Текст книги "Черный Маг Императора 24 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Черный Маг Императора 24

Глава 1

Новостью о том, что у Шелеховой уже есть тайное место для сборов Змеиного Ордена, она нас немного удивила. Во всяком случае, меня. По правде говоря, я не думал, что у Марии найдется такое местечко на примете, и заранее подготовил подходящий вариант.

Бункер я планировал вернуть обратно в нашу с Нарышкиным собственность, а Шелеховой предложить чердак. На мой взгляд, это было очень хорошей идеей. Одно дело – присутствие Змеиного Ордена в Бункере, пока мы с Лешкой в нем состоим, и другое – когда нас там нет. По сути, это будет означать, что мы подарили свое тайное место, а мне эта идея совсем не нравилась. Совсем другое дело – чердак.

Орлов давным-давно отдал мне его в распоряжение и сказал, что я могу им пользоваться. Вот только подходящих идей для его применения у меня все равно не было, поэтому он стоял без дела. Если так, то почему бы его не использовать? Место хорошее. Сухо, тепло, что еще нужно для уютных заседаний секретного ордена?

Да, того факта, что время от времени на чердаке заседает компания учеников, скрыть не удастся, но это не так уж важно. Кто знает, зачем они там собираются? Можно было бы выдумать все что угодно. Например, какой-нибудь астрономический кружок «Галилей».

В «Китеже» всяких кружков, хоть в бочке их засаливай, поэтому, если бы появился еще один, на него даже особого внимания никто не обратил. Тем более, что почти каждый кружок в школе считался тайным, о котором никому знать не положено.

– И что это за место? – с любопытством спросил я у нее.

Мне было на самом деле интересно. Когда-то давно я потратил уйму времени, чтобы отыскать наш милый Бункер. Теперь мне не терпелось узнать, что подыскала Шелехова.

– Знаете заброшенный класс на четвертом этаже? – спросила она.

– Это там, где Терлецкий свое барахло хранит? – уточнил у нее Костя. – Конечно знаем, еще бы не знать. Он там по воскресеньям всяких монстров разделывает и пожирает их сердца.

Вообще-то, Собакин был прав, о заброшенном классе ходило много всяких историй. Уроки Даниила Ивановича в «Китеже» не пользовались особой популярностью и все, что было с ним связано, сразу же обрастало всякими мрачными слухами. Вот как с этим классом, например.

– Ерунда какая, – усмехнулась Мария. – Никого он там не разделывает и ничего не пожирает. Просто использует его как склад. Между прочим, я за него отвечаю и все время там навожу порядок. Кроме меня там никого не бывает.

– Точно, – улыбнулся Лешка и подмигнул девушке. – Я и забыл, что ты у него любимая ученица. Значит вы там вместе по воскресеньям монстров разделываете?

– Очень смешно, – усмехнулась Шелехова и показала Нарышкину язык. – Монстров мы разделываем только в его лаборатории, чтобы ты знал, и, в отличие, от Гадючего Змея, только мертвых.

– Ладно, это ваши дела, – покачал головой княжич. – Избавь меня от лишних подробностей. Терпеть не могу обсуждать разделку монстров за ужином. Заброшенный класс – отличное место! Меня бы ты туда хрен затащила, но дело твое. В любом случае, это лучше, чем собираться на лавочке в школьном парке.

Слово за слово, а я и не заметил, как пролетело почти полтора часа. После места сбора обсудили еще некоторые вопросы, типа подходящих кандидатов и прочие вещи. Шелехова взялась за дело с большим энтузиазмом. Начала сыпать на нас идеями, которые, на ее взгляд, нужно было срочно внедрять. Каким-то чудом нам удалось прервать ее и вырваться из пиццерии.

Точнее сказать, вырвались только мы с Нарышкиным, а вот Собакину еще предстояло ехать в компании Марии до «Китежа». Я почему-то был уверен, что эту поездку он запомнит надолго. Судя по его несчастному выражению лица, он это тоже понимал.

