Текст книги "Черный Маг Императора 24 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Василий Юрьевич внимательно выслушал меня, а затем сказал, что нет никаких проблем. Если я хочу, чтобы в «Берестянке» помощники не находились все время, то так тому и быть. Они будут приезжать один-два раза в неделю, чтобы поддерживать поместье в порядке.

Что касается субботы и воскресенья, то в эти дни их не будет вовсе. Во всяком случае, до тех пор, пока я сам не попрошу о другом. Все-таки именно в выходные мы там чаще всего будем бывать с Чертковым, а зачем нам лишние глаза и уши? Да и вообще…

– Нет проблем, Максим, – с легкостью согласился с моей просьбой Дракон. – Твой дом – твои правила. Что насчет Гофмана? Каким будет твое решение?

– А что с ним не так? – не сразу понял я.

– Ну… Тебе Чертков рассказал, что…

– Что он время от времени превращается в паука? – закончил я за Голицына. – Да, говорил. Не вижу в этом ничего страшного. В конце концов, у каждого свои недостатки. Тем более, что Александр Григорьевич говорит, это для меня не опасно. Так что пусть живет себе спокойно. К «Берестянке» он уже привык… Да и собаки у него хорошие. Не будем ничего менять.

– Дело твое, – сказал Дракон после небольшой паузы. – Если вдруг изменишь свое мнение, просто скажи.

– Хорошо, – пообещал я. – Василий Юрьевич, у меня к вам еще одна просьба. Можно не высчитывать из жалования Карла-Людвига стоимость Эликсира Усмирения Крови? По крайней мере, до того момента, пока я сам не научусь его готовить.

– Можно, – усмехнулся Голицын. – Что-нибудь еще?

Больше никаких пожеланий и вопросов к главе тайной канцелярии у меня не было. Мы с ним попрощались, а вскоре после этого к нам явился курьер с сюрпризом для меня. Оказалось, что это мой любимый торт, и прислал мне его Иван Нарышкин, который просил меня его набрать, как только я получу его посылку. Именно это я и сделал.

– Макс, ты даже не представляешь себе, что сделал для меня, – сходу начал Ваня, сразу же после того, как поздоровался. – От твоих эликсиров у меня мозги встали на место!

– Поздравляю, – усмехнулся я. – Лешка говорил, что тебе стало лучше.

– Лучше? Не просто лучше! – радостно воскликнул Иван. – Мне стало настолько хорошо, что в пятницу меня смотрел императорский целитель, а сегодня утром мне позвонил Александр Николаевич и сказал, что я могу вернуться к своим обязанностям! Правда, пока только на испытательный срок, но это такое. Если мне вдруг снова не станет хуже, то это пустая формальность. Все это благодаря тебе, Максим.

Мы немного помолчали. Возможно, просто послышалось, но в этот момент мне показалось, будто Нарышкин плачет. Очень может быть, что именно так оно и было.

– Я бы на его месте тоже рыдал, – сказал Дориан. – Представляешь, как это здорово, когда мозги были набекрень, а в какой-то момент все стало на свои места, и ты превратился в нормального человека. У тебя ведь после моего появления тоже жизнь наладилась.

– Да ну? – удивленно спросил я и на всякий случай ему напомнил. – По-моему, как раз с этого момента в моей жизни многое изменилось.

– Это частность, которая не имеет никакого отношения к общему, – невозмутимо ответил Мор. – В целом же, все стало лучше, разве нет?

– Макс, ты извини, что я тортом, – отвлек меня от разговора с другом Ваня. – Просто хотелось как-то сразу тебя отблагодарить, прямо сегодня. Я потом что-нибудь получше придумаю, обещаю.

– Не стоит, – с улыбкой ответил я. – Мне и вертолета будет достаточно. Хотя… Разве что пароход еще попросить?

– Да хоть подводную лодку, если попросишь! – рассмеялся Иван и мне было очень приятно слышать его счастливый смех.

В последний раз я слышал этот смех уже давным-давно, в тот день, когда впервые с ним познакомился. Помнится мне, это был родительский день в «Китеже». Именно тогда мы с Лешкой узнали про нашу странную башню, да и вообще… Хороший был денек, что и говорить.

