эвакуация! – ответил Курбатов.

– Понял! Держись там!

Бой продолжился. Иван вернулся к работе – лечил, стабилизировал, спасал. Один за другим раненые бойцы проходили через его руки. Кого-то он поднимал на ноги, кого-то – готовил к эвакуации.

Но часть его сознания была занята другим. Он думал о том, что только что открыл.

Его дар работал в обе стороны. Он мог лечить – и мог калечить. Мог сращивать кости – и мог ломать их, невзирая на любую броню. Главное – коснуться открытого участка тела.

Это было… страшно. И одновременно будоражило сознание. Он больше не беспомощный целитель, который может только латать раны после боя. Он может защитить себя и своих пациентов. Силой своего дара, а не оружием.

Бой закончился через двадцать минут. Каста была разгромлена – большинство убиты, несколько человек захвачены. Лаборатория – уничтожена.

Иван сидел на ящике, глядя, как санитары грузят раненых в машины. Устал как собака. Энергии почти не осталось – он выложился на полную.

Но внутри он был полон огня. Его дар оказался сильнее, чем он думал. И он только сейчас начинал осознавать, на что способен.

Похоже, ему действительно стоит стать военным целителем. Там, где его способности будут нужнее всего.

Но сначала – поговорить с Юрием. Рассказать о том, что произошло. Услышать его мнение.

Юрий всегда знает, что делать.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Я как раз доедал стейк в ресторане, размышляя о событиях дня, когда зазвонил телефон. «Тёзка» высветилось на экране.

– Слушаю, Юрий Михайлович.

– Граф, у меня хорошие новости! Лаборатория в Новосибирске ликвидирована. Спасибо, что попросил барона Курбатова отправиться с моими людьми. Говорят, он очень помог.

– Рад слышать, полковник, – ответил я, вытирая губы салфеткой.

– Думаю, после сегодняшнего Чёрного каста затаится на какое-то время. Мы нанесли серьёзный удар, им понадобится время, чтобы оправиться.

– Надеюсь.

– Граф, вы нам очень помогли. Без вашего участия мы бы ещё долго искали выходы на касту. Давайте считать, что вы выполнили мою просьбу, – произнёс Воронцов.

Я понял, что он имеет в виду. Роль приманки, на которую я согласился в кабинете императора, формально завершена.

– Рад, что смог помочь, Юрий Михайлович.

– Спасибо, граф. Империя не забудет. И удачи на завтрашних испытаниях.

– Благодарю, – ответил я.

Да, завтрашние испытания. Пока не до конца уверен, но кажется, там мне придётся снова столкнуться с Чёрной кастой – пусть и опосредованно…

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

На полигон я приехал рано утром.

Знакомая картина – казармы, стрельбища, полоса препятствий. Флаг империи над командным пунктом.

Маслов уже был здесь. Он стоял рядом с генералом Усовым, что-то оживлённо рассказывая. Барон выглядел уверенно – дорогой костюм, на этот раз в полоску, самодовольная улыбка.

Константин Егорович слушал его с благосклонным видом. Генерал открыто поддерживал «Авангард» – и это было странно. Слишком открыто, слишком явно. Либо он действительно верил в эликсир Маслова, либо…

Либо ему хорошо заплатили.

Я прошёл мимо них, кивнув в знак приветствия. Маслов ответил холодной улыбкой. Усов даже не посмотрел в мою сторону.

Советник Глебов встретил меня у входа в командный пункт.

– Граф Серебров! Рад, что вы уже здесь.

– Анатолий Петрович, – я пожал ему руку и понизил голос. – Вы звонили вчера в СБИ?

Советник чуть заметно кивнул.

– Да. Звонил. Испытания должны пройти по плану.

Я понял. СБИ в курсе. Они наблюдают, ждут, собирают информацию. Маслов и его эликсир – часть более крупной игры. Служба опять ловит на живца и хочет понять, чего вообще добивается каста этим эликсиром. Но если так, то сомнений нет, что Маслов с ними связан.

