Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Тогда задание будет провалено. Юрий наверняка расстроится и не даст вкусных заклинаний.

Когда гвардеец, наконец, вернулся в казарму и поставил оружие на стойку, терпение духа лопнуло. Он выскользнул, оставив в стволе еле заметную трещину. Маленькая шалость. Если этот человек решит стрелять из автомата, у него разорвёт ствол. Вот весело будет!

Шёпот принялся перемещаться между разными предметами в казарме и слушать разговоры. Скоро он выяснил, что один офицер собирается ехать в поместье господина. Он тут же вселился в пистолет этого офицера и стал ждать.

Скучно.

Шёпот заставил себя терпеть. А когда офицер наконец-то уселся в автомобиль, дух на радостях побывал во всех деталях машины и чуть не лопнул шину.

Когда офицер вышел из автомобиля, Шёпот перелетел в почтовый ящик на воротах, потом в фонарный столб, в подстриженный куст у крыльца, а затем в дверную ручку.

На него навалилось неприятное давление. Воздух в поместье Мессингов оказался противным от чужой магии. Связь с хозяином стала еле ощутимой. Шёпот чувствовал себя ослабленным, и это его бесило.

Дух просочился в коридор. Прямо на него шла служанка с подносом, на котором стоял медный кофейник. Не раздумывая, Шёпот нырнул внутрь. Жарко и тесно!

От недовольства он дёрнулся, и струя горячего кофе брызнула из носика прямо на передник девушки. Та вскрикнула и уронила поднос. Шёпот рассмеялся и переметнулся в бархатные портьеры. Когда мимо проходил важный лакей, дух дёрнул за ткань, и та шлёпнула мужчину по заднице. Слуга обернулся, никого не увидел и заспешил прочь.

Всё это очень забавно, но с каждой проказой силы Шёпота таяли. Чужая магия, как липкая паутина, затрудняла каждое движение.

Дух скакал от предмета к предмету. Юрий разрешил немного похулиганить, поэтому Шёпот сломал замок на двери в туалет, заперев внутри бедного охранника. Уродливую фарфоровую птицу на камине он развернул лицом к стене. Подточил ножку стула – следующий, кто на него сядет, весело упадёт.

Ладно, а что вообще хозяин велел сделать?

Вроде он сказал отыскать какую-то сильную штуку, от которой должна исходить тёмная, злая магия. Пока ничего подобного Шёпот не видел.

Подумав, он направился в сторону подвала. И не успел влететь внутрь, как вдруг почувствовал ЭТО.

Глубоко внизу спала не просто чужая магия. Нечто очень опасное и ядовитое.

Дверь в подвал оказалась опутана холодными защитными чарами. Для живых – преграда. Для духа Пустоты – раз плюнуть.

Шёпот поглотил небольшую часть защитного заклинания. Никто и не заметит, оно само восстановится. Наверное.

Дух пролетел через замочную скважину. Вселился в ступеньку и стал спускаться всё ниже, а затем скользнул по длинному холодному коридору.

ОНО оказалось здесь. В дальней комнате, на каменном постаменте, под грубым чёрным сукном.

Дух подобрался ближе, но подлететь вплотную боялся. От предмета исходило столько силы, что она могла причинить Шёпоту сильный вред. Под тканью угадывались очертания – что-то округлое, с острыми гранями.

Видимо, это то самое, что искал Юрий.

Шёпот замер, пытаясь впитать и запомнить это ощущение, уникальную энергетическую «подпись» артефакта. Но его силы находились на пределе, а этот предмет делал только хуже. Долго оставаться здесь дух не мог.

Собрав последние крохи энергии, Шёпот метнулся к предмету и дёрнул за край чёрного сукна. Ткань чуть сползла, обнажив матовую, тёмную поверхность, в глубине которой пульсировал болезненный зеленоватый свет.

Сила предмета сковала духа, и он едва смог отлететь от него. Вот же противная штука!