Тем временем Лешка подбросил меня до «Волшебного базара», где мы с ним и попрощались. Как обычно, княжич не стал задавать мне никаких вопросов насчет того, что мне здесь понадобилось в такое позднее время. Скорее всего догадывался, что я направляюсь в гости к Лазаревым, что бы мне еще здесь делать?

Люблю бывать в «Волшебном базаре» после его закрытия. Тишина, спокойствие, полумрак… Слышно лишь только мои шаги по пустым торговым коридорам.

– Согласен, мой мальчик, мне тоже нравится, – поддержал меня Дориан в тот момент, когда я не спеша поднимался по лестнице на нужный этаж. – Здесь, конечно, не так здорово, как на кладбище, но тоже ничего.

Дверь в мастерскую Лазаревых была открыта. Перед тем как войти, я немного помедлил, подумав о том, что могу сейчас увидеть здесь Гордеева, поморщился и лишь потом вошел. Черт его знает почему, но я все никак не мог привыкнуть к тому, что этот парень теперь с Полиной считай, что одно целое.

Изнутри мастерской слышалось тихое потрескивание. Интересно, чем там Полина сейчас занята? Стараясь не сильно шуметь, я тихо вошел в мастерскую, прошел через торговый зал и осторожно открыл дверь в рабочее помещение.

Никакого Емельяна в мастерской не было. Лазарева была занята тем, что внимательно наблюдала за двумя металлическими шарами, которые лежали перед ней на столе. Между шарами то и дело простреливали молнии, которые и издавали этот странный треск. Судя по ее нахмуренному лицу, происходящим она была не очень довольна.

Как только я закрыл за собой дверь, раздался оглушительный треск и между шарами блеснул очень мощный электрический разряд, который сбросил их со стола.

– Проклятье! – вскинула руки вверх Лазарева, а металлические шары в этот момент гулко покатились по полу. – Долбаная пропорция! Я когда-нибудь подберу для них нужный вес или нет?

– Если ты у меня спрашиваешь, то я понятия не имею, – улыбнулся я и поднял с пола металлический шарик, который прикатился к моей ноге. На ощупь он был очень горячий, как будто его только что вынули из кипятка.

– Привет, Макс, – улыбнулась мне Полина в ответ. – Я уже думала ты не придешь.

– С чего бы? Детское время еще. К тому же, я обещал, – я подошел поближе и передал ей металлический шар. – Что за срочность? Куда-то уезжаешь?

– Угадал, – она положила шар на стол и подняла с пола второй. – Нужно закончить дело с Атрибутом Распада, еще не забыл про него?

– Конечно нет, – ответил я и это было чистой правдой. Вот только я не был уверен, что после ее союза с Гордеевым, они не решат завершить дело без меня. – Честно говоря, я уже не думал, что вновь напомнишь мне о нем. Ты ведь теперь не одна.

– Не дури, Темников, что за намеки? – нахмурилась Полина. – Без тебя я бы не добыла ни одного ключа. Думаешь теперь, когда нужно просто найти место, где лежит артефакт и забрать его, я пошлю тебя ко всем чертям? Не высокого ты обо мне мнения.

– Извини, если что. Я не хотел тебя обидеть, – сказал я и пожал плечами. – Просто теперь у тебя есть новый помощник, и я подумал, что…

– Неправильно подумал, – недовольно фыркнула Лазарева. – Вот как раз Емельяна это совершенно не касается. Это наше с тобой дело. Мы его начали вдвоем и вдвоем его закончим. Если ты не против, конечно.

– Не против, – ответил я. – Тем более, что я обещал тебе помочь.

Немного помолчали. Такая неловкая пауза, которые я терпеть не могу. Полина делала вид, что перебирает свои инструменты, лежавшие на столе, а я думал над ее последними словами. Честно говоря, было приятно, что она именно так отнеслась к этому вопросу и не стала подключать к нашему делу Гордеева.

– Надолго уезжаешь? – спросил я, решив разрушить повисшую в мастерской тишину.

