Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Ближе к вечеру позвонил Кирилл. Доложил, что Валерий по-прежнему без сознания, но состояние стабильное. Врач, которого они нашли, осмотрел журналиста и подтвердил мои выводы: жить будет, но восстановление займёт время.

К семи вечера я переоделся в парадный костюм. Сегодня предстояла важная встреча – ужин у князя Баума. Мирон Сергеевич пригласил меня ещё до отъезда из Новосибирска, когда я сообщил ему о планах посетить столицу.

Отказываться было бы глупо. Баум – один из моих главных партнёров и, что немаловажно, влиятельный человек в столице. Такими связями не разбрасываются.

Роман к тому времени выполнил мою просьбу и купил машину. Не слишком дорогую, но и не слишком дешёвую, чтобы соответствовала моему статусу. Я решил, что так будет выгоднее и удобнее, чем постоянно пользоваться услугами такси. В любом случае она мне нужна на постоянной основе.

На этой машине мы и добрались до места.

Особняк князя располагался на Английской набережной – в одном из самых престижных районов Петербурга. Трёхэтажное здание в классическом стиле, с колоннами и лепниной, выходило фасадом прямо на Неву. Даже по столичным меркам – внушительно.

Князь лично встретил меня у входа:

– Граф Серебров! Очень рад! Проходите, проходите! – он крепко пожал мне руку.

Мирон Сергеевич выглядел так же, как я его помнил – худой и невысокий, с добродушным лицом и хитрыми глазами успешного коммерсанта. Впрочем, под этой внешностью скрывался острый ум и железная хватка. Князь Баум не случайно стал одним из крупнейших торговцев эликсирами в европейской части империи.

– Благодарю за приглашение, Мирон Сергеевич.

– Бросьте, какие благодарности! Это честь для меня – принимать в своём доме графа Сереброва! Как добрались? Устроились нормально? Если что-то нужно – только скажите, у меня в этом городе всё схвачено! – он провёл меня в прихожую.

– Спасибо, всё отлично. «Астория» – прекрасная гостиница.

– О да, одна из лучших! Графу и положено останавливаться в лучших местах! – князь рассмеялся.

Мы прошли через просторный холл с мраморным полом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Интерьер был роскошным, но без излишней вычурности – чувствовался вкус и немалые деньги.

В гостиной нас ждала княгиня – высокая, статная женщина, с благородными чертами лица. Одета она была в элегантное вечернее платье тёмно-синего цвета, на шее поблёскивало жемчужное ожерелье.

– Позвольте представить – моя супруга, княгиня Елизавета Павловна, – с гордостью произнёс Баум.

– Очень приятно, ваша светлость, – я вежливо поклонился.

– Взаимно, граф. Мирон столько о вас рассказывал, что мне кажется, будто мы давно знакомы.

– Надеюсь, он рассказывал только хорошее?

– Разумеется. Муж восхищается вашей деловой хваткой. Говорит, что вы – самый перспективный партнёр из всех, с кем он работал за последние двадцать лет.

– Елизавета! Не выдавай все мои секреты! – Баум шутливо погрозил ей пальцем.

– Какие же это секреты, дорогой? Это чистая правда, – обворожительно улыбнулась княгиня.

Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Ужин оказался превосходным – французская кухня, отличное вино, безупречная сервировка. Разговор тёк легко и непринуждённо.

Елизавета Павловна расспрашивала меня о Сибири, о семье, о том, как я начинал свой путь. Я отвечал, стараясь быть достаточно откровенным, но не раскрывать лишнего. Княгиня оказалась умной собеседницей – задавала правильные вопросы и умела слушать.

– А правда, что вы лично участвовали в сражениях во время войны? – спросила она за десертом.

– Приходилось. Хотя я целитель, а не боевой маг. Моё дело – лечить, а не калечить.

– Но говорят, вы очень храбро сражались. Слухи о ваших подвигах дошли даже до столицы, – заметила Елизавета Павловна.

