Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Я выдержал паузу, глядя на экспертов с выражением вежливого недоумения.

– Господа, боюсь, произошла какая-то ошибка. Я целитель, не призыватель. Работа с духами – не моя специализация. Никогда ею не занимался, – произнёс я спокойно, даже немного скучающе.

Невежин прищурился.

– Слухи говорят другое, граф.

– Слухи говорят многое. Может, что я пью кровь младенцев, например. Или что у меня три жены в гареме. Вы всему верите? – усмехнулся я.

Младший эксперт Петров хмыкнул, но тут же спрятал улыбку под взглядом начальника. Невежин шагнул вперёд.

– Граф, мы не шутим. У нас есть официальная жалоба и основания для проверки. Вы можете отказаться, но тогда мы вернёмся с полицией или агентами СБИ. Ваш выбор.

– А ордер у вас есть? – уточнил я.

Демид нервно взмахнул рукой, и его помощник достал из внутреннего кармана сложенный вдвое документ. Я внимательно изучил его, не обращая внимания на то, как Невежин постукивает ногой по полу.

– Что ж, проверяйте. Мне нечего скрывать, – благосклонно сказал я, возвращая бумагу.

Шёпот, судя по ощущениям, находился уже где-то далеко отсюда. На пару этажей ниже, судя по всему.

Надеюсь, у него хватит ума хотя бы в такой ситуации ничего не ломать и не пакостить.

Невежин кивнул своему помощнику. Тот достал из портфеля набор инструментов – несколько кристаллов разного цвета, металлический жезл с рунами, какой-то прибор, похожий на старомодный компас.

– С вашего позволения, начнём с помещения. Потом перейдём к личной проверке, – сказал Петров. Голос у него оказался тонкий, почти девичий.

– Как угодно, – я сел в кресло и принялся наблюдать за их работой.

Петров медленно ходил по номеру, подносил кристаллы к стенам, мебели, окнам. Они слабо мерцали – видимо, реагировали на охранные заклинания гостиницы и мою ауру.

– Фоновое излучение в норме. Следы бытовой магии, ничего необычного, – доложил Петров начальнику.

– Ищи дальше, – буркнул тот, пока сам готовил какой-то другой прибор.

Жезл с рунами работал иначе – он гудел, когда приближался к чему-то магическому. Возле моего чемодана загудел громче – там лежали эликсиры.

– Алхимические препараты, – пояснил я.

Младший эксперт кивнул и продолжил проверку.

Компас-прибор оказался детектором призванных существ. Стрелка должна была указывать на источник энергии других миров, если таковой имелся. Но стрелка лениво покачивалась, не фиксируясь ни на чём.

– Чисто. В номере нет следов призванных существ, – развёл руками Петров.

Ещё бы они были, хмыкнул я про себя. Шёпот состоит из Пустоты и не оставляет никаких следов. Обнаружить его могут только чрезвычайно чувствительные артефакты.

Видимо, в поместье Ельцова стоят именно такие…

Невежин нахмурился и велел:

– Проверь ещё раз. Тщательнее.

Петров вздохнул и начал второй круг. На этот раз он задерживался у каждого предмета, водил кристаллами медленнее, прислушивался к жезлу.

Результат был тот же. Ничего.

– Теперь вы, граф. Если не возражаете,– Невежин подошёл ко мне.

– Прошу. Мне нечего скрывать, – ответил я, но не стал даже вставать с кресла.

Старший эксперт активировал свой прибор, напоминающий лупу, где вместо линзы был вогнутый кристалл молочно-белого цвета. Он поднёс его к моей груди.

Кристалл слегка засветился. Невежин нахмурился, всматриваясь.

– У вас… необычная структура ауры, – прокомментировал он.

У меня похолодело внутри, но я не подал виду.

– Я пережил клиническую смерть в прошлом году. А пару месяцев назад участвовал в войне, – невозмутимо пояснил я.

Демид медленно, будто нехотя, кивнул. Мы с ним оба знали, что стрессовые события способны менять ауру человека – порой временно, а порой и навсегда.

Он продолжал сканирование, перемещая артефакт вдоль моего тела. Свет менял оттенки, но оставался стабильным.

– Следов связи с призванным существом нет, – наконец, разочарованно произнёс Невежин.

– Я же говорил.

– Это ничего не доказывает, граф. Существо могло спрятаться. Могло временно разорвать связь. Есть способы обмануть наши приборы.