– Не знаю, – ответила Лазарева уже более спокойным тоном, – Думаю, как минимум на пару месяцев, а может быть и больше. Как пойдет. У меня около десятка мест на примете, так что все будет зависеть от того, когда я найду то, что нам нужно. Если вообще найду, конечно.

– Допускаешь мысль, что его не существует, этого Старого Грота? – уточнил я.

– Нет, я уверена в том, что он существует, – сказала Полина и вздохнула. – Просто это будет означать, что нужно искать дальше. Хотя я уже перелопатила все, что могла.

– Понятно… – улыбнулся я. – Тогда удачи тебе. Думаю, что ты найдешь нужное место. Честно говоря, мне уже не терпится посмотреть, как выглядит этот Атрибут Распада. Так долго его ищем уже. По-моему, он у нас в долгу, как считаешь?

– Ахах… – рассмеялась Лазарева. – Это ты точно подметил. Жаль, что артефакты долгов не делают и их не отдают. Если они не живые, конечно.

Она подошла к шкафу, в котором хранила готовые артефакты, и вернулась с двумя шкатулками в руках.

– Держи, – сказала Полина и протянула их мне. – В большой шкатулке тубус, который ты просил, а во второй Почтовый Свиток. Помнишь, как им пользоваться?

– Просто подумать о том, с кем хочешь связаться, и все, – ответил я. – Вроде бы ничего сложного.

– Вроде бы да, – кивнула она и усмехнулась. – Так что пиши мне тоже, пока я буду путешествовать, не забывай.

– Само собой, – пообещал я. – Интересно же узнать, где ты там скитаешься.

Я сунул шкатулку с Почтовым Свитком в карман и раскрыл вторую. Как я и предполагал, в ней лежал тубус для моей портальной карты.

– Круто! – сказал я. – Из кожи радужного крокодила! Спасибо!

– Не за что, пользуйся на здоровье. Сразу говорю, если сейчас спросишь сколько ты мне за него должен, то мы поссоримся, – предупредила меня Полина.

– Окей, не буду, – не стал спорить я. – Кстати, могла бы и без шкатулки мне его отдать. Я бы не расстроился.

– Чем ты хуже других? – спросила в ответ девушка. – Тебе же нужно где-то хранить свой тубус, а шкатулка для этого очень хорошо подойдет. Так что пользуйся. Слушай, может кофейку выпьем? Я что-то заработалась. Уже несколько раз собиралась отдохнуть и все на потом откладывала. Или ты спешишь?

– Да не особо, – честно ответил я и поймал себя на мысли, что тоже с удовольствием выпил бы чашку горячего кофе.

В мастерской у Лазаревой я просидел еще почти час. Вроде бы ни о чем не разговаривали, а время незаметно пролетело. В конце концов Дориан мне напомнил о том, что девушке тут торчать еще неизвестно сколько, поэтому я снова поблагодарил ее за подарки и поехал домой, где меня уже заждался дед.

Вот только с десертом на ночь не задалось. Пока дед ждал меня, он так и заснул в гостиной сидя в кресле. Журнал, который он перед этим читал, упал на пол, а сам он тихо похрапывал, укрывшись теплым пледом. Я решил его не будить. Он часто жаловался на бессонницу, так что пусть спит.

Собственно говоря, я и сам уже думал об уютной постели. Так что в этом смысле наши желания совпали. Мне уже не терпелось оказаться в своей комнате и снять наконец с себя броню, в которой я проходил почти весь день. Со стороны она хоть и выглядела практически как обычная одежда, но без нее гораздо комфортнее.

С десертом я разделался уже утром, когда дед разбудил меня к завтраку. Пока я ел, дед рассказал мне о том, что они с Шубиным уже присмотрели парочку мест, которые отлично подойдут под будущую вертолетную площадку. Я слушал его с улыбкой и молча кивал, радуясь энтузиазму деда.

По правде говоря, мне было абсолютно все равно какое место он выберет. Гораздо больше мне нравилось, что дед сильно увлекся этой идеей, а я любил, когда он был занят. Насколько я понимал этот процесс, дед получал особое удовольствие от тех моментов, когда он был нужен и его мнение что-то значило. Вот пусть и решает.

