Текст книги "Его звали Тони. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Он вздрогнул. Глаза забегали.

– Ситуация… сложная… – выдавил бюрик. – Не всё так однозначно.

– Да или нет, – перебил я. – Простой вопрос. Провал или успех?

– Это кринж… – донёсся шёпот Арины. Достаточно громкий, чтобы услышали все. Включая губернатора.

Он покосился на неё. Потом на экран своего телефона.

– Да, – наконец выдавил он. – Есть… определённые проблемы.

– Проблемы, – повторил я. – Отлично. Смотрите в камеру. Не на меня – в глаза своим избирателям. Вы готовы это исправить?

– Делаем ставки… – снова Арина. – Флексанёт или япнется?

– Да! – губернатор вскинулся. – Конечно! Мы готовы к диалогу! Но вы должны понимать – виноваты исполнители на местах! Мои указания систематически саботировались! Я лично неоднократно…

– Стоп, – я поднял руку. – Кто виноват, разберёмся потом. А раз вы лично готовы к диалогу, давайте обсудим конкретику.

Зира начала что-то кричать и Арина ткнула в экран. Изображение цверги тут же исчезло. Отключила.

– Вот что я предлагаю, – загнул палец. – Первое. Бунтовщики выбирают двадцать переговорщиков. Сами, между собой. Без вашего участия.

– Двадцать? – губернатор нахмурился. – Это слишком много. Пять, максимум десять…

– Двадцать, – повторил я. – Это не обсуждается. Они должны представлять все социальные группы и расы. Орки, эльфы, гоблины, люди. Всех, кто вышел на улицы.

Он открыл рот. Закрыл. Покосился на Раткова. Тот стоял с непроницаемым лицом.

– Хорошо, – губернатор сглотнул. – Пусть будет двадцать.

– Второе, – я загнул следующий палец. – Вы встречаетесь с ними лично. Не ваши помощники, не замы – вы. И чиновники, которые отвечают за Подречье. Конкретные люди с конкретными полномочиями.

– Я… – он снова попытался. – Мой график очень плотный, возможно, вице-губернатор мог бы…

– Лично, – отрезал я. – На камеру и под запись. Народ хочет видеть вас. Не ваших подчинённых.

– Это… – губернатор облизнул губы. – Это можно устроить. Но я хочу отметить, что проблемы возникли из-за некомпетентности среднего звена! Если бы вы знали, как сложно работать с этими…

Одинаковые у них, у всех инстинкты выживания. Кого ни возьми в вертикальной структуре подчинения, все норовят свалить на следующий эшелон в иерархии. И как оно так получается? Приходя ведь работать относительно адекватными. У некоторых аж глаза горят и руки чешутся – сам видел таких в старом мире. Потом глядишь – либо сменил место работы, либо спился, либо стал таким же, как тип что передо мной сидит. Исключения тоже бывали, понятное дело. Куда без них. Однако тенденция прослеживалась.

– Третье, – не дал я ему закончить. – На время переговоров – никакого насилия на улицах. И никаких арестов.

– А если нарушат они? – губернатор ухватился за эту мысль. – Кто гарантирует, что эти… эти люди будут соблюдать договорённости?

– Ратковы, – я кивнул в сторону аристократа. – Сыграют роль наблюдателей. При необходимости привлекут других ярославских дворян. Гарантии – их репутация.

Ратков чуть склонил голову. Подтвердил, получается.

Губернатор вздохнул. Покосился на экран своего телефона с открытой трансляцией Арины. В чате которой валом шли сообщения. «Подписывай!», «Соглашайся, крыса!», «Тони – красавчик!».

– Хорошо, – выдохнул он. – Пусть так. Я согласен. Но хочу официально заявить, что всегда был открыт к диалогу! Это мои подчинённые создавали препятствия! Я лично, никогда не…

– Отлично, – я улыбнулся в камеру, оборвав его третью попытку. – Видите, друзья? Власть слышит нас. Иногда ей просто нужно прочистить уши.

Арина показала большой палец, опустив вниз руку.

– Легендарный момент, народ, – она говорила уже нормальным голосом, не шёпотом. – Губернатор согласился на переговоры. В прямом эфире. Эпический контент. Мы меняем Ярославль в режиме реального времени! Не переключайтесь.

