Текст книги "Его звали Тони. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава VII

Кью оглядывалась по сторонам. Шерсть топорщилась, мышцы под ней подрагивали. Но красные глаза уже чуть потускнели – успокаивалась.

Я подошёл ближе. Положил ладонь на шею. Шерсть жёсткая, тёплая. Под пальцами – ровный пульс.

– Спокойно. Они не опасные. Просто пугливые и раньше не видели косуль.

Кью фыркнула. Вроде как согласилась.

Хорошая девочка. Так много новых людей, а никого не растоптала. Хотя могла.

Эспра подкатилась к нам. Глаза-перископы – тонкие гибкие стержни с линзами на концах – вертелись в разные стороны, оглядывая взлётку. Новое место. Новые люди. Один глаз уставился на поручика. Тот отшатнулся.

Я подошёл к ней. Слегка постучал по металлическому боку – гулкий звук разнёсся по взлётке.

Достал из сумки алюминиевую банку с зёрнами. Поставил сверху на корпус.

Броня моментально поглотила подношение. Банка исчезла внутри, и воздуха огласился хрустом – звук был такой, словно кто-то перемалывал кости. Сама Эспра довольно загудела.

Линзы на стержнях снова повернулись ко мне. Благодарила? Или просто проверяла, нет ли добавки?

Поручик за спиной издал какой-то сдавленный звук.

– Она… она это съела⁈ – голос офицера был буквально пропитан шоком.

– Не бойтесь, – я пожал плечами. – Она жрёт только металл и арабику. Человечина ей в фильтры забивается.

Кто-то из мундиров отступил на шаг. Другой вцепился в автомат так, что побелели костяшки. Третий – тот, что в самом начале пытался завести машину, сполз по сиденью вниз, стараясь скрыться из виду. Четвёртый завистливо покосился в сторону здания аэропорта, гже уже скрылся «Красный Нос». Видать, тоже захотел на пенсию. Пчёл разводить.

Эспра выпустила облачко пара. По взлётке поплыл запах свежемолотого кофе.

– Шеф? – Гоша подскочил, едва не наступив мне на ногу. – Я тоже кофе хочу! Чёрный и крепкий. Чтоб прям на пафосе!

– И мне, – зевнула Арина. – Двойной. Чтоб проснуться наконец.

– А я лучше чай, – буркнул Сорк, скрестив руки на груди. – От кофе изжога. А от этого – ещё и паранойя может начаться.

Пикс молчал. Стоял чуть в стороне и с опаской разглядывал Эспру.

– Я чёт не хочу, – наконец выдавил он. – От кофе у меня уши дёргаются.

К косулям он почти привык – животные, пусть и мутанты. А вот живая кофемашина гоблина мощно впечатлила. Это что-то, чего он пока не мог разложить на понятные компоненты.

Эспра зашипела, выдавая порции. Сначала мне. Потом Гоше. И наконец Арине.

Полицейские наблюдали. На лицах – выражение людей, которые видят что-то невозможное и пытаются убедить себя, что это сон. Один вон щипал себя даже.

Кофе был разлит по стаканам. Эспра довольно пофыркивала. Пора было заканчивать этот цирк.

Северцев, который всё это время молча смотрел со стороны, заметил мой взгляд. Истолковав его абсолютно верно – чуть помедлив, майор коснулся пальцем виска. На миг прикрыл глаза.

Мой телефон пискнул. Уведомление от «Империя: Документы». «Контроль пройден. Удачной дороги!»

Бюрократия. Даже при наличии живой кофемашины – сначала галочка в приложении.

Дальше затягивать местные стражи порядка не стали. Даже подождать, пока мы допьём кофе не захотели. Сразу свалили оттуда нахрен.

Мы же двинулись к зданию аэропорта. Через взлётку, мимо грузовиков,и грузчиков и техников. Те старательно пялились куда угодно – от неба до своих ботинок. На всё кроме нас.

Внутри терминала было не лучше. Тусклые лампы под потолком, половина из которых мигала. Обветшалый ремонт. Потасканные люди в истрёпанной одежде. Странная формулировка, вообще. Как я так, сложил «потасканные» и «люди». Могу поспорить, Фрейд бы нашёл, что по этому поводу сказать. А может всё не так плохо и я мог ждать реплики от Сократа.

