Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Сочтёмся. Если понадобится помощь – обращайтесь, – я пожал ему руку.

– Обязательно. И вы обращайтесь. Мало ли что.

Он кивнул на прощание и ушёл, растворившись в толпе. Я посмотрел ему вслед, а потом развернулся к своим людям и столкнулся со взглядом красивейших карих глаз.

Екатерина выглядела совсем непохоже на агента СБИ. Даже тогда на балу, в красном платье с откровенным вырезом, в ней чувствовалось что-то опасное. Теперь же, одетая в милое белое платье с цветочками, с распущенными волосами, она выглядела максимально невинной.

Ничего общего с роскошной «графиней Ржевской» с маскарада.

– Уже уезжаете, граф? – она улыбнулась.

– Пора домой. Дела ждут.

– Понимаю, – ответила она.

Мы помолчали. Вокруг суетились люди – пассажиры, носильщики, провожающие. Обычная вокзальная суета.

– Хотела снова поблагодарить вас, что спасли мне жизнь, – сказала Катя.

– Это уже становится плохой традицией, – заметил я.

Екатерина рассмеялась.

– В следующий раз постараюсь не подставляться.

– Очень надеюсь.

Снова пауза. Катя смотрела на меня – внимательно, изучающе. Как будто пыталась что-то понять.

– Знаете, граф… Я была бы рада встретиться с вами в более спокойной обстановке. Без покушений, без погонь, без стрельбы.

– Звучит заманчиво, – улыбнулся я.

– Но у меня служба. А у вас – свои дела. Семья, бизнес, графство…

– Всё так.

– Так что… – она развела руками. – Наверное, это просто мечты.

Я посмотрел на неё. Красивая девушка. Умная, сильная, смелая. При других обстоятельствах у нас вполне могло бы что-то срастись.

– Может, как-нибудь и получится. Мир тесен. Особенно для людей вроде нас, – ответил я.

Катя улыбнулась – тепло, искренне. Шагнула ближе и поцеловала меня в щёку – даже не поцеловала, скорее, мягко прижалась губами.

– До свидания, граф. Берегите себя.

– И вы тоже, – ответил я.

Она на прощание коснулась моей руки, развернулась и ушла. Я смотрел ей вслед, а Катя обернулась и одарила меня улыбкой, прежде чем сесть в машину к Воронцову.

– Красивая женщина, – заметил Шрам, подходя ближе.

– Да.

– Опасная.

– Это точно.

– Портал через десять минут, – Богдан взглянул на часы над входом.

– Тогда идём. Пора домой.

Российская империя, город Новосибирск, портальный комплекс

Семья встречала меня в полном составе.

Дмитрий и Татьяна стояли чуть впереди, держась за руку. Живот Татьяны уже немного округлился. Света рядом подпрыгивала от нетерпения, а рядом с ней я заметил Бориса Строгова. Он вытянулся с начала года, и стал почти на голову выше Светы. Удивительно, но он был одет в строгий костюм, а не в брендовые спортивные шмотки, как обычно.

– Юра! Наконец-то! – Света бросилась ко мне первой, чуть не сбив с ног.

– Привет, сестрёнка, – я обнял её и поцеловал в макушку.

– Что ты устроил в Петербурге? Мы так за тебя волновались! – Светлана шлёпнула меня ладонью по груди.

– А что такое? Всё было под контролем.

– Ты всегда так говоришь! А потом мы читаем в новостях про покушения и перестрелки!

– В новостях постоянно всё преувеличивают, – отмахнулся я.

Хотя на самом деле в новости не просочилось и половины того, что произошло со мной в столице. Начиная от конфликтов с бандитами и заканчивая происшествием на полигоне под Гатчиной. СБИ позаботилась, чтобы сведения о безумцах не просочились в интернет и прессу.

Кстати, мне вчера сообщили, что солдаты пришли в себя. Эффект эликсира оказался временным, они снова стали нормальными – правда, ничего не помнили и получили некоторые повреждения нервной системы.