Губернатор сидел в своём кресле-троне. Потный, красный, с перекошенным лицом. Только что его прижали к стене, заставив согласиться на всё. А он похоже даже не понял, как это произошло.

Добро пожаловать в новую эпоху. Где камера телефона весит больше, чем печать губернатора. По крайней мере, если к ней прилагается дарг и его команда.

Ратков отвесил церемонный поклон губеру. Подошёл ближе ко мне. Наклонился к уху.

– Впечатляет, – тихо озвучил он. – Грубо, прямолинейно и совершенно без изящества. При этом абсолютно эффективно.

– Благодарю, – буркнул я. – Наверное.

– Это был комплимент, господин Белый, – верно истолковал он мой тон. – Мы сработаемся.

Говорить, что планирую выбраться из всей этой паутины сразу после завершения активной фазы процесса, я не стал. Успеется. Пока же нужно закончить начатое. Первый шаг мы успешно сделали. Осталось не споткнуться на втором.

В приёмной нас ждала картина маслом. Честно – я сначала подумал, что брежу. Но нет. Всё происходило взаправду.

Гоша стоял у стола секретарши. Вернее, навис над ней – насколько семидесятисантиметровый гоблин может нависать. Секретарша – та самая модельной внешности, придвинулась к нему. Улыбалась. Хлопала ресницами. Она прекрасно видела, что мы вышли – глаза на секунду метнулись в нашу сторону. И тут же вернулись к Гоше. Девушка оказалась настолько увлечена, что даже не подумала вдавить кнопку селектора и поинтересоваться, не нужно ли чего её шефу. Чашку кофе, например. Или живительный минет. Вместо этого красотка снова уставилась на зеленокожего ушастика.

Мир определённо сошёл с ума.

– Последний шанс, красавица, – услышал я голос Гоши. – Мы уже сваливаем. Решайся.

– Ладно, – она хихикнула. – Только быстро.

Угадать попробуете? Нет? Логично – я бы на вашем месте тоже не стал. Да и не угадал бы. Как такое вообще можно предположить. Она ж прям на наших глазах верхнюю пуговицу блузки расстегнула. И наклонилась. А Гоша схватил со стола маркер и размашисто расписался. Прямо на сиськах. Неплохих, к слову.

– На память, – он отступил, вытаскивая вторую руку из чашечки её бюстгальтера, куда успел засунуть пальцы и любуясь работой. – Автограф Гоблина Апокалипсиса. На аукционе миллион возьмёшь.

За спиной раздался вопль. Губернатор орал как раненый бизон. Наверное так и должен чувствовать себя человек, чья карьера только что пошла под откос.

Секретарша вздрогнула. Повернув голову, посмотрела на дверь кабинета. Начала было застёгивать пуговицы блузки, но заметив взгляд Гоши, остановилась. Что такого коротышка ей наговорил? Представился принцем королевской крови? Так она вроде не настолько тупа, чтобы на такое повестись.

– Мне пора, – заявил сам гоблин, помахивая бумажкой с записанными на ней цифрами. – Без меня мир ваще не спасти. Позвоню. Может быть. Ты главное жди.

– Легендарный пикап, – Арина не упустила момент, снимая всё на камеру. – Народ, Гоша только что загарпунил секретаршу губернатора. В прямом эфире. Я всё видела и не верю своим глазам.

Офицер-киборг заглянул в приёмную. Увидел секретаршу, застёгивающую блузку. Гошу с довольной мордой. Нас, выходящих из кабинета.

Покачал головой. Удручённо. И молча отступил в сторону, уступая дорогу.

Остальные киборги стояли как статуи. Ничего не видели, ничего не слышали. За такое им, наверное, доплачивают. Да и психотерапевт в страховку наверняка входит. Если раньше не было – после нашего визита точно появится.

– Неожиданный метод ведения переговоров, – Ратков позволил себе лёгкую улыбку. – Результативный. Признаю.

Угу. Как будто он меня не за этим сюда пригласил. Никто из бунтующих горожан и слушать бы не стал холёного аристократа. Однако они послушают меня. Тогда как у дворянина есть рычаги влияния совсем в иной области.

– Юридически, – вклинился Сорк, который только что вытащил из пасти Кью остатки пожеванного цветка, – мы только что стали свидетелями заключения устного соглашения о перемирии. При свидетелях и с видеофиксацией. Прецедент сомнительный, но в суде может сработать.

