Текст книги "Ни капли волшебства"

Автор книги: Александр Матюхин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Она посмотрела на хохойца ледяным взглядом. Федот вновь вскинул шампур, хотя понимал, что от него мало толку.

– Надо бы переместиться к Хо, – напомнил Крюков, – у меня всего сорок часов осталось.

– Сорок три, – поправил Морокл.

– Что-ть с вашим другом? – спросил Федот, – заразен? Али ранен?

– Скорее первое, – кивнул Морокл, и Федот плавно переместился от Крюкова подальше.

– Я бы попросил! – вскинулся Крюков.

– Все равно я тут постою, – Федот потоптался на месте, приминая траву, хрустнул длинными деревянными пальцами, отломил от макушки небольшую веточку и, присев на корточки, принялся что-то чертить неподалеку от костра. Складывающиеся из неровных линий узоры на влажной земле начинали светиться, отбрасывать в воздух снопы белых искр и шипеть. На всякий случай Морокл и Лиз отодвинулись подальше. А ну как громыхнет?

Закончив чертить, Федот выпрямился, задумчиво поглаживая бороду, осмотрел свое творение и вдруг принялся извиваться в диком танце, подрыгивая конечностями и распевая противным голосом. Над головами громыхнуло, и это притом, что ближайшие тучи находились по краям горизонта и не очень торопились приблизиться. Резкий порыв ветра вырвал из рук Угжа блокнот и швырнул его в ближайшие кусты.

– А у меня на Фейрекке один раз такой случай был… – зашептала Лиз.

И в это время в центре рисунков возникло небольшое завихрение. Словно появился из-под земли незаметный смерь, завернул воздух воронкой и припал к земле, будто открывшая рот собака.

– Есть! – закричал Федот, – получилось! Давайте, руки в ноги, и вперед!

– Торопиться? – уточнил Морокл.

– Конечно! Я не удержу воронку больше пяти минут!

– Все за мной! – распорядился страховой агент. – Женщины и э-э-э, существа идут первыми.

– Я не могу, – Угж в это время рыскал в кустах, выискивая блокнот, – мне нужны мои записи.

– Забудь про записи! – гаркнул Морокл, – быстрее!

Лиз тем временем подхватила Крюкова и усадила его себе на плечи:

– Будешь выдергивать волосы – сброшу. И тихо сиди, не ерзай!

Очередной порыв ветра едва не сбил с ног. Федот крякнул, но сохранил шаманскую позу: воздев руки к небу, ноги на ширине плеч, голова опущена на грудь. Воронка вращалась, с каждым мгновением наращивая обороты.

– Вы как хотите, а я пошла, – в два гигантских шага Лиз подбежала к воронке и, пригнувшись, нырнула в нее.

Последнее, что услышал Крюков, перед тем, как погрузиться в голубой туман с головой, был вопль Федота:

– Быстрее! Воронка щас закроется!..

Глава девятнадцатая, в которой происходит ВСТРЕЧА.

Откуда-то из тумана раздался приглушенный хлопок. В одно мгновение туман исчез, словно кто-то резким движением сдернул его, как покрывало. И Лиз с Крюковым на плечах очутились на краю бурной речки, берега которой исчезали далеко впереди. По бокам раскинулся просторный луг, усеянный разнообразием цветов и трав. Неподалеку паслись рогатые животные, похожие на коров, не проявившие, впрочем, к возникшим путникам никакого интереса.

Лиз обернулась, и они уперлись носом в деревянный забор. в высоту он был метра три, не меньше, а в стороны уходил так далеко, что увидеть, где он заворачивает или кончается не представлялось возможным.

– Не обманул, зараза, – Лиз сняла Крюкова с шеи и усадила его на траву, разминая плечи, – интересно, а где все?

Неподалеку совершено четко раздался свист. Из воздуха вдруг вынырнул Морокл и, кувыркаясь, рухнул в куст каких-то колючек. Пространство огласил протяжный вопль.

– Ага. Один есть.

Из воздуха же, в опасной близости от речки, вышли Федот и Угж. Существо любовно сжимало в руках потрепанный блокнот. Ручка была засунута за левое ухо.

– …вот если бы вы дали мне рецепт вишневого морса, я был бы вам очень признателен, – говорил Федот, заканчивая начатое в другом пространстве и времени предложение.