Всё, пора отсюда валить. Для этого нужно лишь несколько секунд находиться снаружи.

Интересно, а хватит ли сил на прощание сломать дверь в подвал?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Шёпот вернулся на рассвете. Я спокойно спал, но когда дух вдруг оказался внутри меня, проснулся. Потому что это было похоже на удар под дых.

«Доброе утро», – поморщился я, потирая грудь.

«Доброе! Я нашёл! Ту штуку! Злая, сильная… В поместье у этих Масингов было скучно. Я облил девчонку кофе и запер охранника в туалете! И почти сломал ножку у стула», – дух злорадно рассмеялся.

Я только вздохнул. Глупо было рассчитывать, что Шёпот обойдётся без проказ, поэтому я специально разрешил ему немного похулиганить.

«Значит, нашёл? Это точно та вещь?» – уточнил я.

«Точно! Энергия похожа на ту, что до сих пор возле Светы витает», – ответил дух.

«Спасибо, малыш. Угощайся», – я сел на кровати и создал самое сильное заклинание, какое мог.

Шёпот слопал его, после чего нырнул ко мне в душу и, кажется, уснул.

Значит, тёмный артефакт действительно находится в поместье Мессингов. Но это не доказывает, что они им пользовались. Более того, я даже не могу выдвинуть обвинения, ведь официально не могу знать, что Мессинги владеют чем-то подобным.

Но у меня есть связи с людьми, для которых такие препятствия – не проблема.

Я дождался девяти утра и набрал номер Воронцова.

– Слушаю, Юрий Дмитриевич, – ответил он.

– Доброе утро, Юрий Михайлович, – улыбнулся я.

Забавно всё-таки, что полковник Службы оказался моим тёзкой.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Мне нужен совет. И, возможно, помощь.

– Говорите, – ответил Воронцов.

Я кратко изложил ситуацию, опустив, разумеется, источник информации. Сказал, что у меня есть серьёзные основания полагать, что в усадьбе Мессингов хранится древний артефакт, связанный с наложением проклятия на мою сестру. И что я хочу это проверить.

– Вы предлагаете Службе безопасности империи вломиться с обыском в дом графа Александра Мессинга? На каком основании? – в голосе Воронцова послышалась плохо скрываемая ирония.

– Артефакт у них в подвале, и это факт.

– Возможно. Но для обыска в усадьбе уважаемого дворянина нужно нечто больше, чем слова анонимного источника. Вы ведь не хотите публично обвинить Александра Викторовича?

– Нет. Пока что.

– Я так и думал. Но даже если бы хотели, нам всё равно понадобятся ордер, санкция Совета родов или личное распоряжение кого-то из высшего командования на уровне Санкт-Петербурга. И всё это – только при наличии неопровержимых улик, указывающих на непосредственную угрозу безопасности империи. Ваши подозрения, какими бы обоснованными они вам ни казались, уликами не являются, – строгим тоном объяснил полковник.

– А если найти человека, который пострадал от этого артефакта? Жертву проклятия? – осторожно спросил я.

– Даже в этом случае мы не сможем немедленно подключиться. Нужно будет доказать, что проклятие наложено именно этим артефактом, и доказать, что артефакт находился в руках обвиняемого в момент преступления, – ответил Воронцов.

Понятно. Примерно так я и думал.

Оглашать историю со Светой нельзя – это раскрыло бы наши карты, показывало нашу уязвимость и, по сути, таким образом мы бы объявили Мессингам открытую войну, к которой мы ещё не были готовы. А доказать связь артефакта с проклятием без доступа к самому артефакту невозможно.

Замкнутый круг.

– Если вы хотите доказать причастность Мессингов к проклятию, то вам нужен… более гибкий подход. Моё ведомство не может быть вашим частным детективным агентством, барон. Я уже оказал вам услугу с Караевым. Не просите слишком многого, – сказал Воронцов.

– Значит, найдём основания для обыска. Спасибо, полковник.

