Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Слова Рагнара впивались в сознание, как крючья. Готов ли я? Вопрос риторический. Не думаю, что Великое Ничто примет отказ. Да и зачем отказываться? Новая сила, особенно в свете грядущего конфликта с другими родами, необходима.

– Готов, – ответил я.

Стало любопытно и даже немного тревожно. Что Рагнар может дать такого, чего у меня ещё нет?

Он издал довольное шипение и будто приблизился ко мне ещё сильнее. Ощущение его присутствия стало почти физическим.

– Сегодня, прямо в эту минуту, ты перестанешь быть моим Адептом, Юрий. Я дарую тебе новый ранг, и отныне ты – Аколит Пустоты. Я увеличу количество силы, которая тебе доступна, и научу новым способностям… – произнёс Рагнар.

Внутри, в том месте, где обитала Пустота, что-то дрогнуло. По моей душе разошёлся резонанс – глубокие, низкие вибрации. Знакомый холод, начал растекаться по мне изнутри, заполняя каждую клетку.

– Впитай это… Прочувствуй всем телом… Это больше, чем любая доступная смертным сила… Больше, чем все боги, которых они придумали или даже которые на самом деле существовали… Великое Ничто, которое всегда было и будет! – торжественно провозгласил Рагнар.

Перед моим внутренним взором развернулось… не видение, а знание. Формула. Паттерн. Способ создать область Пустоты во внешнем мире. Что-то вроде очага пустотной энергии.

Мне словно явилось откровение. Я понял, как могу создать такую область. Шар Пустоты, размером с кулак, с голову, с автомобильное колесо – в зависимости от затраченной силы. Область, где не действовали привычные законы магии. Всё, что попадало внутрь или находилось слишком близко – свет, тепло, магическая энергия, даже жизненная сила – поглощалось, питая саму Пустоту и через неё меня.

Материя оставалась нетронутой – это не чёрная дыра, пожирающая всё. Скорее насос для энергии.

– Видишь потенциал? – с наслаждением протянул Рагнар. – В бою – лишить врага магии, высасывать его силу, гасить заклинания. В твоём жалком целительстве – создать микроскопическую область вокруг опухоли или очага болезни и вытянуть её энергию, не трогая ткани. Это сила нового порядка, Юрий. Сила, которая приближает этот мир ко Мне.

Он отступил, его присутствие стало тоньше, но осознание новой способности горело во мне, как пламя. Опасное, необузданное пламя.

– Теперь тренируйся. Научись управлять этим. Научись создавать эти очаги быстро, точно и, что важнее всего, научись их закрывать. Иначе они будут расти, пожирая всё вокруг, пока не поглотят и тебя. Это следующий шаг на пути к моему триумфу. Не подведи, – напутствовал Рагнар и растаял, оставив меня одного.

Я не стал ждать. Вышел в сад и убедился, что рядом никого нет. Усадьба уже спала, если не считать патрулирующих территорию гвардейцев. Я встал в тени под старой ивой, которую посадил ещё дед Дмитрия, и сосредоточился.

Создать очаг. Выпустить силу наружу и развернуть её в ограниченной области.

Первая попытка закончилась ничем. Только головная боль и ощущение, что пытаюсь мысленно поднять штангу. Вторая попытка – едва заметное мерцание воздуха, которое тут же схлопнулось.

На третью попытку я вложил больше воли. Напрягся, будто и правда собираюсь поднять над головой что-то тяжёлое.

И у меня получилось.

Прямо передо мной, на высоте пояса, воздух замер. Появилась сфера диаметром с футбольный мяч, но это была не сфера из чего-то. Шар абсолютного ничто, в котором нет ни света, ни тени, ни отражений. Он казался чёрным, но это был не цвет, а отсутствие всего.

От сферы исходил тихий, едва слышный гул, похожий на отдалённый шум водопада – судя по всему, с таким звуком поглощалась протекающая мимо мировая энергия.

