Текст книги "Его звали Тони. Книга 10 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Выглядел он занятно. Молочно-белая кожа, под которой отчётливо проступали кровеносные сосуды. Глаза полностью залитые чернотой, без белков и зрачков. Белые волосы и белые ногти. Двухсотлетний вампир, который двести лет притворялся ребёнком. А теперь сбросил маску.

Знаете, я видел много жуткой хрени за последние месяцы. Но этот тип реально выглядел как персонаж из ужастика категории «Б». Только бюджет чуть побольше.

Ради справедливости – у него не только внешний вид отличался. Духи объясняли, что всё равно не смогли бы его остановить. Потому и не пытались. У выворотня другая структура астрального тела. Атаковать его их силами – всё равно что бить кулаком воду. А вот сам он их легко порвёт в клочья. Поэтому они просто спрятались. Ждали, пока он уйдёт.

Жаль, чего уж тут. Я бы предпочёл, чтобы с этим вопросом они разобрались сами. Ещё лучше – чтобы этот белокожий уродец вообще к нам не совался. Есть, знаете ли, некоторые издержки в популярности.

– Чё не соврали призранутые те? – прошептал Гоша. – Не пашет тут перстенёк его.

Перстень наследника выворотень благополучно захватил. Только вот он не открывает сокровищницу. Для этого нужен другой перстень – хранителя, который был утерян после убийства предпоследнего патриарха семьи. Либо такой же астральный ключ, как у меня.

Владик ударил снова. Дверь застонала. Руны мигнули и погасли ещё на одном участке. Он пробивался грубой силой – и судя по результатам, рано или поздно окажется внутри.

Вернее оказался бы. Не будь тут нас. Хреново, что нельзя просто взять и впаять ему метательным диском в затылок. Нужно ждать первого удара и только потом бить самим. Ещё одно откровение от призраков. Мол, примитивные техники, которые использует выворотень, временно просаживают его уровень мощи. Атаковав, он станет уязвимым. Ключевой момент – эту самую атаку пережить.

– Эй! – крикнул я, выходя из-за угла. – Владислав!

Он замер. Медленно повернулся.

Чёрные глаза расширились. Рот приоткрылся. Всего секунду, но он выглядел как ребёнок, которого застукали за воровством конфет.

– Ты⁈ – голос сорвался на визг. – Как⁈ Духи… они должны были…

– Договорился, – я пожал плечами. – Мы нашли общий язык.

Изумление на его лице сменилось чем-то другим. Расчётом. Он быстро взял себя в руки – двести лет практики, как-никак.

– Договорился, – повторил он медленно. – Интересно. Какую цену они запросили? Год рабства? Два? Всю твою жалкую жизнь?

– А тебе-то что? – поинтересовался я, удерживая невозмутимое выражение лица.

– Любопытно. – Он склонил голову набок. Жест получился неестественным, дёрганым. – Впрочем, неважно. Вы всё равно сдохнете. Все. Как и они когда-то.

– Ага, щас, – Гоша встал рядом, поигрывая пистолет-пулемётом. – Много вас таких было, кислых. Которые нас хоронить собирались. Знаешь, где они теперь? Знаешь⁈ Чё уставился, шмаглина белобрысая? Отпафосили мы их! И закрематорили!

Владик посмотрел на него. Потом на меня. Снова на Гошу.

Арина за моей спиной тихо выдохнула. Я её понимал. Смотреть на выворотня было неприятно даже мне. Что уж тут говорить о девушке.

Сам он, после короткой паузы, вдруг засмеялся.

Смех тоже был странным. Высокий, срывающийся. Почти детский.

– Гобл, – выдавил он сквозь смех. – Зелёная падаль мне угрожает. Мне! Я пережил десятки войн! Видел, как горел Царьград! Я…

– Ты двести лет прятался в подвале, – перебил я. – И жрал крыс. Впечатляющая биография. Настоящий герой.

Смех оборвался. Чёрные глаза сузились. Губы растянулись, обнажая клыки.

– Ты, – прошипел он. – Ты…

И ударил.

Атака была знакомой. Та же, что в склепе. Астральная кувалда, которая вышибает дух из тела. Только в этот раз я устоял.

Печати Варнеса полыхнули внутри – я почувствовал жар, будто где-то там магниевые шашки вспыхнули. Больно. Но терпимо. И главное – я на ногах. Даже не упал.