– Удачи, Юрий, – ответил он.

Я отложил телефон. Что ж. Прямых улик у меня нет.

Вспомнился разговор с гвардейцем Мессингов по имени Михаил, с которым как-то случайно столкнулся. Он упоминал про тёмный ритуал, который проводили на наших бывших землях. Вроде бы его проводил не сам граф, а кто-то другой.

Вполне возможно, что и проклятие на меня и Свету насылал тоже он. Александр Викторович формально будет ни при чём, даже если я его обвиню. Доказать наличие тёмного артефакта не получится – его легко спрятать или даже при необходимости уничтожить.

Я вызвал к себе Васю и Ефима. Оба выглядели озадаченными.

– У вас всё в порядке? – спросил я.

– С Гордеевым не выходит, господин. Человек он, похоже, старомодный. На письма по электронке не отвечает. Трубку не берёт. Может, в отъезде или просто нелюдимый, – развёл руками Ефим.

– Продолжайте пытаться выйти на прямой контакт. Может, через его родственников, если найдёте их в соцсетях.

– Будем стараться, – пообещал Ефим.

– Что с артефактом?

– Тоже пока глухо. В открытых источниках ничего нет. В семейных хрониках Мессингов, к которым удалось получить доступ, тоже ничего. Или официально они им никогда не владели, или он настолько древний, что упоминания о нём затерялись в архивах, – ответил Василий.

– Хреново, – хмыкнул я.

Я узнал, что артефакт у Мессингов есть. Но живой факт и доказательная база – разные вещи, особенно в мире аристократов. Слова и законы порой оказываются важнее реального положения вещей.

Тут Вася вдруг оживился:

– Зато по другой линии кое-что есть. Мы нашли, как связаться со Шрамом. Правда, он тоже пока не отвечает.

– Хорошо, не оставляйте попыток с ним связаться. Этот человек может нам пригодится, – велел я.

Отпустив своих помощников, задумался. Пока тупик по всем фронтам. Но это не значит, что я сдамся. Мы только начали игру, и…

Телефон на столе вдруг завибрировал. На вспыхнувшем экране появилось слово «Тёзка». Именно так я записал Воронцова, на всякий случай.

Может, он передумал и решил помочь мне с Мессингом?

– Алло, – я взял трубку.

– Юрий, появилось срочное дело. Вы помните наш договор? Нужна ваша помощь в исцелении одного важного человека…

Глава 6

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Отказаться не вариант, да я и не хочу. Наоборот, рад буду заняться целительством. Со всеми этими интригами и бизнес-задачами я очень редко практикуюсь.

– Конечно, полковник. Что случилось? – спросил я.

– Не по телефону. Через сорок минут за вами заедет машина. Чёрный внедорожник без номеров. Будьте готовы.

– Передайте, чтобы подъехали к границам владений со стороны основной трассы, – ответил я и сбросил звонок.

Переодевшись, я предупредил своих, что уезжаю по делам и вернусь не скоро. После чего быстрым шагом отправился к границам наших земель.

Ровно в указанное время рядом со мной остановился угловатый джип без опознавательных знаков. В салоне, кроме водителя, никого не было. Молчаливый мужчина в обычной гражданской одежде не стал даже здороваться, лишь кивнул на пассажирское сиденье.

Мы поехали. Маршрут петлял: сначала добрались до города, потом проехались по промзоне, затем резко свернули на какую-то грунтовую дорогу, ведущую в сторону заброшенных карьеров. Такое ощущение, что водитель пытался избавиться от слежки, хотя её не было.

Видимо, протоколы СБИ указывают применять максимальную осторожность.

Через час мы остановились у ничем не примечательного одноэтажного здания, похожего на старую котельную или насосную станцию. Вокруг – редкий лес и полное безлюдье. Из двери вышел Воронцов в своём неизменном сером костюме.

– Добрый вечер, барон. Поторопимся, времени мало, – он коротко пожал мне в руку и впустил в здание.

