Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Более чем щедрое предложение. Боевые маги на дороге не валяются, да и боевые артефакты тоже.

– Звучит крайне привлекательно, Алексей Васильевич, – сказал я.

– Отлично. Мои юристы подготовят проект договора в течение трёх дней, – кивнул Курбатов. Он явно привык решать вопросы без проволочек.

– Договорились. Я очень ценю такое предложение. И рад, что недоразумения остались в прошлом, – улыбнулся я.

Мы пожали руки, и после этого ещё полчаса обсуждали детали, потенциал сотрудничества в будущем, включая возможные совместные действия по защите территорий. Алексей Васильевич отказался от обеда, сославшись на срочные дела в родовом имении, но перед отъездом попросил коротко повидаться с Иваном.

Я проводил его до порога, где уже ждал Иван, видимо, только что вернувшийся с приёма пациентов.

– Работаешь? – спросил Алексей Васильевич, хлопнув сына по плечу так, что тот слегка пошатнулся.

– Работаю, отец.

– Говорят, ты здесь ценный специалист. Продолжай в том же духе. И… береги себя, – добавил он уже более мягко и, кивнув мне на прощание, направился к своему автомобилю.

Иван посмотрел вслед уезжавшему кортежу с лёгким недоумением, а затем обернулся ко мне.

– Что это было?

– Твой отец – мудрый человек. Он увидел в нас потенциал. Теперь можешь считать, что наши рода заключили союз, – с улыбкой ответил я.

День начался на редкость удачно. Вчерашняя приманка сработала – Бачурин отделался испугом, а троицу бандитов гвардейцы сдали в полицейский участок. Шансы, что они заговорят и сдадут Караева, конечно, невысоки. Но сам факт провала – уже хорошо. Это покажет Караеву, что его действия предсказуемы и что мы готовы к ним.

Однако просто отразить удар – мало. Нужно ответить.

Я вызвал к себе Демида Сергеевича и отдал распоряжение усилить охрану дома и всех ключевых объектов, особенно стройки. Атака могла повториться в другом месте.

Затем, оставшись один, я достал телефон и позвонил Шраму. Он ответил моментально, будто ждал звонка.

– Есть задание, – сказал я без предисловий.

– Прекрасно. Какое?

– Тебе знаком Олег Витальевич Караев?

– Конечно. Даже выполнял для него пару поручений, – усмехнулся Шрам.

– Ну, теперь он сам – поручение. Нужно оказать на него давление. Психологическое. Внушить ему, что не стоит связываться с дворянами. В том смысле, что им играют, как пешкой, и в любой момент сбросят с доски, – объяснил я.

– Запугать, – констатировал Богдан.

– Да, но есть нюанс. Ты хорошо меня слушал? Он должен понять, что его используют и что если он не остановится, для него всё плохо кончится. Искренне посоветуй отступить. Насилия не нужно, если обстановка вдруг начнёт накаляться – уходи. Моя фамилия звучать не должна, – добавил я.

– Понял. Когда?

– В ближайшее время. Лучше сегодня.

– Сделаю, – коротко ответил Шрам.

Я сбросил звонок.

Надеюсь, Караев прислушается. Хотя что-то мне подсказывает, что у него не хватит на это мозгов…

Российская империя, город Новосибирск

После провала с похищением Бачурина Олег Витальевич не находил себе места.

Да, конечно, стоило предположить, что алхимика охраняют… Но соблазн схватить предателя оказался слишком велик, а никакой видимой охраны его люди не заметили. Вот и поплатились.

В дверь кабинета осторожно постучали, и внутрь заглянул помощник.

– Олег Витальевич, к вам какие-то люди.

– Кто? – буркнул Караев.

– Не знаю. Требуют личного разговора. Видок у них откровенно бандитский, – промямлил помощник.

– Хрен с ними, пусть заходят. Посмотрим, что за бандиты… – хмыкнул Караев.

Помощник исчез, а Олег тем временем достал телефон и набрал номер. Мессинг и Измайлов не ограничились деньгами. Они на всякий случай прислали ему охрану из четырёх человек. Караев подозревал, что эти люди скорее нужны, чтобы следить за ним, и даже в случае чего готовы будут пустить ему пулю в затылок.