– Но сейчас вы ничего не нашли, – констатировал я, глядя ему в глаза.

– Сейчас – нет.

Он убрал артефакт и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Мы уходим. Но если появятся новые данные – вернёмся. И в следующий раз проверка будет тщательнее.

– Вернетесь? Если вы еще раз придете ко мне с проверкой на основании слухов и без прямых доказательств, то я дам указание своим адвокатам заняться вашей конторой и лично вами на предмет взяточничества и незаконного преследования. А если будет доказано, что вы обязаны реагировать на слухи, то вы всем отделом с вами во главе будете проверять белых медведей на северном полюсе, потому что слухов об этом будет столько, что вся ваша организация не сможет не отреагировать. И все будут знать, кому они этим обязаны, – ледяным тоном пообещал я.

Невежин побледнел, кивнул Петрову, и они направились к двери. Уже на пороге старший эксперт обернулся.

– Граф Серебров, совет на будущее: если у вас всё-таки есть дух – лучше зарегистрируйте его. Штраф за незарегистрированное существо – мелочь по сравнению с тем, что бывает, когда мы находим его сами, – решил все-таки дать разумный совет Демид.

– Всего доброго, господа, – ответил я.

Они ушли. Я подождал минуту, прислушиваясь к шагам в коридоре. Потом выдохнул. Через пару минут в номер вёрнулся Шёпот

«Ушли! Я проследил», – объявил он, сделав круг под потолком.

«Ты шутишь? Они тебя искали, а ты следил за ними?»

«А что такого? Подумаешь», – фыркнул дух.

«Нужно быть осторожнее. В доме барона Ельцова тебя как-то обнаружили. Поэтому теперь будешь действовать только в крайних случаях. И никакого баловства без моего разрешения!», – строго сказал я.

«Что? Фу-у, скука!»

«Будет веселее, если тебя изгонят?» – осведомился я.

«Ну нет, это не весело. Тогда придумай, как сделать, чтобы меня никак не могли обнаружить!» – с детской непосредственностью попросил Шёпот.

«Подумаю, только позже. Сейчас голова забита другим», – вздохнув, ответил я.

Я подошёл к окну и посмотрел на вечерний Петербург. Ельцов не терял времени. Уверен, что эта проверка – только начало. Дальше будет что-нибудь ещё.

Посмотрим, что они смогут сделать.

А сейчас – поеду встречусь с бароном Мещериновым.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Васильевский остров

Клиника барона Мещеринова располагалась в старом доходном доме – пятиэтажное здание с облупившейся штукатуркой и скрипучей лестницей. Вывеска над входом выглядела новой, но это только подчёркивало убогость всего остального.

Приёмная была пуста. Ни секретаря, ни пациентов. Только несколько стульев вдоль стены и столик с прошлогодними журналами.

Барон вышел мне навстречу – немолодой мужчина с грустными, как у спаниеля, глазами и сединой в волосах. Аккуратно, но бедно одетый, он при виде меня распахнул рот.

– Граф Серебров? Не ожидал такого визита, – он говорил осторожно, с еле заметной настороженностью.

– Простите, мы знакомы? – я даже немного растерялся.

– Нет-нет, лично не встречались… Но я слышал о вас. Прошу, проходите. Чем могу помочь?

Мы прошли в кабинет, где я уселся на потёртый кожаный диванчик.

– Чай? Кофе? – предложил Илья Иванович.

– Кофе, если не сложно.

Илья Иванович засуетился, поставил на стол вазочку с конфетами, принялся возиться с чайником. Я тем временем осмотрелся. Кабинет маленький, но чистый. На стенах – дипломы и сертификаты, некоторые с пожелтевшими от времени рамками. Фотографии – Мещеринов с пациентами, с коллегами, на каких-то церемониях. На одной фотографии я заметил здание с вывеской «Клиника И. И. Мещеринова».

– Это ваша старая клиника? – спросил я.

Барон обернулся. Его взгляд потеплел – и тут же погас.

– Нет, я лишь арендую несколько комнат, пока позволяют. Когда кто-нибудь захочет его купить или появится арендатор на всю площадь, меня выставят отсюда.

Он поставил передо мной чашку и сел напротив.

– Вы ведь не просто так пришли, граф. Что вам нужно? – поинтересовался он.

Я подул на кофе, сделал глоток и поставил чашку. Паршивый растворимый напиток, я от такого отвык ещё в прошлой жизни.