Я осторожно протянул руку. На расстоянии ладони кожа начала неметь. Я почувствовал, как жизненная энергия покидает меня – медленно, но неотвратимо.

Резко отдернул руку. Онемение прошло не сразу.

Очаг Пустоты висел неподвижно. Я попытался его переместить мысленным усилием. Он дрогнул и сдвинулся на сантиметр, но контроль оказался чудовищно сложным. Не то же самое, что направлять энергию Пустоты изнутри себя.

И самое страшное – я ощущал необузданное желание сферы расти. Чтобы удерживать её в заданных границах, требовалось постоянное напряжение воли.

Я не рискнул держать очаг долго. Собрав волю в кулак, я мысленно «схлопнул» её, разорвал структуру.

Сфера дрогнула и исчезла. Над местом, где она висела, трава осталась слегка увядшей.

Я сел на землю. Рагнар оказался прав. Эта сила иного порядка. И она чудовищно опасна.

В бою такой очаг мог посеять хаос в рядах врагов. Лишать магов сил, гасить удары артефактов, вытягивать саму жизнь из бойцов. Но если моя воля вдруг дрогнет, если очаг вырвется и начнёт расти…

Лучше не думать. Если подобная сфера выйдет из-под контроля, то может нанести серьёзный вред. Не говоря уж о том, что такое происшествие вряд ли останется незамеченным. Меня вычислят и немедленно казнят – никакой Воронцов не поможет. Скорее, он первый поднимет против меня оружие.

Что касается лечения… да, теоретически я мог создать микроскопический очаг внутри тела, чтобы точечно высосать энергию болезни. Но один неверный шаг – и он начнёт пожирать жизненную силу пациента и убьёт его за секунду.

Я поднялся, глядя на увядший участок травы. Контроль. Мне нужен абсолютный, идеальный контроль. Нужно тренироваться, и много. Вдали от людей, от всего живого.

И не забывать, что каждый такой эксперимент приближает триумф моего «покровителя». Но другого пути нет. Остановиться – значит сдаться и признать свою слабость.

А слабых ждёт только один конец.

К тому же Пустота внутри меня теперь голоднее, чем когда-либо раньше. Я должен постоянно сдерживать её, иначе она вырвется наружу. Полагаю, это может случиться, даже если я умру.

На текущем уровне её силы не хватит, чтобы поглотить весь мир. Но нанести непоправимый вред многим живым существам она вполне способна.

Пути назад теперь уже точно нет. Придётся балансировать на самом краю, пытаясь выжать силу из дара, который в конечном счёте хочет уничтожить всё, включая меня.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Измайловых

Кабинет Владимира Анатольевича был погружён в тяжёлую, гнетущую тишину.

Станислав стоял перед отцовским столом, чувствуя, как под строгим, молчаливым взглядом по спине ползут мурашки.

– Что скажешь про пожар на складе? – наконец, спросил глава рода.

– Это… катастрофа, – неуверенно ответил Станислав.

– Точнее и не скажешь. Убытки – значительные. Репутационные потери – ещё значительнее. Нас выставили идиотами, которые не могут защитить свою собственность от каких-то жалких грабителей.

– Это не грабители, отец! Клянусь чем угодно, это подстроил Серебров! – воскликнул Станислав, сжимая кулаки.

– Конечно же. Но у тебя есть доказательства?

– Нет…

– Вот именно. Этих подонков так и не нашли, только сгоревшую машину в лесу возле трассы, – в голосе Владимира Анатольевича прозвучала с трудом сдерживаемая ярость.

Он встал и подошёл к витрине своей коллекции. Обвёл взглядом пистолеты, револьверы, сабли и прочие орудия убийства. Будто раздумывал, чем из этого будет лучше прикончить Сереброва.

Если бы Станислава спросили, он бы выбрал фламберг. Его волнистый клинок оставлял широкие рваные раны. Измайлов-младший уже представлял, как изрубил бы Юрия этим мечом.

Но отец вряд ли пойдёт на силовые методы, даже сейчас.