– С превеликим удовольствием, – отвечал Угж, – только продиктуйте, пожалуйста, порядок произнесения заклинания. И какую веточку надо обломить?

– О, это очень просто…

Из кустов, чихая и отфыркиваясь, вышел страховой агент. Вид его был жалок. Пиджак облепили сотни мелких колючек. Из нагрудного кармашка торчал фиолетовый лепесток какого-то цветка, рубашка вздыбилась, одна брючина задралась до самого колена, являя миру волосатую и не в меру худую ногу. В добавок ко всем несчастьям, макушку Морокла венчала большая лиловая шишка, похожая на яркий маятник в копне черных волос.

– Всех. Убью. Один. Останусь, – произнес Морокл, четко расставляя слова, – нельзя было поаккуратней?

– Вы сами сиганули в воронку со всей дури, да еще и прыгнули! – удивился Федот, – кто ж так делает, ась? Говорил же – аккуратно, медленными шажками. Все, я пошел.

– А где Хо? – в свою очередь подозрительно сощурился Морокл.

– Вот же забор, перед вами.

Страховой агент повернул голову и долго, внимательно изучал деревянный забор. Неподалеку обозначилась малоприметная калитка с дверным замком и круглой деревянной же ручкой. Также имелся скромный звонок.

– А откуда мне знать, что это Хо? – спросил Морокл, которому со своими кровными деньгами расставаться не хотелось совсем.

– А кто еще из хохойцев способен выстроить такой забор? Две трети из них даже не знают, что такое отесанное бревно и с какого конца его вкапывать.

– А это имеет значение? – осведомился Крюков, занимающийся тем, что вытаскивал волшебный посох из-за пояса.

– В общем нет, но только Хо знает, как что построить хорошо. Я пошел, граждане.

Морокл задумчиво поглаживал подбородок:

– А если, все же.

– Пойду?

– Эх, ладно, – манул рукой Морокл, – но если что!..

– Понял. Не бойтесь. Все как в аптеке.

– А ты снова будешь чертежи всякие на земле рисовать? – поинтересовалась Лиз.

– Нет. На обратную дорогу у меня запас сил есть, – Федот развел руки в стороны, словно раздвигал перед собой воздух, сделал шаг вперед, смешно выгнув спину, и исчез.

Одновременно с исчезновением шамана в воздухе возник позолоченный циферблат с облупившейся позолотой на краях.

– Всего тридцать семь часов осталось, – сообщил Морокл, сверившись с часами на руке.

– Постойте, ведь недавно было на пять часов больше!

Морокл пожал плечами:

– Кто знает, каким образом протекает время в этих шаманских смерчах? Ладно, надо действительно торопиться. Давайте перелезем через забор и заявимся к Хо в гости.

– А, может, в дверь позвоним? – спросил Крюков, – вон, и звонок имеется?

– Звонок? – Морокл сощурился, разглядывая малоприметную дверь, – настоящие, э, страховые агенты всегда идут в обход. На кой нам звонок, если можно перелезть через забор?

– А по моему, Крюков дело говорит, – вмешалась Лиз, – с ним на плечах я через забор не перелезу, а если перекидывать, кто знает, куда он там приземлиться?

– А если за забором собаки? – добавил Угж, который, как и любой обладатель густой шерсти и маленького роста, терпеть не мог собак.

Наступила напряженная тишина. Каждый, кто чем мог, вслушивался в звуки за забором. Звуков, стоит сказать, было великое множество. В основном ударные, струнные и духовые: за забором во всю играла музыка. При желании можно было бы даже расслышать хриплый баритон главного исполнителя. Все остальные звуки, будь то шелест листьев, жужжание пчел или же щебет птиц безвозвратно погибли, утонув в хаотичных звуках тяжелого рока.

– Музыка играет, – глубокомысленно изрек Морокл, – я говорю, надо через забор лезть.

– Собаки…

– Звонок…

– Не перелезу без ног-то…

Вновь в разговоре возникла пауза. Морокл задумчиво шевелил пальцами:

– В конце концов, попытка не пытка, – изрек он и нажал на кнопку звонка.

Видимых изменений не произошло. Если звонок и работал, то признаков жизни не подал.

– Видите, я же говорил надо лезть через забор! Подсадите-ка меня.