Испытания стартовали в девять утра.

Как и в прошлый раз – две группы по двадцать человек. Одна принимает «Бойца», другая – «Авангард». Полный цикл физических и боевых нагрузок.

Первые часы я наблюдал внимательно, отмечая каждую деталь.

«Авангард» показывал впечатляющие результаты. Солдаты бегали быстрее, стреляли точнее, дрались яростнее. Побочные эффекты, которые проявились на первых испытаниях, почти не проявлялись.

Моя группа держалась хорошо, но разница была заметна. «Боец» давал стабильный, ровный прирост возможностей. «Авангард» – резкий, яркий, впечатляющий.

Военные тоже отмечали.

– Отличные результаты. Обе группы показывают себя выше ожиданий, – генерал Савельев просматривал отчёты.

– «Авангард» лучше. Цифры говорят сами за себя, – вставил Усов.

Он был прав – цифры действительно говорили в пользу Маслова. Пока что.

К обеду разрыв увеличился. Солдаты на «Авангарде» проходили полосу препятствий на двадцать процентов быстрее. Стреляли на пятнадцать процентов точнее. В спаррингах побеждали чаще.

Антон Владимирович торжествовал.

– Ну что, граф Серебров? Готовы признать поражение? – он подошёл ко мне во время перерыва, сияя белозубой улыбкой.

– Испытания ещё не закончены, барон.

– Просто формальность. Все видят, чей эликсир лучше. Контракт будет моим, – он махнул рукой.

Я не стал спорить. Просто отвернулся и продолжил наблюдать.

К вечеру начались проблемы.

Сначала – мелочи. Один из солдат группы «Авангарда» споткнулся на ровном месте. Другой как будто не услышал команду и пошёл не туда. Третий уронил оружие во время стрельбы.

Чем дальше, тем заметнее становились побочки эликсира Маслова.

Нервозность. Я видел, как несколько человек постоянно озираются, дёргаются от резких звуков. Тремор рук – один боец не мог удержать винтовку, пришлось отстранить его от стрельбы.

И, как в прошлый раз, вспышки ярости.

Двое солдат сцепились из-за какой-то ерунды – один случайно толкнул другого в очереди на ужин. Их разняли, но один из них ещё долго не мог успокоиться, рвался в драку.

А потом один из солдат избил товарища. Без причины, без повода. Просто набросился и начал бить – кулаками, ногами, молча и сосредоточенно. Его оттащили, скрутили, увели в санчасть.

Пострадавшего увезли на носилках.

– Барон Маслов, что происходит? Такое ощущение, что побочные эффекты стали ещё сильнее, – хмуро прокомментировал генерал Савельев.

– Нет-нет, что вы, Ярослав Григорьевич! Ерунда. Солдаты просто устали, – улыбаясь, отмахивался барон.

– Инцидент серьёзный. Испытания будут приостановлены до утра, – объявил Савельев.

Маслов побледнел. Вся его самоуверенность испарилась в одно мгновение.

– Ночью за ними будут наблюдать целители. Скажу честно, меня настораживают такие побочные эффекты, – холодно заметил Глебов.

– Не переживайте, советник. Если бы рядом находился враг – гнев солдата был бы направлен на него, – важно заявил генерал Усов.

– Как знать. Испытания продолжатся утром. Граф Серебров, барон Маслов, как вы смотрите на то, чтобы остаться ночевать на полигоне? – спросил Анатолий Петрович.

– С радостью, – ответил я.

– Да-да, я тоже не против, – поспешил согласиться Маслов.

– Вот и хорошо. До завтра, господа, – Глебов кивнул и первым вышел из комнаты совещаний.

Мне выделили отдельную комнату в офицерском корпусе. Она была оформлена по-спартански аскетично, но это даже казалось приятным после роскошной столичной гостиницы. Отрезвляло.

