Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Мессингов

Александр Викторович принял проверяющую комиссию с искренним удовольствием. Несмотря на то, что кто-то из конкурентов попытался подложить графу свинью, у него не получится. Ведь на плантации всё идеально.

Ровные ряды лунного мха под специальными навесами, регулирующими влажность и свет, сверкали здоровым серебристым блеском. Воздух насыщен чуть горьковатым ароматом растения – признаком высокой концентрации активных веществ. Рабочие, увидев шествие, старательно изображали бурную деятельность.

Александр Викторович лично готовился к этому визиту, выявляя малейшие недочёты. Победа в тендере казалась делом времени, особенно на фоне заявок мелких поставщиков вроде того же Гордеева.

Мессинг широким жестом указал на автоматизированную систему полива и произнёс:

– Как видите, мы подходим к делу со всей ответственностью. Контроль влажности, температуры, состава почвы – всё под постоянным мониторингом. Мы гарантируем не только объём, но и стабильно высочайшее качество каждой партии, – заверил он.

Члены комиссии – двое мужчин и одна женщина из отдела контроля Алхимической гильдии – кивали, делая пометки в планшетах. Их лица оставались непроницаемо-профессиональными, но граф улавливал одобрение в их взглядах.

До тех пор, пока они не вышли на небольшой пригорок, откуда открывался вид на дальнюю границу участка.

Женщина-эксперт, магистр Крылова, нахмурилась и указала рукой:

– Граф, а это что такое?

Александр Викторович посмотрел и почувствовал прилив раздражения. На самом краю его владений, на арендованной Серебровыми земле, лежала свалка. С этого расстояния она казалась уродливым пятном: груды битого кирпича, мешков из-под цемента, прочий строительный мусор и отходы производства эликсиров.

Над свалкой поднималась тонкая, прекрасно заметная на фоне чистого неба, струйка чёрного дыма.

– Временные трудности, – отмахнулся граф. – Соседний участок в аренде. Арендаторы, к сожалению, не отличаются ответственностью. Мы уже предпринимаем меры, чтобы привести всё в порядок. Это никак не влияет на качество нашей продукции, можете быть уверены.

– Влияет, граф. Лунный мох – растение чувствительное. Он может впитывать посторонние примеси из воздуха и почвы. Наличие свалки рядом с плантациями ставит под вопрос чистоту сырья, – проговорила Крылова.

Мессинг кипел внутри, но на лице сохранял вежливую и беззаботную маску.

– Понимаю вашу озабоченность. Заверяю, к моменту отгрузки первой партии этот вопрос будет полностью урегулирован. Мы заставим арендаторов всё вывезти, – пообещал он.

Члены комиссии промолчали, но в их глазах теперь читалось сомнение.

Они двинулись дальше, к месту, где уже была подготовлена демонстрационная партия готового к отгрузке мха – аккуратные свёртки, упакованные в специальную дышащую ткань.

– А вот здесь у нас образцы готового сырья, прошедшего первичную сушку и сортировку. Прошу, оцените, – граф подвёл проверяющих ближе.

Эксперты приблизились. Магистр Крылова, обладающая даром тонкого анализа растений, протянула руку над одним из свёртков, закрыв глаза.

И в этот момент произошло нечто невозможное.

Тот самый свёрток, над которым работала Крылова, вдруг потускнел. Яркий серебристый цвет растения мгновенно сменился тусклым, серовато-зелёным. Со свёртком, лежащим рядом, случилось то же самое. Потом с ещё одним.

Прямо на глазах у комиссии половина демонстрационной партии превратилась из первоклассного сырья в нечто среднее между сеном и низкосортной биомассой.

Крылова резко открыла глаза и отшатнулась.

– Что это? Что происходит? – выдохнула она.

Александр Викторович стоял, не в силах пошевелиться. В его голове царил хаос. Как? КАК⁈ Растения были идеальны! Он лично проверял их вчера вечером! Никаких признаков болезни, никаких отклонений!

Граф откашлялся, уже с трудом сохраняя спокойствие:

– Это какое-то недоразумение. Возможно, рабочие что-то напортачили при упаковке. Или… возможно, локальное переувлажнение…

– Переувлажнение не меняет магическую сигнатуру так резко и точечно, – холодно парировал седой алхимик, уже доставая планшет и делая заметки с удвоенной скоростью.

Взгляд Мессинга непроизвольно метнулся к уродливой свалке. И всё встало на свои места.

