Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Очередным утром раздался звонок от Семёна Петровича – управляющего «Сибирской строительной артели». После заключения договора мы с ним ни разу не разговаривали, а все вопросы решали через прораба или других специалистов.

Поэтому я сразу понял – что-то случилось.

– Доброе утро, барон. У меня плохие новости, – тревожным тоном сообщил Семён Петрович.

– Доброе. Слушаю, – холодно ответил я.

– У нас только что была комиссия из управления градостроительства. Внеплановая проверка соблюдения проекта. Они изучили каждую бумажку по нашему с вами проекту, и… кхм, отыскали несколько нарушений.

– Судя по вашему тону, нарушения они выдумали, – предположил я.

– Можно и так сказать. Докопались до мелочей. Говорят, что расчёт нагрузки на локальные очистные сооружения не соответствует новым нормативам. И ещё всякое… Суть в том, что они выписали предписание о приостановке работ до устранения замечаний. На словах сказали, что могут затянуть на месяц, а то и больше, – обречённым тоном закончил Семён Петрович.

– Вот как. То есть теперь мы не можем продолжать работы?

– Не можем. Они сказали, что вышлют полицию на объект для контроля соблюдения предписания. Конечно, все недочёты в проекте мы устраним, но мне кажется, они не просто так приехали.

– Вы правы. Устраняйте недочёты, а я разберусь со всем остальным. Стройка скоро продолжится, не переживайте, – заверил я управляющего.

– Вы уж постарайтесь, ваше благородие… Сами понимаете, рабочим надо платить, они не могут сидеть без дела. А потом начнутся штрафы за срыв контрактов с поставщиками материалов и другие проблемы.

– Держите людей на месте. Пусть пока занимаются уборкой территории и подготовительными работами, не связанными непосредственно со стройкой. Я разберусь, – пообещал я и сбросил звонок.

Первым делом я позвонил Некрасову, нашему уже проверенному адвокату. Он примчался в течение часа, и мы устроили совещание в кабинете Дмитрия.

Юрист выслушал мой рассказ, посмотрел на документы, которые прислал мне Семён Петрович, и фыркнул.

– Очистные сооружения! Классика бюрократического саботажа в нашем регионе. Нормы там размытые, их можно трактовать как угодно. Но чтобы оспорить предписание, нужно заказывать независимые экспертизы, подавать апелляции в вышестоящие инстанции. Это время. А ваши недруги, судя по всему, как раз хотят, чтобы стройка затянулась.

– Точнее не скажешь. Кто бы это ни был, они наверняка знают, что наши средства ограничены, – пробормотал Дмитрий.

– Какие варианты? – спросил я.

– Прямой вариант – договориться с тем, кто курирует эту проверку, и… оказать на него соответствующее влияние. Возможно, предложить взятку, если вы на это готовы, – осторожно предложил Некрасов.

Фамилия куратора фигурировала в предписании, так что выйти на него – не проблема. Но я категорически не терпел коррупцию и в прошлом мире ни разу не давал взяток. В этом мире тоже не собирался.

Дело в том, что взятка позволит получить разрешение или даст возможность закрыть глаза определенного чиновника на недостаток или нарушение, но не исправит его. А это значит, что другие впоследствии тоже смогут тебя «доить». Это не приемлемо. Поэтому я предпочитал устранять причину проблемы, чтобы в дальнейшем избежать негативных последствий. Это особенно важно, когда работаешь с госзаказами.

– Никаких взяток. Я постараюсь выйти на этого человек через связи, – сказал я, доставая телефон.

Поговорил с Артуром Строговым, владельцем бара «Феникс» и крупными аптекарями. Они все пообещали помочь, но прямого выхода на нужного чиновника у них не имелось.

Тогда я позвонил Андрею Романовичу Лузину. Тому самому предпринимателю, с которым познакомился вчера в банке. Коммерческое предложение я ему уже отправил, а он прислал образец договора, так что наше сотрудничество, считай, началось. Будет вполне уместно попросить его о небольшом одолжении.

