Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Спасибо, граф. Даже если ничего не выйдет – я всё равно буду у вас в долгу. Помогу советом и делом, если потребуется, – Павел Андреевич бросил красноречивый взгляд в сторону Белозёрова.

– Для меня честь помочь, – вежливо ответил я.

Вольский кивнул и отошёл к другим гостям. Я остался у окна, глядя на ночной Петербург.

Замминистра торговли. Если удастся вылечить его жену – он будет обязан мне лично. Такой союзник в столице дорогого стоит.

Но я думал не только о политике. Женщина страдает, её муж в отчаянии. Если я могу помочь – почему бы и нет?

Иногда хорошие дела и выгода идут рука об руку. И это прекрасно.

Около десяти вечера ко мне подошёл слуга и прошептал на ухо.

– Ваше сиятельство, князь Бархатов просит вас пройти в малую гостиную на приватный разговор.

О, надо же. Оказывается, патриарх всё-таки здесь. И тоже хочет со мной побеседовать – причём приватно.

Я кивнул и последовал за слугой.

Малая гостиная оказалась уютной комнатой с камином и несколькими креслами. Когда я вошёл, там уже сидели двое: сам Бархатов и – какая неожиданность – граф Белозёров.

Князь Бархатов выглядел точно так же, каким я его помнил. Старик с длинной седой бородой, гордой осанкой и добродушным лицом. Голубые глаза смотрели ласково, на лице при виде меня возникла приветливая улыбка.

Но я знал, что за этой внешностью скрывается. На съезде я видел, как быстро исчезает его добродушие, когда ему перечат.

– А, граф Серебров! Проходите, проходите. Присаживайтесь, – Михаил Андреевич указал на свободное кресло.

– Рад видеть, ваша светлость, – отозвался я и сел в кресло напротив Белозёрова. Тот смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

Бархатов по очереди взглянул на нас обоих, сложил пальцы домиком и произнёс:

– Ну что ж, господа. Давайте поговорим начистоту.

– О чём, ваша светлость? – невинно поинтересовался Белозёров.

Улыбку будто стёрли с лица патриарха.

– Бросьте притворяться, Тимур Евгеньевич. Вы прекрасно знаете, о чём. Я знаю о вашем конфликте и знаю о проблеме с субсидиями. Мне это не нравится.

– Ваша светлость, уверяю, не происходит ничего такого, что было бы достойно вашего внимания, – Белозёров, не стесняясь, лебезил перед Бархатовым.

– Гильдия не любит скандалов. Мы – уважаемая организация, нам доверяют миллионы людей. И когда двое целителей начинают грызться между собой – это бьёт по репутации всех нас.

– Ваша светлость, с моей стороны не было никаких провокаций. Мы только хотели помочь молодому коллеге освоиться в профессии. Объяснить, как работает система. Если он понял это неправильно… – Тимур Евгеньевич развёл руками.

– Я понял всё правильно. Ваши люди предложили мне воровать государственные деньги. Я отказался. После этого вы начали устраивать моему роду проблемы, – открыто заявил я.

– Вот видите? Громкие слова и никаких доказательств. Молодость, горячая кровь… – Белозёров покачал головой.

– Кое-какие доказательства у меня есть, – улыбнулся я.

Это был блеф, но Тимур Евгеньевич всё равно напрягся.

Патриарх поднял руку и сказал:

– Хватит. Я не собираюсь выяснять, кто прав, кто виноват. Меня интересует только одно: чтобы это прекратилось. С вопросом субсидий я разберусь тихо, без шума, чтобы не выносить мусор из дома. Вам, Тимур, не стоит лезть в дела Юрия.

– Конечно, ваша светлость, как скажете. Я никогда не желал ссориться с графом Серебровым, – Белозёров склонил голову.

– Я тоже за мир. Но если меня будут бить – ударю в ответ, – произнёс я.

Бархатов нахмурился.

– Вы при мне угрожаете своему коллеге?

– Не я начал конфликт. И не собираюсь терпеть нападки молча, – ответил я.

Повисла тишина. Белозёров смотрел на меня с плохо скрытым торжеством – явно считал, что я только что совершил ошибку.

Патриарх хмыкнул и откинулся в кресле.