– Слухам не стоит верить. Они имеют свойство преувеличивать, – улыбнулся я.

Мирон Сергеевич рассмеялся.

– Оставь графа в покое, дорогая! Ты его смущаешь!

– Ничуть, – возразил я.

После ужина Елизавета Павловна откланялась, сославшись на дела, и мы с Баумом остались вдвоём. Князь предложил перейти в кабинет – обсудить «кое-какие деловые вопросы».

Кабинет оказался просторным, но уютным. Тяжёлые шторы, кожаные кресла, камин, в котором потрескивали дрова. На стенах – картины и охотничьи трофеи. Типичный кабинет состоятельного дворянина.

Баум налил нам по бокалу коньяка и устроился в кресле напротив.

– Ну что, Юрий Дмитриевич. Давайте поговорим серьёзно.

– Давайте, Мирон Сергеевич.

– Для начала – ещё раз поздравляю с титулом! – князь поднял бокал. – Граф Серебров. Звучит солидно. Заслуженно.

– Благодарю, – кивнул я, и мы выпили.

– Вы ведь понимаете, что графский титул открывает новые возможности? – продолжил Мирон Сергеевич, усаживаясь в кресло.

– Понимаю, – кивнул я, располагаясь рядом.

– Поэтому я хочу предложить вам кое-что, что соответствует этому новому уровню.

Он хитро прищурился и, будто фокусник, вытащил откуда-то из-за кресла папку с документами и вернулся ко мне. Этот сюрприз явно был подготовлен заранее.

– Вот, взгляните.

Я открыл папку. Внутри были чертежи и финансовые расчёты. Проект нового алхимического завода.

– Урал! Богатейший регион. Ресурсы, логистика, рабочая сила – всё есть. Я давно планировал расширяться в том направлении, – объяснил Мирон Сергеевич.

– Впечатляет. Масштабный проект, – признал я, изучая документы.

– Очень масштабный. И очень дорогой. Даже для меня – серьёзная инвестиция. Поэтому я ищу партнёра и хочу предложить эту роль вам, Юрий Дмитриевич, – сказал Баум.

Несколько секунд я молчал, обдумывая услышанное.

– Мирон Сергеевич, я польщён. Но у меня сейчас не так много свободных средств. Восстановление после войны, развитие производства и клиники – всё это требует денег, – пояснил я.

– Понимаю. Но у меня есть решение.

– Какое же?

– Наш действующий контракт на поставку основы для «Бодреца». Вы поставляете основу, мы на «Вите» доводим её до готового эликсира и продаём. Я плачу вам за каждую партию. Верно?

– Верно, – кивнул я, уже понимая, куда он клонит.

– Так вот, я предлагаю следующую схему. Вместо того чтобы выплачивать вам деньги за поставки, я буду засчитывать эти суммы как ваши инвестиции в уральский завод. Постепенно вы накопите достаточную долю, чтобы стать полноправным совладельцем, – князь подтвердил мои предположения.

Я задумался. Схема весьма элегантная. Мне не нужно отвлекать средства от текущих проектов – деньги, которые я и так получал бы от Баума, просто пойдут в другом направлении. А взамен я получу долю в крупном предприятии. Ну а он получит необходимые инвестиции.

В результате, я трачу меньше, а засчитывается мне больше, поскольку я продаю основу дороже себестоимости, причем намного. При этом князь не ищет инвестора на стороне и остается главным инвестором, а также продолжает получать основу для эликсира.

На первый взгляд – все в выигрыше. Хотя, конечно, здесь может оказаться немало подводных камней.

– Какую долю вы предлагаете? – уточнил я.

– Тридцать процентов. По достижении определённого объёма инвестиций.

– А до того?

– Пропорционально вложенному. Начнёте с малого, постепенно дойдёте до полной доли. Мы подпишем прозрачный и честный договор. Я намерен продолжать сотрудничество, граф, мне нет смысла вас обманывать, – приложив руку к груди, пообещал Баум.