Но охранять до поры до времени тоже будут. Вот пускай и поработают.

Дверь широко распахнулась, и внутрь вошли трое. Во главе – лысый мужик со шрамом через всё лицо. И без него урод, а с ним вообще чудовище.

– Здравствуй, Олег Витальевич. Мы побеседовать пришли. По душам.

– Может, представишься для начала? – буркнул Караев.

– Может, ты заткнёшься на хрен и послушаешь, что люди скажут? – пролаял один из гостей.

Шрамированный усмехнулся, но успокаивающе поднял руку:

– Погоди, не шуми пока что. А ты, Олег Виталич, лучше и правда послушай внимательно. Проблемы у тебя.

– Какие ещё проблемы? – фальшиво бодро спросил Караев.

– Большие. Ты ввязался в серьёзные игры с влиятельными людьми. И если думаешь, что сможешь кошмарить дворян и выйти сухим из воды…

– Ты от Серебровых? Я так сразу и подумал, – фыркнул Олег.

– Лучше дослушай. Не люблю, когда меня перебивают, – нахмурился мужик со шрамом.

– Лучше ты меня послушай! Серебровы ответят за всё, что мне сделали. И мне плевать, что будет потом! Так и передай своему хозяину.

Из коридора тем временем послышались быстрые шаги. Люди Шрама напряглись. Один из них выглянул за дверь и выругался сквозь зубы.

– Гвардейцы. У них стволы.

– Вижу, беседа не клеится, – вздохнул главный бандит и вытащил из-за пазухи пистолет.

Караев похолодел и нырнул под стол прежде, чем понял, что делает. Но уже через секунду понял, что всё сделал правильно.

Первый выстрел прозвучал отчётливо. А все последующие слились в беспорядочный хаос. Комната наполнилась воплями и запахом пороха. Олег Витальевич сидел под столом, обхватив руками голову, и трясся от ужаса. Он думал, что шальная пуля в любой момент может пробить стол и тогда ему конец.

Потом из коридора раздался громкий хлопок. Следом – звон стекла. Бандиты покинули кабинет через окно.

– Ещё увидимся, сука, – процедил мужик со шрамом, выпрыгивая последним.

Стало тихо. Караев осторожно выглянул из-за стола, увидел расстрелянную дверь, засыпанный гильзами пол и небольшую лужу крови.

В кабинет ворвался один из охранников, мельком глянул на Олега и тут же бросился к окну. Выпустил пару очередей вслед бандитам и выругался, опуская автомат.

– Вы в порядке? – обернулся он на Караева.

– Д-да… А вы?

– Один из наших погиб, один ранен. Эти ублюдки гранату бросили. Кто это вообще был?

– Понятия не имею… Судя по всему, от Серебровых, – ответил Олег, чувствуя, как тело начинает сотрясать дрожь.

– Понятно. Свяжитесь с господином, мне надо заняться раненым, – охранник быстрым шагом вышел из кабинета.

Олег Витальевич дрожащей рукой вытер пот со лба и отыскал на столе телефон. Зачем-то снова спрятался под стол и набрал номер Станислава Измайлова.

– Алло, – ответил тот.

– Н-на меня напали! Только что! В моём доме! – выпалил Караев.

– Успокойся и говори по порядку. Кто напал?

– Откуда мне знать! Какие-то бандиты. У главного шрам через всю морду… Одного из ваших убили!

– Погоди-ка… Шрам на лице, говоришь? Такой длинный, начинается от брови и через нос идёт?

– Да-да! Вы его знаете? – удивился Олег.

Измайлов коротко усмехнулся.

– Можно и так сказать. Чего он хотел?

– Чтобы я не лез в дворянские дела. Наверняка его Серебровы послали!

– Да, скорее всего… Значит, Шрам теперь работает на Серебровых. Как интересно. Ну вот и хорошо.

– Хорошо⁈ Что в этом хорошего⁈ – взвизгнул Караев.

– Успокойся, тебя же не тронули. Сиди дома и не высовывайся. Твою охрану усилят. А насчёт Шрама… Я знаю, как этого подонка достать. Можешь не переживать насчёт него. Лучше готовься к следующему шагу против Серебровых. Понял?

– П-понял…

– Вот и молодец, – сказал Измайлов и сбросил звонок.