Серебров. Это он. Каким-то непостижимым образом он дотянулся сюда и испортил сырьё прямо во время визита комиссии.

Будь он проклят… Неужели он способен на подобное? Или же это какое-то проклятие? Но нет, присутствие тёмной магии граф бы почувствовал, да и члены комиссии тоже.

– Уверяю вас, это единичный случай! Мы немедленно проведём внутреннее расследование. Качество нашего мха – наша репутация! Мы не позволим… – поспешно начал оправдываться Александр Викторович.

– Мы видим то, что видим, граф, – прервала его магистр Крылова, и в её голосе звучало разочарование.

Другие члены комиссии синхронно кивнули, и седой мужчина добавил:

– Наличие свалки, представляющей экологическую угрозу, и… вот это. Спонтанная порча образцов. Это говорит о серьёзных проблемах в организации процесса и, возможно, в безопасности самого производства. Сожалею, ваше сиятельство, но при таких вводных род Мессингов не может рассматриваться как надёжный и стабильный поставщик для гильдии. Мы не сомневаемся, что вы устраните все нарушения, но вынуждены отметить это в отчёте, – закончил он и решительно внёс в планшет какие-то пометки.

Комиссия уже не смотрела на графа с одобрением. Они смотрели как на человека, который провалил простейшую демонстрацию.

Какой позор!

Когда их машина скрылись за поворотом, Александр Викторович остался стоять посреди поля рядом с омертвевшими свёртками мха. Ветер доносил до него едкий запах со свалки.

В его груди бушевала всепоглощающая ярость. Не просто злость на неудачу. Это была лютая, животная ненависть к выскочке, который осмелился так нагло уничтожить годы подготовки, вложенные средства и репутацию рода Мессингов.

Граф медленно повернул голову и уставился в сторону владений Серебровых. Кулаки сами собой стиснулись так сильно, что ногти больно впились в ладони.

– Хорошо. Ты решил играть грязно, Юра? Считай, что ты уже мёртв. Ты и весь твой жалкий род. Я сотру вас с лица земли. Я заставлю тебя рыдать и умолять о пощаде, а потом брошу твоё тело на свалку, которую ты сам и устроил. Клянусь всем, что у меня есть. Вы все умрёте!

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Шёпот вернулся с плантации донельзя довольный. Он потом ещё половину дня летал за мной и рассказывал, какое лицо стало у графа, когда лунный мох испортился у него на глазах.

А вечером я прочитал в одном из деловых пабликов следующее: «У одного из претендентов на поставку лунного мха для имперской Алхимической гильдии выявлены серьёзные нарушения. Дальнейшее участие в тендере под вопросом». Ни имён, ни подробностей, но для знающего человека всё ясно.

Я тут же поручил Васе и Ефиму аккуратно вбросить информацию. Пусть не только в узких, но и в широких кругах узнают, что это за претендент.

Если они и не вылетят из тендера сейчас, то получат такой удар по репутации, что о победе можно забыть. А наш новый партнёр Гордеев, получит все шансы.

Может, и небольшая, но очень сладкая победа.

Наши дела в это время пошли в гору с такой скоростью, что иногда голова кружилась. Новый вкус «Бодреца» стал настоящим фурором. Мы выпустили его ограниченной партией, в чёрной банке с золотым логотипом. Цену поставили на пятьдесят процентов выше обычной.

И даже несмотря на это, партия разлетелась за три дня. Аптекари звонили, требуя ещё. В социальных сетях пошли восторженные отзывы: «вкус просто космос», «теперь буду брать только его!», «надеюсь, этот вкус будут выпускать на постоянку» и так далее.

Параллельно мы получили все необходимые допуски и запустили в производство «Лунную росу» Бачурина. Снотворный эликсир не стал прорывом, да мы этого и не планировали. Однако пробную партию аптеки с удовольствием раскупили, и теперь мы наблюдали за реакцией потребителей. Если всё пойдёт хорошо, то количество выпускаемой продукции можно будет увеличить.

А для сети спортзалов графа Арзамасова «Атлант» мы начали выпуск эксклюзивного «Бодрец Атлант». Света, которая уже чувствовала себя лучше и даже начала ходить в школу, разработала упаковку совместно с дизайнерами графа. Первая партия ушла в клубы, и Арзамасов уже сделал предзаказ на следующую, вдвое больше.

Финансовые отчёты, которыми постепенно стала заниматься Татьяна, показывали стремительный рост. Денежный поток стал стабильным и мощным.