Я снова посмотрел на документы. Расчёты выглядели убедительно. Завод должен был выйти на окупаемость через пять лет, а на полную мощность – через семь. При таких показателях тридцать процентов – это серьёзные деньги.

– Почему я? Вы могли бы найти партнёра среди столичных.

Мирон Сергеевич пожал плечами и отпил коньяка.

– Мог бы. Но не хочу.

– Почему?

– Потому что столичные партнёры – это столичные проблемы. Интриги, подковёрные игры, постоянные попытки урвать больше, чем положено, и не прекращающееся вмешательство в мои дела. Я устал от этого, Юрий Дмитриевич. А вы – другой.

– В каком смысле?

– Честный человек. Редкость в наше время, – князь усмехнулся. – Я ведь вижу, как вы ведёте дела. Никакого мошенничества, никаких серых схем. Платите налоги, выполняете обязательства, держите слово. Для меня это важнее, чем громкое имя или связи при дворе.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

– Вы переоцениваете мою честность.

– Не думаю. Мне рассказывали про вашу историю с субсидиями. Знаете, сколько людей на вашем месте моментально согласились бы? А вы поступили по-своему. Это о многом говорит, – заключил Баум.

Я промолчал. Не потому, что нечего было сказать – просто не хотелось обсуждать эту тему.

Мирон Сергеевич, похоже, это понял и решил сменить её.

– Так что скажете? Принимаете предложение?

Я ещё раз пролистал документы. Условия действительно были выгодными. И, что немаловажно, это укрепляло мой союз с Баумом. В свете конфликта с Белозёровым – лишняя поддержка не помешает.

– Предварительно да. Я перешлю эти документы своим юристам, с вашего позволения.

– Конечно.

– И я хочу внести несколько поправок в контракт, – добавил я.

– Каких?

– Место в совете директоров и право вето на ключевые решения. Если я совладелец – хочу иметь голос в управлении.

Князь подумал несколько мгновений и кивнул.

– Разумно. Что-нибудь ещё?

– Документально закреплённую возможность выкупить дополнительную долю в будущем. Если завод окажется успешным – хочу иметь право увеличить своё участие.

– Это уже более щепетильный момент… Но обсуждаемо.

– Отлично. Тогда пусть юристы изучат бумаги, и мы с вами обязательно вернёмся к этой теме позже, – я протянул руку.

– По рукам! Уверен, это начало большого и плодотворного сотрудничества, – улыбнулся Мирон Сергеевич.

Он снова наполнил бокалы, и мы выпили за новое партнёрство.

– Кстати, раз уж вы в столице, граф… Вам стоит влиться в местную светскую жизнь. Познакомиться с нужными людьми, показаться в обществе.

– С удовольствием. Хотите предложить что-то конкретное?

– Через несколько дней я даю бал. Небольшой, человек на пятьдесят. Будут нужные люди – чиновники, предприниматели, несколько князей. Приходите.

– Благодарю, с радостью. Кто ещё будет? – уточнил я.

– О, много кто! Заместитель министра торговли, пара других чиновников, промышленники с Урала – кстати, полезные контакты для нашего нового проекта. Ещё кое-кто из Гильдии целителей…

– Из Гильдии? – переспросил я.

– Да. Князь Бархатов обещал заглянуть. И ещё несколько влиятельных целителей, – кивнул Баум.

Как интересно. Снова встретиться с Бархатовым будет полезно, да и завести другие знакомства тоже. А ещё…

– Скажите, Мирон Сергеевич… А граф Белозёров будет на вашем балу?

Глава 4

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк князя Баума

Мирон Сергеевич внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание.

– Белозёров, говорите… Мы не то чтобы близко знакомы. Обычно я его не приглашаю, однако…

Князь хитро прищурился.

– Если вы хотите, чтобы он там был – могу пригласить.

– Будьте так добры. Я с радостью познакомлюсь с графом лично, – я благодарно кивнул.

Мне и правда не помешает встретиться с Белозёровым лицом к лицу. Удобнее всего сделать это на нейтральной территории, в присутствии свидетелей, под защитой хозяина дома.