«Трусливый старик. Мы могли бы просто растоптать Серебровых, пока они не набрали силу! Зачем ждать, пока он воспитает сильную гвардию? Надо убить их всех сейчас!» – думал Станислав.

Отец тем временем отвернулся от витрины, прочистил горло и констатировал:

– Все наши бюрократические методы не сработали. Чиновника, которого мы подкупили, сослали в Салехард. Немыслимо. Похоже, у Серебровых появились связи или покровители, о которых мы не знаем…

– И всё это время у этого выскочки растёт гвардия, строится клиника, заключаются контракты! Мы должны атаковать, отец! – не выдержал Измайлов-младший.

– Думаешь, это покажет нашу силу? Наоборот. Только слабость, – покачал головой глава рода.

– И что теперь? Мы просто отступим?

– Отступим? После всего случившегося? Ни за что. Но бить в открытую нельзя. Или ты забыл про компромат? Хочешь, чтобы все узнали, как ты нанимал бандитов? – спросил Владимир Анатольевич, глядя наследнику в глаза.

Станислав помотал головой, лихорадочно соображая. Сдаваться он не хотел. Мысль о том, что этот нищий барон будет посмеиваться над ними, казалась невыносимой.

– Тогда… нужно действовать иначе, – осторожно начал он.

– Надеюсь, ты предложишь что-то получше очередной грязной атаки.

– У Серебровых есть враги и помимо нас. Сильные враги, – сказал Станислав.

Отец пристально посмотрел на него, вопросительно приподняв бровь.

– Мессинги? – уточнил он.

– Да. Они его ненавидят. И у них больше ресурсов, чем у нас.

– Александр Викторович мне уже отказал, – мрачно напомнил Владимир Анатольевич.

– Отказал. Но есть ещё Леонид, которого Серебров унизил на съезде не меньше, чем меня. Я могу с ним договориться, раз уж его отец отказался сотрудничать с тобой, – предложил Измайлов-младший.

Владимир Анатольевич смерил сына долгим взглядом. В глубине его глаз заплясали яростные огоньки, и Станислав понял, что перегнул палку. Он только что оскорбил отца, а себя поставил выше него. Мол, тебя Мессинги отвергли, а вот я могу с ними работать.

Подобное в их семье не прощалось.

– Прости, отец, я… – поспешно начал оправдываться Станислав.

– Заткнись. Ты прав.

«Мне не послышалось?» – промелькнуло в голове наследника.

Отец подошёл к окну. Его осанка, обычно прямая и уверенная, сейчас казалась слегка согнутой. Он посмотрел на Станислава через плечо и спросил:

– Ты понимаешь риск? Мессинги нам не друзья. Они используют тебя, как пешку. А после победы выкинут. Или вовсе повернутся против нас.

– Я понимаю. Но сейчас Серебров – наш общий враг.

Граф помолчал немного, а затем медленно кивнул.

– Хорошо. Встреться с Леонидом. Узнай, что у него на уме. Но не вздумай ничего решать без моего одобрения. Ты лишь слушаешь и докладываешь. Каждый шаг, каждое слово мы обсуждаем. Это касается не только тебя и твоей личной мести, а всего рода. Понял? – с нажимом спросил Владимир Анатольевич.

– Понял, отец.

– Надеюсь, что так, – пробормотал глава рода, отворачиваясь к окну.

Станислав вышел из кабинета, чувствуя странную смесь страха, возбуждения и злости. Отец едва ли не впервые позволил ему выйти из своей тени. Пускай лишь отчасти, но это уже много значило.

А Леонид и правда может помочь. Вместе они найдут способ сломать Сереброва. И тогда отец наконец-то увидит, что Станислав тоже чего-то стоит.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Визит графа Арзамасова стал глотком свежего воздуха после бесконечных интриг с Мессингами и Измайловыми. Мне уже начало казаться, что все титулованные дворяне в этом мире желают меня уничтожить или подмять под себя. Даже князь Бархатов, при всём его дружелюбии, хотел сделать наш род вассалами.