Сейчас я топал впереди процессии. Рядом – Кью. За нами – остальные. Эспра замыкала процессию, погромыхивая по плитке.

Уборщица со шваброй замерла посреди зала. Швабра выпала из рук и грохнулась на пол. Вот женщина даже не моргнула – так и стояла с открытым ртом. Живые скульптуры – хит сезона. Производитель – «Щенки Косуль».

Мужик в деловом костюме вжался в банкомат. Прижал к груди портфель, будто тот мог его защитить.

– Мама, смотри какая собачка! – ребёнок лет пяти ткнул пальцем в Кью.

Женщина схватила его за руку и утащила прочь. Быстро. Не оглядываясь.

– Смотри, шеф! – Гоша ткнул меня кулаком в бок. – Они нас боятся! Значит, уважают! Или воняет от нас после перелёта.

Красная дорожка всё-таки была. Только вместо бархата – чужие взгляды.

Арина шла рядом, крутя головой по сторонам.

– Жаль, не на стриме, – сокрушённо вздохнула блонда. – Контент же пропадает.

Геоша вдруг сунула морду в чью-то оставленную сумку. Гоша зашипел, оттаскивая её за шею.

– Куда⁈ Ты чё творишь? Будь культурной косулей! – шипел ушастик. – Зыришь, у Тони Кью даж не стырила ничё. Давай ты тоже не будешь, а? Ну как гоблина тя прошу.

Арьен старалась держаться по центру нашей небольшой компании. Капюшон надвинут низко, лицо в тени. Чтобы не привлекать внимания. Пока работало.

Вот и стоянка. После спёртого воздуха терминала дождь показался почти приятным. Почти.

Транспорт ждал около самого выезда. Здоровенная фура с двумя контейнерами на прицепе. Первый – пустой. Второй -для наших особых пассажиров.

Краска на бортах облупилась, но движок ровно гудел. На борту виднелась выцветшая надпись: «Грузоперевозки. Дорого. Быстро».

Рядом с кабиной стоял мужик лет пятидесяти. Усы, кепка неопределённого цвета и взгляд человека, который видал всякое.

Он посмотрел на нас. Глянул на косуль. Секунд пять рассматривал Эспру. Наконец уставился на меня.

– Так, – протянул он, о чём-то думая. – Зверьё в кузов. Железяку туда же.

– Михалыч? – уточнил я, вспомнив имя водителя с которым договаривался.

– Он самый. – Мужик сплюнул в лужу. – Аванс на бочку. Если меня сожрут – оставшиеся деньги жене. Адрес в бардачке.

В качестве аванса он попросил пятьдесят процентов. Разумно, на самом деле. На его месте я бы попросил все сто. И страховку жизни.

Забрав пачку банкнот, он принялся быстро пересчитывать. А Тогра прислонилась к борту, разглядывая водителя.

– Смотри, – зашептала она, толкнув Айшу плечом. – Не убежал. Устойчивый.

– Или тупой, – отозвалась та. – Посмотрим.

Косули запрыгнули во второй контейнер, который был слишком далеко от двигателя, чтобы заглушить электрику. Кью – первая, Геоша – второй, следуя за лидером. Эспра вкатилась третьей, оставив борозды на подъёме.

Михалыч проводил её взглядом. Вздохнул.

– Никогда таких не возил. Ну да ладно, – качнул головой мужчина. – Но если эта хрень мне контейнер прожрёт – доплатите за ремонт.

Мы загрузились в микроавтобус, который прибыл за нами самими. Водитель забрался в кабину своего грузовика. А спустя десять секунд мы уже выезжали на дорогу.

Час тряски и унылых видов. Поворот на совсем разбитую дорогу, где от асфальта остались только воспоминания. А потом грузовик впереди дёрнулся в последний раз и вообще замер.

– Всё. Конечная, – заявил выпрыгнувший из кабины шофёр. – Я к этой помойке ближе чем на двести метров не подъеду. В прошлый раз из пулемёта долбанули. Пришлось дыры в контейнере латать.

Мы выгрузились. Мелкий дождь снова капал – противная морось оседала на лице холодной плёнкой. Косули выпрыгнули из контейнера, встряхнулись. Недовольно зафыркали, кося взглядами. Эспра выкатилась следом, поводя перископами по сторонам.