Я обрисовал Лузину ситуацию. Он подумал немного, а затем сказал:

– У меня есть знакомый заместитель начальника управления, мы с ним рыбачили вместе пару раз. Дайте мне пару часов, Юрий, я позвоню, поинтересуюсь, что за внеплановая активность. Может, удастся урегулировать.

– Спасибо, Андрей Романович, я ваш должник. Можете рассчитывать на скидку.

– Пока что рано благодарить. Созвонимся, барон, – ответил Лузин.

Пока мы ждали звонка, Некрасов начал готовить формальные ответы на предписание. Дмитрий отправился работать в лабораторию, но я тем временем продолжил висеть на телефоне, пытаясь выяснить, кто в очередной раз натравил на нас чиновников.

Увы, найти такую информацию оказалось непросто, но я не оставлял попыток.

Прошло несколько часов, и Лузин перезвонил:

– Юрий, ситуация интересная. Мой знакомый подтвердил – на вас действительно есть «заказ». Он, в принципе, готов замять дело, но есть условие.

– Какое? – спросил я.

– Оно от меня. Только не подумайте, что я пытаюсь нажиться на вашей беде. Просто я попросил оказать услугу от своего лица и теперь нахожусь в долгу…

– Никаких проблем, Андрей Романович. Я всё понимаю. Что вы хотите? – перебил я.

– Буду рад заключить контракт с вашей клиникой на поставку продуктов после открытия. В общем-то, у меня в магазинах есть пекарня и кулинарный цех, можем поставлять обеды для строителей, – предложил Лузин.

Что ж, разумная цена. Не взятка, а взаимовыгодный обмен услугами. Вполне приемлемо.

– Прекрасно. Мне в любом случае понадобится кормить больных, и я рад, что заранее нашёл надёжного поставщика продуктов, – ответил я.

– Хорошо, что мы друг друга поняли, Юрий Дмитриевич. Ждите звонка. Я думаю, что предписание отменят в течение пары дней, – пообещал Андрей Романович.

– Одну секунду. Вы знаете, кто заказчик? – спросил я.

Лузин помедлил. Вздохнул в трубку, а затем сказал:

– Я вам этого не говорил, хорошо?

– Само собой.

– Мой знакомый намекнул, что к ним в управление приезжал граф Измайлов-старший. Якобы по своим делам, но… В общем, многие наслышаны о том, как вы унизили его сына на целительском съезде. Даже мне попадался ролик в интернете.

– Спасибо, Андрей Романович. Я ничего от вас не слышал, – сказал я и сбросил звонок.

Измайловы, значит. Кто бы сомневался. Хотя мне почему-то казалось, что это Мессинги.

Выходит, Владимир Анатольевич всё-таки решил воевать дальше… Опрометчиво с его стороны. Заставлять сидящих у меня в подвале бандитов давать показания пока не буду. Телефон Станислава, выловленный из канала в Петербурге, и телефон Риги тоже придержу до лучших времён.

Хочется показать Измайловым, что я тоже способен бить исподтишка, и очень больно.

Уже на следующее утро в «Сибирской строительной артели» состоялась повторная проверка, которая быстро установила, что «замечания носят рекомендательный характер и не являются основанием для приостановки строительства».

Работы тут же возобновились. Полицейские покинули нашу стройку.

Казалось, кризис миновал. Но Измайловы явно не собирались останавливаться на одной попытке. Через два дня пришла новая напасть – из Инспекции санитарного благополучия. Они якобы нашли нарушения в проекте вентиляции будущих операционных и требовали переделки. История повторялась.

Я снова принялся поднимать все возможные связи. Эта баталия актов, требований и опровержений заняла почти неделю. Каждый день – новые предписания, новые согласования, нервные звонки.

Но наша коалиция оказалась сильнее. Каждый раз мы находили противовес, каждый раз бюрократическая преграда рушилась.

Мы потратили кучу времени и нервов, но стройка, пусть с задержкой в несколько дней, продолжалась.