А тут ещё и пришли долгожданные деньги от князя Баума. Сумма была такой, что при виде её на счёте у меня на секунду перехватило дыхание. Не просто деньги, а билет в высшую лигу.

Я не стал медлить. Сложив деньги князя с накопленной прибылью, наш род начал строительство нового, современного цеха на наших землях. Не абы какого, а с автоматической линией розлива и упаковки, которую я заказал у одного швейцарского производителя.

Это всё оказалось дорого, но оно того стоило. Стерильные условия, точнейшее дозирование, мгновенная запайка банок. Производительность вырастет в разы, и с новым цехом мы выйдем на совершенно другой масштаб производства.

Кроме того, мы приобрели особый артефакт, алхимический реактор-стабилизатор. Его предназначение заключалось в точечной стабилизации сложных магических смесей в промышленных объёмах. По сути, он делал то, чем на пределе сил занимался Дмитрий, – то есть мог создавать основу для «Бодреца» без риска утечки рецептуры.

И пока строители возводили новый цех, Лев Бачурин порадовал нас ещё одним изобретением. Помня о наших растущих амбициях и возможной войне, он разработал и испытал защитный эликсир. Название он ему дал простое – «Щит». Несложный и относительно дешёвый в производстве эликсир создавал вокруг тела временное магическое поле. Оно повышало стойкость к физическим ударам и, что важнее, к магическим атакам. Эффект длился около получаса.

Я немедленно дал добро на изготовление первой партии и передал её Демиду Сергеевичу для испытаний. «Щит» был встроен в программу тренировок. Гвардейцы теперь отрабатывали приёмы, предварительно приняв эликсир, учась использовать это временное преимущество. Оно поднимало их уверенность и давало бесценный опыт. А факт того, что род заботится об их безопасности на таком уровне, сильно повышал лояльность бойцов.

Вечерами, когда суета дня утихала, я стоял у окна и смотрел на огни стройки, на тренировочное поле, где шли ночные учения, на тёмный лес за границей владений.

Бизнес, гвардии, технологии, связи. Всё это росло и развивалось. И каждый новый виток давал больше ресурсов для следующего рывка.

Но в тишине ночи, когда оставался один на один с собой, я чувствовал и обратную сторону. Чем крепче мы становились, тем больше интереса вызывали у врагов.

Мессинги не простят провала с тендером. Измайловы не оставят попыток отомстить. Новые конкуренты в бизнесе обязательно появятся. И в глубине меня дремала Пустота, ждущая своего часа, чтобы полностью поглотить этот мир.

Но мы уже перестали быть лёгкой добычей.

Оставалось только двигаться вперёд.

Российская империя, город Новосибирск

Мы встретились с Андреем Романовичем в ресторане в центре Новосибирска. Деловой обед, призванный подкрепить наше взаимовыгодное партнёрство.

Лузин сам меня пригласил, и поначалу я думал, что он хочет добиться дополнительных скидок или что-то предложить, но нет. Мы просто обедали и обсуждали текущие дела. Андрей Романович, похоже, искренне хотел сблизиться, не более того.

Когда мы уже заканчивали, у меня в кармане загудел телефон. В взглянул на экран. «Тёзка».

Воронцов по пустякам не звонит.

– Извините, Андрей Романович, вынужден ответить, – сказала я, вставая.

– Конечно, конечно, – кивнул тот.

Я отошёл к окну.

– Алло.

– Юрий Дмитриевич, добрый день. Нужна ваша помощь. Срочно. Приезжайте в аэропорт, самолёт уже ждёт. Детали объяснят на месте, – вежливо, но твёрдо произнёс полковник.

Я не стал спрашивать лишнего. Тон Воронцова предполагал, что это действительно нечто срочное. Видимо, кому-то из СБИ опять требуется моя помощь.

– Через сорок минут буду, – ответил я.

Вернувшись к столу, я извинился перед Лузиным – мол, срочные дела в усадьбе. Мы тепло попрощались, и я вышел на улицу, на ходу вызывая такси.

В аэропорту меня уже ждали. Молчаливый мужчина в строгом костюме без слов кивнул мне и провёл меня служебными коридорами прямо на лётное поле. Там стоял небольшой частный самолёт. У трапа меня встретил ещё один человек в штатском, которого я сразу же узнал.

– Алексей Владимирович. Добрый день, – поздоровался я.

– Добрый, Юрий Дмитриевич. Прошу на борт, – он жестом пригласил меня подняться по трапу.