Посмотреть ему в глаза. Показать, что не боюсь.

И заодно понять, с кем именно имею дело.

Баум понимающе улыбнулся.

– Как скажете, Юрий Дмитриевич. Как скажете.

Мы проговорили ещё около часа – обсуждали детали контракта, сроки, логистику, возможных подрядчиков для строительства и оснащения будущего завода. Баум оказался дотошным партнёром, что меня только радовало. Не люблю работать с людьми, которые подписывают бумаги не глядя.

– За успех нашего предприятия! – Мирон Сергеевич в последний раз поднял бокал.

– За успех, – кивнул я.

Мы выпили, и я откланялся. Елизавета Павловна вышла попрощаться – пожелала удачи и взяла с меня обещание непременно явиться на приём.

– Не вздумайте отказаться, граф. Я лично прослежу, чтобы вам не было скучно.

– Обязательно буду, ваша светлость, – я с улыбкой поцеловал руку графини и вышел.

Роман открыл для меня дверь машины, и мы отправились в гостиницу. Я смотрел в окно на ночной Петербург – огни фонарей отражались в мокром асфальте, по Неве скользили прогулочные катера.

Красивый город. И опасный.

В номере я принял душ, просмотрел почту и лёг спать. День выдался насыщенным, и усталость брала своё.

Заснул я почти мгновенно.

И почти мгновенно проснулся, ощутив внутри себя знакомое присутствие, от которого уже успел отвыкнуть.

– Здравствуй, Юрий, – пророкотал в голове голос Рагнара.

– Здравствуй. Давно не виделись.

– Будет правильней сказать, что ты давно не видел меня. Потому что я наблюдал за тобой… Ты хорошо справляешься.

В сознании возник образ Рагнара. Та фигура, которую я видел при первом нашем знакомстве – огромная, человекоподобная, сотканная из Ничего.

– Ты стал сильнее, мой Аколит. Научился использовать усиленный дар. Неплохо для такого короткого срока.

– Рад, что ты оценил, – сухо ответил я.

– Это не комплимент. Это констатация факта. Но теперь ты достиг предела… Простые тренировки больше не помогут. Чтобы стать сильнее – ты должен пройти испытание, – сказал Рагнар и замолчал.

Возникла пауза. Я мысленно вздохнул и спросил:

– Какое испытание?

Рагнар издал неприятный звук, похожий на смех.

– Узнаешь, когда придёт время. Пока скажу одно: тебе понадобится тихое место, подальше от людей.

– Зачем?

– Потому что Пустоты будет много. Больше, чем ты когда-либо использовал. И если потеряешь контроль… Ты ведь не хочешь стереть с лица земли столичный квартал?

– Не особенно, – хмыкнул я.

– Жаль. Я бы не возражал.

Я проигнорировал эту ремарку и спросил:

– Когда?

– Скоро. Найди место и подготовься. Когда будешь готов – позови меня.

– А если откажусь?

Рагнар снова рассмеялся.

– Не откажешься. Ты ведь чувствуешь, как Пустота растёт внутри тебя и становится сильнее с каждым днём. Если не научишься контролировать её на новом уровне – она начнёт контролировать тебя.

– Этого не будет. Но я в любом случае согласен пройти твоё испытание, – принял его условия я.

– Разумное решение. До встречи, смертный…

Рагнар исчез так же внезапно, как и появился. Я открыл глаза и уставился в потолок гостиничного номера.

Испытание, значит. Ну, что ж, следовало ожидать, что рано или поздно случится что-то подобное. Рагнару нужно, чтобы я становился сильнее и вмещал в себя всё больше Пустоты. Ему это необходимо, чтобы поглотить весь мир. И он видит, что я прекрасно справляюсь.

А я не могу отказаться. Как это ни парадоксально, я должен становиться сильнее, чтобы не допустить пришествия Великого Ничто.

Как будто мне мало проблем с Белозёровым и прочими радостями столичной жизни.