Мы с Иваном еще немного поговорили, а затем попрощались. Надеюсь, после такой новости от Романова, его ждал праздничный вечер, а меня ужин с дедом, постель и сон. Завтра утром снова в «Китеж»…

Глава 10

Встретившись утром с Лешкой в школе за завтраком, я обнаружил его за столом таким счастливым, как будто это не Ивана, а его лично назначили новым черным магом Императора. Он гордо смотрел по сторонам, как будто хотел всем вокруг показать своим видом, что его брат вновь на своем месте и род Нарышкиных еще больше усиливает свои позиции.

Впрочем, именно так все и обстояло. Вроде бы я узнал эту новость только вчера, но, судя по выражению лиц очень многих учеников, которые смотрели на нас за завтраком, секретом она уже не была. Что поделать, так уж все устроено в дворянском обществе.

В этом смысле Лешка был прав. За успехами и неудачами родов следили все заинтересованные. То есть не просто многие, а практически все. За малым исключением.

Что говорить, если даже меня раньше все эти вещи абсолютно не интересовали, но благодаря стараниям княжича, я теперь тоже был в курсе наиболее важных перестановок. Нарышкин все время информировал меня о тех вещах, которые, по его мнению, я должен был знать.

– Леха, ты сегодня прямо звезда, – сказал я ему, намазывая на бутерброд с маслом щедрый слой клубничного джема. – На тебя так смотрят, как будто это тебя Романов к себе на работу пригласил, а не твоего брата.

– Пусть смотрят, – усмехнулся он. – В тот момент, когда Иван лишился своей должности, они тоже смотрели. Правда немного другим взглядом. Радовались все кому не лень. Ну вот сегодня на моей улице праздник, так что пусть умоются.

Лешка с надменной улыбкой на лице посмотрел по сторонам, и я обратил внимание, что в этот момент очень многие сделали вид, будто не они только что дырявили его своими взглядами. Хотя было немало и тех, кто демонстрировал обратную реакцию. Они махали Нарышкину рукой либо еще как-то обозначали свою поддержку, а княжич в ответ тактично им кивал.

– Кстати, на тебя тоже пялятся, – сказал мой друг, вернувшись к завтраку. – Причем практически с таким же вниманием, как и на меня.

– С какой стати им на меня смотреть? – пожал я плечами и откусил кусок бутерброда. – Такое ощущение, будто кто-то точно знает, что исцеление Ивана связано с моим эликсиром.

– Ты прав, этого не знают, – согласился Лешка. – Но незнание не мешает им думать, что ты в этом как-то поучаствовал. Понимаешь, Макс, насколько я могу судить, людям вообще не нужно что-либо знать наверняка, чтобы представить все так, как им нужно. Если не додумать, то просто выдумать. Факты им для этого не нужны. В любом случае, еще раз спасибо тебе, дружище.

– Не начинай, – усмехнулся я, запивая бутерброд горячим чаем. – Тоже мне будешь подводную лодку предлагать, как Ваня вчера? Если так, то сразу – нет. Мне ее ставить некуда.

– В ванную поставишь, – хохотнул Нарышкин. – У меня пока еще на настоящую денег нет, так что я тебе пластиковую подарю. На батарейках.

Мы еще немного посидели, а затем пошли на уроки. Понедельник, как известно, день тяжелый, и входить в новую школьную неделю всегда непросто. Причем чем старше я становился, тем все сложнее мне это было делать. Лишь к обеду я начинал более-менее мириться с безысходностью ситуации.

Перед уроком артефакторики у меня была слабая надежда, что вдруг Островская неожиданно вернется со своей конференции, но ничего подобного. Пока нас по-прежнему изводил своими жесткими требованиями Загорский. Кто ему дал кличку Дед Мороз, я понять не могу? Карабас-Барабас подходила бы ему гораздо лучше.

Урок за уроком и день пролетел незаметно. Казалось, он только начался, а уже наступил вечер. По плану у меня сегодня было очередное посещение подземной оранжереи, где я собирался попрактиковаться над Слезой Феникса.