– Тимур Евгеньевич, надеюсь, вы меня услышали. Будьте добры, оставьте нас с графом Серебровым наедине, – сказал он, не спуская с меня взгляда.

Белозёров встал и поклонился.

– Конечно, ваша светлость.

Он вышел, бросив на меня напоследок многозначительный взгляд.

Когда дверь закрылась, Бархатов долго молчал, глядя на меня.

– Вы храбрый молодой человек, – сказал он, наконец.

– Спасибо, ваша светлость.

– Порой излишняя храбрость может стать причиной больших неприятностей. Послушайте меня внимательно, граф! Я не потерплю ещё одной войны между целителями. После истории с Мессингами и Измайловыми репутация Гильдии и так пострадала. Люди шепчутся, что мы не можем навести порядок в собственных рядах.

– Эту войну начал не я.

– Мне всё равно, кто её начал. Пролилось много крови, и я уверен, что можно было обойтись без этого. Всегда есть место для компромисса, – жёстким тоном произнёс Михаил Андреевич.

– Тогда поговорите с Белозёровым. Я не начинал войны первым – ни тогда, ни сейчас, – ответил я, глядя патриарху в глаза.

Бархатов прищурился.

– Вы отказались от моего предложения на съезде. Я предлагал вам защиту, место под крылом сильного рода. Вы отказались. Помните?

– Помню.

– Если бы вы согласились тогда, всё сложилось бы иначе. И поверьте, мало кто решился бы на вас давить, – заметил князь.

Ох, неужели опять? Похоже, патриарх не отказался от идеи сделать меня своим вассалом.

– Всё сложилось, как сложилось. Я ни о чём не жалею. После войны мой род стал сильнее, – ответил я.

– Не всякая война заканчивается победой. И даже в случае победы можно получить такой ущерб, что никогда не получится восстановится, – сказал Бархатов и встал.

Я тоже поднялся.

– Имейте в виду, граф Серебров: я слежу за ситуацией.

– Очень надеюсь, ваша светлость, – кивнул я.

Он направился к двери, но у порога остановился.

– Кстати. Тимур Евгеньевич – давний член Гильдии целителей. Уважаемый человек. Многие ему обязаны. Имейте это в виду, когда будете планировать свои… ответные действия, – добавил Бархатов и вышел.

Я остался один в комнате.

Что ж, картина прояснилась. Бархатов знает о конфликте, но занимать чью-то сторону не собирается. При этом Белозёров явно имеет в Гильдии лучшую репутацию, чем я. Старые связи, старые долги.

Придётся быть очень осторожным.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Лев Бачурин вертел в руках конверт.

Обычный белый конверт без обратного адреса. Внутри – один лист бумаги с коротким деловым текстом.

«Уважаемый господин Бачурин! Ваши таланты заслуживают лучшего применения. Мы готовы предложить вам тройной оклад и собственную лабораторию с полным финансированием. Никаких ограничений в исследованиях. Если заинтересованы – позвоните по указанному номеру. С уважением, достойный наниматель».

Лев перечитал письмо трижды. Потом встал и пошёл к Дмитрию.

Тот сидел в кабинете, разбирая бумаги. Увидев Льва, поднял голову.

– Что-то случилось?

Бачурин молча положил конверт на стол.

Дмитрий прочитал письмо. Лицо его потемнело.

– Понятно. Это уже третье за неделю, – он откинулся в кресле, снял очки и протёр глаза.

– Третье? – удивился Лев.

– Да. Такие же получили главный технолог и начальник отдела кадров. Кто-то методично пытается переманить наших ключевых специалистов, – устало ответил Дмитрий.

– Столичные?

– Больше некому. Сначала поставщиков отрезали, теперь пытаются переманить сотрудников…

Они помолчали. За окном кабинета виднелся двор поместья – садовник подстригал кусты, охранник прохаживался у ворот. Обычный день.

– Дмитрий Алексеевич, я хочу, чтобы вы знали. Я никуда не уйду, – произнёс Лев.

Дмитрий посмотрел на него как-то странно, отчего Бачурин засмущался.

– Уверен? Тройной оклад – серьёзное предложение.