Окно комнаты выходило на плац, где ещё горели фонари. Спать не хотелось. Я сидел у окна, глядя на тёмные казармы, и думал.

«Авангард» снова показал побочные эффекты. Несмотря на заверения Маслова – проблемы никуда не делись. Может, даже усилились.

Это явно не случайность, а системная проблема. Что-то в самой основе эликсира было неправильным.

Или… правильным?

Мысль пришла внезапно, и я похолодел.

Что, если Чёрная каста специально создала эликсир, который превращает солдат в неуправляемых берсерков? Армия закупает его, распространяет по частям – а потом, в нужный момент…

Нет. Слишком безумно. Даже для касты.

Хотя… Надо будет поделиться своими выводами с советником Глебовым. Он и генерал Савельев – единственные, кому я могу здесь доверять.

С этими мыслями я лёг спать. Но выспаться не удалось.

Около трёх ночи меня разбудил крик.

Я вскочил с кровати, хватаясь за одежду. Крик повторился – громкий, пронзительный.

Он доносился из солдатских казарм, которые находились через плац от меня.

Я выбежал на улицу. Там уже суетились люди – офицеры, солдаты. Все смотрели в одну сторону.

Из казармы группы «Авангарда» доносились вопли, грохот, звон разбитого стекла.

– Что происходит⁈ – выкрикнул кто-то.

Дверь казармы вылетела наружу. На пороге стоял солдат – голый по пояс, с безумными глазами. Он держал что-то…

Нет. Не что-то. Кого-то.

Тело. Он держал окровавленное тело товарища, как тряпичную куклу.

И улыбался.

Глава 16

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

Солдат с безумными глазами отшвырнул тело товарища и молча бросился вперёд. За ним из казармы выбежали другие – полуодетые, с пустыми взглядами, с перекошенными лицами.

Вся группа «Авангарда» сошла с ума.

– Оружие к бою! – заорал кто-то из офицеров, но было поздно.

Первый безумец уже добрался до цели. Он всем телом налетел на ближайшего солдата и вцепился ему зубами в лицо, рыча, как зверь. Остальные обезумевшие тоже не стояли на месте. Благодаря эликсиру они сейчас были быстрее и сильнее обычных людей, так что моментально разорвали дистанцию и устроили кровавый хаос.

Армейский маг ударил оглушающим заклятием и вывел из строя пару безумцев. Но в следующий миг пуля, судя по всем артефактная, пробила ему бедро.

Я рванул вперёд, не думая об опасности. Целитель во мне требовал действовать – каждая секунда моего промедления могла стоить кому-то жизни.

Когда я оказался рядом, маг накрыл нас обоих защитной сферой. Вовремя – через секунду бешенный солдат с окровавленным ртом врезался в сферу. Понял, что не сможет её пробить, и кинулся на кого-то другого.

– Что происходит? – процедил маг, пока я останавливал ему кровотечение.

– Эликсир барона Маслова дал небольшие побочные эффекты, – мрачно пошутил я.

– Побочные эффекты? Они же превратились в каких-то маньяков!

Он был прав. Обезумевшие солдаты дрались со всеми подряд – с охраной, друг с другом, с офицерами, которые пытались их остановить. Один из них рвал ногтями собственную грудь, другой катался по земле. Третий методично бился головой о стену, оставляя на ней кровавые следы.

– Отставить огонь на поражение! Взять живыми! – раздался голос генерала Савельева.

Легко сказать. Обезумевшие солдаты, похоже, не чувствовали боли. Один получил пулю в плечо – и даже не замедлился. Другого ударили прикладом по голове – он упал, но тут же поднялся и набросился снова.

Магия работала лучше. Боевые маги использовали оглушающие заклинания и сковывающие чары.

Бой продолжался. Охрана постепенно брала верх. Но потери росли с каждой минутой.