Зато теперь целители смогут узнать, как бороться с последствиями «Авангарда», если Чёрная каста вдруг решит применить его где-то ещё. Возможно, даже найдут противоядие, чтобы можно было вернуть обезумевшим здравый ум.

Дмитрий крепко пожал руку, похлопал по плечу.

– Рад, что ты дома, сын. Мы за тебя переживали.

– Знаю. Простите, что заставил волноваться.

– Главное – живой, – Татьяна обняла меня.

– Со мной были верные люди, – я кивнул на своих бойцов, державшихся чуть позади.

– Богдан. Позволь поблагодарить тебя. Я слышал, ты закрыл моего сына собой во время покушения, – Дмитрий подошёл к Шраму и протянул руку.

Тот, помедлив, пожал её.

– Сделал что мог, ваше сиятельство.

– Проси чего хочешь. Род Серебровых перед тобой в долгу.

– Спасибо, ваше сиятельство. Юрий Дмитриевич уже отблагодарил меня больше, чем я заслуживаю, – пробормотал Шрам.

Света тем временем тормошила Бориса, который явно не решался что-то сказать. Наконец, она не выдержала:

– Боря! Ну скажи уже!

– Может, не здесь? – с надеждой во взгляде спросил он.

– Здесь! Прямо сейчас! Я больше не могу ждать! – сестра аж подпрыгивала на месте от нетерпения.

Я с интересом наблюдал за этой сценой. Борис покраснел, откашлялся и наконец, выдавил:

– Дмитрий Игоревич, Юрий Дмитриевич… И Татьяна Алексеевна, – поспешно добавил он. – Мы со Светой… то есть, я сделал ей предложение. И она согласилась. Прошу вашего благословения.

Наступила секундная тишина. Потом Татьяна ахнула, Дмитрий улыбнулся, а Света издала радостный визг и захлопала в ладоши.

– Мы хотим пожениться! Как только нам обоим исполнится восемнадцать! – выпалила она.

Я посмотрел на Бориса. Тот стоял навытяжку, будто перед строгим генералом. Забавно – член одного из самых влиятельных родов Сибири нервничает перед провинциальным графом.

Впрочем, я его понимал. Света – моя сестра. И я не отдам её кому попало.

– Поздравляю, – сказал я, протягивая руку.

Борис с облегчением выдохнул и пожал её.

– Спасибо, Юрий Дмитриевич. Я обещаю заботиться о ней.

– Надеюсь. Иначе у нас будет очень неприятный разговор, – лишь наполовину наигранно нахмурился я.

Света засмеялась и повисла у меня на шее.

– Спасибо, Юра! Ты лучший брат на свете!

– Надеюсь, что так.

Род Серебровых рос и креп. Это было приятно. Правильно. Ещё год назад мы были захудалым дворянским родом на грани вымирания. А теперь – графство, бизнес, связи, и скоро – свадьба с членом могущественной семьи.

Неплохо для начала.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Дела накопились – и требовали внимания. Я разбирал отчёты, проводил совещания, принимал решения. Словно никуда и не уезжал.

«Барьер», наш эликсир для иммунитета, поступил в аптеки и успешно продавался. Лев представил мне свежие цифры: за первый месяц продано более двух тысяч флаконов. Для нового продукта – отличный результат.

– Люди покупают охотно, особенно сейчас, весной. Отзывы положительные – говорят, что действительно помогает от простуды, – докладывал он.

– Побочные эффекты не обнаружены?

– Минимальные. У некоторых людей слабость и сонливость продолжается дольше суток. Но это можно считать индивидуальной реакцией, – поправив новые очки, ответил Бачурин.

Он стал выглядеть совсем иначе после того, как мы назначили его главным алхимическим технологом. Выправил осанку, приоделся, и даже свой потрёпанный блокнот сменил на солидный ежедневник в кожаной обложке.

– Хорошо. Продолжаем производство. И подумай над расширением линейки – может, версия для детей или усиленная формула для тяжёлых случаев, – произнёс я.