Гоша отлетел к стене, впечатался спиной. Косули за спиной яростно засвистели – их тоже зацепило. Арина рухнула на одно колено. И тут же подняла руку с револьвером.

Выстрел. Пуля ударила Владика в грудь. Тот дёрнулся. Отлично. Уязвим. Не солгали призраки.

Диск уходит вперёд. Сам я бросаюсь следом. На ходу вытаскиваю меч.

Чавкающий звук. Лезвие рассекает плечо выворотня. Проходит насквозь. Попросту сносит кусок мяса. Рука отделяется от тела и падает на пол. Диск летит дальше, бьётся в металл двери и застревает.

Но я уже рядом. Совсем.

Владик смотрит на обрубок плеча. Чёрные глаза расширяются. Обращаются ко мне. Лицо выворотня искажается ужасом.

Он пытается ударить снова – я чувствую атаку, но она совсем слабая. Как сильный встречный ветер. Неприятно, но не смертельно. Противник не успел восстановиться.

Удар. Лезвие входит в череп сбоку. Сносит половину головы. Чёрная кровь брызжет на стену.

Вскинуть меч. Второй удар – сверху вниз. Меч рассекает туловище вертикально. Две половинки расходятся в стороны.

Бью ногой. Скорее от переизбытка эмоций и ярости, чем по необходимости. Куски тела впечатываются в стену и сползают вниз.

Поднимаю левую руку. Выдёргиваю диск из двери. Опускаю взгляд на то, что осталось от Владика.

Всё. Конец? В самом деле?

Я стоял над останками и пытался понять – это правда произошло? Вот так быстро? Учитывая, всё, что про него говорили духи, я ожидал чего-то более эпичного.

Хотя если подумать – всё логично. Да, выворотень опасен. Сверхопасен. Однако в первую очередь против вампиров. Их обычные техники против него не работают, а он сам ослабляет «сородичей» одним своим присутствием. К тому же, если бы не печати Варнеса – мы бы сейчас валялись на полу, как в склепе.

Однако печати были. И он атаковал первым. Став уязвимым и подставившись.

К тому же, в реальности так обычно и происходит. Долгая подготовка, разговоры и планы. А потом – считанные секунды боя. С полным уничтожением одной из сторон.

– Тони, – Гоша подошёл, потирая череп. – Я чёт даже пальнуть не успел. Всё боялся тебя зацепить.

– Арина зато сработала на отлично, – я кивнул в сторону поднявшейся девушки, которая стояла у стены. – Отвлекла его.

– Ага, – слабо отозвалась она. – У меня пинг до сих пор скачет. Этот урод мне так текстуры в голове помял, что перед глазами битые пиксели.

– Победили в общем, – Гоша снова посмотрел на останки. Потом на дверь. – И чё теперь? Сокровищница вон она. Открывать будем? Может там ещё чё завалялось кроме артефакта?

К разочарованию Гоши, сокровищница оказалась пуста.

Никакого золота или сундуков с драгоценностями. Только голые каменные стены, пыль и постамент в центре. На котором лежал обруч.

Тонкий, металлический, с какими-то завитками и выступами. Похож на корону из исторического фильма – только без драгоценных камней. Фамильный артефакт Кровецких. Та самая хреновина, которая позволяет главам вампирских семей управлять своими землями. Завязана на груду всего – от защитных барьеров до контроля над слугами.

Вещь, ради которой я ввязался во всё это.

– И чё, это всё? – Гоша обвёл комнату разочарованным взглядом. – Одна железка? А где добыча? Трофеи? Стока лет копили – и вот это?

– Потратили, – я пожал плечами. – Или перепрятали.

На самом деле, это мне сейчас совсем не казалось важным. Клал я на эти сокровища. Деньги – дело наживное. Их можно заработать. А я пришёл сюда за другим.

Букварь в разгрузке чуть потеплел. Я почувствовал, когда проверил пальцами. В прошлый раз, в Багдаде было не до этого. Теперь я старался следить за ситуацией. Впрочем, сейчас всё зависело не только от меня. Если в Екатеринбурге не обновили «зону высадки», эксперимент закончится ничем.

– Ждите здесь, – сказал я, разворачиваясь к остальным. – Мне нужно кое-что проверить. Вернуться постараюсь скорее.

Арина чуть прищурилась. Смотря на меня со странным выражением лица. Ни разу такого у блонды не видел.

– Шеф? – Гоша нахмурился. – Ты куда это один намылился? А я?

– А ты присмотришь за порядком, – глянул я на него. И шагнул в дверной проём.