– В каком ещё суде? – глянул на него Гоша. – Мы тут историю творим!

– История тоже требует юридического оформления, – невозмутимо ответил гоблин-юрист. – Иначе это просто слова.

Из кабинета донёсся очередной вопль. В этот раз едва слышный – дверь в приёмную тоже закрылась и преград на пути звука стало больше. Надеюсь губер сейчас не сдохнет от сердечного приступа. А то неловко ведь прям будет – исполняющий обязанности никакой ответственности точно брать не станет. А пока император назовёт трёх кандидатов и местные выберут среди них кого-то одного, пройдёт изрядно времени.

– Нам пора, – я двинулся в сторону ступеней, на ходу переключая камеру планшета. – Ждите! Вы всё слышали сами. Губернатор согласился урегулировать ситуацию миром!

Арина которая шла рядом, тоже говорила в камеру.

– Народ, мы выходим из резиденции! Губер согласился на всё! – в голосе блонды звучал настоящий восторг. – Это было легендарно! Не переключайтесь – самое интересное впереди!

– Кью! – рявкнул Гоша позади меня. – Выплюнь! Несварение ж будет! Меня Тони прибьёт!

Я обернулся. Кью жевала полотно картины, сорванное со стены. Финальный аккорд нашего вторжения в резиденцию.

Первый этап завершён. Губернатор сломлен. Публично, на камеру, при свидетелях. Теперь его слово привязано к репутации. Нарушит – отмыться будет сложно.

Но это была лёгкая часть.

Бунтовщики – другое дело. Они злы, напуганы и не верят никому. Правильно делают, на самом деле. Сколько раз в истории, подобные «переговоры» заканчивались массовыми арестами или убийствами? Я бы тоже на их месте не поверил.

Придётся убеждать. Лично. На месте. Рискуя уже своей собственной репутацией.

Ещё раз глянув на Кью, которая только что сорвала ещё одну картину, я всё же попрощался со своими зрителями. Естественно пообещав вернуться в эфир, как только достигнем Подречья. Ну а пока – паузу. Всё равно придётся её сделать, когда отправимся в путь. Рядом с косулями электроника работать, один хрен, не будет.

Мы спускались по лестнице. А впереди ждал Ярославль. Горящий, злой и готовый взорваться.

Глава XIX

Мы мчали по улицам Ярославля.

Кью несла нас с Ариной, огибая или перепрыгивая препятствия. Рядом скакала Геоша с гоблинами в седле.

А чуть позади, скользили шесть фигур на деревянных досках. Ратковы предпочитали воздушное передвижение. Выглядело эффектно – развевающиеся плащи, суровые лица, полный аристократический набор.

Горожане? Они в ужасе разбегались.

Женщина с пакетами рванула в подворотню так, что только пятки сверкнули. Трое мужиков у ларька побросали пиво и полезли через забор – причём один застрял, а двое других пытались его вытащить. Взявшись за руки, тащили в такт и орали. Правда, когда я чуть изменил траекторию, чтобы помочь, мужик вырвался из ловушки сам. И все трое исчезли за углом. Водитель грузовика увидев нас в зеркало, дёрнул руль и впечатался в фонарный столб. Вылез из кабины, глянул на приближающихся косуль – и дал дёру, забыв закрыть дверь.

Отдельные храбрецы пытались снимать на телефон. Издалека, а ещё лучше вовсе из укрытия.

Понимаю их. Две гигантские мглистые косули посреди города. На которых скачут дарг и гоблины. Плюс, летающие маги над головой. Да ещё беспорядки, из-за которых в воздухе стоит отчётливый запах жжёной резины. Тоже знаете ли не добавляет оптимизма. Будь я местным, тоже бы изрядно охренел.

Но я вовсе не был коренным ярославцем. Или как их тут правильно называть? Впрочем, не так важно. В отличие от предстоящего контакта с протестующими.

Да, первая часть нашего плана сработала. Губернатор согласился. Публично. На камеру. При сотнях тысяч свидетелей.

Теперь – вторая часть. Сложнее.

Нужно убедить бунтовщиков, что переговоры – не ловушка. Причём не какую-то отдельную группу, а всех вместе взятых.