Однако в последний момент обстоятельства немного изменились. Лешка решил устроить небольшое застолье для своих. Точнее сладкий стол, с кучей разнообразных пирожных и прочих сладостей. Дело было после ужина.

Отказать Нарышкину я не мог, к тому же пропустить такое угощение было бы с моей стороны непростительной ошибкой, поэтому пришлось перенести посещение подземной оранжереи и возню с эликсиром на завтра. Правда по факту это последний день, когда у меня будет возможность попробовать, но придется постараться.

А вот подготовительной тренировки к турниру на следующий день у нас не было. Точнее сказать она началась, но продлилась совсем недолго, всего каких-то минут пятнадцать. Причиной была Горчакова, которая выглядела очень уставшей. За весь день даже не улыбнулась ни разу.

Не так давно она подшутила над княжичем, заставив его драпать от призванного ею существа, а в это раз все было ровно наоборот. Ее заклинания были крайне слабыми и ей почему-то не удавалось их завершить.

Существа у нее получались не такого размера как обычно, и к тому же были полупрозрачными. Создавалось ощущение, что стоит подуть легкому ветерку, и они сразу же развеются. Как будто она призывала не существ, а их жалкие призрачные копии. Не помогли даже ее мешочки, которые она каждый раз разбрасывала вокруг себя.

– Что с тобой, Горчакова? – строго спросил у нее Громов после очередной ее неудачи. – Забыла пообедать? Концентрация недостаточная… Визуализация нечеткая… Что случилось? Почему не доводишь дело до конца и не даешь сущностям полностью материализоваться?

– Я пытаюсь, Роман Артемович… – ответила она и на ее бледном лице появился легкий румянец. – Сегодня, наверное, просто не мой день.

– Тогда я не вижу смысла дальше заниматься, – сказал мастер классов, затем бросил взгляд на нас с Нарышкиным и махнул рукой. – Всем объявляю выходной. На следующий раз подготовиться к двойным нагрузкам.

Громов убрал магический купол, которым накрывал нас каждый раз во время тренировок, и быстрым шагом направился в сторону главного корпуса. Судя по всему, настроение мы ему подпортили. Точнее Елена, которая сегодня была сама не своя. Рассказывать, что с ней не так, нам с Лешкой она тоже не стала. Тихо попрощалась и ушла, оставив нас с княжичем в полной растерянности.

– Как думаешь, может быть, у нее опять припадок начинается? – спросил княжич, глядя ей в след.

– Не похоже… Ты же помнишь, что с ней в прошлый раз происходило. Она тогда вся поменялась, – напомнил я ему. – Сегодня что-то другое. Наверное, голова болит или еще что. Всякое бывает.

– Согласен, – вздохнул Нарышкин. – Что делать будем? Кречетникова в архиве сидит, а мне уроки учить не хочется. Я на ближайшие пару часов совсем другое для себя занятие планировал.

– Придется учить, – усмехнулся я. – Мне как раз есть чем заняться. Щекин мне две недели назад составной эликсир третьей ступени задал, а мне его завтра сдавать. Так что сегодня буду тренироваться. Кто знает, может быть, даже удастся приготовить.

– Какой-какой ступени? Третьей? Охренеть… – покачал головой Лешка. – Как у тебя получается их готовить? С ума сойти можно. Ладно… Если всем есть занятие, то и я себе что-то придумаю. Не сидеть же в комнате просто так. Пойду в медицинский блок наведаюсь, там всегда есть чем заняться. Да и Веригин будет рад меня видеть.

На этом мы и закончили. Спешить было особо некуда, так что мы никуда не торопились. Обсуждали неудачную тренировку и вообще подготовку к турниру, а когда вдоволь об этом наговорились, княжич у меня спросил, как бы между прочим:

– Макс, мне показалось, или ты сегодня в сторону башни чаще обычного поглядывал? Признавайся, что задумал?