Нужно найти место. Где-нибудь за городом, подальше от людей. Заброшенный карьер, лес, пустошь – что угодно.

Но это потом. Сначала – выспаться и закончить с другими делами.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Дмитрий отложил планшет и потёр уставшие глаза.

Третий час он разбирался с отчётами «Аргентума». Производство вышло на плановую мощность, но возникли проблемы с логистикой – два грузовика сломались в дороге, и партия эликсиров для Красноярска задерживалась на сутки. Пришлось звонить транспортной компании, ругаться с диспетчером, требовать отправить другие машины и организовывать перегрузку.

Потом поступил звонок от прораба – возникли вопросы с проведением электричества к будущему посёлку, который они собирались строить на старых землях рода. Местная энергосбытовая компания заломила цену втрое выше обычной. Дмитрий пообещал разобраться и сделал себе пометку связаться с Некрасовым.

После этого – совещание с управляющим усадьбой. Оказалось, что крыша восточного крыла нуждается в ремонте, в саду завелись паразиты и теперь требовалась обработка, а садовник просил увеличить бюджет на весеннюю посадку.

Обычные дела.

Дмитрий встал и подошёл к окну. За стеклом простирались обширные владения рода. Ещё недавно это принадлежало Мессингам. Теперь – всё это стало собственностью Серебровых.

Удивительно, как всё изменилось за короткий срок.

Ещё недавно Дмитрий был главой угасающего рода. Человеком, который каждый день просыпался с чувством стыда и беспомощности.

А теперь…

Теперь он больше не глава рода. Юрий взял бразды правления в свои руки – сначала неофициально, потом официально. И Дмитрий был этому рад.

Странное чувство. Он думал, что передача власти сыну ударит по его самолюбию. Что будет тяжело признать собственную несостоятельность. Но ничего подобного не произошло.

Наоборот – он чувствовал облегчение. Юрий справлялся с ролью главы семьи лучше, чем Дмитрий когда-либо. У сына проявился настоящий талант – не только к целительству, но и к управлению, к стратегии, воля окрепла и стала несгибаемой.

А у Дмитрия открылся свой талант. Он хорошо справлялся с текущими делами. С производством, с логистикой, с хозяйственными вопросами. Всё то, на что у Юрия не хватало времени – Дмитрий взял на себя.

Они работали в связке. Каждый на своём месте. И благодаря этому Серебровы процветали. Впервые за много лет – по-настоящему процветали. Деньги, влияние, союзники. Графский титул, наконец. Всё, о чём Дмитрий мечтал, когда был молод и полон надежд.

Правда, достиг этого не он сам. Но какая разница? Главное – род поднялся. А кто именно его поднял – дело десятое.

Дмитрий усмехнулся собственным мыслям. Год назад он бы так не думал. Год назад его гордость не позволила бы признать превосходство сына.

Но война всё изменила. И он изменился вместе с ней.

В дверь кабинета тихо постучали, и вошла Татьяна, с непривычно серьёзным выражением лица.

– Дима, нам нужно поговорить, – сказала она.

– Что-то случилось?

– Нет. То есть да. То есть… – она замялась, что было совсем на неё не похоже. – Присядь, пожалуйста. Это очень серьёзно.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Рано утром я отправился на прогулку по Невскому проспекту. Взял в ресторане гостиницы кофе с собой и решил подышать свежим воздухом и полюбоваться на просыпающийся город.

Проснулся он довольно быстро. Скоро на улице стало шумно – машины встали в пробку, по тротуарам спешили люди, а на перекрёстках уже появились уличные музыканты.

Мне позвонила Света, и я тут же взял трубку.

– Юра! Юра, ты слышишь меня⁈ – голос сестры звенел от возбуждения.

– Слышу, Светик. Что случилось?

– У нас новости! Потрясающие новости!

– Какие?

Светлана что-то ответила, я не расслышал. Какой-то грузовик как раз проезжал мимо, оглушительно сигналя.

– Что? Повтори, я не понял.