Мы прошли по холодному коридору с голыми стенами, миновали две железные двери и оказались в небольшой комнате, больше похожей на лазарет. Стояла койка с белыми простынями, вокруг – стандартное медицинское оборудование для поддержания жизни: мониторы, кислородный аппарат, капельницы. И на койке… лежала девушка.

На вид – лет двадцать пять. Бледная, с тёмными кругами под глазами, с влажными от пота тёмными волосами, прилипшими ко лбу. Даже на искажённом болью лице её черты казались поразительно красивыми.

Но этой красавице грозила скорая гибель. Я видел это и по показаниям приборов, и по тревожному состоянию ауры.

– Кто это? – спросил я, скидывая куртку и закатывая рукава.

– Вам нужно это знать для работы? – вопросом на вопрос ответил Воронцов.

– Для работы – нет. Но я не хочу, чтобы меня использовали вслепую, – ответил я, глядя полковнику в глаза.

Юрий Михайлович слегка свёл брови, а затем кивнул на девушку:

– Она агент Службы в звании капитана. Работала за границей. Подставлена, отравлена неким спецпрепаратом. Доставили сюда экстренным рейсом, потому что другие варианты исчерпаны. У неё есть ещё часа три, не больше. Вы можете что-то сделать? – с тщательно скрываемой надеждой спросил он.

Я подошёл к койке, оценивая состояние. Да, это яд, и какой-то чудовищной силы – он не просто разрушал органы, а, казалось, разъедал саму жизненную силу, оставляя после себя мёртвые сгустки в ауре.

– Не буду обещать. Отравление сверхострое. Поражена центральная нервная система, сердечная деятельность почти на нуле, и это только на первый взгляд, – я покачал головой.

Воронцов скрипнул зубами.

– Сделайте всё возможное. Камеры отключены. Мы будем за дверью. У вас есть два часа. После этого, вне зависимости от результата, мы вас увезём, – он развернулся и вышел, тяжелая дверь закрылась за ним с глухим щелчком замка.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая только писком аппаратуры и прерывистым, хриплым дыханием девушки. Я присел на стул рядом и закрыл глаза, настраиваясь. Работать предстояло с Пустотой, а значит, нужна была абсолютная точность.

Я не мог просто «выжечь» яд – он уже проник во все ткани, какие мог, и оказал своё действие на организм. Работать придётся исключительно с аурой. Нужно точечно удалить участки поражения, не задевая здоровые части.

Возможно, пригодятся и мои новые навыки, ещё не до конца освоенные. Аура девушки была повреждена во многих местах. Можно попытаться удалить эти участки и затем «сварить» здоровые.

Как бы цинично это ни звучало, передо мной – идеальный субъект для экспериментов. Либо мой метод поможет, либо она в любом случае умрёт.

Я принялся за дело. Сначала просто изучил «карту» поражения, водил внутренним взором по едва тлеющей ауре. Потом вызвал Пустоту. Тончайшие, холодные скальпели энергии.

Миллиметр за миллиметром уничтожал сгустки мёртвой энергии, которые, как раковая опухоль, пожирали ауру девушки. Потом, на очищенных местах, запускал процесс восстановления, подпитывая её собственную, угасающую жизненную силу с помощью целительских заклинаний.

Таким образом, я комбинировал два своих дара. Впервые делал нечто подобное, но результат меня пока что радовал. Состояние агента не улучшилось, но, по крайней мере, не становилось хуже.

С меня лил пот, в висках стучало, в глазах темнело от перегрузки. Приходилось постоянно импровизировать, менять тактику, ловить ядовитые следы в самых потаённых уголках ауры пациентки.

Через час её дыхание стало чуть ровнее. Через полтора – цвет лица из синевато-белого сменился на просто болезненно-бледный. Мониторы перестали пищать панически, показатели медленно, но неуклонно поползли вверх. Она всё ещё находилась без сознания, но уже не балансировала на краю.