Майор Игнатов. Тот самый, что пытался вербовать меня перед съездом целителей. Я так и думал, что мы ещё встретимся.

Салон оказался компактным, но роскошным: кожаные кресла, каких не увидишь даже в бизнес-классе рейсовых самолётов, полированное дерево. Как только мы оторвались от земли, Игнатов развернулся ко мне.

– Ситуация критическая. В Иркутске при задержании группы тёмных магов, занимавшихся контрабандой артефактов с китайской границы, пострадали двое наших оперативников. Помимо огнестрельных ранений, наши люди оказались прокляты. Наши эксперты не справляются, – объяснил он.

– Сделаю, что смогу, – ответил я нейтрально.

В этот момент из передней части салона вышла стюардесса. Высокая, стройная, в безукоризненно сидящей форме – тёмно-синий жакет, белая блузка, короткая юбка, подчёркивающая длинные ноги.

Я сразу же её узнал. Та самая девушка-агент, которую я лечил от смертельного отравления по первому вызову Воронцова. Я открыл было рот, но девушка, находясь за спиной майора, приложила палец к губам и с лёгкой улыбкой подошла к нам.

– Господа, что-нибудь предложить? Вода, сок, кофе?

Алексей Владимирович, не глядя на неё, махнул рукой.

– Кофе. Чёрный.

– Воду, спасибо, – ответил я, не отрывая от неё взгляда.

Значит, она здесь под прикрытием. И майор Игнатов, судя по всему, не знал, кто она на самом деле. Интересно… В СБИ, похоже, идут свои внутренние игры. Воронцов явно не просто так прислал сюда эту красавицу. Возможно, Игнатова в чём-то подозревают, или полковник просто предпочитает держать своих людей под всесторонним контролем.

Не думаю, что мне стоит в это лезть.

Девушка принесла напитки. Поставив перед Игнатовым чашку кофе, она скользнула взглядом по мне, и в уголках её губ дрогнула чуть заметная, почти что заговорщицкая улыбка.

Оставшийся путь мы летели молча. Игнатов уткнулся в планшет, изучая какие-то документы. Я же смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу облака, размышляя о том, в какую именно игру меня втянули на этот раз.

В Иркутске нас уже ждал внедорожник без опознавательных знаков. Быстрая поездка по ночному городу привела нас в какой-то заброшенный, на первый взгляд, складской комплекс на окраине. Внутри, однако, царила стерильная чистота и суета.

Меня провели в отдельную палату, где под капельницами лежали двое мужчин. Оба в коме. На их коже проступали чёрные, паутинообразные прожилки – признаки активного проклятия, пожирающего жизненную силу. У обоих имелись и огнестрельные ранения, но уже исцелённые.

– У вас есть час, – сухо сказал Игнатов и вышел, закрыв за собой дверь.

Щёлкнул замок. Согласно договору, меня оставляли с пациентами наедине.

Я подошёл к первому. Не нужно даже глубокой диагностики – проклятие хоть и сильное, но поверхностное. Я положил руку на лоб мужчины, закрыл глаза и позволил Пустоте просочиться в его ауру.

Она с радостью набросилась на чужеродную структуру проклятия, впилась в неё и начала методично пожирать. Процесс занял минут десять. Чёрные прожилки на лице и руках пациента побледнели, а затем исчезли совсем.

Я повторил процедуру со вторым оперативником. Там оказалось даже два слоя проклятий, наложенных друг на друга, но и с ними Пустота справилась.

Вот и всё. В этот раз оказалось даже слишком легко. Или это я уже настолько развил свои силы, что смертельные проклятия для меня как семечки?

Открыв дверь, я кивнул ожидавшему снаружи майору.

– Готово.

Алексей Владимирович молча вошёл в палату, проверил показания датчиков, внимательно осмотрел пациентов. Когда он посмотрел на меня, в его глазах читалось удивление.

– Воронцов был прав. Спасибо, барон. Самолёт ждёт, чтобы доставить вас обратно, оплата ждёт там. Я здесь ещё задержусь.

– До встречи, майор, – я пожал ему руку.

Меня так же быстро и без лишних слов отвезли обратно в аэропорт. Я думал, что на сей раз полечу один, но как только самолёт поднялся в воздух, в салон вошла та же «стюардесса». Теперь в её улыбке не было ничего служебного.

– Ну что, барон, справились?

– Да. С вашими ребятами всё будет в порядке.

– Я не сомневалась. Полковник рассказывал, как вы излечили меня от яда. Он хоть и не видел сам процесс, всё равно сказал, что это было впечатляюще.