– Уже работаю над этим, ваше сиятельство, – кивнул Лев и сделал пару пометок в ежедневнике.

Контракт на «Бойца» принёс нам первые деньги. Министерство обороны заказало начальную партию – три тысячи доз для элитных подразделений. Аванс уже поступил на счёт, и мы немедленно пустили его в дело.

– Предлагаю расширить производственные мощности. На территории «Аргентума» достаточно места, можем построить отдельный охраняемый цех для «Бойца». Отдельная линия, усиленная охрана, строгая система допуска и контроль качества, – объяснял он, показывая чертежи.

– Правильно. Армейский контракт – это репутация. Если хоть один флакон окажется бракованным…

– Само собой. Проверяем каждую партию трижды, – заверил меня Дмитрий.

Началось строительство рабочего посёлка на старых землях рода. Трудности с коммуникациями разрешились, и строители уже начали возводить первые дома.

Мы решили строить индивидуальные домики для каждой семьи. Типовые строения, ничего роскошного, но учитывая живописную местность, чистый воздух и грамотно распланированный посёлок – это будет отличное место для жизни.

Но главным проектом последних дней стала новая линейка «Бодреца».

Идея пришла ко мне ещё в Петербурге. Все вкусы нашей линейки, включая эксклюзивный «Бодрец Атлант», уже приелись людям. Нужно было выпустить что-то новое, интересное. А что, если сделать региональные версии? Для каждого региона империи – свой вкус, свои ассоциации.

Мы со Львом засели в лаборатории и начали экспериментировать.

Сибирский «Бодрец» – с хвойным привкусом. Экстракт пихты и кедровых орехов. Терпкий, бодрящий, с ароматом тайги. Идеально для наших краёв.

Краснодарский – с персиком. Мягкий, сладковатый, с фруктовыми нотками. Уральский – с мёдом. Густой, насыщенный, с лёгкой горчинкой. Медовые традиции Урала знамениты на всю империю.

Кавказский – с травами. Мята, чабрец, душица. Освежающий и пряный одновременно.

– А что для столицы? – спросил Лев.

– Для столицы… – я задумался. – Может, что-то изысканное? Бергамот? Или лаванда?

– Лаванда – это интересно. Модно, утончённо. Но надо будет добавить что-то ещё. Может, коньяк?

– Нет, обойдёмся без алкоголя. Попробуй какие-нибудь интересные сочетания, потом покажешь, – велел я.

Работа над вкусами увлекала. Творчества мне в последнее время не хватало.

Каждый регион получит свой «Бодрец», к тому же наверняка найдутся те, кто будет собирать коллекцию всех регионов. Можно даже объявить конкурс – кто первым соберёт полную коллекцию, тому род Серебровых оплатит путешествие по стране, от Петербурга до Владивостока.

Отличная идея, между прочим. Надо передать рекламщикам, чтобы нашли способ классно её подать.

Утро очередного дня началось как обычно – завтрак, отчёты, планы на день.

Я как раз изучал графики продаж «Барьера», когда зазвонил телефон.

– Слушаю, Василий, – ответил я.

– Ваше сиятельство. У нас опять проблемы, – его голос звучал напряжённо.

Я отложил бумаги.

– Что случилось?

– Похоже, Белозёров и его вассалы нанесли нам очередной удар…

Глава 19

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

– Что именно случилось? – я старался говорить спокойно, хотя внутри уже закипало раздражение.

– Появилась публикация в интернете… Интервью с каким-то мужиком, который утверждает, что его изуродовали в нашей клинике. Называет ваш род шарлатанами, требует компенсацию. Статья уже разошлась по сети, – ответил Василий.

– Пришли ссылку, – вздохнул я.

Через минуту я уже читал статью на экране планшета.

«ЖЕРТВА РОДА СЕРЕБРОВЫХ: МЕНЯ ИЗУРОДОВАЛИ!»

Заголовок кричал алыми буквами. Ниже располагалась фотография мужчины средних лет с перекошенным от гнева лицом. Некто Пётр Титов, сорок два года, складской работник.