Кью за спиной тревожно фыркнула. Косуля тоже чувствовала магию. И происходящее сейчас, ей однозначно не нравилось.

Букварь пульсировал. Жар шёл волнами. Пространство вокруг артефакта начало искажаться. Воздух пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Края комнаты поплыли.

Я сделал ещё шаг. Протянул руку к обручу. И тут сзади раздался звук падения.

– Гоблин Апокалипсиса идёт – заорал Гоша, влетая в зону искажения.

– Какого хрена? – рявкнул я, оборачиваясь.

Ответить мне он не успел. Мир вывернулся наизнанку. Пол ушёл из-под ног. Свет померк, потом вспыхнул снова – другой, резкий, дневной. Холодный воздух ударил в лицо.

Ну что. Та самая площадь вроде. Параллельный, постапокалиптический Екатеринбург, куда меня закинуло из Багдада. Где осталась Орина. Я вернулся.

Рядом ошарашенно моргал Гоша. Крутил головой, пытаясь прийти в себя.

– Шеф, – выдавил он. – Эт чё за…

Укрепления. Мешки с песком, сложенные в баррикады. Пулемётные стволы, направленные прямо на нас. Люди в форме. Несколько десятков. И все смотрели на двух идиотов, которые материализовались посреди площади.

– Внимание! Не двигаться! – динамики загрохотали так, что казалось, грудная клетка начала вибрировать. – Руки держать так, чтобы мы их видели!

Глава V

Площадь. Та самая. Небольшая, зажатая между зданиями. Знакомая до боли – мы тут уже были. Недавно. По моим ощущениям – неделю назад.

Вот только…

Здания вокруг ощетинились огневыми позициями. Когда мы уходили, тут ничего не было. Только стрелки внутри многоквартирных домов. Сейчас – целая система укреплений. Бетонные блоки между домами, пулемётные гнёзда на крышах. И люди. Много людей в форме. С оружием, направленным на нас.

– Повторяю! Не двигаться! – динамики загрохотали так, что у меня, казалось, грудная клетка начала вибрировать. – Руки держать так, чтобы мы их видели!

Я медленно выдохнул, машинально погружаясь в астрал. Но от того, чтобы умертвить всех вокруг, удержался. Хотя если сейчас рявкнет ещё раз, выдержки может и не хватить. Не нравится даргам, когда им что-то приказывают. С этим ничего не поделать.

Рядом замер Гоша. Отчаянно старающийся сделать морду кирпичом, хотя я прекрасно видел, как у него подёргивается ухо.

– Тони, – прошипел он. – Эт чё за хреновина? Ты тут был? Где мы ваще?

Вообще, тут. Да. Только вот дома какие-то сильно потрёпанные. Прям совсем. Вон трещина на стене какая-то гигантская. А одного кажется вообще нет. Странно оно как-то.

Вот купол над городом никуда не делся. Тонкая плёнка, отрезающая Екатеринбург от остального мира. В прошлый раз я на него и внимания толком не обращал. Теперь же сразу задрал голову.

– Контакт подтверждён! – снова рявкнул динамик. – Двое! Орк и гоблин! Вооружены!

– Дарг, – машинально поправил я. – И я бы хотел увидеть Орину.

Тишина. Стволы не опустились. Отвечать мне тоже не спешили.

– Если вы с ней что-то сделали, – внутри плеснула даргская ярость. – Я вырежу вас всех. К хренам собачьим.

Местные по-прежнему молчали. Но уже через несколько секунд с баррикады спрыгнул мужчина. Зашагал прямо ко мне.

Если быть ещё более точным, это был орк.

Крепкий, жилистый. Зелёная кожа, уже покрыта шрамами. Хотя сам – молодой. Ростом заметно ниже меня, как и все свенги. За спиной – снайперская винтовка. На поясе – тесак, потемневший от времени и использования. Похоже в наследство достался.

Остановился в трёх шагах. Выкатил глаза. Я уставился в ответ.

Вблизи он выглядел не сильно лучше. Но я смотрел не на мышцы. Я смотрел на лицо.

Этот прищур. Знакомый. Как будто он смотрит в прицел, даже когда моргает. Лапс.

А вот подбородок… Упрямый, тяжёлый, готовый проломить стену. Орина.

Хотя, кому я вру? Никогда не был силён в подобной физиогномике. Тем более, черты лица у детей порой формируются абсолютно произвольно. Суть была в ином – кроме этой парочки в городе не имелось других орков. И я сомневаюсь, что за время моего отсутствия что-то изменилось.