Один из солдат добрался до оружейной и успел схватить автомат. Он открыл огонь по всем подряд – без разбора, без цели, просто нажимая на спусковой крючок. Трое упали, прежде чем боевой маг снёс его силовым ударом.

Я бросился к упавшим.

Первый – ранение в грудь, пробито лёгкое. Тяжело, но поправимо. Я залечил рану, остановил кровотечение, запустил регенерацию.

Второй – ранение в живот. Кишечник, печень. Хуже, намного хуже. Я работал отчаянно, вливая энергию, восстанавливая ткани, борясь со смертью.

Третий…

Третий уже мёртв. Пуля в голову. Мгновенная смерть.

– Граф Серебров! Нужна помощь! – снова раздался голос Савельева.

К рассвету всё было кончено.

Обезумевших нейтрализовали. Всех, кто остался в живых. Четырнадцать из двадцати. Шестеро погибли – кто от рук товарищей, кто от рук охраны, кто от собственных действий.

Ещё пятеро погибших среди охраны и персонала. Раненых – больше двадцати.

Я и местные целители лечили их всю ночь. Одного за другим, без перерыва, без отдыха. К утру я оказался выжат досуха – руки дрожали, перед глазами всё плыло.

Но я спас всех, кого мог спасти.

Обезумевших солдат заперли на гауптвахте связанных и под усиленной охраной. Ни один не мог говорить связно.

Целители Гильдии пытались вернуть им здравый ум, и я тоже попробовал. Но магия оказалась бессильна. Стоя у решётки, я внимательно изучил их ауры, и понял, в чём проблема.

Это не болезнь, не проклятие, не внешнее воздействие, которое можно было бы снять. «Авангард» привёл к глубокому поражению ауры и изменил саму структуру их энергетических тел. Исказил фундаментальные слои, связанные с психикой.

Когда я вышел на улицу, ко мне подошёл генерал Савельев.

– Что с ними, граф? Они придут в себя?

– Не думаю. Они в буквальном смысле сошли с ума. Эликсир повредил их сознание на глубинном уровне. Я не могу это исправить, и вряд ли в мире есть целитель, который может.

– Они… останутся такими? – Ярослав Григорьевич побледнел.

– Не знаю. Возможно, эффект временный. Возможно, через несколько дней эликсир выйдет из организма, и они придут в себя. Но гарантий нет.

– Твою мать… – выдохнул Савельев и потёр лоб.

– Где Маслов?

– Как раз хотел с ним побеседовать. Идёмте, – генерал решительным шагом направился в сторону офицерских казарм.

Антон Владимирович сидел на скамейке у командного пункта, бледный как мел, с трясущимися руками. За его спиной стояли два вооружённых солдата – понятное дело, что после ночного происшествия Маслов оказался задержан.

Когда он заметил нас, то подскочил и воскликнул:

– Господа! Я не знал, клянусь вам! Не знал, что так будет!

– Не знали, что ваш эликсир превращает людей в озверевших убийц? – невозмутимо уточнил я.

– Они сказали, что исправили формулу! Что побочные эффекты устранены! Я им поверил… – Маслов закрыл лицо ладонями и замотал головой.

Мы с генералом переглянулись.

– Кто – они? – строго спросил Ярослав Григорьевич.

Маслов поднял глаза. В них плескался целый океан страха. Он громко сглотнул, а потом почти прошептал:

– Чёрная каста.

– Что⁈ – взревел Савельев.

Антон Владимирович вздрогнул и сжался, будто испугался, что его сейчас ударят. Хотя генерал, по-моему, еле сдержался, чтобы не избить его прямо здесь.

– Знаете, у меня были такие подозрения. Рад, что они подтвердились, но жаль, что таким способом, – я кивнул в сторону залитого кровью плаца.

– Человек по имени Игнатий дал мне формулу, сказал, что это прорыв в алхимии. Обещал, что всё будет хорошо…

– Игнатий? Сорокин? – уточнил я, хотя и не был удивлён, что это именно он.