Михалыч уже захлопывал дверь кабины.

– Удачи, смертники! – крикнул он. – Обратно, если выживете, со скидкой закину. За вывоз тел, если что тариф двойной. По частям – тройной!

Фура развернулась и рванула прочь, обдав нас на прощание порцией выхлопных газов.

Я огляделся. Первое впечатление – нас кинули. Высадили на свалке металлолома.

Ворота ЦОТ-52 выглядели так, словно их собирали пьяные гоблины из того, что спёрли на ближайшей стройке. Металлические ржавые створки, – краска держалась исключительно на силе привычки и кое-где. Надпись над ними, проверку временем не выдержала. Сейчас я смотрел на вариант с «Ц…Т…2».

В Царьграде стена была монолитом. Бетон, сталь, пулемётные турели, ракетные установки, выдвижные стальные копья на случай прорыва. Здесь – бетонные плиты, поставленные кое-как и без усердия. Щели между ними такие, что кулак просунешь. Или пролезешь целиком, если худой.

Сверху провисла колючая проволока. На одном из витков болтался кусок чьей-то шкуры – сухой, мумифицированный. То ли мутант, то ли незадачливый турист. Висел точно давно. Снимать всем было лень.

Гоша присвистнул, задрав голову.

– Зырь, шеф! Они даж сувениры не собирают, – качнул головой гоблин. – Зажрались.

– Провинция, – хмыкнул Сорк, поправляя цвергскую кепку. – Бюджеты пилят везде, но тут даже опилки не убирают.

– Убожище, – поморщилась Арина. – А не провинция. Такое только от людей прятать. Или выжигать огнемётами.

Вообще, есть и третий вариант. Сделать так, чтобы всё было красиво, а люди жили хорошо. Одна проблема – то было нужно только самим людям. Ну и оркам с эльфами и прочими расам. Тогда как решение принимала иная раса – бюрики. С автоматическим зачислением после занятия определенной должности, десяти полученных взяток и пяти лишних килограмм на пузе. Соответствуешь трём категориям? Добро пожаловать и держи ментальный паспорт! Можешь жрать обычных людишек, после радостно лгать в глаза их родственника.

Ладно. Назад мы точно не полетим. Только вперёд. Значит нужно топать. Что, я собственно и сделал – двинул к ржавым створкам.

Взгляд сразу же зацепился за две вышки по краям ворот, которые дополняли картину. На одной прожектор разбит – стекло торчало осколками. У второй нет ограждения.

В Царьграде Выплеск уткнётся в стену и сдохнет. Здесь – пройдёт насквозь и не заметит. Хотя территория больше конечно, твари расползаются. Выходят по одной или мелкими группами. Не волной. Может, поэтому и держатся.

Полиция на воротах была под стать укреплениям. Трое бойцов в боевых доспехах. Только вот модели старые – такие носили ещё при деде нынешнего императора, думаю. Краска облезла до металла, сервоприводы скрипели при каждом движении. У одного наплечник держался на синей изоленте. Вечной и нерушимой, как тяга бюриков к баблу.

У ближайшего забрало отсутствовало. Его просто не было. Лицо открыто – серое, небритое, с мешками под глазами. Из открытого шлема пахло перегаром и машинным маслом.

В Царьграде мундиры всё делали не снимая доспехов. Сканирование, проверка, оформление – без подъёма забрала. Не прибегая к внешней технике. Здесь – планшет с экраном, разбитым в паутину, и пальцы, которые в него тыкают.

Старший, с тем самым планшетом, шагнул к нам. Тяжёлый, бронированный. Голос из динамика шлема – хриплый, с помехами.

– «Огурцы»? Нас предупредили, – продолжил он, не дожидаясь ответа. – Документы.

Я протянул свой планшет с кодом. Офицер отсканировал. Подождал, пока его устройство пискнет.

– Так. Сталкерский отряд. – Он посмотрел на косуль, которые уже начали обнюхивать бетонную стену, выбирая, где бы её пометить. Потом на Эспру. Поднял забрало. – Зверьё ваше? Кофемашина тоже? Боевая?

– Стратегическая, – улыбнулся я. – Варит эспрессо такой крепости, что мёртвые просыпаются.