Как повелось с недавних пор, сразу после завтрака дед отвез меня в «Китеж», и началась новая школьная неделя. Причем началась не с самой хорошей новости.

Оказалось, артефакторику нам теперь временно будет читать глава кафедры Загорский Никита Львович, с подпольной кличкой Дед Мороз. Что поделать, если он как две капли воды был похож на персонажа, которого обычно изображали на Новогодних открытках. Единственное его отличие состояло в том, что по «Китежу» он разгуливал не в красной шубе, а в обычном костюме.

Вообще-то, мы Загорского не очень любили. Он несколько раз заменял Викторию Артемовну и всякий раз это заканчивалось тем, что практически у всего класса прибавлялось плохих оценок. Судя по всему, Никита Львович и сам был не в особом восторге, когда ему приходилось покидать свою кафедру.

Еще хуже была новость о том, что Островской не будет довольно долго. По словам Загорского, она укатила на какую-то конференцию артефакторов в далекую Австралию в составе группы преподавателей от магических школ Российской Империи. Сколько она там пробудет Дед Мороз не знал.

Хреново дело… Ладно бы только плохие оценки от Никиты Львовича. Это как раз не большая сложность. Островская нам потом все равно исправила бы ситуацию. Больше этого мне не нравилось, что в связи с ее отъездом застопорилась работа над дневником Грача-невидимки…

Тем более, что она обещала расшифровать мне его к концу зимы, так что по идее сейчас ее работа близилась к завершению. Эх… Как не вовремя затеяли эту конференцию! Честно говоря, я уже рассчитывал со дня на день заполучить в свои руки расшифрованный дневник.

Ну да ладно, придется немного потерпеть. Как говорит Дориан, во всем нужно видеть свои плюсы. Меньше вещей будет отвлекать меня от тренировок к магическому турниру. Хотя, конечно, хотелось бы узнать, что там в этом дневнике.

Кстати говоря, наши тренировки к турниру стали в «Китеже» уже чем-то обычным и практически не привлекали внимания учеников. Если раньше вокруг купола, который создавал Громов, все время околачивалось пара десятков особо любопытных учеников, то теперь практически никого не было. В это раз я насчитал всего с десяток человек, да и то, практически все первокурсники.

Мы же, тем временем, продолжали усиленно заниматься, с каждым разом все больше привыкая к друг другу. Окрики Романа Артемовича слышались реже, а вот сдержанные слова похвалы – чаще. Впрочем, хвалить нас было не обязательно. Мы и сами видели, что дело движется. Еще немного, и мы начнем понимать друг друга с одного взгляда.

Особенно приятно было видеть, как на наших глазах менялась Горчакова. Девушка не перестала держать дистанцию между нами, однако теперь она была значительно короче. Елена все чаще смеялась в нашей компании, шутила сама и совсем не была похожа на ту надменную девушку, которой была до этого.

Правда ее превращение обычно было недолгим. Как только у нас заканчивалась тренировка, она вновь превращалась в прежнюю холодную Горчакову. Впрочем, мы с Лешкой на это не обращали особого внимания и уже привыкли к подобным переменам. Как и ко всем прочим странностям, без которых Елену трудно было представить.

Кстати, у нас появилась новая традиция. Каждый раз после тренировки мы с Лешкой провожали Горчакову до школьных ворот, если она была не против. Прогулка была недолгой, однако и она шла на пользу тому, что мы становились с ней ближе.

Этим вечером я провожал Елену один. Как раз попрощался с ней несколько минут назад и возвращался в общагу, когда мне позвонил Голицын. Я надеялся, что он скажет мне насчет моей просьбы о поездке к Вороновой, и не ошибся.

Именно по этому поводу мне и звонил глава тайной канцелярии. Вот только приятных новостей я от него не дождался. Мы сможем увидеться с Софьей, но не раньше, чем через пару месяцев. Насколько я понял из объяснений Василия Юрьевича, это было как-то связано с ее эмоциональной стабильностью. Директор научно-магического института Скрябин сказал ему, что как раз сейчас беспокоить Воронову не стоит. Такие дела.