Я сделал последний, завершающий проход, выжигая мельчайшие остатки отравы. На это ушли последние силы. Когда я открыл глаза, мир поплыл. Я схватился за край койки, чтобы не упасть. Девушка тихо застонала и повернула голову. Её веки дрогнули, но не открылись. Зато её дыхание стало глубоким и ровным, как у здорового спящего человека.

Я посмотрел на часы. До истечения двух часов осталось десять минут. Успел.

Я встал, слегка пошатываясь, подошёл к двери и постучал.

Воронцов открыл. Его взгляд мгновенно пересёк комнату, остановился на мониторах, затем на лице девушки. Ничего не изменилось в его каменном выражении, но я увидел, как на долю секунды расслабились мышцы вокруг его глаз.

– Она будет жить? – спросил он.

– Да. Яд уничтожен. Организм восстановится. Нужен покой и обычная детоксикационная терапия. Через пару дней, думаю, придёт в себя полностью.

Он кивнул, вошёл и жестом подозвал двух санитаров в белых халатах, которые появились будто из ниоткуда.

– Спасибо, Юрий, – полковник крепко пожал мне руку.

– Всегда, пожалуйста. Я выполняю свои обязательства, – намекнул я на то, что и моему тёзке следует выполнять свои.

Юрий Михайлович верно понял намёк:

– Можете рассчитывать на нашу помощь в сложных случаях. Только не пытайтесь вмешать службу в свои интриги. Мы поможем только при необходимости.

– Постараюсь создать такую необходимость, – улыбнулся я.

Полковник хмыкнул.

– Не уверен, как это понимать. Будьте осторожны, барон. Ваши враги сильнее и коварнее, чем вы думаете.

– Вы недооцениваете меня и переоцениваете их.

– Возможно. Ещё раз спасибо. Машина ждёт снаружи, вам заплатят, как договаривались, – Воронцов ещё раз пожал мне руку.

Я вышел и сел в тот же внедорожник. По дороге водитель молча протянул мне толстый конверт. Я не стал его вскрывать. По весу и объёму стало ясно, что сумма более чем существенная.

Когда мы уже подъезжали к усадьбе, мой телефон снова завибрировал. Пришло сообщение от Воронцова: «Юрий, будьте осторожнее с играми вокруг того тендера. Вода там мутная, и плавают не только мелкие рыбки. Мы наблюдаем. На всякий случай».

Я усмехнулся, глядя на экран. Конечно, он знал. Ничего удивительного. Просто делал вид, что не вмешивается, пока это его не касалось. А теперь, после того как я спас его агента, дал и прямой намёк: действуй, но не перегибай, и помни, что за тобой следят.

Это и предупреждение, и… своеобразное признание. Теперь я для него стал не просто потенциально полезным целителем, а человеком, который уже доказал свою ценность и спас от смерти агента Службы.

На следующий день я проснулся с чётким планом в голове. Раз даже Воронцов предупредил, значит, времени на раскачку нет. Нужно действовать быстро и чётко.

После утренней тренировки я вызвал Василия и встретился с ним в саду.

– Вася, как насчёт устроиться на работу? – спросил я.

– Чего? Я ведь уже на вас работаю. Вы меня увольняете? – он широко раскрыл глаза.

– Ни в коем случае. У тебя есть какие-нибудь старые, потрёпанные вещи? Такие, чтобы выглядеть в них как обычный мужик, ищущий сезонную работу?

– Э… думаю, да, – ответил он, смотря на меня с удивлением.

– Я хочу, чтобы ты нанялся на плантации лунного мха к Мессингам.

– Ну вот. А говорили, что мы с Ефимом не диверсанты, – хмыкнул Василий.

– Не бойся, ничего сверхъестественного от тебя не потребуется. Просто моих гвардейцев они знают в лицо, а тебя нет, – объяснил я.

– Логично. Ну я любом случае не против. Что надо сделать?