Но граф Арзамасов вроде бы не имел враждебных намерений. Он позвонил пару дней назад, вежливо попросил разрешения приехать и сказал, что хочет обсудить взаимовыгодное сотрудничество. Я согласился.

К его приезду подготовились основательно. Усадьбу привели в порядок, гвардейцы выстроились у крыльца в новой форме, слуги приготовили хороший обед.

Граф Арзамасов прибыл на дорогом магомобиле с водителем. Сам он оказался мужчиной в годах – на вид ему было не меньше шестидесяти. Его спортивной фигуре при этом позавидовали бы многие молодые мужчины.

– Сергей Аркадьевич, рады приветствовать вас в нашем доме, – Дмитрий, как глава рода, первым поздоровался с графом.

– Взаимно, Дмитрий Игоревич! Это ваша супруга? Какая красавица! А вот и Юрий, не так ли? Очень рад знакомству! – Арзамасов широко улыбался, шумно расточал комплименты и вообще производил впечатление очень энергичного человека.

После кратких светских любезностей и обеда в гостиной мы перешли в кабинет Дмитрия. Сам он не захотел присутствовать, прямо сказав, что все вопросы бизнеса решаю я.

Сергей Аркадьевич удобно устроился в кресле и немедленно перешёл к делу:

– Барон Серебров, я буду краток. У меня сеть фитнес-клубов «Атлант» по всей Сибири и на Урале. Клиентура – люди, следящие за здоровьем, многие используют магические практики, связанные с укреплением тела. Мы ищем продукт, который мог бы не только улучшить результаты наших клиентов, но и стать частью имиджа. «Бодрец» – идеальный кандидат. Мы внимательно изучили ваш эликсир и убедились, что он не имеет побочных действий.

– Так и есть, ваше сиятельство. Уже немало спортсменов убедились, что «Бодрец» работает лучше любых предтренировочных комплексов, – заметил я.

– И это замечательно. Но я не просто хочу закупать ваш эликсир. Мне нужна эксклюзивная линейка. Уникальный вкус, который будет только в моих клубах. Уникальная упаковка, на которой будет мой логотип. И гарантия, что вы не будете поставлять эту конкретную линейку никому другому. Я готов заключить долгосрочный контракт на большие объёмы по хорошей цене, – закончил Арзамасов и внимательно посмотрел на меня.

Предложение более чем заманчивое. Выход в премиальный сегмент, да ещё с гарантированным сбытом через сеть спортивных клубов.

Мы обсудили детали: примерные объёмы, цены, график поставок, условия эксклюзива. Арзамасов оказался жёстким, но честным переговорщиком. Он не пытался давить, но и не хотел переплачивать, выторговывая для себя наиболее выгодные условия.

Мы договорились, что в течение двух недель подготовим несколько вариантов нового вкуса на пробу, а граф выберет тот, что подойдёт.

После его отъезда я немедленно вызвал Бачурина.

– Лев, появилась интересная задача. Нужно создать новую вариацию «Бодреца» для сети спортклубов. Вкус должен быть уникальным, «спортивным», премиальным. Мне пригодится твоя помощь в его создании, – объяснил я.

Бачурин сделал задумчивое лицо, что-то неслышно пробормотал под нос, а затем кивнул:

– Конечно, барон. Начну эксперименты сегодня же. Или даже прямо сейчас.

– Тогда идём. Мне тоже интересно кое-что попробовать, – сказал я, вставая.

Лаборатория в новом цехе позволяла нам работать одновременно, не мешая друг другу. Пока Лев колдовал над пробирками, я тоже взялся за дело.

Попробовал несколько сочетаний, но ничего из этого не тянуло на уникальность и «премиум».

Пришла идея не просто смешать разные вкусовые добавки, а добавить немного магии. Этот метод редко применяли, поскольку применение маны не сильно влияло на вкус. Но попробовать стоило.