«Я обратился в клинику Серебровых с обычной болезнью. А вышел калекой! Они обещали вылечить, а вместо этого – посмотрите на меня! Эти люди – шарлатаны, которые наживаются на чужом горе!»

Дальше шли подробности – якобы неправильное лечение, осложнения, дальнейший отказ в помощи. Всё написано эмоционально, с надрывом. Типичная заказуха.

Я отложил планшет и откинулся на спинку кресла.

Конечно же, это Белозёров. Никаких сомнений. После провала с публикациями о Шраме он решил сменить тактику. Больше никаких прямых атак на меня лично – теперь бьёт по бизнесу.

Впрочем, я ожидал чего-то подобного. Даже удивлён, что они так долго тянули.

Я снова позвонил Васе и велел:

– Свяжись с Ефимом и Валерием из Петербурга. Пусть копают: кто этот Титов, откуда взялся, кто его нанял. Мне нужна полная картина.

– Понял. Что-то ещё? – спросил он.

– Да. Позвони Шраму, пусть приедет. Скажи, что у меня для него работа.

Ефим прислал первые результаты через три часа.

Пётр Титов действительно лечился в нашей клинике. Более того – по субсидии, бесплатно. Обратился два месяца назад с хронической болезнью печени. Его вылечили – полностью, без осложнений. Выписка, анализы, заключение целителя – всё в порядке.

А теперь этот же человек даёт интервью, что его «изуродовали».

– Интересно. Очень интересно, – пробормотал я, изучая документы.

Валерий добавил деталей. Он, даже будучи в Петербурге сумел найти информацию, используя только компьютер и телефон.

Титов, если так можно выразиться, профессиональный должник. Несколько кредитов, карточные долги, микрозаймы, и везде просроченные платежи.

И вдруг – долги исчезли. Кто-то заплатил за него.

– Схема простая, – объяснял Валерий по телефону. – Вассалы Белозёрова уже проворачивали подобное. Нашли человека с долгами, предложили сделку: даёшь интервью – мы закрываем твои проблемы. Он и согласился.

– Кто конкретно предложил? – спросил я.

– Копаю. Пока следы ведут к людям Ельцова, но прямых доказательств нет.

– Найди их, – потребовал я.

Пока мои люди искали нити, ведущие к заказчикам, я запустил контратаку.

Для начала – «Целительский вестник». Наш портал работал круглосуточно, и редакция была готова к подобным ситуациям.

– Публикуем интервью с другими пациентами. С теми, кого мы реально вылечили. С фотографиями, с документами, с благодарностями. Чем больше – тем лучше, – проинструктировал я главного редактора.

– Сколько нужно, ваше сиятельство?

– Чем больше, тем лучше, – повторил я.

– Сделаем.

Вскоре на портале появились первые материалы. «Серебровы спасли мне жизнь» – заголовок истории женщины, которой вылечили опухоль. «Моего сына вернули к нормальной жизни» – рассказ отца, чей ребёнок едва не умер от редкой формы иммунодефицита. «Спасибо целителям клиники Серебровых!» – благодарность от старика, которому восстановили зрение.

Реальные истории. Реальные люди. Реальные документы.

Специалисты редакции помогли распространить материалы по сети. Посты в социальных сетях, репосты, комментарии. К утру следующего дня наши публикации набрали больше просмотров, чем исходная статья.

Но этого было мало.

Я решил организовать на сайте «Вестника» постоянную онлайн-трансляцию из клиники. Пусть люди видят, как всё выглядит на самом деле. Что у нас вежливый персонал, чистота, порядок и довольные пациенты.

Камеры в приёмной, в коридорах, и даже в палатах – с согласия пациентов, разумеется. Любой желающий мог посмотреть, что происходит внутри и как проходит процесс лечения.

Это было рискованно – но риск себя оправдал. Люди смотрели, комментировали, делились ссылками. «Вот это прозрачность!» – писали одни. «Никаких секретов, всё на виду!» – восхищались другие.