Заметил все-таки… Хотя я вроде бы и не слишком часто смотрел в ее сторону… Разве что всего пару раз лишних бросил взгляд, и все…

– Тебе показалось, – сказал я.

– Ну ладно… Как скажешь…

На самом деле я, конечно же, соврал. Были у меня кое-какие соображения насчет башни. В последнее время меня все чаще и чаще посещала мысль, что было бы неплохо сходить к ней и испытать свои навыки в экстра-менталистике. Мне было очень интересно, что я могу там увидеть? Да и смогу ли вообще.

Однако я хотел дождаться момента, когда Бобоедов научит нас работать еще и с предметами. Чтобы если уж и идти к ней, то быть в полном вооружении. Если не получится что-то считать одним способом, то возможно удастся другим.

Конечно, при том условии, что мне вообще удастся осилить этот вид менталистики. Несмотря на то, что направления магии между собой были похожими, по сути они были разными. Поэтому далеко не факт, что если получился один метод, то удастся и другой.

Разумеется, прикоснуться к башне мне не даст магический барьер, который ее окружает, но я думаю, что это, возможно, не обязательно. Насколько я понимаю, мне что-то сможет рассказать и земля радом с ней. Наверняка я этого, само собой, не знал, но надеялся, что так оно и будет.

Пусть не часто, но время от времени мои мысли все равно возвращались к этой башне, и она не давала мне покоя. Почему-то она же здесь находится, верно? Если она совсем бесполезная, то почему ее не сломали давным-давно?

Вполне, может быть, Лазарева была права со своей версией насчет того, что эти башни просто архитектурные памятники. Но убедить в своей правоте никого не могла. Собственно говоря, в какой-то мере это и объясняло то, что ее не сломали. Но меня сильно смущала подкова внутри нее. Точнее ее функционально предназначение, и я собирался узнать об этом побольше.

Расставшись с Нарышкиным, я зашел в общагу, чтобы переодеться и захватить свою Бездонную Сумку, которая практически всегда была со мной, когда я наведывался в подземную оранжерею. Так, на всякий случай. У меня там много всяких полезных вещей. Никогда не знаешь, что тебе пригодится в тот или иной момент.

Работалось мне сегодня на удивление легко. Совсем не так, как в прошлый раз, когда я возился с соплями летучей мыши. В этот вечер я довольно быстро подобрал для них нужную эликсиру консистенцию. Для этого мне понадобилось всего пять попыток.

Воодушевленный таким успехом я подумал, а почему бы мне не попробовать сегодня приготовить эликсир? Зачем откладывать это на завтра. Времени у меня в запасе еще хоть отбавляй, так что можно смело заниматься. Даже если не получится, то ничего страшного. Еще один день у меня в запасе будет. Так что за дело!

– Градовский, я сейчас буду очень занят, – предупредил я призрака, который любил мне что-нибудь сказать под руку. – Запрещаю тебе со мной разговаривать, подсказывать, рассказывать жизнеутверждающие истории и вообще говорить хоть слово. Ясно тебе?

– Конечно, хозяин, – с готовностью отозвался Петр Карлович. – Разве я хоть раз отвлекал тебя от работы? Я всегда нем, как могила. По-моему, ты на меня снова наговариваешь. Впрочем, я уже к этому привык…

– Градовский, не ной, я тебе серьезно говорю, – предупредил я его, не поддаваясь на провокацию. – Будешь мешать – превращу в светящуюся жабу и выгоню из подземной оранжереи.

– Ладно, так уж и быть, – сдался призрак. – Если все настолько принципиально, я вообще могу в соседнем пещерном зале подождать.

Петр Карлович демонстративно вылетел из лаборатории, однако хватило его ненадолго. Не прошло и получаса, как он снова вернулся. Хотя при этом и делал вид, что сильно обижен на меня. Впрочем, мне не привыкать. Кстати говоря, в последнее время он вообще расслабился. Раньше его могло хватить на несколько дней, а теперь его обида длилась максимум до утра.

Решение заняться эликсиром именно сегодня оказалось правильным. Видимо это был мой счастливый день, так что всего через несколько часов мне удалось закончить. Я держал в руках пару пузырьков с готовой Слезой Феникса и не мог поверить, что я справился так быстро.