– У нас с вами общий противник, Илья Иванович.

– Белозёров, – скривился Мещеринов.

– Да. Мне сказали, что у вас с ним своя история.

– История. Да, можно и так сказать, – барон горько усмехнулся.

Он потёр подбородок, собираясь с мыслями, потом глубоко вздохнул и произнёс:

– Десять лет назад у меня была лучшая клиника на Васильевском. Не самая большая, но репутацию мы поддерживали безупречную. Специализировались на сложных случаях, тех, от которых другие отказывались. Клиенты шли, я даже планировал расширяться.

– Что же случилось? – уточнил я.

– Белозёров случился. Точнее, его люди. Они пришли с предложением продать клинику. За половину реальной стоимости.

– И вы отказались.

– Конечно, отказался! Это было дело моей жизни. Я строил его двадцать лет! – почти выкрикнул Мещеринов и снова тяжело вздохнул. – Простите, ваше сиятельство. Эмоции.

– Всё в порядке, я понимаю, – успокоил его я.

Барон посмотрел за окно. Поправил воротник рубашки и продолжил, не глядя на меня:

– Через неделю начались проблемы. Сначала – проверки. Санитарные, налоговые, пожарные. Находили нарушения там, где их не было. Выписывали штрафы, угрожали закрытием.

– Знакомая тактика, – хмыкнул я.

– Потом начались жалобы. Бывшие пациенты вдруг вспомнили, что я их «неправильно лечил». Появились публикации в интернете и СМИ. Репутация, которую я строил годами, рассыпалась за месяцы, – голос Мещеринова дрогнул то ли от грусти, то ли от злобы.

– В итоге вы продали клинику?

– Пришлось. За те копейки, которые предлагали. Выбора не было – либо продать, либо обанкротиться и потерять вообще всё.

Илья Иванович посмотрел на меня.

– Вот такая история, граф. Банальная, в общем-то. Белозёров захотел – Белозёров получил. Так работает эта система, – он развёл руками.

Я кивнул. История действительно знакомая – похожее они сейчас пытались проделать со мной. Только цель была другой – заставить меня прогнуться под их условия и начать мошенничать с субсидиями. Хотя сейчас, возможно, у них появились и другие хотелки, ведь у меня хватило духа бросить им вызов и ресурсов сопротивляться.

У Мещеринова – не хватило, увы.

– Илья Иванович, я хочу предложить вам сотрудничество, – сказал я.

– Какое именно? – помедлив, спросил он.

– Скажем так, обмен информацией. Вы много лет работали в столице, знаете местные расклады. Знаете людей. Это ценно. Взамен я готов предложить контракт на поставки моих эликсиров. Кроме популярного «Бодреца», у нас ещё снотворный эликсир, а вскоре появится снадобье для иммунитета. Я предложу вам льготные условия, а первая партия поступит бесплатно. Это поможет вам привлечь клиентов и раскрутиться заново, – ответил я.

– Зачем вам это? Финансово это невыгодно, – Мещеринов нахмурился.

– Сейчас да, невыгодно. Но если вы встанете на ноги – у меня будет надёжный партнёр в столице. Человек, который благодарен мне, знает все подводные камни и может свести с нужными людьми, если понадобится, – объяснил я.

– А если Белозёров узнает?

– Он обязательно узнает. И тогда мы выступим против него вместе. Вы получите месть, а я смогу защитить свой род, – объяснил я.

Мещеринов долго смотрел на меня, явно взвешивая риски.

– Вы странный человек, граф Серебров. Большинство дворян на вашем месте искали бы выгоду. А вы предлагаете помощь незнакомому человеку.

– У нас общий враг. Это создаёт основу для доверия, – пожал плечами я.

– Хорошо. Я согласен! – решительно кивнул барон и протянул ладонь.

Мы пожали руки и улыбнулись друг другу.

– Договорились. Я распоряжусь насчёт эликсиров, мой юрист составит контракт. Илья Иванович, один вопрос напоследок. У Белозёрова есть слабые места? Что-то, чем можно воспользоваться?

– Слабые места… Даже не знаю. Он очень осторожен. Никогда не действует напрямую, всегда через посредников или своих вассалов. Компромата на него нет, даже не ищите. Но…

– Но?

– Он высокомерен. Считает, что неуязвим. Это может быть его слабостью, – ответил Мещеринов.

Я кивнул. Это было полезно знать.