– Не имею возможности, – буркнула Лиз, – у меня Крюков на плечах, – и в подтверждении своих слов она легко подняла Крюкова и усадила себе на плечи. Алексей от удивления только крякнул.

– Тогда я полезу сам, – решительно настроенный страховой агент поплевал на ладони, поерзал, примериваясь, и подпрыгнул, ухватившись кончиками пальцев за верх забора. Далее раздалось ворчание на счет того, что надо бы зарядку почаще делать и есть меньше мучного, протяжное кряхтение, и Морокл начал медленно, со скрипучей натугой подтягиваться. Перевалившись через край, Морокл гордо осмотрел окрестности, соскользнул и с тихим шелестом исчез с другой стороны забора.

– А сейчас его загрызет свара злобных сторожевых собак, – подвел итог Угж, – а я говорил…

Замок на дверях щелкнул. В образовавшейся щели возникло довольное во всех отношениях лицо Морокла. Портил впечатление цветок репейника, намертво вцепившийся в волосы.

– Все в порядке, – произнес он страшным шепотом, – никаких собак нет. Заходите.

– Точно? – на всякий случай поинтересовался Угж.

– Точно, – Морокл исчез за дверью. Следом, не долго думая, зашла Лиз, а уж потом и Угж, опасливо оглядываясь по сторонам.

За дверью оказалась тропинка, которую с обеих сторон обступили карликовые пальмы и множество иных, незнакомых деревьев. Музыка сделалась громче, закладывала уши.

– Думаю, даже если бы мы просто взломали дверь, Хо нас бы не услышал, – прокричала Ли, закрывая уши руками.

Они пошли по тропинке, выстроившись в цепочку, и вскоре вышли на полянку, близ высокого белокаменного особняка с остроконечной крышей, большими окнами и округлой дверью. На поляне стоял шезлонг, упрятанный от солнца под широким белым зонтом, близ шезлонга лежал на одном боку музыкальный центр с отстегнутыми колонками, которые, в свою очередь, лежали неподалеку. Именно колонки являлись источником чудовищного рева, от которого многим менее психически развитым созданиям давно бы сделалось плохо. На самом же шезлонге восседал зеленоватый хохоец с порядком вылезшей шевелюрой и почками на руках. Глаза хохойца были закрыты, в одной руке он сжимал стакан с неведомым напитком и, судя по всему, музицировал.

– Я думаю, это он и есть, Хо, – сказала Лиз. Вернее, прокричала, потому что от звуков музыки услышать чей-то голос в радиусе нескольких метров было бы просто невозможно.

– Я не пойму, он спит? – поинтересовался Морокл.

– Думаю, наслаждается музыкой, – поправила Лиз, – приличный рок, кстати. Давненько такого не слышала. Как мне пришлось покинуть уютный Шоффенг с их рок-клубами, с тех пор ничего стоящего.

– И кто решиться его разбудить?

– Думаю, в этом нет смысла, – крикнула Лиз.

Глаза присутствующих устремились к Хо. Гроза всех бандитов, мнимый террорист всех времен и народов смотрел на прибывших, потягивая неведомый напиток через соломинку.

Глава двадцатая, в которой ВСТРЕЧА продолжается.

Щелкнул выключатель. Музыкальный центр похрипел немного и затих. Мир вновь заполнился привычным щебетанием птиц, жужжанием комаров и хрустом косточек мелкой жертвы крупного хищника. Зеленокожий Хо уставился на прибывших с плохо скрываемым удивлением.

– Гм, – нарушил неловкую паузу Морокл, – здравствуйте. Мы, это… позвольте представиться. Я, скажем так, Морокл, страховой агент, даю полезные советы…

Хо шумно потянул через соломинку напиток и тряхнул почковатой рукой, обрывая Морокла на полуслове:

– Что, правда страховой агент?! Самый настоящий?!

– Ну, э…

– Даешь взятки и все такое прочее?! Вот уж не ожидал, что встречу тебя здесь! – бокал с напитком отлетел в сторону. Хо пошарил под шезлонгом и извлек на свет мутную бутылочку с золотистой этикеткой. Хлопнула пробка, – вас Цеденбал послал, верно?

– Какой Цеденбал? – слегка опешил Морокл, – мы сами пришли.

– Не знаешь Цеденбала? – удивился Хо, – розовый такой, с рогами. Он демон.