На всякий случай даже проверил рецепт, опасаясь, что я мог пропустить какой-нибудь важный этап приготовления. Все-таки эликсир такой сложности я готовил впервые, всякое могло случиться.

Однако ничего подобного. Все компоненты были на своих местах, ни один этап пропущен не был. Я смотрел на пузырьки из темного горного хрусталя и уже жалел, что один из них будет безнадежно испорчен.

В качестве подарка за успешное приготовление эликсира, Щекин отдаст один пузырек мне, а вот второй будет вынужден открыть, чтобы проверить, насколько хорошо у меня получилось. С учетом того, что Слезу Феникса нужно было употребить сразу после открытия… Ничего не поделать, будем считать, что эликсир принесен в жертву алхимической науке.

Надо ли говорить, что в свою комнату я вернулся хоть и сильно уставший, но довольный собой как никогда. У меня не было сомнений в том, что рано или поздно я все равно приготовлю этот эликсир, но, когда все выходит неожиданно легко – это всегда приятно. Я очень надеялся, что Компонент будет доволен моей работой. По-моему, я так и заснул с довольной улыбкой на лице.

Но самое приятное меня ждало на следующий день, в тот момент, когда я пришел на вечернюю встречу «Арканума». Судя по лицу Бориса Алексеевича, он никак не рассчитывал, что я ему отдам пузырьки с готовым эликсиром.

– Когда ты его приготовил? – спросил он, с удивлением осматривая пузырьки.

– Вчера вечером, – сказал я. – Я бы и раньше справился, но пришлось помучиться с соплями летучей мыши. Очень сложный в работе компонент.

– Да, непростой… – кивнул Щекин, затем потряс один из пузырьков и осмотрел его содержимое на свет. – По консистенции вроде бы оно…

– По запаху тоже, – заверил я его. – Мне кажется, у меня все получилось как надо, Борис Алексеевич.

– Сейчас посмотрим, – он открыл один из пузырьков, осторожно поднес его к носу, затем закрыл глаза и сосредоточился на запахе.

По комнате разнесся легкий цитрусовый аромат с легкими нотками соленого морского воздуха.

– Соплей летучей мыши ты хотел сказать, – хмыкнул Дориан. – Откуда там взяться морю? Больше ничего соленого там не было.

– А собачьи слезы? – спросил я у него. – Разве они не соленые?

– Понятия не имею, – ответил Мор. – Я их не пробовал.

– Пф… Такое ощущение, что ты сопли летучей мыши пробовал, – усмехнулся я.

– Согласен, – не стал спорить мой друг. – Но предположить-то я могу?

– Поздравляю, Темников, похоже тебе удалось приготовить все как нужно, – одобрительно кивнул Компонент и поставил передо мной один из пузырьков. – Забирай, теперь он твой. Ты заслужил его по праву. Может быть, у тебя появились какие-то вопросы, пока ты его готовил?

– Да не особо… – признался я. – С этим эликсиром мне все было понятно. У меня к вам другой вопрос, можно?

– Конечно, – кивнул он. – Остальным я дал задание, так что мы с тобой можем побеседовать немного. Какой вопрос?

– Скажите… А как готовить Эликсир Усмирения Крови? – спросил я. – Я посмотрел в учебниках, покопался в библиотеке, но его нигде нет. Он что, какой-то особо секретный?

Глава 11

После моего вопроса Борис Алексеевич с удивлением посмотрел на меня, затем задумчиво погладил подбородок и сказал:

– Как и любой другой эликсир, в состав которого входят запретные компоненты. Не то чтобы секретный, просто… Скажем так, с ограниченным доступом.

– Тогда понятно, почему я не смог найти его рецепт, – кивнул я. – Это значит, что и вы мне его не скажете, я правильно понимаю?

– Правильно, – ответил Компонент. – Для начала, я его не помню, а потом… Это один из тех эликсиров, которые лично я считаю очень серьезными и опасными. Как учитель алхимии, я не могу рассказывать их ученикам. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Само собой. Тогда будем считать, что закрыли эту тему.