Один только вопрос – какого хрена тут прошло столько времени? Ему сколько? Лет двадцать.

– Ты, – орк наконец заговорил. – Ты – Тони?

А он ведь тоже волнуется. Вон как запинается. И смотрит на меня чудно.

– Допустим, – медленно наклонил я голову. – Ты сам-то кто?

– Тот самый Тони? – он даже не обратил внимания на лёгкое давление тембром голоса. – Который из другого мира?

– Мне нужна Орина, – вздохнул я. – Где она?

Орк замер. Его лицо дёрнулось. А потом он запрокинул голову и заржал. Громко и раскатисто.

Стволы за баррикадами дёрнулись, но не опустились.

– Слышь! – Гоша вклинился в беседу. – Шмаглина контуженный! Тя нормально спросили – где эта болгарка?

– Бабка не врала, – орк наконец отсмеялся, вытирая слёзы огромным кулаком. В его глазах мелькнула жалость. Смешанная с восторгом. – Ради всех древних предков, она не врала. Призрак Набережной. Живой.

Что он сейчас, сука, сказал? Бабка? Эт самое – можно мне в другую дверь войти? Ну так, годиков на тридцать раньше тут появиться. Или сто. Хрен его знает.

– Ты кто такой? – спросил я прямо.

– Крум, – свенг ударил себя кулаком в грудь. – Внук Орины. И Лапса.

В голове щёлкнуло. Внук. Орины и Лапса. Охренеть же.

– Япнуть тя чайником через правое ухо, – Гоша изумлённо уставился на него. – Какой внук? Мы ж неделю назад… Ну, две! Да пусть три!

– Тише, – я не отрывал взгляда от Крума. – Сколько времени прошло?

– После чего? – чуть нахмурился тот.

– С тех пор как мы ушли, – добавил я, стараясь удержать ярость, которая плескалась внутрь. – Вернее я ушёл.

Крум посмотрел на меня. Скользнул взглядом по Гоше. Вздохнул.

– Пятьдесят лет, – сказал он. – Дед рассказывал. Бабка до сих пор верит, что кто-то тут рано или поздно появится.

Полвека. Целая жизнь. Империи рушатся быстрее.

– Твою да через колею! – Гоша ошарашенно выдохнул, чеша затылок. – Пятьдесят лет⁈ Шеф! Я ж по их меркам старый, выходит!

Он вдруг замер. Глаза загорелись.

– Стоп. Лапс мне двадцатку должен был. В карты продул. Это ж сколько процентов за полвека набежало⁈ – он вскочил, ткнув пальцем в Крума. – Эй, шмаглина! Дед твой где? Пусть кошелёк готовит! А лучше – грузовик золота!

Крум моргнул. Потом хмыкнул.

– Дед дома. И кошелёк у него есть, – спокойно ответил орк. – Только он тебя за «шмаглину» пристрелит.

Переведя взгляд на меня, Крум перестал ухмыляться. Развернулся к баррикаде.

– Отбой! – рявкнул он. – Это реально история припёрлась!

– Чё орёшь-то так? – недовольно скривился Гоша. – И базаришь без уважения! Я те ваще-т почти дядя! Дед то есть. Мы знаешь какие дела с твоей бабкой проворачивали? Те скажи, самому захочется.

Молодой свенг снова ухмыльнулся, смотря на Гошу. Но отвечать не стал. Вместо этого обратился ко мне.

– Пошли. Бабка тебя сначала топором приголубит, конечно, – пожал он плечами. – Но потом может и расцелует.

Нас запихнули в броневик. Натуральный такой. Выглядящий так, как будто они их сами делают. Всё грубовато-угловатое, но новое.

Крум сел напротив. Молча разглядывал всю дорогу.

Я же смотрел в щель между бронелистами. Потрепанные здания, руины. Вон там вообще – остатки сгоревшей техники. Застывший на углу танк. Реальный вполне.

– Десять штук таких восстановили, – озвучил Крум. – Мощь!

– Ни хрена ж себе, – Гоша прилип к щели рядом со мной. – Вы тут чё, войну устроили?

– Пятьдесят лет, – напомнил Крум. – Много чего было.

– Полвека, япь, – Гоша покачал головой. – Это ж… это ж… Пафос прям! Эпический! Мы типа герои из прошлого! Легендарные! – он хихикнул. – Вот это я понимаю, триумфальный возврат! Надо записать для потомков!