– Не знаю я никакого демона, – Морокл огляделся по сторонам, в поисках помощи, но Лиз только пожала плечами. Видимо, тоже с демонами не общалась.

– Ты страховой агент? – еще раз переспросил Хо и полез рукой под шезлонг, чтобы вытащить бокалы.

– Ну, да.

– Страхуешь падшие души, берешь взятки, даешь полезные советы?

– Ну, да.

– И не знаешь Цеденбала? У него, кажется, со всеми страховыми агентами договор есть. Ну, на счет душ. Он же не только демон. Он еще и заведующий АДминистрацией трупов.

– Чем, чем?

Хо, наполнявший первый бокал пенящейся жидкостью, приостановился и подозрительно посмотрел на Морокла темными глазами:

– Частник, что ли?

– Что-то вроде.

– Шампанское будешь? Я все равно бутылочку откупорил.

– И я бы не отказалась, – добавила Лиз, – обожаю шампанское, тем более, когда его предлагают очаровательные симпатичные существа.

– Меня зовут Хо, – отозвался Хо, – а вас как, прекрасная леди?

– Всего два человека в жизни называли меня прекрасной леди, – томно хрустнула косточками Лиз, – можете звать меня Элизабет. А для близких друзей – Лиз. Вы же понимаете, о чем я?..

– А на плечах у прекрасной леди – Алексей Крюков, – вмешался Морокл, щеки которого подозрительно раскраснелись.

– А что у него с ногами? Волки?

– Мы как раз по этому поводу и пришли.

– Я не занимаюсь отстрелом волков. – покачал головой Хо, протягивая бокал Мороклу, – для этих целей других хохойцев по всей планете тысячи шастают. А еще заключенных тьма.

– Не в волках дело. – Морокл сделал первый глоток и раскраснелся еще больше, – ого! Скажите мне как деловой человек, деловому человеку. Где такое хорошее шампанское достаете?

– Какой уважающий себя бизнесмен будет раскрывать деловые секреты? – пожал плечами Хо, – спроси у Цеденбала. Он в напитках толк знает.

– Не знаю я никакого Цеденбала!

– А жаль. Вот такой человек был! Недавно одна фирма прогрела, в которую я свои акции вложил "Сууркис и ко" называется, не слышали?..

Морокл покачал головой, бросив взгляд в сторону Крюкова.

Хо протянул бокал Лиз, потом еще один, для Алексея,

– Так вот. Цеденбал, дружище, всего за три дня эту самую фирму из кризиса вытащил. Не обошлось, конечно, без предоплаты, гонорара и все такое, но, понимаете, какой поступок совершил! Хоть и демон, а душа человеческая! – закончив тираду протяжным вздохом, Хо продолжил, – вы извините, что без закуски. Не ожидал прихода гостей. Я вообще-то веду замкнутый образ жизни. На этой планете так мало людей, способных вести занимательную бе-седу.

– Мы заметили, – кивнула Лиз, – собственно, мы тоже не беседовать пришли. По делу.

– Вот всегда так, – вздохнул Хо, – каждый норовит перелезть через забор, нарушить мою скромную цитадель, прервать музицирование и, как обычно, по делу. А поболтать просто так, о жизни невозможно?

– Не через забор мы, – оправдался Морокл.

– Да и времени нет, – вторила Лиз.

– Деньги просить? Внешность, вроде, человеческая, а все туда же. Даю только под процент, на сто дней, не больше. Вам сколько надо?

– Под процент? – заинтересовался Морокл, но тотчас получил ощутимый тычок локтем под ребра.

Вперед выдвинулся Угж.

– Доброе утро. Консультант страхового агента. Взяток не беру, – предупредил он немой вопрос Хо, – к вам привело нас одно общее серьезное дело. МУРЛО постановило лишить вон ту особь мужского пола жизни в течении шести дней… – и Угж неторопливо, но весьма понятно объяснил Хо сложившуюся ситуацию.

– А он не заразный? – осведомился Хо, когда Угж закончил, – а то я ему соломинку дал, и из общего стакана, так сказать.

– Не заразный я, – буркнул Крюков, у которого в последнее время сложилось настойчивое ощущение, что он является скорее безвольным наблюдателем, нежели непосредственным участником событий, – у меня всего лишь ног нет.