Караев опустил телефон, глядя на разгром в своём кабинете. Слова Станислава не принесли утешения.

Может, Шрам был прав? Может, действительно не стоило во всё это лезть и лучше отступить, пока не поздно и…

Нет. Нет! Он не позволит этому выскочке, этому мальчишке Сереброву, его сломать

У Олега Витальевича ещё есть союзники. Сильные союзники. Они помогут. Они отомстят за него.

А Серебровы ответят за всё…

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Звонок от Шрама раздался поздно вечером, когда я просматривал отчёты о ходе строительства нового автоматизированного цеха. Темпы строительства радовали – к зиме новое производство уже должно начать работать.

В трубке раздался хриплый, сдавленный голос:

– Слышь, нам кабзда. Еле от Караева ушли, а теперь нас в розыск объявили по старому делу, которое давно уже в архиве пылилось. И какие-то типы нас по квартирам ищут. Помощь нужна, барон.

– Что случилось у Караева?

– Да мы поговорить толком не успели. К нему там гвардейцев приставили. Короче, пострелять пришлось, – ответил Богдан.

Вот как. Значит, разговор не удался. Даже более того – мои враги поняли, кто приходил к Караеву, и теперь хотят достать Шрама и его людей.

– Ясно. Слушай. Встретимся ночью, в три часа у того старого элеватора, где мы в первый раз встречались. Только убедитесь, что хвоста нет. Понял?

– Понял, – буркнул Шрам и отключился.

Сразу после звонка я отдал Демиду Сергеевичу распоряжение собрать отряд из проверенных людей и взять оружие с глушителями, на крайний случай.

В полтретьего ночи мы выдвинулись. До заброшенного элеватора добрались быстро, без приключений. Гвардейцы заняли позиции, а я сидел в машине, ожидая появления Шрама.

Он и его люди вскоре пришли. Заметив меня, двинулись навстречу, озираясь. Я вышел из машины.

– Спасибо, что приехал, барон. Хвоста за нами вроде нет. Кружили по городу весь вечер, сюда пешком добрались.

– Ладно, садитесь в машины. Отвезём на наши земли, спрячетесь пока в одном из дальних домов возле леса. Потом разберёмся, что делать.

Богдан кивнул и буркнул:

– Спасибо. Вот уж не думал, что ты и правда нас выручишь.

– Я же тебе сразу сказал, что не собираюсь сливать при первой возможности. Поехали, – я мотнул головой в сторону автомобилей.

Не успел я открыть дверь, как тишину ночи разорвал сухой хлопок, а затем визг пули, отрикошетившей от капота прямо передо мной.

– Господин, в укрытие! – рявкнул Демид Сергеевич.

Твою мать. Всё-таки Шрам с парнями все-таки привели хвост…

Глава 15

Российская империя, окраина Новосибирска

Перестрелка вышла жестокой. Неизвестные сумели подобраться незамеченными и грамотно перемещались, обстреливая нас с разных сторон. Мои гвардейцы, укрывшись за машинами и бетонными обломками, вели методичный ответный огонь. Но и противник оказался профессионален и хорошо вооружён. У них имелся численный перевес и, вероятно, приказ не оставлять свидетелей.

Один из людей Шрама, не успевший укрыться как следует, дёрнулся и рухнул на землю, схватившись за плечо. Положение становилось угрожающим.

Хватит. Пора проверить новые способности в деле.

– Прикройте меня! – крикнул я и короткими перебежками бросился к ближайшей груде металлолома, отделявшей нас от основной группы противников.

Мои гвардейцы усилили огонь, заставляя врагов прижать головы. Этого оказалось достаточно. Я вытянул руку в сторону тёмного пролома, служившего врагам бойницей.

В глубине себя я ощутил знакомую, ненасытную Пустоту и сформировал из неё сферу.

Я поместил её в ту самую точку, откуда вёлся самый интенсивный огонь. Эффект вышел мгновенным и зловещим. Вместо выстрелов из пролома раздались резкие крики. Очаг поглощал не только энергию, но, как я уже выяснил на тренировках, и импульсы, в том числе ударную волну выстрела.