– Потомки сами смотрят, – бросил я взгляд на молодого орка. – Правда не совсем наши.

Крум фыркнул. Гоша задумчиво уставился на него.

– А чё вы тут жрёте? – ушастик неожиданно решил переключиться на высокинтеллектуальные вопросы. – Пятьдесят лет под куполом! Откуда еда?

– Фермы, – Крум пожал плечами. – Подземные. На гидропонике. Бабка организовала.

– Гидро… чё? – Гоша нахмурился. – Гидрокопытка? Гиброванка? Хренопоника?

– Растения в воде выращивают, – объяснил я. – Без земли.

В меня сразу же упёрся возмущённый взгляд зеленокожего коротышки.

– А чё сразу так не сказать? – поинтересовался он. – Гидро-хрено-поникой он мне мозги полоскает! Понапридумывает слов и ходят, умных корчат.

Крум заржал, от избытка чувств колотя по сиденью кулаком. Но тут броневик резко дёрнулся и полностью остановился – орку пришлось прерваться.

– Приехали, – заявил он, покосившись на щель между плитами. – Добро пожаловать в Цитадель.

Я вылез наружу. Задрал голову. Забавно.

Передо мной возвышался бывший торговый центр – я узнал характерную архитектуру. Только теперь он больше напоминал крепость. Стены укреплены, окна по большей части заварены, на крыше тоже укрепления.

– Мощно, – признал Гоша. – Прям как у нас в Царьграде. Только не так пафосно. Бабка твоя, значит, тут рулит?

– Бабуля рулит всем городом, – сказал Крум. И открыл дверь.

Внутри бывшего торгового центра пахло жареным мясом, оружейной смазкой и кофе. Коридоры были узкими – их перегородили, превратив в лабиринт. Повсюду вооружённая охрана.

Крум вёл нас уверенно. Лестница. Ещё одна. Третья.

Наконец мы остановились перед массивной дверью. Крум постучал.

– Входи, – раздался голос изнутри. Женский. Хриплый. И до охренения знакомый.

Дверь распахнулась. И в нос тут же ударил аромат, который я казалось, не так давно вдыхал. «Страхотна солянка». Которую я впервые попробовал в Бургасе.

Комната была большой. Бывший конференц-зал, судя по формату. Впрочем сейчас тут тоже стоял стол – заваленный картами, планшетами, какими-то бумагами. А за ним сидела орчанка.

Орина. Я узнал её сразу. И не узнал одновременно.

Она постарела. Сильно. Волосы – седые, собраны в тугой узел. Лицо – в морщинах. Руки – всё ещё мощные, но кожа выдаёт возраст. Свенги в среднем живут около сотни, но сейчас болгарке получается было около семидесяти пяти. Прилично.

Она сидела в кресле, больше похожем на трон. Положив руки на подлокотники и неотрывно смотря на меня.

Позади, около стены сидел Лапс. Высохший. Растерявший большую часть объёма своих мышц. Снайпер был заметно старше, когда сюда попал. Сейчас он как раз подбирался к своей сотне.

Орина уставилась на меня. Смотрела. Молча. Долго.

Потом медленно встала. Кресло скрипнуло.

– Лудият дарг, – произнесла она тихо. – Ты живой.

– Живой, – сказал я. Ничего более умного, разум мне не подбросил. Он всё ещё пытался уложить внутри себя мысль о том, что вот эта седая орчанка, чей внук сейчас за моей спиной – та самая Орина, с которой мы ещё в этом году вытворяли всякое.

Она подошла ближе. Остановилась в шаге. Глянула снизу вверх.

А потом врезала мне кулаком в грудь. В полную силу. Я аж покачнулся.

– Пятьдесят лет! – рявкнула она. – Пятьдесят лет, тупой дарг! Я ждала! Каждый день!

– Орина…

– Заткнись! – ещё один удар. – Заткнись, пока я тебя не пристрелила! Где ты был? Почему так долго?

– Возраст, – хрипло сказал Лапс из угла. – Ты же видишь, что он молодой.

– Ты тоже заткнись! – бросила орчанка.

Гоша тихо хохотнул…

– Ну чё, Тони, – сделал ушастик шаг вперёд. – Прям как в старые добрые, а? Орчанка-то огонь ещё!

Орина медленно опустила взгляд.

– Гоша, – она прищурилась. – Всё такой же мелкий.