– И руки, – добавил Хо, задумчиво оглядел Крюкова, – приятно осознавать, что меня зачислили в тройку влиятельнейших людей вселенной. Позвольте полюбоваться?

Угж запустил руку вне известность и выудил переливающийся лист формата А4. Хо внимательно прочитал написанное:

– А почему я только на третьем месте?

Угж деликатно черкнул ногтем по поверхности листа. Хо удовлетворенно кивнул:

– Итак, что от меня требуется?

– Поставьте свою подпись. Вот здесь.

Хо посмотрел на листок:

– Именно здесь. Подпись.

– Не томи, – прошептал Морокл, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– А цена?

Воздух вокруг мгновенно наполнился щебетом птиц и жужжанием мух, потому что иные звуки чудесным образом улетучились. Морокл, Лиз, Крюков и уж тем более Угж удивленно таращили глаза на Хо. Первым опомнился Угж:

– Деньги? Мы заплатим, сколько хотите. Главное, подпишитесь. Господин Морокл, покажи деньги.

– А нету, – едва слышно сказал Морокл.

– То есть как – нету?

– Последние отдал Федоту… в конце концов надо же было вытаскивать вас всех из джунглей!

– А как же кредит в банке?

Морокл виновато развел руками и потупил взор. Угж издал звук разочарования и вновь обратился к Хо:

– Может, как-нибудь договоримся?

– Да мне, собственно, деньги и не нужны. – ответил Хо беззаботно, – про деньги речи и не было. Я честный бизнесмен, у меня свои предприятия на шести планетах и еще двадцать два магазинчика фаст-фуд по всей галактике. Понимаете? Здесь наличествует другая шкала ценностей.

– Наличивст-ств-свт… что? – переспросила Лиз, – слушай, уважаемый, разве можно отказать, когда девушка просит? А я прошу! – в подтверждение своих слов она усадила Крюкова на землю и сделала весьма многообещающий шаг в сторону хохойца.

Хо шумно втянул через соломинку напиток:

– Может, за закусками послать?

– Времени нет, – откликнулся Угж, – чего хочешь? Спрашивай.

– Необычного, – туманно ответил Хо, – надоело все время сидеть среди джунглей, пить охшвендитцель, да погонять слуг – сделай то, сделай это. Романтики хочется, необычайной.

– Спеть тебе, что ли? – рассеяно пробормотал Морокл.

– Дайте мне! Я ему сейчас такую романтику покажу! Он у меня потом всю жизнь вспоминать будет! – Лиз ринулась на хохойца с вполне понятными намерениями, но путь ей преградил Угж. Тронуть мохнатое существо к которому питала глубокие симпатии, Лиз не решилась.

– Ну, так что? Дайте необычное – будет вам подпись! – как ни в чем не бывало сказал Хо и включил музыкальный центр.

– Он еще и издевается! Дайте-ка чего-нибудь, я ему щаз череп пробивать буду!

Как доподлинно известно, разгневанная женщина хуже стотысячного войска оккупантов. А женщина-киллер – это просто неописуемо, потому что такого количества оккупантов на всем белом свете не отыскать! Вытащив из-за пояса Алексея Крюкова волшебную дубинку, Лиз подбежала к музыкальному центру и обрушила всю мощь своего гнева на невинную пластмассовую коробочку. После первого удара коробочка треснула, после второго замолчала, а после третьего рассыпалась на множество мелких составляющих.

Четвертый удар был нацелен за зеленоватую макушку хохойца, но тот вовремя сообразил, что произойдет после его встречи с дубинкой, и юркнул под шезлонг. Удар пришелся по стакану с напитком, разнеся его вдребезги.

– Не надо так, господа! – заорал Хо срывающимся на писк голосом, – собак спущу! Охрану… снайперов…

– По зубам бей! По зубам! – закричал Угж, оглядываясь, – чтоб собак не успел позвать!

– Да я ему сейчас голову сверну, тогда никаких собак, ни охраны, ни этих, как их…

Полная решимости разнести шезлонг в щепы, Лиз продолжала методично орудовать дубинкой. С кончика дубинки желтыми брызгами разлетелись в стороны яркие огоньки. Шезлонг вспыхнул и загорелся.

– Палют! – страшным голосом закричал из-под шезлонга Хо, – палют, товарищи! Сжигают! Честного хохойца, можно сказать, заживо! Влиятельнейшее существо вселенной! Нельзя же так!