– До встречи, ваше благородие. Надеюсь, наше сотрудничество выйдет плодотворным.

– Я тоже, ваше сиятельство, – произнес Илья Иванович.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

На следующий день началась шумиха.

Я узнал об этом из утренних новостей – Кирилл принёс планшет с открытой статьёй.

«Барон Ельцов: тёмный дух уничтожил моё имущество!» – гласил заголовок.

Интервью с Ельцовым занимало первую полосу столичного таблоида. Барон позировал на фоне пустого сейфа с выражением праведного гнева на лице.

«Это возмутительно, – цитировали его. – Неизвестное существо проникло в мой дом и уничтожило документы и денежные средства. Я требую расследования и компенсации! Такие вещи не должны оставаться безнаказанными!»

Дальше шли намёки – осторожные, но прозрачные. «Источники, близкие к барону» указывали на мой конфликт с Ельцовым. Упоминались «слухи о странных способностях графа Сереброва». Приводились «свидетельства очевидцев» с войны в Новосибирске.

Напрямую меня никто не обвинял – видимо, адвокаты Ельцова посоветовали быть осторожнее. Но любой, кто умел читать между строк, понимал, на кого намекают.

– Паршиво, – прокомментировал Кирилл.

– Могло быть хуже.

– Это как, господин?

– Могли бы подать на меня в суд. Ничего не доказали бы, но потрепали бы нам нервы. А это просто фоновый шум, – ответил я и принялся искать другие статьи.

Тема набирала обороты – несколько изданий перепечатали интервью, добавив собственные домыслы. Кто-то вспомнил историю с Мессингами и Измайловыми. Кто-то копал в сторону моего необычного целительского дара.

К обеду мне начали звонить журналисты. Им всем хотелось знать, правда ли это. Я отвечал одинаково: ложь, провокация, буду разбираться.

Но теперь я понимал, что слегка ошибся. Это не просто фоновый шум. Ельцов сумел раздуть неплохой скандал, который может сказаться на моей репутации. Дворянское общество, особенно в столице, весьма чувствительно к подобному, и отношение ко мне может измениться в худшую сторону.

Это плохо. И это удар, на который я должен ответить.

Ближе к вечеру позвонил Баум.

– Юрий Дмитриевич, я видел новости.

– И что скажете, Мирон Сергеевич?

– Возмутительно, вот что я скажу! Я знаю вас, работаю с вами. Вы честный человек. А это… Грязная провокация, вот что это такое!

– Спасибо за поддержку, ваша светлость, – искренне произнёс я.

– Не за что, Юрий Дмитриевич. Знаете, что? Я собираюсь дать интервью своей пресс-службе и публично выступить в вашу защиту. Скажу, что мой партнёр – человек чести, а все эти слухи – клевета завистников.

– Вы уверены? Это может ударить по вашей репутации.

– Моя репутация достаточно крепка, чтобы выдержать. И потом, когда такие люди, как Ельцов, начинают кого-то травить, приличные люди должны объединяться, – в голосе Баума послышалась улыбка.

– Благодарю вас, Мирон Сергеевич. Это много для меня значит.

– Пустяки. Мы партнёры. А партнёры поддерживают друг друга, – ответил он.

Мы поговорили ещё немного, после чего я поймал себя на том, как на лице сама собой появляется улыбка.

Белозёров думает, что давит на одиночку. Посмотрим, как он запоёт, когда поймёт, что ошибся.

Российская империя, Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич сидел за столом, медленно вращая в пальцах бокал с коньяком. Напротив расположился Ельцов, нервно постукивающий ногой по паркету.

– Баум, – произнёс Белозёров.

Одно слово, но в нём было столько яда, что Ельцов поёжился.

– Я не ожидал, что он вмешается, Тимур Евгеньевич. Баум обычно не лезет в такие дела, – пробурчал Арсений.

– Обычно – нет. Но Серебров его партнёр в алхимических делах. А ещё они собираются вместе открыть завода на Урале. Ты это знал?

– Слышал что-то…

– Слышал что-то, – Белозёров покачал головой. – Ты должен был знать точно. Должен был учитывать это, прежде чем поднимать шумиху.

– Но вы сами сказали…

– Я сказал – раздуй скандал. Я не говорил объявить войну роду Баумов! – граф резко встал и подошёл к окну.

За стеклом темнела Нева, по которой скользили огни прогулочных катеров. Красивый вид. Умиротворяющий. Совершенно не соответствующий его настроению.