И вот, когда последняя инспекция покинула площадку, раздался ожидаемый, в целом, звонок. Воронцов.

– Здравствуйте, барон. Мне доложили о некоторых административных затруднениях при строительстве вашего медицинского учреждения.

– Добрый день, полковник. Я уже успешно разобрался со всеми затруднениями, – ответил я.

– Знаю. Но я счёл нужным принять меры, чтобы подобное не повторялось. Чиновник из управления архитектуры, наиболее ретивый в этом деле, получил… предложение о переводе в Салехард. Для развития северных территорий, так сказать. Он уже согласился, – в голосе Воронцова прозвучала улыбка.

Салехард… это фактическая ссылка на край света. Город, если мне не изменяет память, находится прямо на границе полярного круга.

Воронцов просто взял и убрал одну из пешек Измайловых с доски. Без просьбы с моей стороны.

– Полковник, я не просил вас о помощи.

– Так и есть. Не думайте, будто вы мне что-то должны. Просто очередная дружеская услуга. Я считаю, что социально значимые объекты не должны становиться разменной монетой в родовых дрязгах. Это плохо для стабильности. А стабильность империи – в зоне моих интересов. Всего доброго, барон. И удачи со стройкой, – попрощался Воронцов.

Он положил трубку. Я сидел, держа в руках телефон, и размышлял, что же это было. Воронцов не просто помог. Он в очередной раз продемонстрировал, что пристально наблюдает за мной. И что он готов действовать превентивно, защищая… что? Стабильность? Или свои инвестиции в меня, как в полезного целителя?

Неважно. Факт был налицо: у Измайловых выбили из рук один из ключевых инструментов.

Но оставлять их удар без ответа всё равно нельзя. Они должны понять, что каждая их атака будет иметь последствия. Я достал телефон с «левой» симкой, купленной специально для связи со Шрамом, и набрал номер.

– У аппарата, – ответил он.

– Есть работа. Нужно нанести визит вежливости на один объект. Складской комплекс на севере от Заельцовского района, адрес скину. Он принадлежит роду, с которым ты хорошо знаком.

– Угу. Что на складе? – поинтересовался Богдан.

– Эликсиры и оборудование для их создания. Твоя задача: инсценировать ограбление, так что можете вынести всё, что приглянётся. Никого не убивать. И перед уходом – устроить пожар. Главное – не попадитесь, – объяснил я.

– Понял. Жди, – коротко ответил Шрам.

Я сбросил звонок, после чего сломал и выбросил сим-карту.

Пусть Измайловы теперь разбираются с пожаром на своём складе и пропажей товара. Но самое важное – я отберу у них чувство безнаказанности.

Война продолжалась, и Серебровым настало время перейти в нападение.

Российская империя, окраина города Новосибирск, гаражный комплекс на улице Кубовая

Шрам собрал свою команду – четверо проверенных парней, которым плевать на закон и дворянские титулы. Они встретились в гараже, между делом разожгли мангал. Пока угли прогорали, Шрам разъяснил ситуацию:

– Работа на барончика. Надо ограбить и спалить один склад. Просили никого не убивать, но стволы на всякий случай возьмите. Если охрана начнёт шмалять – мы ответим. Но первый никто не стреляет, понятно?

– Когда? – спросил один из подручных.

– Сегодня и пойдём. Под утро, часа в четыре, – ответил Богдан.

Бандиты пожарили шашлык, перекусили, немного вздремнули. И ровно в три выехали.

Шрам сидел за рулём. Машина без номеров, с наглухо тонированными стёклами.

Склад Измайловых оказался не таким уж и большим – серый ангар за бетонным забором с колючкой. У ворот – будка охраны, внутри которой тускло мерцал телевизор.

Богдан заранее выключил фары и остановил машину в двухстах метрах, в тени деревьев.

– Пошли. Тоха, Витёк – к будке. Вырубите сторожа. Остальные – за мной к забору, – сказал он, открывая дверь.