– Уверен! Серебровы дали мне шанс, когда никто не давал. Помните, в каком состоянии я пришёл к вам? Без работы, без денег, с подмоченной репутацией. Меня никто не хотел брать. Я работал на вашего врага, а вы всё равно взяли меня к себе.

Дмитрий кивнул, а Лев, воодушевившись, продолжил:

– Я был никем, а теперь руковожу настоящей лабораторией! Занимаюсь разработкой достойных эликсиров, которые реально помогают людям. Не ищу способы снизить себестоимость и при этом выманить больше денег у покупателей. Делаю то, ради чего вообще пошёл в алхимию. Так что повторяю – я от вас никуда не уйду! – решительно заявил он.

Дмитрий позволил себе улыбку.

– Спасибо, Лев. Это много для нас значит.

– Не за что, ваше сиятельство. Давно хотел сказать, как я благодарен, – пробормотал Бачурин.

Когда он вышел, Дмитрий долго сидел, рассматривая письмо.

Давление усиливалось. Враги били со всех сторон – поставщики, специалисты, репутация.

Хорошо, что есть люди вроде Льва. Верные, надёжные.

Плохо, что таких людей могут просто купить. Или запугать. Или устранить.

Дмитрий потёр виски и потянулся к телефону. Нужно предупредить Юрия.

Российская империя, город Санкт-Петербург

В гостиницу я вернулся около полуночи.

Приём затянулся – после разговора с Бархатовым я ещё час общался с гостями, заводил контакты, раздавал визитки. Работа, которую нельзя игнорировать, даже когда голова занята другим.

Роман подогнал машину ко входу, слуга Баума помог открыть дверь. Я поблагодарил его, сел в салон и тут же распустил осточертевший за вечер галстук.

Не успели мы далеко отъехать от особняка князя, как зазвонил телефон. Шрам.

Он тоже поехал со мной – конечно же, тайно. Они с парнями сменили автомобиль и находились неподалёку, на всякий случай. Заодно следили, чем занимаются сопровождающие других гостей.

– Слушаю, – я взял трубку.

– Ваше сиятельство, за вами следят, – сообщил Богдан.

– Прямо сейчас?

– Да. Когда вы ехали на приём, за вашей машиной шла другая. Я не стал вас беспокоить, сам вёл наблюдение. Они припарковались в квартале от особняка Баума и ждали.

– И теперь снова следят? – уточнил я.

– Да. Они едут за вами, а мы за ними. Что прикажете делать? – спросил Шрам.

Я задумался. Варианты имелись разные. Можно проигнорировать – пусть следят, ничего интересного не увидят. Можно вызвать полицию – хотя, что я им скажу?

А можно попытаться выяснить, кто устроил за мной слежку. Потому что, учитывая всё, что я узнал за последние дни, это может быть не только Белозёров.

– Может, объяснишь им, что нехорошо так делать? – предложил я.

В трубке послышался смешок.

– С радостью. Сейчас поболтаем…

Глава 7

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Шрам позвонил в седьмом часу утра.

Я уже не спал – после вчерашнего приёма голова была забита мыслями, и заснуть удалось только под утро. Так что звонок застал меня за чашкой кофе в номере.

– Я уже начал беспокоиться. Что-то случилось? – спросил я, приняв звонок.

– Не смогли догнать, – голос Богдана звучал раздражённо.

Я отставил чашку.

– Рассказывай.

– Мы подъехали к тачке, хотели поговорить по-хорошему. Но эта сволочь рванула с места так, что резина задымилась. Мы следом, конечно. Устроили гонки по всему городу… Я много чего видел, ваше сиятельство, но, чтобы так круто водили тачку… По-моему, она с нами играла, а могла бы оторваться в первые десять минут.

– Подожди. Она? – переспросил я.

– Ну да. Мы смогли только разглядеть, что за рулём женщина. Чёрные волосы, молодая, вроде. Больше ничего.

– Машину запомнили?

– Чёрный внедорожник. Новая модель, дорогая. Думаю, таких в городе немного. Номера срисовали, я пробью через знакомых, – пообещал Шрам.

– Хорошо. Держи меня в курсе, – ответил я.

Положил телефон на стол и задумался.

Женщина-шпион… Любопытно. Кто мог послать её следить за мной? Белозёров или кто-то из его вассалов? Возможно, но у них для слежки хватает своих гвардейцев. А у Карташова немало связей в криминальной среде.