Коктейль из облепихи и чёрной смородины казался мне перспективным. Кислоту во вкусе я сгладил с помощью подсластителя, так что получилось весьма интересно.

Я добавил ингредиенты и принялся воздействовать на них с помощью магии. Давненько сам не готовил зелья, поэтому переборщил с энергией и уже подумал, что всё испортил…

Но в итоге вкус не просто стабилизировался. Он изменился. Из колбы потянулся аромат, который невозможно описать одним словом. Что-то глубокое, многослойное: сначала всплеск яркой кислинки, который мгновенно сменялся бархатистой сладостью, а послевкусие оставляло лёгкую, освежающую прохладу, как после глотка родниковой воды в жаркий день.

Натурально, мощно и… абсолютно уникально. Вкус ягод стал совершенно другим, неузнаваемым. Конкуренты голову сломают над тем, как повторить подобное.

Я замер. Этот вкус оказался слишком хорош, чтобы отдавать его в эксклюзив одному партнёру, даже такому важному, как Арзамасов.

Нет, пусть он станет нашим новым флагманом. А для Сергея Аркадьевича придумаем что-то другое.

– Лев, попробуй это, – сказал я, протягивая ему колбу с моей случайной находкой.

Он отпил немного и расширил глаза.

– Это… что это? Вроде бы ягоды какие-то, но незнакомые. Какие-то экзотические?

– Вовсе нет. Смородина и облепиха.

– Правда? Вообще не похоже, – Лев с удовольствием сделал ещё глоток.

– Я попробовал применить магию, и вот что вышло. Это станет нашим новым основным вкусом! А что у тебя, есть результаты?

– Ну вот, – Бачурин взял со своего стола подставку с несколькими колбами.

Среди его наработок мне понравилось сочетание мяты, лайма и огурца. Свежий, интересный вкус с лёгким холодком. Отличный вариант для того, чтобы взбодриться перед тренировкой или, наоборот, освежиться после неё.

– Отличный вариант, Лев. Это и будет наш «Бодрец Атлант», эксклюзив для клубов Арзамасова.

– Вам правда нравится? – искренне удивился алхимик.

– Конечно. Ты молодец.

– Спасибо. Не думал, что у меня получится, я раньше редко работал со вкусами… А что касается вашего сочетания – вы запомнили, как применяли ману? Нужно ведь зафиксировать технологию.

– Запомнил. И сейчас всё тебе покажу, – кивнул я.

Так, благодаря случайности, у нас появился не один, а два новых продукта. «Бодрец Атлант» – свежий, бодрящий, для спортивных клубов Арзамасова. И «Бодрец Премиум» – уникальный, многослойный вкус.

Оставалось только наладить производство, а с этим имелись проблемы. Наши мощности и так находились на пределе, а князь Баум сообщил, что транш задерживается. Это понятно, у него крупный бизнес, из оборота которого нельзя так просто взять и выдернуть кругленькую сумму.

Зато хорошие новости пришли с другой стороны. Однажды утром Василий сообщил мне, что наконец-то смог связаться с Гордеевым – тем предпринимателем, что тоже участвовал в тендере на поставку лунного мха. И он согласился на встречу.

Николай Иванович Гордеев оказался именно таким, как я представлял: мужчиной с простым, честным лицом и руками работяги. Мы встретились на нейтральной территории – в тихом загородном кафе на трассе. Он приехал на стареньком пикапе, один, в рабочей одежде.

– Рад знакомству, барон Серебров. Слышал про вас и вашего отца. Говорят, вы строите клинику для простых людей?

– Так и есть, Николай Иванович. Спасибо, что нашли время встретиться, – ответил я.

– Дел невпроворот, если честно. Но ваш помощник сказал, будто это важно и у вас есть деловое предложение, – сказал Гордеев, сделав глоток крепкого чёрного кофе.

– Всё верно, и я буду говорить прямо. Мне известно, что вы участвуете в тендере на поставку лунного мха. Ваш главный конкурент – род Мессингов.