«Шёпот, вперёд! Справа, за синей цистерной, два врага. Уничтожь их оружие. Не полностью, оно нам ещё пригодится», – мысленно приказал я.

Дух с радостным воплем рванул куда сказано. Я почувствовал, как он обращает в ничто какие-то детали вражеских автоматов. Огонь из-за цистерны прекратился, вместо него донеслись раздражённые ругательства.

Противники пришли в замешательство, и это стало переломным моментом. Мои гвардейцы, почуяв слабину, перешли в контратаку. Шрам и его люди тоже не сидели без дела.

Через несколько минут стрельба прекратилась. Двое наёмников пытались сбежать, но пацаны Шрама безжалостно добили их.

– Доложить статус! Раненые есть? – спросил Демид Сергеевич.

– Я в бронежилет получил. Походу, ребро сломано, – прохрипел кто-то.

– Филимонова зацепило, командир. Кровотечение остановили, жить будет, – ответил другой.

– Хорошо. Провести зачистку. Всех сюда – и живых, и мёртвых, – приказал капитан.

Гвардейцы двинулись зачищать руины. Я выпрямился, переводя дух. Первое боевое применение очага Пустоты прошло успешно. Но торжествовать рано.

Я огляделся. Мои ребята легко отделались, а вот люди Шрама были в худшем состоянии. Одному не повезло – пуля попала в шею, и помочь ему уже нечем. Второй, раненый в плечо, остался жив.

А сам Шрам…

Он сидел, прислонившись к стене, одной рукой сжимая пистолет, другой – давя на живот. Из-под пальцев сочилась тёмная, почти чёрная в темноте кровь. Его лоб покрылся испариной, губы побелели, а рубец на лице выделялся ярче прежнего.

– Сука… Походу, я всё, барон… – процедил он.

– Не двигайся, – велел я, садясь рядом с ним.

Пуля вошла сбоку, ниже рёбер. Кровотечение сильное, но с ним я справился быстро, применив нужное заклинание. Выходного отверстия не было – значит, пуля застряла где-то внутри. Судя по ауре, повреждены кишечник и левая почка.

Да, дело плохо. Летальный исход более чем вероятен.

– Расслабься, – сказал я, кладя руку ему на живот рядом с раной.

Я закрыл глаза. Сконцентрировался на ощущении под пальцами. А затем – на том, что внутри Шрама. Мысленно проник под кожу и мышечную ткань, нащупав инородное тело.

Я направил Пустоту на пулю, осторожная избегая не только здоровые ткани, но и раневой канал. Трогать его Пустотой чревато.

Пуля обратилась в ничто.

Шрам вздрогнул всем телом и издал сдавленный стон. Давление в ране ослабло – кровотечение из основного источника прекратилось. Теперь нужно продезинфицировать и закрыть рану хотя бы на время.

Я потребовал бинт, и один гвардеец достал два рулона из своей аптечки. Обеззараживающее заклинание, давящая повязка – готово.

– Ты будешь жить, – сказал я, встречая мутный взгляд Шрама.

– Чё-то мне так не кажется…

– Держись. Пулю я убрал, кровь остановил, рану обработал. Когда доберёмся до поместья, мой друг тебе поможет. Отнести его в машину, – приказал я, поднимаясь.

В это время Демид Сергеевич подошёл с докладом.

– Барон, разрешите доложить.

– Слушаю, капитан.

– Противник полностью нейтрализован. Их было семеро, все мертвы. Один из них… в общем, вот, – Демид Сергеевич протянул мне какой-то документ.

Я открыл его и почти не удивился, когда увидел удостоверение офицера гвардии рода Измайловых. Лейтенант Панкратов.

– При остальных такого нет? – спросил я.

– Никак нет. Судя по всему, наёмники, – ответил капитан.

– Тело офицера доставить в усадьбу. Машины наши в порядке?

– Схлопотали несколько пуль, но на ходу.

– Хорошо. Быстро грузимся и едем домой, – велел я.

Через десять минут мы уже находились в пути. По пути я позвонил Ивану, и он ждал нас на крыльце. Мы отнесли Шрама и остальных раненых внутрь. Курбатов первым делом принялся за Богдана – ему требовалась срочная помощь.

Я оставил его работать, зная, что с такими ранами он справится гораздо лучше меня. К тому же ему не помешает практика, если он и правда собрался стать военным целителем.