– Беременна! Бе-ре-мен-на!

– Погоди. Как это беременна? Когда вы с Борей успели? Тебе же ещё восемнадцати нет! – возмутился я.

– Да не я! Мама беременна! – расхохоталась Света. – У нас будет братик или сестрёнка!

Несколько секунд я переваривал информацию. Мама беременна. В её-то возрасте…

Хотя почему нет? Татьяне сорок три, это не так уж много. В этом мире, с магией и эликсирами, женщины рожают и позже.

– Юра? Ты что, опять меня не расслышал? – забеспокоилась Света.

– Расслышал, конечно. Просто… неожиданно.

– Правда же здорово⁈ Я так рада! Всегда хотела младшего братика!

Я улыбнулся. Её энтузиазм был заразителен.

– Да, Света. Это здорово.

– Позвони маме, поздравь её! Она немного нервничает, не знает, как ты отреагируешь.

– Обязательно позвоню, – пообещал я.

Мы попрощались, и я тут же набрал номер Татьяны. Но вместо неё трубку взял Дмитрий.

– Привет, Юра.

– Поздравляю, пап, – вместо приветствия произнёс я.

– Ты уже знаешь? – удивился он.

– Света только что позвонила.

– Вот негодяйка… – Дмитрий коротко рассмеялся. – Мы хотели сами тебе сообщить.

– Дашь трубку маме?

– Конечно. Она просто выходила из комнаты… А вот и она.

В трубке раздался шорох, потом голос Татьяны:

– Юра?

– Мама, поздравляю, – сказал я тепло. – Это замечательная новость.

– Ты правда рад?

– Что за вопрос? Конечно! Помнишь, мы говорили об этом на семейном ужине? Я очень рад.

– Спасибо, сынок. Это много значит для меня, – голос Татьяны дрогнул.

– Береги себя. Я скоро вернусь и поздравлю тебя лично, – сказал я.

Убрав телефон, несколько минут просто стоял, глядя сквозь проходящих мимо людей.

Серебровых станет больше. Через несколько месяцев у меня появится брат или сестра. И от этого на душе становится так радостно, как никогда.

Род растёт и крепнет. В этом и есть смысл всего, что я делаю.

Я улыбнулся и направился обратно в гостиницу.

Как раз когда зашёл в холл, снова зазвонил телефон. Шрам.

– Слушаю?

– Доброе утро, господин. У нас есть сегодня какая-то работа? – спросил Богдан.

– Пока что нет. Почему спрашиваешь? Заскучали?

– Нет. Я хотел попросить разрешения отлучиться. На несколько часов.

– Личные дела? – спросил я.

– Да. У меня есть тут старые знакомые. Хочу навестить, – ответил Шрам.

В его голосе звучала непривычная неловкость. Для человека, который позапрошлой ночью выбивал людям зубы, это было странно.

– Почему ты спрашиваешь разрешения? Я не держу тебя на поводке, Богдан, – сказал я.

– Хм, ну… Мы в чужом городе. У нас есть враги. Мало ли что. Подумал, надо предупредить.

– Разумно. Езжай по своим делам, только телефон держи при себе.

– Само собой. Спасибо, ваше сиятельство, – ответил Шрам.

Я сбросил звонок и направился к лифту.

Краем уха я слышал, что раньше Богдан жил в Петербурге. Но чем именно он здесь занимался – понятия не имею.

Интересно, что там за знакомые. Впрочем, это не моё дело. У каждого человека есть прошлое, и не всё в этом прошлом предназначено для чужих.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Северное кладбище

Дождь прекратился, но небо оставалось серым и тяжёлым.

Богдан стоял перед рядом могил, сунув руки в карманы куртки. Пять надгробий, пять имён. Пять человек, которых он когда-то называл братьями.

Алексей Воронов. Игорь Штейнберг. Михаил Дементьев. Исмаил Толбоев. Павел Кузнецов.

Богдан помнил их имена и лица наизусть. Помнил их голоса. Не надо было даже напрягаться, чтобы услышать их в своей голове.