Лиз от удивления лупить по шезлонгу перестала и отступила на пару шагов назад. Крюков попытался отползти подальше, но у него ничего не получилось. Шезлонг тем временем чрезвычайно быстро превратился в обгорелые лохмотья. Хо с подпаленным боком принялся кататься по траве, оглашая пространство изощренными проклятиями.

Тем временем дубинка в руках у Лиз распалялась все больше. Искры вырывались в воздух разноцветным фейерверком, рассеивались над головками и оседали в траве, испуская едва заметные струйки дыма. И все это светопреставление сопровождалось невероятным грохотом и шумом, как будто неподалеку решили устроить салют из пяти-шести пушек Петровской эпохи.

Морокл схватился за голову. Угж стоял, раскрыв от удивления рот. Лиз не отставала от них обоих. Швырнув дубинку на землю, она уже было совсем собралась сделать ноги, но в это время дубинка издала прощальный хлопок и затихла.

Несколько секунд поляну оглашали вопли Хо, который пытался затушить обуглившийся бок о ствол дерева.

– Вот так подарочек, – прошептал Крюков, – видно, и правда волшебная.

– А если бы ей еще резиновый набалдашник! – задумчиво пробормотал Морокл, – слушайте, а если она взорвется? Я читал где-то, что волшебные дубинки имеют свойство взрываться.

– Речь, наверное, шла о посохе волшебника, – поправил Угж.

– Скорее всего, вы говорите об интеграторе материи, который продается на Жаммбе, – добавила Лиз, – но они не похожи на дубинки, скорее на ящички такие, с кнопочкой. А ты что скажешь?

Все трое посмотрели на Крюкова. Алексей, разом обративший на себя столько внимания, почувствовал, что заливается краской:

– Ну, э-э-э, ммм. Наверное, волшебный посох не должен взрываться, – сказал, наконец, он, – наверное, что-то вроде волшебной палочки. Стукнешь – он желание выполняет. Или, ну, еще как-нибудь…

– Что-то я не видела никаких желаний, искры одни, – пробурчала Лиз.

– Может, эта дубинка так работает. Ну, в смысле не желания, а что-нибудь еще. Она же недоработанная.

– А мне нравиться, – сказал вдруг Хо, трущийся спиной о дерево, – удивительная штука! С ней такие светопреставления устраивать можно – закачаешься!

– Подойди ближе, подлый криминалист, – приказала Лиз, – я еще с тобой не закончила.

– А вот и не подойду. Бить будете. Я лучше отсюда поговорю. Давайте вы мне дубинку дадите, а я вам за это подпись поставлю.

– И ящик чудесного напитка в придачу, – мигом нашелся Морокл.

Хо развел руками:

– У меня столько нет.

– Тогда что еще можешь предложить?

– Я так понял, что у вас в списке три кандидата, а я только второй, верно? Ваш земной друг вполне вероятно успеет раствориться, прежде чем вы найдете Лиминия Двуликого. Я могу помочь.

– Раствориться?

– Добраться до Лиминия! Совершенно случайно у меня есть генератор дверей-порталов, который позволяет комбинировать любой вход-выход во Вселенной…

– Так вот чем занимается тихий хохоец на отдаленной участке Хо-хо! – воскликнул Морокл, – а я уж и вправду подумал, что ты чем-то отличаешься от своих соплеменников!

– В отличие от них, я не веду кровавые бойни! Я всего лишь занимаюсь маленькой переправкой оружия и провианта, – поправил Хо, – так что, договорились? Я отправляю вас к Лиминию и ставлю подпись, а вы мне волшебный посох.

Морокл вопросительно посмотрел на окружающих. Лиз кивнула, Угж тоже. Крюков не отстал от остальных. У него было плохое предчувствие на счет своей правой руки – уж больно сильно чесался локоть.

– Хорошо, иди сюда, ставь подпись.

– А бить не будете?

– Не подойдешь – будем, – пообещала Лиз, – ручку дать?

– У меня есть, – Хо подковылял ближе, взял протянутый ему лист, вытащил откуда-то ручку и поставил напротив своей фамилии размашистую подпись, – теперь дубинка моя?

Лиз щедро махнула рукой, забирай, мол.

– Я ее Цеденбалу продам, наверное, – сказал Хо, пиная дубинку носком туфли, – он любит всякие штуковины, стреляющие искрами. Говорит, всякие взрывы задают стиль его АДминистрации.