– Д-да… Какой же я идиот… – Маслов всхлипнул и сел на корточки, обхватив голову руками.

Жалкое зрелище. Человек, который продал душу за обещания – и теперь расплачивался.

– Ладно, хватит. Мне всё ясно. Детали расскажете следователям СБИ, – махнул рукой Ярослав Григорьевич.

– Да, конечно… Только не казните меня, пожалуйста… Я всё расскажу! – срывающимся голосом лепетал Маслов.

Я отвернулся и ушёл. Смотреть на него было противно.

Воронцов прибыл через два часа.

Полковник выглядел ещё суровее, чем обычно. Он осмотрел место схватки, переговорил с Савельевым и Глебовым, а потом подошёл ко мне.

– Граф, нам нужно побеседовать наедине.

Я пожал плечами, и мы отошли в сторону, к пустому стрельбищу. Утреннее солнце уже пригревало, но я всё ещё чувствовал холод – последствия ночных событий.

– Маслов всё рассказал. Формулу он получил от Сорокина.

– Да, мне он тоже сообщил.

– Теперь понятно, зачем каста хотела вас убить. Во-первых – личная месть Сорокина. Вы разрушили его карьеру, хоть и косвенно. Он затаил злобу и ждал удобного момента.

– А во-вторых? – уточнил я.

– Во-вторых – «Авангард». Они продвигали свой эликсир в армию. Если бы «Боец» исчез вместе с создателем – конкурентов бы не осталось. Контракт достался бы Маслову, а через него – касте, – ответил Воронцов.

– Но теперь их план провалился, – заметил я.

Воронцов помолчал, глядя на горизонт, и обронил:

– Не совсем.

– Что вы имеете в виду?

– Маслов – мелкая сошка, он ничего не знает. Его просто использовали. Плюс жертвы… Мы не думали, что всё получится именно так. Семьи погибших получат щедрую компенсацию, – словно оправдываясь, произнёс Юрий Михайлович.

Я молча кивнул. Подтвердились мои подозрения о том, что СБИ заранее убедилась в нечистоплотности Маслова и просто хотела взять лидеров Чёрной касты на живца.

– Я правильно понимаю, что вы рассчитывали на победу «Авангарда» и думали, что после победы сможете выйти на главных алхимиков касты? – всё-таки не удержался и спросил я.

– Вас это не касается, Юрий Дмитриевич. Теперь у вашего эликсира нет конкурентов. Радуйтесь, – пробурчал Воронцов.

– Трудно радоваться, когда одни невинные люди погибли, а другие – сошли с ума.

– Они солдаты. Рисковать своими жизнями – их долг, – отрезал полковник.

Я не стал спорить. Это и правда, не моё дело. А Служба выполняет свою работу, и эта работа зачастую подразумевает подставы и жертвы даже среди своих. Принцип меньшего зла и всё такое.

– Рано или поздно мы их всё равно найдём, – проговорил Юрий Михайлович, всё ещё глядя вдаль.

– Найдёте. Но после покушения на меня и сегодняшней ночи они наверняка залягут на дно.

– Вы правы, граф. Скандал с «Авангардом» привлечёт внимание. А Каста этого не любит, – кивнул Воронцов.

– Что будет с Масловым?

– Он арестован за соучастие в незаконных экспериментах и попытку нанести вред государственным интересам.

– Его ждёт казнь? – уточнил я.

Воронцов покачал головой:

– Нет. Он сотрудничает, даёт показания. Это учтут. Но соразмерное наказание он получит. Лишение титула, имущества и ссылка куда-нибудь в глушь, скорее всего. Лет на пятнадцать-двадцать.

Я кивнул. Маслов был жертвой собственной жадности и трусости – но это не снимало с него ответственности. Люди погибли из-за его эликсира. За это нужно платить.