Российская империя, Новосибирская область

Тем временем Шрам искал Титова.

И нашёл его.

Тот прятался на даче у родственников – видимо, понимал, что натворил. Богдан приехал туда с Тохой и Витьком. Выходя из машины, увидел, как мелькнул в окне чей-то силуэт, и жестом приказал своим обойти дом. А сам направился к главной двери.

Шрам постучал, услышал внутри какой-то грохот, а затем вопль с заднего двора. Покачав головой, он обошёл дом и увидел Титова, который валялся в опасной близости от зарослей крапивы. Тоха и Витёк прижимали его к земле, а Пётр отчаянно пытался вырваться. Он извивался, как змея, и даже пытался кусаться.

– Кто вы такие? Что вам нужно? Помогите! – орал он.

– Не ори. Мы просто хотим поговорить, – Шрам сел перед ним на корточки.

– Я не хочу говорить!

– А надо. Или по-хорошему, или по-плохому. Что выбираешь? – Богдан достал пистолет.

Титов тут же замолчал и перестал вырываться.

– Вы-вы-вы… от Сереброва? – заикаясь, выдавил он.

– Догадливый. Пошли-ка внутрь, – Шрам кивнул на дом, и Антон с Витей рывком подняли Титова на ноги.

Он сломался быстро. Сел перед камерой, бледный, потный, с трясущимися руками, и начал говорить:

– Меня подкупили. Пришли люди, сказали: дашь интервью – закроем твои долги. Я отказался. Тогда они сказали, что убьют мою семью. Показали фотографии школы, где учится дочь…

– Ты же вроде в разводе, – заметил Витёк. Граф передал им достаточно информации о «клиенте».

– Ну и что? Я люблю свою дочь, – промямлил Пётр.

– А почему тогда алименты не платишь?

– Хорош, – оборвал Богдан и повернулся к Титову. – Кто были эти люди?

– Не знаю. Какой-то парень, хорошо одетый, с ним были двое громил. Я испугался…

– Что тебе велели говорить?

– Что меня изуродовали в клинике Серебровых, что их род – шарлатаны. Дали текст – я его выучил и повторил журналисту.

– А на самом деле?

Титов опустил голову и горько вздохнул.

– На самом деле меня бесплатно вылечили. Я десять лет мучился с печенью, а они за два сеанса всё исцелили. Мне так стыдно, что пришлось наговорить всю эту грязь… но они угрожали моей дочери! Вы понимаете?

– Понимаю. Не переживай. Граф Серебров – милосердный человек, и я думаю, что тебе ничего не будет. Наверное, – сказал Шрам, выключая камеру.

– Простите. Я не должен был. Серебровы – хорошие люди. Они мне помогли, а я…

– Всё, успокойся. Можешь больше не прятаться. Но из города лучше не уезжай – потому что, если мы тебя найдём, будет хуже, – пообещал Богдан, и направился со своими людьми к выходу.

Пётр Титов за их спинами заплакал от стыда и облегчения.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Шрам прислал запись мне тем же вечером. Публикация признания Титова стала бомбой.

«Целительский вестник» выпустил материал, Вася с Ефимом позаботились, чтобы это разлетелось по соцсетям, и другие издания быстро подхватили историю. Те же СМИ, которые опубликовали исходную статью, теперь печатали опровержение. Мне звонили, извинялись, обещали больше не связываться с сомнительными источниками.

Скандал утихал. Но я понимал – осадок останется. Часть людей всё равно будет верить первой версии.

С этим ничего не поделаешь. Информационная война – грязное дело.

И теперь настала наша очередь нанести удар.

Я лично приехал в офис «Целительского вестника». Кстати, впервые здесь оказался после того, как его арендовали. Офис превратился в настоящую редакцию – куча людей за компьютерами, постоянные звонки, суета.

Я потратил немного времени, чтобы познакомиться с сотрудниками и понаблюдать за их работой, а затем направился в святая святых – кабинет Василия и Ефима.