А мне тоже, кстати, надо научиться работать с ранами и травмами. Пустота, к сожалению, в этом не поможет. Необходимо развивать врождённый дар.

Где бы только время найти…

Я приказал дворецкому сделать мне кофе. Всё равно уснуть сегодня уже не удастся, да и рассвет уже скоро.

Вскоре явился Демид Сергеевич и доложил подробнее: Вася пробил документы офицера, они оказались подлинными. Кирилл Панкратов, лейтенант гвардии Измайловых. При нём к тому же нашлось табельное оружие, тоже оформленное на род Измайловых.

Ничего себе. Они что, совсем ничего не боятся? Или это тоже попытка провокации, как с трупом на свалке?

Нет, не думаю. Панкратов и наёмники следили за Шрамом, а мы просто подвернулись им под руку. Может, они вообще не знали, что стреляют по барону Сереброву и его гвардейцам.

Но это мало что меняет. Боец другого рода пытался убить меня и моих людей. В дворянском мире это означает объявление войны. Причём такой, на которой льётся не только кровь гвардейцев.

Я дождался, пока Иван закончит. Шрам, перевязанный, под действием обезболивающих и восстановительных зелий, спал. Его товарищ, с пулей в плече, и наш гвардеец Филимонов тоже были в порядке.

– Спасибо. Я твой должник, – сказал я, пожимая Курбатову руку.

– Да перестань. Для этого я и здесь. Что там случилось-то? – спросил он.

– Сам пока не понял. Будем разбираться.

– Ну а я пойду, вздремну ещё часок, – пробурчал Иван и поплёся в свою комнату.

Ещё раз поблагодарив его, я отправился к себе и взял телефон. Набрал номер Владимира Анатольевича Измайлова. Тот, понятное дело, ответил не сразу. Всё-таки едва рассвет наступил.

– Слушаю, – раздражённо пробормотал он в трубку.

– Владимир Анатольевич, с добрым утром. Говорит Юрий Серебров.

На другом конце наступила мёртвая тишина, а затем послышался злобный выдох.

– Чего тебе нужно в такое время?

– Нам необходимо срочно встретиться. По вопросу, который касается чести вашего рода и возможного объявления войны.

– Что ты такое несёшь? – голос Измайлова зазвенел сталью.

– Объясню на месте. Приезжайте в то же кафе, где мы виделись в прошлый раз. Если через час вас там не будет – род Серебровых объявит вам войну, – отчеканил я и сбросил звонок.

Владимир Анатольевич несколько раз пытался мне перезвонить, но я не стал отвечать. Пусть понервничает. Я и так сказал более чем достаточно.

Ровно через час я приехал на место. И не один – со мной приехало десять гвардейцев в полном обмундировании. Раз уж я угрожал войной, стоило показать, что я к ней готов.

Измайлов прибыл почти сразу после меня. И бойцов привёл не меньше. Похоже, мои слова произвели на него впечатление.

– Доброе утро, Владимир Анатольевич! Выспались?

– Ты ещё будешь издеваться? – моментально вспылил он.

– Скажите спасибо, что мы вообще разговариваем, учитывая то, что произошло. Пройдём внутрь или побеседуем прямо здесь? – поинтересовался я.

Граф, не ответив, толкнул дверь кафе. Я жестом приказал своим гвардейцам оставаться на месте и вошёл следом.

– Кофе и свали отсюда, – приказал Измайлов бармену и швырнул на стойку купюру.

– Вам, господин? – невозмутимо поинтересовался бармен.

– Воды, спасибо, – ответил я, усаживаясь за столик.

Пока несли напитки, мы с Владимиром Анатольевичем молча сверлили друг друга взглядами. Затем, когда остались наедине, он шумно хлебнул кофе и сказал:

– Выкладывай, Серебров. И учти, у меня очень плохое настроение.

– Думаешь, у меня лучше? – спросил я, тоже переходя на «ты». Граница вежливости между нами давно уже была стёрта.

– Выкладывай, – скрипнув зубами, повторил Измайлов.