– А дверь? – напомнил Морокл.

– Ну, да. Дверь. Вон она, идите прямо, потом чуть левее, и увидите.

Лиз положила могучую ладонь на плечо Хо, заставив того зябко задрожать:

– С нами пойдешь, покажешь.

– Как скажете, – не очень-то сопротивлялся контрабандист.

Хо покорно повел их от поляны по узкой тропинке вглубь сада. Обгорелый шезлонг, дубинка и осколки музыкального центра остались позади. Крюков вновь устроился на шее Лиз, хоть держаться одной рукой было не удобно.

Вскоре впереди действительно замаячила дрожащая, словно пакет на ветру, ярко-зеленая дверь.

Подойдя к ней, Хо надавил на ручку, вызвав выплывающую панель с кнопочками, и набрал какую-то комбинацию. Над дверью высветилась надпись: "Шшхчжщ"

– Ошибка в программе! – догадалась Лиз.

– Нет. Так называется планета, на которой обитает Лиминий.

– Никогда не слышал о планете с таким названием, – сказал Морокл, – наводит на неприятные ассоциации.

– Он же отшельник! он должен обитать на планете, которую никто и никогда не видел и ничего о ней не слышал! – объяснил Хо, – летите, или нет? Времени у вас не так много.

– Это ты верно подметил, – вздохнул Морокл, – а обратный выход оттуда есть?

– Это как повезет, – пожал плечами Хо, – могу гарантировать, что вы всегда сможете вернуться ко мне. Дверь будет открыта еще часа четыре, это уже не от меня зависит.

– Тогда медлить не будем, – подвел итог Морокл, – в путь.

Последний полет в Неизвестности

– Неприятный тип этот Хо. Какой-то скользкий, жадный, рок-музыку слушает…

– А что плохого в рок-музыке? Я в молодости только рок и слушала. Это же не стиль музыки, а образ жизни! Выйду, бывало, на улицу, с магнитофоном, включу на всю громкость и давай слушать! Все парни в округе сбегали.

– Сбегались?

– Нет. Я же говорю – сбегали. С города. Чтоб не слушать. Поэтому я и стала женщиной-убийцей. Непонятая любовь, так сказать.

– Эка тебя занесло, Лиз. У тебя-то и непонятая любовь? Ни за что не поверю!

– Ты прожил со мной достаточно давно, чтобы судить, Морокл, но в молодости я была совершенно другой. Да и сейчас сильно изменилась.

– Например?

– Например, теперь мне нравятся не молодые страховые агенты с амбициями и лиловым носом, а маленькие администраторы, покрытые шерстью и с черненькими глазками. Кстати, Угж с нами?

– Куда же мне деться? На этой планете нет не единой двери, которая бы вели ко мне на родину. Думаю, мне придется лететь с вами к Лиминию, а потом выбираться самостоятельно.

– Угж, ты был великолепен, когда вел переговоры! Если бы многоуважаемый страховой аген-тишка не просеял все деньги…

– …я сэкономил кучу времени, вытаскивая вас от Федота!

– Думаю, пора делать тебе предложение. Угж, берешь ли ты меня в законные жены?

– Что?!

– Ну, для начала можно в любовницы! Я не намного старше тебя, да и темпераментом вышла. Тебе, кстати, сколько лет?..

– Всем стоять, не двигаться! Вы арестованы по подозрению в побеге и нарушении полутора сотен законов Вселенной!

– ???

– Это кто?

– Полиция! Думали, раз засели в безвоздушном пространстве, рассеянные на миллиарды атомов, вас и найти невозможно? Спецслужбы запеленговали вас еще на подступах к Хо, а когда у него на вилле произошел мощный выброс энергии, тут-то мы и сообразили, где вас искать!

– А Хо, зараза, не преминул сообщить, куда мы улетели! Хотела я ему руки обломить, да остановили!

– Господа, Лиз, чего вы так беспокоитесь. Пока мы находимся здесь, ни один полицейский не сможет нас арестовать. Куда они будут нацеплять свои наручники?

– Мы дождемся, пока вы прилетите!

– Морокла еще никто не арестовывал!

– Скажи спасибо, что у нас не получилось в приемной и супермаркете, в ином случае…

– Это опять вы? Лысоголовые и с четырьмя руками?