– И всё ещё самый пафосный сталкер Царьграда! – Гоша выпятил грудь. – Гоблин Апокалипсиса! Зацени фуражку! Скажи, пафосная?

– Пафосная, – кивнула свенга. – А ты такой же отбитый. Хотя вы все такие. Вот один плюс у этого мира – гоблинов нет.

Гоша кажется чуть обиделся. Как минимум, вздохнул тяжело. А вот Орина снова повернулась ко мне. В её взгляде мешалось всё сразу – злость, облегчение, что-то похожее на радость. Пятьдесят лет ожидания. Охренеть ж как много. Я даже представить не мог, каково это.

– А Горацио? – спросил я.

Тишина. Орина отвела глаза. Лапс цокнул языком.

– Погиб, – коротко бросила женщина. – Двадцать лет назад.

– Прикрыл её, – добавил Лапс. – Тогда нас подловили. Грамотно всё сделали. Едва не достали.

Кобольд не солгал. Когда они исчезали – сказал, что будет охранять ценой своей жизни. И в самом деле её отдал.

– Садись, – Орина указала на стул. Голос ровный, командный. – Рассказывай. Почему только сейчас?

– Переход не схлопнется? – остался на месте я. – Второго такого, как я, в Янтаре точно нет.

Взгляд, которым она меня смерила, был максимально суров. Формата «не охренел ли ты дарг?».

– Мы его доработали, – медленно проговорила она. – Не схлопнется.

Ладно. Я решил поверить на слово. Одного вот не знаю – как перейти к главной теме. Возвращению назад.

Опустившись, я прошёлся по ним взглядом. Орина и сама сверлила меня в ответ. А вот Лапс сразу же посмотрел в стену.

– Ты извини, командир, – начал он. – Оно само так вышло. Тут же никого кроме…

– Охренел? – с искренним удивлением посмотрела на него Орина. – Его полсотни лет не было. Никто не станет столько времени ждать зелёного принца из другого мира.

Твою ж мать. Она ведь до сих пор злится. И что-то позитивное тоже чувствует. Иначе и ярости такой не было. А я… Странно, но даргская ярость молчит. Наверное дело в разнице восприятия. Встреть я тут прежнюю Орину, неприятный укол точно бы почувствовал. Сейчас – передо мной натурально орочья бабушка. Боевая – да. Но в возрасте. Кстати, а чего они магию для омоложения не используют? Эликсиры там всякие.

– Для меня прошло совсем немного времени, – я сел. – В разных мирах…

– Догадались, – перебила она. – На твою морду глянуть достаточно, чтобы всё понять.

Она вздохнула.

– Ты не постарел. Я – да. Полвека, дарг, – свенга скрипнула зубами. – Столько я тут командовала, строила, воевала. А ты…

– А он всё такой же красавчик! – встрял Гоша, плюхаясь на стул рядом. – Чё вы как на похоронах сидите? Хватит нюни разводить! Расскажи лучше, как вы тут полвека рулили! Империю небось построили? С танками, пулемётами и шлюхами войны?

Орина сместила на него взгляд. Потом, впервые за встречу, улыбнулась.

– Построили, – сказала она. – И даже удержали.

Гоблин подался вперёд. С интересом смотря на свенгу и шевеля единственным целым ухом, которое торчало сквозь белую фуражку.

– Сначала просто выживали, – Орина откинулась в кресле. – Пытались приткнуться сначала в один отряд, потом во второй. Надеялись примут.

– Не приняли? – спросил я.

– А ты как думаешь? – усмехнулась она. – Мы для них чужаки. Пришлые. Два зелёных фрика и бронированное нечто. После третьего раза мы решили поселиться сами по себе. И тогда нас попытались убить. «Стальные сердца». Бригада с севера города.

– Пафосненько обозвались, – хмыкнул Гоша. – Но потом сдохли, да?

– Не все сразу, – Лапс подал голос из угла. – Но сдохли. Мы неплохо сработали.

– После этого начали подтягиваться другие местные, – продолжила Орина. – Изгнанники. Одиночки. Или те, кого выкинули. Калеки, старики, женщины с детьми. Готовые драться за место под куполом.

Она помолчала. Вздохнула, на момент опустив взгляд на столешницу.

– Когда мы набрали силу и стали отрядом, против нас создали целую коалицию, – снова посмотрела она на меня. – «Союз Чистых» – так они себя называли. Пять бригад объединились. Решили, что «предателям расы» тут не место.

– Шмаглины охреневшие, – Гоша скривился. – И чё? Жёстко отпафосили?