– Ладно, слушай. Лейтенант вашей гвардии Кирилл Панкратов с группой наёмников сегодня ночью совершил вооружённое нападение на меня и моих людей. Он убит. Я трактую это как незаконное объявление войны со стороны рода Измайловых и намерен действовать соответственно. Включая обнародование всех имеющихся у меня компроматов, – сказал я.

Граф не донёс чашку до рта. Да и вообще, похоже, перехотел пить кофе.

– Ты… блефуешь, – выдавил он.

– Через сорок минут, как раз к началу рабочего дня, в редакции всех новосибирских СМИ и столичного «Имперского вестника» уйдёт информационный пакет с фотографиями с места перестрелки и тела вашего офицера, документов и показания свидетелей. Включая показания тех бандитов, что до сих пор сидят у меня в подвале. Материалы уже готовы. И они будут отправлены даже если со мной что-то случится. Это так, на всякий случай, – добавил я и сделал глоток воды.

– Где доказательства твоих бредней?

– Тело Панкратова, его табельное оружие и документы у меня. Но это не главное. Главное – сам факт нападения. Офицер твоей гвардии участвовал в покушении на барона другого рода. Это повод для войны, и очень серьёзный. И я готов это сделать прямо сейчас.

Измайлов усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

– Войну? Думаешь, сможешь выстоять?

– Я думаю, что смогу победить. Ты застрял в прошлом, если считаешь, что род Серебровых неспособен сражаться, – холодно ответил я.

Измайлов тяжело вздохнул, что-то прикинул в уме и встал.

– Минуту, – бросил он, отходя от столика.

– Пожалуйста. У тебя есть ещё целых тридцать семь минут, – ответил я, глянув на часы.

Граф отошёл вглубь зала и с кем-то переговорил по телефону. Я в это время взглянул в окно и убедился, что наши гвардейцы просто стоят друг напротив друга. Враждебных действий никто не предпринимает.

Владимир Анатольевич вернулся за стол и сказал:

– Лейтенант Панкратов был уволен из нашей гвардии неделю назад. Так что твои претензии к нему, а не к нам. Род Измайловых здесь ни при чём.

– Серьёзно? Я же сказал, у меня есть его документы. В удостоверении нет отметки об увольнении. Так что даже если он и правда уволился, то официально это не так. И кто бы ему разрешил забрать табельное оружие, принадлежащее вашему роду? Так что, увы, Владимир Анатольевич. Не выкрутитесь.

Измайлов откинулся в кресле, сверля меня взглядом, полным ненависти. Затем он медленно достал свой телефон, набрал номер.

– Алло? Да, это снова я. Внесите в приказ об увольнении лейтенанта Панкратов задним числом. Две недели назад. По статье «за невозможностью дальнейшего несения службы». И подготовьте все бумаги для военной прокуратуры, – граф бросил телефон на стол и снова уставился на меня. – Видишь? Проблемы нет. Он был уволен.

– За кого вы меня держите, Владимир Анатольевич? Послушайте, это последний раз, когда я готов пойти на уступки. Но моё терпение не безгранично. Предложение следующее…

Я сделал небольшую паузу, отпил воды и поставил стакан на стол между нами.

– Вы заплатите компенсацию за нападение и моральный ущерб. И это будет последнее предупреждение. Если кто-либо из ваших ещё раз посмеет поднять руку на меня или моих людей – войны не избежать. И тогда уже никакие задние числа в приказах вас не спасут, – с железом в голосе произнёс я.

После этого медленно протянул руку вперёд и пальцами толкнул стакан. Он упал и разбился, а остатки воды выплеснулись на стол.

– Сломать можно что угодно. Восстановить не всегда. Так что не советую доводить до разрушений и смертей, Владимир Анатольевич. Ну, что скажете?

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Измайловых

Станислав Измайлов лежал на массажном столе в приватной сауне родового поместья. В воздухе витали ароматы эвкалипта и кедра. Руки массажистки скользили по спине.

Эффектная блондинка, на которой из одежды имелся только тонкий шёлковый халатик, была нанята через одно очень дорогое и очень закрытое агентство. Само собой, её услуги не ограничивались только массажем.

Станислав блаженно улыбнулся, позволяя себе расслабиться и погрузиться в сладкие фантазии. И вовсе не о том, как он уложит блондинку в постель – с этим и так всё понятно.