Проблема в том, что у протестующих нет единого лидера. Разрозненные группы, разбросанные по огромному району. Орки, эльфы, гоблины, люди – у каждой расы свои обиды и свои вожаки. Не говоря уже о делении по районам и условным «социальным подклассам». Как охватить их всех?

Сарафанное радио, понятное дело. Кто-то смотрел эфир. Передаст остальным. Но этого мало. Нужны те, кто займутся организацией всех процессов. Причём располагающие достаточным влиянием – чтобы их слушались все остальные.

Знаете, что нужно? Ещё один стрим. Прямо там, в Подречье. Повторно обратиться ко всем напрямую. Детально объяснить условия, ответить на вопросы. Предложить какую-то схему «выборов», которая позволит протестующим определиться с лидерами.

Неплохой вариант, как по мне. Личный контакт через камеру. Работает лучше любых посредников.

Когда мы въехали в Подречье, я как раз думал о том, какой механизм выборов можно использовать. Однако мысли сразу же напрочь вышибло из головы.

Центр Ярославля – старые здания, мощёные улицы, изящные фонари. А здесь… Всё было совсем другое.

Огромные серые коробки торчали из грязи как гнилые зубы. Пятиэтажки без штукатурки, с торчащей арматурой и дырами вместо некоторых окон. Между домами – пустыри, заваленные строительным мусором и горами бытовых отходов. Запах, как вы уже поняли, тоже стоял соответствующий.

Дорог как таковых было немного. Разбитые колеи в глине, лужи размером с небольшое озеро. И узкая полоса асфальта по которой мы сейчас мчали. Ни деревьев, ни кустов – всё вытоптано или засыпано щебнем.

Раньше тут был просто бедный район. С парой школ, небольшими магазинчиками, какой-никакой жизнью. Утопающий в зелени. Потом власти решили провести реновацию. Переселить «нуждающихся» в «современное жильё на окраине».

Вот только жильё оказалось из говна и палок. В буквальном смысле. Эти коробки начнут сыпаться после первой зимы. Если не раньше. Да что там – они вон недостроенными стоят.

Школ так и осталось две. Крохотные. По одному классу в каждом потоке. Тогда как детей тут стало в полсотни раз больше. Больницу не построили. Магазины? Ха. Только нелегальные алкомаркеты, которые протестующие спалили первым делом, да пункт приёма цветмета. Хоть в учебник по социологии вставляй.

Вымирание в рассрочку. Других слов у меня не было.

– Япнуться… – донеслось сзади. Гоша. – Шеф, тут ж жить нельзя! Это хуже чем в Мгле! Там хоть твари честные – сразу жрут! А тут… тут медленно гниют все!

Гоблин поравнялся со мной верхом на Геоше. Повёл по сторонам взглядом.

– И чё, эти бюрики удивляются, что народ взбесился? – добавил ушастик. – Я ваще в шоке, что они раньше бунт не захерачили! За такое надо на столбах вешать.

– Это не район, – в этот раз Арина обошлась без излюбленного сленга. – Концлагерь. Только без колючки. Зачем, когда можно просто не строить дороги и убрать общественный транспорт.

Сорк молчал. Только губы сжались в тонкую линию. А в глазах виднелось то, чего я давно не замечал за погрузившимся в юриспруденцию ушастиком. Жажда крови.

Ратков-старший поравнялся с нами. Лицо каменное, но я заметил, как дёрнулся желвак на скуле.

– Мы знали о проблемах, – голос был ровным. – Но не предполагали такого масштаба.

Знали они. Аристократы всегда всё знают. Просто пока это не касается их интересов – не вмешиваются.

Впрочем, читать им мораль я не собирался. Сейчас мы по одну сторону баррикады. Этого достаточно. Если пытаться достать каждого, кто этого заслуживает, не хватит даже вечности. К тому же рано или поздно кто-то решит, что возмездия заслуживаешь уже ты сам.

Вот и протестующие. Толпа. Сотни людей, орков, гоблинов и эльфов. Вон тролли стоят в стороне. Десятка три массивных живых танков. Самодельные плакаты, перевёрнутые машины в качестве баррикад, костры в железных бочках. Гул голосов, выкрики. А где-то кажется вообще бьют в барабаны. Надеюсь не кобольды.