Помещение напоминало одновременно логово хакеров и комнату подростков. Повсюду мониторы, гаджеты, переплетение проводов. На стенах плакаты с персонажами видеоигр, на столе груда коробок из-под пиццы и пустых банок «Бодреца».

– Ваше сиятельство! Добро пожаловать! – Василий поднялся мне навстречу, широко распахнув руки.

– Вы бы тут прибрались, что ли.

– Простите, – Вася тут же кинулся убирать коробки.

– Не прямо сейчас. Да и вообще, если не мешает работать – можете оставить. Что по делу? – я сел на свободный стул.

Ответил Ефим:

– У нас достаточно материала на Белозёрова и его вассалов, господин. Всё, что накопали за последние недели.

– Показывай.

Ефим повернул ко мне монитор и принялся листать документы. Систематическое завышение счетов, подделка отчётов, недобросовестная конкуренция, не говоря уже о криминальных связях барона Карташова. Деньги от субсидий, судя по всему, уходили в теневые структуры через цепочку подставных компаний.

Твёрдых доказательств последних у нас не было, но для информационной атаки достаточно будет и слухов. Мои враги не стесняются в средствах и лгут напропалую.

– Этого хватит? – спросил Ефим.

– Более чем. Завтра запускайте материалы. Сделайте так, чтобы их не могли заблокировать все разом. Используйте разные площадки, социальные сети, каналы в мессенджерах и так далее, – велел я.

– Сделаем, ваше сиятельство. Мы уже подготовили план, – похвастался Вася.

– Отлично. А я сейчас позвоню знакомым в столице, чтобы помогли распространить, – сказал я, встал и подошёл к окну.

Достал телефон и набрал номер барона Мещеринова. Он ответил почти сразу. Мы поздоровались, немного поболтали о том, о сём, а затем я перешёл к делу:

– Илья Иванович, мне нужна ваша помощь. Есть материал, который должен попасть в столичные СМИ.

– Что за материал?

– Расследование о коррупции в клиниках Белозёрова, – с улыбкой ответил я.

Мещеринов рассмеялся.

– С удовольствием помогу! У меня остались кое-какие связи.

Затем я позвонил Вольскому с той же просьбой. Заместитель министра торговли выслушал молча, потом сказал:

– Я знаю несколько редакторов, которые будут рады такому материалу. Пришлите, я передам.

– Спасибо, Павел Андреевич.

– Не за что. Белозёров многим перешёл дорогу. Пора ему получить по заслугам, – ответил Вольский.

Публикация вышла на следующий день.

Материал оказался убийственным. Цифры, документы, показания свидетелей. Имена, даты, суммы. Всё разложено по полочкам, всё подтверждено. Ну, или почти всё.

Параллельно в социальных сетях появились слухи о связях Карташова с криминалом. Запись, которую сделал Шрам во время конфликта с Ломовым в кабаке, «случайно» утекла в сеть. Картинка была смазанной, плохого качества, но голос бандита, говорящий «Не копай под Карташова», звучал вполне отчётливо.

Мещеринов и Вольский сработали отлично. Материал перепечатали четыре крупных столичных издания, уже без нашего участия подключились другие по всей стране. К вечеру статья висела на всех главных страницах новостных порталов.

Общественный резонанс превзошёл все ожидания.

«Позор!»

«Куда смотрит Минздрав⁈»

«Воры, на жизнях людей наживаются!» – возмущались комментаторы.

Министерство было вынуждено отреагировать. Официальный представитель выступил с заявлением и сказал, что они инициируют проверку в клиниках графа Белозёрова и его вассалов. А по результатам будут приняты соответствующие меры.

Правда, я сомневался, что эти меры окажутся эффективны. Учитывая, что князь Бархатов очень не хотел вытаскивать грязь наружу, а также то, что у Белозёрова наверняка есть подкупленные чиновники в Минздраве – историю, скорее всего, замнут.