– Князь Баум – не тот человек, с которым стоит ссориться. У него связи при дворе, деньги, репутация. Если он решит защищать Сереброва всерьёз – нам придётся отступить.

– Может, он просто…

– Что? Просто поддержал партнёра из вежливости? Арсений, ты видел его интервью? – Тимур Евгеньевич обернулся.

Ельцов кивнул. Он видел. Баум не стеснялся в выражениях.

– Это не просто вежливость. Это прямая поддержка. Он встал на сторону Сереброва публично. Заявил всем, что готов бороться с ним против нас. Понимаешь ты это или нет? – в голосе Белозёрова появились жёсткие нотки.

– И что нам делать?

Белозёров вернулся к столу и сел.

– Менять тактику. Мы рановато попытались выступить открыто. Серебров оказался лучше подготовлен, чем я думал… Бодаться с Баумом напрямую мы не будем. Слишком рискованно. Но это не значит, что мы отступаем.

– Продолжаем давление? – уточнил Арсений Андреевич.

– Продолжаем. Но ещё тише и осторожнее, чем раньше. Нужно испортить репутацию Сереброва настолько, чтобы Баум сам не захотел пачкаться сотрудничеством с ним.

– Как это сделать?

– Больше грязи. Самые гнусные слухи, и как можно больше. Любые. Что он шарлатан, призывает демонов, что его мать изменяет мужу… Что угодно.

– Но доказательства…

– Слышал выражение об информационной войне? Тот, кто говорит правду, всегда проигрывает, потому что он ограничен правдой. Кто лжёт – может нести что угодно. Доказательства не нужны. Нужен объём! Когда человека поливают грязью отовсюду – люди начинают верить.

Белозёров улыбнулся, сделал глоток коньяка, а затем достал телефон и положил на стол.

– И ещё кое-что. Позвони Карташову.

– Карташову? Зачем? – приподнял брови Ельцов.

– Сам знаешь, у него есть специфические связи. Пора их использовать.

– Вы хотите…

– Я хочу, чтобы у Сереброва появились проблемы.

– Это рискованно, Тимур Евгеньевич. Если кто-то узнает… – засомневался Арсений.

– Карташов умеет работать чисто. Именно поэтому я держу его рядом.

Белозёров допил коньяк и поставил пустой бокал на стол.

– Действуй, Арсений. И на этот раз – без ошибок.

Ельцов кивнул и встал.

– Понял, ваше сиятельство. Сделаю.

Он вышел. Белозёров остался один, глядя в тёмное окно.

Серебров. Провинциальный выскочка, который посмел ему угрожать. Посмел отказаться. Посмел сопротивляться.

Граф Белозёров не привык проигрывать. И не собирался обретать подобную привычку.

Российская империя, город Санкт-Петербург, портовый район

Кабак «Толстый Енот» был из тех мест, куда приличные люди не заглядывают.

Низкие потолки, прокуренный воздух, липкие столы. За стойкой – угрюмый бармен с синими татуировками на шее. В углу – автомат с презервативами, такой старый, что, наверное, помнил ещё прошлого императора.

Шрам чувствовал себя здесь как дома.

Они сидели в дальнем углу – он и Тоха. Витёк с Костяном остались снаружи, в машине. На всякий случай.

Напротив них сидели двое местных. Щуплый мужичок по кличке Корюх и его подельник, здоровый, но туповатый детина по кличке Морда. Мелкая сошка в местной криминальной иерархии, но с нужными связями.

– Так что там с Карташовым? Ты говорил, есть информация, – спросил Шрам.

Корюх нервно оглянулся по сторонам.

– Есть-то есть… Только это опасная тема, братан. Карташов – человек серьёзный.

– Я тоже серьёзный. Говори, что знаешь.

– Ну… Он точно мутит с нашими. С братвой, в смысле. Прикрывает какие-то делишки, за это получает долю.

– Какие делишки?

– Разные. Контрабанда эликсиров, например. Ещё, говорят, отмывает бабки через свои конторы. Но это так, слухи. Доказательств нету.

– А кто с ним работает? Имена есть? – поинтересовался Шрам.

Корюх снова оглянулся. Морда рядом с ним заворочался – даже до его медленных мозгов дошло, что разговор становится опасным.

– Информация стоит денег, я понимаю, – Богдан достал из кармана рулончик купюр и подкатил его по столу к собеседнику.