Что же, значит нужно будет обратиться за рецептом лично к Голицыну. Я ведь сказал ему, что собираюсь сам готовить эликсир Гофмана, и глава тайной канцелярии против этого нисколько не возражал. Не думаю, что он откажет в моей просьбе.

– Зачем тебе понадобился этот эликсир? – спросил Щекин, но не стал ждать ответа и выставил перед собой ладонь, будто защищаясь от моих слов. – Впрочем, будет лучше, если я этого не узнаю. Еще не хватало услышать какую-нибудь трагическую историю, после которой мне захочется нарушить инструкцию.

– Как скажете, – улыбнулся я. – Я же вам сказал, что давайте больше об этом не будем.

На этом вопрос Эликсира Усмирения Крови был закрыт окончательно. Хотя Компонент меня удивил. Не думал, что его можно разжалобить какой-нибудь трагической историей. Даже не могу предположить, о чем она могла бы быть.

Единственный вариант – это было бы предложить Градовскому выдумать какую-то ахинею, от которой хотелось рыдать. Петр Карлович был большим любителем придумать что-нибудь в таком духе. Даже Дориана иногда на слезу прошибало.

Получить в награду эликсир было приятно. Не то чтобы я особо нуждался в чем-то подобном… По крайне мере, в части восстановительного эффекта. Но даже это было хорошо. Пусть он был не многим сильнее моих улучшенных Эликсиров Лечения, но все-таки сильнее. Значит уже хорошо.

Кроме того, он хорошенько прочищал мозги и давал своего рода озарение. Кто знает, в какой момент мне может пригодиться его помощь? Есть пузырек не просит, так что пусть лежит себе на здоровье.

Но самое главное во всем этом был, конечно, не эликсир. Я поднялся еще на одну ступеньку выше, а значит стал более продвинутым специалистом по своему основному родовому Дару. Мне это было особенно приятно. Несмотря на то, что я много времени уделял темной магии, которой обучал меня Дориан, желание развиваться как алхимик во мне не пропало. Я планировал добиться в этом деле максимальных высот, на которые буду способен.

– Круто! – похвалил меня Нарышкин, когда я утром за завтраком поделился с ним своими алхимическими успехами. – Составной эликсир третьей ступени, надо же… Ты уже можешь вместо Щекина алхимию преподавать, если захочешь. По крайней мере, у первокурсников так точно. Можешь им какой-нибудь кружок организовать для начинающих фанатов алхимии. Я думаю, Компонент тебя поддержит. Назовешь его как-нибудь, типа «Юные друзья колбы». Что скажешь?

– Ага, еще скажи – «Веселые взрыволюбы», – усмехнулся я. – Делать мне больше нечего.

– О! Тоже неплохо! – хохотнул Нарышкин. – Между прочим, зря отказываешься. Все-таки дополнительные баллы в выпускной диплом. Легче в универ поступить будет.

Вот об этом я как раз не особенно переживал. Интуиция мне подсказывала, что с поступлением в магический университет у меня проблем не возникнет. В отличие от того же Собакина, я был абсолютно уверен в своих силах.

– Обойдусь как-нибудь, – ответил я княжичу. – У меня и без того дополнительных баллов в дипломе будет хватать. Чуть ли не на все кружки хожу, которые в школе есть. Осталось только на йогу записаться. Как только Островская приедет, так сразу к ней.

– Тоже хорошая мысль, – не переставал смеяться княжич. – Она все время жалуется, что у нее недобор в юношеской группе, вот и пойдешь. Я думаю, она будет рада. Сам Темников на йогу ходит!

Мы с ним еще немного посмеялись, а затем разошлись по своим делам. Я наелся просто до отвала, так что до класса шел очень не торопясь, чтобы случайно не расплескать содержимое. У нас сегодня перед обедом два урока магической ботаники с Рябининой в оранжерее, а Яна Владимировна любила иногда нас задержать дольше чем нужно. Так что с ней запросто можно было остаться без обеда.