Но это ничего. Главное, я показал, что готов бить в ответ. И что мои удары могут оказаться весьма громкими и болезненными. Пусть Тимур Евгеньевич в следующий раз дважды подумает, прежде чем публиковать про меня и мою клинику всякую грязь.

Они хотят войну – они её получат. Информационную, экономическую, любую. Я готов.

Пусть Белозёров и его вассалы поймут: Серебровы не прогнутся. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Российская империя, город Санкт-Петербург, ресторан «Боярская палата»

Отдельный кабинет в глубине ресторана был обставлен со вкусом – тяжёлые портьеры, дубовые панели, приглушённый свет магических светильников. Идеальное место для приватного разговора.

Белозёров сидел за столом, неторопливо помешивая кофе. Напротив него устроился Геннадий Павлович Сушков – советник из Министерства здравоохранения. Полноватый, лысеющий, с бегающими глазками и вечно потными ладонями. Типичный чиновник средней руки, привыкший торговать своим положением.

– Итак, Геннадий Павлович. Что с субсидиями? – Белозёров отложил ложку и сделал глоток кофе.

Сушков закивал, жуя кусок телятины, вытер губы салфеткой и ответил:

– Серебровы нам подгадили, ваше сиятельство. Этот их материал наделал много шума. Журналисты задавали нам очень неудобные вопросы…

– Я в курсе. Меня интересует решение, – холодно заметил граф.

Чиновник торопливо кивнул:

– Решение есть. Князь Бархатов не хочет выносить грязь наружу. Признать, что субсидии распределялись нечестно – это удар по репутации Гильдии. Так что он закроет глаза. Вы продолжите получать положенные средства.

Белозёров чуть расслабился. Хоть какие-то хорошие новости.

– А Серебров?

Сушков развёл руками.

– Тоже продолжит. Тут ничего не поделаешь, ваше сиятельство. Он действительно лечит людей. Клиника работает, пациенты довольны, жалоб нет. Придраться не к чему.

– Совсем не к чему? – хмыкнул Тимур Евгеньевич.

– Мы проверяли. Документация в порядке, санитарные нормы соблюдены, персонал квалифицированный. Серебров не оставляет зацепок, – снова развёл руками Геннадий Павлович.

Белозёров нахмурился. Это было неприемлемо. Одно дело – сохранить свои субсидии. Другое – позволить выскочке из провинции получать то же самое, особенно после той шумихи, что он посмел устроить.

– Геннадий Павлович, вы получаете деньги не за то, чтобы разводить руками. Решайте вопрос. Второй раз замять может не получиться. Если журналисты снова начнут копать…

– Ваше сиятельство, я делаю всё возможное.

– Делайте невозможное.

Сушков поёжился под тяжёлым взглядом графа. Потом вздохнул и пояснил:

– Я не волшебник. Могу задержать выплату, могу устроить внеплановую проверку. Но если у Сереброва всё чисто – я бессилен. Делайте что хотите, но это уже не моя епархия.

Тимур Евгеньевич молчал, глядя на чиновника. Тот отвёл взгляд и потянулся за бокалом вина.

– Хорошо. Для Серебровых мы кое-что приготовили. Вам нужно только не мешать.

– Это я умею, – Сушков криво усмехнулся.

– Вот и славно.

Белозёров встал, бросил на стол несколько купюр и вышел, не прощаясь.

У Серебровых всё чисто? Посмотрим, надолго ли.

Российская империя, город Новосибирск, поместье Серебровых

Я спускался по каменным ступеням, придерживаясь за холодные перила. Магические светильники едва разгоняли темноту – Мессинги, похоже, не особо заботились об освещении своих архивов.

Впрочем, сейчас здесь стало светлее. Нанятые мной архивариусы установили дополнительные лампы, расставили столы и вовсю продолжали работу.

Архив Мессингов оказался настоящей сокровищницей. Десятки стеллажей с документами, старинные книги, свитки, карты. История рода за несколько столетий – и не только рода. Мессинги вели записи многих событий, происходящих по всей империи и за её пределами.

Меня интересовала конкретная вещь – происхождение артефакта Пустоты, который граф Мессинг хотел применить в конце войны.