– Судя по вашим же с Ефимом данным, они сейчас как раз набирают людей на сбор и первичную обработку – сезон в разгаре, а тендер на носу. Ты пойдёшь к ним как безработный из какой-нибудь соседней деревни. Подготовь фальшивые копии документов, может, даже свидетельство об освобождении из тюрьмы…

– Так оно у меня так и есть, – пожал плечами Вася.

– Когда успел? Тебе же вроде всего восемнадцать.

– Ну так в семнадцать посадили за мошенничество, а за хорошее поведение освободили, – ответил он.

Блин, об этом моменте его биографии я не знал. Впрочем, не страшно – знакомства среди преступного мира – это даже плюс для таких работников, как Василий.

– Слушай дальше. Задача простая: смотреть и слушать. Нужно сфотографировать всё: как организованы плантации, где сушилки, сколько охраны, как она перемещается, ворота, камеры, артефакты, подъездные пути. Добудь скрытую камеру и сделай как можно больше снимков. Только осторожно, не надо изображать из себя крутого шпиона. Просто поработай денёк и уходи.

– Понял, господин. Справлюсь, – кивнул Вася.

– Я наложу на тебя одно заклинание, которое в случае чего поможет. Но всё равно будь осторожен, – предупредил я.

На самом деле, никакого заклинания не будет. Я собирался отправить с Василием Шёпота, и у духа будет своя задача, связанная уже не с тендером, а с тёмным артефактом Мессингов.

– О, ну тогда мне вообще ничего не страшно, – улыбнулся Вася.

– Готовься. Отправишься завтра с утра, – я хлопнул его по плечу и пошёл в сторону лаборатории.

Надо проверить, как там дела у наших упаковщиков, и что ещё важнее – как там справляется Бачурин.

На следующее утро Вася, переодетый в старые джинсы и потрёпанную куртку, покинул усадьбу. В его кепке, хотя он об этом не подозревал, притаился Шёпот. Вася направился к пункту найма сезонных рабочих, который, по нашим сведениям, Мессинги организовали на окраине своих владений.

Теперь всё зависело от их аккуратности и удачи. Если Вася сможет внедриться и добыть нужные данные, а Шёпот добудет свои, у меня появятся очередные козыри против Мессингов. Ведь кто владеет информацией – владеет миром…

Осталось только дождаться вечера.

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Мессингов

Пункт найма оказался бытовкой из морского контейнера, стоящей прямо на границе земель Мессингов. Мужиков, помимо Василия, собралось человек двадцать. Надсмотрщик, здоровый детина с бычьей шеей, бегло оглядел всех, кивнул и начал раздавать задания. Документы даже проверять не стали, только обыскали и велели сдать телефоны.

Василия определили на прополку – трудоёмкая, но не требующая особых навыков работа.

Его привели на поле. Плантация лунного мха оказалась огромной: серебристые кустики, похожие на папоротник, тянулись ровными рядами под специальными полупрозрачными навесами, регулирующими свет.

Работа монотонная и скучная: ползти на коленях вдоль грядки, выдёргивать сорняки. Неужто магией нельзя с этим справиться? Хотя соответствующие заклинания или артефакты наверняка дороже обойдутся, чем деревенские парни.

Василий работал, не выделяясь, но постоянно сканировал округу. Он запоминал расположение сушильных помещений, пути подъезда грузовиков, маршруты охраны.

И, когда выдавалась возможность, делал снимки на крошечную камеру, спрятанную в пряжке ремня.

После обеда задание сменили – потребовались люди для разгрузки мешков с удобрениями. То, что нужно.

Склад представлял собой большое каменное здание с массивными дверями. Внутри пахло землёй и специфическим, чуть горьковатым ароматом мха. Готовое сырьё лежало упакованным в большие тканевые тюки и сложено в аккуратные штабеля.

Пока Василий с напарником таскали мешки, он украдкой сделал несколько кадров внутреннего устройства склада: вентиляционные трубы под потолком, большие деревянные поддоны, на которых лежал мох, даже этикетку на одном из тюков с датой сбора.