– Смертельно, – кивнула Орина. – Потеряли половину бойцов, правда. Но победили.

Она замолчала. Лапс тихо кашлянул.

– Вторая война была через пять лет, – сухо продолжил он. – Те же, плюс новые. Опять не вышло.

– После второй мы решили, что хватит обороняться, – Орина сцепила пальцы. – Лучшая защита, это когда враг боится напасть. И мы ударили сами. Первыми. Город на три года погрузился в хаос.

Сурово это всё звучало. Сначала один конфликт, потом второй. Дальше – глобальная мясорубка. Если вспомнить, что весь их мир ограничен этим куполом, по сути имела место мировая война.

– И теперь вы тут главные, – я кивнул. – Впечатляет.

– Главные, – она согласно кивнула. – Остальные признают нашу власть. Платят дань. Соблюдают правила. А мы развиваем науку. Исследования, эксперименты.

Лапс отчего-то поморщился. И пробормотал что-то совсем нелестное в адрес учёных.

– А ничё так! – медленно протянул Гоша. – Это ж надо было так шмаглин местных отрихтовать, что они теперь в очередь на поклон строятся! Вот это прям размах! Сами, втроём, без поддержки. Реальный пафос.

– Не хочу никого обидеть, – осторожно начал я. – Но вы в зеркало давно смотрелись? Почему не омолодиться? Магия ведь тут тоже работает.

Орина переглянулась с Лапсом. Вернула взгляд на меня.

– Во-первых, здесь это не магия, – сказала она. – Тут это называют наукой. Гефферсар-излучение, которое изучают почти во всех дисциплинах.

– Гефф… чё? – Гоша нахмурился. – Геффтор? Гефтелька? Гефлучение?

– Гефф-излучение, если сократить, – терпеливо повторила Орина. – По сути, та же магия. Только терминология другая.

– Так почему не пользуетесь? – я не отступал.

Орина вздохнула. Печально так.

– Купол, – коротко ответила она. – Из-за него всё идёт к хренам. Гефф-излучение работает криво. Искажения. Преломления. Простейшие вещи не получаются.

– Даже регенерация? – уточнил я, совсем иначе посмотрев на все их шрамы.

– Даже она, – кивнул Лапс. – Пробовали. Много раз. То, что в Янтаре делается щелчком пальцев, здесь невозможно.

– Забудь про бессмертие, эликсиры и омолаживающий чай, – добавила Орина. – Мы пытались. Последние тридцать лет пытались. Без толку.

Вот оно как, значит. И эти двое до сих пор сидят на жопе ровно, даже не пытаясь рвануть к месту перехода.

– У меня вопрос, – сказал я. – И одновременно предложение.

Орина чуть наклонила голову.

– Не хотите вернуться? – я посмотрел ей в глаза. – Назад. В Янтарь. И заодно вернуть свою молодость?

Орина и Лапс переглянулись. Молча. Так, как бывает у партнёров, проживших вместе десятилетия. Когда слова не нужны.

– Мы это обсуждали, – наконец сказала Орина. – Много раз.

– И решили, – добавил Лапс. – Не пойдём.

Я ожидал чего угодно. Радости. Сомнений. Торга. Но не спокойного отказа.

– Стоп-стоп-стоп! – Гоша вскочил со стула. – Вы чё, серьёзно? Там же молодость! Эликсиры! Магия нормальная! Янтарь, родной мир, всё такое!

– Родной мир теперь здесь, – Орина пожала плечами. – Не там. Всё изменилось.

– Да ладно! – гоблин уставился на неё как на сумасшедшую. – Вы тут полвека в консервной банке просидели! Под куполом! А там – свобода! Простор! Сардельки с пивасом нормальные! Пирожки с мясом!

– Гоша, – я глянул на гоблина. – Дай им сказать.

Вот эта их позиция, мне тоже ни хрена не нравилась. Но хотелось услышать её до конца. Чтобы можно было грамотно аргументировать в ответ.

– Тони, – сказала орчанка, переводя взгляд на меня. – Ты не понимаешь. Для тебя прошёл месяц. Для нас – жизнь. Целая жизнь. Мы пустили корни.

– Любое дерево можно пересадить, – возразил я.

– Только мы не деревья, – слабо улыбнулась седая свенга,

В углу комнаты кто-то шумно выдохнул. Я обернулся.