Что и говорить, как-то скверно неделька началась. Островская уехала, к Вороновой нельзя… Остается надеяться, что на этом плохие новости для меня закончатся. Не могут же они без остановки сыпаться.

– Хозяин, я бы на твоем месте сейчас выпил кружку горячего какао, – посоветовал мне Градовский, который в этот момент молча летел рядом и внимательно наблюдал за мной. – По-моему, тебе сейчас это просто необходимо.

– Кстати интересная мысль, – согласился я. – Почему бы и нет? Петр Карлович, ты молодец.

– Спасибо, хозяин, – ответил Петр Карлович и начал развивать успех. – Пока ты будешь наслаждаться напитком, я как раз расскажу тебе историю о клацающем чертополохе, который однажды чуть не откусил мне правую руку. Тебе будет очень познавательно ее услышать.

– Валяй… – согласился я. – Только ври поменьше, хорошо? В последнюю историю, которую ты мне рассказывал, даже Люфик бы не поверил, а он тоже тот еще фантазер.

– Как можно, хозяин? – с обидой в голосе спросил призрак. – Чистая правда! Вот слушай…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных!:)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

💖 Еще раз благодарю вас за поддержку! 💖

Глава 2

Следующий день не стал исключением и мои неприятности продолжились. На этот раз дело было в составном эликсире третьего порядка, которое я должен был приготовить для Компонента через неделю. Я весь вечер проторчал в подземной оранжерее, однако пользы от этого было мало. Ничего не выходило.

Перед тем как ввести в эликсир сопли летучей мыши их нужно было разбавить в чистой воде и для меня это неожиданно стало проблемой. Мне никак не удавалось найти нужную консистенцию, поэтому они у меня получилась или жиже, или гуще чем требовалось для эликсира. Кто бы мог подумать, что это окажется так сложно.

В конце концов, все закончилось тем, что я плюнул на это дело и решил, что сегодня не мой день. Тем более, что я уже начал злиться на эти долбаные сопли и готов был наслать проклятье на всех летучих мышей в Российской Империи. Когда я в таком настроении, то у меня никогда ничего не получалось.

Укладываясь в постель, я решил, что если завтра неприятная традиция моего невезения не нарушится, то отправлюсь в гости к Лакримозе. Пусть проверяет, может быть, на меня какая-то гадина порчу напустила. Очень на это похоже.

Чтобы привести свои нервы в порядок я решил провести эту ночь в Берлоге, и это оказалось очень правильным решением. Не знаю, как работает целительный бассейн в пещере, однако его вода была отличным успокаивающим средством. Так что утром я уже был готов столкнуться лицом к лицу с новыми невзгодами, случись им на меня навалиться.

Однако сталкиваться не пришлось. Первая половина дня прошла просто отлично, а днем меня ждал сюрприз. Приехала посылка, опечатанная гербом Романова, внутри которой оказалась пара эфирных перчаток. Точно таких же, которые я видел у Шмакова и Тараканова. Правда размером они были немного великоваты, но это мелочи.

Зато теперь я чувствовал себя гораздо спокойнее. Если ко мне вновь явится какой-нибудь демон и некросимволы против него не помогут, то я вновь могу попробовать применить свой старый испытанный способ их устранения. Надеюсь, этих тварей не обязательно убивать голыми руками, и перчатки не станут мне помехой в этом деле.

Разумеется, делать я это буду лишь в самом крайнем случае. Мне вполне хватило урока, который я получил после убийства своего последнего демона. Почему-то я был уверен, что эфирные перчатки меня выручат, однако выяснять это ради обычного интереса я не планировал.

Собственно говоря, именно об этом мне сказал и Голицын, который позвонил спустя десять минут после того, как я распаковал коробку. Такое ощущение, что он обладал каким-то специальным заклинанием, которым мог пронзать пространство и видеть, что происходит в сотнях километров от него.