– Да уж. По сравнению с нами они гиганты. У них земли, люди, деньги. У меня – три гектара, сыновья, пара наёмных работников да вот эти руки, – он поднял мозолистые ладони.

– И что, вы уже смирились с поражением? – спросил я.

– Пришлось. Как только узнал, что Мессинги решили участвовать, сразу понял – тендера мне не видать.

– Могу оказать поддержку, – произнёс я.

Николай Иванович снова сделал глоток кофе и чуть прищурился.

– Вы с Мессингами не друзья, я угадал?

– Угадали. Только не думайте, будто я хочу сделать из вас игрушку в дворянских интригах. Это взаимовыгодное предложение.

– В чём же оно состоит?

– Во-первых, финансовая поддержка. Деньги вам сейчас пригодятся. Во-вторых, у меня есть специалист-алхимик высшего класса. Он может раскрыть вам секрет предварительной обработки мха, который повысит его ключевой параметр – магическую стабильность при хранении – на пять-семь процентов. Для гильдии это будет серьёзным аргументом.

– И что вы хотите взамен? Процент от тендера? – нахмурился Гордеев.

– Да. Учитывая, что я вложусь в ваши плантации и передам метод недоступный другим – я хочу двадцать пять процентов прибыли от тендера и всех будущих контрактов на мох, заключённых в ближайшие три года. И вы даёте моему роду право преимущественной закупки. Учтите, что с моей помощью вы сможете не просто победить в этом тендере, а вырасти в серьёзного игрока. Без меня вы, скорее всего, так и останетесь маленьким фермером, которого Мессинги рано или поздно задавят, – закончив, я откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией собеседника.

Он молчал, обдумывая. Да, предложение могло показаться шокирующим, но по справкам, которые навели мои ребята, Николай Иванович – человек разумный. И понимает суть взаимной выгоды.

– Двадцать пять процентов – много, – наконец, сказал он.

– Учитывая расчётную прибыль, не так уж и много. Плюс я готов взять на себя риски. Давайте так: если не выиграете тендер, то вы мне ничего не должны. Мои инвестиции – мои риски. Но если выигрываете, то мы работаем на озвученных мной условиях. Вы человек достаточно умный, чтобы понимать, что в этом случае ваш бизнес вырастет в разы. Ваши сыновья и внуки получат в наследство крупное дело, – привёл я очередной аргумент, слегка подсластив его комплиментом. Похвала простолюдина из уст дворянина все-таки имеет некоторую ценность.

В глазах Гордеева загорелся огонь амбиций. А упоминание наследства, кажется, стало решающим. Семья у Гордеева немаленькая, и, как любой отец, он наверняка мечтал обеспечить всех своей детей и внуков самым лучшим.

– Ладно. Договорились. Пришлите мне договор, барон.

– Я прикажу, отправить его сегодня же. Все условия будут чётко прописаны, никаких скрытых пунктов, – заверил я.

– А насчёт метода обработки?

– Как только подпишем договор, отправлю к вам своего алхимика, – пообещал я.

Ещё один шаг сделан. Теперь Мессингам будет гораздо сложнее выиграть тендер, не говоря уж о том, что я не собираюсь на этом останавливаться…

И возможность появилась уже на следующий день. Утром мне позвонил Ефим и сообщил, что к Мессингам приехала комиссия. Видимо, наше анонимное письмо всё-таки заставило их провести проверку.

Я вышел из дома и направился к свалке. Ветер гонял по земле пластиковые пакеты и крутил пыльные вихри. Я дошёл до середины импровизированного полигона, убедился, что меня не видно с территории Мессингов. Отыскал кучу тряпок и чиркнул зажигалкой.

Свалка, да ещё с горящим мусором рядом с плантациями… Да, комиссии такое наверняка «понравится».

После этого я закрыл глаза и вызвал Шёпота. Дух отозвался почти мгновенно – он скучал.

«Привет, дружок. Как насчёт немного похулиганить?»