СБИ? Тоже вариант, хотя Воронцов обычно предупреждает о таких вещах.

Чёрная каста? После того, что рассказал Валерий – вполне вероятно.

Или кто-то совсем другой, о ком я пока не знаю.

Ладно. Сейчас не до этого. Сегодня – испытания «Бойца». Нужно сосредоточиться на главном.

Я залпом допил кофе и отправился одеваться.

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

Полигон располагался в пятидесяти километрах от города, посреди густого леса.

Мы выехали рано утром – я, Роман и Кирилл. С Валерием оставили Шрама и его людей.

По дороге я ещё раз просмотрел документы: протоколы испытаний, сертификаты, отчёты из независимых лабораторий. Полный пакет необходимых бумаг.

Тестовые образцы «Бойца», упакованные в опечатанные пробирки, тоже находились при мне. В бронированном кейсе с кодовым замком и магической защитой. За этот кейс пришлось отвалить кучу денег, но я не пожалел.

Кто знает, на что способен мой внезапно объявившийся конкурент. Лучше перебдеть.

За десять километров от полигона располагался контрольно-пропускной пункт. Имперские солдаты внимательно проверили документы, осмотрели машину, проверили с помощью артефактов. Всё серьёзно.

– Проезжайте, ваше сиятельство. Вас ожидают в командном пункте, – козырнул командир смены, когда они закончили проверку.

За КПП открылась территория полигона. Его масштаб производил впечатление.

Ряды казарм и ангаров с техникой, стрельбища. Учебные укрепления, в том числе имитация городской застройки и перерытые воронками поля для отработки боевых действий в разных условиях. В отдалении виднелись вертолётная площадка и небольшой аэродром.

И везде – люди в форме. Солдаты, офицеры, техники, боевые маги.

Кирилл остался в машине, а я в сопровождении Романа направился к командному пункту.

У входа меня встретил знакомый человек. Генерал Савельев, тот самый, что проводил испытания «Бойца» в Новосибирске.

– Юрий Дмитриевич! Рад снова видеть, – генерал Савельев протянул руку.

– Взаимно, Ярослав Григорьевич, – ответил я.

– Как добрались?

– Без проблем.

– Отлично. Пойдёмте, познакомлю вас с остальными, – генерал пригласил меня внутрь.

Мы вошли в здание штаба. Романа попросили сдать оружие, и он с неудовольствием оставил пистолет в сейфе. Когда проходили через артефактную рамку, та подала пронзительный сигнал – среагировала на мой кейс. Дежурные тут же подобрались, вопросительно глянули на Савельева.

– Отставить тревогу. Граф Серебров со мной, – сказал генерал.

Мы прошли по коридорам и добрались до кабинета, где уже собралась комиссия. Высшие офицеры, несколько гражданских в дорогих костюмах. Среди них я узнал Глебова, с которым встречался в Министерстве.

И узнал ещё одного человека. Ефим уже отыскал для меня его фотографию и кое-какую интересную информацию.

Молодой мужчина лет тридцати, в щегольском бордовом костюме и с самодовольной улыбкой на холёном лице. Рядом с ним на столе стояли флаконы с эликсиром – красивые, с золотыми этикетками и витиеватыми надписями.

Барон Маслов. Мой конкурент.

– Господа, а вот и граф Серебров, – Савельев представил меня комиссии.

– Всем доброе утро. Рад знакомству, – я вежливо поклонился присутствующим.

Маслов повернулся ко мне. Его улыбка стала шире – и снисходительнее.

– А, тот самый Серебров. Много слышал о вас, – он протянул руку, но рукопожатие вышло вялым, небрежным.

– Правда? А я о вас нет, – ответил я, глядя ему в глаза.

Возникла мимолётная неловкая пауза, которую барон прервал натужным смешком.

– Не сомневайтесь – скоро вы много обо мне услышите.

– Собираетесь стать знаменитым, Антон Владимирович? – уточнил я.

– Непременно. После того, как мой эликсир победит, – улыбнулся Маслов.