Василий Юрьевич сообщил, что эфирные перчатки – это подарок от Александра Николаевича. Также выразил надежду на то, что я не стану теперь охотиться на демонов и не объявлю им войну. Ясное дело, что никакой войны я им объявлять не собирался. Вот и они бы мне ее не объявляли, совсем было бы хорошо.

Ну а после уроков у нас наконец-то состоялось первое практическое занятие по экстра-менталистике. Нам уже так осточертела бесконечная теория, что к школьному озеру мы бежали чуть ли не в припрыжку. Именно там должен был пройти наш первый урок.

Увидев, что к озеру движется группа учеников, деревья и конструкт тут же оживились, предвкушая интересное зрелище. Как водится в таких случаях, компанию им составили несколько особо любопытных уток. Удивительно, но утки у нас в школе какие-то особенные. Им регулярно прилетает на орехи в результате всяких экспериментов, которые на них проводят ученики, однако они все равно выходят на берег, чтобы выяснить – что на этот раз?

– Бурарум… Бум-бим… Барарам… – приговаривал Борис, пока Бобоедов напоминал нам шаги, которые должен будет пройти каждый из нас, если хочет попытаться увидеть хоть что-нибудь.

– Ну что, кто готов попробовать? – спросил Горох, глядя на нас испытывающим взглядом. – Темников, опусти руку, твоя очередь придет в самом конце. В следующий раз будешь знать, как опаздывать.

Вот это было обидно… Особенно, если учесть, что опоздал я по вине Громова, который попросил меня помочь донести гримуары из архива в его кабинет. В очередной раз убеждаюсь, что жизнь все-таки очень несправедливая штука.

– Давай, Семен, – махнул Панину рукой Кузьма Семенович. – Покажи всем остальным, как это нужно делать. Ну, чего смотришь? Давай смелее.

Огромный Панин потоптался на месте и осторожно вышел вперед. Видно было, что он немного растерялся. Еще бы! После инструктажа Бобоедова, на котором он вновь напомнил нам об опасностях экстра-менталистики, всякий растеряется. Как-то напрягает ощущение того, что этот предмет может свести тебя с ума.

– Самое главное не забудь – если тебе покажется, что чьи-то эмоции захлестывают тебя слишком сильно, то сразу же активируй Барьер, – напомнил ему Горох. – Не переживай, если что – я тебя подстрахую. Готов?

Семен сделал глубокий вдох, затем выдох, после чего закрыл глаза и кивнул.

– Отлично, – подбодрил его Кузьма Семенович. – Теперь представь, что ты слушатель самого высокого уровня и приступай к первой стадии. Помнишь, что нужно делать?

– Попробовать что-нибудь почувствовать, – ответил ему Панин. – Я должен услышать какой-нибудь звук или у меня задрожат пальцы… Еще я могу почувствовать аромат… Или все это должно произойти сразу вместе…

– Не обязательно именно это, – улыбнулся наставник. – Но в общем ты на правильном пути. Ты должен почувствовать хоть что-то. Давай, пробуй, не стой как столб.

– Барарам… Менталистика… Бадум-бом… – дополнил Бобоедова конструкт.

– Борис, не мешай, – попросил его Кузьма Семенович. – Он и так не может сосредоточиться. Всех остальных тоже попрошу закрыть рты.

Спустя несколько секунд после слов наставника наступила полная тишина. Если, конечно, не считать шума деревьев и деловитого покрикивания уток, которые довольно живо обсуждали происходящее.

– Семен, не молчи. Скажи, чувствуешь что-нибудь? – шепотом спросил у него Горох. – Хоть что-нибудь…

В этот момент Панин широко раскинул руки и поднял голову вверх.

– Я ощущаю, что меня немного трясет и как будто чей-то смех, – с тревогой в голосе спросил он. – Такое может быть?

– Всякое может быть, – ответил Бобоедов. – Попробуй немного ослабить свое сознание. Только совсем немного, слышишь? И приготовься активировать Барьер, если вдруг тебе покажется, что пришло время.