Он уже представлял себе картину, как нанятые им головорезы притащат связанного Шрама. Как тот, покрытый кровью и грязью, будет стоять на коленях. Станислав, не торопясь, задаст ему несколько вопросов, а потом покажет ему, что происходит с теми, кто предаёт род Измайловых.

А потом, рано или поздно, и Юрий Серебров будет стоять перед ним на коленях. Просить прощения за все унижения. Плакать, как девчонка. А Станислав будет смеяться.

Серебров будет умолять о пощаде, которую Станислав, конечно же, не даст. Он сотрёт их род в порошок, а земли и бизнес присвоит. Отец наконец-то увидит, на что способен его сын и наследник.

Мысль казалась настолько приятной, что на губах Станислава застыла самодовольная улыбка. Он даже не заметил, как дверь в сауну с силой распахнулась, впуская струю прохладного воздуха.

– Вон! – прогремел гневный голос.

Массажистка взвизгнула, отпрыгнув от стола. Станислав резко перевернулся, укрываясь полотенцем.

– Отец⁈ Что…

– Я сказал – вон! – низкий, хриплый от ярости голос заполнил всё пространство.

Эскортница бросилась к выходу, не оглядываясь. Дверь захлопнулась.

Станислав сидел на массажном столе, чувствуя, как приятная истома сменяется леденящим страхом и недоумением. Отец стоял напротив него, тяжело дыша, как разъярённый бык. Он медленно снял с руки массивный перстень с фамильным гербом и положил на полку.

– Что случилось? – спросил Станислав, и голос его предательски дрогнул.

В ответ не прозвучало ни слова. Владимир Анатольевич сделал шаг вперёд и со всей силы врезал сыну пощёчину. Станислав свалился со стола на мраморный пол, больно ударившись локтем.

– Какого хрена⁈ Ты с ума сошёл? – взвыл он.

– Я⁈ Нет, придурок! Это ты сошёл с ума! Каждый грёбаный раз, когда я начинаю думать, что ты хоть чему-то научился, ты снова творишь какую-то безмозглую херню!

– Что я сделал⁈ – Станислав попытался отползти.

Но отец настиг его и влепил ещё несколько крепких затрещин, от которых зазвенело в ушах, а во рту появился вкус крови.

Владимир Анатольевич схватил его за волосы и приподнял, заставив смотреть себе в глаза.

– Твои наёмники вместе с нашим офицером, которого, как я понимаю, ты «одолжил» для охраны того жирного ублюдка Караева, сегодня ночью устроили засаду на самого Сереброва!

Станислав остолбенел. Засада на Сереброва? Но он же приказал просто выследить и схватить Шрама! Или убить, если не получится взять живым.

Он специально нанял сторонних людей, а Панкратов курировал операцию. Но атаковать Сереброва он не приказывал!

– Я ничего об этом не знаю! Я сказал найти и обезвредить Шрама. Этот ублюдок теперь работает на Сереброва! Я хотел выбить из него информацию, а потом…

– А потом наш офицер сам, по своей инициативе, решил заодно и Сереброва грохнуть, да? Идиот! Ты что, не понимаешь, что любой твой шаг теперь под лупой? Что этот выскочка не дурак, и у него есть защита, связи, и он сам охотится за любым поводом, чтобы вцепиться нам в глотку? И ты ему такой повод преподнес на блюдечке! – орал отец, брызжа слюной.

Он отпустил волосы Станислава, и тот снова шлёпнулся на пол, потирая голову.

– Этот офицер действительно был при Караеве! Потом, когда к нему пришёл Шрам, лейтенант с остальными отбил атаку. И я поручил ему найти тех бандитов. Дал ему в помощь наёмников. Я не виноват, что они решили атаковать Сереброва! Это было их решение! – оправдывался Измайлов-младший.

Владимир Анатольевич слушал его, и ярость в его глазах понемногу сменялась простым презрением. Он отступил на шаг, глядя на сына, как на что-то неприятное и бесполезное, и устало покачал головой.

– Их решение, говоришь… Может быть. Но ты, как господин, должен был предвидеть и исключить такое решение. Ты использовал ресурсы рода для своих личных разборок и не обеспечил контроль. Итог: наш офицер убит. Наёмники уничтожены. Серебров жив. И у него в руках труп с нашим удостоверением и табельным оружием. И знаешь, что мне пришлось делать сегодня утром? – грозно спросил глава рода.