Офицер хмыкнул. Уголок рта дёрнулся – первая эмоция за весь разговор.

– Ладно. Кто резидент – проходите, – махну он рукой. – Остальные – к терминалу. Получать карты.

Я, Гоша, Сорк и Арина прошли сразу. Остальные двинули к аппаратуре.

Терминал торчал из стены внешнего КПП, как нарост. Старый железный ящик с экраном, который штамповал карты – ставил чип, пробивал имя. Сверху – камера для анализа лица. Линза мутная, в трещинах, похожая на глаз дохлой рыбы. Хм. Чё-то ухи захотелось. Забавно даже. Свежесваренной, со специями. И чтобы там щука недавно выловленная, кусками плавала. Эх…

Первой к аппарату подошла Кьярра. Встала перед экраном. Терминал загудел громче, вытягивая данные из системы. Камера моргнула тусклым огоньком – то ли сканировала, то ли просто для вида.

Карта выехала с шипением и запахом чего-то горелого. Металлическая, горячая. Края острые, с заусенцами.

Кьярра взяла её двумя пальцами. Я бы даже сказал брезгливо. Отчасти понимаю – в Царьграде Ягодка мою через какой-то аппарат прямо в доспехе прогнал. И выглядела та куда как лучше.

– Горячая. И кривая, – поморщилась цверга. – Порезаться можно.

– Местный сервис, – развёл руками Сорк. – Зато бесплатно.

– А ну-ка тишина, – глянул на них старший этого поста. – Это вы там жируете по столичным трущобам. Мы тут просто не сдохнуть пытаемся. Нахер никому не нужные. Только налоговики вспоминают, как наступает время грабежей.

Вот даже и сказать нечего. Одно понятно – если у них офицер полиции такое при посторонних спокойно излагает, значит вокруг всё реально хреново.

Следующими к аппарату подошли Пикс, Тогра и Айша. Пикс забрал свою карту и сразу сфоткал на планшет – «Для истории, если сдохну». Тогра провела пальцем по острому ребру, проверяя. Айша пожала плечами и сунула горячий металл в карман штанов.

– Не жжёт? – поинтересовался Гоша, до того пялившйся на её зад.

– Греет, – ухмыльнулась она.

А потом к терминалу подошла Арьен. Капюшон надвинут низко, виден только подбородок. Замерла перед экраном. Потянула ткань вверх, показывая лицо камере.

Я напрягся. Рука сама подобралась чуть ближе к оружию.

Чужие документы ведь. Полуэльфийка из Еревана – так записано в системе. Фото там должно быть старым. Камера в теории должна сравнить лицо, но на эльфах эта технология работает раз через десять. Да и судя по состоянию линзы – она вообще могла ни хрена не видеть.

Терминал загудел. Экран мигнул жёлтым. Система тянула данные. Секунда. Две. Три.

Если сейчас загорится красным и завоет сирена… Списать на сбой и попробовать договориться? Прорываться? Может выйдет просто заплатить, в конце концов. Честно – они тут выглядят настолько депрессивно-потерянным, что кажется, могут и не заметить рёва тревоги.

Зелёный. Карта с шипением выехала.

Арьен тут же схватила её дрожащими пальцами и отступила за спины орчанок. Остановившись, выдохнула. Офицер, ковырявший в зубах, ничего не заметил.

– Всё? Проходите, – лениво проговорил он. – Не задерживайте очередь.

Какую очередь-то? Тут кроме нас и ветра никого нет. Я даже оглянулся на всякий случай.

Офицер нажал кнопку на пульте. Раздался дикий скрежет – створки поползли вверх, осыпая землю ржавчиной.

Гоша сплюнул. Поправил автомат.

– Ну всё. Терь мы в мясистой мглистой жопе, – он почесал ухо. – Надеюсь, тут хоть пиво есть. Нормальное. И холодильники.

Кью подняла голову, принюхиваясь. Её ноздри раздувались – чуяла что-то за стеной. Один из полицейских украдкой достал телефон и снимая Эспру и обеих косуль. А мы дружно шагнули внутрь.

Вот и всё. Мы успешно добрались до Ярославской зоны отчуждения.