Они выскользнули наружу. Тоха и Витёк, пригнувшись, метнулись к будке. Через минуту подали сигнал, что всё в порядке – две коротких вспышки фонарика.

Шрам с остальными уже добрался до забора. Старую колючку разрезали кусачками и перебрались на территорию. Проходящего вдоль склада патрульного бесшумно вырубили.

Так же тихо разобрались с остальными охранниками и вошли, наконец, в сам склад.

– И чё здесь брать? – пробурчал Витёк, оглядывая ящики со стеклянными бутылочками и какие-то странные алхимические приблуды.

– Хрен знает. Берем, что дороже выглядит, – пожал плечами Шрам.

Они схватили каждый по ящику, после чего Богдан достал из рюкзака три бутылки с горючей жидкостью. Чиркнул зажигалкой, поджигая торчащие из горлышек тряпки, и швырнул бутылки в разные концы склада.

Пламя вспыхнуло мгновенно, жарко и яростно, источая густой чёрный дым.

– Валим отсюда! – приказал Богдан.

Они бросились к забору, перескочили через него, затолкали добычу в багажник. Шрам завёл мотор и рванул с места.

– Красиво, сука, горит, – хохотнул Тоха, глядя в заднее стекло.

– Молодцы, пацаны. Чисто сработали, – криво улыбнулся Богдан.

Он представлял, как охренеют Станислав и его папаша, когда узнают о пожаре. Сладкая месть, а за неё ещё и заплатят. Лучшая работа в мире.

– Барончик нас не кинет? – вдруг спросил Витёк.

– Вот и увидим. Но пока всё чётко. Бабло мы получили, оружие тоже. Если за эту тему заплатит – будем дальше работать. В любом случае, Измайловы своё получили. Им этот склад обойдется дороже, чем я заплатил за свою свободу, – ответил Шрам.

Они свернули на трассу, добрались до глухого местечка в лесу и там остановились. Разгрузили добычу, раскидали её по сумкам и рюкзакам.

Богдан понятия не имел, сколько стоят все эти эликсиры и оборудование, но у него имелись знакомые подпольные алхимики. Что-нибудь выручить по-любому удастся.

Тоха достал припасённую канистру с бензином и облил автомобиль. Чиркнул спичкой, и машина запылала.

– Всё, пацаны, расход. Завтра собираемся у меня, только убедитесь, что хвоста за вами нет. Отметим удачное дело, – сказал Богдан.

Бандиты молча кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.

Шрам отправился пешком через лес, в сторону Пашино. Там жила одна баба, с которой можно весело провести остаток ночи.

Он уже предвкушал следующую такую работу. Серебров явно собрался воевать, а значит, у Богдана и его ребят будет ещё много дел. И много возможностей свести старые счёты.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Сообщение о пожаре на складе Измайловых пришло утром в виде короткой новости в местном паблике. Никакой информации о жертвах или пропавших со склада товарах. Хотя я уже знал, что Шрам с ребятами прихватили кое-что для себя.

Я позволил им оставить добычу, но попросил по несколько образцов эликсиров. Там могли оказаться снадобья, недоступные в свободной продаже. Отдам их Бачурину, пусть попробует «расшифровать» рецепт.

Шрам показал себя молодцом. Сработал чисто, может, даже слишком чисто. Надеюсь, Измайловы не подумают, что это и правда, обычное ограбление.

Хотя какой-никакой ум у них вроде имеется. Если не Станислав, так его отец точно поймёт, что атака на склад была ответом за их действия против моей клиники.

Не успел я порадоваться удачно проведённой тайной операции, как мне позвонил Артур:

– Юрий, отец дал добро. Мы примем ваших людей на сборы, и готовы сделать ещё кое-что. Первое: у нас на хранении стоит списанный БТР. Техника старая, но на ходу, даже оснащена артефактной защитой. Мы его «спишем окончательно» и через подставную фирму продадим вам за символическую цену как металлолом. Ваши гвардейцы смогут привести БТР в порядок? – спросил Строгов.