Станислав молчал, опустив голову. Он боялся услышать ответ.

– Мне пришлось ехать на унизительную встречу с этим щенком. Слушать его угрозы. И чтобы замять скандал, который поставил бы крест на наших планах и дал бы козыри всем нашим врагам, мне пришлось согласиться заплатить ему огромную компенсацию. Откупить наше доброе имя. Из-за твоей глупости я снова был унижен этим выскочкой! И выложил за это немалые деньги! – проорал Измайлов-старший так, что по сауне разнеслось эхо.

Станислав едва мог дышать из-за жгучей, невыносимой обиды. Опять отец во всём винит его! Неужели он не понимает, что всё это – мелочи?

Идёт война, пускай пока что и подковёрная. Нужно бить врага любыми средствами! А отец только и думает о репутации, о деньгах, о каких-то дурацких договорённостях с другими старыми пердунами!

– Я пытался ослабить Сереброва, взять его человека. Получить такой же компромат, какой у него есть на нас…

– На тебя, – рыкнул отец.

– Хорошо, на меня! Я…

– У тебя не получилось! Потому что ты – дилетант, у которого нет ни ума, ни терпения, чтобы просчитать последствия хотя бы на один шаг вперёд! Ты думаешь, что быть главой рода – это раздавать приказы и наслаждаться плодами? Это, прежде всего, ответственность! За каждое действие, за каждую потраченную копейку, за каждого человека под твоим началом! А ты… ты безответственный щенок, который норовит нагадить в самый неподходящий момент, – Измайлов-старший устало выдохнул, расстегнул рубашку и потёр грудь под ней.

Станислав осторожно поднялся и прикрылся наконец-то полотенцем. Унижение душило его, как петля висельника.

– Это последняя капля, Станислав. Ты – наследник. На тебя смотрит весь род. Если хочешь однажды занять моё место, веди себя соответственно. Слушай меня. Учись. И перестань совать свой нос в дела, для которых у тебя нет ни опыта, ни мозга. Ещё один такой прокол, и я лишу тебя титула наследника. Я не позволю тебе развалить всё, что создавали поколения Измайловых!

Сказав это, Владимир Анатольевич повернулся, взял свой перстень и, не оглядываясь, вышел из сауны.

Дверь громко хлопнула. Станислав остался один.

«Он всегда так, – думал он, натягивая халат. – Всегда считал меня тупым, никчёмным, недостойным. Все его упрёки, его вечное недовольство… Я ничего не могу сделать правильно в его глазах! Сколько я ни стараюсь – всё не так!»

Он вышел из сауны в прохладный предбанник, подошёл к стойке с напитками и налил себе полный бокал виски. Выпил залпом.

'Как это задолбало! Надоело, что отец считает меня тупым ничтожеством. Что постоянно ставит на место, унижает, отбирает инициативу. Не даёт развернуться, проявить себя по-настоящему.

А что, если… если его не станет?' – вдруг вспыхнула в голове Станислава дерзкая мысль.

Он замер с бокалом в руке, глядя на своё отражение в зеркале. Отражение смотрело на него горящими, полными страшной решимости глазами.

«Если его не станет… то главой рода буду я. По праву. И никто не сможет мне помешать. Никто не будет стоять над душой, критиковать каждый шаг. Я буду принимать решения. И тогда уж я разберусь и с Серебровыми, и со всеми, кто посмеет усомниться во мне!»

Он поставил бокал.

Да, отец силён, у него есть влияние и опыт. Но он не бессмертен. У него есть враги. Есть проблемы со здоровьем.

Несчастный случай… Или внезапный приступ в кабинете… Или, что ещё лучше, можно сделать так, чтобы виноватым оказался кто-то другой. Например, те же Серебровы.

Да, это было бы идеально. Отец погибает от рук врага, а решительный наследник поднимает род для мести и ведёт его к новой славе.

Станислав медленно улыбнулся своему отражению. Внешне улыбка была почти прежней – надменной, самодовольной. Но в глубине глаз загорелся новый, опасный огонёк. Холодный, как сталь кинжала.