– Спасибо за помощь, ваше сиятельство. Мне доложили, что вы прямо во время боя спасали раненых. Да и после работали не покладая рук. Скажу по секрету, среди офицеров есть наши агенты. Так что будем считать, что вы со всей ответственностью продолжаете выполнять нашу договорённость, – Воронцов слегка улыбнулся.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул я.

– Положенная оплата будет ждать вас в гостинице. Точнее, уже ждёт.

– Спасибо. И вот ещё что, полковник… Вы не думали над тем, что каста именно это и планировала? Что они руками Маслова провели публичные испытания своего эликсира и показали, на что способны? – спросил я.

Юрий Михайлович покосился на меня и медленно кивнул.

– Интересная теория. Мы возьмём её в разработку. Благодарю.

– Пользуйтесь на здоровье, – усмехнулся я.

Контракт подписали в тот же день.

Присутствовали Савельев, Глебов и другие представители Министерства обороны. Мы подписали документы, поставили печати.

Всё. Теперь «Боец» официально принят на вооружение имперской армии.

Маслова увезли в наручниках. К генералу Усову, как я слышал, возникло немало вопросов. Но расследование только началось, а Константин Егорович из тех людей, которых даже СБИ не может просто так допросить. Дело будет непростым.

Я стоял у окна командного пункта, глядя на полигон. Солдаты убирали следы ночного побоища. Жизнь продолжалась.

Я направился к машине. Основные дела в Петербурге закончены. Скоро мне предстоит вернуться в Новосибирск.

Впереди долгая дорога – домой, к семье, к обычной жизни.

Если, конечно, моя жизнь ещё может быть обычной.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Последние дни в столице прошли в суете.

Я методично закрывал дела, одно за другим. Контракт на «Бойца» подписан, документы оформлены, первая партия эликсира уже готовится к отправке. Партнёрство с Баумом закреплено юридически – Некрасов прислал подтверждение, что все бумаги в порядке. Связи с Вольским, Глебовым, другими полезными людьми – налажены.

Можно возвращаться домой.

С Баумом я встретился за день до отъезда. Князь пригласил меня на обед в свой особняк – неформально, по-дружески.

– Рад, что всё закончилось благополучно. История с «Авангардом» могла обернуться катастрофой, – произнёс он, разливая вино по бокалам.

– Могла, – согласился я.

– Этого не случилось благодаря вам, Юрий Дмитриевич. Если бы вы не настояли на полном цикле испытаний, если бы не остались на полигоне той ночью… – князь покачал головой. – Страшно подумать, что могло случиться, если бы этот эликсир попал в армию.

Я не стал говорить, что именно этого каста и добивалась. Баум знал достаточно – и не нуждался в лишних деталях.

– Мирон Сергеевич, я хотел обсудить наши дальнейшие планы.

– Конечно. Завод? – князь сел за стол рядом со мной.

– Именно. Строительство уже началось?

– Пока нет. Мы осваиваем место, прокладываем просеку для техники, договариваемся с подрядчиками… Хотите поучаствовать в работе?

– Конечно, – кивнул я.

За обедом мы обсудили различные детали, распределили зоны ответственности. Баум оказался очень рад, что я собираюсь не просто инвестировать, но и намерен внести деловой вклад.

– Кстати, что там у вас с Белозёровым? Как обстоят дела? – спросил Мирон Сергеевич, когда мы закончили с десертом.

– Всё нормально. Продолжаем бодаться, – ответил я.

– Если понадобится помощь…

– Благодарю, Мирон Сергеевич. Пока справляюсь.

Честно признаться, я не хотел становиться должным и привлекать Баума в этот конфликт. Вероятно, если бы он надавил на Белозёрова, то всё могло закончиться достаточно быстро. Но я привык сам решать свои проблемы, а оставаться в долгу перед таким человеком – опасно. К тому же мне нужно, чтобы мои враги боялись меня, а не моих партнеров.

Сейчас он партнёр, но кто знает, как всё может обернуться через год или три. В бизнесе, как и в политике, не бывает друзей – лишь временные союзники.