Напротив них – полицейский кордон. Щиты, шлемы, дубинки. Несколько экзоскелетов с водомётами. И что забавно – полицейские выглядели испуганными. Не агрессивными. Скорее готовились защищаться. Даже опрокинули пару автобусов, чтобы использовать в качестве укрытия.

Правильно боятся. После того, что я видел – понимаю протестующих. На их месте я бы хотел вырвать горло каждого бюрика, который за это отвечает. Растерзать их плоть и спалить их дома. Только вот эти уроды далеко. Удар принимают рядовые полицейские. На которых выплёскивается вся злоба. А потом мундиры обрушивают её в ответ. Маятник кровавой ненависти, чтобы его.

Кью я остановил метрах в тридцати от толпы. Окинул взором протестующих. Оглянулся на полицейских.

– Гоша, Сорк, – я спрыгнул на землю. – Остаётесь. Присмотрите за косулями.

– А чё сразу Гоша? – начал было гоблин, но тут же осёкся. – Ладно… Только если чё – сразу зови. Гоблин Апокалипсиса готов рвать!

Арина уже была на земле. Телефон в руке. Палец на кнопке включения – ждёт, пока мы отойдём в сторону.

– Идём? – она посмотрела на меня.

– Идём, – кивнул я.

И мы шагнули к толпе.

Первыми нас заметили орки у ближайшего костра. Один ткнул локтем соседа. Тот обернулся. Замер с открытым ртом.

– Это он! – заорал кто-то слева. – Тот самый! Культурный дарг!

– Щенки Тони! – подхватил другой голос. – Щенки косуль!

И понеслось.

Толпа загудела. Головы поворачивались в нашу сторону. Местные свистели и хлопали. Несколько гоблинов рванули к нам, размахивая самодельными плакатами. На одном красовалась кривая надпись «Тони – наш!» с изображением чего-то отдалённо напоминающего косулю. Ну или лося с рогами.

Арина уже включила телефон. Отошла на пару шагов – чтобы в кадр попадал и я, и толпа.

– Народ! – её голос снова обрёл нотки профессиональной блогерки. – Все кто сейчас на протесте в Ярославле – переключайтесь на личный канал Тони. Ссылку кидаю. Там будет всё самое важное. Остальные – никуда не уходите. Будет интересно.

Я тоже достал планшет и уже запустил стрим. Камера включилась, и в углу экрана замигал счётчик зрителей. Сотня. Две. Пять. Ого. Пять с половиной тысяч! Цифры росли стремительно.

– Привет всем, – начал я. – Для тех, кто только подключился. Мы в Подречье. Только что от губернатора. Он согласился на переговоры. Публично. На камеру. Теперь дело за вами.

Чат взорвался сообщениями. Слишком быстро, чтобы читать. Мелькали вопросы, восклицания, какие-то символы. Стандартный хаос прямого эфира.

Краем глаза я заметил движение справа. Ратковы. Шестеро магов на своих деревянных досках зависли в воздухе, переглядываясь между собой. Старший – тот самый Владислав – посмотрел на меня. Кивнул. И вся группа плавно развернулась в сторону полицейского кордона.

– Глянь! – заорал кто-то в толпе. – Арики к мундирам полетели!

– Они за нас, дубина, – одёрнул его сосед. – Не видел эфир, что ли?

– Арики всегда на своей стороне, – буркнул третий. Здоровенный орк с перебитым носом. – Сегодня с нами, завтра с ними. Кол им всем в жопу и кувалдой сверху. Не верю я им.

Справедливое замечание, если честно. Но сейчас моё внимание привлекло иное. Тролли.

Их было около тридцати. Стояли чуть в стороне от основной толпы – массивные туши, возвышающиеся над всеми остальными. Размеры разные. Некоторые – относительно мелкие, килограмм по триста-четыреста, всего в пару раз больше меня. Но несколько… Знаете, есть такие моменты, когда понимаешь, что твои представления о «большом себе» были слегка заниженными. Вот это был такой момент. Гиганты, как минимум под тонну весом. Живые осадные башни. Кулаки размером с мою голову.

И один из этих колоссов шагнул в мою сторону.

Толпа расступалась перед ним как вода перед ледоколом. Тролль двигался неторопливо и вроде был спокойным. Но всё равно выглядел угрожающе. Я машинально прикинул дистанцию до косуль, а пальцы свободной руки едва не схватились за метательный диск.