Ничего себе! Бронетранспортёр – это уже серьёзно. Пока что у нашей гвардии есть только пара гражданский машин, ни одной единицы военной техники.

Я уже думал о том, что нам пора «утяжеляться» и обзаводиться подобными игрушками. Судьба сама подкинула возможность.

– Конечно, смогут. Механики у нас хорошие. Огромное спасибо, Артур! – ответил я.

– Не за что. Как я тебе говорил, сделать вас сильнее – в наших интересах. Слушай дальше: я отправлю к вам двух своих офицеров. Формально они поедут в отпуск, а на самом деле поработают у вас внештатными инструкторами. Проконсультируют вашего капитана, проведут с бойцами обучение по тактике.

– Это ещё лучше. Передай отцу мою благодарность, – сказал я.

Через пару дней, глубокой ночью в наши владения притащили облупленный, но всё ещё грозный на вид БТР. Его отбуксировали в заранее подготовленный ангар, и механики принялись за дело.

Вслед за техникой прибыли инструкторы от Строговых – два суровых, молчаливых офицера. Тренировки гвардейцев стали жёстче, грамотнее и целенаправленнее. Они не просто гоняли людей по полям, а учили взаимодействию отделений, работе в радиосети, основам обороны и штурма с поддержкой техники. Дисциплина, и без того неплохая, стала железной.

Я приказал провести учения на той свалке, что организовал на арендованных у Мессингов землях. Очередная провокация, а заодно и демонстрация силы. Пусть видят, что в случае чего мы готовы сражаться.

Мы с Иваном не оставались в стороне и присоединились к учениям. Курбатов оказался в знакомой стихии: как-никак, он ведь член боевого рода. К тому же здесь для него хватало целительской работы.

Травмы на таких интенсивных тренировках неизбежны: растяжения, ушибы, вывихи. Дар Ивана оказался бесценным, к тому же он проявил отличное знание теории: не просто лечил, а объяснял, как избежать подобных ранений в будущем, как правильно группироваться, как распределять нагрузку.

Как-то раз, после того как Иван вправил плечо одному из новичков, я отвел его в сторону.

– Слушай, ты задумывался о том, чтобы стать именно военным целителем? Ты же из боевого рода, основы знаешь, с армией хорошо знаком. А твой дар идеально подходит для работы в полевых условиях.

– Думал, конечно. Но раньше я не владел свои даром так, как сейчас. Похоже, надо снова задуматься, – улыбнулся Курбатов.

– Мне кажется, это твой путь, – я хлопнул его по плечу.

Иван кивнул, и в его глазах загорелся огонь. Идея явно пришлась ему по душе.

Вечером того же дня ко мне приехала Алиса Волкова. Давно её не видел, а ведь игру с Мессингом необходимо продолжать. Она всё это время успешно водила его за нос – то я якобы занят и мне не до свиданий, то она приболела.

Но дольше тянуть не стоило, иначе Леонид мог догадаться, что его дурят.

Мы с Алисой сели в беседке в саду. Слуги принесли чай, а я зажёг висящий в беседке магический светильник. Почти романтическая обстановка, но совсем не романтичные разговоры.

– Леонид давит. Требует результатов. Говорит, если я не выясню природу твоего дара в ближайшее время, моей семье будет плохо, – тихо пожаловалась Волкова, едва мы остались одни.

– Значит, пора дать ему результаты, – ответил я спокойно.

– Какие? – спросила Алиса, взяв двумя руками чашку с чаем.

– Передашь ему следующее: ты выяснила, что мой дар не просто окреп после «воскрешения». Он оказался связан с землями моего рода. А когда Мессинги передали мне в аренду часть земель, то сделали меня ещё сильнее. Якобы я очень радовался, что они сами себя обвели вокруг пальца, когда предложили арендовать земли, – объяснил я.

Алиса широко раскрыла глаза.

– Но это же… да он с ума сойдёт от злости!

– Пусть. Это отвлечёт его. Он начнёт думать, как разорвать договор или испортить землю, вместо того чтобы искать другие способы меня достать. А у нас появится время.