Хотя, разговаривая с князем, я чувствовал, что между нами есть нечто общее. Возможно, подружиться по-настоящему всё-таки получится.

Вечером того же дня я заехал к Мещеринову.

– Граф Серебров! Рад вас видеть, – барон с улыбкой пожал мне руку.

– Как дела, Илья Иванович?

– Лучше! На днях мне привезли первую партию вашего «Бодреца». Я за день продал почти четверть! Это очень помогает. Люди приходят за вашим эликсиром, а заодно узнают о моих услугах.

– Рад слышать, – кивнул я.

– Спасибо, граф. Вы дали мне шанс выбраться из нищеты, – искренне поблагодарил Мещеринов.

– Мы помогаем друг другу, Илья Иванович. Вам спасибо, что исцелили моих людей в тот раз.

– Конечно. Если вам когда-нибудь снова понадобится моя помощь, просто скажите.

– Договорились, – я пожал ему руку и поехал обратно в гостиницу.

По дороге думал о Белозёрове. Граф затих после скандала с «Авангардом» – видимо, решил переждать бурю. Ельцов тоже не высовывался. Но я знал, что это временное затишье. Рано или поздно они нанесут новый удар.

Что ж, пусть попробуют. Теперь у меня есть союзники и связи в столице. Противостояние продолжится – но уже на других условиях.

Утром мне пришло приглашение на торжественный вечер в Министерстве обороны.

«В честь успешного подписания контракта на поставку боевого эликсира „Боец“ Министерство обороны Российской империи имеет честь пригласить графа Ю. Д. Сереброва на торжественный приём…»

И так далее. Официально, помпезно, золотыми буквами на бумаге кремового цвета.

Я повертел карточку в руках, размышляя. Последний вечер в Петербурге. Можно было бы отказаться, сославшись на усталость или дела, но это будет невежливо. Контракт действительно важен, и отметить его стоило.

К тому же там будут полезные люди. Генералы, чиновники, промышленники. Ещё один шанс завести связи.

Я решил пойти не один. Графу положена охрана, но я собирался взять с собой не Кирилла и не Романа – а человека, который по-настоящему заслужил быть со мной рядом.

Богдан только вчера выписался из больницы СБИ. Целители там оказались отличные, и его не просто излечили. Его там напичкали укрепляющими эликсирами, провели несколько дорогостоящих магических ритуалов. Мне доложили, что организм Шрама омолодили лет на десять и сделали его сильнее и выносливее.

Такие же процедуры проводили бойцам самых элитных спецподразделений. Я подозревал, что таким образом Воронцов ещё раз выразил свою благодарность за помощь с Чёрной кастой.

Я вызвал Шрама к себе. Он приехал в гостиницу, а когда вошёл в номер, то и правда, выглядел лучше некуда. Как будто и не было никакой раны.

– Как себя чувствуешь, Богдан?

– Отлично, ваше сиятельство. Как новенький, – бодро ответил он.

– Хорошо. Сегодня вечером состоится приём в Министерстве обороны. Пойдёшь со мной.

– В качестве кого? – после долгой паузы спросил Шрам.

– В качестве телохранителя.

– Простите, вы уверены? Моя репутация…

– Забудь. Отныне у тебя репутация человека, который закрыл своего графа от смертельного заклятия. Если кто-нибудь посмеет сказать что-то против – будет иметь дело со мной. Договорились?

– Да. Спасибо, Юрий Дмитриевич, – хрипло ответил Богдан.

– Вот и хорошо. А это подарок, – сказал я и взял со стола коробку.

Внутри лежал пистолет – «Грач» последней модели, с удлинённым стволом и улучшенной рукояткой. Рядом – две обоймы с особыми патронами.

Артефактные. Пробивают любую магическую защиту.