Именно в этот момент его и заметили. Тот самый детина-надсмотрщик, который раздавал задания утром, стоял в проходе и что-то выговаривал другому работнику. Его взгляд скользнул по Василию, задержался на руке, прижатой пряжке ремня. Надсмотрщик нахмурился.

– Эй, ты! Что там у тебя? Чего прячешь? – грубо окликнул он Васю.

Василий почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он медленно повернулся, убирая руку с пояса, и выдавил улыбку.

– Да так… поправил ремень просто, начальник.

– Уверен? А мне показалось, ты там чего-то в трусах заныкал. Ну-ка, снимай штаны, – надсмотрщик сделал несколько шагов в его сторону, взгляд был подозрительным и цепким.

– Да ты офонарел, начальник? Ничего себе порядки здесь у вас!

– Снимай, сказано! Или мне гвардейцев позвать? Хотя я и сам могу заставить, – детина стиснул громадные кулаки.

Василий понял, что попал. Мысленно он уже видел, как его ведут в контору, обыскивают, находят камеру с фотками… И в этот самый момент произошло нечто странное.

Ремень надсмотрщика вдруг лопнул, и он сам остался без штанов. Запутался в них и, матерясь, упал на пол.

Похоже, сработало заклинание, которое наложил на Васю господин. Вовремя!

Василий еле сдержал улыбку и помог начальнику подняться.

– Всё нормально?

– Нормально, – пробурчал тот, одновременно потирая ушибленные колени и лоб.

– Ну и хорошо. Вы идите, чайку попейте. А я дальше работать! – Вася заботливо отряхнул рубашку надсмотрщика и побежал за следующим мешком.

Фух, пронесло.

Весь оставшийся день Василий работал с удвоенным усердием, стараясь не привлекать к себе внимания. А в голове у него зрела идея. Он заметил, что сушильный сарай, хотя и казался крепким, имел проблему с вентиляцией. Трубы старые, местами тронутые ржавчиной. А одна из заслонок в системе регулировки температуры, скрипела и плохо закрывалась.

Если бы эту заслонку «случайно» заклинило в открытом положении… Или если бы в одну из вентиляционных труб попала вода… Климат в сушильном цехе оказался бы безнадёжно испорчен.

Лунный мох – растение капризное. Что пересушка, что переувлажнение – и вся партия потеряет магические свойства. Идея простая, почти элегантная в своём пакостном изяществе.

Когда настал конец рабочего дня и надсмотрщик, раздав заработанные гроши, отпустил всех, Василий вышел за ворота с чувством выполненного долга.

Он даже не подозревал, что от случайного провала его спас маленький, невидимый дух, который весь этот день выполнял собственное задание…

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Василий вернулся уже затемно, смертельно уставший, но с мерцающими в глазах искорками азарта. Он ввалился в прихожую, пахнущий потом, землёй и чем-то ещё, похожим на хвою.

– Всё в порядке, господин. Внедрился успешно. Мужики там простые, болтали о всяком. Охрана есть, но не ахти какая – два-три человека патрулируют периметр, больше для вида. Камеры видел только у въезда в складской комплекс, – отчитался он, достал из кармана штанов маленькую флешку и протянул мне.

– Получилось что-то снять? – уточнил я.

– Как вы просили. Плантации, сушильный цех, подъездные пути. И самое интересное – сам склад, где уже готовый мох лежит.

– Молодец. Заметили тебя?

– Чуть не спалили! Но ваше заклинание сработало. У надсмотрщика штаны свалились, вот умора была, – Вася коротко рассмеялся.

Я скрыл улыбку и мысленно произнёс: «Молодец, Шёпот».

«Конечно, молодец! И я тоже всё узнал, что надо было! Там…» – начал тараторить дух.

«Позже», – прервал его я и спросил у Василия:

– Ещё что-нибудь узнал?