Тролль чуть притормозил. Полез в сумку на боку – здоровенный кожаный мешок, в который я бы целиком поместился – и достал… Планшет.

Я моргнул. Не, всё верно. Это был планшет. Просто гигантский. Экран размером с небольшой телевизор. Корпус явно усиленный. Бронированный по сути. Специальная модель для троллей видимо. Что логично– обычной техникой с такими пальцами пользоваться невозможно. Подушечка его пальца – размером почти с мой планшет.

Тролль ткнул в экран. Что-то запустил. Подойдя ближе, вдруг остановился. И поднял планшет так, чтобы камера захватывала и его морду, и меня. Да он тоже трансляцию ведёт!

– Хрррм, – низкий басовитый гул прокатился по площади. – Так это и есть тот самый Культурррный Дарррг?

Забавно он «р» тянет. И между словами делает паузы, будто каждое предложение требует отдельного анализа.

– Он самый, – кивнул я. – А ты?

– Трррок, – представился тролль. – Веду стрримы. Делаю видосы. Из Яррославля. И не только.

Тролль-блогер. Вот уж чего не ожидал сегодня встретить. Такой и в сети затроллит и при встрече оттроллит. Хотя, если серьёзно – почему нет? Аудитория у него наверняка из таких же троллей, но она ведь есть.

– У меня… хрррм… подписчики из рразных горрродов, – продолжил Тррок. – Ярррославль тоже. Многие сейчас смотрррят.

– Рад знакомству, – я слегка наклонил голову. В качестве приветствия. Пожимать руку не рискнул – моя бы в его ладони просто потерялась.

– Хотел сказать, – Тррок чуть наклонился ко мне. – Ты вдохновил. Многих из нас. «Культурррный Дарррг». Хрррм. Хорррошее начао.

Он поднял свободную руку, показывая на группу троллей позади себя.

– Мы собррали отррряд во врремя прротеста. Называемся «Культурррные Трролли». Следим за порррядком, – он выдохнул, похоже чуть утомлёный таким количеством слов. – Если кто-то начинает… хрррм… беспредельничать – рразбиррраемся.

Я посмотрел на его кулаки. Потом на остальных троллей. Опять на кулаки.

С такими тушами спорить никто в здравом уме не станет. Даже дарги. Нахрен оно нужно. А если они реально собираются поддерживать порядок, а не нарушать его, то кажется я отыскал отличных кандидатов для патрулирования.

– Прринципы те же. Культуррра, – Тррок не останавливался. – Порррядок. Никакого… хрррм… мародёррства. И убийств.

Мне нравился этот тролль. Медленный, основательный, и явно понимает, что делает. Что особенно ценно – реально хочет что-то делать и пытается. А не просто говорит красивые слова и ждёт пинка под жопу, чтобы зашевелиться. Такие союзники на вес золота. Особенно если весят под тонну.

– Это Тррок, – я сфокусировал на нём камеру своего планшета, чтобы он тоже попал в мой кадр. – Один из тех, кто хочет нормальной жизни для себя самого, своих потомков и соседей. А ещё он культурный тролль. И придёт за каждым, кто решит, что сейчас подходящее время грабить и убивать.

– Слышали? – Тррок развернул свой гигантский экран к камере. – Культурррный тррроль!

Вообще, я бы с ним сейчас много чего обсудил. Но это лучше будет сделать после прямого эфира. Слишком уж скучные темы.

– Ну чё, шмаглины? – зазвучал позади знакомый голос. – Кто тут из вас самый пафосный? Кроме меня, естественно!

Ушастик королевских кровей. Верхом на Геоше. Вокруг уже собралась небольшая толпа местных гоблинов. Зелёные уши торчали во все стороны. Один восхищённо трогал седло косули. Другие пялились на фуражку Вестника.

– Эт реально он? – донеслось из толпы. – Тот самый? Поджигатель драконьих жоп?

– А то! – Гоша выпятил грудь. – Гош-скош собственной персоной! Самый пафосный сталкер Царьграда! Гроза неба! Повелитель ящериц! И вообще – легенда!

Сорк, который вёл под уздцы Кью, старательно смотрел в другую сторону с выражением лица «я-здесь-ни-при-чём».