Она подошла ближе, села в кресло напротив, грациозно закинув ногу на ногу. Короткая юбка заставила меня на мгновение опустить взгляд.

– Спасибо, что спасли мне жизнь, – произнесла она, глядя мне в глаза.

– Пожалуйста. Надеюсь, больше ничего подобного не повторится.

– Как знать… Моя работа предполагает риск. Екатерина, – вдруг представилась она.

– Рад знакомству. А по званию?

– Давайте сделаем вид, что я просто стюардесса, – улыбнулась она.

– Почему вы под прикрытием? Да так, что даже майор не в курсе? – я всё-таки задал мучающий меня вопрос.

– А вы расскажете мне, барон Серебров, каким образом вы лечите то, с чем не справляются наши лучшие эксперты? – Екатерина игриво усмехнулась, чуть склонив голову набок.

Я усмехнулся в ответ.

– Это родовой секрет.

– А у меня – служебные секреты. Так что давайте лучше поговорим о чём-нибудь более приятном. Как идут дела? Слышала, ваш бодрящий эликсир отлично продаётся? – спросила она.

Мы проговорили почти весь полёт. Невинная беседа, немного флирта, но ничего, выходящего за рамки приличия. Хотя порой мне было сложно отвести взгляд от её идеальных ног.

Когда мы начали снижаться в Толмачёво, её выражение лица снова стало профессиональным.

– Было приятно поболтать, барон. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся. Причём не обязательно по работе, – она встала.

– Надеюсь, Екатерина, – ответил я.

Она исчезла в служебном отсеке ещё до остановки самолёта. Я вышел на трап один. У трапа меня уже ждало такси.

Интересное вышло путешествие, хоть и слишком стремительное. Я бы не отказался задержаться в Иркутске на пару дней, а потом побывать на Байкале. В прошлой жизни так и не довелось.

Ничего, в следующий раз. Уверен, это не последняя работа, которую подкинет мне Служба.

Российская империя, город Новосибирск

В клубе «Хрусталь» молодые аристократы Новосибирска сбрасывали маски приличия. Сюда не пускали простолюдинов, да и вход стоил столько, что не каждый дворянин мог себе позволить. Не говоря уже о том, что развлечения здесь были на любителя.

В одной из затемнённых лож на втором этаже, за стеклом с тонировкой, сидели Станислав Измайлов и Леонид Мессинг.

Им принесли виски, ледяное шампанское и дорогие закуски. Официантка, одетая лишь в короткую юбку, обворожительно улыбнулась и ушла, преувеличенно виляя бёдрами. Но ни Станислав, ни Леонид даже не взглянули ей вслед.

На сцену, где полуголая девушка с фальшивой улыбкой извивалась вокруг шеста, они тоже не смотрели. Леонид со скучающим видом наполнил бокалы и протянул один из них Станиславу. Они выпили, не чокаясь.

– Ты слышал про комиссию, что к нам приезжала? – спросил Мессинг.

– Да. Сожалею, – ответил Измайлов.

– Тебе жаль? А я просто в ярости! Это полный провал. Похоже, тендера нам не видать как своих ушей. А все из-за этого ублюдка и его проклятой свалки!

– У меня не лучше, – хмуро отозвался Станислав и залпом осушил бокал. – Склад сгорел, товар пропал. Полиция никого не может найти. А Серебров ещё и компромат на меня держит.

– Удивительно, как один барон может устроить столько проблем двум графским родам? – пробормотал Мессинг.

Они помолчали. Станислав взглянул на сцену, где танцовщица страстно заигрывала с шестом, и отвернулся. Молча подлил себе ещё виски.

Леонид, не глядя на него, рассуждал вслух:

– И что нам теперь делать? Ждать, пока Серебров достроит свою клинику, разбогатеет ещё больше и начнёт давить нас по одному? Мой отец уже клянётся его уничтожить. Но как? Открыто напасть? После истории с тем гвардейцем, которого… – он запнулся. – Короче, у нас в гвардии проблемы. Несколько офицеров уволились, солдаты чуть бунт не подняли. Отец кое-как сумел это замять!

– А у Сереброва гвардия растёт… До моего отца дошли слухи, что им кто-то помогает, – задумчиво пробормотал Измайлов.

– Кто?

– Не знаю. Это только слухи. Но Серебровы якобы закупают оружие через контракты в министерстве обороны, а туда просто так не сунешься.

– Это правда. Значит, они тайком спелись с каким-то боевым родом, – мрачно согласился Мессинг.