Асфальт закончился ровно по линии ворот – дальше начиналась раздолбанная грунтовка. Колеи, ямы, лужи с маслянистой плёнкой. До первых домов – метров пятьдесят.

На горизонте белела Мгла. Стена тумана, плотная, как молоко. В Царьграде такого не увидишь – высотки закрывают. А здесь ничего не мешало. Вот она. Как на ладони.

Если подумать, многие опасные вещи выглядят привлекательно. Огонь завораживает. Молния впечатляет. Хищники элегантны. Подсевшая в баре отеля проститутка на первый взгляд кажется моделью. А потом ты делаешь один неудачный ход и красота тебя жрёт.

Мы двинулись вперёд. С интересом поглядывая на признаки цивилизации. Или того, что от неё осталось.

Справа торчали остовы каких-то строений – то ли склады, то ли ещё что-то хозяйственное. Крыши провалены, стены в чёрных потёках. Слева в поле ржавело что-то большое – настолько ржавое, что уже не разобрать, чем было раньше. Из разбитого лобового стекла торчало кривое дерево. Вросло корнями прямо в кабину. Казалось, поле переваривает технику.

Гоша задрал голову, осматриваясь по сторонам.

– Зырь, шеф! Тут даж ворон нет, – он сплюнул. – Умные птицы – свалили нахер, чтоб не полирнуться.

Столбы вдоль дороги стояли, как пьяные солдаты. Некоторые почти падали. Зато провода пока держались. И свет лампочек я видел. Электричество сюда подавали.

Впереди показался знак. Простреленный в нескольких местах и ржавый настолько, что название не читалось. Зато на заборе рядом кто-то намалевал краской альтернативу. «Добро пожаловать в Огрызок».

– Романтес! – Гоша ткнул пальцем в надпись. – Как в тех фильмах про конец света. Тока без зомби.

Я удивился тому факту, что тут тоже снимают про зомби. А Сорк поправил цвергскую кепку и хмыкнул.

– Агротуризм. Эксклюзивный, – он вздохнул. – Для тех, кому надоела жизнь.

– Это вообще законно? Так жить? – передёрнула плечами Арина – Аура минус миллиард. Убожище какое-то по всем пунктам.

Дорога вывела нас к первым домам. Село Огрызок. Интересно, кто дал этому месту название.

Дома – деревянные, покосившиеся. Некоторые окна заколочены, другие зияют чернотой. Провода тянулись почти к каждому – хоть что-то. Из трубы одного дома шёл дым.

Заборы здесь строили из всего, что попадалось под руку. Капоты автомобилей, спинки кроватей, ржавые листы металла. На одной калитке висел дорожный знак «уступи дорогу» – простреленный дробью так, что походил на дуршлаг.

Улица – месиво из грязи. Никакого тебе намёка на асфальт. Да ещё и мелкий дождь этот.

Обитатели были под стать антуражу. Как будто в фильм какой-то угодил, честное слово. Вы бы видели их морды.

Гоблин у покосившегося крыльца точил нож о камень. Вжик-вжик. Смотрел на нас исподлобья, не переставая водить лезвием. Реально криповый тип. Вспоминая все сюжеты фильмов ужасов, захотелось ему в башку пальнуть. На всякий случай. А лучше – закрематорить.

Орк на крыльце – проводил нас взглядом. Жевал что-то. Потом встал и ушёл в дом, хлопнув дверью так, что с крыши посыпалась труха.

Вдалеке у костра сидела группа. Разговор стих, когда мы появились. Теперь молча смотрели. Оценивали. Сначала наверное прикидывали, сколько с нас можно взять и сколько патронов на это уйдёт. Теперь – охреневали и жалели, что не убрались из этого двора, у которого отсутствовал забор. Вон как на косуль и Эспру пялятся.

Местные выглядывали, присматривались, провожали взглядами. Но близко не подходили. Предпочитали держаться в укрытии. Кто-то вышел на дорогу вслед за нами, наблюдая с явным интересом. Но даже он держал дистанцию.

А вот нам требовалось отыскать дом Шырь-тапа. Адрес он, конечно, отправил. Но как вы, наверное, уже догадались, табличек с названиями улиц тут на домах не было. Оставалось полагаться на описание. Большой, на два этажа и с обвалившимся куском крыши.