– У меня родилась идея, как этим Мессингам конкретно нагадить… – начал он.

Рассказал мне свою идею о том, что можно аккуратно испортить систему поддержки климата в сушильном цехе. Неплохая, в целом, идея, но довольно рискованная.

– Или можно что-нибудь в удобрения им подмешать. При разгрузке никто особо за ними не следит, а потом сразу на поля, – добавил Вася.

– Неплохо. Но это будет наш запасной вариант. Сначала попробуем сыграть по-другому. Отдохни, завтра получишь новое задание. И спасибо тебе. Хорошая работа, – кивнул я.

Вася, довольно улыбнувшись, отправился мыться. Я приказал слугам накормить его и пошёл к себе в комнату. Посмотрел сделанные снимки – качество не ахти, конечно, но может пригодиться. Полезно знать, где и что у противника расположено.

«Ты меня будешь слушать или нет? Я там весь день торчал, между прочим, и даже ничего не сломал! Только ремень у того бугая порвал», – Шёпот уже несколько минут кружил вокруг меня.

«Молодец. Вкусняшку хочешь?» – я приподнял руку, якобы готовясь создать заклинание.

«Спрашиваешь!»

«Сначала расскажи, что узнал».

«Злой ты… Ладно, слушай! – дух облетел меня по кругу и остановился напротив лица. – Я почувствовал следы магии. Такие же, как от той штуки в подвале Масингов».

«Мессингов», – поправил я.

«Да какая разница! В общем, след там есть. Либо ту штуку на поле использовали, либо кто-то с ней связанный там был», – сказал Шёпот.

Он попал в яблочко, хотя и не подозревал об этом. А я вот убедился – человек, который проводил таинственный ритуал на наших бывших землях, это и есть тёмный маг, наславший проклятие на меня и Свету.

Логично, что Александр Викторович или Леонид не стали сами пачкать руки. Да и вряд ли у них имелись нужные навыки. Всё-таки они целители, а не чёрные маги.

«Куда ведёт след?» – спросил я.

«А вот это я не понял. Уходит куда-то туда», – дух выпустил короткое щупальце и махнул рукой в сторону.

«Уверен?»

«Ага. Давай вкусняшку!»

«Держи, заслужил», – я сформировал заклинание и дал Шёпоту её слопать, после чего отправил духа спать.

Если он не ошибся с направлением, то таинственный маг жил где-то на северо-западе отсюда. Там есть несколько крупных деревень. Он вполне может находиться в одной из них.

Я вызвал Демида Сергеевича.

– Имеется информация. Похоже, у Мессингов есть наёмный специалист. Тёмный маг, практикующий работу с проклятиями. Вероятно, именно он наслал проклятие на Свету, – от капитана у меня секретов не было.

Демид Сергеевич нахмурился и задал лишь один вопрос:

– Кто это?

– А вот этого, к сожалению, мы не знаем. Следы ведут на северо-запад, но никакой конкретики нет. Нужно найти этого мага. Очень осторожно, не вступая в контакт. Узнать, где он живёт, как выглядит, как часто появляется у Мессингов. Дальше придумаем, что делать, – сказал я.

– Тёмный маг… Это серьёзно, барон. Такие не любят, когда за ними следят. И умеют защищаться, – покачал головой капитан.

– Поэтому и нужна осторожность. Отправьте самых надёжных бойцов. Если найдёте его – наблюдайте издалека.

– Понял. Займёмся этим завтра же.

– Хорошо, – кивнул я и отпустил Демида Сергеевича.

Собирался спокойно прочитать очередную научную работу об аурах. У меня накопился немалый список того, что следует изучить. Но, увы, не успел я прочитать вступление, как в дверь раздался осторожный стук.

– Войдите.

В комнату протиснулся Ефим.

– Господин, простите, что так поздно… Но это важно.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Можно и так сказать. Шрам согласился на контакт. Он готов с вами встретиться.