Члены комиссии молчали, наблюдая за нашей перепалкой. Кто с любопытством, кто с раздражением, а советник Глебов даже не пытался скрыть улыбку. Похоже, эта ситуация его забавляла.

– Не радуйтесь раньше времени. Посмотрим, чей эликсир лучше, – произнёс я.

– Да, посмотрим. Хотя исход, мне кажется, очевиден. «Авангард» – продукт новейших разработок. Формула, над которой работали лучшие специалисты.

– Неужели? Тогда не терпится взглянуть, на что способен ваш эликсир. А заодно не помешает проверить, откуда он взялся и как вы разработали рецепт. Вы ведь помните, барон, что Министерство обороны – это государственная служба. Его императорское величество лично приглядывает за оборонными проектами, – заметил я.

Маслов моргнул.

– К чему вы это?

– К тому, что попытка навредить оборонке – это измена короне. И карается соответственно, – улыбнулся я.

На несколько секунд лицо барона побледнело. Он быстро взял себя в руки, но я успел заметить.

– Не понимаю, на что вы намекаете. Мой эликсир – результат честной работы, – холодно произнёс Антон Владимирович.

– Хорошо, если так. Просто предупреждаю на всякий случай.

Савельев, наблюдавший за нашим обменом любезностями, кашлянул.

– Занимательно слушать вашу перепалку, господа, но мы собрались по делу. Давайте приступим, – сказал он.

Мы расселись за столом. Я занял место напротив Маслова и поймал на себе взгляд человека, сидящего во главе стола. Генерал, судя по погонам, с боевыми орденами на груди. Он смотрел на меня, не скрывая враждебности.

Генерал Усов. Тот самый, про которого говорил Глебов.

Савельев открыл папку, откашлялся и начал:

– Итак. Программа испытаний рассчитана на три дня. Участвуют две группы добровольцев из числа военнослужащих Преображенского полка. Одна группа принимает «Боец», другая – «Авангард». Полный цикл физических и боевых нагрузок.

– Позвольте замечание, – подал голос Усов. – Я изучил предварительные данные по обоим эликсирам. Скажу как есть – результаты «Авангарда» кажутся мне более впечатляющими. Думаю, мы можем сократить испытания до двух дней.

Ярослав Григорьевич нахмурился.

– Протокол предусматривает три дня, Константин Егорович.

– Протоколы можно скорректировать. Если «Авангард» покажет явное превосходство – зачем тянуть?

– Я настаиваю на полном цикле. Эликсиры такого класса требуют тщательной проверки. В том числе – отложенных эффектов, – произнёс я.

Усов посмотрел на меня как на назойливое насекомое.

– Граф Серебров, вы здесь как разработчик, а не как член комиссии. Решения принимаем мы.

– Разумеется. Но я имею право голоса в вопросах, касающихся моего эликсира.

Советник Глебов молча приподнял руку, как бы прося слова. И, что удивительно, оба генерал тут же замолчали и посмотрели на него. Как и все члены комиссии.

Интересно. Оказывается, Анатолий Петрович обладает большим влиянием.

– Господа, давайте не будем спорить до начала испытаний. Придерживаемся утверждённого протокола – три дня. Если результаты будут однозначными раньше – обсудим, – заявил Глебов и стукнул костяшками пальцев по столу, будто судья молотком.

Усов недовольно поджал губы, но спорить не стал.

Я мысленно сделал пометку. Генерал явно на стороне Маслова. Слишком явно. И его желание ускорить испытания – подозрительно.

«Хочешь, испорчу его эликсир?» – прошептал Шёпот в моей голове.

«Нет».

«Почему? Это же легко. Никто не заметит».

«Нет. Победить надо честно. Иначе какой смысл?»

«Скучный ты», – вздохнул дух.

«Потерпи. И ещё – присмотри за этим Усовым. Хочу знать, с кем он общается и о чём говорит».

«Это интереснее! Сделаю. Может, штаны ему…», – оживился Шёпот.

«Не трогай ничьи штаны», – строго велел я.

Совещание продолжалось ещё час. Обсуждали детали – дозировки, расписание, состав медицинской комиссии. Я добился присутствия независимых целителей из Гильдии, как и планировал. Маслов не возражал – видимо, был уверен в своём эликсире.

Или в том, что испытания пройдут так, как нужно ему.