Я заказал их ещё до покушения – на всякий случай. Теперь они пригодятся. После того, как Шрам прикрыл меня от заклятия Сорокина, он заслужил лучшее оружие.

– Ого. Спасибо, ваше сиятельство. Отличная пушка, у меня такой никогда не было, – Богдан с любовью погладил рукоятку оружия.

– Пожалуйста. Купи себе приличный костюм. Приём завтра вечером, – я протянул ему пачку наличных.

– Приличного костюма у меня тоже никогда не было, – усмехнулся Шрам.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Министерство обороны

Вечер был уже в самом в разгаре, когда мы прибыли.

Парадный зал Министерства сиял огнями. Хрустальные люстры, золотая лепнина, портреты великих военачальников прошлого на стенах. Десятки гостей – высшие чины в мундирах и смокингах, их супруги в вечерних платьях. Оркестр играл что-то торжественное.

Шрам шёл на шаг позади меня – в новом костюме, с пистолетом под пиджаком. Он выглядел непривычно – не как бывший бандит, а как профессиональный телохранитель. Даже рубец на щеке уже не казался таким уродливым.

Я прошёл через толпу, здороваясь с теми, кого знал. Глебов, Савельев, несколько офицеров из комиссии.

– Граф Серебров! Наконец-то виновник торжества прибыл, – Савельев с улыбкой пожал мне руку.

– Как я мог пропустить такое событие? – ответил я.

– Пойдёмте, я хочу произнести тост в вашу честь! Идёмте, идёмте!

Генерал повёл меня к главному столу, где уже собрались самые высокопоставленные гости. Шрам следовал за нами, внимательно осматривая зал.

Ярослав Григорьевич взял со стола бокал шампанского и поднял его над головой.

– Дамы и господа! Позвольте сказать несколько слов! – объявил он.

Оркестр перестал играть. Зал затих.

– Сегодня мы отмечаем важное событие – подписание контракта на поставку боевого эликсира «Боец» для нужд имперской армии. Этот эликсир, созданный графом Серебровым – настоящий прорыв в военной алхимии. Он повысит боеспособность наших солдат, спасёт множество жизней на поле боя!

Савельев повернулся ко мне.

– Граф Серебров, от лица Министерства обороны благодарю вас за ваш труд и восхищаюсь вашим талантом. За успешное сотрудничество!

Гости подняли бокалы. Я улыбнулся в ответ, принимая поздравления.

И тут заметил, как Шрам напрягся.

Его взгляд был направлен куда-то в сторону – к дальнему концу зала, где стояла группа офицеров. Лицо Богдана побледнело. Руки сжались в кулаки.

Я проследил за его взглядом.

Там стоял генерал Усов. Выглядел он мрачным, и это понятно – его репутация пострадала после инцидента на испытаниях. Но он всё равно решил появиться на публике, чтобы показать, что ещё в игре.

Усов тоже заметил нас. Его неприязненный взгляд скользнул по мне. Потом переместился на Шрама.

Константин Егорович застыл. Его лицо побелело. Бокал дрогнул в руке.

– Лавров? – выдавил он.

Я обернулся к Шраму. Тот стоял неподвижно, как статуя. Его глаза стали пустыми, будто у мертвеца.

– Богдан? – позвал я.

Он не ответил.

А в следующий миг выхватил из-за пазухи пистолет с артефактными патронами, который я ему подарил.

Выстрел прозвучал быстрее, чем кто-либо успел опомниться. Пуля ударила Усова в грудь. Генерал отлетел назад, роняя бокал. Защитный амулет на его груди вспыхнул – и погас, пробитый артефактной пулей.

Второй выстрел. Третий. Четвёртый.

Люди закричали, разбегаясь в стороны. Со всех сторон появилась охрана. Но пока они проталкивались через паникующую толпу, уже стало поздно.

Шрам хладнокровно всадил в генерала весь магазин. Его грудь превратилась в решето, под телом расплывалась лужа крови, смешиваясь с разлитым вином.