Откуда он взялся? Кто его создал? И главное – есть ли другие подобные артефакты?

Эти вопросы не давали мне покоя. В этом мире магия была обычным делом, но Пустота – это нечто иное.

– Ваше сиятельство! Рад, что вы нас навестили, – навстречу мне поднялся старший архивариус.

– Здравствуйте, Эдуард Валерьевич. Мне передали, что вы нашли кое-что интересное.

– Так и есть! Идёмте, идёмте, – старик, прихрамывая, направился к одному из заваленных бумагами столов.

Там лежала раскрытая тетрадь – старая, с пожелтевшими страницами, исписанными мелким почерком.

– Это личный дневник Арнольда Мессинга, деда последнего главы рода. Он много путешествовал в молодости. Азия, Ближний Восток, даже Африка, – объяснил Эдуард Валерьевич.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

– Вот здесь запись от конца девятнадцатого века. Он пишет о приобретении необычного артефакта. – архивариус указал на страницу.

Я склонился над дневником. Почерк был неразборчивым, буквы почти выцветшими, но основной смысл я уловил.

«…приобрёл у местного торговца предмет необычайной силы. Он клялся, что вещь древняя, из времён до ислама. Камень чёрный, как ночь, и холодный, даже когда его нагреваешь. Торговец сказал, что это „слеза забытого бога“. Суеверная чушь, конечно, но артефакт действительно обладает странными свойствами. Когда держу его в руке – чувствую… пустоту. Не знаю, как иначе описать».

Эдуард Валерьевич перевернул страницу, и у меня по коже пробежали мурашки. Там был нарисован тот самый артефакт, который Александр Викторович пытался активировать.

– По вашим описаниям, это тот самый предмет, господин.

– Так и есть. Откуда он это привёз? – спросил я.

– Дальше есть подробности. Вот. Он пишет о месте, где торговец нашёл артефакт, – Эдуард Валерьевич перелистнул ещё несколько страниц.

«Торговец неохотно рассказал историю. Камень из Афганистана, из глухой деревни в горах. Там, по его словам, когда-то существовал древний культ. Они поклонялись чему-то, что называли „Великой Пустотой“. Культ давно исчез, но иногда в тех краях находят подобные вещи…»

Я выпрямился, переваривая информацию.

Культ Пустоты в Афганистане. Древний, давно забытый, но оставивший после себя артефакты.

«Интересно. Значит, мы с тобой не первые представители Пустоты в этом мире», – прокомментировал у меня в голове Шёпот.

«Похоже на то. Рагнар как-то обмолвился о том, что до меня были претенденты, но они все предпочли умереть, лишь бы ему не досталось подготовленное тело», – вспомнил я.

– Эдуард Валерьевич, есть что-нибудь ещё? Конкретное место, название деревни, карты? – спросил я.

– Пока нет, ваше сиятельство. Но мы продолжаем поиски. Арнольд Мессинг вёл несколько дневников, плюс есть его переписка с разными людьми. Возможно, там найдутся дополнительные сведения.

– Хорошо. Это приоритетная задача. Всё, что касается этого артефакта, этого культа – сразу ко мне.

– Как прикажете, господин, – поклонился архивариус.

Я вышел из подвала, погружённый в размышления.

Глухая деревня в горах Афганистана. древний культ Пустоты… Нужно узнать больше. Но как? В Афганистане сейчас неспокойно – там уже несколько лет идёт гражданская война. Различные группировки делят власть, империя пытается защитить свои интересы на границе. Соваться туда – опасно.

С другой стороны – когда меня останавливала опасность?

Я поднялся на второй этаж и увидел, что возле кабинета меня ждёт Иван.

Мой друг стоял у двери, скрестив руки на груди. На его лице застыло решительное выражение. Такое я видел у него нечасто.

– Привет. Что-то случилось? – спросил я.

Курбатов повернулся ко мне и нахмурился.

– Да. Юрий, нам нужно серьёзно поговорить.