После совещания нас повели на полигон – показать, где будут проходить испытания. Казармы для добровольцев, медицинский пункт, полоса препятствий.

Антон Владимирович шёл рядом со мной, не упуская возможности уколоть.

– Красивое место, правда? Здесь тренируются лучшие части империи. Скоро они будут принимать мой эликсир.

– Или мой.

– Вряд ли. Послушайте совета, граф. Уезжайте домой. Займитесь своими бодрящими напитками. Оборонка – не ваш уровень, – ядовито улыбнулся Маслов.

Я остановился и посмотрел ему в глаза.

– Барон, я дам вам ответный совет. Будьте осторожны с теми, кто стоит за вами. Они могут вас подставить, когда станете не нужны.

– Я не понимаю… – Маслов снова побледнел.

– Понимаете. И не будьте так самоуверенны, это похоже на фарс, – я развернулся и пошёл дальше.

Интересно, на что способен «Авангард». По-настоящему интересно. Если это действительно украденная формула «Бойца» – результаты должны быть похожими. Но что-то подсказывало мне, что здесь не всё так просто.

Кто бы ни стоял за Масловым – они не стали бы просто копировать мой эликсир. Слишком очевидно, слишком рискованно. Нет, они что-то изменили. Добавили что-то своё.

Вопрос – что именно. И какой ценой.

Российская империя, пригород Новосибирска, клиника рода Серебровых

– Потерпите, сейчас будет немного неприятно.

Иван положил руки на предплечье пациента – мужчины, рабочего с приборостроительного завода. Перелом лучевой кости со смещением. Классическая производственная травма.

Иван направил энергию в повреждённые ткани и запустил процесс обратного восстановления. Кости начали срастаться, мышцы – восстанавливаться. Пациент скривился от боли, но терпел.

Через пятнадцать минут всё было кончено.

– Готово. Медсестра сделает вам тугую повязку, поносите её три дня, потом снимете. Тяжести не поднимать неделю, – велел Курбатов.

– Спасибо, ваше благородие. Даже не болит почти, – мужчина пошевелил пальцами.

– Ещё поболит. К вечеру примите обезболивающее, вот рецепт. Эликсир выдадут в регистратуре, – Иван протянул мужчине бумажку.

Тот поклонился, ещё раз поблагодарил и ушёл. Курбатов сделал пометку в журнале и откинулся на спинку стула.

Второй за сегодня перелом. До этого ещё были вывих, растяжение связок и сотрясение мозга средней тяжести. Обычный день в отделении экстренной медицины.

Иван поднялся и вышел из кабинета. Прошёл по коридору, кивая медсёстрам и санитарам, и зашёл в ординаторскую. Затем налил себе крепкого кофе и устроился на кожаном диване.

За окном темнело. Конец рабочего дня. Можно идти домой, но спешить некуда. После того, как Серебровы уехали в новое поместье, в старом стало тихо и скучно. Юрий сказал, что Дмитрий может жить в этом доме сколько угодно. Только это не избавляло от скуки.

Иван смотрел в окно и думал.

Война закончилась уже почти полгода назад. Курбатову до сих пор иногда снились кошмары – он видел лица убитых, горящие танки, собственные руки, залитые кровью раненых.

Но вот странность – он скучал по войне.

Не по смертям, конечно. Не по страху и грязи. Но по ощущению важности и нужности. Иван там быстро развивался. То, на что в мирное время ушли бы годы, там укладывалось в недели. Ты либо здесь и сейчас учишься лечить сложные травмы, либо человек перед тобой умрёт.

Экстремальные условия – лучший учитель.

А сейчас?

Сейчас – переломы, вывихи, растяжения. Изо дня в день, из месяца в месяц. Важная работа, нужная. Но… рутина.

Иван устыдился собственных мыслей. Люди, которых он лечит – разве они не заслуживают его усилий? Разве их боль менее важна, чем боль солдат?

Нет, конечно. Но на войне он чувствовал себя живым. А здесь – просто существовал.

Дверь ординаторской открылась. Вошла Алиса Волкова. Устало вздохнув, она распустила светлые волосы и встряхнула ими.