– Хорошо. Я передам. Но он может потребовать доказательств… – проговорила девушка.

– Скажи, что видела, как я провожу на тех землях ритуалы по ночам. А свалку устроил специально, чтобы закрыться от любопытных глаз. Что-нибудь в этом роде. Но тебе стоит ответить Мессингам их же монетой. Прежде чем обо всём этом рассказывать, выторгуй для себя и своих родственников преференции. Какое-нибудь незначительное послабление. Они начнут тебе угрожать расправой над тобой и твоими родственниками, но ты стой насмерть, – я пристально смотрел в глаза собеседнице и специально сделал небольшую паузу, чтобы она осознала всю важность сказанного.

Я надеялся увидеть решимость, но так и не нашёл того, что искал. Наоборот, я увидел страх, поэтому зашел с другой стороны:

– Пока Мессинги нашли лишь один способ управлять вами – это угрозы. Этот метод работает, поэтому они будут продолжать им пользоваться. Тебе нужно показать, что только кнут больше не работает. Говори, что не важно, что они сделают с тобой и твоей роднёй, ты и слова им не скажешь. Либо они соглашаются на незначительные послабления, либо пусть сами разбираются с моим даром.

– Но они тогда сгноят моих родных, – чуть не плача, возразила девушка.

– Не сгноят. Во-первых, твои родные – это единственный рычаг давления на тебя и лишаться они его не станут. А во-вторых, информация о моём даре им нужна куда больше, чем ты и твой род. Если ты запросишь много, то они не согласятся, но если какую-то мелочь, которая действительно важна для тебя и твоей семьи, то они поймут, что с тобой проще договориться и в дальнейшем сами будут стараться завлечь тебя небольшим пряником. Поняла?

– Поняла, – помедлив, ответила Алиса. В её тоне появилась слабая надежда.

– Однако если ты сдашь назад и прогнёшься, то тебя будут наказывать твоёй роднёй каждый раз, когда им что-то от тебя понадобится. И иногда для профилактики, чтобы ты больше не артачилась. Стой на своем и предупреди, что если они что-то сделают тебе или твоей родне, то ты им ничего не скажешь, пусть убивают вас всех сразу. Если они поймут, что ты блефуешь, твоя жизнь превратится в ад, но если увидят, что ты готова умереть – пойдут на уступки. Справишься?

– Постараюсь, – вздохнула Алиса.

– Неверный ответ. Я же только что тебе объяснил. Стараться недостаточно. Или ты идешь на смерть, или лучше этого не делать.

– Я подумаю. Мне тяжело с ходу решиться, – призналась она.

– Хорошо. Если не уверена в себе, то лучше этого не делать. Я ничего не требую. Решать тебе.

– Спасибо.

– С вопросом по поводу твоих родителей мой юрист продолжает работать. Там всё сложно, но уже наклёвываются варианты, – сказал я, сделав глоток чая.

На глазах Волковой выступили слёзы, но она смахнула их.

– Спасибо, Юрий. За всё. Ты уже спас моего брата, а если спасёшь и родителей… Не знаю, что я смогу сделать, чтобы отплатить тебе.

– Не благодари. Мы помогаем друг другу, всё честно, – ответил я.

Мы посидели ещё немного, допили чай, после чего Алиса ушла. Я остался в беседке, глядя на закат. Война шла на многих фронтах: экономическом, бюрократическом, силовом, разведывательном. Но понемногу мы собирали силы, союзников и информацию.

Мы ещё не готовы к настоящей схватке, но уже перестали быть лёгкой мишенью.

Проблема лишь в том, что когда враги это поймут, они могут перейти к более решительным мерам…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Мессингов

Дорога от машины такси к крыльцу усадьбы показалась Алисе бесконечной. Каждый следующий шаг давался ей всё тяжелее. Ладони взмокли от пота, сердце бешено колотилось, будто пытаясь вырваться наружу. Слова Юрия вертелись в голове, как заезженная пластинка, то придавая сил, то растворяясь в панике.