Крум. Их внук. Я про него, если честно. совсем позабыл. Как и все остальные видимо. А он всё это время стоял у стены. Сейчас он смотрел на нас с таким выражением, как будто ему только что сообщили, что земля плоская. И показали край.

– Бабуль, – голос у него был хриплый. – Ты… вы серьёзно сейчас это обсуждаете? Портал в другой мир? Молодость? Я думал это сказки. Байки для детей. А тут…

Он замолчал. Выдохнул ещё раз. Посмотрел на меня с выражением какого-то полного ошеломления.

– А тут детская сказка, которая сидит прямо передо мной, – закончил он. – И предлагает бабке с дедом молодость вернуть.

Ну ни хрена себе. Обо мне тут ещё и сказки сочинили. Чтобы детишкам рассказывать.

– Крум, – Лапс кашлянул. – Тише будь.

– Ну вот серьёзно, – я повернулся обратно к Орине. – Я понимаю – корни, семья, империя. Но это же нерационально. Вы выбираете смерть. Не прямо сейчас, зато верную. Здесь вы не можете омолодиться. Там – это доступно. Портал работает. Прямо сейчас можно отсюда рвануть.

Орина медленно качнула головой. Потом внимательно посмотрела мне в глаза.

– Скажи мне одну вещь, дарг, – произнесла она. – Ты можешь гарантировать, что мы вернёмся обратно? Сюда? Есть такая опция на столе?

– В теории да, – сказал я. – Если ваши люди провернут ту же схему с площадью. А мы доберёмся до фамильного артефакта Семьи Крови в Янтаре.

Выражение лица у Орины сейчас было весьма скептическим.

Я и сам понимал – вероятность такого исхода в диапазоне между «почти ноль» и «чудо». Но сейчас важным казалось только одно – заставить их зайти вместе со мной в зону перехода. А как вернёмся – немедленно заказать хреновины для омоложения. В первом попавшемся сетевом магазине. Или лучше до обычного доехать будет? Тьфу ты! Голова малость перегрелась – странные мысли лезут.

– Тони, – свенга покачала головой. – Ты же сам понимаешь. Добраться до артефакта – задача почти невыполнимая. Тебе повезло дважды. Третьего раза может не быть.

– А даже если повезёт, – добавил Лапс, – Кто мы там? Третий сорт. Наёмники. Пушечное мясо. А здесь сами себе хозяева. И всему городу.

– Ну эт вы загнули! – Гоша аж подскочил. – «Щенки косуль» щас на таком пафосе, что арики нервно в стороне сигареты посасывают! У нас Подгорная цитадель! Армия! Ярославль!

– И что? – Орина повернулась к нему. – Там мы никогда не станем по-настоящему первыми. Вокруг полно аристократов. Магов. Семей с тысячелетней историей.

Она была права. Я это понимал. В Янтаре потолок для таких как мы – очень конкретный. И пробить его почти нереально. Если только ценой тысяч тонн пролитой крови и перепаханного магическими ударами материка.

– Тут всё иначе, – продолжила Орина. – Гефф-операторов осталось – по пальцам пересчитать. Все без личных талантов. Новых рождается мало. Боевые техники они использовать не могут – купол мешает. Занимаются артефакторным оружием.

– Ну так-то я понимаю, – Гоша почесал ухо. – Быть первым в деревне лучше, чем предпоследним в столице. Но всё равно не пафосно это. Деревня ж.

– Деревня? – Лапс хмыкнул. – Триста тысяч населения. Армия. Производство. И всё наше. Это тебе деревня?

В глазах у Гоши блеснул лёгкий скептицизм. Но он предпочёл не комментировать. Осознал, насколько лично будет воспринята любая критика.

– Ладно, – я попробовал зайти с другой стороны. – Детей с внуками можно забрать. В Янтаре им будет лучше.

Орина посмотрела на меня. Как на идиота. И вот почему. Ну реально? Да, там бытовой шовинизм, япнутые на все голову арики и бюрократическая система, которая норовит сожрать каждого. А любой удар по ней воспринимается, как атака на династию. На что следует соответствующая реакция. Тем не менее, там есть технологии, варианты образования. Будущее в конце концов. Не только в рамках накрытого куполом города.

– Забрать, – повторила она. – У меня семеро детей, дарг. Четыре сына, три дочери. У них – мужья, жёны. У тех – свои семьи. Внуков уже под тридцать. И правнуков парочка имеется. Ты предлагаешь всех их выдернуть? А их родственников? А родственников родственников? Весь Екатеринбург в портал запихать?