Иван улыбнулся. Он помнил их знакомство – как девушка, подчиняясь коварному плану Леонида Мессинга, сделала вид, будто упала с лошади. Это было в прошлом году на съезде целителей, но кажется, что целую вечность назад.

Они успели подружиться за время, что работали вместе в клинике. Алиса была хорошим слушателем и не лезла в душу без приглашения.

– О, ты ещё здесь. Думала, уже ушёл, – она налила себе чаю.

– Да как-то не хочется домой, – Иван пожал плечами и сделал глоток уже остывшего кофе.

– Тяжёлый день? – Алиса села рядом на диван.

– Обычный. В том-то и проблема.

– Как это? – Волкова скинула туфли и с облегчением водрузила ноги на тумбочку.

Иван помолчал, немного полюбовавшись её аккуратными ступнями. Потом сказал:

– Я скучаю по войне.

Алиса ни капли не удивилась. Просто кивнула.

– Многие скучают. Это нормально.

– Что в этом нормального? Там каждый день гибли люди. Я видел такое, что никому не пожелаешь. И всё равно скучаю, – Курбатов покачал головой.

– Ты же не по смертям скучаешь. А по ощущению, что делаешь что-то важное.

– Ты мысли мои читаешь? – Иван рассмеялся и посмотрел на неё.

Алиса слегка улыбнулась и пожала плечами.

– Я же тоже была на войне. Пусть и не на передовой, как ты. Но раненых и мёртвых перевидала достаточно.

Иван кивнул. Алиса работала то в поместье Серебровых, где организовали тыловой госпиталь, то в лазарете недалеко от фронта. Она и правда тоже повидала немало.

Курбатов сделал ещё глоток кофе и задумчиво посмотрел в окно, на догорающий вечер.

– Я думаю, что мне всё же стоит стать военным целителем. Вернуться домой, к отцу, вступить в гвардию. Поехать куда-нибудь, где идут бои. В мире хватает горячих точек.

– Это серьёзное решение, – хмыкнула Алиса.

– Конечно. Но здесь я чувствую, что застрял. Не развиваюсь. Просто работаю, – Иван поставил чашку на столик.

– Ну так езжай. Что тебя держит?

– Юрий… Это ведь благодаря ему я вообще познал свой дар. Он увидел во мне то, чего я сам не видел. Научил, помог, дал возможности. Бросить его сейчас – как-то нечестно.

Алиса помолчала, грея руки о чашку с чаем. А потом ответила:

– Юрий нам обоим очень помог. Ты прав. Но ты должен сам выбирать свою судьбу, Иван.

– Он столько для меня сделал…

– И именно поэтому он поймёт. Уверена, Юра тебя поддержит. Он не тот человек, который будет держать тебя насильно. Если ты скажешь, что хочешь уйти – он пожмёт тебе руку и пожелает удачи.

– Думаешь? – Иван посмотрел на неё.

Волкова просто молча кивнула и добавила:

– Подумай. Времени у тебя достаточно. Но не затягивай. Иначе однажды проснёшься и поймёшь, что прошло десять лет, а ты всё ещё сидишь в этой ординаторской. Спокойной ночи, – она допила чай, коснулась его плеча и вышла.

Иван остался один.

Алиса права. Надо поговорить с Юрием. Когда тот вернётся из Петербурга – обязательно.

Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной

Испытания начались в полдень.

Две роты солдат выстроились на плацу – сорок человек из Преображенского полка, элита имперской армии. Крепкие, подтянутые профессионалы, готовые к любым испытаниям.

Их разделили на две группы. Первая получила «Бойца». Вторая – «Авангард».

Я лично проследил за дозировкой своего эликсира. Маслов сделал то же самое со своим – демонстративно, с улыбкой превосходства.

Генерал Савельев обратился к комиссии:

– Господа, испытания начинаются. Первый этап – физические тесты. Бег, стрельба, полоса препятствий. После обеда – спарринги и тактические упражнения.

Генерал Усов стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его холодные глаза следили за солдатами группы «Авангарда» с почти отеческой заботой.

Подозрительно.

Первый тест – бег на пять километров. Обе группы стартовали одновременно.

Я наблюдал за ними, отмечая детали. Солдаты под «Бойцом» бежали сосредоточенно, держали ровный темп, контролировали дыхание. Именно так и должен работать мой эликсир – повышать выносливость без резких скачков.