Рядом находилась и шестая могила.

Богдан Лавров. Но под надгробием там лежал пустой гроб. А тот, кому он предназначался, стоял сейчас над собственной могилой.

– Шрам, ты как? – негромко позвал Костян.

Богдан не ответил. Смотрел на могилы.

Двенадцать лет прошло с того дня. А он до сих пор помнил всё так, будто это случилось вчера.

Запах гари. Крики. Свист пуль. И голос в рации: «Всё кончено, лейтенант. Подкрепление не придёт».

Подкрепление не придёт. Потому что его и не собирались высылать.

– Красивое место, – сказал Костян, оглядываясь.

– Они заслужили, – хрипло ответил Шрам.

– Твои друзья?

– Да. Мой отряд.

Костя помолчал. Потом спросил осторожно:

– А чё случилось-то?

Богдан тяжело вздохнул.

– Нас всех убили, Костян. Вот что случилось, – пробурчал Шрам.

– Понятно…

– Нас отправили в разведку, – неожиданно для себя начал рассказывать Богдан. – Это было на юге, граница с Османской империей. Шесть человек, включая меня. Лучшие из лучших. Командовал нами один полковник… Сука редкостная.

– На смерть вас отправил? – уточнил Костян.

– Да. Я узнал кое-что, чего не должен был знать. Этот полковник продавал информацию османам. Маршруты патрулей, расположение частей, планы наступлений. За хорошие деньги сливал всё, до чего мог дотянуться.

– Вот гандон. И ты его сдал?

– Хотел. Собрал доказательства, написал рапорт. Собирался отправить наверх, через голову полковника. Но он узнал раньше.

Богдан замолчал, глядя на лица друзей, навеки оставшиеся молодыми.

– Нас отправили на задание. Обычная разведка, ничего сложного. По крайней мере, так говорилось в приказе. А на месте оказалась засада. Целая рота головорезов ждала нас в ущелье.

Богдан скрипнул зубами и покачал головой. Ему показалось, что в нос ударил запах гари и крови.

– Мы держались шесть часов. Лёха погиб первым – снайпер снял его, когда он пытался вытащить раненого Пашку. Потом Мишка – граната прилетела прямо в укрытие. Остальные – уже под конец, когда патроны закончились.

– А ты?

– А я чудом выжил. Взрывом меня отбросило в расщелину, завалило камнями. Османы решили, что я мёртв. Когда стемнело, я выбрался и пополз. Двое суток полз по горам, пока не добрался до своих, – ответил Шрам и снова тяжело вздохнул.

Костян молчал. Что тут скажешь?

– Мне сказали, что официально вся группа погибла. Включая лейтенанта Лаврова, то есть меня. Тот полковник лично подписал рапорт о нашей гибели. Представил нас к наградам посмертно. Героическая смерть при выполнении боевого задания. Здорово, да? – Богдан криво усмехнулся.

– Почему ты его не сдал?

– Кто бы мне поверил? Полковник, герой войны, три ордена, безупречная репутация. А я – контуженный лейтенант, который бредит о заговорах. К тому же все доказательства исчезли. Он позаботился.

Богдан подошёл к могиле с собственным именем и положил ладонь на холодный, мокрый от дождя камень.

– Я понял, что, если останусь – он меня добьёт. Поэтому я исчез. Какое-то время вертелся здесь, в Питере, завёл связи в криминальном мире. Потом подделал документы и свалил в Сибирь. Стал Шрамом.

– Ни хрена себе. Я даже не знал, что ты был военным. И что такая фигня случилась…

– Ну, теперь знаешь, – хмыкнул Шрам.

Он отвернулся от могилы и посмотрел на Костяна.

– Знаешь, что самое паршивое? Я ведь мог попробовать. Написать в контрразведку, найти честных офицеров, добиться расследования. Может, ничего бы не вышло. А может, полковника бы посадили. Но я не стал. Испугался.