Корюх схватил деньги так быстро, что это было похоже на фокус. Снова оглянулся и зашептал:

– Слушай, братан… Я тебе кое-что скажу, но ты это не от меня слышал, лады?

– Лады.

– Есть один человек. Сергей Ломовой. Он типа связной между Карташовым и нашими. Через него все дела идут.

– Ломовой? Это у которого бар «Якорь» на севере от города? Слышал про такого, – хмыкнул Шрам.

Ещё бы. Это ведь именно его люди похитили и чуть не убили журналиста. Ну а Богдан с парнями, в свою очередь, неплохо помяли нескольких из них.

– Вот-вот! К Ломовому сходи, если не боишься. Серьёзный мужик. Раньше в спецназе служил, потом ушёл в частную охрану. Теперь работает на себя. У него своя бригада, человек двадцать. Все бывшие военные, все отмороженные.

– Что Ломовой с Карташовым работает, я и так уже знаю. Ещё что-нибудь знаешь? – спросил Шрам.

Корюх собирался что-то ответить, как вдруг дверь кабака резко распахнулась.

Один за другим вошли несколько человек, похожие как близнецы. Крепкие, коротко стриженные, в одинаковых камуфляжных куртках.

Корюх побледнел и вжался в стул. Морда громко сглотнул.

– Ох, мать моя…

– Что? – напрягся Шрам.

– Это они. Люди Ломового. Вспомни гавно, вот и оно…

Вновь прибывшие рассредоточились по залу. Двое встали у входа. И последним вошёл огромный мужик ростом под два метра. В проём ему пришлось пройти боком – широченные плечи не позволяли иначе.

Он двигался неторопливо. Как человек, который уверен в себе больше, чем на сто процентов.

– А это он сам? – уточнил Богдан и подал знак своим, чтобы были наготове.

– Угу. Слышь, братан, мы пойдём. Как-то жарковато тут становится.

– Иди, иди, – кивнул Шрам.

Похоже, и правда назревал конфликт, а Корюх и его тупоголовый дружок будут только мешаться.

Взгляд Ломового прошёлся по залу и остановился на Шраме. Толстые губы растянулись в улыбке.

– Опа. Вот мы и встретились, – сказал он.

Шрам скрипнул зубами. Какого хрена происходит?

Они были в масках тогда, когда забирали журналиста. Всё происходило ночью. Никто не мог их узнать.

Значит, их выследили. Позже, уже после операции. Следили, вычисляли, ждали удобного момента.

И вот, момент настал.

– Ты Шрам, да? Я Сергей Ломовой. Слышал? – гигант подошёл к их столу и упёрся в него ладонями.

– Слышал. Присаживайся, Сергей, если поговорить хочешь, – Шрам кивнул на стул.

– А если я за другим пришёл?

– За чем именно?

– А ты точно, сука, хочешь знать? – прорычал Ломовой.

Тоха нахмурился и потянулся за пистолетом. Шрам его остановил, потому что заметил – люди Сергея тоже моментально сунули руки за пазухи.

– Хочу, конечно. Если предъява есть – выкатывай, – ответил Богдан, глядя Ломовому в глаза.

С полминуты они давили друг друга взглядами. Потом Сергей усмехнулся и сел напротив Шрама. Причмокнул толстыми губами и сказал.

– Значит, так. Мы знаем, что ты работаешь на Сереброва. Знаем, что ты забрал журналиста у наших ребят. Знаем, что ты сейчас копаешь под Карташова.

– А я знаю, что ты работаешь на Карташова и копаешь под Сереброва. Будем считать, один-один, – невозмутимо парировал Шрам.

Ломовой коротко рассмеялся и наклонился через стол.

– Я про тебя слышал, Шрам. Ты ведь тоже военным был? Значит, мы с тобой можем договориться, как офицер с офицером.

– Смотря о чём.

– Договор простой. Ты будешь делать то, что я говорю – тогда ты и твои люди живут дальше.

– А если нет?

– Если нет – вам всем конец. И Сереброву твоему тоже не поздоровится, это я обещаю. Но ты не торопись. У тебя есть время подумать, – Ломовой схватил кружку с пивом, которое не допил Морда, и откинулся на спинку стула.

– Сколько? – спросил Шрам.

– Пока я не допью это пиво. Пацаны, доставайте стволы, – сказал он своим и принялся пить большими глотками.

А вокруг защёлкали предохранители пистолетов.