Семен вновь глубоко вздохнул, постоял еще немного, а затем на его лице появилась улыбка:

– Я четко слышу смех… Это девчонки… Первокурсницы… – в этот момент кто-то из ребят в нашей группе хохотнул. – Я вижу их… Они кормят уток… Рядом снег… Конструкт…

– Барам-бам! – радостно отозвался Борис. – Бурум! Менталистика!

– Ну все, хватит для начала, – сказал Кузьма Семенович. – Похоже ты без моих слов перешел к третьей стадии, если увидел первокурсниц.

Панин опустил руки, затем открыл глаза и несколько раз моргнул. Судя по его довольной физиономии, первый практический урок ему явно понравился.

– Ну, как дела? – спросил у него Горох. – Расскажи, какие у тебя ощущения.

– Отличные ощущения! – радостно сообщил нам Семен. – Я чувствую себя так, как будто… В общем…

– Как будто в твоей жизни произошло нечто очень приятное, – закончил за него Бобоедов.

– Точно! – подтвердил его слова Панин не переставая улыбаться.

– Хорошо. Теперь можешь идти к остальным, а я вкратце объясню, что вы только что видели, – наставник подождал пока парень займет среди нас свое место, а затем поднял вверх указательный палец правой руки. – Итак, будем считать, что первый опыт Семена был успешен, и первокурсницы ему не привиделись.

В этот момент несколько ребят хохотнули, а Панин пробурчал, что так оно и было. С чего бы ему врать? Вообще, было забавно смотреть, как такой огромный парень в один миг краснеет и стыдливо опускает глаза.

– Тихо, дамы и господа, успокоились! – повысил голос Горох, привлекая наше внимание. – Предлагаю проанализировать то, что увидел в своей работе Панин. Охотникова, начни первой. Согласуй это со своей теорией. Как ты там говорила на первом уроке? Мир, как большой и сложный музыкальный инструмент? Длинная арфа, что там было? Где каждая струна имеет свой звук. Так, по-моему?

– Бесконечная… – поправила его Люба. – Я сказала – бесконечная арфа.

– Не суть, – отмахнулся Бобоедов. – Давай ближе к делу. Выдай мне краткий анализ по видению Семена.

– Ну…

– Давай, смелее. Не стесняйся, – подбодрил ее наставник. – Это всего лишь первое практическое занятие, так что можешь говорить все, что считаешь нужным.

– Я думаю, что у Семена получилось увидеть одно из произошедших здесь событий, – начала Охотникова. – Но у него не получилось заглянуть глубоко.

– Почему ты так думаешь? – спросил наставник.

– Первокурсницы кормят уток, вокруг снег, да еще и наш Борис, – ответила девушка и заправила выпавшие из-под шапки волосы обратно. – Значит это произошло недавно. Конструкт ведь у нас в школе не так давно появился. Может быть, то, что он увидел, вообще случилось всего несколько дней назад. Просто радость этих девочек действительно была самым ярким эмоциональным событием за это время.

– По-моему, он вообще все придумал, – услышал я чей-то женский голос из-за спины. – Здесь постоянно уток кормят и первокурсников тут хоть пруд пруди. Борису прохода не дают.

– С чего бы мне что-то придумывать? – недовольно спросил Панин. – Что видел, то и сказал.

– Тихо! – поднял руку вверх Кузьма Семенович, прекращая перепалку. – Я всем дам возможность попробовать свои силы, а пока прошу тишину. Продолжай, Охотникова.

– Да я, собственно говоря, закончила, – сказала девушка. – Мне нечего больше добавить.

– Ну что же, очень неплохой анализ, на мой взгляд, – сказал Горох. – Ты молодец, Охотникова. В общем, я с тобой согласен. Я тоже считаю, что Семену удалось считать эмоциональный шрам, оставленный здесь совсем недавно.

– Вы же сами сказали, что глубоко не смотреть… – попытался оправдаться Панин. – Вот я и не смотрел…

– Какая возмутительная ложь! – воскликнул Градовский. – Хозяин, ты слышал, что говорит этот болтун? Я бы таких учеников гнал из магической школы взашей! Обманывать учителя самым наглым образом!