– Нормальная реакция, – пожал плечами Костя.

– Нет. Не нормальная. Я предал их, – Богдан кивнул на могилы. – Сбежал вместо того, чтобы бороться за справедливость. И все эти годы жил с этим. А сейчас…

– Что сейчас?

Богдан задумался.

Граф Серебров. Молодой целитель из провинции, который поднялся из грязи. Человек, которого не сломили превосходящие враги, который защищает своих людей и всегда держит слово.

Человек, который дважды спас ему жизнь. Один раз – буквально, вытащив с того света после ранения. Второй раз – дав работу и цель.

– А сейчас всё по-другому. Впервые за двенадцать лет я чувствую, что делаю нечто правильное…

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Министерства обороны

Министерство обороны располагалось в массивном здании недалеко от Дворцовой площади – строгая имперская архитектура, колонны, орлы на фасаде.

Меня встретили в приёмной и провели на третий этаж, в кабинет советника Глебова – чиновника, с которым я переписывался по поводу контракта на «Бойца».

Офицером он не был, но при этом в Министерстве занимал весьма заметную должность. Как мне сообщили, он решал очень многие административные вопросы.

Вполне логично. Офицеры пусть командуют на поле боя, а в тылу нужны хорошие управленцы.

Анатолий Петрович Глебов оказался сухощавым мужчиной с аккуратными, по-щегольски завитыми вверх усами. Когда я вошёл в его кабинет, он с улыбкой встал из-за стола и протянул руку.

– Граф Серебров! Рад наконец-то познакомиться лично.

– Взаимно, Анатолий Петрович, – кивнул я.

Мы обменялись рукопожатием. Хватка у чиновника оказалась крепкой, хотя выглядел он весьма тщедушным.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство. Чаю? Кофе?

– Не откажусь от кофе.

– Сей момент, – Глебов нажал кнопку на столе и отдал распоряжение секретарю.

Через минуту секретарша принесла нам кофе.

– Угощайтесь, Юрий Дмитриевич, – любезно улыбнулась она, наполняя мне чашку.

– Спасибо, – невозмутимо ответил я.

Пока пили кофе, поболтали ни о чём. Анатолий Петрович интересовался, как мне нравится Петербург, спрашивал о Новосибирске и вскользь коснулся прошедшей войны. Но глубоко погружаться в эту тему не стал.

Сделав последний глоток, Глебов моментально перешёл к делу:

– Итак, «Боец». Признаюсь, ваш эликсир произвёл впечатление на высшее командование. Результаты первичных испытаний очень обнадёживающие. Кстати, благодарим за бесплатную партию эликсира – это помогло нам сделать выводы о перспективности работы с вами.

– Рад слышать, – кивнул я. На то и был расчёт.

– Нас особенно порадовало минимальное количество побочных эффектов и отсутствие привыкания. Это именно то, что пригодится армии! – почти восторженно произнес советник.

– Безусловно. Когда планируются полноценные испытания? – уточнил я.

Глебов достал из ящика стола папку и раскрыл её, после чего ответил:

– Через три дня на полигоне под Гатчиной. Будут участвовать две роты добровольцев из Преображенского полка. Программа будет суровой – физические нагрузки, марш-броски, спарринги, учения в условиях, приближенных к боевым. Всё, что нужно для полноценной проверки вашего эликсира в действии.

– Уверяю, вы не будете разочарованы, – пообещал я.

– Очень надеюсь!

Мы проговорили ещё около получаса, утрясая последние детали. Когда все вопросы были решены, я уже собирался откланяться, но Глебов вдруг замялся.

– Подождите, граф. Я должен был сказать об этом с самого начала… В общем, есть один важный момент.

– Слушаю, – я сел обратно в кресло.

Советник вздохнул и поправил чашку из-под кофе. Явно подбирал слова.

– Командование готово провести испытания. Но возник нюанс.

– Какой нюанс?

Глебов снова вздохнул.

– Видите ли, Юрий Дмитриевич… У вашего эликсира появился конкурент.