«Покажи, что кнут не работает… Стой насмерть… Если сдашься – твоя жизнь станет адом…»

Она почти не помнила, как её провели в кабинет Леонида. Помещение было большим, холодным, обставленным дорогой и бездушной мебелью.

Леонид сидел в кресле с тем же надменным выражением лица, которое она видела всегда.

– Ну что, Волкова? Я надеюсь, ты принесла наконец что-то стоящее, а не очередные отговорки. Моё терпение на исходе, – скучающим тоном произнёс он.

Алиса стояла, чувствуя, как подкашиваются ноги. Внутри всё кричало, чтобы она просто сказала то, что от неё ждут, и сбежала. Так будет намного проще. Просто сказать то, что передал Юрий, и дело с концом. Её отпустят на какое-то время.

Но в глубине души, под бушующим морем страха, теплилось крохотное пламя ярости. И воспоминание о голосе Юрия: «Если ты сдашь назад, тебя будут наказывать твоей роднёй каждый раз».

Алиса сделала глубокий, дрожащий вдох. Голос, когда она заговорила, прозвучал тише, чем она хотела, но твёрже, чем она ожидала.

– Я выяснила кое-что, – сказала она и замолчала.

Мессинг выразительно посмотрел на неё и покрутил пальцами в воздухе. Мол, продолжай.

– Но я расскажу тебе, только если получу кое-что взамен, – закончила Волкова.

Леонид замер. Медленно приподнял одну бровь и ухмыльнулся.

– Что ты сейчас сказала? – насмешливо спросил он.

– Я сказала, что не дам тебе информацию просто так. Я хочу гарантий для своей семьи и для себя. И не от тебя, Леонид. Я хочу, чтобы твой отец лично дал обещание.

– Ты охренела, Волкова? Думаешь, что можешь что-то требовать от нашего рода? – Мессинг встал.

Алису пронзила очередная спица страха. Она еле сдержалась, чтобы не отступить. Стиснула кулаки и осталась стоять на месте.

– Я хочу, чтобы мои родители получили право покидать территорию вашей фабрики. Они не пленники и не рабы. Пусть у них будет хотя бы два выходных в неделю, – сказала девушка, с трудом сохраняя ровный тон.

– Вот оно что. Это всё? Или, может, простить вам все долги, вернуть земли, публично извиниться? – Леонид отвесил короткий издевательский поклон.

– Только то, что я попросила.

– Ты не можешь выставлять мне условия, поняла? Ты, жалкая тварь, которой мы позволили дышать одним воздухом с нами! Ты забыла, что твоя семья ещё жива только благодаря нашему милосердию? А может, стоит сломать твоему отцу ноги или отдать твою мать нашим гвардейцам на одну ночь? Что на это скажешь? – с каждой фразой приближаясь, спрашивал Леонид.

Сильнее этого страха Алиса ничего в жизни не испытывала. Перед глазами живо возникали картины тех ужасов, что Мессинги способны сотворить с её родителями. Хотелось опустить взгляд и сдаться.

Но Волкова снова вспомнила слова Юрия о том, что нельзя отступать. Уже поздно. Слова уже прозвучали, и если сдаться сейчас – будет только хуже.

– Я ничего не скажу, если не получу своё. А если с моими родителями хоть что-то случится, то ты ничего не узнаешь о даре Сереброва. Никогда! Можешь сразу убить меня, – голос Алисы вдруг окреп, в нём зазвучали стальные нотки, которые она сама не ожидала услышать.

Всё. Рубикон перейдён. Или Мессинг сейчас согласится на её условия, или…

Леонид замер в двух шагах от неё. Его рука сжалась в кулак, и вокруг неё заплясали искры магии. Алиса невольно вздрогнула, но заставила себя поднять подбородок и смотреть Мессингу прямо в глаза.

– Убить, говоришь? – процедил он, поднимая сверкающую магией руку…

От авторов:

Сегодня мы опубликовали две главы! Листайте дальше.