Группа «Авангарда» бежала иначе. Быстрее, агрессивнее. Они вырвались вперёд с первых же минут и удерживали преимущество.

– Впечатляет, – заметил один из офицеров.

К финишу первыми пришли солдаты «Авангарда». Разрыв составил почти две минуты.

Маслов не скрывал торжества. Он подошёл ко мне, сияя торжествующей улыбкой:

– Неплохо для начала, правда? А ведь это только разминка!

Он поднял было руку, чтобы панибратски похлопать меня по плечу.

Но, встретив мой взгляд, вовремя сдержался и сделал вид, что собрался почесать за ухом.

Я ничего не ответил. Следил за лицами финишировавших.

«Мои» солдаты дышали тяжело, но ровно. Восстанавливались быстро, уже через минуту были готовы продолжать.

А вот группа «Авангарда» выглядела несколько странно. Движения резковатые, зрачки расширены. Один боец сжимал и разжимал кулаки – без видимой причины, просто машинально.

Выводы можно сделать простые – эликсир Маслова обладает более сильным стимулирующим эффектом. Вопрос только в том, насколько долго он держится и какие даёт побочки. Ведь одно из преимуществ моего рецепта – почти полное отсутствие побочных эффектов.

Жёстких боевых стимуляторов на рынке и без того хватает.

Второй тест – стрельба. Мишени на пятьдесят, сто и двести метров. Три серии по десять выстрелов.

Здесь преимущество «Авангарда» стало ещё заметнее. Солдаты стреляли быстрее и точнее. Их руки не дрожали, концентрация была идеальной.

– Средний результат группы «Авангард» – девяносто два процента попаданий. Группа «Боец» – восемьдесят семь процентов, – объявил офицер, ведущий протокол.

Генерал Усов удовлетворённо кивнул.

– Пять процентов разницы – это серьёзно. На поле боя такое преимущество может решить исход сражения. Заявляю это как боевой офицер.

– Испытания только начались. Не будем делать поспешных выводов, – хмуро заметил Савельев.

– Конечно, конечно. Но тенденция очевидна, – улыбнулся Константин Егорович.

После стрельбы солдат отправили на полосу препятствий. Рвы, стены, канаты, колючая проволока и прочее.

Группа «Авангарда» прошла полосу на две минуты быстрее.

– Великолепно! Вы видите, господа? Это будущее армии! – Маслов аплодировал.

Я молча наблюдал.

Один из солдат на «Авангарде» закончил полосу и не стал останавливаться. Продолжал двигаться, переминаться с ноги на ногу, будто не мог стоять спокойно. Его товарищ что-то сказал ему – он резко огрызнулся.

Ещё одна мелочь, на которую я обратил внимание.

Обед прошёл быстро. Солдаты ели в полевой столовой, комиссия – в отдельном помещении. Маслов сидел рядом с Усовым, они о чём-то тихо переговаривались.

Я обедал один, обдумывая увиденное.

«Авангард» давал лучшие результаты – это факт. Но что-то в поведении солдат меня настораживало. Дёрганые движения, странный взгляд, резкие реакции на мелкие раздражители.

После обеда начались спарринги. Рукопашный бой, один на один.

Здесь преимущество «Авангарда» стало подавляющим. Солдаты дрались яростно, агрессивно, не жалея ни себя, ни противников. Три человека из группы «Бойца» получили травмы – ничего серьёзного, но всё же.

– Потрясающе! Какая скорость! Какая реакция! Граф Серебров, вы видите разницу? – генерал Усов не скрывал восторга.

– Да. И вижу кое-что ещё, что необходимо внести в протокол, – ответил я спокойно.

– Что именно? – недовольно скривился Константин Егорович.

– Немотивированную агрессию. Солдаты «Авангарда» бьют сильнее, чем требуется в спарринге. И продолжают болевые приёмы, даже когда противник сдаётся.

– Это называется боевой дух. Армии нужны воины, а не балерины, – отмахнулся Усов.

Я не стал спорить. Но не только я заметил излишнюю жёсткость солдат группы «Авангарда». Они уже несколько раз получили замечания от инструкторов, которые следили за спаррингами.