– Это сейчас неважно, – тем временем ответил Семену наставник с довольной улыбкой на лице. – Самое главное, что у тебя в принципе получилось. Все остальное со временем придет. Конечно, у каждого из вас будут разные возможности, но чем чаще вы будете использовать эту технику, тем лучше будут результаты. Что же, идем дальше. Кто следующий?

Пока остальные пробовали свои силы в экстра-менталистике, я терпеливо ждал своей очереди. Следом за Паниным были сразу два ученика, которым вообще ничего не удалось увидеть, отчего они сильно расстроились.

Затем пробовал свои силы Мишка Болдырев. Четверокурсник из багрового класса. Из нашей группы он был самым спокойным и молчаливым. У меня складывалось такое ощущение, что он как будто все время боялся сказать что-то лишнее. Однако такого за ним не водилось. Болдырев говорил хоть и редко, но всегда по делу и вопросы наставнику задавал правильные.

Все с интересом наблюдали за его работой, ожидая, что Михаил заглянет куда-нибудь поглубже, чем Панин, и расскажет нам не только про уток и первокурсниц. Зря ждали… Первокурсниц Болдырев не увидел, зато увидел хоровод, который водили ученики вместе с Борисом, а потом еще целующуюся парочку в беседке.

Разумеется, хоровод с конструктом сразу же отошли на второй план и всем стало интересно кто и с кем целовался, но, к сожалению, деталей Мишка не рассмотрел. Этим он сильно расстроил всех присутствующих. Особенно женскую часть нашей группы.

Зато Кузьма Семенович был очень доволен его результатом. Да, судя по всему, Болдыреву тоже не удалось заглянуть глубоко, однако он смог за один раз увидеть сразу два разных события. По словам Бобоедова, это было очень круто. Наставник сказал, что если Михаил не забросит экстра-менталистику в дальнейшем, то его будут ждать отличные перспективы.

После него было еще сразу трое ребят, у которых ничего не вышло. Таких уже набралось пятеро из девяти. Конечно, Горох их успокаивал по мере своих возможностей, но по его лицу я видел, что он разочарован. Видимо он ожидал, что успеха добьется каждый из нас.

Передо мной осталась только Охотникова, которая не спеша вышла вперед, стала к нам спиной и раскинула руки в стороны. Чувствовалось, что за ней наблюдают с особым интересом. На теоретических занятиях Кузьма Семенович уделял ей много внимания, гораздо больше, чем всем остальным. Поэтому все ожидали от Любы чего-нибудь такого, особенного.

Девушка молчала долго. Гораздо дольше, чем Панин и Болдырев, пока единственные, у которых хоть что-то получилось. Наставник ей не мешал. Наверное потому, что всем было видно – у нее получается. В какой-то момент она довольно сильно наклонилась вперед, а затем вскрикнула.

– Вижу! – в этот момент мне показалось, что ее голос стал гораздо глубже. Как у нашей Бирюковой по предсказаниям, когда она говорила, что пророчит в конце года отрицательные баллы половине класса.

– Говори, Охотникова! – повысил голос Бобоедов и на всякий случай подошел к ней поближе. – Говори все, что видишь, только не молчи!

– Я вижу каких-то ребят… Их несколько… – начала Люба. – Они смеются, им очень весело… Затем… Огонь…

В этот момент девушка выгнулась дугой, охнула и опустила руки.

– Огонь! Что огонь? Давай дальше, я тебе помогу, – сказал Горох и взял ее за руку. – Не бойся. Смотри. Видишь что-то еще или это все?

– Вижу… Чувствую… – глухим голосом продолжила говорить Охотникова. – Я горю и мне больно… Треск пламени… Смех… Ярость…

Я слушал, что говорит Люба, и чувствовал, как на меня накатывает приступ злости. Сомнений быть не может, девушка увидела тот самый день, когда эти придурки Лизуновы жгли моего Бродягу! Я вспомнил тот день, когда увидел обожженный дуб, и мои руки сжались в кулаки. Вот уроды, конечно!