– Проходите, не толпитесь, – подгоняла нас Рябинина, пока мы входили в оранжерею. – Не забываем, многие растения боятся холода.

Мы помнили об этом, поэтому, чуть ли не сбивая друг друга с ног пытались оказаться внутри как можно скорее. С учетом того, что входная дверь в оранжерею была довольно узкой, это давалось непросто.

Тем более, что внутри не было площадки, на которой мы все могли разместиться. Приходилось сразу выстраиваться гуськом на тропинках, проложенных между многочисленными клумбами с растениями. Кстати, еще ведь нужно было стараться и растения не задеть, чтобы не угодить на отработки к Щекину. Он такие дела нам не прощал.

– Плик-плик… Темный класс… Плик-плик… – поздоровался с нами Плюмум, который за последнее время очень неплохо подрос. По сравнению с теми размерами, которых он был, когда попал к нам, цветок-клоун увеличился почти в два раза.

Не знаю как остальные, а мне всегда нравился этот цветок. Тем более, что он до сих пор дружил с Теретеем. Правда в последнее время у меня особо не было времени наведываться к нему, но мне было вполне достаточно того, что мы довольно часто виделись на уроках магической ботаники. Ему, я думаю, тоже.

– Итак, прошу тишины, дорогие мои, – попросила Рябинина и несколько раз хлопнула в ладоши. – Сегодня мы с вами будем знакомиться как раз с таким растением, которое очень любит тишину.

Все затихли, и в этот момент по стеклянной крыше оранжереи ударили несколько тяжелых капель. Затем еще… И еще… Спустя несколько минут пошел ливень. Первый настоящий дождь в этом году. Верный знак того, что весна уже практически полностью вступила в свои права.

Вообще очень уютное чувство, когда по крыше над тобой лупит дождь, а ты стоишь в теплой и уютной оранжерее. Если дождь затянется надолго, то, пожалуй, сегодня я даже не буду горевать, если Яна Владимировна решит нас задержать подольше. До главного корпуса отсюда бежать было далеко, а зонтов никто из нас не взял, разумеется.

– Прошу любить и жаловать – дневной миражник, – сказала Рябинина и указала нам на цветочный горшок, из которого торчала пара листочков золотистого папоротника. Мы его изучали еще в начале года.

– По-моему, вы ошибаетесь, – тут же влезла наша староста Каблукова. – Это же золотистый папоротник.

– Молодец, Вера, ты очень наблюдательна, – похвалила ее Яна Владимировна. – Растение, о котором ты сказала, это действительно золотистый папоротник. Но я сейчас говорю не о нем, а о том, что рядом.

В оранжерее стало тихо и слышно было лишь как дождь барабанит по крыше. Никакого растения рядом с папоротником не было, это совершенно точно.

– Мне кажется, там больше ничего нет… – сказал кто-то из ребят, стоявших за моей спиной.

– Плик-плик… – подтвердил Плюмум.

– Нет, есть, – возразила Рябинина. – Там растет дневной миражник. Просто вы пока его еще не видите. Может быть, кто-нибудь знает, что нужно сделать для того, чтобы он появился?

Никто из нас не знал. Даже цветок-клоун и тот промолчал. Учитель подождала немного, а затем вытащила из кармана колокольчик.

– На самом деле все просто, – сказала она. – Серебряный колокольчик. Стоит в него позвонить и растение появится. Только давайте потише пожалуйста, иначе у нас ничего не выйдет.

Рябинина подождала пока все затихнут, а затем позвонила в колокольчик. Ничего не произошло и она поднесла указательный палец к своим губам, намекая нам на то, что разговаривать еще рано. Затем позвонила еще раз и вновь ничего не произошло. Лишь только после третьего раза начали происходить некоторые изменения.

Воздух над землей в горшке начал подрагивать и с каждой секундой дрожание усиливалось. Создавался эффект миража над раскаленным асфальтом, который формировался в крохотное дрожащее облачко. Как только это случилось, прозрачное облако начало серебриться.