Сами косули привлекали внимание не меньше, чем их наездники. Как бы не больше. Кью стояла, навострив уши, и разглядывала толпу с выражением сытого хищника.

Стоп. Красный дым? Я сместил взгляд в сторону…

Какой-то умник в толпе – молодой орк с банданой – зажёг сигнальный фаер. Красное пламя плясало у него в руке, разбрасывая искры. Само устройство отчаянно шипело. Видимо, хотел помахать им над головой для красоты. Ну или покрасоваться. Хрен его знает зачем делать такие вещи, когда вокруг всё спокойно и тебе не нужно использовать шашку в качестве оружия.

Одного он не учёл. Деятельной натуры мглистых косуль. И их любопытства.

Кью вытянула шею. Присмотрелась. Фыркнула. И ломанулась через толпу, таща за собой Сорка. Через пару секунд морда косули оказалась прямо перед ошарашенным орком.

– Э… – начал он.

Вот она теряться не стала – распахнула пасть и изъяла фаер. Свенг едва успел руку отдёрнуть – рисковал остаться без кисти.

Вроде как очевидно, что было дальше. Но выглядело это всё равно эпично. Кью проглотила эту хреновину.

Орк стоял с охреневшим лицом, пытаясь понять, что только что случилось. Толпа вокруг замерла. А вот шея косули начала светиться.

Изнутри. Красным. Как будто кто-то засунул ей в глотку неоновую лампу. Свечение пульсировало в такт дыханию. А из ноздрей повалил густой красный дым – плотными клубами, как из трубы паровоза.

Толпа отшатнулась. Я если честно немного забеспокоился. Да, её шкуру и пули не берут. Но внутри то всё иначе. Наверное. До того я косулю сигнальными шашками не кормил.

– Какого хрена⁈ – заорал кто-то. – Она горит⁈

– Она трансформируется! – это уже женский голос, с ноткой истерики.

– Мы все умрём, – совсем уж перешёл на визг кто-то третий.

Кью фыркнула. Из ноздрей вырвались два столба алого тумана. Косуля выглядела как демон из какого-нибудь фильма ужасов.

– Спецэффекты за ваш счёт! – заорал Гоша, мгновенно оценив ситуацию. – Кто кинет синий – будет мигалка!

Толпа разразилась хохотом. Страх схлынул так же быстро, как появился. Самые смелые уже снимали Кью на телефон. Кто-то орал «Синий! Кидай синий!». Компания орков заливалась смехом, хлопая незадачливого соплеменника по плечами. Хотя, ради справедливости – тот и сам ржал в голос.

Блондинка развернула камеру. Азартно улыбнулась.

– Народ, вы это видите? – её голос звенел от восторга. – Кью только что сожрала горящий фаер! Эпик вайб! Чтоб вы знали – если кто попытается нас сломать, мы сделаем с ним то же самое.

По правую руку от меня начали что-то петь орки, отвлекая внимание и заглушая голос Арины. Пришлось подойти чуть ближе. Сейчас она работала на аудиторию реалити-шоу, которая до нашего появления в Ярославле понятия не имела о Подречье. Хотя, рискну предположить, многие из них и про сам Ярославль не слышали.

– … а это Тррок, – она навела камеру на тролля-блогера. – Имбовый мобяра просто. Планшет у него размером с мой чемодан, народ. Серьёзно. Специальная модель для троллей. Хотите такой же? Не выйдет! Нужно было родиться троллем.

Тррок, заметив внимание, степенно кивнул в камеру. Получилось величественно.

– А вон там, – Арина развернулась, – наша Кью. Которая только что превратилась в вулканический паровоз. Дым уже почти рассеялся, но вы бы видели это вживую. Эпик контент. Надеюсь, кто-то записал.

Судя по воплям в толпе – записали многие. Причём кричали в том числе издалека. Что значило – многие из местных всё равно смотрели стрим блонды. Оно и понятно. Там сиськи, губы и женское лицо, а тут моя зеленокожая морда. Я бы тоже выбрал сиськи. Все их всегда выбирают. Даже гопники, которые в детстве твердят вариации «пацанов на что-то там не меняют».

Я продолжал отвечать на вопросы в чате. Большинство касались переговоров. Когда начнутся, кто будет участвовать, можно ли доверять губернатору. На последний вопрос я честно отвечал «посмотрим». Потому что хрен его знает.