На улице показался орк. Здоровый свенг, в кожаной куртке и помповиком за спиной.

– Эй, – окликнул я. – Уважаемый. Где тут…

Орк глянул на меня. Скользнул взглядом по остальным. И тут же развернулся, свалив в переулок. Молниеносно.

Гоблин у забора, которого я выбрал своей второй целью, убрался ещё до нашего подхода. Как и все остальные.

Общительные, сука. Интроверты прям все поголовно. А ещё параноики. Хотя, может, я и сам бы с незнакомцами не разговаривал. Особенно с такими, у кого две боевые косули и живая кофемашина.

– Надо бы бар найти, – глянула на соплеменницу Тогра. – Смотреть на такую мутотень без смазки невозможно.

– Если и есть, там точно разбавляют, – отозвалась Айша.

– Может тебе чё-нить ещё смазать? – заржал Гоша, глядя на Тогру. – Или ты сама себя эт самое… Увлажнишь. А потом уже я отвальцую. Орать будешь так, что в Царьграде услышат.

Та обернулась. Растянула губы в милой улыбке.

– Может тебе хлебало завалить, мелкий? – ласково спросила свенга. – У тя калибр маловат.

– Чё⁈ – Гоша аж подпрыгнул, хватаясь за пряжку ремня. – Да у меня там гаубица!

– Отставить, – рыкнул я на них. – Не скандалить.

Ушастик замолк. Обменялся с Тогрой взглядами. Орчанка показала ему язык. А он ей кулак. При этом скалясь в довольной усмешке.

– Какие бары? О чём вы. Тут связи нет вообще, – качнул головой Пикс, тыкая в планшет. – Пакеты теряются как девственность на выпускном.

Угу. И дорогу спросить не у кого. Местные тоже теряются. Ну да и ладно. Сами найдём. Не такое уж большое это село.

Не успели мы пройти ещё полсотни метров, как я заметил впереди странную хреновину.

Посреди дороги лежало… Что-то, в общем, там лежало. Хрен его знает, как назвать. Бесформенное, скрюченное и непонятное. Куча тряпья? Мусор? Издалека не разобрать. Вроде и ткань какая-то торчит. А вон что-то зеленое. На кожу чуть похоже. Но если это что-то живое, то какого хрена так выглядит?

Я прищурился. Сконцентрировался, погружаясь на несколько уровней.

Стоп! Астральное тело. Оно у этого «объекта» и правда было. Но изорванное всё. Будто пропустили через шредер, а потом пытались склеить. Правда потеряли почти все полоски.

Кью среагировала первой – громко засвистела, встав на месте… Геоша тут же ударила копытами, разбрызгивая грязь.

Гоша вскинул пистолет-пулемёт. Кьярра машинально схватилась за топор. Тогра и Айша молча синхронно развернулись, прикрывая фланги и тыл. Вот что значит выучка. Практически на голых рефлексах отработали.

Комок зашевелился. Вывернулся. И рядом ошеломлённо охнула Арьен. Понимаю. Сам не был готов.

Знаете, кто перед нами оказался? Гоблин! До того, наклонившийся к земле и сгорбленный.

Одет он был в остатки чего-то циркового, на первый взгляд. Ну или спёр где-то костюм дворецкого.

Фрак со следами позолоты на лацканах. Выцветший и рваный. Поверх – жилет, сшитый из жестяных банок. Ещё – плащ из мешковины, которым этот криповый ушастик маскировался. На голове – цилиндр, у которого отсутствовала верхушка.

На шее болтались бусы. Из мелких костей и шестерёнок. Это у него реально пальцы там по самому центру висят?

Двигался этот тип тоже странно. Дёргано. Рывками. Как персонаж в игре с плохим пингом.

Развернулся. Широко улыбнулся. Зубы – подпилены треугольниками. Дёсны чёрные.

Кьярра грязно выругалась, вспомнив станок, чужую маму и подземного червя. А вот я наоборот – чуть не заржал. Наверное от вида таких зубов должно быть жутко, но мне он почему-то показался похожим на цирковую мартышку. Злую и голодную, но всё равно – дрессированную обезьянку…

– Гости-гости-гости… – начал напевать гоблин в цилиндре, пританцовывая на месте. – Скоро Железо будет глодать вкусные кости.