Прошло еще немного времени и из дрожащей серебристой дымки показался тоненький стебелек. Из земли медленно тянулась вверх полупрозрачная нитка. Когда она вытянулась на высоту с пару спичечных коробков, нитка наверху начала утолщаться и вскоре там появился крохотный бутон.

Из-за того, что бутон тоже был полупрозрачным, он очень напоминал крохотный мыльный пузырь, который вот-вот мог лопнуть. Именно это он вскоре и сделал. На месте бутона появился цветок, похожий на миниатюрную серебряную ромашку. Она еще и светилась. Причем разгоралась все ярче и ярче.

– Как видите, теперь в горшочке появилось еще одно растение, – прошептала Яна Владимировна. – Это он и есть, дневной миражник. Он любит тишину, дневной свет, золотистый папоротник и, как вы видите, звук серебряного колокольчика.

– Круто… – выдохнула Арапова и в то же мгновение растение мгновенно начало меняться.

Цветок стал тускнеть, его лепестки начали терять четкость и расплываться. То же самое происходило в этот момент и с тонким стеблем. Сияние от цветка мгновенно погасло и буквально за несколько секунд от цветка в горшочке не осталось и следа. Единственное, что о нем напоминало, это слабое дрожание воздуха над землей. Да и оно вскоре исчезло.

По оранжерее прокатился разочарованный вздох, а Рябинина подняла руку вверх, призывая всех к тишине.

– Успокоились, дорогие мои! Прошу тишины! – громко сказала она, пытаясь нас перекричать. – Ничего страшного не случилось, прятаться при любом звуке, для дневного миражника это нормально.

– Какая прелесть! – восхищенно поделился со мной своим мнением Градовский, который к этому времени уже даже забыл, что мы с ним вчера вечером повздорили. – Прекрасный экземпляр! Я помню эти дни, когда я забирался далеко в лес, чтобы сорвать себе несколько экземпляров для гаданий.

– Кто знает, для чего применяется дневной миражник? – спросила в этот момент Рябинина, будто услышала, что мне сейчас рассказал Петр Карлович.

– Для гаданий! – тут же выпалил я, пока вездесущая Каблукова не успела засыпать Яну Владимировну парой десятков разных вариантов.

– Молодец, Темников! – воскликнула Рябинина и одобрительно кивнула. – Приятно знать, что кто-то в классе интересуется магической ботаникой и читает не только о тех растениях, о которых написано в школьных учебниках.

От такой неожиданной похвалы я даже немного заробел и посмотрел на призрака, который от удовольствия светился ярким зеленым пламенем.

– Считается, что если ровно в полдень срезать дневной миражник серебряным серпом и сразу же положить перед зеркалом, то можно будет увидеть своего будущего жениха, – с улыбкой поведала нам тайну этого необычного цветка Яна Владимировна. – Или невесту, если гадать будет юноша.

После этих слов практически все парни из нашего класса скривились, в отличие от девчонок, которые наоборот, пришли в бурный восторг. Судя по всему, в ближайшие выходные все девочки собрались отправиться в лес, чтобы отыскать себе по экземпляру дневного миражника. Правда следующими словами Рябинина их всех разочаровала.

– Растет этот цветок далеко не у каждого золотистого папоротника, – сказала она. – Так что добыть его непросто, растение очень редкое. Как вы уже знаете, сам золотистый папоротник тоже встречается нечасто, можете делать выводы. Что же, а теперь все по очереди попробуем пробудить его снова, кто первый?

На этот раз соревноваться с Каблуковой я не стал. Яна Владимировна еще не успела задать вопрос, как староста уже тянула руку вверх. Честно говоря, своим желанием все время быть первой, она меня иногда пугала. Вот так пойдешь отвечать раньше нее, а она потом тебя покусает в коридоре общаги…

К концу второго урока я уже с трудом переносил звук серебряного колокольчика. У меня было такое ощущение, что он все время звонит в моей голове. К этому времени дождь уже закончился, так что промокнуть по пути в столовую нам не грозило. Кстати, именно туда я и собирался, тем более, что сегодня Рябинина закончила с нами почти вовремя. Всего каких-то десять минут задержки, а в ее случае это сущий пустяк.