– Ага. Рыщем по всей вселенной. На этот раз вы от нас не уйдете! Планета Шшхчжщ уникальна в своем роде. У нее вообще нет дверей. Попасть туда вы непременно попадете, а выбраться не сможете. Только у нас будет на ругах мобильный аппарат для переброски энергии. Вам придется самим нацепить наручники, чтобы оттуда выбраться. Усекли?

– Я здесь не при чем!

– Морокл, тебе ли говорить! Мы знаем о тебе все! Думаешь, если вырядился в меховую шапочку и присел на корточки, значит, тебя не узнать!

– Это не я. Я здесь, а то Угж. И вообще, вы не можете нас чувствовать, мы же…

– Кажется, уже почти прилетели. Я вижу какие-то неясные тени впереди. Алексей, забирайся на плечи. Быстрее! Сейчас начнется самое интересное.

– И не вздумайте убегать! Мы откроем огонь на поражение!

– Шнурки завяжи, полицейский! Бежим, господа!

Глава двадцать первая, в которой выясняется прозвище Лиминия.

Тихую планету Шшхчжщ на ее долгом тернистом жизненном пути тревожили всего дважды. Первый раз в самом начале развития на ее поверхность упал огромный метеорит, породивший атмосферу и нечто вроде жизни, развившийся до состояния редких кустиков и хищных водорослей, пожирающих местный эквивалент комаров.

Второй раз нарушителем было некое существо о четырех лапах, вышедшее из ниоткуда, и поселившееся на краю Мирового океана в уютной пещерке.

Когда уже было планета собралась успокоиться и вновь вернуться к своему обычному, полудремному состоянию, ее потревожили в третий раз.

Неподалеку от скал и побережья вдруг задрожал воздух, покрылся серебристой сеткой, которая, в свою очередь вытекла в небольшую дверь с металлической ручкой. Дверь распахнулась, и на густой белый песок выскочил растрепанный мужчина с лиловым носом, в потрепанном пиджаке с расстегнутыми верхними пуговицами и вылезшей белой рубашкой. Не оглядываясь, мужчина погрозил кулаком в пространство и бросился по песку, оставляя за собой цепочку глубоких следов.

Спустя короткий промежуток времени дверь распахнулась вновь, и показалась могучая женщина с неправильной расстановкой глаз. На плечах у женщины покоился однорукий и безногий мужчина, серый лицом. Не успела дверь закрыться, как вновь затрещала, распахиваясь. На этот раз в песок выкатилось мохнатое существо, а следом за ним два четырехруких лысых существа, облаченных в полицейскую форму. Полицейские, вооруженные пистолетами, тотчас начали стрелять в воздух.

Удирающие по пляжу грозили им кулаками и показывали языки…

Задыхающийся Морокл бежал первым. Он сразу сообразил, что угодил на песчаный пляж, а значит, укрыться в густых зарослях не получится. Пришлось улепетывать по песку к ближайшим каменным утесам, высившимся над водой метрах в пятистах. Оглядываясь через плечо, Морокл видел Лиз, несущую на плечах Крюкова, Угжа и полицейских.

Полицейские выкрикивали зычные призывы остановиться, сложить оружие и тотчас сдаться. Лиз отвечала односложными выражениями, по которым можно было понять, что сдаваться она на отрез оказывается.

– Не возьмете! – кричал запахивающийся Морокл и грозил кулаком, – я выкручивался из трехсот тридцати шести неясных ситуаций! Уходил от двенадцати арестов! Я не говорю уже о шести побегах из домов любовниц от разгневанных мужей!

– Угж, беги быстрей! – кричала Лиз, – нам с тобой еще жить и жить!

Увидев впереди неприметную ранее покатую пещерку, наполовину заваленную камнями, Морокл, не долго думая, кинулся туда. Забрался на камни, переполз через выступ и свалился на прохладную площадку.

– Постой, а как же мы? – донеслось до него, и над выступом показался Крюков. Перелетев через камни, он приземлился рядом со страховым агентом, болезненно заерзав. Следом в пещере оказалась Лиз.

– Бросить нас хотел? Не выйдет!

– Бросишь вас. Я укрыться хотел, чтобы переждать и напасть с тыла. Ты же меня знаешь, я никогда не оставляю своих клиентов в беде.