– Похоже, у Юры появилось немало покровителей. Князь Бархатов его расхвалил на съезде, князь Баум с ним сотрудничает. А здесь он недавно заключил контракт с графом Арзамасовым.

– Сергей Аркадьевич с ним работает? – изумился Леонид.

– Угу. Серебров ему своё бодрящее пойло поставляет, – кивнул Измайлов.

– Сука.

Они снова замолчали, каждый погружённый в свои горькие мысли. Оба размышляли о том, как теперь уничтожить Сереброва, который начинал казаться неуязвимым. И с каждым днём его сила и влияние растут.

– Кажется, у меня появилась идея, – вдруг произнес Измайлов.

Мессинг посмотрел на него с сомнением, и Станислав нахмурился. Похоже, не только отец, но и союзник не воспринимает его всерьёз, считая импульсивным и глупым.

– Ну? – спросил Леонид, прерывая молчание.

– Есть один человек, которому этот Серебров наступил на хвост не меньше, чем нам. Может, даже больше.

– Кто это?

– Тот, кого Юра тоже успел унизить и подпортить бизнес. Но тот, кому, в отличие от нас, нечего терять. Думаю, что если с ним связаться и предложить свою негласную поддержку, он с радостью согласится отомстить Сереброву…

– Ну и кто же это? – нетерпеливо спросил Мессинг.

– Он простолюдин. Его зовут Олег Караев…

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Вечерние часы я посвящал Свете. Это становилось почти ритуалом: час тишины, сосредоточенности и тончайшей работы.

Её аура, ещё недавно напоминавшая изрешечённое полотно, теперь медленно, но верно восстанавливалась. Я уже удалил все крупные сгустки чужеродной магии. Теперь работа шла над мелкими повреждениями, над уплотнением и укреплением самой структуры.

Я использовал свой метод «сварки», с каждым разом всё увереннее. Сначала сканировал участок, находил микроразрывы или ослабленные зоны. Потом тончайшей иглой Пустоты – теперь я мог делать её тоньше человеческого волоса – выжигал повреждённые края. И наконец, направлял туда поток целительской энергии.

Прогресс был налицо. Света стала чувствовать себя гораздо лучше, цвет вернулся в её лицо, а тень в глазах постепенно отступала. Каждый успешный сеанс приносил мне не только облегчение, но и более глубокое понимание того, как устроена аура. Я начал замечать закономерности, как определённые её участки связаны с физическим здоровьем органов, с эмоциональным состоянием. Полученные знания оживали на практике.

В один из таких вечеров, когда я только закончил работу и Света уже засыпала, зазвонил мой телефон. Некрасов.

– Барон, простите за поздний звонок. Это по вопросу земель Волковых.

– Слушаю, – шёпотом ответил я, выходя из комнаты сестры.

– Я, кажется, нашёл лазейку. Но разговор не телефонный, – пояснил адвокат.

– Понимаю. Когда сможете приехать?

– Завтра утром, если вам удобно.

– Удобно. Заодно я приглашу и Алису Волкову. Это касается её семьи, она должна быть в курсе.

– Согласен. Тогда до завтра, – ответил Некрасов, и мы попрощались.

Интересно, что за рискованную лазейку он нашёл? Если разговор не телефонный – значит, речь идёт о чём-то на грани закона или о сложной многоходовке. Но если это освободит Волковых от кабалы Мессингов, игра определённо стоит свеч.

Некрасову я доверяю, он уже не раз доказал свой профессионализм. И кроме того, уже намекал, что не прочь пойти к нам на службу и стать родовым адвокатом. А нанести Мессингам неожиданный удар, отобрав у них земли, будет очень приятно.

Как минимум, надо послушать, что это за способ. А затем уже принимать решение.

Я позвонил Алисе со своего номера, не скрываясь. Мы старательно поддерживали иллюзию того, что между нами что-то есть. Даже время от времени перебрасывались кокетливыми сообщениями. На случай, если вдруг Леонид решит проверить телефон Волковой.

Она ответила почти сразу.

– Алло.

– Привет. Извини, что поздно. Сможешь завтра утром приехать ко мне? Мой адвокат нашёл способ помочь вашему роду, – сообщил я.

Несколько секунд Алиса помолчала, а затем прерывисто вздохнула и ответила:

– Д-да, конечно. И хорошо, что ты мне позвонил. Я только что виделась с Мессингом, и у меня тоже есть для тебя кое-что важное…