– О-о-о, – протянула Арина с характерной интонацией. – А вот это интересно. Народ, глядите. Наш Гоша нашёл себе новую подружку.

Я повернул голову.

Гоша стоял около косули, небрежно опираясь на седло. Рядом с ним – эльфийка. Высокая, стройная, с копной тёмных волос. Из местных, судя по одежде – потёртые джинсы, куртка с какими-то нашивками. Но лицо… Да, оно у неё было что надо. Даже по эльфийским стандартам. Как и фигура.

Гоша что-то рассказывал, активно жестикулируя. Эльфийка смеялась.

– Сначала секретарша губернатора, – комментировала Арина. – Теперь красавица из трущоб. Гоша, ты неостановим. Главный ловелас Ярославля. Нет, всей Империи.

На экране её стрима замигало уведомление. Кто-то подключился к эфиру. Без предварительного разрешения со стороны самой девушки. Значит – кто-то из тех, кто уже был в друзьях этого аккаунта.

– О, у нас гость! – Арина глянула на имя. – Тогра? Ты ли это?

– А кто ж ещё, – раздался знакомый резкий голос с хрипотцой. – Из Огрызка подключаюсь. Мы тут с Айшей скучаем, а этот одноухий, смотрю, совсем охренел.

Гоша, видимо расслышав часть фразы, повернулся к Арине. Нахмурился.

– Чё там? – крикнул ушастик. – Скажи, я занят. Гоблин Апокалипсиса вне зоны доступа.

Иллюзионистка секунду помедлила. А потом развернула телефон, экраном к нему, поставив звук на максимум.

– Занят? – голос Тогры звучал как наждачка. – Мы тут волнуемся, значит. Переживаем. А он там эльфийскую демографию поднимает?

– Я провожу культурный обмен! – важно заявил Гоша. – Налаживаю межрасовые связи! И вообще, где ещё она встретит такого, как я? Красавца в собственном соку!

– В собственном поту, – тут же нашлась с ответом орчанка. – Скажи ей правду – что моешься только когда под дождь попадаешь.

– Ваще я постоянно моюсь! – возмутился ушастик. – А пот, эт феромоны! Запах истинного воина!

– Ага. И носков, которые ты неделю не менял, – заявила свенга. – Береги второе ухо. Хочу тебя за него оттаскать, как приедешь.

Договорив, она отключилась. Заставив меня задуматься о природе взаимоотношений между гоблином и орчанкой. Они друг друга уже подкалывали. Но тогда это напоминало обычную перепалку между бойцами. А сейчас больше было похоже на самую настоящую ревность.

Правда Гошу это ничуть не смутило. Постояв секунду с открытым ртом, он повернулся к эльфийке:

– Видала? – поинтересовался коротышка. – Вот так и живём. Никакого уважения к героям.

Где-то в толпе забили барабаны. Если быть до конца точным – железные бочки. По площади разнёсся ритмичный гул. Кто-то начал скандировать, подстраиваясь под ритм. Слов я не разобрал, но интонация была боевая.

Сам звук проблемой не был, понятное дело. Не заинтересуйся им вдруг Геоша.

Косуля, на седло которой продолжал опираться Гоша, стояла в нескольких метрах от одной из бочек, по которой лупил здоровенный орк. Палок у него не имелось – бил кулаками, обмотанными тряпками.

Геоша подошла ближе. Медленно и осторожно. Не давая ушастику, который всё ещё болтал с эльфийкой, почуять подвох. Понюхала бочку. Фыркнула.

А потом ударила копытом. Один раз. Точно в такт, кстати. Идеально попала. Роскошный музыкальный слух.

Бочка прогнулась. Но не сломалась – именно у этой металл был толстым. Тогда как косуля похоже специально била совсем слабо Зато звук… Он получился такой, будто кто-то ударил в гигантский колокол. Низкий, вибрирующий бас прокатился по площади.

Толпа на секунду замерла. Орк-барабанщик уставился на косулю.

Та ударила снова. И снова. Попадая точно в ритм.

– Ох ты ж… – выдохнул кто-то рядом.

Толпа взревела. Барабанщик засмеялся и принялся бить быстрее. Геоша не отставала. Копыто врезалось в металл снова и снова, формируя настоящие звуковые волны.